<<
>>

№ 47 ДОКЛАД94 ПРЕДСТАВИТЕЛЯ АКТЮБИНСКОМ) ФРОНТА т. КАЗАРИНА НА VIII СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ ТУРКРЕСПУБЛИКИ О БОЯХ ЗА СОЕДИНЕНИЕ ЦЕНТРА С ТУРКЕСТАНОМ 22 сентября 1919 г.

Товарищи, разрешите лично от имени Северо-Восточной армии, имевшей счастье с петроградскими и московскими рабочими участвовать в последнем бою за соединение с красным Центром и красным Ташкентом, приветствовать VIII съезд Советов Туркестанской республики.
(Аплодисменты).

Итак, товарищи, в своем докладе я коснусь деталей последнего боя за соединение с красным Центром и -коснусь тех роковых месяцев, которые как раз преследовали нашу армию, начиная с апреля месяца. В ашреле месяце соединение красно- и) Центра с красным Туркестаном носило временный характер. Движение центральных войск было лишь только по линии железной дороги; по тем же станицам казачьим, по тем же флангам Нижнего и Верхнего Уральска движения централь- пых войск не было. Поэтому контрреволюционные гнезда ос- іались нетронутыми и это дало возможность Колчаку и миро- иой контрреволюции своевременно поглотить результаты нашей Центральной армии, которая за получением результатов кміточного натиска могла лишь соединиться с Туркестаном н временно подать ему ту помощь, которая могла поиадобить- » и за этот короткий промежуток времени.

Фронт открылся 26 апреля. Открытие фронта было на- I тлько неожиданно для Туркестанской республики и то по- ложение, которое, как раз заставило Центр, в силу натиска Колчака на Волгу, оттянуть обратно все силы, побудило Туркестан неожиданно формировать неорганизованные отряды, а Центру пришлось заявить Туркестану, что он предоставляется самому себе в силу того, что Колчак в этом наступлении поставил все на карту, надеясь на то, что он сломит Красную Армию, подойдет к красной Москве и разрушит очаг коммунизма.

Чтобы заткнуть открывающийся фронт, мы отовсюду собрали железнодорожников и первые выехали те, которые все время участвовали в своем большинстве на Актюбинском фронте. В прошлом году можно было исключительно этими случайными отрядами бороться против казачества, но в настоящем году, когда подготовительная работа была поставлена выше и крепче и качеством и количеством, теми отрядами, которые посылались отсюда, бороться было нельзя.

Затем нам нужно принять во внимание то, что у Туркестанской республики, посылавшей туда отряды, безусловно не хватало технических средств. Значит, основной причиной наших неудач являлись неорганизованность и недостаток снарядов и, если у неприятеля приходилось на каждого бойца по 900 патронов, то у нас было счастьем, если имелось на бойца 120—150 патронов, и это было самое большее.

20-го числа открылся бой, и это число было для нас роковым. Нас всегда преследовала неудача именно по 20-м числам, и казаки били всегда 20-го числа: под Темиром была неудача 20, в Джуруне мы потерпели поражение 20-го, в Эмбе отступили тоже 20-го, затем в Соляном и Челкаре тоже 20-го. Казалось, что эти двадцатые числа и неудачи будут и впредь преследовать нас до тех пор, пока (шум, звонок)95 себе удобной позиции и, выждав более удобного момента, дали бы отпор обнаглевшим казакам. Я, товарищи, не буду говорить о том, что возродило Красную Армию, но только скажу, что в Северо-Восточной армии, когда Ташкент дал то, что было } него здесь, в центре, самого лучшего и крепкого по своем) классовому сознанию, то, безусловно, с этого момента началось оздоровление нашей Северо-Восточной армии.

