<<
>>

НОМОВЫЕ БОЖЕСТВА И ФОРМИРОВАНИЕ ЦАРСКОЙ ТИТУЛАТУРЫ

Основание новой столицы в Мемфисе сохранило политическую и идеоло­гическую значимость древних номовых центров, которые первыми вклю­чились в объединительный процесс. Исконные области, где зарождалось государство, становились важнейшими религиозными центрами, в кото­рых почитался царский культ.

Так, город Нехен сохранял свой высокий статус на протяжении всего периода древней истории Египта как центр почитания бога Хора. Местные божества присоединенных к Нехену номов также становились богами, причастными к царскому культу. Очевидно, в данном случае действовал древнейший механизм, который хорошо извес­тен во многих культурах, когда завоеватели сохраняли культы местных бо­жеств, признавая их хозяевами данных территорий и получая, таким об­разом, от них права управлять присоединенными территориями. Это тем более понятно, когда речь идет о едином этнокультурном социальном ор­ганизме, в котором зачастую местные божества, различавшиеся именами, мыслились единосущными.

Эти божества или их символы представлены на изобразительных па­мятниках прото/раннединастического времени. Ими увенчаны штан­дарты в сценах шествий вождя/царя и сражений. На штандартах обычно изображены одни и те же образы, символизировавшие номы: сокол Иера- конполя, ибис Гермополя, шакал Абидоса или Саути (Асьюта), пара соко­лов или символ бога Мина города Копта, животное Бога Сетха из Нагады (см. Приложение, №№ 7,17,18, 20). Это эмблемы номов, которые первыми включились в объединительный процесс. Но вот что примечательно По мере его развития все большее число территорий присоединялись к начав­шим его правителями Нехена. Тем не менее, на изобразительных памятни­ках и протодинастического и раннединастического времени на штандар­тах устойчиво представлены эмблемы одних и тех же номов в различных комбинациях (чаще всего 4 штандарта): сокола, ибиса (или пары штандар­тов с ибисом), шакала (или двух штандартов с шакалом), плаценты, пары соколов.

Учитывая культово-ритуальный и меморативный характер церемони­альных палеток и табличек, на которых представлены штандарты, есть ос­нования говорить о том, что увенчивающие их эмблемы указывают как на ход сложения государства, так и на причастность к царскому культу бо­гов, символизировавших номовые политические образования, сыграв­шие особую роль в первоначальном процессе государствообразования. В религиозных центрах, где почитались эти местные боги, ставшие государ­ственными, отправлялся и культ царя, и они стали символизировать уже не только номы, но выступать как боги-покровители царя. В пользу этого свидетельствуют изображения плаценты в шествии царских штандартов.

В более поздней, письменной традиции существа на штандартах, изоб­раженные на церемониальных палетках и других предметах, стали вели­чаться «спутниками Хора», отражая «воспоминания» об объединении Египта. Однако этим словосочетанием обозначалось мероприятие по сбо­ру податей с областей, которое происходило раз в два года. Самое раннее упоминание о нем относится ко времени правления царя II династии Не- чериму, о чем свидетельствует надпись на Палермском камне [Савельева, 1992, с. 30; Trigger, 1994, с. 58]. Но к этому времени в роли «спутников Хора» выступали чиновники, которые исполняли чисто административные функ­ции.

По-видимому, эти объезды были связаны с посещением номовых хра­мов, очевидно, игравших основную роль в такого рода мероприятиях, ко­торым изначально были присущи административно-хозяйственные фун­кции. Возможно, часть многочисленных табличек из эбенового дерева и ярлыков из слоновой кости первых династий с надписями, начертанны­ми рисунчатым письмом, можно связывать с этими мероприятиями, равно как и цилиндрические печати [Перепелкин, 1988, с. 310 сл.], которыми мар­кировали продукцию, изготовленную и принадлежавшую храмам.

Вместе с тем такие объезды страны, инициированные верховной влас тью, несли идеологическую нагрузку, отражая идею единства Египта, сим волизированную укорененными в глубокое прошлое представлениями о «спутниках Хора», сопровождавших этого полулегендарного царя в его по бедоносных походах.

