<<
>>

3. Внутриполитическая борьба в 1932—1934 гг.

Народная партия, захватившая власть в июне 1932 г., была невелика по численности (около 200 человек) и неоднородна по составу. Она образовалась незадолго до революции на основе объединения двух групп военных и гражданских чиновников — «старшей» и «младшей».
Во главе «старшей» группы стоял полковник Пья Сонг Сур а дет. К нему примыкали полковник Пья Пахон Поп- паюхасена, Пья Ритти Аканей и Пра Прасат Питтают. Всем им было около 40 или за 40 лет, все они получили военное образование в Германии перед первой мировой войной. Образном европейской цивилизации для них была кайзеровская империя. Все они достигли на сиамской военной службе потолка, выше которого не могли подняться чиновники некоролевского происхождения. В то же время в их руках находилось достаточно рычагов О военной власти для совершения переворота. Другая большая фракция Народной партии, «младшая» группа, по своему составу была более демократичной и менее однородной, чем «старшая». Она сложилась около 1928 г. во Франции из числа проходивших там стажировку молодых сиамских офицеров, студентов и аспирантов, среди которых дети чиновников составляли лишь меньшинство. По профессиональному признаку эта группа, в свою очередь, распадалась на три более мелкие группы — гражданскую, армейскую и морскую. Во главе гражданской группы (как и всей «младшей» группы до весны 1933 г.) стоял молодой талантливый юрист Приди Паномионг. Он родился в 1900 г. в провинции Аютия в семье зажиточного сельского торговца. Уже в 19 лет Приди приобрел профессию адвоката. В 1920 г. он был направлен для продолжения учебы во Францию, на родину и поступил на работу в Департамент разработ ки законов. Одновременно он занял профессорскую кафедру в Бангкокском юридическом институте. Этот по следний пост позволял ему оказывать глубокое влияние на студенческую молодежь. К Приди тесно примыкали его товарищи по учебе во Франции — гражданские чиновники Дет Сахакон, Туа Лампанукорн, Нэб Пахониотин, Нарубет Манит, Тави Буньякет (все они впоследствии стали министрами).
После 24 июня 1932 г. к гражданской группе примкнул еще один коллега Приди по Парижу, Куанг Апай- вонг, не принявший участия в перевороте. По своему социальному происхождению он стоял весьма высоко: он был сыном губернатора и потомком вассальных князей Западной Камбоджи. Армейскую подгруппу возглавлял молодой офицер Пибун Сонгкрам, родившийся в 1898 г. близ Бангкока в семье крестьянина. Как и прочие члены «младшей» группы, он в 20-х годах обучался во Франции. Вернувшись в Сиам, он к 1932 г. дослужился до чина майора, но по влиянию в военных кругах сильно уступал офицерам «старшей» группы и поэтому сначала держался в тени, следуя в области политики за Приди, с которым был свя- зан личной дружбой. Лидером морской группы был капитан (после революции адмирал) Синту Сонгкрамчай, к которому примыкали Тамронг Навасават (будущий адмирал и премьер-ми нистр) и капитан Супа Чаласай. «Старшая» группа Народной партии обеспечивала главным образом военную силу переворота, а «младшая» ?— его «идеологическую платформу». Так как ни Пья Сонг, ни Приди Паномионг не хотели уступать друг другу руководство Народной партией в целом, то официальным главой партии был избран второстепенный член «старшей» группы полковник Пья Пахон, обладавший многочисленными личными связями в обеих группах. После переворота он был назначен верховным главнокомандующим сиамской армии, в то время как Пья Сонгу пришлось удовлетвориться должностью заместителя ко* мандующего. Одним из первых шагов Народной партии после 24 июня 1932 г. явился захват всех ключевых постов в армии. Вскоре после переворота 41 высший офицер прежнего режима был уволен со службы и их место заняли члены Народной партии (10 человек было произведено в майоры, четыре -— в подполковники, 22 — в полковники, пять — в капитаны 1-го ранга). В гражданском же аппарате Народная партия отнюдь не стала проводить столь решительную чистку старых кадров. Правда, здесь, как и в армии, принцы были полностью устранены от руководства, но все остальные высшие чиновники были оставлены на своих местах.
Более того, именно им лидеры переворота предложили возглавить Ассамблею народных представителей и правительство, в котором все ключевые посты — министров с портфелями — были предоставлены старым чиновникам, не являвшимся членами Народной партии. Такое на первый взгляд парадоксальное развитие событий было результатом как общей слабости, так и неод-' нородности Народной партии. Военная фракция, и прежде всего «старшая» группа, ощущала свою тесную классовую связь со старыми чиновниками гражданских министерств и предпочла оставить большую долю гражданской власти в руках этих чиновников, чем передать ее молодым радикалам из группы Приди. Целиком же захватить аппарат государственной власти военная фракция, сама раздробленная на «старшую» и «младшую» группы, была не в состоянии. В итоге всего этого первые полтора года после переворота политическое развитие Сиама шло очень сложными зигзагами. Поначалу программу революции диктовала группа Приди. В день переворота, 24 июня, было распространено в виде листовки и дважды передано по радио обращение Народной партии к населению, основным автором которого был Приди Паномионг. В этом документе следующим образом объяснялись причины восстания: «Король правил немудро и довел страну до упадка, как показывает теперешний кризис... Правительство не может исправить существующих зол, потому что оно правит не для блага народа, как правительства других стран. Правительство смотрит на народ как на слуг, рабов, даже животных, а не как на людей... Король тратит каждый год много миллионов народных денег. А люди из народа, чтобы заработать гроши, должны потеть кровавым потом. У тех, кто не может заплатить налогов, конфискуют имущество или их заставляют работать даром... ... Эта страна принадлежит народу. Откуда берутся деньги, которые тратит королевский дом? У народа. Народ беден, потому что из него высасывают его богатство. Крестьяне вынуждены бросать свои поля, потому что те не приносят им никакого дохода. Студенты завершают образование и не могут найти работу.
