<<
>>

РАМСЕС II В БИБЛЕИСКОИ ТРАДИЦИИ

В библейских книгах Бытие и Исход упоминается земля и город Раамсес (т. е. Рамсес) применительно к двум историческим периодам — периоду поселения в Египте израильских племен (время Иосифа)88 и периоду притеснения потомков.
Израиля в стране фараонов (время Моисея) . В Библии сказано об этом так: «Поселил Иосиф отца своего и братьев своих и дал им владение в земле Египетской, в лучшей части земли, в земле Раамсес, как повелел фараон» (Бытие XLVII, 11) [24]. «Восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа, и сказал народу своему: вот народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас; перехитрим же его, чтобы он не размножился; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится противу нас, и выйдет из земли (нашей). И поставили над ним начальников работ, чтобы изнурили его тяжкими работами. И он (т. е. израильский народ.— И. С.) построил фараону Питом и Раамсес — города для запасов» (Исход I, 8—11) [24]. [Далее следует пространное описание того, каким образом Моисею удалось добиться от фараона согласия на уход израильтян из Египта.] «И отправились сыны Израилевы из Раамсеса в Суккот — до шестисот тысяч мужчин, кроме детей» (Исход XII, 37). Построенный израильтянами, согласно утверждению Библии, город Раамсес мог быть только Пер-Рамсесом [165, с. 75—98, 544, с. 291—292], основанной Рамсесом II в дельте Нила новой столицей Египта, и, следовательно, именно этот фараон подразумевается в соответствующей записи книги Исход как притеснитель израильтян. Название местности, в которой обосновались израильтяне при Иосифе, как земля Раамсес в Библии относится ко времени на несколько веков более раннему, чем начало царствования Рамсеса II, и потому ошибочно, поскольку до Рамсеса II, до построения Пер-Рамсеса, не могла существовать, естественно и земля Раамсес. В данном случае в Библии более позднее обозначение территории, соседствующей с Пер-Рамсесом, переносится в прошлое.
Библейский фараон — притеснитель израильтян отождествляется, как мы видим, довольно просто: это тот правитель, при котором был построен Пер-Рамсес, т. е. это Рамсес II. О фараоне, при котором после длительной борьбы [С. 108] с ним Моисея израильтяне покинули Египет, Библия также дает достаточно определенное указание: это преемник фараона, при котором был построен Пер-Рамсес, т. е. это Мернептах, сын и наследник Рамсеса II. Вот как об этом сказано в книге Исход: «Спустя долгое Время умер царь Египетский. И стенали сыны Израилевы от работы и вопияли, и вопль их от работы восшел к богу» (II, 23) [24]. Если считать, что тяжелые работы были наложены на израильтян при Рамсесе II, то тогда именно его смерть подразумевается в приведенном выше отрывке из книги Исход, и, следовательно, деятельность Моисея должна была происходить при преемнике Рамсеса II — при Мернептахе. Следует отметить, что в русском тексте книги Исход еще раз упоминается смерть фараона [(«Спустя много времени умер царь Египетский») (IV, 18)]. На этом основании можно, казалось бы, сделать вывод, что фараоном, с которым вел борьбу Моисей и при котором израильтяне ушли из Египта, был не Мернептах, а кто-то царствовавший после него. Необходимо, однако, иметь в виду, что в русском тексте Библии в книге Исход вторая фраза, сообщающая о смерти фараона, заключена в скобки. Этой фразы нет в древнееврейском масоретском оригинале Библии (Исход IV, 18) [69]90, и потому скорее всего в книге Исход под фараоном, при котором израильтяне покинули Египет, подразумевается правитель, царствовавший после, смерти Рамсеса II, т. е. Мернептах. Подобный вывод кажется очевидным, если полагаться только на текст Библии. Между тем справедливость библейского указания была поставлена под сомнение еще в конце прошлого века, когда в 1896 г. была открыта так называемая «стела Израиля» [456, табл. 13, 14]. Данная стела, обнаруженная в заупокойном храме Мернептаха, представляет собой заднюю сторону плиты с текстом времени Аменхотепа III. Издал и перевел «стелу Израиля» В.