В идеологическом осмыслении подобные объезды страны царем, сопровождаемым свитой, означали единство Египта, под­тверждаемое в ритуалах, приуроченных к царским праздникам, в том чис­ле, царским юбилеям [Frankfort, 1948, с. 90—93]. Таким образом, уже в про- тодинастическое время складывалось монархическое правление, облечен­ное в присущие древнеегипетской культуре формы.

Так, при первых династиях начала формироваться царская титулатура, определявшая важнейших богов, покровительствовавших верховной влас­ти. Будучи наследниками царя Хора, последующие цари стали носить хо- рово имя. Г. Фрэнкфорт не исключал возможности, что термин sms — со­провождать (smsw — сопровождающий), имел и другое значение — «пок­лоняться» [Frankfort, 1948, с. 90]. Возможно, это ему, вождю/царю Хору, посвящена церемониальная палетке из музея Метрополитен (см. Прило­жение, № 13), датированная периодом Нагада Ша/Ь, — эта часть тититула- туры еще не оформлена по всем в дальнейшим сложившимся канонам. Но уже при предшественниках Хора Нармера — Ири-Хоре и Хоре Ка — цар­ское имя Хора выписывалось в знаке srh. Вполне понятно, что на изобра­жениях штандарт, увенчанный соколом Хором, символизировавшим го­род Нехен, возглавившим объединение Египта, практически всегда по­мещен на первом месте. И хотя изображения сокола известны не раньше герзейской фазы, можно полагать, что это локальное божество «родилось» под влиянием более ранних представлений о мифическом предке, от ко­торого вел происхождение аристократический род Иераконполя. В пери­од начала завоеваний соседних территорий этот древний образ трансфор­мировался в обожествленного вождя Хора, символизированного соколом. Последующие вожди/цари, выступая его наследниками, выписывали свои личные имена в знаке srh, увенчанном соколом, то есть прибавляя свое личное имя к имени обожествленного Хора.

Другим важнейшим божеством, представленным на штандартах в сце­нах сражений и военных триумфов вождя/царя, был шакал. Этот образ ис­ключительно популярен на церемониальных палетках.

Вопрос о его иден­тификации не так прост. Это связано с тем, что далеко не всегда, а точнее, как правило, изобразительные материалы не позволяют без определенной доли сомнения провести четкую грань между изображениями, трактуемы­ми как шакал, волк или дикая собака (подробнее см. Приложение).

М. А. Коростовцев, высказывая распространенное среди египтологов мнение, отмечал, что сами египтяне «не отличались точностью в своих зоологических определениях». И зачастую критерием различия образов служат иконографические детали. Так, асьютский Упуаут, имеющий эпи­тет «верхнеегипетский шакал», в отличие от изображавшегося лежащим собакоголового Анубиса и вытесненного им древнего бога Хентиментиу из Абидоса, воплощался стоящим [Коростовцев, 1976, с. 23]. Однако текс­туально фиксируется отождествление этих богов. Так, в Текстах Пирамид Упуаут и Анубис величаются шакалами Верхнего Египта. При этом Хор на зывается идущим во главе западных, то есть не иначе как именем бога Хен- тиментиу, буквально: «(тот, кто) во главе западных» (Руг, Ut. 412, § 727- Ut 483, § 1015). В последнем случае отождествление между богами основывает­ся не на внешнем сходстве, а на их происхождении из западных номов, - Иераконполя и Абидоса, откуда пошло начало раннего государства

Превращение имени абидосского бога Хентиментиу, имевшего вопло­щение шакала или собаки, в эпитет иераконпольского сокола Хора указы­вает на сближение причастных к культу первых царей богов, чьи изобра­жения представлены на штандартах в сценах прото/раннединастического времени. Таким образом, в Текстах Пирамид отразились события ранних страниц сложения государства, представленные в мифологизированной форме. Явление этого же порядка зафиксировано в Мемфисском тракта­те [Lichtheim, 1975, прим. 4, с. 56], где Хор наделен эпитетами «шакал Вер­хнего Египта» и «открыватель путей». Второй эпитет явно указывает на отождествление Хора с Упуаутом, имя которого и составило эпитет соко­ла Хора. Оба примера выражают сущность древнего образа обожествлен­ного воина Хора как завоевателя и объединителя, переданного через сущ­ность близких зооморфных персонажей: шакала, собаки и волка, — высту­пивших в роли медиаторов, проводников в иной мир, спутников.

