<<
>>

2. Внутренняя политика сиамского феодального государства

Организация государственной власти в королевстве? А юти я в первый век его существования, как и в Сукотай, была довольно примитивна. В центре государства находился королевский домен (земли, окружающие сто- — Аютию).
Вокруг него были расположены четыре так называемые внутренние провинции: Л о п-бур и (Лаво) — на севере, Пр ап атом — на юге, Супанбури — на западе, Наконнайок — на востоке (там правили принцы — дети или внуки короля). За ними лежала полоса внешних провинций, где правили обычно представители местной знати, а на периферии государства находились вассальные княжества, прочность связи которых с цент- О О ром зависела в каждый данный момент от личного авторитета и военной силы правящего короля. При такой структуре один сильный удар извне или сколько-нибудь серьезное внутреннее потрясение легко могли превратить Аютию (как перед тем Сукотай) в конгломерат мелких, независимых друг от друга владении. Но феодальное государство в Сиаме не остановилось на этом этапе. Уже во второй половине XIV в. в Аютии начали действовать четыре министерства (куна), во главе которых стояли чиновники с чисто тайскими титулами, совпадавшими с названиями министерств: 1) кун На — министерство земледелия; 2) кун Кланг — министерство финансов; 3) кун Ванг — министерство двора, выполнявшее также судебные функции; 4) кун Мыанг — министерство внутренних дел, ведавшее охраной порядка (по-ви- димому, лишь в пределах королевского домена). В XV в. централизация власти в королевстве получила дальнейшее развитие и увенчалась в середине столетия реформами короля Боромотрайлоканата (1448— 1488), которые законодательно оформили систему сиамской феодальной государственности. Законы, принятые в 1450—1454 гг., действовали до конца XIX в. Среди западных историков существует практически единодушное мнение, что прелюдией к реформам Боромотрайлоканата, резко изменившим облик аютийского общества, явился захват сиамскими войсками в 1431 г. столицы пришедшей в упадок Кхмерской империи — Ангкора и последовавший за тем массовый угон в Сиам представителей кхмерской верхушки (брахманов, чиновников, юристов и т. п.). Действительно, в законах Боромотрайлоканата богато представлена санскритская терминология, несомненно заимствованная чеірез Камбоджу. Несомненно также, что куре на обожествление короля, начавшийся в середине XIV в., был принят не без влияния культа девараджи (бога-царя), существовавшего в Ангкорской Камбодже. Не случайно, конечно, что в такой чисто буддийской стране, как Сиам, крайне сложную и торжественную церемонию коронации, которая превращала простого смертного в некое божественное существо, отделенное от всех своих подданных, включая ближайших родственников, неизмеримой дистанцией, и была важнейшей политической акцией, с XV в. до наших дней выполняют придворные брахманы — прямые наследники брахманов Кхмерской империи. Наконец, идеологическое обоснование права на власть короля и феодального класса также во многом восходит к индийским юридическим теориям, перенятым главным образом через Камбоджу. Но если сравнить в целом сиамскую государственную систему с кхмерской (а последняя подробно рассмотрена в книге Л. А. Седова «Ангкорская империя», М., 1967), то мы увидим, что они были совершенно различны.
