<<
>>

ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ ДЕЛЬТЫ НИЛА

Природно-климатические условия, сложившиеся после VII тыс. до н. э., а также ландшафтная ситуация дельты Нила, создали предпосылки для ин­тенсивного развития производящих форм хозяйства [Stanley, Warne, 1995].

Входящая в зону зимних осадков дельта обеспечивала возможность вы­зревания такой влаголюбивой культуры, как эммер. Орошаемая дождя­ми и сезонными разливами Нила, эта область Египта круглый год сохра­няла необходимую для произрастания злаковых культур увлажненность аллювиальных почв, богатых содержанием тяжелых минералов, прино­симых течением реки с далеких эфиопских возвышенностей. Бескрайние пространства равнины служили прекрасными пастбищами, особенно для крупного рогатого скота, плохо приспосабливающегося к засушливым ус­ловиям.

Нил вбрасывал свои воды в дельту несколькими рукавами, число кото­рых изменялось, смещались и русла потоков. Самыми низкими и заболо­ченными были центральная и примыкавшая к побережью Средиземного моря части дельты, по этим причинам наименее обитаемые. Наиболее ран­ние памятники сконцентрированы в Западной и Восточной Дельте. Кар­тографирование, проведенное в Северо-Восточной Дельте, в провинции Шаркия, показало, что памятники тяготели к Танисскому и Пелусийскому рукавам, а также к ныне пересохшим древним руслам рек, составляя це­почки поселений вдоль их берегов [van den Brink, 1987; Wesemael, Dirksz, Report, 24].

Археологические памятники расположены на среднеплейстоценовых песчаных отложениях, покрытых толщей плодородных почв. Эти невысо­кие всхолмления, подобно островам (гезира), возвышаются над окружаю­щей равниной на 1,5—2 м. За последние 6 тысяч лет аллювиальные наплас­тования в дельте выросли на ю—15 м [Butzer, 1975а, с. 1044], и это дает ос­нование полагать, что в них вполне могут быть обнаружены памятники, восполняющие картину наиболее ранних этапов развития дельты [Andres, Wunderlich, 1992, с.

164].

Фактически самые ранние археологические материалы относятся к не­олитической эпохе и происходят они из Юго-Западной Дельты, где Г. Юн­кер еще в 30-е годы обнаружил и в течение нескольких археологических сезонов раскапывал крупное поселение Меримде-Бенисалам, расположен­ное на одном из гезира к западу от Розеттского рукава Нила, на грани­це дельты с Ливийской пустыней. Изучение вертикальной стратиграфии двухметрового культурного слоя свидетельствует о непрерывном обита­нии в Меримде на протяжении приблизительно 500 лет. Калиброванные даты указывают на диапазон между 4800 и 4300 гг. до н. э. [Eiwanger, 1992, с. 75]. По мнению М. А. Хоффмана, первые поселенцы обосновались здесь около 4880 г. до н. э. [Hoffman, 1991, с. 169]. В своем развитии культура Ме­римде пережила четыре фазы.

Жилая архитектура представлена остатками круглых и овальных в пла­не легких сооружений, распространенных в Передней Азии, долине Нила и западных оазисах: Набта Плайе и Бир Кисейбе. Эти полуземлянки с по­лом, углубленным на 40—45 см, в поперечнике достигали от 1,5 до 3 м. Сте­ны, в ряде случаев сохранившиеся на высоту около 1 м, возводились из пе­реплетенных веток ивняка, обмазанных глиной, а также глиняных комьев с включением рубленой соломы. Жесткость конструкции достигалась ус­тановлением пары шестов из тонких стволов деревьев, фланкирующих об­ращенный на юг/юго-восток вход, по периметру ямы, в центре сооруже­ния или таким образом, что несколько расположенных в ряд стволов раз­деляли хижину на две неравные части.

