<<
>>

Семейные отношения и формирование сознания

Японская семья всегда была основана на патриархальных отношениях. Главой такой семьи может быть только мужчина (отец, муж, сын); обычай предоставлял ему неограниченную власть в семье.
До недавнего времени патриархальная семья официально признавалась в Японии основной общественной единицей. Каждый член семьи, независимо от возраста, подчинялся главе семьи. Даже взрослые члены семьи пользовались свободой действия лишь в тех пределах, какие были установлены для них главой семьи, а в глазах окружающих они были не более чем членами данной семьи. Например, если на одном предприятии работали двое или трое членов семьи, в профессиональный союз вступал обычно только отец. Считалось, что если к организации примыкал глава семьи, то отныне в нее входили и все прочие работники из той же семьи. В наши дни в профессиональных организациях такие патриархальные концепции уже изжиты. Однако многие другие общественные организации, в особенности религиозные, все еще придерживаются этих позиций. Так, если глава семьи переходит в веру какой-нибудь новой секты, то и все члены его семьи рассматриваются членами секты как новообращенные. Собственность отдельных членов семьи принадлежала семье: глава семьи мог распоряжаться ею по своему усмотрению. Только глава семьи мог иметь личную печать27. Положение семьи определялось семейным реестром, который велся в деревенских и городских управлениях и куда заносили все изменения, происходившие в семье (брак, рождение, смерть). В этот реестр заносились также все неблаговидные поступки членов семьи. Подобные записи подрывали репутацию всей семьи, и их старались избегать всеми средствами. Вплоть до последних военных лет семейные реестры были основой влияния полицейско-административного аппарата на повседневную жизнь граждан. Однако и помимо официального реестра сами семьи обычно вели запись своей генеалогии и хранили генеалогические списки.
Даже если не было писаной генеалогии, история семьи могла быть прослежена по устной традиции. Концепция преемственности во многих поколениях единой семейной традиции, понятие дома «иэ» имели очень большое значение в жизни японцев 23. Понятие «иэ» включает в себя не только биологическую концепцию преемственности кровного родства, но и весь комплекс завещанных предками семьи традиций, опирающихся на материальную базу. Для крестьянских семей — это земля с ее комплексом сельскохозяйственных культур, для семьи горожанина — традиционное, наследуемое из поколения в поколение занятие, как, например, вид торговли или род ремесла со всем комплексом своих традиций, профессиональных навыках, производственных секретов и т. д. И в наши дни нередко мелкое семейное ремесленное производство или какое-нибудь коммунальное частное предприятие типа специализированной харчевни может представлять собой традиционный для данной семьи вид деятельности, имеющей 200—300-летнюю историю. Старший сын — «тёнан» — становился главой семьи и получал все права после того, как глава семьи умирал или по старости удалялся на покой26. Остальные сыновья — «дзисаннаны» — должны были искать какого-то иного применения своим способностям. Иногда они шли в зятья-приймаки, становились крестьянами-арен- даторами, поскольку земельную частную собственность наследовал только старший сын, но особенно важное значение, главным образом в процессе становления новой, капиталистической Японии, имело то обстоятельство, что многие «дзисаннаны» от крестьянской жизни приходили ко всякого рода неземледельческим занятиям—торговле, ремеслам. С самого детства проявлялась резкая разница между положением «тё- нана» и «дзисаннана». Первый готовился воспринять традицию своего «иэ», продолжать тот же род занятий, что и его предки, второй с раннего детства воспитывался в сознании того, что ему предстоит проявить собственную инициативу в выборе средств существования. Система, выталкивавшая «дзи- саннанов за рамки традиций «иэ», воспитывала активных, инициативных, подвижных, готовых и стремящихся воспринимать все новое людей.
