<<
>>

1. Реставрация сиамской феодальной монархии

В период, когда власть перешла к генералу Пья Чакри, вошедшему в историю под именем Рамы I (1782 1809), Сиам быд самым обширным государством Юго- Восточной Азии. Территория его почти вдвое превышала территорию Аютийского королевства до бирманского завоевания.
К коренному Сиаму были присоединены Чиангмай, Луангпрабанг, Вьентьян и более мелкие лаосские государства. Сиамская держава продолжала расширяться и в первую половину правления нового короля, (до 1795 г.). Быстро возрастало ее военное могущество. Соседи Сиама по региону в эти годы оказались ослаблены и не могли серьезно соперничать с ним. Бирма бы- и ла истощена авантюрными воинами предшествовавших десятилетий. Во Вьетнаме полыхало пламя крестьянской войны тэй-шонов (1773—1802). Колониальная империя голландцев в Индонезии утратила былую силу, потеряв морскую торговую монополию в Южных морях в результате неудачных войн с англичанами. Испанская колония на Филиппинах находилась в еще более плачевном со- О стоянии после английского нашествия и мощной крестьянской войны. Сами же англичане пока не успели закрепить своих военных успехов в Юго-Восточной Азии: в 1789 г. в Европе разразилась Великая Французская ре- волюция, и Англия, как и все колониальные державы, вплоть до 1815 г. вынуждена была заниматься преимущественно европейскими делами. Сиам использовал ослабление своих соседей и полученную на несколько десятилетий передышку от давления европейских держав. Уже в вопросе о столице государства проявилась определенная смелость нового правителя Сиама. Если решение Пья Таксина перенести столицу страны в дельту Менама, в Тонбури, еще могло носить характер исторической случайности (разрушение старой столицы, опора в первый период войны на приморские районы), то Рама I Чакри, сохранив столицу на старом месте (он лишь перенес ее на левый берег реки, в Бангкок), как бы прямо заявил, что отныне страна будет опять и более чем когда бы то ни было повернута лицом к морю.
Европейцы в это время не внушали сиамскому правительству страха. Хотя христианская наемная лейб-гвардия была единственной воинской частью, защищавшей Таксина во время переворота, Рама I не применил никаких репрессий ни к этим наемникам, ни к другим христианам. Он вновь пригласил в страну католических миссионеров, изгнанрых Пья Таксином в конце 1779 г., и сделал это отнюдь не из склонности к христианству. 26 апреля 1782 г. французский миссионер Куде писал своему начальству в Париж: «Новый король на первой же аудиенции христианам сказал, что хочет вернуть миссионеров. Он послал в Макао христианина (сиамца. — Э. Б.)у капитана королевского судна, с письмом праклан- га, в котором высказывалась просьба прислать миссионеров и сообщалось, что король Сиама хочет дружить со всеми иностранцами и поощрять их торговлю как никогда». И действительно, внешняя торговля Сиама со странами Юго-Восточной Азии и Китаем в последние два десятилетия XVIII в. и в первой половине XIX в. приобрела весьма внушительные размеры, принося немалые В то же время сиамские короли были в состоянии поддерживать военную гегемонию над большей частью Индокитайского полуострова. Беглый вьетнамский король Нгуен Ань, чтобы заручиться поддержкой Рамы I в отвоевании своего трона у тэй-шонов, вынужден был признать себя вассалом Сиама. В течение нескольких лет в Бангкоке находилась штаб-квартира Нгуен Аня. Сиамские войска содействовали реставрации во Вьетнаме прежнего режима. В Камбодже, которая в первой половине XVIII в. была яблоком раздора между Сиамом и Вьетнамом, правительство Рамы I распоряжалось как в собственной вотчине, смещая и назначая королей по своему усмотрению. К середине 9'0-х годов XVIII в. к Сиаму не только перешли последние южнолаосские области, остававшиеся под властью камбоджийского короля, но были аннексированы (в 1795 г.) две плодороднейшие провинции коренной Камбоджи — Баттамбанг и Ангкор (Сиемреап). На юге значительная часть малайских княжеств вынуждена была формально признать сюзеренитет Сиама и на деле считаться с его политическими требованиями.
