<<
>>

Расстановка классовых и политических сил в Сиаме в конце XIX —" начале XX в.

Реформы Чулалонгкорна повлекли за собой серьезные изменения в социальной структуре Сиама. В первую оче- О редь существенно изменились социальный характер и по ложение основного класса — крестьянства, составлявшего на рубеже XX в.
9/ю населения страны. Мелкотоварное крестьянское хозяйство, оживившееся в кон це 80-х годов, с н ач а л а XX в. стало развиваться по- истине бурными темпами, обеспечивая быстрый рост и основную долю производства и экспорта риса. Не случайно государ-ств ен ные доходы Сиама с 189: по 1917 г. увеличились в 25 раз. Умножение главного богатства страны, ее экономический подъем в .рассматриваемое время обусловливались ростом крестьянского хозяйства. Это, однако, отнюдь не означало, что благосостояние крестьян повышалось пропорционально увеличению крестьянского производства. Большая часть созданного крестьянством прибавочного продукта немедленно улавливалась и перераспределялась правящими классами. Пока рис доходил от крестья нина до экспортера, примерно половина его экспортной цены оседала в карманах многочисленных торговых посредников. К этому добавлялись давление государственного налогового пресса (земельный и а ло г в 1905 г. был увеличен в 4—5 раз) и активная деятельность ростовщиков, к которым крестьяне вынуждены были особенно часто обращаться в период подъема целины. В начале XX в. наблюдается значительный рост так- О О же другой традиционной группы сиамских трудящихся — ремесленников, почти полностью уничтоженных иностранной конкуренцией во второй половине XIX в. В целом, несмотря на возрастающую роль капиталистического уклада, мелкотоварный сектор не только не разрушается, а, напротив, растет, и его представители — сельская и городская мелкая буржуазия, — несмотря на свою политическую задавленность, своей идеологией подспудно влияют на политические процессы, происходящие в стране. Носитель передовой идеологии — рабочий класс в этот период в Сиаме еще только зарождается. Общая его численность в середине 90-х годов XIX в., по подсчетам Н. В. Ребриковой, составляла около 100 тыс. человек. Чисто промышленный пролетариат в этом числе был незначителен. Специфика образования рабочего класса в Сиаме заключалась в том, что он формировался почти исключительно из китайцев, которых голод гнал с родины. В 90-х годах в Сиам ежегодно 'прибывало 17,6 тыс. китайцев. Как в XIX в., так и в первом десятилетии XX в., сиамские власти охотно допускали их в страну. До 1910 г. китайские иммигранты платили даже более низкий подушный налог, чем коренные сиамцы. Китайцев не надо было приучать к дисциплине рабочего труда железными законами эпохи первоначального накопления (как это было, например, в Англии). Они уже давно были оторваны от земли, тогда как разорившийся тайский крестьянин уходил не в город, а на целину или в крайнем случае перебивался арендой, готовый на любые лишения, только бы не потерять связь с землей. Иноязычность, отчужденность от коренного населения мешали китайским рабочим четко осознавать свои классовые интересы, которые они сперва часто смешивали с чисто национальными интересами. Однако несмотря на слабость пролетариата, он уже в конце 80-х годов начинает давать о себе знать, завязывая первые классовые бои против эксплуататоров.
В 1889 г. на трех рисорушках Бангкока началась мощная забастовка китайских рабочих. Забастовщики соорудили баррикаду и продержались под ее защитой 36 часов. Несмотря на суровую расправу властей над рабочими (900 человек было предано суду особого трибунала), в следующем году в Бангкоке вспыхнула но>вая забастовка. В июне 1910 г. китайские рабочие (в союзе с китайскими торговцами) провели трехдневную всеобщую забастовку, -полностью парализовавшую всю деловую жизнь Бангкока. Рабочие- тайцы, составлявшие меньшинство пролетариата в эти годы, внешне проявляли меньше активности. Зато им при- Сиаме профсоюза (бангкокских трамвайщиков). Единый прежде класс феодалов после реформ Чула- лонгкорна разделился на две довольно отчетливые группы: верхушечную и, так сказать, рядовую. Крупнейшие феодалы (принцы, министры и другие высшие чиновники) за утрату своих феодальных прав над крестьянами были вознаграждены не только высоким денежным жалованьем, но и большими земельными массивами. Эта группа по традиции, восходящей ко времени, когда торговля была монополией короля и высших феодалов, не брезгала участвовать в экспортной торговле, прибегая зачастую к помощи купцов. В своих поместьях высшие феодалы не вели собственного хозяйства, а раздавали земли мелкими участками в аренду крестьянам. Таким образом, и здесь господствовало мелкотоварное хозяйство, только задавленное полуфеодальной арендой. Большая же часть феодального класса никогда не обладала поместьями и с отменой феодальной зависимости ?