Таким образом, в принципе консервативный и косный институт «иэ», который по линии «тёнанов» способствовал сохранению патриархальных традиций, по линии «дзисаннанов» создал в XIX—XX вв. благоприятные усло вия для модернизации Японии, постоянно поставляя контингент предприимчивых, готовых к новым видам деятельности людей. Женщина как в общественной жизни страны, так и в семье прежде была бесправна. Как самые высокие добродетели в японской девушке воспитывались послушание, смирение, фаталистическая покорность судьбе, ей внушалось, что ее жизнь полностью зависит от решений отца или старшего брата, затем мужа. В период становления индустриального капитализма в Японии широкое распространение получила система контрактации, т. е. фактически продажа отцами своих дочерей на фабрики в качестве работниц. Рассматривавшие работу на фабрике как продолжение выполнения дочернего долга перед главой семьи, забитые и покорные судьбе, эти работницы лишь в редких случаях осмеливались на социальный протест. Такое положение в семье в общем продолжало существовать до разгрома империалистической Японии во второй мировой войне, а отчасти даже и в первые послевоенные годы, годы безработицы, голода и экономической разрухи. Однако в настоящее время в связи с переменами в гражданском законодательстве (в январе 1948 г. вступил в силу новый гражданский кодекс) и воззрениях людей семейные отношения подверглись существенным изменениям. Само понятие «глава семьи» изъято из законодательных текстов. Каждый член семьи, достигший 21 года, автоматически становится гражданином, имеющим полные права. Концепция «иэ» была заменена концепцией современной буржуазной семьи. Отменялось право первородства «тёнана», и все дети получали равные права наследования. Соответственно, если ранее обязанности содержания престарелых родителей целиком падали на «тёнана», теперь их в равной мере несут все дети. В старой семье власть главы была абсолютной, новая должна строиться на взаимном согласии супругов. Правда, закон далеко не всегда совпадает с точкой зрения общества и традициями; поэтому на практике, особенно в сельских местностях и в буржуазной среде, старая система семейных отношений во многом сохраняется и сейчас.
Но, поскольку в нынешней Японии в отличие от довоенной и количественно и качественно основными категориями трудящихся являются не крестьяне, а «люди зарплаты», традиции все более теряют свое значение. Новая общественная обстановка прежде всего отразилась на количественном составе японской семьи, что, однако, тесно связано с глубокими качественными изменениями. Если до 50-х годов средний состав семьи не только не уменьшался, но даже несколько возрастал, то в 60-х годах он резко сокращается. Здесь действуют два основных фактора. Один — это общее снижение рождаемости и, следовательно, многодетности. Если в середине 30-х годов уровень рождаемости был 31 новорожденный на тысячу населения, то в середине 50-х годов он упал до 19 новорожденных и продолжает падать. Рост экономических трудностей побуждает большинство семей строго контролировать рождаемость, а повысившийся культурно-об- разовательный уровень облегчает эту задачу. В 1955 г. число только зарегистрированных абортов достигло 1 170 000. В 1956 г. 45% городских и 35% сельских супружеских пар использовали противозачаточные средства 28. Другим фактором было дробление больших семей. Если ранее даже женатые «дзисаннаны» не сразу выделялись из состава отцовской семьи, а «тёнан» практически всегда оставался в ее составе и, таким образом, имелось громадное количество семей, состоявших из нескольких супружеских пар разных поколений, то теперь стало появляться все больше малых семей, включающих только одну супружескую пару. Это видно из следующих данных (%): 1923 г, 196) г. 1964 г. Б>льшие семьи. . 40 35 31 Малые семьи... 60 65 69 При этом резко сократились и абсолютные размеры семей. Средние размеры семьи в разные годы видны из следующих данных: 1920 г. 1930 г. 1950 г. I960 г. 1965 г. В городе В деревне В целэм по Японии . . 4,47 4,99 . 4,89 4,61 5,11 4,98 4,45 5,34 4,97 4,36 4,95 4,56 3,90 4,51 4,08 Рост процента малых семей способствует развитию, по крайней мере в семьях трудящихся, более равноправных отношений между супругами.
В то же время в условиях капиталистического общества с его совершенно неудовлетворительной системой социального обеспечения этот же процесс лорождает и ряд тяжелых проблем, которые ранее в какой- то степени могли решать большие семьи: это уход за престарелыми и их обеспечение, взаимоотношения невестки и свекрови, уход за детьми в условиях занятости обоих родителей и т. д. Естественно, что в городе процесс роста процента малых семей идет быстрее, чем в деревне. В 1952 г., например, в деревне более 50% семей включало три поколения и более, а в городе — менее 21%, в том числе среди промышленных рабочих — менее 19% семей. Помимо патриархальной организации семьи громадную роль во всех функциях японского общества издавна играла патронимическая организация «додзоку»29. «Додзоку» представляет собой разветвленную федерацию семей, носящих одну фамилию, главы которых происходят от одного общего предка по мужской линии и возникли в результате разрастания и дробления когда-то существовавшей конкретной семьи — основателя патронимии. Выделение новых семей в составе «додзоку» следовало незыблемым установленным формам. Если младший сын хотел отделиться от отцовской семьи и завести на собственную семью свой посемейный список, то он должен был получить разрешение от главы семьи, причем такое разрешение обычно давалось только после длительных оттяжек. В отличие от «главной семьи» («хонкэ») вновь образованную семью называли «боковой семьей» {«бункэ»). Глава «главной семьи» пользовался большими почестями в «боковых семьях». Он не только давал советы, но и имел решающий голос в таких делах «боковой семьи», как, например, женитьба одного из сыновей. Под Новый год и в другие праздники главе семьи надлежало поднести ценный подарок. «Боковая семья» должна была помогать «главной семье» в сельскохозяйственных работах, например при пересадке риса. Различие между семьями не ограничивалось этим. Положение семей зависело также и от того, когда была основана каждая из них. Семья, отделившаяся раньше, стояла выше в общесемейной иерархии и пользовалась относительными привилегиями в таких вопросах, как вопросы старшинства, распределения работ по пересадке риса и т.