На этой почве и отождествлялись Хентиментиу, Анубис и Упуаут, возможно, уже в прото/раннединастический период.

На изобразительных памятниках этого времени имеется целая серия воплощений представителей семейства собачьих, и, следуя изложенной точке зрения М. А. Коростовцева, пришлось бы стоящих на штандартах животных идентифицировать как асьютского Упуаута из XIII верхнееги­петского нома [Wilson, 1955, с. 229, карта II]. Однако едва ли цари первой династии, в частности, Джер и Ден, стали бы изображать асьютское божес­тво на печатях из Абидоса, где почитался Хентиментиу и иконографически близкий ему Анубис, воплощенный в виде стоящего [Petrie, 1903, табл. XV, 108; XVII, 135] или лежащего шакала [Petrie, 1903, с. 29, табл. XII, 278].

На фрагменте одной печати сохранилось изображение сидящего ря дом со знаком населенного пункта @ niwt шакала [Petrie, 1903, табл. XVI, 114]. Это сочетание может читаться как «город шакала», что вполне логич­но, поскольку этому божеству был посвящен самый ранний храм (соору жение А) в Абидосе [Petrie, 1903, табл. L]. Для периода Раннего царства тер­мин niwt, в определении Ю. Я. Перепелкина, имел «достаточно расп чатое значение». Им обозначалось населенное место вообще, но наряду с этим он применялся при определении различных по величине и с У У населенных пунктов, от небольших селений до номовых центров и с Цы царя, «города при пирамиде» [Перепелкин, 1988, с. 123 след

Рис. 53- Святилище в форме шакала из Абидоса. Изображение на печати (по П. Каплони).

льева также полагала, что niwt — древнейший знак, который служил для обозначения населенного пункта уже в текстах Раннего царства [Савелье­ва, 1962, с. 120]. Им обозначался всякий населенный пункт «независимо от размеров, значения и планировки, — от самых мелких поселений до круп­ных религиозных и административно-политических центров» [Савельева, 1992, с.

16].

На печатях из Абидоса изображены святилища в форме условного воп­лощения шакала [Petrie, 1903, табл. XVI, 114—117] (рис. 53). В древнейшем абидосском храме был найден сосуд с процарапанным изображением ша­кала, которого Ф. Питри идентифицировал как Хентиментиу-Упуаута [Petrie, 1903, с. 29 (№ 276)]. Это граффити, представленное на предмете ри­туальной утвари, маркирует культовую принадлежность раннего храма.

На ярлыках и табличках с архаическим письмом, найденных в царских гробницах Абидоса, шакал изображен в обеих иконографических верси­ях, — идущим и лежащим, на штандарте или постаменте [Petrie, 1903, с. 29, табл. XII, 274; XIV, Ю1—102; XV, 109; Petrie, 19016, с. 20 f., табл. II, 4; IILA, 5; VIA, 24; VILA, 1; VIILA, 8; XII, 25]. В одном случае хвост животного изображен за­крученным и поднятым вверх [Petrie, 1903, с. 29, табл. XVI, 12], в отличие от подавляющего большинства изображений, где длинный хвост живот­ного опущен. Но поскольку фонетически имя его не выписано, вопрос об имени божества, строго говоря, остается открытым. Однако, учитывая, что древним богом Абидоса являлся Хентиментиу, можно допустить, что он и изображался на штандартах. Так или иначе, в Текстах Пирамид Упуаут, ко­торый давно «занял место» Хентиментиу, величается сопровождающим Хора, и связь этих богов уходит в глубокую древность. Имя бога в обли- чии шакала не вошло в царскую титулатуру, однако оно сохранилось как эпитет Хора, что отражает представления о близости богов, восходящей к представлениям позднедодинастического времени.

Шакал, водруженный на штандарт, помещался перед изображением или символом царя, как бы выступая в роли открывателя путей царя Хора то есть под именем Упуаута. Следует отметить, что в одном из шести погре­бений, датированных временем I династии, расположенных у стен хра­ма Сети I, найден расписной сосуд, где одно из изображений сидящей со­баки идентифицируется как животное Сетха из-за его длинных ушей. В этой связи определенный интерес представляет тот факт, что поблизос­ти от этого небольшого некрополя находилась могила с 12 особями собак [Habachi, 1936, с. 77 2—774, табл. CXLIV, d].

