<<
>>

ПРОБЛЕМА «О» ДИНАСТИИ

Сказанное относительно сложения института династического правления в раннединастическом Египте позволяет затронуть проблему существо­вания так называемой нулевой династии. В объеме данного исследования она проецируется на проблему существования в позднедодинастическое время двух самостоятельных царств в Верхнем Египте и Низовье, пред­шествовавших единому Раннему царству.

Поэтому, обращаясь к источни­кам и существующим в египтологии точкам зрения, основной акцент мы делаем на самых ранних этапах сложения государства, связанных с имена­ми царей, которых относят к так называемой 0 династии.

Хотя среди современных исследователей практически не остается сто­ронников этой старой теории в ее изначальном виде, все же на страницах египтологической литературы наименование 0 династии остается [Пере- пелкин, 1988, с. 306; Trigger, 1994, с. 44 след; Seidlmayer, 1998, с. 25 сл. и др.]. Объединяющим различные точки зрения аргументом является тот факт, что ни в одной из известных летописей: Палермском камне и Каирских фрагментах, а также значительно более поздних письменных источниках: Абидосской надписи из храма Сети, Туринском папирусе и других доку­ментах — среди царей первой династии ни Скорпион, ни Нармер не упо­минаются.

Согласуя данные древнеегипетских летописей, сообщения Манефона и археологические материалы из царских некрополей первых династий в Абидосе и Саккаре, египтологи разных поколений и научных школ выска­зали целый ряд гипотез относительно последовательности правления пер вых царей (свод наиболее ранних точек зрения см., например: [Emery, 1961, с. 32]). В современной литературе многие исследователи склонны рассмат­ривать Нармера в качестве непосредственного предшественника основа­теля первой династии Хора Аха, отождествляемого с первым царем Егип­та и основателем Мемфиса — Менесом Манефона [Petrie, 19016, с. 4; Griffith, 19016, с.

51—52; Gardiner, 1958, с. 38; Перепелкин, 1988, с. 297 сл.; Kemp, 1991, с. 45—46; Seidlmayer, 1998, с. 27]. Вместе с тем в тех же самых исследовани­ях звучат допущения о некоем собирательном образе одного из первых ца- рей-объединителей Египта. Таким образом, высказываются допущения об отождествлении Менеса Манефона с Хором Нармером или с несколькими царями одновременно: Хором Нармером, Хором Ахой и даже Хором Скор­пионом [О’Мага, 1979, с. 167—168, 200,202].

Перспективы решения вопроса об имени основателя первой династии в первую очередь связаны с прогрессом в изучении архаического рисунча­того письма, чтение и понимание которого в настоящее время все еще свя­зано с рядом трудностей [Перепелкин, 2001, с. 314]. На данном этапе мож­но лишь констатировать различные интерпретации терминов в надписях на печатях и табличках из царских некрополей в Абидосе (Умм эль-Кааб) и Саккаре, которые, в конечном счете, приводят либо к удлинению, либо к сокращению списка первых царей. Большой разрыв во времени между со­бытиями и их фиксацией даже в наиболее ранних анналах, таких как Па­лермский камень, созданный через 700 лет после правления царей I динас­тии, значительно снижают степень достоверности представленных в них данных. Кроме того, необходимо принять во внимание сам характер по­добных документов, по определению сочетавших исторические факты и мифологическое осмысление начала начал государства, упоминание пер­вых царей, от которых фараоны последующих династий вели свою родос­ловную.

Рассматривая этот момент как данность, мы обнаружим взгляд на мир самих древних египтян, которые, подобно другим народам древности и традиционных культур, совмещали миф и действительность в единое и неделимое целое, составлявшее истинную реальность. И в этом контексте можно высказать предположение о том, что под именем Менеса мог скры­ваться полулегендарный образ, подобный полумифическому первопред­ку Хору, от которого вели свою родословную древние цари. Такое допуще­ние не противоречит распространенному среди египтологов толкованию фонетического знака тп в виде игральной доски [Gardiner, 1950, с.

534, Y5] как передающего имя царя Мены на ряде артефактов — табличках и печа­тях из царских погребений в Нагаде [Petrie, 19016, табл. XIII, 93], Абидосе и Саккаре. На одной из печатей, найденной в Абидосе, этот знак наряду с изображениями шакала и сокола сопровождает хоровы имена (выписан­ные, впрочем, без знака srh) Нармера, Аха, Джера, Уаджи и Дена (рис. 52). По существу эту надпись на данном предмете и можно рассматривать в качестве древнейшего списка царей I династии, к числу которых должен быть причислен и Нармер. Этот вывод подтверждает локализация гроб-

Рис. 52. Оттиск глиняной печати из царскою некрополя в Абидосе с именами царей I династии от Нармера до Дена (по А. Спенсеру).