Солдаты уволены со службы и голодают. Все это — дело рук правительства, стоящего над законом. Оно угнетает низших гражданских чиновников и увольняет их без пенсии. Деньги, собранные путем налогов, должны идти на благо науки, а не на обогащение королевского дома. Королевский дом переправляет свои деньги в иностранные банки в ожидании дня, когда разоренная нация будет покинута своими правителями. Это —• злые дела. По этой причине народ, гражданские чиновники, армия и флот создали Народную партию и захватили власть...». Далее в листовке были указаны ближайшие цели Народной партии —? введение конституции и созыв парламента, и говорилось, что, если король откажется принять эти требования, он будет считаться мятежником. «Тогда надо будет установить демократическую форму правления, т. е. президентом станет простолюдин, выбранный Ассамблеей на срок. При такой системе управления народ может надеяться на процветание и получение работы. Когда налоги употребляют на благо науки, наука процветает...» Политическая программа Народной партии была сформулирована в шести пунктах: 1) обеспечение свободы и равенства всех граждан в политике, в судах и в предпринимательстве; 2) гарантия мира и спокойствия, непричинение вреда никому; 3) разработка национальной экономической политики, обеспечивающей каждому выгодную работу; 4) ликвидация привилегий для одних групп за счет других; 5) 'гарантия пользования свободами, кроме тех случаев, когда это противоречит первым четырем пунктам; 6) обеспечение народу максимального образования. истовка заканчивалась воззванием, в котором население призывалось оказывать поддержку перевороту: «Народ! Помоги Народной партии достичь этих целей! Народная партия призывает всех, кто не участвовал в О захвате власти, спокойно оставаться дома, занимаясь своими делами мирным образом. Не мешайте работе Народной партии! Помогая Народной партии, вы помогаете нации, народу и себе. Нация станет независимой, народ будет в безопасности, все будут иметь работу, у всех будут равные права, никто не будет слугой или рабом».
Это был наиболее радикальный документ, опубликованный Народной партией. В нем не только беспощадно разоблачался старый режим, но и прямо ставился вопрос об учреждении республики. Однако три дня спустя листовку начали изымать. Она уже не считалась подходящей к данному политическому моменту, так как король и правящая верхушка капитулировали без боя. Временная конституция, подписанная королем 27 июня 1932 г., также была составлена в оеновнохм Приди, но О этот документ носил уже гораздо оолее умеренный характер. Мысль о республике в нем отброшена, страна объявляется конституционной монархией. В отношении главного — идеи народоправства, провозглашенной 24 июня в звонких, но туманных словах, —• временная конституция говорит точно и недвусмысленно. О немедленном предоставлении народу власти путем прямых и всеобщих выборов народных представителей не может быть и речи. Сиамский народ еще не в состоянии пользоваться парламентскими свободами, он должен быть подготовлен к ним в ходе длительного развития. На первом этапе (который, по замыслу Приди, должен длиться не менее лолугода) власть осуществляет военная диктатура. Образованный Народной партией Народный комитет назначает по своему усмотрению членов Ассамблеи и Совета министров и контролирует их деятельность. На второй стадии половина членов парламента избирается народом, а другая назначается сверху. Эта стадия должна продолжаться 10 лег или же до тех пор, пока половина взрослого населения не станет грамотным. Наконец, третья стадия предусма тривает полную выоорность парламента. Однако первые выборы половины депутатов Ассамблеи состоялись только через полтора года после июньской революции, а первые выборы всех депутатов Ассам блей — лишь 14 лет спустя (в 1946 г.), причем эта система просуществовала всего пять лет, а потом ее отменили. Не осуществился и другой пункт программы Приди — о контроле Народной партии, которую он постепенно собирался развернуть в массовую партию, стоящую над государственным аппаратом. На первых порах сторонники Приди, казалось, имели большинство во всех верховных органах власти.
