<<
>>

ИСТОКИ ОСЕДЛЫХ КУЛЬТУР ДОЛИНЫ ЕГИПТА

При реконструкции исторической ситуации, сложившейся в долине Нила в районе верхних порогов в VI—IV тыс. до н. э., есть основания обратить­ся к этнографическим материалам традиционных культур Судана для вы­явления некоторых параллелей в способах и формах существования об­щностей с различной хозяйственной ориентацией.
Э. Э. Эванс-Причард, изучивший многие стороны жизни нуэров, охарактеризовал причины и направления их сезонных миграций следующим образом: «Нуэры не мо­гут, если не считать нескольких особо благоприятных для жизни районов, жить на одном месте весь год. Разливы заставляют их и их стада спасаться на более возвышенных участках. Отсутствие воды и пастбищ на этих вы­соких участках вынуждает их уходить во время засухи. Поэтому жизнь ну- эров по необходимости носит миграционный характер, и они вынуждены заниматься отгонным скотоводством» [Эванс-Причард, 1985, с. 55].

Дождливый сезон, с мая по ноябрь, нуэры проводят в деревнях, распо­ложенных на возвышенностях, на краю которых они выращивают уро­жаи сорго. Окрестности, во влажный период покрывающиеся разнотра­вьем, служат прекрасными пастбищами для скота. Однако вскоре после прекращения дождей эта местность становится непригодной для выпаса крупного рогатого скота, которому необходимы влажные условия. Поэто­му в конце ноября молодежь покидает деревни и перемещается в лагеря, расположенные вблизи водоемов, где есть возможность рыбачить. По ме­ре истощения пастбищ и высыхания водных источников происходят миг­рации с места на место, пока не настанет время собраться на берегу реки или озера пастухам из нескольких соседних деревень, где в январе-февра­ле они остаются до наступления следующего дождливого периода [Эванс- Причард, 1985, с. 57—61]. Оставшееся в деревне на время засухи население занимается починкой хижин, крытых загонов для скота и сбором урожая сорго.

Для многих нилотских народов Судана и населения Сахары, ведущих оседло-кочевой или кочевно-оседлый образ жизни, сезонные миграции имеют меридиональное направление, с юга на север, по «зеленой волне», так как возобновляющие травяной покров тропические дожди в более южных широтах опережают выпадение осадков на севере приблизитель­но на месяц.

Этому ритму смены сезонов подчинена жизнь народов, вы­нужденных предпринимать миграции. Так, например, арабы баггара, оби­тающие в широкой зоне саванн к западу от Нила, проводят влажный пери­од на высоких плоскогорьях Северного Судана, а в засуху перегоняют свой скот на равнину, где водоемы не высыхают до конца зимы. Весной они про­двигаются дальше на юг, чтобы с первыми дождями начать движение на север, вслед за «зеленой волной». Ведя кочевно-оседлый образ жизни, ара­бы баггара не имеют постоянных деревень, а разбивают сезонные лагеря и живут в шатрах; для скота устраивают загоны, окружая их живой изгоро­дью. Собираясь в путь, всю свою поклажу они нагружают на крупный ро­гатый скот [Андрианов, 1985, с. 117]. Сезонным ритмам подчинена жизнь даже тех народов, которые населяют зону орошаемого тропического зем­леделия. Так, например, земледельческо-скотоводческое население дельты р. Барака в Судане совершает сезонные миграции, не имея постоянных по­селений [Андрианов, 1985, с. 126].

Приведенные примеры обнаруживают важную роль природно-ланд­шафтных предпосылок сложения единых форм и способов функциониро­вания разных по хозяйственному типу социальных организмов, что, оче­видно, было присуще при прочих равных или близких условиях и древним обществам. В одном и том же природном окружении обитали различные в стадиальном отношении группы населения. Однако те из них, которые продолжали вести образ жизни охотников и рыболовов, под воздействи­ем более продвинутых культур эволюционировали, что и происходило в древнем Судане в связи с распространением культур суданского неолита и перемещением в долину Нила близких им в культурном отношении обита­телей южных оазисов Восточной Сахары. Эти процессы фиксируются ма­териалами этнографических культур Африки. Так, например, наиболее ар­хаический образ жизни сохранился в глухих районах тропических лесов и саванн, где часть населения так и не перешла к производящим формам хозяйства и сохранила простейшие социальные структуры.