Теперь я хочу обрисовать те недостатки, которые были причиной нашего отступления. Был обзор наших действий и там смеялись над нашими «прыжками», в особенности население, но нам на местах видно было, по каким причинам мы отступаем. В некоторых боях мы побеждали, но после каждого отдельного боя у нас оставалось иногда по 10—15 патронов в руках на человека и. конечно, с таким количеством патро-

ИОВ96 нечего было и думать об удержании какого-нибудь пункта. Ясно было, что нам нужен опорный пункт, удобный для удара, чтобы можно было получать снаряды, поставить противника в невыгодное положение, дать ему решительный бой и соединиться с Центром. Такое отступление было из Соляной и Челкара, где мы, несмотря на отступление, были победителями и где наша Красная Армия на деле показала, что [с] лучшими 'позициями и лучшим снаряжением она умеет переходить в наступление, и мы безусловно одержим победу при наличии резервов, но борьба на «ура», сражения в вагонах были признаны самыми пагубными.

Не столько поражения были от снарядов, сколько от осколков вагонов и паровозов. Каждому стало ясно, что биться в вагонах нельзя и держаться на малонаселенных станциях тоже нельзя, что казаки іанимали отрядами две-три станции, а главные силы у них остались в тылу и что нужно перейти к позиционной войне. В конце концов такую позицию выбрали — именно Аральское Море, и она оказалась превосходной: там существовали укрепления, но они были замаскированы вроде окопов, и каждый красноармеец видел, что бежать отсюда некуда и также отступать в Ташкент под натиском кавалерийской части казаков тоже нельзя, и это положение заставило зубами держаться за эту станцию.

Наряду с этим открылась политическая работа, главным образом, в области развития классового самосознания, в области разъяснения каждому товарищу красноармейцу, за что он борется и как нужно бороться, и товарищи красноармейцы убедились, что эта позиция представляла ворота к Туркестану, и если бы только, паче чаяния, случилось несчастье под Аральским Морем, то мы этим допустили бы противнику захватить флотилию Аральского моря, пробраться оттуда в Хиву н Бухару и дальше на Каспийское море для соединения с армией Деникина и этим самым подставили бы под удар нашу Красную Армию в Закаспийской области, так как Хива и Бухара, если бы удался этот план, заставили бы нашу Красную Армию отступить из-под Чарджуя под Ростовцево. Все эти < гороны отступления в течение целого месяца пояснялись тона рищам красноармейцам, и к 20 числам августа наблюдалось уже заметное перерождение в настроении нашей Красной Армии.

Наступило 20 августа. Все были убеждены, что отступление невозможно, и все товарищи замкнулись в себе, и это молчание говорило, что каждый товарищ отдает себе отчет, прежде чем вступить в бой, что каждый из них является от- ветственным в данном бою перед судом революции и что уход отсюда будет преступлением, и на этот счет было вынесено постановление в таком смысле, что тот, кто уйдет с Аральского Моря, тот является предателем революции, и имея в запасе 20 тысяч патронов и в руках не более 2 тысяч штыков, решили здесь принять бой.

23 августа были получены сведения о движении противника: он подошел к Челкару и начал отсюда обходить Аральское Море, подошел к Саксаульской и отсюда начал обход Аральского Моря. Численность неприятеля была, по их сведениям, превышена, но все-таки мы знали, что гтеред нами стоит больше полков, чем у нас, кроме того, на Аральском море, на островах Заир и Муйнак, было подготовлено восстание казаков. Товарищи, это факт, но восстание это запоздало, мы его предупредили тем, что послали на Аральское море Северный полк и остались с четырьмя полками, тогда как у казаков были 1 пластунский, 2 пластунский, 1 линейный и офицерский полки, затем один батальон 42 Троицкого полка. Численность неприятеля была гораздо больше, чем у нас, и состав полков больше, чем у нас.

Такой подход неприятеля, подход смелый, наглый, безусловно, внес тревогу, и Реввоенсовет Северо-Восточного фронта вынужден был послать сюда в Ташкент своего представителя для того, чтобы Ташкент уплотнил свою защиту здесь от местной контрреволюции и выбросил в последний решительный бой все, что он имеет возможность отдать. Красный Ташкент на призыв наш ответил: он не заставил себя долго ждать, он дал 1400 человек фронтовиков с 3-линейками, 70 с лишним тысяч патронов и этим подкрепил Северный фронт.