Шпигельберг [533, с. 1—25; 137, т. III. с. 256—264, § 602—617]. В тексте стелы идет речь о победах, одержанных Мернептахом в 5-й год своего царствования над ливийцами и «народами моря». В конце стелы говорится следующее: «Ни один не поднимает голову свою среди „девяти луков”. Опустошена Техену. Хета стала смирной. Захвачен Канаан всяческим злом. Уведен Ашкелон. Схвачен Гезер. Иеноам сделан несуществующим. Израиль опустошен, нет семени его91. Хару (Сирия) стала вдовой для Египта. Все страны вместе находятся в состоянии спокойствия. Каждый бродяга наказывается царем Верхнего и Нижнего Египта Баенра Мериамуном, сыном Ра, Мернептахом Хетепхермаатом, которому дана жизнь, как солнцу, каждый день» [533, с. 9—10, 14, табл. I, стк. 26—28]. Свое название «стела Израиля» получила потому, что в ней (единственный раз в египетском тексте) встречается термин Израиль» (jsrir) как обозначение народа, проживавшего в Палестине в 5-й год царствования Мернептаха. Между тем, если [С. 109] учитывать зафиксированную на «стеле Израиля» датировку, станет невозможным отождествление фараона «исхода» израильтян с Мернептахом, поскольку в Библии сказано, что израильтяне попали в Палестину через много лет после того, как покинули Египет (Иисус Навин XXIV, 7), и, следовательно, они никак не могли бы оказаться в Палестине, если бы этот правитель был фараоном «исхода». Перед исследователями, привыкшими доверять каждому слову Библии, возникла сложная задача: «стела Израиля» не позволяла видеть в Мернептахе фараона «исхода», в то же время, согласно прямому свидетельству книги Исход, при преемнике фараона, построившего Пер-Рамсес (т. е. при преемнике Рамсеса II), израильтяне ушли из Египта. Выход из создавшегося положения некоторые авторы увидели в предположении, что не все израильтяне побывали в Египте, часть израильских племен постоянно оставалась в Палестине и именно о них сообщает «стела Израиля» [390, с. 39; 453, с. 114; 531]. Большинство историков, занимавшихся проблемой пребывания израильтян в Египте, отказавшись oт отождествления Мернептаха с фараоном «исхода», стали отодвигать этот «исход» к более отдаленному прошлому [280; 326], или вообще отрицать факт пребывания израильских племен в Египте [263, с.
52]. Оставалась еще возможность отнести пребывание израильтян в Египте и «исход» из него к более позднему времени, чем годы царствования Рамсеса II и Мернептаха. По такому пути в начале нашего столетия пошли Б. Д. Эрдманнс [217, с. 67] и В. В. Струве [71; 72; 74]. Именно В. В. Струве пытался доказать, что израильские племена пришли в Египет при Мернептахе, а ушли из Египта в конце царствования Рамсеса III, которого, по мнению В. В. Струве, библейские авторы спутали с Рамсесом II, почему последний и подразумевается в книге Исход как фараон — строитель Пер-Рамсеса и притеснитель израильтян. Анализируя содержание «стелы Израиля», В. В. Струве принял точку зрения Э. Навилля [429, с. 195], что в данном тексте не идет речь о походе Мернептаха в Азию. По мнению В. В. Струве, «стела Израиля» сообщает о разорении страны хеттов, Финикии, Сирии, Палестины не египетскими войсками, а ордами «народов моря». Пострадал от набегов «народов моря» и Израиль, и именно это обстоятельство, как полагал В. В. Струве побудило израильские племена переселиться в Египет, о чем, по мнению В. В. Струве, имеется прямое указание в египетском папирусе Анастаси VI [4, 13 (53-61)]: «Другое послание для (54) моего [господина]: мы закончили с разрешением племенам шасу из Эдома (55) пройти крепость Мернептаха Хетепхермаата, да будет он жив, невредим, здрав, которая (находится в области) Чеку (Tkw), (56) (по направлению) к прудам Питома (Pr-Tm) Мернептаха Хетепхермаата (57), который (находится в области) Чеку, чтобы сохранить жизнь им, [С. 110] и сохранить жизнь их стадам благодаря великой (мощи) фараона, да будет он жив, невредим, здрав — (58) благого солнца для каждой страны» [248] . В аргументации В. В. Струве центральное место занимает утверждение, что израильтяне пришли в долину Нила под угрозой голода вследствие разорения той местности, в которой они находились, не войсками Мернептаха (в этом вопросе В. В. Струве был, по-видимому, прав), а «народами моря», вторгшимися в Сирию и Палестину с севера. В прямую зависимость с этим вторжением В.