Во главе назначенной Пья Пахоном Ассамблеи народных представителей был поставлен старый чиновник, прежний министр просвещения, известный своими либеральными взглядами, Чао Пья Таммасак Монтри. Из 70 членов Ассамблеи 45 были членами Народной партии ( в том числе лишь 16 военных из «старшей» и «младшей» групп). В Народном комитете, хотя его и возглавил чиновник — председатель Верховного суда Пья Мано Пакон, из 14 человек 11 были членами Народной партии (четыре представителя «старшей» группы, по одному представителю «младших» морской и армейской групп, пять представителей «младшей» гражданской группы). Совет министров под председательством того же Пья Мано Пакона состоял из восьми человек — не членов Народной партии, но был подчинен Народному комитету. В период между июнем и декабрем 1932 г., однако, баланс сил изменился не в пользу группы Приди. В комиссию по подготовке постоянной конституции из девяти человек поп ал только один член Народной партии — сам Приди. В результате постоянная конституция, принятая 10 декабря 1932 г. (этот день был выбран по рекомендации королевских астрологов), хотя и сохранила большинство основных черт конституции 27 июня, содержала много уступок монархии. Если раньше король (был подсуден Ассамблее народных представителей, то теперь его особа была объявлена священной и неприкосновенной. Король получил право созывать внеочередные сессии Ассамблеи, распускать Ассамблею, объявлять войну, заключать договоры, утверждать депутатов и министров, издавать чрезвычайные декреты, накладывать вето на законопроекты, пользоваться правом помилования. Правда, эти полномочия короля были сильно ограничены различными оговорками ('в случае роспуска Ассамблея /должна была быть переизбрана не позже чем через три месяца, вето короля Ас- истовка заканчивалась воззванием, в котором населен и е и р из ы'в а л юс ь оказывать поддержку перевороту: «Народ! Помоги Народной партии достичь этих целей! Народная партия призывает всех, кто не участвовал в О захвате власти, спокойно оставаться дома, занимаясь своими делами мирным образом. Не мешайте работе Народной партии! Помогая Народной партии, вы помогаете нации, народу и себе. Нация станет независимой, народ будет в безопасности, все будут иметь работу, у всех будут равные права, никто не будет слугой или рабом». то Оыл наиоолее радикальный документ, опубликованный Народной партией. В нем не только беспощадно разоблачался старый режим, но и прямо ставился вопрос об учреждении республики. Однако три дня спустя листовку начали изымать. Она уже не считалась подходящей к данному политическому моменту, так как король и правящая верхушка капитулировали без боя. Временная конституция, подписанная королем 27 июня 1932 г., также ‘была составлена в основном Приди, но О этот документ носил 'уже гораздо оолее умеренный характер. Мысль о республике в нем отброшена, страна объявляется конституционной монархией. В отношении главного — идеи народоправства, провозглашенной 24 июня в звонких, но туманных словах, —? временная конституция говорит точно и недвусмысленно. О немедленном предоставлении нар оду власти путем прямых и всеобщих в ы б о - ров народных представителей не может быть и речи. Сиамский народ еще не в состоянии пользоваться парламентскими свободами, он должен быть подготовлен к ним в ходе длительного развития. На первом этапе (который, по замыслу Приди, должен длиться не менее полугода) власть осуществляет военная диктатура. Образованный Народной партией Народный комитет назначает по своему усмотрению членов Ассамблеи и Совета министров и контролирует их деятельность. На второй стадии половина членов парламента избирается народом, а другая назначается сверху. Эта стадия должна продолжаться 10 лег или же до тех пор, пока половина взрослого населения не станет грамотным. Наконец, третья стадия предусма- тривает полную выоорность парламента. Однако первые выборы половины депутатов Ассамблеи состоялись только через полтора года после июньской революции, а первые выборы всех депутатов Ассам блей — лишь 14 лет спустя (в 1946 г.), причем эта система просуществовала всего пять лет, а потом ее отменили. Не осуществился и другой пункт программы Приди — о контроле Народной партии, которую он постепенно собирался развернуть в массовую партию, стоящую над государственным аппаратом. На первых порах сторонники Приди, казалось, имели большинство во всех верховных органах власти. Во главе назначенной Пья Пахоном Ассамблеи народных представителей был поставлен старый чиновник, прежний министр просвещения, известный своими либеральными взглядами, Чао Пья Таммасак Моитри. Из 70 членов Ассамблеи 45 были членами Народной партии ( в том числе лишь 16 военных из «старшей» и «младшей» групп). В Народном комитете, хотя его и возглавил чиновник — председатель Верховного суда Пья Мано Пакон, из 14 человек 11 были членами Народной партии (четыре представителя «старшей» группы, по одному представителю «младших» морской и армейской групп, пять представителей «младшей» гражданской группы). Совет министров под председательством того же Пья Мано Пакон а состоял из восьми человек — не членов Народной партии, но был подчинен Народному комитету. В период между июнем и декабрем 1932 г., однако, баланс сил изменился не в пользу группы Приди. В комиссию по подготовке постоянной конституции из девяти человек поп а л только один член Народной партии — сам Приди. В результате постоянная конституция, принятая 10 декабря 1932 г. (этот день был выбран по рекомендации королевских астрологов), хотя и сохранила большинство основных черт конституции 27 июня, содержала много уступок монархии. Если раньше король был 'подсуден Ассамблее народных представителей, то теперь его особа была объявлена священной и неприкосновенной. Король получил право созывать внеочередные сессии Ассамблеи, распускать Ассамблею, объявлять войну, заключать договоры, утверждать депутатов и министров, издавать чрезвычайные декреты, накладывать вето и а законопроекты, пользоваться правом помилования. Правда, эти полномочия короля были сильно ограничены различными оговорками (в случае роспуска