Бои начались 30 числа в 4 часа утра. Нужно сказать, что наступающие части были в свою очередь спровоцированы тем, что им сказали, что у красных имеется всего только по два патрона, что они настолько слабы, что стоит только перед ними показаться и они сейчас сдадутся, и затем еще, чего им было бояться, когда они знали, что с тыла на нас ударят аральские казаки.

Но не помогло ни количество неприятельских войск, ни техническое качество, не помогло ничто. Тогда как их полки, наступая, шли как на парад, это вызвало возмущение со стороны наших товарищей бойцов. Все как один пошли в окопы, ни одного не осталось ни в поселке, ни в поездах, ни одного не осталось в нестроевой части, все взяли, кто что мог, одни стали в резерв, другие встали для защиты позиций.

Мы имели недостаток в патронах, так как того количества патронов, которое мы имели, нам хватило бы только на один бой, поэтому пришлось подставить берданки и, таким образом, значит у каждого бойца была трехлинейка и берданка.

Перед боем каждому красноармейцу был сделан наказ с полным освещением положения, чтобы не стрелять ни в косм случае на большое расстояние: можно стрелять лишь на 400 шагов, на 200 и ближе; с этой целью были в каждом боевом пункте поставлены сигналы, по которым каждый товарищ мог бы безошибочно определить расстояние. Также было и у батареи.

Первая наступающая часть, которая подошла на 500 шагов, не услышав ни одного выстрела, пошла смелее вперед, и когда только она подошла на 300 шагов развернутым фронтом, то они услышали огонь, что убедило их в том, что то, что юворило их начальство, послав их на бой, правда, ибо все творило за то, что у красных нет патронов. И вот, когда они подошли на расстояние в 300 шагов, мы открыли более сильный огонь, но все из тех берданок и только когда они подошли к проволочным заграждениям на расстояние 75 шагов от нас, іогда мы открыли ураганный огонь, ударили из артиллерии, и из пулеметов, и из 3-линеек. Вот здесь они убедились, что их начальство врало им, и здесь, под проволочными заграждениями, они залегли. Выход им был загражден, уходить нельзя было, потому, что наша артиллерия обстреливала простран- < гво в 20 верст, а также и из орудий, имеющихся на море, на судне.

Целый день 30 числа до вечера их держали под окопами. І Іужно сказать, что кроме того, что их подвели с надеждой ичять наши позиции без боя и, кроме того, что мы сделали такое предупреждение, мы еще, для того, чтобы одержать победу или хотя бы сделать невозможным отступление, мы на протяжении 30 верст осушили колодцы. Колодцы осушили імутью, это не есть отравление. Но надо сказать, что пред- и.ірительно мы снабдили их соленой рыбой, так как они безусловно голодали в то время, когда они заняли Челкар, Араль- « кос Море и оторвались от своей базы на 200 верст, где они мі4 могли установить базу для подачи продовольствия, то они, конечно, накинулись на эту рыбу, которой там было нами вчавлено на станции несколько вагонов, так как мы думали: I шьте, только воды вы не найдете».

И вот, когда они, полежав под окопами, наконец, стали переговариваться с нашими і «жарищами красноармейцами, те были воодушевлены и стані их разубеждать, их уговаривать: все равно, мол, вы должны умереть, рыбы наелись, а воды нет и отступать нельзя и, 1-і к им образом, стали их убеждать сдаться.

В первый день, товарищи, наступающие оставили 1200 че- •тиек убитыми. Это были 1 и 2 пластунские полки. Левый Ф'іанг представлял из себя мешок, то же и правый фланг При наступлении мы были отрезаны от Раимской водокачки, и оки оставили бы нас в таком же положении97, как и мы их. Была у нас надежда на источник: это у устья Сыр-Дарьи, там можно было бы достать воды, но для этого потребовалось бы продолжительное время, не менее 2 суток. На правом фланге они обойти не могли, а на левом фланге, попав под перекрестный огонь с суши, не могли вырваться, и от 1 и 2 пластунских полков в 3600 человек оставалась маленькая группа. Вечером они стали уходить.