Отдельные черты сиамского феодализма, имеющие аналогии в средневековых Индии и Китае, также не меняют того факта, что сиамская государственная система, сложившаяся во всех основных чертах к середине XV в. и функционировавшая до второй половины XIX в., отличалась глубокой самобытностью и прекрасной приспособленностью к конкретным условиям. Формально аютийская монархия отнюдь не была самодержавной деспотией, и король отнюдь не был волен поступать как ему вздумается. Вступая на трон, сиамский король .приносил присягу из 26 пунктов, которые по масштабам социальной демагогии, пожалуй, даже превосходили декларации сукотай- ских королей. Он торжественно обещал: 1) предоставлять блага тем, кто их заслуживает; 2) соблюдать чистоту совести, тела и слова; 3) не жалеть богатств, которые он раздает; 4) быть честным; 5) быть вежливым и не упрямым; 6) исполнять предписания религии, чтобы преодолеть свои недостатки; 7) не впадать в гнев; 8) не причинять зла своему народу; 9) быть терпеливым; 10) всегда идти по пути справедливости; 11) заботиться о развитии производства; 12) заботиться о нуждах народа; 13) добиваться, чтобы его любили; 14) подыскивать кроткие слова, чтобы его любили; 15) заниматься образованием своей жены и детей; 16) поддерживать хорошие отношения с чужеземным странами; 17) поддерживать членов королевской семьи; 18) развивать земледелие, распределяя зерно, сельскохозяйственные орудия и скот; 19) заботиться о счастье народа; 20) уважать ученых и поддерживать их; 21) заботиться о счастье животных; 22) запрещать людям вести плохую жизнь и направлять их на хороший путь; 23) помогать беднякам, не имеющим профессии; 24) советоваться с учеными, чтобы точно знать хороший и плохой путь; 25) с полной ясностью духа изучать науки; 26) подавлять в себе малейшую алчную мысль. Эта своеобразная феодальная «конституция» по своему размаху неизмеримо выше практически современной ей английской «Великой хартии вольностей». Она явно отражает страшные потрясения XIII в. и неустойчивое равновесие XIV в., когда новая власть еще не консолидировалась настолько, чтобы диктовать крестьянству свою волю без каких-либо объяснений. Но у этой «конституции» с самого начала был одия весьма существенный дефект. Она не предусматривала никакого органа, который бы контролировал выполнение монархом своих прекрасных обещаний. Король обязывался советоваться во всех важных делах с учеными (сведущими) людьми. Но круг этих советников никак не был очерчен, и их право низложить короля — нарушителя присяги нигде не было зафиксировано (по крайней мере оно не отражено в дошедших до нас документах). Согласно неписаному (правилу король вплоть до XIX в. часто не просто наследовал корону, а избирался, но состав избирателей не был строго определен, и фактически этот обычай очень быстро выродился в кровавую борьбу различных феодальных клик за власть. В законодательном порядке была установлена даже ежедневная программа деятельности короля (расписанная буквально по часам), которую он теоретически обязан был выполнять скрупулезнейшим образом. В соот- о и программой помимо государственной деятельности и самообразования королю отводилось только пять-шесть часов на сон и очень небольшое время на личную жизнь. Но все это было лишь витриной сиамской монархии. Сущность же ее заключалась в тщательно продуманной, о о всеохватывающей иерархическои организации правящего класса, главной задачей которой было подавление эксплуатируемых масс (крестьян и ремесленников), а вспомогательной — обуздание отдельных феодалов, которые свои личные интересы .противопоставляли интересам феодального государства в целом. И хотя вторая задача в законах Боромотрайлоканата внешне как будто выступает на первый план (по количеству статей), по всему своему духу это законодательство, резко противопоставляющее титулованную знать и чиновников простолюдинам, прежде всего — антикрестьянское. Законы Боромотрайлоканата фиксируют деление сиамского общества на пять основных сословий: три эксплуататорских — наследственная знать, чиновники, духовенство и два эксплуатируемых — лично свободные простолюдины и рабы, т. е. люди, лишенные личной свободы (эти два сословия с течением времени все более сближались по своему социальному положению), К наследственной знати в строгом смысле законы Бо- ромотраилоканата причисляли только прямых потомков короля и не далее чем до пятого колена. При этом титул в каждом следующем поколении уменьшался на одну степень. Так, сын короля от главной супруги (королевы) носил титул чао фа (что-то вроде герцога или великого князя), его дети, в свою очередь, обладали более низким титулом — пра онг чао, внуки — мом чау, правнуки —? мом рача ванса, праправнуки — мом лыанг. Носители двух последних титулов получали от казны весьма скромное пособие, а дети мом лыангов вообще переходили в податное сословие, если они не могли пристроиться в чиновничьем аппарате и извлекать доходы уже как .