д.26. Интересно отметить, что в Японии среди крестьян, крупных землевладельцев, торговцев и других социальных групп существуют корпорации «оябун-кобун», члены которых, уже не будучи родственниками, берут на себя обязательства, сходные с обязательствами членов одной семьи. «Оябун» — глава объединения — становится как бы отцом, а все остальные члены — детьми («кобун»), которые находятся между собой в отношениях, аналогичных отношениям младших и старших братьев в семьях или «хонкэ» и «бункэ» в патронимической иерархии. Эта «семейная» организация производства отражает структуру некогда существовавшего семейно- цехового ремесленного производства 30. Принципы патронимической организации с ее иерархией старшинства, концепциями патерналнстического покровительства, верности и послушания нижестоящих вышестоящим не ограничивались семейными отношениями, но служили как бы основной моделью консервативной идеологии во все исторические эпохи. В средние века на их фоне была создана рыцарская мораль «бусидо» с кодексом взаимоотношений сеньоров и вассалов. В эпоху становления империалистической Японии идеологи шовинистического монархизма на основе концепции «додзоку» выдвинули идею о том, что вся Япония представляет собой как бы гигантскую сверхпатронимию во главе с императором, ведущим свое происхождение от богов. Таким образом, к XX в. понятие семейной патронимической иерархии и понятие социально-политической иерархии стали ассоциироваться в сознании людей в значительной мере как два аспекта одного и того же принципа. Поражение 1945 г. и последовавшие за ним политические и экономические сдвиги нанесли двойной удар по патронимическим концепциям. Крах идей о божественной предначертанное™ пропагандировавшегося ранее образа мысли и действий дискредитировал само понятие иерархии. На смену ему пришли и получили широкое распространение буржуазнодемократические идеи всеобщего равенства, нашедшие отражение в конституции, в отказе императора от ореола своей божественности, в отмене сословных делений. С другой стороны, экономическое развитие послевоенной Японии вело к изживанию в японском капитализме феодальных пережитков и создавало условия для внутреннего размывания патронимий. Нельзя сказать, чтобы в современной Японии патронимическая организация «додзоку» уже полностью исчезла. Внешние, обрядовые ее формы, выражающиеся в приглашении родственников на семейные торжества, во внешних знаках почтения старшим в общесемейной иерархии, продолжают существовать, особенно среди крестьян. Однако производственная взаимопомощь внутри патронимии, даже среди родственников, вытесняется капиталистическими отношениями найма и аренды. Исчезает и реальное влияние главы «хонкэ» на решение вопросов, касающихся «бункэ». Хотя структура патронимической организации тесно связана с системой культа предков, сами патронимические концепции не связаны непосредственно с религией, и обрядовая, формальная сторона внутри патронимических отношений (преподнесение подарков и оказание внешних знаков почте- Дом в трауре (г. Нара, июнь 1960 г.) иия) носит характер не религиозной, а светской этики. Но в быту большинства японских семей есть немало элементов, которые связаны с обрядами религиозного характера. В задачу данной книги не входит описание всей религиозной обстановки в Японии, и мы будем касаться лишь тех моментов в религиозных верованиях и обрядах, которые непосредственно связаны с бытом. Для этого необходимо хотя бы кратко изложить самые общие сведения о религиях, распространенных в Японии, и их взаимоотношениях. В религиозных воззрениях японского народа сохранилось много архаических черт. Среди религиозных японцев весьма живучи древнейшие анимистические представления, сочетающиеся с верой в м|цгию, оборотней (особенно популярна лиса-оборотень). На основе этой первобытной религии развивалась феодально-монархическая религиозная система Японии — синтоизм. Синтоизм представляет собой смесь культа сил природы с культом душ усопших и родовых духов-покровителей. Пантеон синтоизма охватывает бесчисленное множество божеств — «ками». Термин «синто» («синто» в дословном переводе — «путь богов») появился тогда, когда в Японии начал распространяться буддизм и стали все более ощутимы различия национальной японской веры от буддизма. Синтоизм распадается на три группы: народный, храмовый и сектантский 31. К народному синтоизму относятся различные местные верования и обряды, распространенные почти исключительно в- крестьянской среде и связанные главным образом с надеждами и страхами земледельцев. Эти верования смыкаются, с одной стороны, с такими субрелигиозными институтами, как вера в приметы и связанная с нею обрядность, т. е. с тем,, что с точки зрения ортодоксальной религии рассматривается как суеверие. С другой стороны, практически те же обряды, которые совершают