К вечеру 28 числа к ним стали подходить подкрепления — остатки 42 полка и 1 Туркестанского полка. Это подкрепление было тоже спровоцировано. Им заявили, что им деваться некуда. Иргиз занят красными, Гурьев тоже; у нас один выход: если мы захватим Аральское Море, то через 3 дня будем в Ташкенте, а через 3 дня в Красноводске. Крестьяне не знали, где Ташкент, где Красноводск. 31 общими силами они сделали наступление. В этот момент из Казалинска к нам пришло 400 человек рабочих, явившихся по первому зову. Приход их настолько воодушевил армию, что и то наступление, которое при натиске было разбито после того, как потеряли еще много убитыми, убедило части, что им деваться некуда, что они разобьют группы Аральского Моря. А так как и генералы им98 говорили, что Иргиз и Гурьев заняты, и Актюбинск занят, то этой провокацией мы воспользовались и перешли в контрнаступление и оттеснили их на 18 верст. Затем перешел в наступление и политический отдел.

В момент последнего боя мы получили до 140 человек перебежчиков. Их, конечно, перебежчиками назвать нельзя. Если они сидят в окопах, где им повернуться нельзя, и пьют морскую воду, конечно, мы их перебежчиками не считали, но от них заполучено было много материала. Мы приняли их как своих товарищей, но посоветовали им немедленно сесть за составление писем, чтобы снабдить ими все части отступавших. В этих письмах перебежчики говорили, что красные при- ияли хорошо, приняли, накормили, напоили, что обращаются с нами как с братьями, нечего продолжать борьбу, так как мы бьемся только за офицерство Колчака, он хочет нас похоронить и кроме того и нашу революцию.

Два дня агитации дали 42 Троицкий полк, затем 1 Туркестанский полк. Остаток 1 и 2 пластунских полков и 1 линейный казачий не пожелали сдаться, говорили, что мы их 7 месяцев колотили и они на нас имеют злобу, поедем туда сдаваться, где нас не знают, сели самовольно в поезд и отправились на Актюбииский фронт. Значит, перед нами остался про- тивник в количестве офицерского полка, затем команда прапорщиков, которая занималась поркой солдат, и затем часть казачьей разведки из 1 линейного полка.

С прибытием из Ташкента товарищей подъем войск был высок и мы имели возможность сейчас же перейти в наступление. Быстрое наше движение обескуражило офицерство. Им говорили, что красные могут быстро отступать, а не наступать. Нам нужно было задержаться на одной станции, чтобы получить подкрепление. В это время 1 Туркестанский полк не имел возможности перейти к нам, так как он был за- іорожен частью из офицерства и, расправясь со своим командным составом, он отправился вправо, чтобы выйти вперед из-под обстрела нежелающих сдаться. Об этом они, товарищи, нам сообщили.

Мы перешли в наступление. Боя они не приняли и дали 1 полку обойти Саксаульскую, откуда можно было обстреливать из орудий офицеров, и стали разыскивать 1 Туркестанский полк, который ушел вправо. Мы предполагали, что может один из практических людей вывести их вместо Аральского Моря на Актюбинск, где их расстреляют, и там, конечно, с ними произойдет расправа. Но этого, к счастью, не произошло: тот человек, который ими руководил, повел их правильно, они шли к нам с оркестром и общее приветствие воодушевило еще больше наши части, и мы двинулись вперед. На пути было с ильное разрушение, но общими усилиями, общей работой, какой никогда не было на фронте, принялись за исправления, и каждый товарищ заявил, что для ремонта железной дороги в данном случае он желает быть полезным. Таким образом, нам удалось соединиться с центральными войсками и выполнить наказ центральных войск. Мы подвигались вперед, исправляя путь. Здесь были последние бои, дальше боев не было, и мы продвигались спокойно.