-государственные чиновники, а не как члены королевского рода. Наследственные права знати некоролевских родов законами Боромотрайлоканата были попросту отменены: Чиновники сохранили внешне все отличия и дворянства, которыми это сословие пользовалось в боль шинстве стран Европы и Западной Азии, но с утратой должности теряли всё. Статус чиновника внутри феодального государственного аппарата определялся четырьмя показателями. Первым и главнейшим был знак достоинства — сакди на, число, определяющее размер земельной площади, которая полагалась данному чиновнику за несение службы. Так, министр высшего ранга имел сакди на 10 тыс., что соответствовало земельной площади в 10 тыс. раев (1600 га). Чиновники самого низкого ранга, из тех, кто назначался непосредственно королем, имели сакди на 400, что соответствовало 64 га. Система сакди на охватывала не только сословие чиновников, но й все сиамское общество, начиная от наследника престола (вице-короля) — упарата, обладавшего сакди на 100 тыс., до последнего нищего, имевшего символическое сакди на 5, хотя у него, естественно, никаких земельных владений не было. Эта система четко выражала не столько служебное, сколько социальное старшинство. Теоретически все подданные монарха были равны как его рабы, однако судебные тяжбы решались со строгим учетом сакди на тяжущихся. Наказание за преступление против какого-либо Лица возрастало пропорционально размеру сакди на потерпевшего. Система сакди на имела также другой аспект. Установив максимальный участок сиамского крестьянина в 4 га (сакди на 25), она препятствовала концентрации земли в сиамской деревне без разрешения властей. Между официальными чиновниками-феодалами и крестьянством находился промежуточный слой деревенской верхушки — мелкие чиновники, сакди на которых (от 25 до 400) устанавливалось министрами или местными властями. В отличие от «настоящих» королевских чиновников эта социальная группа, так же как и крестьяне, несла личные повинности, но имела возможность, продвигаясь по службе, попасть в разряд полноправных феодалов (с сакди на от 400 и выше). Практически сакди на не всегда совладало с реальными земельными владениями его обладателей, поскольку в Сиаме помещичье землевладение было развито очень слабо. Крупные поместья имели только представители самых высших рангов. Обычно же сакди на означало пожалование земли вместе с сидевшими на ней крестьянами из расчета 25 раев на одно крестьянское хозяйство. Таким образом, чиновник с сакди на 400 мог пользоваться трудом 16 крестьянских семей. С сакди на сочетались еще три других показателя, определявших место чиновника в иерархии: 1) титул (яса), который не следует смешивать с титулами наследственной знати. Яса были такие: а) сом- дет чао прайя (самый высший), б) чао прайя, в) ;прайя, г) пра, д) лыанг, е) кун, ж) мын (десятитысячник), з) пан (тысячник); 2) звание (тамнен). Сюда относились, например, сена боди (министр высокого ранга), чао кром (начальник министерства или департамента), палат кром (заместитель министра). К этому званию присоединялось наименование того ведомства (!крома), в котором работал чиновник; 3) так называемые королевские наименования (рача- тиннама), не имеющие точных аналогий в западном феодализме. Их можно сравнить с системой орденов, которые давались не за заслуги, а за занимаемую должность. Все четыре .показателя строго ,коррелировались между собой. Например, один из двух самых высших чиновников Сиама, руководитель всех гражданских министерств, имел звание аргамахасенабоди (кром Махаттаи), титул чао прайя, королевское наименование чакрй и сакди на 10 тыс., а заведующий королевскими амбарами — звание чао (кром Чан), титул лыанг, королевское наименование пилитхасал и сакди на 1400. Полное наименование чиновника достигало иногда нескольких десятков имен, но взамен он терял свое личное имя, которое носил до того, как получил первый чин. Кроме того, чиновник, произведенный в следующий чин или перемещенный на другое место, получал вместе с тем новое наименование7. Главной целью этой системы была анонимность феодальных родов, сокрытие их имен чинами и титулами. Простолюдин приучался чтить не своего конкретного начальника ка‘к личность, а его должность. г- ЛИЧ'НОСТЬ — ничто, а должность — все. теряя должность, чиновник терял вместе с ней все свои права, землю и иму- Административный аппарат при Боромотрайлаканате приобрел сложную, но четкую структуру. Администрация, так же как и все население страны, была