В. Струве поставил и сообщение о переселении в Египет племен шасу из Эдома. Между тем нельзя утверждать, что запись в папирусе Анастаси VI, в которой сообщается о приходе племен шасу из Эдома в Египет, следует датировать временем Мернептаха. Как, например, полагает Р. А. Каминос, эта запись могла быть сделана в царствование Сети II [149, с. 297]. Отпадает, таким образом, обязательная связь между приходом племен шасу в Египет, в район городов Чеку (Суккот) и Питом, и вторжением «народов моря». Становится сомнительным один из основных аргументов концепции В. В. Струве [71, с. 32—40]. Пришедшие из местности Эдом племена шасу могли бы быть израильтянами. Однако, исходя из аргументации В. В. Струве, они с таким же основанием могут пониматься и как эдомитяне, еще не принявшие в качестве своего племенного наименования название местности Эдом, в которой обитали и из которой частично или полностью переселились в Египет. В данном случае вопрос об этнической принадлежности шасу из Эдома остается открытым (о шасу см. [266]). Единственное, что, по-видимому, можно предполагать, так это древнюю связь Израиля с Эдомом (местностью и племенным понятием), вследствие чего в Эдоме как территории на юге Палестины и существовал культ Яхве, воспеваемый в песне Деборы. Израильтяне и эдомитяне были племенными группами, первоначально совместно кочевавшими в одном регионе, и потому предания обоих народов, как справедливо указывал В. В. Струве, могли повлиять на формирование библейского рассказа о пребывании израильтян в Египте. Однако превращать содержание соответствующих строк папируса Анастаси VI в исторический документ, свидетельствующий о приходе израильтян в долину Нила, все же, нам думается, нельзя, несмотря на то, что с формальной стороны нет препятствий увидеть в шасу из страны Эдом какую-то небольшую группу израильтян, отколовшуюся от основной массы израильских племен, уже давно прочно обосновавшихся в Палестине в соответствии с данными «стелы Израиля». Эта небольшая группа могла бы прийти в дельту Нила из Эдома и при Сети II.