Ассамблея /должна была быть переизбрана не позже чем через три месяца, вето короля АС- еамблея могла отклонить простым большинством голосов, каждый декрет короля становился действительным только в том случае, если его подпишет и член Совета министров). Но в целом королю удалось восстановить свой внешний престиж (что было отнюдь не маловажно в отсталой стране), и, пользуясь этим престижем как рычагом, Прачатипок с декабря 1932 г. начинает расширять свои позиции, принимая все более активное участие во внутриполитической борьбе. Одновременно несколько упрочилось и положение аристократической верхушки. Хотя декабрьская ко нети- «* % о туция в вежливои форме повторяла положение июньскои: «Принцы стоят над политикой», — однако членам королевского дома теперь разрешалось заниматься дипломатической деятельностью, а также быть советниками при правительственных органах. Король Прачатипок и его окружение, конечно, понимали, что реставрация абсолютной монархии в данной обстановке совершенно безнадежна. Но у них оставалась надежда сохранить долю власти, отдав другую ее долю старым бюрократам типа Пья М а но, вместо того чтобы лишиться всякой реальной власти при радикальном режиме Приди Паномионга. Опытный политик, Пья Мано при поддержке короля прежде всего постарался вбить к л и н между «старшей» и «младшей» группами Народной партии. Первым его успехом была ликвидация стоящего над правительством Народного комитета, по сути дела — Центрального комитета Народной партии. В декабрьскую конституцию раздел о Народном комитете не был включен как якобы вызывающий «большевистские аналогии». Бывшие члены Народного комитета перешли в правительство, где 11 лидеров Народной партии стали министрами без портфелей, тогда как девять министров — старых чиновников во главе с премьером Пья Мано — сохранили свои министерства. Формально большинство в новом правительстве осталось за Народной партией, но четыре новых министра — члены «старшей» группы — по большинству вопросов стали примыкать к Пья Мано, что вскоре позволило тому нанести группировке Приди (семь человек) новый удар. В январе 1933 г. ультрамонархист генерал Пья Сена тонкий дипломатический ход, подготовленный С1 рократией. Ходатайство Пья Сены было отклонено, но Пья Мано одновременно сумел убедить членов «старшей» группы, что для предотвращения в будущем создания оппозиционных политических организаций целесообразнее всего будет распустить Народную партию. Члены «старшей» группы охотно пошли на это, так как они уже овладели командными постами в армии и в правительстве, а расширение Народной партии могло повести к зах- t3 вату партийного руководства «идеологами», т. е. сторон никами Приди. Народная партия была преобразована в Народную ассоциацию и стала чем-то вроде клуба объединявшего только бывших участников переворота, по-прежнему делившихся на «старших», «младших» и т. п. Но позиции Приди как главного идеолога революции 1932 г. были еще очень сильны. В марте 1933 г. он представил правительству свой план экономического преоб разования общества (получивший тогда поддержку большинства членов бывшей Народной партии). По существу это было развернутое истолкование 3-го пункта программы Народной партии, провозглашенной 24 июня 1932 г.: «Чтобы гарантировать каждому выгодную работу, должна быть разработана национальная экономическая политика». План Приди заключался ни больше ни меньше как в полной национализации всей промышленности, торговли, транспорта и сельского хозяйства, — короче говоря, всей экономики страны. Предусматривалось, что эта национализация осуществляется не путем экспроприации собственников средств производства, а путем добровольной продажи государству земли, предприятий, фирм их владельцами. Средством выкупа служат государственные облигации. После национализации все население Сиама в возрасте от 18 до 55 лет превращается в государственных служащих (от этой повинности освобождаются только те, кто может документально доказать, что способен прокормить себя в случае болезни или старости). Таким образом, все население будет работать на государственных землях, заводах, фабриках, в мастерских, получая за это от государства заработную плату, пособия по бо лезни и старости и покупая необходимые товары в государственных магазинах. Вверху каждой страницы своего обширного экономического плана Приди жирным шрифтом поместил следующее обращение: «Почему вы, чиновники, имеющие жалованье и пенсии, противитесь тому, чтобы народ тоже получал жалованье и пенсии?!». («Хорошо известно, что сиамцы любят работать на правительство и любят получать регулярное жалованье», — писал он, обосновывая свою гигантскую феодально-социалистическую утопию. Приди считал, что его система представляет средний путь между капитализмом и коммунизмом. План его был антибуржуазен постольку, поскольку он предусматривал полное уничтожение частной торговли и замену ее государственной торговлей, а также постепенное вытеснение немногочисленной промышленной буржуазии. Детали этого процесса не освещаются в его плане, но при обсуждении Приди дал ясно понять, что правительство в конечном счете найдет средства принудить владельцев, не желающих добровольно продать свои предприятия, расстаться с ними. В то же время Приди всячески подчеркивал свою враждебность коммунистической идеологии, а в качестве положительного образца контроля государства над экономикой он привел гитлеровскую Германию (правда, фашистскому режиму тогда шел всего второй месяц). Несмотря на обилие фраз, надерганных из разных социальных учений, проект Приди обладал определенным национальным колоритом. Его наивное утверждение, что «сиамцы любят работать на правительство», прямо восходит ко временам феодальной деспотии, когда подневольный труд на государство отнимал у крестьянина три- шесть месяцев в году. Особая экономическая роль сиамского феодального государства, контролировавшего незадолго до того не только ирригацию, как в большинстве феодальных восточных государств, но и внешнюю торговлю и связанную с ней систему путей сообщения и транспорта, в психологии рядовых сиамских чиновников, к которым, собственно, и