ницы Нармера. идентифицированной Ф. Питри в абидосском царском не- крополе.

В результате совокупного анализа материалов Ф. Питри сделал вывод что развитие царского некрополя В происходило с востока на запад, а за­тем с юга на север [Petrie, 19016, с. 3], высказав предположение о принадлеж­ности Нармеру могилы Вю — самой большой из наиболее ранних, имев­шей размеры 7,93 х 4,88 м [Petrie, 19016, с. у—8, табл. LXI, 1], расположенной в одном ряду с могилой царя Хора Аха (В 19) [Petrie, 19016, с. 7—8]. Впрочем, современные раскопки царского некрополя, предпринятые Г. Дрейером, предоставившие важные новые материалы, связанные с открытием некро­поля U, содержавшего могилы периодов Нагада II и III, расположенного к северу от царского некрополя, внесли коррективы в осмысление уже из­вестных фактов. В частности, им было выдвинуто предположение о том, что Нармеру принадлежала двухкамерная могила В17/18, находившаяся в непосредственной близости от ряда больших могил В19, В15 (считающаяся погребением Хора Аха) и Вю [цит. по: Spencer, 1993, с. 76—79» рис. 53; Lehner 1997» с. 75—76; Adams, Cialowicz, 1997, с. 17—18, рис. ю]. При такой идентифи­кации погребение Нармера оказывается среди сравнительно небольших могил, одна из которых (В7/9), по мнению обоих ученых, принадлежала ца­рю Ка [Petrie, 19016, с.

7], причисляемому к додинастическим правителям. Но так или иначе, смежная позиция названных могил в пределах большо­го царского некрополя первых династий указывает на близость по време­ни правления Нармера и Хора Аха.

В конечном счете, не так уж важно, принадлежал ли Нармер к I динас тии или являлся непосредственным предшественником ее основателя Хо Ра Аха (едва ли в руки ученых когда-нибудь попадет документ, указываю­щий на степень родства между первыми царями). Гораздо важнее другое.

Предшественники царей I династии, причисляемые к 0 династии, шаг за шагом расширяли пределы древнеегипетского государства (как в южном [Williams, 1980], так и северном направлении) из первоначального ядра — Иераконполя, сместившегося затем к северу, в Абидос, ставший важней­шим религиозным центром Египта. В свете современных археологических исследований в Низовье можно говорить о том, что уже первые правители Верхнего Египта установили политический контроль, по крайней мере, над частью дельты Нила.

Памятники дельты додинастического и раннединастического време­ни демонстрируют ту же логику развития культуры Нагада, что и в Верх­нем Египте. Только в наиболее изученной Восточной Дельте обнаружены десятки памятников прото/раннединастического периода, сконцентриро­ванных в районах, примыкавших к Пелусийскому и Танисскому рукавам Нила, где проходил так называемый Путь Хора, по которому начиная с V тыс. до н. э. осуществлялись контакты с Синаем и Левантом. К их чис­лу принадлежал и храм в Телль Ибрагим Аваде, посвященный культу ца­рей первых династий. Здесь были обнаружены граффити Хора Ка и Хо­ра Нармера [van den Brink, 1992, с. 52, рис. 8]. Однако такие находки в дельте не единичны. Хорово имя Нармера начертано на целом ряде высоких ци­линдрических сосудов, происходящих из закрытых археологических ком­плексов Восточной Дельты, таких как Хасан Дауд, Бени Амир, Миншат Абу Омар, Куфур Нигме и Эль Беда [Bakr, Abd el-Moneim, Omar, 1996, с. 278]. Эти находки составляют часть коллекции граффити на больших сосудах для хранения воды или вина с хоровыми именами первых царей, в основ­ном, самых ранних, принадлежавших так называемой 0 династии [van den Brink, 1996, с.

147, табл. 1].