разделена на две части: гражданскую и военную. Во главе гражданской части стоял махаттаи (или чакри), который одновременно являлся председателем в Королевском совете (Лук кун сала), куда входили главы всех важнейших ведомств, имевшие совещательные функции при короле. Военную часть возглавлял калахом. Это разделение было в значительной мере условно. Во время войны все взрослые мужчины страны должны были выступать под знаменем короля. В мирное же время даже жители, приписанные к военной части, за небольшим исключением, занимались производительным трудом. Постоянными военными формированиями были только численно небольшая, но хорошо вооруженная наемная гвардия из иностранцев и личная охрана короля. Остальные причисленные к военной части, например «инженерный корпус» (плотники, каменщики и др.), лаосские кавалеристы, монская пехота (потомки угнанных из Чиангмая, Лаоса и Бирмы), в мирное время призывались для несения службы только в период ежегодных воинских сборов. Гражданская часть состояла из пяти министерств (кромов), из которых одним (кромом Махаттаи, соответствующим министерству внутренних дел) заведовал сам начальник гражданской части — махаттаи. Ему же вплоть до XVII в. были подчинены четыре других крома, преобразованных из старых-министерств (кунов). Кром На (министерство земледелия) заботился об ирригации, о расчистке джунглей и о других общественных работах, необходимых для поддержания сельского хозяйства. Глава крома ежегодно лично выполнял церемонию проведения первой борозды, служившую сигналом к началу сельскохозяйственных работ по всей стране (в прежние времена эта функция осуществлялась самим королем). Кром На ведал также распределением земель среди феодалов, сбором налогов на рис и государственными заготовками зерна и скота. Кром Пракланг представлял собой королевское казначейство, управлявшее сбором большинства налогов и контролировавшее доходы и расходы всех остальных кромов. В числе учреждений, находившихся в ведении главы к|рома Пракланг, была не только казна с золотом и драгоценностями, но и все склады различных (Продуктов (кроме риса), которые король получал в виде натурального налога. Впоследствии, в XVI—XVII вв., кром Пракланг стал все больше заниматься вопросами сначала внешней, а потом и внутренней торговли. Вместе с тем в его компетенцию перешли вопросы, касающиеся иностранных купцов, прибывающих в Сиам, а потом и вообще всех иностранных подданных на территории королевства. Дальнейшее развитие этой функции привело к тому, что глава кром а Пракланг превратился фактически в министра иностранных дел. Кром Ванг, т. е. министерство двора, обслуживал личные нужды короля и его многочисленной семьи, занимался организацией государственных церемоний. Кром Мыанг (или Нагара.пала) был первоначально управлением столичного округа — ядра королевского домена. Позднее к этому ведомству перешли также функции полицейского корпуса и высшего уголовного суда. Кром Мыанг имел право направлять своих представителей для контроля во все провинции и собирать некоторые местные налоги. Военная часть была построена по образцу гражданской. Во главе, как отмечалось выше, стоял калахом (военный министр). Ему подчинялись четыре маршала, командовавших в военное время соответственно четырьмя родами войск: 1) пехотой; 2) кавалерией и элефанте- рией (слоновым корпусом); 3) артиллерией; 4) 'саперами. Одновременно с центральным аппаратом была реорганизована и местная администрация. Четыре внутренние провинции слились со столичным округом в единый королевский домен — Ван Рачатани. Правившие раньше в них сыновья короля, принцы первого ранга, получили в управление пограничные провинции Севера, такие, как Питсанулок, Саванкалок, Кампенгпет, которым было присвоено звание провинций первого ранга (мыанг эк). Первый ранг был присвоен также пограничным провинциям Юга, Востока и Запада: Наконситамарат (где правили потомки местной династии), Наконрачасима, Тенассе- рим, Тавой (эти три последние провинции управлялись высшими чиновниками). /Провинции Внутреннего Сиама в зависимости от значимости имели второй или третий ранг (мыанг до и мы- анг три), и ими управляли принцы низших рангов или чиновники. В состав провинций первых трех рангов и королевского домена входили провинции четвертого ранга— уезды. Сакди на губернатора каждой провинции и других ее чиновников устанавливался соответственно рангу провинции. *Вееь этот сложный аппарат был направлен в первую очередь на подавление и прикрепление к земле крестьян, которые при наличии в средние века обширного фонда незанятых земель были склонны к большой мобильности и ускользанию из-под государственного налогового пресса. Каждый крестьянин и ремесленник, достигший 18 