На западе Рама I не пытался перенести войну на территорию Бирмы, и не только потому, что не хотел повторить ошибку бирманских королей, истощивших свою страну в сиамских походах. Мало связанная с^внешней торговлей, Бирма не представляла интереса для сиамского правительства. Поэтому здесь Рама I и его преемники придерживались чисто оборонительной тактики, отражая эпизодические набеги бирманцев. Таким образом, внешне Сиам при Раме I выглядел могущественной державой. В то же время внутреннее положение в стране было еще очень неустойчивым, и правительству Рамы I приходилось творить чудеса изворотливости, чтобы твердо удерживать в своих руках власть. Старое феодальное государство фактически было полностью разрушено в ходе страшных потрясений 60— 70-х годов. Во время пожара в Аютии в апреле 1767 г., как уже упоминалось выше, были уничтожены многие старые законы и' списки кабально-обязанных. Старый феодальный класс (как светская, так и духовная его фракция) был за эти годы частью физически истреблен, частью отстранен от власти и полностью деморализован. Новый феодальный класс только начал складываться в последние годы правления Пья Таксина. Фактически все надо было создавать заново: аппарат, законы, феодальную иерархию. Уничтожив Пья Таксина, Рама I и его наследники не могли сразу ликвидировать последствия крестьянской войны, перечеркнуть уступки, сделанные крестьянству. Новая власть чувствовала себя еще весьма неуверенно. и не была в состоянии возродить абсолютный деспотизм сиамских правителей XVII—XVIII вв. Ей пришлось прибегать к демагогическому заигрыванию с народом, выдвигая лозунги возвращения ко временам патриархального, «истинно буддийского» правления древних О королей. Заимствованная в индуистской религии идея божественности короля была в первые годы династии Чакри решительно не в моде. Уже в 1782 г. Рама I приказал уничтожить каменные линги — материальное воплощение божественной сущности прежних королей. В 1785 г. была изменена традиционная форма присяги: в дальнейшем чиновники не должны были оказывать божеские почести изображениям королей, а вместо этого должны были чтить изображения Будды.
Как пояснял указ, почитание прежних королей раньше Будды было нечестивым обычаем, короли прежних времен слишком мнили о себе. Очень большое внимание Рама I уделял организации буддийской церкви. Только за первые два года его правления было издано семь королевских указов по этому поводу. Рама I прежде всего стремился поставить под свой контроль все руководство буддийского ордена. Большинство настоятелейчмонастырей, назначенных Пья Таксином, он лишил их должностей. Одновременно он вернул должности многим другим, потерявшим монашеское звание при Таксине. Во всех указах подчеркивалась роль Рамы I как защитника буддийской церкви. В 1788 г. под контролем Рамы I был проведен церковный собор, «очистивший» в духе задач времени буд- дийский канон — «Типитаку». Щедро оделяя буддийских монахов, Рама I в то же время требовал от них железной дисциплины и высокого морального уровня «для примера народу». По указу, изданному в 1801 г., 128 монахов были посланы на каторжные работы за пьянство, разврат, покупку импортных предметов роскоши и разбой. Здесь важен не только сам факт осуждения монахов, а демонстративная рекла- О О ма этой решительной меры в народе. В 1805 г., после одиннадцатимесячной работы, сиамские юристы создали новый свод законов, в котором от старого кодекса сохранилась примерно десятая часть. Как и в прежнем кодексе, в основу формально были по- ложены древнеиндийские законы Ману, но за индийскими юридическими формулами скрывалось вполне самобытное содержание. Достаточно указать на предисловие к своду законов, где излагается весьма любопытная ле- $ генда о происхождении сиамской государственности. Согласно этой легенде, Земля первоначально была раскаленным шаром, который потом остыл. После этого некие небесные создания, (привлеченные ароматом Земли* спустились на нее и тем самым превратились в людей. Эти первобытные люди избрали себе царя, получившего прозвище «Великий избранник». В его обязанность входило соблюдение 10 королевских добродетелей, поддержание 5 принципов морали и т.
п. Таким образом, сиамские монархи стали править не на основании мандата, полученного от какого-нибудь бога, а на основе «общественного договора» с равными ему по своему божественному происхождению соплеменниками. Это в корне противоречило господствующим древнеиндийским социальным теориям о происхождении монархии и о делении общества на известные, неравные от рождения касты. Для юридической практики Сиама первой половины XIX в. эта легенда была совершенно бесплодной, но она не была лишней как одно из звеньев социальной демагогии, которой ранние Чакри опутывали сознание народа. Вместе с тем новой династии пришлось пойти и на реальные уступки народным массам. Так, указ 1784 г. в. противовес указу 1740 г., о котором говорилось выше, разрешал простолюдинам (прай) становиться чиновниками. Этим, в сущности, было законодательно закреплено право, захваченное крестьянами явочным порядком! сразу после 1767 г. В 1785 г. был издан указ, официаль- но утверждавший происшедший еще при Пья Таксине переход от шестимесячной государственной повинности к четырехмесячной. При сыне Рамы I, Раме II (1809— 1824) , этот срок был уменьшен до трех месяцев. В 1788 г. долговые рабы были полностью освобождены от несения! государственной повинности. Еще в 1783 г. был издан-• указ, разрешавший крепостным (прай сом), недовольным своими хозяевами, переходить в разряд государственных крестьян (прай лыанг). В 1787 и 1788 гг. были изданы указы, направленные против закрепощения и порабощения государственных крестьян. В 1810 г. Рама II объ,- 156 I явил амнистию всем беглым государственным и крепостным крестьянам при условии, что они вернутся на свои места или же останутся (но уже навсегда) с выбранным ими новым начальником. ч Весьма характерно, что даже в 20-х годах XIX в. прямые налоги в денежном исчислении не превышали, а иногда даже были ниже налогов, установленных в 80-х годах XVII в. Учитывая, что стоимость денег за это время упала, сохранение такой фиксированной государственной ренты позволяло накопляться известным излишкам в хозяйстве крестьян.