Нужно, однако, иметь в виду, что то, на чем настаивал В. В. Струве,— это лишь теоретически допускаемая [С. 111] возможность, а не бесспорная истина, якобы точно зафиксированная в папирусе Анастаси VI. Предлагаемая В. В. Струве интерпретация рассмотренного им текста не является единственно допустимой, и потому нельзя, опираясь на этот текст, утверждать, что библейское предание о пребывании израильтян в Египте стало документально доказанным фактом . Древнейшие истоки библейской традиции о приходе израильских племен в Египет следует искать не во времена Мернептаха или Сети II, а в значительно более отдаленный исторический период, о чем в Библии имеется довольно точное свидетельство. В книге Исход по данному поводу можно прочесть: «Времени же, которые сыны Израилевы обитали в Египте, было четыреста тридцать лет. И было в конце четырехсот тридцати лет в этот самый день вышли все сонмы Господа из земли Египетской» (XII, 40, 41) [69]. Срок в 430 лет, которым в Библии определяется время пребывания израильтян в Египте, несомненно, заставляет вспомнить о 400-летии эры Сетха (Сутеха), которое отмечалось при Хоремхебе. Как мы уже имели возможность указать эра Сетха (Сутеха) начала свой отсчет в правление фараона Нехси, царствовавшего в Аварисе незадолго до начала владычества гиксосов, когда большие массы семитов обосновались в дельте Нила, а их правители подчинили своей власти весь Египет. В Библии, таким образом, содержится, по существу, скрытый намек на тождество израильтян с гиксосами, намек, хотя и ошибочный, но не лишенный известного основания, поскольку в гиксосский период в Египте проживало действительно значительное количество семитов [263; 377; 454]. Не случайно современник Птолемея II Филадельфа — египетский историк Манефон [38, с. 132—133; 73, т. III, IV], по-видимому, знакомый с библейским преданием о пребывании израильтян в Египте, сопоставил их с гиксосами и дал свою интерпретацию библейского повествования, изложенную позднее Иосифом Флавием. Вот что писал Иосиф Флавий в гл. 14 первой книги «Против Апиона», приводя выдержку из труда Манефона: «Был у нас царь по имени Тимеос. В его царствование Бог, неизвестно почему, прогневался, и из восточных стран внезапно напали на нашу землю люди бесславного происхождения, полные отваги, и завладели ею легко, без боя и насильно. Они покорили всех бывших в ней князей, затем беспощадно сожгли города и разрушили храмы богов. С жителями они поступили самым жестоким образом, убивая одних, а других вместе с женами и детьми обращая в рабство. После всего того они избрали царя из своей среды, имя которого Салатис. Последний основал свою резиденцию в Мемфисе, обложил данью верхнюю и нижнюю землю и поставил гарнизоны в более подходящих пунктах. Но в особенности он укрепил восточные окраины в ожидании, что ассирийцы, когда-либо собравшись с силами, сделают нападение на его царство, желая завладеть [С. 112] им. Найдя в Сетроитском номе, на востоке от Бубастидского рукава Нила, весьма удобно расположенный город, который, согласно древнему религиозному сказанию, назывался Аварис, он обстроил его, укрепил его весьма сильными стенами и поместил в нем многочисленный гарнизон, состоявший из двухсот сорока тысяч тяжеловооруженных. Туда он отправлялся летом как для раздачи продовольствия и жалованья, так и для того, чтобы с целью внушения страха соседним народам заставлять воинов усердно заниматься военными упражнениями. Он умер, процарствовав девятнадцать лет. Ему наследовал другой, по имени Беон, который царствовал сорок четыре года. После него Апахнан царствовал тридцать шесть лет и семь месяцев. После него царствовали: Апофис — шестьдесят один год и Ианнас — пятьдесят лет и один месяц. Последним из всех этих царей был Ассис, который царствовал сорок девять лет и два месяца. Вот эти шесть были первыми царями среди них, и они постоянно и со все большей силой стремились к тому, чтобы искоренить род египетский. Весь их народ назывался Гиксос, что значит „цари-пастухи”. Ибо „Гик” означает на священном языке „царя”, а „сос” в народной речи — „пастуха”, или „пастухов”; из этих же двух частей образовалось слово Гиксос94. Некоторые полагают, что это были арабы... Вышеупомянутые цари из так называемых пастухов и их преемники владели Египтом в продолжение пятисот одиннадцати лет. После этого цари фивские и верхнеегипетские поднялись против пастухов, и вспыхнула сильная и продолжительная война. В царствование Мисфрагмуфоса (Тутмоса III.