крестьяне, могут совершать и священники местных храмов. Какой-либо предмет — камень, дерево — являющийся объектом поклонения в данной округе, может быть инкорпорирован местным храмом в число своих святынь и соответствующим образом оформлен. Таким образом, храмовый синтоизм на своем низшем уровне переплетается с народным. Каждая деревня или квартал имеет свой храм, вместилище божества или божеств, покровительствующих данной местности. Хотя многие храмы первоначально возникли из родовых святилищ, сейчас считается,* что их благодать распространяется более на местность, чем на определенные группы людей. Поэтому в отличие от буддийских синтоистские храмы не имеют зарегистрированного и четко очерченного прихода и верующие ходят в любой храм и по любому поводу. После реформы 1945 г. каждый храм в принципе независим, однако более 90% их объединено во Всеяпонскую храмовую ассоциацию — добровольное объединение храмов с выборны- * ми центральными органами. В домах устраивается домашний алтарь, перед которым совершают ежедневные молитвы и ставят жертвенные чашечки с рисом, фруктами, овощами и вином. Культовый объект домашнего алтаря — обычно табличка с именем божества — приобретается и освящается в каком-либо храме. Поэтому домашнюю божницу — «камидана» — можно рассматривать как продолжение системы храмов синтоизма на дому32. Во время молитвы синтоисты хлопают в ладоши, чтобы этим обратить на себя внимание божеств «ками» и быть ими скорее услышанными. Синтоисты стремятся достигнуть счастья в этом мире и прибегают для этого к помощи ряда второстепенных божеств, каждое из которых управляет, по убеждению верующих, своей особой отраслью мирских дел и отношений. Беспокоить частыми мольбами стоящую во главе пантеона богиню Аматерасу верующие не решаются, ибо она, по мнению синтоистов, парит слишком высоко в небе и не снисходит до людских дел. Во время храмовых праздников изображение «нами» выносится из храма и помещается в изящную переносную кумирню — паланкин «о-микоси». За '•ками» вереницей следуют жрецы и видные миряне, одетые в праздничные костюмы 33. Каждый храм имеет свои храмовые праздники, во время которых совершаются пышные церемонии, процессии с барабанным боем, с выносом божества на паланкине. Устраиваются театральные представления, выступают актеры, акробаты. Массовые моления проходят в приподнятой, жизнерадостной атмосфере. Значительная часть религиозных празднеств японцев носит увеселительно-театральный характер. Поэтому молодежь, даже совершенно нерелигиозная, часто принимает в них участие просто ради развлечения. Если раньше женщины, за некоторыми исключениями, не допускались к участию в празднествах и процессиях и им даже не разрешалось смотреть на процессии, то теперь все эти ограничения потеряли силу и празднества проходят в весьма непринужденной атмосфере. Еще в начальный период формирования японской буржуазной нации вероучение синтоизма было пересмотрено и использовалось как удобное политическое орудие японской воинствующей буржуазии. Синтоистские священники были подчинены правительственному контролю. Правительство разработало новый обряд поклонения «священному императору», школьников обязали посещать синтоистские храмы, были ассигнованы большие средства на пропаганду обновленной религии. Простому японцу внушали, что каждый японец является полубожеством, что он предназначен богами управлять миром, что путь к величию лежит через преданность и повиновение. Японцы, погибшие в ходе захватнических империалистических войн, причислялись к сонму богов. Так средневековая обрядность была приспособлена к агрессивной политике японского империализма. В те же годы возникло свыше десяти сект, заимствовавших обрядность из храмового синтоизма, но создавших собственные догмы и пантеоны. Эти секты также были включены в официальную систему, что не представляло особых трудностей, так как весь храмовый синтоизм являет собой конгломерат храмов и их группировок, разнящихся по почитаемым божествам, по обрядности. Единая догма практически отсутствует, и в каждом храме имеется собственная религиозная рукописная литература. Официально в довоенной Японии синтоизм считался не религией, а идеологией верноподданнического патриотизма, и правительство пыталось распространить его вместе с его внешней символикой, включая домашний алтарь богини Ама- терасу, среди всех граждан, в том числе буддистов разных сект и даже христиан. Несмотря на то что синтоизм долго являлся фактически государственной религией, буддизм не потерял своего влияния в Японии. Заимствованный из Китая, буддизм на японской почве приобрел некоторые своеобразные черты: основатель религии — Будда — был оттеснен на второй план образом Амида (Амитабхи), владыки рая. Из второстепенных буддийских божеств популярен Дзидзо, который обычно изображается в камне в виде стоящей