апеллировал Приди в своем лозунге вверху каждой страницы, легко могла увязаться с образом государства — хозяина всей экономики, на которого, как и прежде, должны работать так или иначе все жители страны. И не случайно в конце своего плана Приди лрямо обращается к феодально-религиозной терминологии, заявляя, что осуществление этого плана явится началом обещанного нового царствования Будды на земле, когда человечество достигнет полного счастья. Отдавая дань времени, Приди в своем плане подсчитывал выгоды от применения машинной техники (один человек на волах может вспахать в день 7г рая, а два человека на тракторе — 40 раев) и кооперирования труда. Но все же главную причину отсталости экономики он видел не в отсутствии механизации, а в том, что у сиамского крестьянина слишком много свободного времени. По расчету Приди, пять-шесть месяцев в году крестьяне проводят в праздности, а вот если заставить их работать так, как работают на Западе, по 8 часов в день, то при 11-миллионном населении страны 6 млн. взрослых смогут выработать 1680 млн. человеко-дней в год, и это позволит Сиаму быстро догнать передовые страны. На дискуссии по плану Приди, состоявшейся в специально назначенном комитете из 14 членов 12 марта 1933 г., один из оппонентов Приди, советник принц Сакон Вараван, ехидно спросил его, не считает ли он, что отдых для народа все же желателен. На это Приди ответил: «Нет, не считаю. Мы и так потеряли слишком много времени». Когда же принц Сакон поднял вопрос о принуждении, связанном с этим «уничтожением досуга», Приди сказал: «Свободы в известном смысле будет меньше, но потеря личной свободы будет более чем компенсирована общим ростом счастья и благополучия народа». После этого принц снял свои возражения. В конце концов из 14 членов комитета только премьер Пья Мано и один его сторонник решительно высказались против плана Приди. Поэтому план было решено опубликовать для всенародного обсуждения, но не от имени Народной ассоциации, а от имени Приди. План Приди, однако, так никогда и не был издан на тайском языке. Пья Мано и его сторонники очень скоро сумели убедить «старшую» группу, что попытка отделить крестьянина от земли, к которой он кровно привязан, вызовет страшные потрясения. После серии закулисных переговоров, 1 апреля 1933 г., Пья Мано внезапно опубликовал заявление о расколе внутри правительства, меньшинство которого во главе с Приди хочет внедрить в стране «коммунистическиепоряд- ки». В тот же день последовал указ короля о роспуске Государственного совета и Ассамблеи. Функции последней вплоть до выборов взял на себя король. Пья Майо тут же начал формировать новое правительство. Приди и четы- ІЗ рем его сторонникам из гражданской группы пришлось отказаться от министерских постов. Лидер моряков Син- ту, племянник тогдашнего министра обороны, после колебания остался в правительстве. Пибун Сонгкрам в знак протеста против ухода Приди подал в отставку, но, получив крупное повышение (его сделали заместителем командующего артиллерией), вернулся. На место пятерки ушедших Пья Мано назначил четырех старых чиновников и одного члена морской группы. 2 апреля 1933 г. 'был спешно принят «антикоммунистический закон». За пропаганду коммунизма предусматривалось заключение от 10 лет до пожизненного. Коммунистической партии в Сиаме в это 'время еще не было. В коммунизме обвиняли деятелей, подобных Приди. В сложившейся обстановке ему не оставалось ничего другого как эмигрировать из страны. В мае 1933 г. новое правительство Пья Мано опубликовало свою экономическую программу. Главным козырем ее было обещание предоставить безработным свободные земли и приступить к использованию национальных богатств. В детальном плане, разработанном несколько позже министерством экономики, предусматривались следующие мероприятия: в сфере, которую ныне принято называть инфраструктурой, улучшить коммуникации, вести изучение естественных ресурсов страны, улучшить работу сберегательных касс, поощрять профессиональное и коммерческое обучение; в области сельского хозяйства: развивать сельскохозяйственный кредит и особенно систему кредитных кооперативов; 2) изучить способы, которыми крестьяне, не имеющие земли, могут ее приобрести, и исследовать вопрос о создании кооперативов по покупке земли; 3) расширять сельскохозяйственные экспе- риментальные станции; 4) расширять ирригацию; 5) по- О мотать тем, кто хочет заняться сельским хозяйством, но не имеет земли или знаний; в промышленности: 1) в круп- ных отраслях, недоступных частному капиталу, создавать общественные корпорации с частными пайщиками и полуофициальным руководством; 2) издать закон о труде с учетом взаимных интересов нанимателей и раоочвд, 230 Таким образом, вместо грандиозных проектов Приди намечалось в несколько расширенном виде проведение того экономического курса, который осуществлялся еще в 20-х годах. В области внутренней политики также все более обнаруживался поворот к старому. Пья Мано и его группа все больше забирали власть в свои руки и все меньше считались с ослабленной уходом Приди Народной ассоциацией. Чтобы вытеснить активных участников переворота из правительства, Пья Мано предпринял попытку противопоставить «старших» военных «младшим». Частично она удалась. 10 июня 1933 г. «старшая» группа (полковники Пья Сонг, Пья П ахон, Пья Ритти и ТТра Прасат) подали в отставку со своих министерских постов и пригрозили через две недели уйти и с военных постов, надеясь создать кризис и принудить Пья Мано пригласить их назад на более выгодных условиях. Но «младшие» военные за ними не 'последовали. Приближалось 24 июня, когда «старшая» группа должна была сдать также и свои военные посты, но ни одна из борющихся сторон не могла добиться перевеса. В этой ситуации решающий голос неожиданно перешел к прежде втор ос теп е н но му лидеру «младших» военных, Пибун Сонгкраму, ставшему к тому времени полковником. В первой декаде июня Пибун помог Пья Мано вытеснить из правительства «старшую» группу, закрывавшую молодым офицерам путь к высоким постам в армии. Но после этого о и оказался почти в полном одиночестве против сплоченной группы старых министров и чувствовал, что и его дни в правительстве сочтены. И тогда он впервые проявил свои способности незаурядного политика. Пибун, вступив в тайный сговор с Пья Пахоном, который, как уже говорилось, не обладая реально сколько- нибудь значительной властью, считался лидером всей Народной партии. 