— И. С.) пастухи были побеждены и вытеснены из всего Египта, и они заперлись в одном месте, которое в окружности своей заключало десять тысяч арур. Место это называлось Аварис. Его со всех сторон, говорит Манефон, пастухи окружили большой и крепкой стеной, для того чтобы иметь все свое состояние и добычу в безопасности. Но Фуммос (Тутмос IV.— И. С.), сын Мисфрагмуфоса, расположившись перед стеной во главе войска из четырехсот восьмидесяти тысяч человек, осаждал их, стараясь силой подчинить их себе. Но, отчаявшись в успехе осады, он заключил с ними договор, в силу которого они должны были оставить Египет и могли все в полной безопасности направиться, куда им угодно было. И тогда они на основании состоявшегося соглашения со своими домочадцами и своим состоянием оставили Египет в количестве не менее двухсот сорока тысяч человек и пошли в Сирийскую пустыню. Но из страха перед могуществом ассирийцев, которые тогда владычествовали в Азии, они в ныне называемой Иудее построили город, который мог бы вместить столько тысяч людей, и наименовали его Иерусалимом» [84, с. 17—21; см. также 90, с. 58—59]. В гл. 26 первой книги «Против Апиона» Иосиф Флавий передает еще одну версию повествования Манефона о гиксосах, версию более враждебную по отношению к евреям: [С. 113] «Итак, сообщив, что предки наши вышли из Египта за столько лет раньше (Рамсеса), и вставив затем царя Аменофиса (Аменхотепа Ш.— И. С.), он (Манефон.— И. С.) заявляет, что этот последний пожелал, подобно Гору, одному из своих предшественников на престоле, лицезреть богов и сообщил о своем желании сыну Пааписа, тезке своему Аменофису, который вследствие своих знаний и дару предвидения будущего считал себя божественного происхождения. Тезка его ответил, что он (лишь в том случае) сможет лицезреть богов, если очистит всю страну от прокаженных и прочих нечистых людей. Сообразно с этим царь велел собрать со всего Египта всех калек, и число их дошло до 80 000. Затем он приказал заключить их в каменоломни, находящиеся к востоку от течения Нила, где работали и остальные выделенные из общества египтяне. Среди последних, говорит он, находились и некоторые ученые жрецы, пораженные проказою. Но в то же время Аменофис, этот мудрый прорицатель, перепугался, боясь за себя и за царя гнева богов, как бы не освободились насильно отведенные в каменоломни; и вот он стал поговаривать, что кое-кто, пожалуй, заступится за прокаженных с оружием в руках и овладеет Египтом на тринадцать лет. Не решившись, однако, высказать это самому царю, он оставил об этом последнему письмо и покончил жизнь самоубийством. Фараон был в полном отчаянии. Затем он (Манефон.— И. С.) пишет буквально следующее: „Когда же истек несчастным срок в каменоломнях, то царь по настоятельной просьбе дать им убежище и кров предоставил им покинутый гиксосами город Аварис, который, по преданию, издревле посвящен был Тифону (т. е. богу Сетху.— И. С.). Заняв этот город и пользуясь всею (прилегающею к нему) областью в качестве убежища, они выбрали начальником своим некоего жреца из Гелиополиса, Осарсифа, поклявшись беспрекословно повиноваться ему. Первым же изданным им постановлением был закон не поклоняться богам и не воздерживаться ни от каких издавна в Египте почитавшихся священными животных, но убивать и употреблять в пищу всех, равно как не сближаться ни с кем из населения, кроме принесших клятву единомышленников. Издав такой и много других противных египетским обычаям постановлений, он приказал народу восстановить стены города и готовиться к войне с