фигуры священника. Его считают божеством, приносящим счастье, покровителем детских душ, покровителем опасных мест (уличные перекрестки и т. д.). Другое популярное буддийское божество — Кваннон — Богиня милосердия (в Китае —Гуань Инь, в Индии — Бодисатва Авалокитешвара). К ней часто обращаются с молитвой о легких родах беременные женщины. Домашний буддийский алтарь связан не столько с культом Будды, сколько с культом предков. Каждый японец — последователь любой буддийской секты — одновременно принадлежит к последователям храмового синто, ибо эти две совершенно различные религии взаимно дополняют друг друга; обычно в доме: наряду с алтарем Будды есть и божница синтоистского культа. Некоторое распространение в Японии имеет также и христианство — как новейшее, проникшее в XIX—XX вв., так и сохранившееся с XVI в. на некоторых островах, прилегающих к Кюсю, в форме синкретических полухристианских верований. Однако религия этих «кириситан», как их называют сейчас, имеет уже очень мало общего с ортодоксальным католицизмом, от которого она произошла в средние века. Вообще христианство в Японии раздроблено на множество различных толков: больше всего католиков, но немало и протестантов, а в некоторых городах есть и православные храмы. Формально в наши дни принадлежность к христианству или сектовому синтоизму уже несовместима с отправлением •буддийских или храмово-синтоистских обрядов. Практически же наиболее известные буддийские храмы до сих пор посещают многие сектанты, а синтоистские — даже и христиане. У разных синтоистских сект свои погребально-поминальные обряды и обособленные кладбища, но вместе с тем в доме новообращенного сектанта иногда встречаются поминальные таблички предков в буддийском алтаре: приняв новую веру, обращенный не всегда сразу решается порвать с традиционными формами культа и перенести таблички с именами предков в алтарь нового для него божества. По наблюдениям автора, на Хоккайдо и в пригородах Токио влияние христианских и сектантских миссионеров растет за счет падения влияния буддизма. Дело, в частности, в том, что люди, переселившиеся сюда из разных деревень, уже не в состоянии поддерживать связь со своим приходом, найти же храм своей, обычно малочисленной секты в районе нового обитания не всегда возможно. После войны в области религии произошли большие изменения. Самое важное из них заключается в том, что ортодоксальный синтоизм перестал быть государственной, обязательной для каждого верноподданного японца религией. Пестрота религиозных представлений в Японии сочетается с безразличным отношением к каждой из отдельных религиозных систем. Духовенство не пользуется ни особенным почетом, ни популярностью. Передовая интеллигенция Японии успешно ведет борьбу против религиозного мировоззрения, за проникновение в народные массы науки и прогрессивных идей. Реакционные круги, напротив, делают попытки обновить религию и превратить ее в свое эффективное оружие. В последние годы появился ряд необуддистских сект, которые приобрели значительное влияние среди отсталой части трудящихся масс, проповедуя трудолюбие, непротивление и классовый мир. В политике эти секты выступают как партии и имеют депутатов в парламенте. В то же время часть рядового духовенства активно участвует в борьбе японского народа за мир. Хотя современные японцы в массе своей отнюдь не отличаются особой религиозностью, свойственная им любовь к традициям побуждает большинство из них неуклонно и тщательно выполнять традиционные обряды, так же, впрочем, как и нерелигиозные церемонии. В частности, японцы строго соблюдают обычай культа • предков34. В знак уважения к душам умерших они совершают ежедневные молитвы перед домашним алтарем, строго соблюдают траур и поминки по покойным родственникам, особенно родителям. Похоронный обряд в Японии обставляется пышными и настолько дорогостоящими церемониями, что проведение похорон, особенно главы семьи, с полным соблюдением обрядности зачастую не под силу одной семье. Поэтому в Японии существуют общества взаимопомощи для проведения похорон, члены которых ежемесячно отчисляют определенную сумму в общий фонд. В Японии существуют два вида захоронения — кремация и погребение в земле. Обычай сжигать трупы появился в Японии вместе с буддизмом в начале VIII в., но оно не вытеснило старого синтоистского обычая погребения умерших. Правда, в настоящее время кремация все больше распространяется и у синтоистов и даже у христиан, особенно в городах, где площадь кладбищ ограничена 35. Торжественная процессия доставляет гроб с телом покойника (обычно небольшой квадратный или бочкообразный, в котором труп находится в сидячем положении с головой, пригнутой к коленям) в крематорий. Перед кремацией жрецы читают над покойником «очистительные» -молитвы и заклинания, а родственники возжигают благовонные