20 июня 1933 г. молодые офицеры Пибу- на, действуя от имени главнокомандующего Пья Пахона, совершили новый переворот и ликвидировали правительство Пья Мано. В правительство, сформированное 21 июня и возглавленное Пья Пахоном, вошли Пибун, три представителя морской группы (Синту, Супа Чаласай и Тамронг Нава- сават) и как символ возвращения к власти гражданской группы соратник Приди — Нарубет Манит. Двенадцать министерских постов заняли старые чиновники, из которых, однако, только трое входили в кабинет Пья Мано. «Старшая» группа, за исключением отколовшегося от нее Пья Пахона, к власти не вернулась. Ее влияние с этого времени стало падать все быстрее. Новое правительство старалось подчеркнуть свою демократичность. 27 июля 1933 г. вновь собралась Ассамблея народных представителей, разогнанная королем и Пья Мано. Была отменена газетная цензура. 29 сентября 1933 г. вернулся из эмиграции Приди, который уже через день, 1 октября, был введен в правительство. Демократичность эта была, однако, весьма ограниченной. Ассамблея народных представителей одобрила почти все мероприятия правительства Пья Мано, проведенные со 2 апреля по 20 июня 1933 г., и, в частности, приняла его экономический план в противовес плану Приди. Вскоре вновь была введена цензура печати. Не прошло и полугода после возвращения Приди, как ему пришлось даже доказывать свою непричастность к коммунизму перед специально назначенной комиссией. Эта комиссия, собравшаяся 12 марта 1934 г., в годовщину обсуждения проекта Приди, подошла к делу, так сказать, по-научному и пригласила двух западных экспертов по коммунизму, а точнее по антикоммунизму, — англичанина Р. Холланда и француза Р. Гюйона. Эксперты, изучив программу Коминтерна, британской и французской компартий и другие документы, пришли к выводу, что наиболее общими для коммунистического движения являются следующие пять черт: 1) установление власти Советов; 2) национализация банков; 3) отказ от уплаты старых долгов; 4) насильственное свержение существующего режима; 5) конфискация всех частных предприятий. От всех пяти пунктов Приди категорически отмежевался и был официально признан «невиновным в коммунизме». К своему старому экономическому плану он тоже больше не возвращался на всем протяжении своей долгой и извилистой карьеры. Переворот 20 июня 1933 г. и в особенности возвращение к власти гражданской группы не могли не вызвать озлобление в тех частях правящей верхушки, которые были оттеснены от управления страной» принц Боворадет, генерал Пья Сена Сонгкрам и полковник Пья Си Ситти Сонгкрам. Большинство западных историков называют этот мятеж монархическим. Но такое определение не охватывает всей его сложности. Из трех лидеров мятежа только один, бывший командир первого армейского корпуса генерал Пья Сена, был твердым роялистом. Он являлся даже одним из немногих защитников старого режима, получившим ранение во время бескровной революции 24 июня 1932 г. Принц Боворадет же еще при абсолютной монархии стоял в оппозиции к королю и даже ушел в 1931 г. с поста военного министра в знак протеста против сокращения военного бюджета. Он был весьма близок к вождям Народной о партии и рассчитывал после июньскои революции на пост премьер-министра. Но пункт конституции об отстранении принцев от власти помешал осуществиться его планам. Ближайший помощник Боворадет а полковник Пья Си Ситти Сонгкрам (первоначально также был тесно связан с Народной партией, но его обошли при распределении командных постов. Мятежники даже^не пытались выдвинуть лозунг реставрации абсолютной монархии. Напротив, они утверждали, что выступают за демократию, попранную олигархией Народной партии. На деле они выступали за власть собственной клики при некотором участии в этой власти короля. Первые дни мятежа были критическими для правительства Пья Пахона. Войска мятежников заняли Петбу- ри, подошли к окраинам Бангкока. Между тем занимавшие большинство главных постов в армии офицеры «стар шей» группы, за несколько дней до мятежа уехавшие в «образовательное путешествие» за границу, не спешили возвращаться, выжидая развития событий: они рассчитывали, что создавшийся кризис даст им возможность в конечном счете захватить всю полноту власти. В этот напряженный момент руководство правительственными войсками взял на себя Пибун Сонгкрам. 16 октября мятежники были выбиты из Бангкока. На следующий день был освобожден столичный аэродром Донмыанг, 18 октября был подавлен мятеж в Петбу- ри и освобождена Аютия. Войска мятежников начали откатываться на восток. 24 октября полковник Си Ситти был убит в бою. Три дня спустя принц Боворадет, бросив остатки своих войск, улетел на самолете во Французский Индокитай. Мятеж был подавлен, а соблюдавшая нейтралитет «старшая» группа Народной ассоциации отстранена от руководства армией. Сопротивление новому правительству продолжал оказывать только Прачатипок. Учитывая сложившуюся об- Чтобы частично парализовать эту пропаганду, новое правительство в ноябре 1933 г. провело выборы в Ассамблею народных представителей. 10 декабря открылось первое заседание новой Ассамблеи, на котором наряду с назначенными депутатами заседало 78 выборных. Крестьянство в целом равнодушно отнеслось к этой перемене, в выборах участвовало лишь около 10%' населения. Большинство крестьян вообще не вполне отчетливо понимало сущность перемен. Так как в тайском я'зыке не было слова «конституция», в качестве его эквивалента было изобретено новое слово — «радтатаманун». Когда агитаторы правительства объясняли крестьянам, что теперь будет править радтатаманун, те спрашивали: «А чей он сын?». Не находя поддержки ни в массах, ни в консолидирующейся политической верхушке, король Прачатипок прибегнул к последнему средству. 