фараоном Аменофисом. Сам же он, собрав как прочих жрецов, так и прокаженных, отрядил посольство к изгнанным Тутмосисом пастухам в город по имени Иерусалим и, сообщив о положении своем и прочих подвергшихся позорному насилию сотоварищей, просил предпринять общее единодушное нашествие на Египет. При этом он советовал направиться сперва к Аварису, первоначальной родине их общих предков, и обещал в достаточной мере припасти для войска провиант, чтобы затем уже, когда понадобится, сражаться вместе и без труда подчинить себе (всю) страну. Крайне обрадовавшись этому обстоятельству, те единодушно выступили в [С. 114] поход в количестве до 200 000 человек и скоро прибыли в Аварис. Узнав в подробности об этом нашествии, Аменофис, фараон египетский, немало смутился, так как вспомнил об Аменофисе, сыне Пааписа. Созвав тотчас египетское войско и посоветовавшись с его начальниками, он приказал прислать к себе наиболее чтимых в капищах священных животных и повелел жрецам, каждому в отдельности, охранять в самых безопасных местах изображения божеств. Пятилетнего же сына своего Сетоса, называвшегося также, по отцу Рамсесу, Рамессом, он отправил к своему другу. Сам же он приготовился защищаться с прочими египтянами в числе до 300 000 отборных воинов. Сойдясь с врагами, он, однако, не вступил с ними в битву, так как ему пришла в голову мысль, что он собирается воевать с богами. Повернув поэтому быстро назад и прибыв в Мемфис, он захватил Аписа и всех прочих доставленных туда по его повелению священных животных и немедленно отправился со свитою и всем войском египетским в Эфиопию, ввиду того что царь эфиопский был по добровольному признанию его вассалом. Последний принял фараона и всю его свиту, поскольку страна его обладала в достаточной мере городами, селениями и нужными для всех этих преследуемых судьбой пришельцев провиантом на по крайней мере тринадцатилетнее изгнание, и выставил на границе Египта эфиопский сторожевой лагерь для охраны людей царя Аменофиса. Так обстояло дело в Эфиопии. Гиксосы же, соединившись с прокаженными египтянами, поступали столь жестоко с (покоренным ими) населением, что видевшим их тогдашние зверства первое их владычество казалось золотым: они не только жгли города и деревни, грабя и оскверняя храмы, не только не щадили изображений богов, но и делали из святилищ постоянно кухни, в которых зажаривали особенно высоко почитавшихся животных, а соответствующих жрецов и прорицателей заставляли разыгрывать при этом роль жертвоприносителей и резников, чтобы затем, обобрав догола, выгонять их. При этом рассказывается, что происходивший из Гелиополиса жрец Осарсиф, так названный по гелиополитанскому божеству Осирису, основав новое свое государство и дав ему законы, изменил, пристав к этим людям, свое имя на название Моисея, которым и стал с тех пор именоваться”. Вот это и многое другое, что я краткости ради обхожу молчанием, сообщают египтяне об иудеях. Далее Манефон рассказывает, что после этого Аменофис с большим войском и в сопровождении сына своего Рамсеса, под начальством которого также была особая рать, выступил из пределов Эфиопии. Сойдясь с гиксосами и прокаженными, они оба победили их и, умертвив множество, преследовали остальных до границы Сирии. Это и тому подобное сообщает Манефон» [84, с. 57—60]95. Анализируя две приведенные выше версии Манефона (в пересказе Иосифа Флавия) о гиксосах, В. В. Струве пришел к выводу, что «факт пребывания Израиля не отрицался туземцами [С. 115] (египтянами.