Это повлекло за собой, с одной стороны, рост народонаселения. Население Сиама в первой четверти XIX в. составляло около 5 млн. против примерно 2 млн. в конце XVII в. (правда, территория государства за это время также расширилась, но в основном за счет слабозаселенных районов). С другой стороны, это повлияло на расширение внутренней торговли. «От одного конца страны до другого все в движении, по каналам и рекам спешат бесчисленные барки, чтобы доставить товары в лавки и склады столицы», — писал живший в Сиаме во второй четверти XIX в. французский епископ Паллегуа. Желая укрепить свою социальную базу, ранние Чак- гт в то же время начали широко привлекать в страну /китайских иммигрантов. Иммигрантам предоставлялись самые широкие льготы. Если коренные сиамцы были обязаны нести ежегодно трехмесячную государственную'барщину с денежным эквивалентом 18 бат, китайцы платили лишь подушный налог — 1,5 бата в год. Чуждые местному населению, они, по крайней мере на первых порах, должны были сохранять лояльность правительству ц часто включались в сиамскую администрацию на низшем, а иногда и на довольно высоком уровне. Помимо условий для притока активной рабочей силы {китайских ремесленников и земледельцев, возделывавших интенсивные культуры) сиамские короли создали также условия для притока китайского купеческого капитала. Как указывает Дж. Кроуферд, в 1882 г. строительство джонки водоизмещением 1500 пикулей (90 т) в Фуцзяни стоило 3 тыс. испанских долларов, а в Бангкоке — 1350. Таким образом, на стоимости одной тонны водоизмещения в Сиаме китайские купцы выгадывали .более 18 испанских долларов. Наконец, китайские иммигранты поставляли опытных моряков для сиамского флота. В итоге китайское население Сиама резко возросло. В первом же дошедшем до нас упоминании о численности населения Бангкока говорится, что половину его со- О ставляют китаицы. Организация правящего класса при ранних Чакри формально регулировалась, как и прежде, законами Бо- ромотрайлоканата, но по существу она весьма отличалась от системы, получившей наивысшее развитие в XVI—XVII вв. Отстранение от власти членов королевского дома (кроме самого короля и в лучшем случае и его наследника), анонимность чиновников, официальна не имеющих ни роду, ни племени и полностью зависящих от прихоти короля, — все эти меры, поддерживавшие абсолютную деспотию, теперь пришлось отменить. При Раме I сформировалась, а при Раме II расширилась и полностью закрепилась система родственных связей между несколькими могущественными семьями, в руках которых были сосредоточены все основные рычаги власти. Еще при Пья Таксине будущий Рама I и ©го ближайший соратник Буннак (потомок арабских купцов, а XVII в. поселившихся в Сиаме) женились на сестрах,, происходивших из влиятельной семьи Бангчан. Впоследствии Буннак, занявший пост первого министра при но- О вом короле, отдал ему в жены пять своих дочерей^ На протяжении более полувека разросшиеся семьи Буннак и Бангчан, тесно связанные родством между собой и с королями, поставляли кадры для важнейщих постов а государственном аппарате. В то же время принцы — прямые потомки Рамы I — также не были отстранены от власти, а имели свою, весьма существенную долю в управлении. Рама I начал, а Рама II развил в полной мере систему кромов принцев. Она заключалась в том, что определенное число (при Раме 1—11) принцев и принцесс получали в управление собственные кромы с соответствующим аппаратом и обслуживающими их людьми. Это можно было бы расценить как своеобразное возрождение удельных владений, если бы при Раме II ведущую роль не заняли особые кромы принцев, а именно стоящие над старыми кромами — министерствами, управляемыми чиновниками. Так, принц Четсабодин (он же Кром.Чат)^ будущий король Рама ш, долгое время стоял во главе крома, контролировавшего кром Пракланг, т. е. являлся в сущности шефОхМ всей внешней торговли и судостроения, а праклангом был сын Буннака — Дит Буннак, будущий первый министр. Такое тесное деловое и родственное переплетение нескольких семей создавало компактную правящую группу, которую очень трудно было расшатать, тогда как в средневековом Сиаме высшие чиновники и принцы были разобщены и даже посещение ими друг друга в их домах могло караться смертной казнью. Ранним Чакри удалось создать пригодную к конкретным условиям стабильную систему власти, и это сыграло* свою роль в начавшейся вскоре борьбе Сиама за сохранение государственной независимости.
<< | >>
Источник: Э. О. БЕРЗИН. ИСТОРИЯ ТАИЛАНДА. 1973

Еще по теме 1. Реставрация сиамской феодальной монархии:

  1. 1. Реставрация сиамской феодальной монархии
  2. 3. Внутриполитическая борьба в 1932—1934 гг.