Вскоре в Тугус прибыл из штаба Южной армии полковник Іілсиленко. Так как они взрывали мост, то надеялись, что красные войска не придут раньше двух недель и за это время они успеют сделать работы для подкрепления нужных районов и оттеснить нас, так как их силы достаточны для этого. ІІ.ім нужно было во что бы то ни стало их снять, и вот с на- « іупленкем темноты были сняты посты, нам дали пропуск,. 1.1 к как мы знали взаимное расположение сил, то нам достатніш было выполнить только эту работу, нам удалось разру- пініь пути, заложить фугасы, рельсы были сорваны, которые мої ли дать возможность пройти. Все остальные составы со теми техническими принадлежностями, интендантством были IUIMH взяты.

Надо заметить, в этом бою отличилась своей смелостью 3 му< ульманская рота Оренбургского полка, пошедшая на «ура» и захватившая два орудия и несколько пулеметов. Главным образом, потери были у интернационалистов, стоявших с левого фланга. А момент был такой, что огонь несло именно с левого фланга, и только отряд Добова имел возможность перейти в наступление. И вот эта задача выпала на мусульманскую роту, которая с криком «ура!» понесла'сь на неприятеля, и начался рукопашный бой с оставшимися офицерскими частями на ст. Джелан, где был подготовлен караван из 200 верблюдов и другая часть офицерства. Тогда когда уходил из Тугуза поезд, бой возобновился. Нужно в данном случае отметить смелость и отчаянную защиту со стороны офицеров: они взорвали мост под самым нашим носом и, чтобы убедиться в том, насколько это было сделано хорошо, они в 5 верстах спустились за мост, вернулись, еще раз посмотрели и тогда только ушли, когда убедились, что сделано хорошо. Мы товарищам указали на это, учили их, как нужно взрывать у неприятеля мосты. Конечно, все, что у них было, тогда когда они отступали, у них стояли вагоны с продовольствием, и все это, я говорю, они сумели сжечь. В сторону от Челкара, в Джал'шре, они оставили все, всю канцелярию, где наши разведочные части как раз захватили 15 человек офицеров и контрразведку Южной армии. Нужно сказать, что контрразведка у них работала отлично: каждый наш мало-мальски активный работник им известен, даже известно, как он пишет, насколько грамотен, и даже имеются фотографические снимки, а мы даже друг друга меньше знаем. Им известно, какими качествами обладает данный советский работник, трус он или нет, пользуется ли у населения уважением, как он выступает, где работает, и когда мы нашли у них в канцелярии в Челка- ре эти бумаги, это нас крайне удивило, коль скоро они все это оставили, значит они окончательно ушли и не вернутся.

Всего же за эти бои взято нами 14 орудий, 52 пулемета (бурные аплодисменты), 1 700 000 патронов, телеграфные и телефонные (до 150) аппараты, 3 аппарата «Юза», провода всяких размеров. Затем 11 числа, заняв Челкар, наша передовая разведка и затем вторая разведка в бронированном поезде двинулась дальше. 13 числа произошла встреча поездной разведки с центральной Красной Армией на ст. Берчогур.

Соединение, товарищи, произошло самым неожиданным образом. Актюбинск было приказано занять 15 числа согласно боевой задаче из Центра, а у нас также был приказ занять Челкар 15 числа. По Челкар мы заняли 11 числа, а Актюбинск они заняли па 6 дней раньше, т. е. 9 числа, и наши первые разведки встретились у Берчогура, где встретились наши ординарцы, когда было выяснено, что это есть группа красного Туркестана, то они приветствовали нас из ручных пулеметов, а мы их из орудий. Затем пошло угощение и братание, они мам давали папиросы «Зефир», мы им арбузы и дыни. (В зале смех. Аплодисменты). Они нам шинели, а мы свои кожаные тужурки, они нам общегосударственного образца деньги, а мы им советские туркестанские, говорим: нам ехать туда в Центр, а вам в Туркестан, там ваши деньги не годятся, так давайте меняться. (Смех). Но это, товарищи, между прочим.