— И. С.), но рассматривался соответствующим действительности» [74, с. 6]. Подобное заключение, на наш взгляд, нуждается в уточнении. Обе версии Манефона восходят, как нам представляется, не столько к данным египетской исторической традиции, сколько к библейскому преданию, с которым в Александрии мог ознакомиться Манефон. Писавший на греческом языке египетский историк пытался найти в прошлом своего народа материалы, подкреплявшие библейскую традицию, и это привело его к ошибочному отождествлению евреев с гиксосами, а египетских царей, которые вели с ними борьбу,— с великими фараонами Нового царства: Тутмосом III, Тутмосом IV, Аменхотепом III и Рамсесом II. Подобное отождествление было, конечно, далеко от истины. Не следует, однако, забывать, что те семитские племена, которые получили название гиксосов, слились после изгнания из Египта с ханаанским населением Палестины, и их воспоминания о пребывании в долине Нила через много веков могли лечь в основу сказаний смешавшихся с ханаанеянами израильтян (о гиксосах см. [41а; 416; 102; 116, с. 68; 118; 219; 240а, с. 95—110; 249, с. 85—89; 284, с. 36—56; 291, с. 195—202; 293; 296, с. 198—208; 358 и др.]). Израильтянам легко было воспринять исторические легенды ханаанеян, отражавшие воспоминания о пребывании в Египте большого числа семитов в гиксосский период. Приход семитов-кочевников из Палестины в Египет был явлением заурядным. Семиты приходили в Египет и до гиксосов, и после них. Как сказано в тексте венского фрагмента надписи из гробницы Хоремхеба, «немногие из азиатов, которые не знали, как им прожить, пришли (6) [про]ся (убежища во владениях) фараона, согласно обычаю ваших предков с изначала» [137, т. III, с. 6— 7, § 10-12]. По свидетельству стелы Рамсеса II из Бейт-Шеана, в 9-й год его царствования какие-то азиаты из Палестины пришли в Египет, в район Пер-Рамсеса, выразить покорность фараону: «Они все, склонившись ниц, пришли к нему, к его дому жизни и благополучия — Пер-Рамсесу Мериамуну-Великому-Победами» [469, с. 255в]. Допустимое, хотя и недоказуемое из-за отсутствия точных документальных данных проникновение некоторых израильских племен в дельту Нила при ближайших предшественниках или преемниках Рамсеса II или в его собственное царствование как заурядный в истории Египта эпизод не только не должно было привлечь особого внимания египтян, но и самими израильтянами не могло восприниматься как событие того исключительного значения в жизни израильского народа, каким оно представлено в Библии. Если приход израильтян в Египет действительно имел место, то он должен был бы выглядеть так, как описывается в папирусе Анастаси VI [4, 13 (53—61)] приход каких-то кочевников- шасу из страны Эдом, осуществленный в царствование Сети II — внука Рамсеса II. [С. 116] В Библии «исход» израильтян из Египта представлен грандиозным, полным драматизма событием. Однако подобное его изображение, несомненно, явилось результатом поздней, тенденциозной обработки составителями Библии многих сказаний, как собственно израильских, так и тех, которые существовали у древних обитателей Палестины — ханаанеян. При анализе библейского повествования о деятельности в Египте легендарного Иосифа можно обнаружить определенное соответствие сообщаемых Библией фактов с тем, что известно о социальной организации Египта в эпоху Рамессидов. В то же время в том, как в книге Бытие изображена хозяйственная деятельность Иосифа, чувствуется непонимание авторами Библии специфики социально-экономических отношений, существовавших в рамессидовском Египте. Хозяйственные и законодательные мероприятия Иосифа в книге Бытие описываются следующим образом: «И купил Иосиф всю землю Египетскую для фараона, потому что продали Египтяне каждый свое поле, ибо голод одолевал их. И досталась земля фараону. И народ сделал он рабами от одного конца Египта до другого. Только земли жрецов не купил (он), ибо жрецам от фараона положен был участок, и они питались своим участком, который дал им фараон, посему и не продали земли своей. И сказал Иосиф народу: вот я купил теперь для фараона вас и землю вашу; вот вам семена и засевайте землю, когда будет, жатва, давайте пятую часть фараону, а четыре части останутся вам на засеяние полей, на пропитание вам и тем, кто в домах ваших, и на пропитание детям вашим... И поставил Иосиф в закон земли Египетской, даже до сего дня: пятую часть давать фараону, исключая землю жрецов, которая не принадлежала фараону» (XLVII, 20—26) [24]. Указание вышеприведенных строк Библии на 1/5 часть урожая как