лет, прикреплялся к какому-нибудь крому, а внутри крома — к определенному начальнику (наю), который руководил его работой на государство. От государственной повинности освобождались мужчины, достигшие 60 лет иди имеющие трех взрослых сыновей на службе у государства, а также все женщины. Крестьян и ремесленников, подлежавших повинности и уклонявшихся от нее, рассматривали как бродяг и превращали в королевских рабов. Таким образом, государство в средневековом Сиаме соответствовало тому типу феодального восточного государства, который описывается К- Марксом в «Капитале»: «Государство здесь — верховный собственник земли. Суверенитет здесь — земельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе. Но зато в этом случае не существует никакой частной земельной собственности, хотя существует как частное, так и общинное владение и пользование землей» (К. Маркс и Ф. Эн- ге л ьс, Сочинения, изд. 2, т. 25, ч. II, стр. 354). («Если не частные земельные собственники, а государство непосредственно противостоит непосредственным производителям, как это наблюдается в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, — отмечает здесь же К. Маркс, — то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует никакого налога, который был бы отличен от этой формы земельной ренты» [там же]. 5 Заказ 1532 05 Традиционной формой ренты-налога, которую платили феодальному государству крестьянин и ремесленник Сиама, была шестимесячная барщина. Со временем к ней прибавили ряд других натуральных и денежных налогов. Фактически же барщину в .пользу короля несла в основном большая часть крестьян собственно королевского домена в центре страны (долина нижнего Менама). В их обязанности входили работа в королевских поместьях, на лесозаготовках, на строительстве дорог и каналов, обслуживание нужд огромного королевского двора. Крестьяне, не работавшие на государственной барщине (в окраинных и частично в центральных районах страны), должны были платить государству натуральный оброк (рисом, оловом, селитрой, тиком, сапаном, слоновой костью и другими продуктами в зависимости от района). Наряду с этим, по-видимому в XVI в., появляется денежный оброк. Значительную категорию феодально-зависимого крестьянства (и ремесленников) составляли люди, пожалованные вместе со своими наделами чиновника м-феода- лам за службу. Число пожалованных зависело, как уже говорилось выше, от ранга этих чиновников (на каждые 25 сакди на ранга полагалось одно крестьянское хозяйство с земельной площадью 25 раев). Крестьяне, пожалованные феодалам, были обязаны нести в их пользу шестимесячную барщину или платить эквивалентный натуральный либо денежный оброк. Поскольку сиамский феодал, как правило, не имел собственного поместья (исключение составляли крупнейшие вельможи, губернаторы провинций и главных городов), феодальная рента с Крестьян данной категории взималась главным образом в форме оброка. Эти крепостные крестьяне пользовались (в определенных рамках) свободой перехода от одного владельца к другому и после смерти или отставки чинов- ника-феодала вновь становились государственными крестьянами. Ремесленники, сосредоточенные в немногочисленных сиамских городах, объединялись в цехи с узкой специализацией. Обычно профессия передавалась по наследству. Во главе каждого цеха стоял специально назначенный правительственный чиновник. Развитию ремесла в Сиаме мешали незащищенность частной собственности, угроза закрепбщеййя искусных ремесленников королем и крупными феодалами, характерные для феодального государства. С XVI в. появляются государственные мануфактуры, преимущественно военного характера, в которых исполь- О зовался принудительный труд.
<< | >>
Источник: Э. О. БЕРЗИН. ИСТОРИЯ ТАИЛАНДА. 1973 {original}

Еще по теме 2. Внутренняя политика сиамского феодального государства:

  1. 1. Реставрация сиамской феодальной монархии
  2. 10.3. Россия – суверенное государство: внутренняя политика и геополитическое положение.
  3. 36. Внутренняя политика в начале XXI в. — восстановление государства Политическая реформа
  4. ГЛАВА IV СОЗДАНИЕ СИАМСКОГО КОРОЛЕВСТВА (1350 г.) И ЕГО ПОЛИТИКА ПАДЕНИЯ АЮТИИ В 1569 г.
  5. 4. Феодальное государство
  6. Г Л А В А I РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КИЕВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
  7. ВОПРОС О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФОРМЕ КИЕВСКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  8. ГЛАВА II СТАНОВЛЕНИЕ И РАСПАД КИЕВСКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  9. 1. Внутренняя политика Екатерины II
  10. ГЛАВА / О ВОЗНИКНОВЕНИИ РУССКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  11. ТЕМА 8. Внутренняя политика Екатерины II