травы. После кремации родственники забирают пепел и хоронят его в особой урне. По истечении определенного срока (от семи недель до года) на могиле ставят памятник с надписью или изображением Будды. Кладбища располагаются на холмах или горных склонах в тени деревьев. В городах на кладбищах под могильным обелиском находится каменный ящик, в котором по мере смерти родственников данной семьи помещаются урны с их прахом. Другие обряды жизненного цикла оформляются в более светском духе. Эти обряды также имеют иногда некоторую связь с храмовым ритуалом, в данном случае синтоистским, но сами по существу уже не являются религиозными. Наиболее важный из таких обрядов — свадьба. Японская девушка далеко не всегда может сама выбирать мужа. Браки в Японии по сей день заключаются в большинстве случаев по сговору между родителями. Через брачного посредника «накодо», роль которого в брачной церемонии очень велика, устраиваются смотрины или знакомство бра- чущихся. Среди мелкой и средней буржуазии, а отчасти и буржуазной интеллигенции нередки случаи, когда жених и невеста впервые видят друг друга в день таких смотрин. Разумеется, если молодые люди решительно не понравятся друг другу, сговор расстраивается, но такие случаи бывают нечастоss. Выборочное обследование в г. Нагоя в 1955 г. дало следующие показатели по формам заключения браков (%) 36: До После войны войны По старым этическим и юридическим нормам сговор и брак рассматриваются как союз между двумя «иэ». И даже сейчас сплошь и рядом можно видеть, как в объявлениях, вывешиваемых у храмов, где должно состояться бракосочетание, сообщается не о браке между «г-жой и г-ном такими-то», а между «иэ таким-то и иэ таким-то». После сговора происходит обмен подарками. Жених обычно дарит невесте свадебное «кимоно» или деньги на его приобретение (в наши дни «кимоно» чаще берут напрокат). Обмен подарками знаменует собой заключение договора, и ни одна из сторон уже не имеет права уклониться от брака. Затем по циклическому календарю37 назначается счастливый день для совершения брачной церемонии. Еще сравнительно недавно свадьба в Японии обставлялась массой сложных, пышных и дорогостоящих обрядов. Сам обряд бракосочетания, заключающийся в том, что жених и невеста три раза пьют «сакэ» из трех сменяющихся чашечек, происходил в доме родителей жениха, куда на свадебный пир приглашалось множество родных и знакомых. Сейчас свадьба обычно проводится по весьма упрощенной схеме при синтоистском храме, причем приглашенным подают лишь небольшое угощение. Свадьбы при храмах — явление, распространяющееся все более широко, хотя свадьба в Японии как обряд с религией не связана. Просто это позволяет сократить расходы, устроить не столь обильное угощение и в то же время провести свадьбу в обстановке достаточной торжественности. В последние годы при многих храмах построены даже специальные павильоны для свадеб, ставших основным источником доходов храма. / В старой Японии женщина на другой день после свадьбы должна была сбрить или выщипать себе брови и вычернить зубы в знак того, что отныне она уже никому не желает нравиться, кроме мужа, и ничем не хочет интересоваться, кроме семейного., очага. Теперь этот обычай полностью изжит. '•"--'„.Лерёз три или семь дней после свадебной церемонии молодые наносят визит родителям невесты. Такой визит называется «сатокаэри», что означает «возвращение в родной дом». Этим круг брачной обрядности и заканчивается. Сын поселяется с женой у своих родителей. Молодая должна повиноваться не только мужу, но и его родителям. Жена старшего сына вместе с мужем навсегда остается в доме свекра. Сймьи же «дзисаннанов» по прошествии некоторого времени выделяются и обзаводятся собственным домом. Впрочем, такая схема в наши дни существует скорее в теории, чем на практике. Обзавестись собственным домом не так-то легко для молодой трудящейся семьи. Для них это жизненная цель и главная мечта, далеко не всегда сбывающаяся. Кроме того, «дзисаннаны» покидают отчий дом и нередко переселяются в поисках работы весьма далеко от него задолго до того, как обзаведутся собственной семьей. Таким образом, на практике семьи «дзисаннанов» чаще возникают не в рамках отчего дома, а на новом месте. В Японии также существует и приймачество, когда муж входит в семью своей жены, принимая ее имя и становясь членом этой семьи. Чаще всего это бывает, когда в самостоятельной семье нет сына, который бы наследовал имя и имущество. Однако иногда отец может лишить своего «тёнана» права первородства и сделать наследником принятого в семью зятя. Это бывает в те!