12 января 1934 г. он выехал за границу и стал шантажировать правительство отречением, если оно не будет проводить угодную ему политику. Он рассчитывал, что правительство испугается подрыва в этом случае международных позиций Сиама и капитулирует. Но с Прачатипоком уже никто всерьез не считался. 2 марта 1935 г., после затяжных переговоров, он, наконец, отрекся. Королем тут же был назначен его племянник, 10-летний внук Чулалонгкорна, Ананда Ма- хидон, учившийся в Швейцарии. До -его совершеннолетия функции короля исполнял Регентский совет. Итак, в результате более чем двухлетней борьбы власть в Сиаме консолидировалась в руках группы под формальным руководством Пья Пахона» После революции 1932 г. улучшилось положение средних и низших чиновников. Их заработная плата была повышена, сокращение штатов в министерствах и других государственных учреждениях прекратилось. Что же касается военной секции правящего класса, то она даже расширилась и значительно укрепила свои позиции. Бюджет министерства обороны, составлявший в 1930 г. 20% всего государственного бюджета, к 1935 г. поднялся до 27%. Расходы на военные нужды с апреля 1932 г. по март 1934 г. составили 26,5 млн. бат. Средства на возросшие государственные расходы отчасти были получены за счет конфискации некоторых ко- ролевских имении, но главная тяжесть этих расходов легла на трудящиеся массы, и без того страдавшие от кризиса. Половинчатая экономическая программа Пья Мано не могла облегчить их положения. Поэтому первые годы после революции в Сиаме знаменуются значительным подъемом как рабочего, так и крестьянского движения. Уже в августе 1932 г. в Бангкоке начались забастовки рикш, работниц красильных предприятий. В ноябре вспыхнула забастовка на крупнейшем предприятии Бангкока — электростанции «Сайэм Элект- рикл Компани». Дело приняло настолько серьезный оборот, что правительству пришлось послать к забастовщикам своего представителя для рассмотрения их претензий. В 19 33 г. забастовки рабочих происходили и в других городах страны. В деревне к этому времени начались разрозненные выступления крестьян, которые отказывались платить за аренду, захватывали пустующие земли. В 1934 г. в Бангкоке были проведены две крупные забастовки рабочих столичных рисорушек и железнодорожников. Первая парализовала все рисоочистительные предприятия и была поддержана трамвайщиками. Забастовка железнодорожников прервала сообщение столицы со страной. Рабочие захватили Управление железных дорог. К железнодорожникам вынужден был направиться сам премьер Пья Пахон, который обещал удовлетворить их требования. В том же году появилось первое сиамское профсоюзное объединение — Всеобщая федерация профсоюзов. Чтобы сдержать разбушевавшуюся стихию, правящим классам нужна была твердая власть. Возможно, это было одной из причин, ускоривших консолидацию власти в Сиаме в конце 1933 — начале 1934 г. Возможно также, отчасти поэтому популярному Приди пришлось занять отнюдь не популярный пост министра внутренних дел, на котором он подавлял движение рабочих. После забастовок на рисорушках в 1934 г. был принят закон, по которому рабочие-китайцы (наиболее активная часть тогдашнего рабочего класса) не могли составлять более 50— 70% работающих на этих предприятиях. Одновременно Приди не хуже старых министров расправлялся с печатью, публиковавшей нежелательные для правительства сведения. Как и прежде, неоднократно закрывались газеты. В тюрьмах сидели сотни людей, осужденных по «антикоммунистическому закону», в том числе и такие, которые лишь недавно в добровольческих отрядах сражались против принца Боворадета. Главной силой для подавления трудящихся масс и центром, вокруг которого стала сплачиваться вся организация правящего класса, постепенно становится армия. При этом официально дух милитаризма раздувается под предлогом обороны страны от внешней угрозы, хотя такой угрозы тогда не существовало (когда же она появилась, в декабре 1941 г., армия капитулировала без единого выстрела). Уже 24 апреля 1934 г. Пибун Сонгкрам (тогда заместитель министра обороны), выступая с речью от имени правительства, провозгласил новое, военное направление развития Сиама. В сентябре 1934 г. 36-летний полковник Пибун Сонгкрам стал министром обороны и заместителем верховного главнокомандующего Сиама. В следующем году Пибун организовал военизированную молодежную организацию полуфашистского типа — «Ювачон», одной из главных задач которой была военная пропаганда в массах. Число министров-военных в правительстве Пья Пахона (июнь 1933 — декабрь 1938 г.) колебалось от 7 до 13 (в среднем — около половины) . Военные расходы в 1934—1938 гг. продолжали расти стремительными темпами. В 1936/37 г. они составили 24,3 млн. бат, в 1937/38 г. — 27 млн. бат (235% по сравнению с 1932 г.): В 1937 г. в Италии было приобретено семь торпедных катеров и два минных заградителя. В 1938 г. 10 военных судов было заказано з Японии. Политика «твердой власти», опиравшейся на армию, проявилась в запрещении многих политических организаций. «Пока я имею влияние в правительстве, — заявил в самом начале своего правления Пья Пахон, — ни один элемент коммунизма не просочится в Сиам». При этом запрет политической деятельности относился не только к левым партиям. Так, весной 1937 г. правительство отклонило просьбу о создании в стране партии лейбористского толка и не разрешило создать Народную политическую партию с консервативной программой. «Время для партий в Сиаме еще не созрело», — говорилось в заявлении Совета министров от 20 мая 1937 г. Во внешней политике правительство Пья Пахона, используя благоприятную для Сиама международную обстановку, повело борьбу за полную отмену неравноправных договоров. Центральную роль в этой дипломатической борьбе сыграл Приди, занимавший с сентября 1934 г. по декабрь 1938 г. пост министра иностранных дел. В сво- о ей политике он ловко использовал межимпериалистические противоречия, прежде всего противоречия между Японией, с одной стороны, и Англией и Францией — с другой. В 1935 г. Приди нанес официальный визит в Японию, где вел переговоры о привлечении японских капиталов в сиамскую промышленность. В том же году в Японию начали направлять для стажировки сиамских офицеров. Торговля с Японией стала занимать все