Согласно проведенному Э. ван ден Бринком анализу, из 24 изображений знака srh, в который вписаны хоровы имена, идентифицируется, по мень­шей мере, 9 царей этой династии. В это число вошли и знаки srh, в которые хоровы имена вписаны не были (как на церемониальной палетке из музея Метрополитен, см. Примечание, № 13). Однако и в этих случаях рядом со знаком srh, слева или справа от него, вырезаны пиктограммы, какие пред­ставлены возле знаков srh с вписанными хоровыми именами царей, пра­вивших в период Нагада IIIa2/bi—Шс2, приблизительно в течение 200 лет.

Подавляющее большинство граффити на сосудах, происходящих из па­мятников Низовья (за исключением двух случаев), имеет аналогии сре­ди граффити на больших сосудах из царского некрополя в Абидосе, а так­же на других артефактах, в том числе церемониальных палетках [van den Brink, 1996, с. 144,154]. И этот факт служит важнейшим аргументом, опро­вергающим теорию существования нижнеегипетской династии, правив- шей-де одновременно с первыми царями Верхнего Египта. Впрочем, вслед за Г Фрэнкфортом некоторые современные египтологи пришли к выводу

о том, что идея двух царств является скорее политико-теологической дог мой, чем исторической реальностью [Frankfort, 1948, с. 15 сл ■ Trigger ioqa

с. 45—46]. ’ 66УУ4

Этот вывод подтверждают материалы новейших археологических ис следований в Нижнем Египте. Так, раскопки в Буто - религиозном цен­тре богини кобры Уаджет в Северной Дельте - показали, что прото/ран- нединастический город здесь вырос после того, как в Низовье пришли но­сители культуры Нагада из Верхнего Египта. В слоях III—V были найдены большие строения с несколькими помещениями, возведенными из сырца. В слое III, датированном концом 0 — началом I династии, обнаружено пря- моугольное сооружение, перед которым находился очень большой сосуд с клеймом, на котором было оттиснуто изображение быка. Другое соору­жение, которое авторы идентифицировали как святилище, относилось ко времени И—III династии.

Весьма существенно, что стены этой постройки были украшены геометрическим орнаментом в виде ромбов и квадратов, как в раннединастических мастабах Саккары [von der Way, 1992, с. 6—7]. Находки прото/раннединастического святилища в Телль Ибрагим Аваде и «тайников» с вотивными предметами, относящимися к этому времени, аналогичными обнаруженным в Верхнем Египте, — Абидосе, Иераконпо- ле и на Элефантине, — указывают на сложение единого политического об­разования от дельты до первых порогов уже при царях, причисляемых к О или верхнеегипетской династии.

Однако археологические материалы вступают в противоречие с дан­ными рисунчатого письма на Палермском камне, где в самом верхнем ря­ду аверса изображены сидящими вправо фигуры в короне Нижнего Егип­та dsr.t идентифицированные как: pw, Skly h$-iwy Tlwy Tsy N-nby W$dy ndy Mhy которые не встречаются более ни в одном источнике. Практически все египтологи разных поколений, изучавшие Палермский камень, высказа­лись в пользу того, что в верхнем ряду аверса представлен перечень ниж­неегипетских царей, правивших в дельте до объединения Египта [Schafer, 1902, с. 26; Breasted, 1906, с. 52; Adams, Cialowicz, 1997> с* 58]> хотя на самых ранних этапах изучения Палермского камня была высказана точка зрения о том, что здесь изображены боги Низовья (см.: [Ridley, i979> с- 4° 41])- Один из сторонников идеи существования в Египте накануне объедине ния страны системы городов-государств, Б. Кемп, высказал гипотезу, что на Палермском камне представлены правители этих ранних территори­альных объединений, которых и следует отнести к 0 династии [Kemp, 199Ъ с. 46].

Справедливости ради следует подчеркнуть, что Палермский камень режден именно в верхней части, поэтому есть основания допустить, что на утраченном фрагменте также могли быть изображения. При этом, вз

аналогию наиболее крупный из каирских фрагментов, где представлены персонажи в белой короне Верхнего Египта -W4 и красной короне Ни-

зовья — dsr.t , можно предположить, что и на Палермском камне могли быть воплощены персонажи, символизировавшие и Низовье, и (на утра­ченном, самом верхнем фрагменте) Верхний Египет. Разумеется, это толь­ко теоретическая реконструкция, допустимая в контексте упомянутых ис­точников. Вместе с тем отсутствие фигур в верхнеегипетской белой коро­не получает объяснение в гипотезе Р. Т. Ридли о том, что на Палермском камне были воплощены только персонажи в короне — dsr.t, поскольку в надписях речь идет о событиях, происходивших в Нижнем Египте [Ridley, 1979» с. 46].