х случаях, когда «тёнан» неспособен или проявляет нежелание продолжать занятие, традиционное для данного «иэ», например бездарен в традиционном художественном ремесле, или стремится уйти из деревни в город, или не имеет склонности к торговлезэ. Рождение ребенка отмечается как семейный праздник. В первые дни приходят родственники с поздравлениями и подарками. На седьмой день новорожденному дают имя. В общем, имя дается произвольно, но в некоторых семьях имеются традиционные для них иероглифы — компоненты имен, которые обязательно включаются в состав имен, даваемых мальчикам, в особенности первым сыновьям. Очень часто первого сына называют просто «таро», т. е. старший сын, а следующих — порядковыми именами: «дзиро», «сабуро», т. е. второй сын, третий сын и т. д. Эти же порядковые компоненты могут входить как суффиксы в состав более сложных имен. На 30-й день после рождения ребенка несут в синтоистский храм. Раньше ему при этом брили голову, оставляя только на макушке пучок волос. Возраст ребенка в Японии считается по годам без учета месяца и числа рождения. Поэтому отмечаются как бы всеобщие дни рождения, своего рода праздники — день девочек или день мальчиков'. В праздник девочек —3 марта (а в деревне в третий день третьего месяца лунного календаря) в семьях, где есть дочери, устраивают выставки кукол на сту пенчатой подставке. Сооружение такой выставки по функции сходно с украшением новогодней елки в странах Северной Европы. Этих кукол покупают родители. Для игры используют других кукол; при этом в ряде местностей после праздника их выбрасывают за забор или в реку, чтобы они унесли с собой возможные неприятности этого года. Мальчикам в день их праздника — 5 мая (а в деревне по лунному календарю) —дарят различные игрушки, часто имеющие символическое значение. На улицах городов и сел в этот день развешивают на высоких шестах разноцветные бумажные или матерчатые изображения огромных карпов — символа силы и ловкости. Воспитание маленьких детей в Японии очень мягкое. Их почти никогда не бьют и не повышают на них голоса. Воспитывают их уговорами, личным примером, внушением чувства долга перед родителями. Вся обстановка японского дома — и моральная и материальная — способствует воспитанию в ребенке сдержанности и дисциплинированности. Эту дисциплинированность дети сохраняют и в школе, что позволяет японским педагогам справляться с невероятно перегруженными классами по 50—60 человек38. Нынешняя система образования в Японии создана после войны по американскому образцу: шесть лет — начальное образование, три года — низшее среднее, три года — повышенное среднее и четыре года — высшее. Существует всеобщее бе(сплатное начальное обучение. Однако вследствие тяжелого материального положения дети трудящихся довольно часто практически лишены возможности посещать школы. В начальную школу дети идут с шестилетнего возраста. В Японии ведется большая исследовательская работа в области методов преподавания, много внимания уделяется разработке учебных пособий для де*тей младшего возраста. Но, несмотря на это, далеко не во всех школах возможно практическое осуществление разрабатываемых педагогических программ. Хотя число учащихся в Японии превышает 20 млн., средства, ассигнуемые правительством на образование, не- Детский сад на прогулке (преф. Нара, г. Симоити, июль 1960 г.) значительны. Грамотность в Японии почти поголовная, хотя само понятие грамотности весьма растяжимо ввиду особого характера японской письменности. Японская письменность отражает сложную историю японского языка. Первоначально она была заимствована из Китая в иероглифической форме. Затем была создана собственно японская письменность — слоговая азбука — «катакана» и «хирагана», в основу которых были положены упрощенные иероглифы. Создание японской письменности сыграло большую роль в формировании единого национального языка. Общенародный японский язык, легший в основу современного национального языка, исторически складывался на базе диалекта восточной части о-ва Хонсю, вобравшего в себя ряд особенностей других диалектов (в современном японском языке насчитывается семь диалектов). Со второй половины XVII в. в японский язык проникает значительное число слов из европейских языков: испанского, португальского, а с XIX в.— английского. При этом заимствованные слова подвергаются существенным изменениям. Даже при наличии слоговой азбуки в Японии до сих пор широко пользуются иероглифическим письмом. Тексты япон ских книг, журналов и газет написаны смешанным письмом — иероглификой, которой, как правило, пишутся корни слов, и слоговой азбукой, которой пишутся грамматические окончания, иностранные заимствования (кроме китайских) и собственные имена. При этом японские окончания и служебные слова записываются «хираганой», а иностранные слова — «катаканой» — своего рода угловатым курсивом, «Катакана» употребляется также для телеграмм, штемпелей, примечаний и других подобных целей. Без иероглифики, сплошной «хираганой» пишутся лишь популярные и детские издания. Такие издающиеся в очень небольшом числе тексты может читать