Затем мы узнали подробности взятия Актюбинска. Актюбинск был взят в течение 20 минут под командой Ушакова, который взял Темир при наступлении, в котором участвовала кавалерия. Вступление произошло с развернутыми знаменами, так художественно, как говорят свидетели этого вступления, никто никогда ничего подобного не видел. Пленных взято в Актюбинске 22 тысячи. Взятие Актюбинска было настолько неожиданно для противника, что, когда Актюбинск был уже окружен, когда вместо казачьих разъездов на постах уже стояли товарищи красноармейцы, то первый раз явился генерал, а потом полковник и сказали: «Что же вы, негодяи, смотрите, сейчас наступление красных». Наши товарищи отвечали: «Слушаюсь», поворачивались, наводили эскадрон красноармейцев и забирали их самих в плен. От Оренбурга до Актюбинска взято 57 000 пленных.

Движение нашей армии было не узкое, не ленточное, как прошлый раз, а было, представьте себе мысленно, правый фланг у Лбищенска, а левый фланг у Кустаная, Верхне- Уральск и Нижне-Уральск, все казачьи станицы были освобождены, и теперь уже все гнезда контрреволюции разнесены и пух и прах. (Аплодисменты). Это выкорчевывание, эта чистка, которая произошла во время движения нашей Центральной армии, дает нам возможность сказать, что данное соединение не будет носить временный характер, а продолжительный, и навряд ли контрреволюция поднимет там еще свою і олову. Кроме того, в прошлом году казачество получало помилование. Поэтому, когда они видят, что им не победить... нчут с поклоном, чешут затылок, извиняются, а затем, получив обычное помилование, возвращаются в свои станицы, где «•пять находились практичные люди, которые снабжали их оружием и давали возможность делать новое наступление. Іічіерь этого помилования они не получили, им предложили пі с свои грехи перед пролетариатом мира искупить на Северном фронте и на Западном и только тогда, когда они докажут < пою лояльность, они получат разрешение вернуться домой, м'иерь же пожалуйте в центр России, и оттуда они будут р.посланы во все концы, но ни в коем случае не будут отиу ни'пы в свои станицы. Туда придут верные советские крсстьи- »!<• н там будут обрабатывать землю. (Аплодисменты).

Итак, товарищи, я уже сказал о том, что Колчак не есть отечественный контрреволюционер, а мировой и что он своей организацией представляет оплот контрреволюции. Этот оплот теперь разрушен, разбит и, безусловно, нам, туркестанцам, будет дана возможность теперь работать совместно с Центром. Но, товарищи, соединение соединением так и останется, этого мало, это соединение нужно закрепить на продолжительное время, а для того, чтобы от этого соединения получить реальные результаты, нужно теперь, товарищи, взяться за работу. То, товарищи, что намечено для нас в Туркестане, по приблизительному подсчету и при том движении, которое у нас сейчас имеется, нужно перевозить не менее года двух месяцев, а для того, чтобы получить результаты и для того, чтобы закрепить этот широкий путь к Центру, нам необходимо теперь же заработать вовсю, нам нужно поднять работоспособность всех органов на должную высоту, и это, товаї- рищи, зависит от вас, вы должны выступить в последний и решительный момент работы по закреплению красного Туркестана с красным Центром, чтобы получить от этой работы желаемые результаты и вы, товарищи, еще раз убедились в том, что это соединение будет носить не временный характер, а продолжительный. О тех мероприятиях, которые намечались для закрепления, я, товарищи, доложил в Реввоенсовет и доложил в партию, и партия на этот счет строит агитацию в виде коммунистической недели для поднятия работоспособности во всех экономических организациях. Вы, как высший орган красного Туркестана, должны призвать пролетариат, Должны призвать тыл к самой усиленной работе для того, чтобы все, что ожидает там, все то, что нужно там, было поставлено в организованном виде и доставлено в таком виде, в котором оно пришло, и в том же качественном состоянии, в каком оно разбило этот оплот колчаковской банды. (Шумные аплодисменты).