Разумеется, это объяснение не снимает проблемы упомянутых только в этом источнике нижнеегипетских царей. Тем не менее, можно привести сколько угодно примеров, когда общеегипетские цари предстают в одной из корон, начиная с Нармера, в зависимости от смысла изобразительно­го контекста. Так, на церемониальной палетке (Приложение, № 20) Нармер в короне hd повергает противника из Низовья своей царственной була­вой как царь Верхнего Египта, покоривший Нижний Египет. На оборотной стороне Нармер в короне dsr.t возглавляет триумфальное шествие в честь его военной победы в дельте и выступает как ее царь. Пафос изображений на этом культово-меморативном памятнике как раз и направлен на вос­приятие образа Нармера как правителя Обеих Земель.

Итак, проанализированные данные позволяют прийти к выводу, что первые правители, сведения о которых предоставили материальные ис­точники, осуществляли политический контроль над всем Египтом, вклю­чая дельту. Собственно говоря, эта идея была сформулирована В. Кайзе­ром и рядом других исследователей, которые полагали, что Египет пред­ставлял собой политическое единство уже в позднедодинастическое время, по крайней мере, за 100—150 лет до Нармера [Trigger, 1994, с. 46,47]. Но если это так, то возникает справедливый вопрос, почему этих царей, тем не менее, относят к 0 династии? По-видимому, в этом следует усматри­вать определенный исследовательский компромисс, осторожность многих египтологов, поскольку все же в письменных источниках имена царей Ка, Ири-Хора, Скорпиона и Нармера не названы, вместе с тем их реальность обнаруживают археологические данные, — отсюда и происходит услов­ность определения «О династии».

Возникает и другой вопрос, почему говорится о позднедодинастическом времени, если признано, что цари 0 династии уже были общеегипетски­ми? Неопределенность значения терминов происходит, на наш взгляд, из- за отсутствия установления четких границ, признаков политической орга-

„изации общества в переходный к раннему государству так называемый протодинастическии период. В самом деле, в литературе неоднократно от­мечалась размытость водораздела между протодинастическим и раннеди­настическим периодами, что, как указывалось выше, вообще представляет собой проблему при сопоставлении археологических материалов с этног­рафическими и этноисторическими. В конечном счете, проблема сводится к тому, с каким явлением мы имеем дело, — культурным взрывом или про­цессом. Рассматривая выше, в других главах данной книги, материалы о сложении неолитических культур, возникновении производящего хозяйс- тва в Египте, мы отмечали их внезапность. Вместе с тем далеко не случай­но в работе, посвященной сложению государства, мы заглянули в значи­тельно более ранние исторические пласты истории Египта, в которых бы­ли заложены глубинные основы формирования того общества, которое на рубеже IV—III тыс. до н. э. пережило коренные изменения, связанные с об­разованием государства. Таким образом, культурный взрыв — это айсберг, самая вершина длительного подготовительного процесса, которая марки­рует коренное преобразование, диалектически становясь противополож­ностью всему тому, что это явление породило. В определении Ю. М. Лот­мана, динамические взрывные и постепенные процессы как структурные тенденции, «представляя собой антитезу, существуют только в отношении друг к другу. Уничтожение одного полюса привело бы к исчезновению дру­гого» [Лотман, 1992, с. 17 сл.]. Конкретное проявление действия этого меха­низма демонстрируют материалы, фактически разделяющие понятия вож- дества и раннего государства.

О том, насколько динамично могла происходить консолидация вож- деств, составлявших ядро новообразующихся, более сложных социаль­ных организмов, под эгидой сильнейшего из них, свидетельствуют много­численные данные этнографии из культурных традиций Старого и Ново­го Света (см., например: [Gledhill, 1988, с. 26; Семенов, 19936, с. 63; Семенов, 1994, с. 51, 69, 75—81; Flannery, 1999, с. 7])- Эти материалы указывают на то, что качественный скачок — превращение вождеств в сложные социаль­ные организмы — происходил в результате деятельности активного лиде­ра, и чаще всего применявшего силовые методы объединения. В ходе пре­образовательного процесса простые социальные организмы вырастали до размеров ранних территориальных государств с многоуровневой структу­рой управления, соответствующей системой администрирования при осу ществлении властных полномочий от низшего звена до верховной власти. При этом фактически трансформация осуществлялась при возникновении качественного скачка в какой-либо сфере жизни общества. Он мог ыть связан с техническим усовершенствованием в хозяйственной области, ве дущей к политической консолидации, в частности, при создании иррига ционной системы, как это произошло у народа хунза в Каракоруме при вожде Мир Силим Хане [Flannery, 1999, с. 9],успехами в налаживании дип­ломатических связей и развитием торговли. В результате этих действий ус­танавливался контроль над стратегическими путями. Значительную роль в сложении территориальных государств сыграл прогресс в военном деле. Так, государство зулусов возникло после удачных военных походов вож­дя Чаки, расширившего пределы своего вождества благодаря введению но­вого построения атакующего войска [Flannery, 1999, с. 5—7]. Политическое доминирование авторитарной власти в ранних государствах закреплялось созданием института наследования — основанием династической формы правления, идеологическим ее обоснованием, закрепленным в присущих конкретным культурам мифах, ритуалах и священных атрибутах.