При такой конструкции стен крыша могла быть двускатной или свод­чатой. На ее каркас, также сплетенный из ивняка, укладывались шкуры животных для сохранения тепла, идущего от разогретого очага, располо­женного в центре каждой хижины [Hayes, 1977, с. 105]. По-видимому, вход также прикрывался шкурой. К нему вели несколько ступенек, вырублен­ных в грунте, в ряде случаев укрепленных крупными костями гиппопо­тама. Вблизи очага концентрировалась домашняя утварь: каменные зер­нотерки, корзины и остродонные сосуды, помещенные в ямки, выко­панные в полу.

Находки зерна эммера и ячменя датированы от 4380 до 2740 гг. до н. э. [Shaw, 1976, с. 113], по другим данным, 4900—4500 гг. до н. э. [Butzer, 1976, с. 6]. Зерно хранилось в корзинах, обмазанных снаружи глиной, или в крупных сосудах, установленных в углублениях при вхо­де в хижину.

Многое в облике культуры Меримде, в особенности, материалы из ниж­них слоев, сближают этот памятник с неолитическими комплексами из Леванта. Это сходство прослежено на примере некоторых форм керами­ческих сосудов, в частности, кубковидных на кольцевой ножке, а также применения технологических приемов изготовления керамики с включе­нием слюды, каменной крошки и рубленой соломы, смешения разных глин. Сходство проявляется и в наличии некоторых артефактов: круглых и гру­шевидных наверший булав, пращи, амулетов в форме топориков, глиня­ных антропоморфных и зооморфных статуэткок и «елочном» орнаменте на красной полированной керамике [Hayes, 1977, с. 114]. Вместе с тем изуче­ние многочисленного материала, представленного разными категориями, не позволяет однозначно ответить на вопрос о происхождении культуры Меримде. Наличие бифасных топоров и наконечников стрел с выемчатым основанием, типичных для неолитических памятников Северной Африки, Сахары, Египта и Судана [Eiwanger, 1992, с. 73, рис. 13—14], свидетельствует об африканском компоненте в культуре Меримде. Равным образом и кера­мика, хотя и имеет черты сходства с сосудами из Леванта, тем не менее, об­ладает спецификой, позволяющей говорить о северноегипетских типах со­судов и элементах местной технологии, характерных для частично синх­ронных Меримде культур Нижнего Египта Фаюм А и Эль Омари [Debono, Mortensen, 1990, с. 36—40].

На протяжении длительного периода существования поселения Мерим­де материальный облик этой культуры изменялся. Для нижнего слоя были характерны простые формы керамики — остродонные мешковидные сосу­ды открытых форм, разных размеров и пропорций. Но начиная со второ­го слоя, керамика становится более разнообразной.

Полированные и зало­щенные сосуды демонстрируют многообразие форм. Это полусферические миски, банки, горшки с выраженным вертикальным горлом, грушевид­ные усеченно-сферические сосуды, высокие сосуды с S-видным профилем, сдвоенные сосуды со сливом, черпаки и т. д. Развитие гончарства проис­ходило при постепенном забвении одних форм и, напротив, количествен­ном увеличении других [Eiwanger, 1992, рис. ю, п]. Регулирование процесса обжига привело к постепенному изменению цвета полированной керами­ки от красной и серой к черной, появившейся на третьей фазе поселения, но бытовавшей и позднее [Eiwanger, 1992, с. 72, рис. 5]. На этой фазе возни­кали новые формы, в том числе кубковидные сосуды на кольцевой ножке [Eiwanger, 1992, рис. ю].

Невысокий процент полированной керамики орнаментировался. Со­суды из нижнего слоя украшались «елочным» углубленным орнаментом, а начиная с третьего культурного слоя стал популярным линейный орна­

мент. Венчики сосудов украшались рядом рельефных шишечек и колец, а также углубленным штампом в виде вертикальных овалов [Eiwanger, 1992, рис. 8—9]- Ручки сосудов, на ранних этапах оформлявшиеся как овальные бугорки, снабженные сквозными горизонтальными и вертикальными от­верстиями для подвешивания, позднее трансформировались в орнамент в виде рельефных шариков и подковок [Eiwanger, 1992, рис. у].