ЦГА УзССР, ф. Р-17, on. 1, д. 31. лл. 116—121 Копия

<< | >>
Источник: Багрянцев А.Г. и др. (ред. сост.). Иностранная военная интервенция и Гражданская война в Средней Азии и Казахстане. Том I. Май 1918 г. сентябрь 1919 г. Алма-Ата. Издательство Академии Наук Казахской ССР. - 692 с.. 1963

Еще по теме № 47 ДОКЛАД94 ПРЕДСТАВИТЕЛЯ АКТЮБИНСКОМ) ФРОНТА т. КАЗАРИНА НА VIII СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ ТУРКРЕСПУБЛИКИ О БОЯХ ЗА СОЕДИНЕНИЕ ЦЕНТРА С ТУРКЕСТАНОМ 22 сентября 1919 г.:

  1. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В СРЕДНЕЙ АЗИИ И КАЗАХСТАНЕ В КОНЦЕ 1919—НАЧАЛЕ 1920 г. ЛИКВИДАЦИЯ АКТЮБИНСКОГО ФРОНТА
  2. ПРИВЕТСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА83 VI ТАШКЕНТСКОГО УЕЗДНОГО СЪЕЗДА СОВЕТОВ БОЙЦАМ АКТЮБИНСКОГО ФРОНТА 6 сентября 1919 г.
  3. № 16 ПРИВЕТСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА РЕВВОЕНСОВЕТА ТУРКРЕСПУБЛИКИ ВОЙСКАМ АКТЮБИНСКОГО ФРОНТА ПО СЛУЧАЮ РАЗГРОМА БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ ПОД г. АКТЮБИНСКОМ 7 сентября 1919 г.
  4. № 30 ПРИВЕТСТВЕННЫЕ ТЕЛЕГРАММЫ87 ТУРКЦИК И VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ ТУРКЕСТАНА ВОЙСКАМ АКТЮБИНСКОГО ФРОНТА ПО СЛУЧАЮ РАЗГРОМА БЕЛЫХ АРМИЙ 13 сентября 1919 г.88
  5. № 36 ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА РЕВВОЕНСОВЕТА ТУРКРЕСПУБЛИКИ О РАЗГРОМЕ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ ПОД АКТЮБИНСКОМ 15 сентября 1919 г.
  6. ПРОТОКОЛ ОБЪЕДИНЕННОГО ЗАСЕДАНИЯ ПАРТИЙНЫХ И СОВЕТСКИХ ОРГАНОВ ЧЕРНЯЕВСКОГО УЕЗДА СЫР-ДАРЬИНСКОЙ ОБЛАСТИ С УЧАСТИЕМ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ТУРКРЕСПУБЛИКИ И КРАСНОЙ АРМИИ ПО ВОПРОСУ ПРОВЕДЕНИЯ ХЛЕБНОЙ МОНОПОЛИИ 17 сентября 1919
  7. № 42 РАСПОРЯЖЕНИЕ РЕВВОЕНСОВЕТА И ГЛАВКОМА ВОЙСК ТУРКРЕСПУБЛИКИ РЕВВОЕНСОВЕТУ АКТЮБИНСКОМ) ФРОНТА ОБ ОТПРАВКЕ В ТАШКЕНТ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ПОЛКА Не позднее 20 сентября 1919 г.91
  8. № 47 ДОКЛАД94 ПРЕДСТАВИТЕЛЯ АКТЮБИНСКОМ) ФРОНТА т. КАЗАРИНА НА VIII СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ ТУРКРЕСПУБЛИКИ О БОЯХ ЗА СОЕДИНЕНИЕ ЦЕНТРА С ТУРКЕСТАНОМ 22 сентября 1919 г.