на взимаемый с земледельцев налог в пользу фараона может быть согласовано с данными хозяйственных документов эпохи Рамессидов. Соответствует реальности и утверждение, что «досталась земля фараону», поскольку в рамессидовском Египте действительно существовал огромный государственный земельный фонд, распорядителем которого был фараон [76, с. 4— 21; 77]. В Библии явно была сделана попытка объяснить возникновение в Египте государственной земельной собственности. Однако сама эта попытка показывает, что своеобразие поземельных отношений в Египте для автора или авторов приведенного раздела Библии оказалось тайной за семью печатями. Фараон в древнем Египте никогда и ни у кого не покупал ни клочка земли. Указание на покупку земли Иосифом для фараона соответствует тем представлениям, которые были естественны для людей, знакомых с укладом экономической жизни в Израильском и Иудейском царствах (и в Вавилонии), но совершенно не понимавших особенностей, характерных для Египта. Не имело места в Египте эпохи Рамессидов и выделение [С. 117] земли жрецов как не принадлежавшей фараону. Подобное выделение если и наблюдалось, то только в очень позднее время, через много столетий после царствования фараонов Рамессидов. Все это говорит о поздней записи соответствующего текста Библии. О том же свидетельствует и такая фраза: «И поставил Иосиф в закон земли Египетской, даже до сего дня». Не приходится сомневаться в том, что тот, кто написал «даже до сего дня», сделал это значительно позднее времени, к которому относится весь приведенный нами раздел Библии. О поздней окончательной редакции книги Бытие говорит и то, как в ней сообщается о египетском имени Иосифа и его жены, египтянки: «И нарек фараон Иосифу имя: Цафнат- панеах, и дал ему в жены Асенету, дочь Потифера» (XLI, 45) [24]. Имя «Цафнат-панеах» расшифровывается как древнеегипетское dd pA ntr iw.f (r) rnh («говорит бог: он будет жить»), а имя «Асенета» («Аснат») является теофорным, с включением, согласно К. Зете, наименования саисской богини Нейт («принадлежащая Нейт») [218, с. 204—206; 510, I, § 223, 1; 550, с. 148, 203], что все вместе указывает на позднее время записи соответствующих строк Библии96. Теперь подведем итог нашему исследованию вопроса о пребывании израильтян в Египте в связи с упоминанием в Библии Рамсеса II как фараона — притеснителя израильтян. Мы полагаем, что в основе записанного в довольно позднее время (в VIII— VII вв. до н. э.) библейского рассказа о приходе сынов Израиля в Египет и «исходе» из него лежат многочисленные предания ханаанского населения Палестины, неоднократно проникавшего в страну фараонов. Наиболее мощный пласт этих преданий восходит, по-видимому, к гиксосскому периоду истории древнего Египта, и думается, что именно на исторический факт изгнания гиксосских царей из Египта опирается в значительной степени и библейское повествование об «исходе». В то же время мы считаем, что нельзя полностью отрицать и недоказуемую пока возможность сочетания ханаанских преданий с преданиями собственно израильскими, восходившими к, тому периоду, когда при первых фараонах XIX династии какие-то племенные группы из израильского племенного союза проникли в дельту Нила, обосновавшись в ее восточной части, неподалеку от Суккота (Чеку), в земле Гошен (Гесен), или земле Раамсес, по соседству с новой резиденцией фараонов Рамессидов — городом Пер Рамсес (библейским городом Раамсес). В царствование Рамсеса II эти племенные группы израильтян могли благополучно покинуть пределы Египта97 и, воссоединившись с основными массами формировавшегося на севере Синая (в районе оазиса Кадеш-Барнеа) израильского племенного союза, впоследствии проникнуть в Палестину, где уже, в 5-й год правления Мернептаха племена израильтян заняли достаточно заметное место, в связи с чем они и были специально упомянуты на «стеле Израиля» . [С. 118]
<< | >>
Источник: И. А. Стучевский. РАМСЕС II и ХЕРИХОР. 1984

Еще по теме РАМСЕС II В БИБЛЕИСКОИ ТРАДИЦИИ:

  1. РАМСЕС II В БИБЛЕИСКОИ ТРАДИЦИИ