крестьян лишилась основного источника доходов. Правительство, естественно, не оставило таких феодалов без источников существования. Об этом свидетельствует непомерно раздутый государственный аппарат в начале * _ ' XX в. Но жалованье они получали невысокое, а сама их многочисленность создавала конкуренцию в охоте за взятками. Поэтому они имели основания быть недовольными своим новым положением. В центральных районах (с наиболее товарным земледелием) появляются с конца XIX в. кулачество и сельскохозяйственный пролетариат (на первых норах преимущественно из китайских иммигрантов), но удельный вес как той, так и другой категории ‘населения был еще невелик. Численность торгово-промышленной буржуазии в эти годы продолжает расти, хотя и не высокими темпами. Новым явлением, характерным для начала XX в., является формирование местной интеллигенции как сиамского, так и китайского происхождения. Центром ее сосредоточения становится Бангкок. Если не во всей стране, то по крайней мере в столице начинает складываться общественное мнение в современном понимании этого слова, и монархи все чаще вынуждены к нему апеллировать и разъяснять свою политику. Первые годы XX в. для Азии знаменовались цепью буржуазных революций, важнейшей из которых была буржуазно-демократическая революция в Китае. Она разразилась в 1911 г., но начала подготавливаться задолго до этого. Сиам с его многочисленным китайским населением был одной из оперативных баз, где организовывались кадры для будущей революции. В 1908 г. организационную работу в Бангкоке приезжал налаживать выдающийся китайский революционер-демократ Сунь Яг- сен. Сиам — тогда единственная формально независимая страна Юго-Восточной Азии — служил также убежищем для вьетнамских революционеров во главе с Фан-бой-Тяу. Общение с политическими эмигрантами, а затем вдохновляющие известия о победе китайской революции оказывали большое влияние на сиамо-китайскую интеллигенцию, внутри которой сложилась радикальная группа главным образом из ч и с л а младших офицеров сиамской армии). Эта группа решила свергнуть абсолютную монархию путем военного переворота. Относительно будущего устройства сиамского общества в среде заговорщиков не было единогласия. Одни из них стояли за республику, другие — за конституционную монархию. По плану заговора король Рама VI Вачиравуд должен был быть 14 марта 1912 г. во время принятия присяги застрелен поручиком Чаумом. Но за несколько дней до этой церемонии младший брат короля, военный министр принц Чакр а бон, которому заговорщики предложили корону он и так был наследником бездетного Вачиравуда), по- видимому после некоторого колебания, выдал заговорщиков королю. Было немедленно арестовано около 90 офицеров армии и флота. Газеты опубликовали первые собщения о заговоре. Но затем внезапно все заглохло. Расследование прекратилось. Подробности заговора остались неизвестными до сих пор. Вероятно, дальнейшие разоблачения грозили скомпрометировать очень важные персоны. Характерно, что Вачиравуд на протяжении всего своего правления весьма враждебно относился к высшей знати — родственникам-принцам — и вопреки практике прежних Чакри (как и будущего короля Рамы VII Пра- чатипока) заполнил большинство мест в Совете министров лицами некоролевского происхождения. В отличие от себя н е з а м е 1і и м ы м. Большую прозорливость он проявил также, догадавшись раньше многих других, что армия в Сиаме постепенно вырастает в независимую политическую силу. Чтобы обезопасить себя от нее, Вачиравуд решил противопоставить армии собственное добровольческое войско, КО' торому он дал пышное название «Дикие тигры». Организованные по полкам и бригадам, «Дикие тигры» находились под командованием самого короля. Позднее он соз дал юношескую организацию «диких тигров», которая должна была воюпитывать молодежь в у л ьт.р а м он ар х ич е - с ком духе. Благодаря принятым охранительным мерам Бачира вуду удалось в 1917 г. подавить новый заговор, который устроили прогермански настроенные офицеры, хотевшие сорвать вступление Сиама в войну на стороне Антанты и, по-видим о му, посадить на трон принца-германофил а Политическим идеалом. Вачираозуда был «путь Япо- 11 и и», которая из недавней полуколонии к началу XX в. стремительно выросла в империалистическую державу. Но конкретные исторические условия развития Сиама полностью исключали повторение такого пути.
<< | >>
Источник: Э. О. БЕРЗИН. ИСТОРИЯ ТАИЛАНДА. 1973

Еще по теме Расстановка классовых и политических сил в Сиаме в конце XIX —" начале XX в.:

  1. 1. Расстановка политических сил и социально-политическая обстановка в стране после Февральской революции.
  2. РАССТАНОВКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ И БОРЬБА ЗА СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
  3. 6.6. Октябрьские (1917 г.) события в Петрограде: проблемы, оценки, расстановка политических сил.
  4. 6.5. Февральская (1917) революция в России. Расстановка политических сил в стране и проблема исторического выбора.
  5. ГЛАВА 1. ТОМИСТСКАЯ МЕТАФИЗИКА В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА
  6. Разработка всеобщей истории в конце XIX и начале XX веков
  7. Вопрос 46. Промышленный переворот в России в конце XIX - начале XX вв.
  8. XXIX Русская историческая наука в конце XIX и начале XX столетия
  9. С. М. Восович АНТИАЛКОГОЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВОСЛАВНОГО ДУХОВЕНСТВА БЕЛАРУСИ в КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX в.
  10. Япония и иностранные державы на Дальнем Востоке в конце XVIII — начале XIX в.
  11. 43. Направления в развитии психологии как самостоятельной науки в конце XIX - начале XX в.