  9. № 48 ПРИВЕТСТВИЕ IV ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО КРАЕВОГО СЪЕЗДА КП ТУРКЕСТАНА5 ЦК РКП(б) 23 сентября 1919 г.99
  10. № 55 ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ОБОРОНЫ О ЗАСЛУГАХ I АРМИИ ТУРКЕСТАНСКОГО ФРОНТА В СОЕДИНЕНИИ СОВЕТСКОЙ РОССИИ С ТУРКЕСТАНОМ 1 октября 1919 г.
  11. № 61 СООБЩЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ОТДЕЛА ПРОДКОМИТЕТА ТУРКЕСТАНСКОГО ФРОНТА СОВНАРКОМУ И ЦК РКП(б) ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ТРАНСПОРТНЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ ДЛЯ ПОДВОЗКИ ДРОВ И ХЛЕБА 9 октября 1919 г
  12. № 101 КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ГАЗЕТЫ «ЯИЦКАЯ ПРАВДА» О ПОЛОЖЕНИИ НА ФРОНТЕ В РАЙОНЕ УРАЛЬСКА И сентября 1919 г.
  13. № 105 ИЗ ОПЕРАТИВНОЙ СВОДКИ РЕВВОЕНСОВЕТА РСФСР О ПОЛОЖЕНИИ НА ФРОНТАХ В РАЙОНЕ УРАЛЬСКА И АКТЮБИНСКА 16 сентября 1919
  14. № 126 ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ТУРКЕСТАНСКИМ ФРОНТОМ М. В. ФРУНЗЕ ВОЙСКАМ I И IV АРМИЙ О ЗАВЕРШЕНИИ РАЗГРОМА УРАЛЬСКОЙ БЕЛОКАЗАЧЬЕЙ АРМИИ 13 ноября 1919 г.
  15. № 227 СВОДКА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ РЕВВОЕНСОВЕТА ЗАКАСПИЙСКОГО ФРОНТА В РЕВВОЕНСОВЕТ ТУРКРЕСПУБЛИКИ О ЧИСЛЕННОМ СОСТАВЕ И ВООРУЖЕНИИ СОВЕТСКИХ ПОЛКОВ И ОТРЯДОВ И СИЛ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ 18 сентября 1919 г.
  16. N9 235 ИЗ ЖУРНАЛА ЗАСЕДАНИЯ РЕВВОЕНСОВЕТА ЗАКАСПИЙСКОГО ФРОНТА ОБ ОБОРУДОВАНИИ КАЗАРМ И ОБЪЕДИНЕНИЙ ТУРКМЕНСКИХ ОТРЯДОВ В ОТДЕЛЬНЫЙ ДИВИЗИОН 1 ЗАКАСПИЙСКОГО КАВАЛЕРИЙСКОГО ПОЛКА 27 октября 1919 г.
  17. ПРИКАЗ ВОЙСКАМ СЕМИРЕЧЕНСКОГО СЕВЕРНОГО ФРОНТА С ОБЪЯВЛЕНИЕМ ПРИКАЗОВ РЕВВОЕНСОВЕТА ТУРКРЕСПУБЛИКИ И ПРИВЕТСТВЕННЫХ ТЕЛЕГРАММ ТРУДЯЩИХСЯ Капал 7 сентября 1919 і
  18. № 302 ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ РЕВВОЕНСОВЕТА СЕМИРЕЧЕНСКОИ ОБЛАСТИ РЕВВОЕНСОВЕТУ ТУРКРЕСПУБЛИКИ О НЕОБХОДИМОСТИ ПРИНЯТИЯ ЭКСТРЕННЫХ МЕР ПО УКРЕПЛЕНИЮ СЕМИРЕЧЕНСКОГО СЕВЕРНОГО ФРОНТА Капал 17 сентября 1919 г
  19. № 309 ИЗ ДОКЛАДА СЕМИРЕЧЕНСКОГО ОБКОМА РКП(б) И ОБЛИСПОЛКОМА КРАЙКОМУ, ЦИК И РЕВВОЕНСОВЕТУ ТУРКРЕСПУБЛИКИ О ПОЛОЖЕНИИ НА СЕМИРЕЧЕНСКОМ СЕВЕРНОМ ФРОНТЕ Верный 30 сентября 1919 г.265