Изменения от слоя к слою претерпевала техника изготовления и ассор­тимент каменных орудий. Микролитические орудия из нижнего слоя, на­чиная с третьей фазы, были заменены достаточно крупными ножевид­ными пластинами с ретушью, тщательно нанесенной по рабочему краю. С этой фазы значительно увеличилось количество бифасных орудий, сре­ди которых наиболее многочисленными были ножи, пилы, черешковые и выемчатые наконечники стрел, скребки, вкладыши для серпов, острия, сверла и пр. [Eiwanger, 1992, с. 44—.45, рис. 13—17, табл. 60—87]. Полирован­ные и бифасные топоры с более широким лезвим относятся к двум типам: с уплощенным и цилиндрическим обушком.

Коллекция костяных изделий из Меримде представлена рыболовными крючками, гарпунами, иглами, ножами, скребками, рукоятками для серпов, а также украшениями, — бусинами и браслетами.

В поздних слоях коли­чество костяных изделий уменьшается, а кремневых, напротив, увеличива­ется [Eiwanger, 1992, с. 73, рис. 19—20, табл. 95—102].

Остеологический материал указывает на разведение жителями Мерим­де крупного, мелкого рогатого скота и свиней, а также употребление в пи­щу диких крупных млекопитающих животных, на которых они охотились, и рыбы. На поздних фазах Меримде поголовье крупного рогатого ско­та увеличилось, в то время как число мелкого рогатого скота сократилось [Eiwanger, 1992, с. 74].

Природно-ландшафтные условия позволяли жителям Меримде пасти скот в непосредственной близости от земледельческих угодий, предполо­жительно таким же образом, как это делается в современных деревнях де­льты, пожалуй, только с тем отличием, что смежные с засеянными зерно­выми и зернобобовыми культурами участки земли, на которых специаль­но для корма животным выращивается, в частности, клевер, в отдаленном прошлом были покрыты дикими травами, пригодными для скота. Ското­водство в этих условиях неотделимо от земледелия: оно обеспечивало по­ля удобрениями и рабочей силой в земледельческом цикле: при вспашке и посеве, когда выпущенный на поля мелкий рогатый скот и свиньи втапты­вали в почву семена.

В какой мере возникновение в дельте Нила поселения Меримде со ело жившимся обликом материальной культуры, свойственным археологичес ким комплексам, свидетельствующим о существовании смешанной эко номики, сочетавшей непроизводящие формы хозяйства с земледелием и скотоводством, связано с сахаро-ливийским компонентом, — не берется определить ни один исследователь. Впрочем, высказывались соображения о том, что возникшая в дельте неолитическая культура принадлежала кру­гу североафриканских культур и сложилась на основе синтеза оседлозем­ледельческих западноазиатских и элементов полукочевников-охотников, живших в Северной Африке на протяжении позднего палеолита [Hayes, 1977, с. 113—нб]. По физическому типу жители Меримде, как показали ис­следования скелетов из погребений, найденных непосредственно на по­селении, были долихоцефалами; они обладали крепким телосложением, и по этим показателям охарактеризованы как родственные носителям нату- фийской, омарийской и бадарийской культур.

<< | >>
Источник: Шеркова Т. А.. Рождение Ока Хора: Египет на пути к раннему государ­ству.. 2004

Еще по теме ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ ДЕЛЬТЫ НИЛА:

  1. 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ЕГИПТЕ
  2. VIIL3. Антропогенные воздействия на неблагоприятные экзогенные процессы
  3. 3. Современные ландшафты мира
  4. М
  5. Глава 2 Будущее — то же прошлое (хотя это не всегда так)
  6. КОММЕНТАРИЙ
  7. Природные условия
  8. РАННИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  9. 176. Гипотеза глобального изменения климата Земли
  10. ГЛАВА 73 КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ БЕЛЫХ В ЗАПАДНОЙ АФРИКЕ
  11. ГЛАВА 1 ПРИРОДНАЯ СРЕДА ОБИТАНИЯ РАННЕПЕРВОБЫТНОГО НАСЕЛЕНИЯ
  12. НИЛ И РАННИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