Приведенные факты дают представление о том, что переход от вождес­тва к более сложному социальному организму происходит в исторически кратчайшие сроки. И это во многом объясняет, почему на археологических материалах этот момент почти неуловим и нуждается в дополнительных источниках, в первую очередь, изобразительных.

В Египте подобные преобразования произошли при Хоре Нармере, о чем позволяют говорить многочисленные артефакты с именем этого ца­ря, обнаруженные на многих археологических памятниках долины и де­льты Нила. Завершение протодинастического периода, видимо, прихо­дится на правление в Иераконполе Хора Скорпиона. Поскольку его имя связано лишь с изобразительными памятниками из Иераконполя, можно предположить, что его власть еще не распространялась за пределы его тер­риторий. Вместе с тем иконография и художественная стилистика, пред­ставленная на навершиях церемониальных булав Хора Скорпиона близка изображениям на предметах, связанных с именем Нармера. Однако этот факт никак не выводит нас на хронологическую локализацию Хора Скор­пиона из-за полного отсутствия надписей, которые могли бы быть припи­саны к этому иераконпольскому правителю. По этой причине в современ­ных исследованиях, посвященных периодизации культуры Нагада, прежде всего поздних этапов ее развития, этот персонаж вовсе не фигурирует, в то время как непосредственные предшественники Нармера Ири-Хор и Ка отнесены к фазе Нагада IIIAi—ШВ (3300—3100 гг. до н. э.), а сам Нармер «приписан» к фазе Нагада IIICi (3100—3000 гг. до н. э.) [Hendrickx, 1996, с. 64, табл. 9]. Таким образом, время правления Скорпиона должно быть отнесено к самому концу герзейского периода, соответствующему фазе Нагада НС—IID2 (3650—3300 гг. до н. э.), который, очевидно, может име­новаться протодинастическим. Период, разделяющий время правления Скорпиона и Нармера, не мог быть длительным, так как в главном скопле­нии храма Хора в Нехене найдены вотивные предметы именно этих пра­вителей. Образы, изобразительные мотивы и художественно-стилистичес­кие приемы на предметах этих владык исключительно близки.

В роли активного политического лидера, собирателя земель выступал Нармер или, быть может, даже один из его предшественников, о которых сохранилось еще меньше сведений. Ко времени завоевания Низовья Нар мер уже выступал в роли верховного правителя целого ряда верхнеегипет ских вождеств, будучи наделен царской символикой. Организация слож­ного социального организма требовала и обустройства весьма значитель- ных территорий.

<< | >>
Источник: Шеркова Т. А.. Рождение Ока Хора: Египет на пути к раннему государ­ству.. 2004

Еще по теме ПРОБЛЕМА «О» ДИНАСТИИ:

  1. Династия ШанИнь и проблема Ся
  2. Реформы Ван Мана и крушение первой династии Хань
  3. Расцвет империи при династии Тан (618–907)
  4. 3. ПРОБЛЕМА ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА
  5. 3.3. Российское государство после Смуты. Правление первых царей династии Романовых.
  6. Конфигурация американского общественного мнения в отношении иранской проблемы в 2000-е годы
  7. Проблема источников древесины
  8. П.К. Дашковский Алтайский государственный университет, г.Барнаул, Россия НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ФОРМИРОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ЭЛИТЫ У КОЧЕВНИКОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ
  9. Проблема толкования событий
  10. Генетические проблемы, выдвигаемые теорией "двойного послания"
  11. Китай. Династия Ся
  12. 48. Демографические проблемы Китая