Однако име­ются примеры вовлечения таких групп в производственный скотоводчес­кий и земледельческий цикл, что приводит к усложнению социальных от­ношений — выделению постоянного вождя и социальной элиты [Андриа­нов, 1985, с. 127—128].

Сезонные миграции у нуэров и других нилотских народов связаны с пастушеством. Земледелие играет второстепенную роль в их хозяйстве. Крупный рогатый скот является основной ценностью нуэров. Он — глав­ный источник продовольствия, мерило имущественного и социального статуса, символ организации политической системы, важнейший объект ритуальной практики. Угон скота у соседей считается занятием благород­ным, показателем отваги и высшей добродетели.

Особая значимость скотоводства, зафиксированная в лексическом ма­териале, содержащем огромное количество слов и фраз, отражающих из­рядную детализацию наименований объектов и процедур, связанных с пастушеским образом жизни, как и у других сахаро-нилотских народов охватывает не только экономическую сферу, но и все стороны жизни че­рез понятия, этимологически восходящие к пастушеской деятельности [Эванс-Причард, 1985, с. 26—49].

Важная роль скотоводства зафиксирована и в древнеегипетской лек­сике. Детерминативы, изображающие крупный и мелкий рогатый скот, сопутствуют фонетической основе слов, обозначающих высокий соци­альный статус. Так, пиктограммой козла сопровождается фонетическая основа слова sTi, обозначавшего сановника, человека, занимавшего вы­сокое социально положение [Gardiner, 1950, с. 461, Е31]. А словосочета­ние kl nht — бык победоносный — служило эпитетом царя [Gardiner, 1950, с. 458, Е2].

Особой значимостью наделялся крупный рогатый скот, что отразилось в терминах, передающих понятия, сопряженные с религиозно-мифологи­ческой сферой и ритуальной практикой, в которых запечатлелись высшие духовные ценности общества. Культ быка и коровы нашел отражение в на­званиях номов Нижнего Египта (II, IV, X, XI, XII) [Савельева, 1962, с. 8о]. Совершенно очевидно, что письменность отразила древнейшие пласты истории Египта, восходящие к эпохе становления производящих форм хо­зяйства, типологически и стадиально близких к тем, что представлены в приведенных этнографических материалах из жизни нуэров, в частнос­ти, тех, что свидетельствуют о важной роли скотоводства, базирующего­ся на сезонных миграциях, обусловленных цикличностью засушливости и увлажнения в течение года и узостью долины, в период половодья подвер­женной затоплению. Имеются и археологические подтверждения того, что процессы, происходившие в VI—V тыс. до н. э. в Нижней Нубии и выше по течению Нила, охватывали также и долинную часть Египта, где сложились культуры, обнаруживающие черты сходства с культурами Судана.

<< | >>
Источник: Шеркова Т. А.. Рождение Ока Хора: Египет на пути к раннему государ­ству.. 2004

Еще по теме ИСТОКИ ОСЕДЛЫХ КУЛЬТУР ДОЛИНЫ ЕГИПТА:

  1. 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ЕГИПТЕ
  2. О
  3. Потоп в пещере Шанидар
  4. Средняя пора
  5. Зарождение геополитических идей.
  6. Глава 2 ФОРМИРОВАНИЕ НЕОЛИТИЧЕСКИХХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНЫХ КОМПЛЕКСОВ
  7. ИСТОКИ РАЗВИТИЯ НЕОЛИТИЧЕСКИХ КУЛЬТУР ДОЛИНЫ НИЛА
  8. ИСТОКИ ОСЕДЛЫХ КУЛЬТУР ДОЛИНЫ ЕГИПТА
  9. КОНТАКТЫ ДОДИНАСТИЧЕСКОГО ЕГИПТА