Несмотря на то, что имя царской титулатуры nsw bit — царь Верхнего и Нижнего Египта — встречается не раньше правления царя Хора Дена [Grif­fith, 190ц с. 52; ср. Emery, i99i> £• 107]» В. Эмери полагал, что этот факт вов­се не исключает того, что предшествующие цари также носили это царское имя [Emery, 1991, с. 107]. На это, как будто, указывает появление уже при ца­ре Хоре Ахе канонически выписанного еще одного имени царской титула­туры — Две Владычицы — nbtj, кобры Уаджет — покровительницы горо­да Буто (Деп, Пе) в Низовье и коршуна Нехбет — владычицы Эль Каба в Верхнем Египте, представленного на табличке из слоновой кости, происхо­дящей из погребения в Нагаде матери этого царя, Нейтхотеп [Emery, 1991, с. 50, рис. ю]. Совместное написание обоих имен титулатуры отмечается на памятниках последнего царя I династии — Хора Каа, в надписях Хора Небра (Ранеба) и Хора Нинечера (Нечерена). Включение имени Двух Вла­дычиц в царскую титулатуру подчеркивает важность древних культовых центров богинь Верхнего и Нижнего Египта. Заметим, между прочим, что это имя разрушает иную симметричную пару: древнейших святилищ в Бу­то — pr nsr и Иераконполе — pr wr [Wilson, 1955» с. 233 след]. И скорее мож­но было бы ожидать сочетания в нем божеств Уаджет Буто и Хора Иера- конполя. Однако при создании этого имени царской титулатуры возобла­дала идея сочетания пары женских божеств, символизировавших Нижний и Верхний Египет и выступавших в роли покровительниц царя, хотя, та ким образом, нарушалась двоичность и симметричность других символов единства Египта — древнейших святилищ юга и севера. Подобное смеше­ние — результат сложных процессов, скрытых от нас многочисленными лакунами. Тем не менее, существенно, что уже при двух первых династиях цари носили три из пяти имен царской титулатуры.

Египте культуры Нагада I—II в силу недостаточной концентрации населе­ния и существования лишь сельских родовых общин не сложились усло­вия для развитой инфраструктуры и сильной политической организации обществ. Во всяком случае, материалы памятников правобережья Средне­го Египта, где не обнаружено следов огражденных монументальными сте­нами населенных пунктов, элитарных кладбищ и святилищ, которые мог­ли бы играть роль локальных центров, исключительная редкость богатых погребений, совершенных в общих некрополях, не позволяют говорить о существенных изменениях, которые претерпели эти территории со време­ни существования бадарийской культуры.

Но эти черты свойственны и районам, где были обнаружены очень круп­ные могильники, свидетельствующие о густоте населения. Это относится к областям распространения культуры Нагада в левобережье долины Нила: в Махасне, Эль Амре, Герзее и т. д. Затруднительно с полной определеннос­тью определить форму правления в этих и других районах. Можно предпо­ложить, что общины были объединены под властью местных политичес­ких лидеров, однако нигде не найдены изобразительные материалы, какие обнаружены в Иераконполе, с полной очевидностью свидетельствующие о сильных правителях, наделенных воинскими и священными функция­ми. По-видимому, сцены сражения, очень популярные в позднедодинасти- ческом изобразительном искусстве, отражают не только мирный характер (который, очевидно, также имел место) объединения. Вместе с тем эти сце­ны, как и столь же популярные мотивы противоборства животных и охо­ты, указывают на высокую значимость идеологического момента в про­цессе собирания египетских земель вокруг Иераконполя, вожди которых выступали под эмблемой патрона Иераконполя и верховного правителя — обожествленного предка сокола Хора.

<< | >>
Источник: Шеркова Т. А.. Рождение Ока Хора: Египет на пути к раннему государ­ству.. 2004

Еще по теме НОМОВЫЕ БОЖЕСТВА И ФОРМИРОВАНИЕ ЦАРСКОЙ ТИТУЛАТУРЫ:

  1. НОМОВЫЕ БОЖЕСТВА И ФОРМИРОВАНИЕ ЦАРСКОЙ ТИТУЛАТУРЫ