каждый, хотя бы малограмотный, японец. Однако более или менее насыщенные иероглификой тексты поймет далеко не всякий — здесь уже нужна некоторая общая подготовка. И, наконец, даже самый образованный человек часто бывает вынужден прибегать к словарю, встретив какой-нибудь редкий иероглиф. В последние годы даже в специальных текстах «хирагана» все больше заменяет иероглифику. В 1966 г. автор видел в Токио большое количество правительственных объявлений, где параллельно с иероглифическими комплексами в скобках подписывались слова «хираганой», причем это была не «оку- ригана», применявшаяся и раньше и дающая фонетическое звучание приведенных иероглифов, а совсем иные слова и выражения, с иным звучанием, более употребительные в разговорной речи. И в специальной литературе, и в публицистике, и особенно в рекламах и объявлениях все более возрастает процент европейских заимствований, пишущихся «катаканой», вытесняющих архаичные иероглифические слова. В Японии много университетов и специальных колледжей. Университеты не только готовят специалистов, но и служат основными центрами научно-исследовательской работы. Несмотря на наличие в университетах и институтах большого числа высококвалифицированных ученых, уровень преподавания не очень высок, ибо оснащены университеты плохо. Средние школы — колледжи — подразделяются на два типа: общеобразовательные (типа гимназий) и специальные (типа техникумов). Все высшие и средние учебные заведения — платные. Среди высших и особенно средних учебных заведений много частных, причем плата за обучение в частных учебных заведениях особенно высокая. За счет этого частные учебные заведения имеют гораздо более современные помещения, лучше оснащенные лаборатории, более богатые музеи. Что касается государственных средних и начальных школ, то многие из них ютятся в совершенно не приспособленных для занятий зданиях военного времени: казармах, бараках и т. п. В технических колледжах и институтах студенты нередко платят также и за пользование лабораториями, за экзамены, за израсходованные при опытах реактивы. Большинство студентов, особенно из семей трудящихся, вынуждены совмещать учебу с работой в качестве грузчиков, официантов, рассыльных. Естественно, что это мешает нормальному ходу занятий и снижает уровень подготовки студента в вузе. На эту подготовку оказывает отрицательное влияние еще одно обстоятельство. При трудоустройстве выпускников нанимающие их фирмы обращают внимание не столько на конкретные успехи данного студента, сколько на общую репутацию вуза, который он окончил. Поэтому основные усилия молодежи направлены на то, чтобы пройти трудный конкурс на приемных экзаменах в вузы, считающиеся лучшими. Но раз попав в такой вуз, студент уже вполне удовлетворяется посредственными оценками39. В результате всего этого, несмотря на сильную тягу японской молодежи к знаниям и на острую потребность хозяйства Японии в хорошо подготовленных кадрах, уровень подготовки молодых специалистов оставляет желать лучшего.
<< | >>
Источник: Арутюнов С.А.. Современный быт японцев (). 1968

Еще по теме Семейные отношения и формирование сознания:

  1. ФОРМИРОВАНИЕ НАВЫКОВ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ ПРИ ИЗУЧЕНИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА УРОКАХ РКИ
  2. Ошибочность теории моральной дефективности умственно отсталых детей. Значение правильного формирования потребностей.
  3. Лекция 3 Действие права в системе общественных отношений
  4. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ПОЛЯКОВ В БЕЛАРУСИ Леверовская Я.В., Лашук И. В.
  5. Е. Н. Катышева ХРИСТИАНСКИЕ ЗАПОВЕДИ в ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ подростков
  6. ЧТО ДЕЛАТЬ СТРАУСУ НА КАМЕННОМ ПОЛУ, или О ПРОБЛЕМАХ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И.В. Котляров
  7. Психологические факторы развития нравственного сознания личности
  8. ПРОБЛЕМА РЕГУЛЯЦИИ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ С ПОЗИЦИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТНОГО И СУБЪЕКТНО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНОГО ПОДХОДОВ А. Н. Елизаров (Москва)
  9. Глава 17 ГУМАНИТАРНОЕ СОЗНАНИЕ: ГЕОГРАФИЯ
  10. Семейные отношения и формирование сознания
  11. Семейное воспитание
  12. Т. Г. Богданова, Н. В. Мазурова ВЛИЯНИЕ ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ ГЛУХИХ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ
  13. 1. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ И КРИТЕРИИ ЕГО СТРУКТУРИРОВАНИЯ
  14. Глава 6 КОНФЛИКТ КАК БАЗА ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
  15. Глава 7 ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ - СОСТОЯНИЕ НАПРЯЖЕННОСТИ
  16. Беседа: «За семейными бастионами»
  17. 2. ВОСПИТАНИЕ СЕМЕИНО-БЫТОВОИ И СЕМЕЙНО-ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