больший удельный вес во внешней торговле Сиама. Если в 1925 г. японские товары составляли только 3,4 % сиамского импорта, то в 1935 г. — 25,6, а в 1936 г. — 28 %. В марте 1936 г. в Сиам прибыла японская экономическая миссия. В том же месяце Сиам стал устанавливать таможенные тарифы, не считаясь с прежними договорами, а 5 ноября 1936 г. все неравноправные договоры с западными державами были денонсированы. В ноябре — декабре 1937 г. Сиам подписал новые договоры с Англией, Францией, Германией, Италией и США, по которым западные державы отказывались от всех своих привилегий. Таможенный суверенитет Сиама был, таким образом, полностью восстановлен. С Японией же в марте 1938 г. был заключен особый договор о торговле, предоставлявший японцам в Сиаме привилегии, которыми не пользовались другие иностранцы. Японцы получили право покупать и арендовать здания, предприятия, склады, создавать благотворительные учреждения. Уже в 1937 г. в Сиаме проживало около тысячи японцев, главным образом представителей разных фирм. Ряд мер правительства Пья Пахона, притом относительно робких, был направлен на ограничение позиций иностранного капитала внутри страны. Первым актом такого рода явился принятый в 1933 г. закон о налогах на банки и страховые компании. Повышение налогов на О доходы этих учреждении позволило сиамскому правительству вырвать у иностранного капитала часть банковской прибыли. (В это время на шесть иностранных банков приходился только один сиамский.) Основное же давление до конца 30-х годов оказыва- лось не столько на иностранный капитал, сколько на местных китайских предпринимателей, находившихся в более уязвимом положении. Меры правительства в этой области являлись частью дискриминационной политики в О отношении китайского национального меньшинства, уда- о ^ г о о рявшеи в большей степени по китаиским трудящимся, нежели по китайской буржуазии. Последняя могла откупиться от сиамских чиновников как взятками, так и официальными платежами, что она и делала. Происходило, таким образом, перераспределение части национального дохода в пользу сиамского чиновничества, которое в этом случае, проводя формально антибуржуазную политику, приобретало первоначальные накопления, позволявшие ему самому войти в ряды буржуазии. Начинается также создание государственно-капиталистического сектора в соответствии с экономической программой Пья Мано. В 1934 г. организуется Сиамская бумажная компания с 30% капитала, (принадлежащими государству. В правление компании вошли 10 чиновников, участвующих в деле своим «опытом», и два крупных торговца, вложивших капитал. В том же году с помощью правительства был сооружен большой пивоваренный завод, который к 1938 г. стал приносить чистую прибыль в 12 % от оплаченного капитала. В 1936—-1937 гг. государ- ство сооружает крупный сахарный завод. Во второй половине 30-х годов, после окончания мирового кризиса и в условиях известного оттеснения китайской буржуазии, оживляется и частный сиамский капитал. В 1938 г. основывается крупная местная компания— 3 млн. бат), объединяющая ряд предприятий лесопильной и оловодобывающей промышленности. Появляются первые крупные страховые компании, принадлежащие местному капиталу. Предпринимались некоторые попытки создать рабочее законодательство. Но проект закона о труде, устанавливавшего минимальный возраст рабочих, твердую заработную плату и пособие по болезни, был отвергнут Ассамблеей в январе 1938 г. Пролетариат был еще слишком слаб, чтобы успешно отстаивать свои права. Численность промышленных и транспортных рабочих с 1929 по 1937 г. выросла только на 20 тыс. и составляла около 2% численности самодеятельного населения. Средняя дневная заработная плата промышленного рабочего упала с 2,1 бата в 1928 г. до 1,6 бата в 1938 г. К концу 30-х годов XX в. зарплата сиамского рабочего была в среднем ниже чем в США в 8 раз и в Англии — в 3,5 раза, но все же выше чем в Индии и в Египте в 2 раза и в Индонезии — в 3 раза. В области сельского хозяйства правительство Пья Па- хона в 1936—1938 гг. осуществляет некоторые меры, облегчавшие положение какой-то части крестьянства. В 1936 г. принимается закон о земельном максимуме, в соответствии с которым никто впредь не мог получить во владение сверх 50 раев (8 га) земли. Но этот закон не имел обратной силы и не повел к аграрной реформе. К тому же его легко обходили путем записи земель на имя подставных лиц. Тогда же был принят десятилетний план кооперативного развития и были значительно увеличены средства на ассигнования кредитным кооперативам. Число их выросло со 150 в 1932 г. до 770 в 1937 г. Однако все они были некрупные, каждый действовал в пределах одной деревни, и большинство сиамских крестьян по-прежнему оставалось в зависимости от торговоростовщического капитала. В целом сельское хозяйство в 30-х годах развивалось замедленными темпами. Посевная площадь под рисом с 1929 по 1937 г. увеличилась на 14,3 %, тогда как население (88,6% которого было занято в сельском хозяйстве) — на 26 %. Производство риса на душу в 1938 г. упало до 306 кг по сравнению с 330 кг в 1906 г.
<< | >>
Источник: Э. О. БЕРЗИН. ИСТОРИЯ ТАИЛАНДА. 1973

Еще по теме 3. Внутриполитическая борьба в 1932—1934 гг.:

  1. В.Г. Сироткин, Д.С. Алексеев СССР И СОЗДАНИЕ БРЕТТОН-ВУДСКОЙ СИСТЕМЫ 1941-1945 ГГ.: ПОЛИТИКА И ДИПЛОМАТИЯ
  2. Военно-фашистское движение и милитаризация страны. Путч 15 мая 1932 г.
  3. Подъем пролетарской литературы (1928—1932)
  4. Глава 6. Затишье перед бурей. Подготовка военного мятежа (февраль – июль 1936 года)
  5. Глава 9. «Но пасаран!» Битва за Мадрид. Октябрь – декабрь 1936 года
  6. ФАШИСТСКАЯ УГРОЗА. КУРС НА СБЛИЖЕНИЕ С СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ
  7. БИБЛИОГРАФИЯ РАБОТЫ К ТОМУ В ЦЕЛОМ
  8. Глава 3 О пользе и ущербности универсальных ценностей
  9. ГЛАВА 3 «Мальчик в штанах» и «мальчик без штанов»...
  10. ГЛАВА 4 Гитлер
  11. ГЛАВА 9 Примеси спирта, примеси распри и нарком Меер Литвинов
  12. 3. Внутриполитическая борьба в 1932—1934 гг.
  13. ГЛАВА 71 ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА, ОХВАЧЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЕЙ