<<
>>

§ 98. Загадка золотого гроба из так называемой гробницы Тэйе

В 1907 г. в небольшом тайнике в ущелье царских гробниц в Нэ в окружении предметов, предназначавшихся первоначально для погребений двух или более членов царского дома, был найден загадочный гроб с не менее загадочными остатками трупа. Хотя надписи на гробе и на заупокойных кирпичах называли лишь титло Амен-хотпа IV, лежавший в гробу костяк был принят за останки царицы Тэйе[91], чья надгробная сень и различные вещи были действительно найдены в тайнике. Мысль об открытии праха Тэйе пришлось скоро оставить, так как мертвец оказался не женщиной, а молодым мужчиной[92].

Г.Масперо готов был отождествить его с [114] зятем и первым преемником Амен-хотпа IV Семнех-ке-рэ[93], но в согласии с надписями на гробе, большинство ученых признало в умершем самого Амен-хотпа IV. Припомнили даже, что при вскрытии гроба на трупе видели золотые ленты с обозначениями, свойственными этому царю[94]. Правда, врачебное исследование установило, что предполагаемый Амен-хотп IV умер в возрасте 25-26 лет или, самое большее, на несколько лет позже[95]. Иными словами, царствовавший не менее 16 с лишним лет Амен-хотп IV должен был стать преобразователем еще в мальчишеском возрасте. В оправдание подобного допущения были приведены примеры из всеобщей истории[96].

В 1916 г. Ж.Даресси изложил печатно[97] сделанное им любопытное наблюдение, что в ряде мест надписи на гробе подверглись изменениям. Листовое золото, на котором помещались письмена, было местами вырезано, а взамен изъятого наклеено новое, однако обычно более тонкое, со знаками, выполненными менее тщательно; там, где знаки были вырезаны в самом дереве, они были удалены, [115] впадины заполнены гипсом и в нем вырезаны новые письмена. В одном случае по недосмотру был сохранен первоначальный знак женщины для местоимения 1-го лица единственного числа, тогда как в остальных случаях там, где это местоимение уцелело, стоял на позднее наклеенных листочках знак мужского египетского божества с длинными волосами и загнутой бородою. Ж. Даресси совершенно основательно заключил отсюда, что гроб первоначально предназначался для женщины и лишь впоследствии был переделан в мужской. Во всех надписях на гробе самые значительные изменения были произведены до и после первого кольца царя и сопутствовавших обозначений. Предположив, что гроб первоначально предназначался для Тэйе, Ж. Даресси восстанавливал перед нетронутыми кольцом и наименованиями фараона обозначение царицы-матери, а позади них — ее имя (царица-мать такого-то царя такая-то). Когда же гроб был переделан для Амен-хотпа IV, начальные обозначения царицы-матери должны были уступить место обозначениям фараона, а стоявшее в конце имя Тэйе — второму кольцу или иному какому обозначению ее сына. Одновременно Ж. Даресси дал простое объяснение золотым лентам, виденным на трупе при вскрытии гроба: надписи на листовом золоте, отклеившись от внутренней поверхности гроба, оказались лежащими на погребенном в нем трупе[98]. Наблюдения Ж. Даресси не были оценены по достоинству, и гроб из ущелья царских гробниц продолжал слыть законным гробом Амен-хотпа IV.

В 1921 г. К. Зэте издал статью, опровергавшую тождество найденного в тайнике мертвеца с Амен-хотпом IV[99]. Доводы К. Зэте допускали возражение, тем не менее они вызвали пересмотр [116] врачебного заключения о возрасте умершего. В 1924 г. Дж. Эллиот Смит и В.Р. Даусон, пусть с колебаниями, но высказали предположение, что загадочные останки могли принадлежать мужчине, который был значительно старше, чем думали первоначально.

Странное телосложение Амен-хотпа IV, засвидетельствованное памятниками, могло быть вызвано редким недугом; другим последствием болезни могла быть задержка в сращении костей, так что состояние костяка, наблюдающееся обычно в 25-летнем возрасте, могло удержаться у царя даже лет на 10 дольше[100]. Однако в дальнейшем находка некоторых недоставаших лицевых костей и повторный пересмотр вопроса как будто окончательно устранили мысль о поражении черепа водянкой и возможном влиянии ее на сращение костей. Изучение останков привело Д.Э. Дерри в 1931 г. к выводу, что костяк принадлежал молодому человеку, скончавшемуся, по всей вероятности, в возрасте не старше 24 или даже 23 лет. Еще раньше сличение черепа мертвеца с черепом Тут-анх-амуна обнаружило большое сходство в размерах, и это тем примечательнее, что предполагаемый череп Амен- хотпа IV отличается необычным строением и шириной[101] [102]. Тождество 24-летнего юноши с Амен-хотпом IV, приступившим к нововведениям уже в начале своего более чем 16-летнего царствования, исключалось, зато принадлежность останков члену царского дома представлялась несомненной. Сходство с Тут-анх-амуном и погребение загадочного мертвеца в ущелье царских гробниц в царском гробу делало весьма правдоподобным мнение Р. Энгельбаха, что этот мертвец никто иной, как [117] преемник Амен-хотпа IV — Семнех- ке-рэ. Однако отсюда еще не следовало, что гроб был переделан в фараоновский именно для Семнех-ке-рэ.

В 1931 г. Р. Энгельсах издал исследование " подтверждавшее наблюдение Ж. Даресси о переделке надписей на гробе, но толкование, данное Р. Энгельбахом этим изменениям, отличалось от предложенного его предшественником. Предположение Ж. Даресси о первоначальной принадлежности гроба царице Тэйе Р. Энгельбах отклонил в частности потому, что кольцо царицы, будь ею Тэйе или Нефр-эт, пришлось бы на крышке гроба на резкий перегиб ее поверхности, оказалось бы переломленным пополам. Предложенное Р. Энгельбахом восстановление первоначального облика надписей исходит из допущения, что гроб был изготовлен для Семнех-ке-рэ, когда тот был еще частным лицом, но впоследствии был переделан в фараоновский в связи с переменою в положении владельца. По Р. Энгельбаху, выражения с измененными началом и концом и с кольцом и другими обозначениями царя посередине были сперва составлены по образцу "любимец такого-то царя такой-то", а затем из обозначения вельможи переделаны в обозначение фараона: "любимец" заменено царскими обозначениями, первое кольцо Амен-хотпа IV — соответствующим кольцом его преемника, а прежнее имя последнего — его же именем в царском кольце (такой-то и такой-то царь Семнех-ке-рэ). Исключение составляла бы одна надпись, где имя вельможи было б заменено хвалебным царским обозначением. По мнению Р. Энгельбаха, первоначально местоимение 1-го лица единственного числа было передано на гробе обыкновенным знаком сидящего мужчины, который затем, для царя Семнех-ке-рэ, был заменен знаком человекообразного [118] египетского бога. Такому толкованию противоречит, однако, то обстоятельство, что в единственном месте, где местоимение 1-го лица не было удалено и сохранился первоначальный знак, это — знак не мужчины, а женщины. Р. Энгельбах объяснил подобное несовпадение ошибкою первого писца или резчика, поставившего по недосмотру женский знак вместо мужского, но такое объяснение не всех удовлетворило.

Еще в 1933 г. X. Картер глухо ссылался на мнение А.Х. Гардинера, что надписи на гробе "относятся к женщине, а не к мужчине" ~, в 1940 г.

сам Р. Энгельбах признал, что гроб первоначально предназначался для женщины, не бывшей царицею[103] [104]. В 1955 г. за принадлежность гроба первоначально женщине высказался К. Сил, полагая, что ею могла быть вторая дочь Амен-хотпа IV — Мек-йот[105]. Переделанным для Семнех-ке-рэ из женского считал гроб в 1957 г. и С. Олдред, хотя склонен был приписать его старшей царевне — Ми-йот[106] [107] [108], в том же 1957 г. загадочному гробу посвятил особую статью с весьма ценным переводом наиболее значительной на нем надписи (надписи F) А.Х. Гардинер , Он указал, что [119] при XVIII царском доме был обычай писать на подошвах человекообразных царских гробов речь Эсе к покойному как ее "брату" или супругу, тождественному с Усире. При Амен-хотпе IV, по мнению А.Х. Гардинера, заменить здесь отверженную Эсе могла с успехом царица, как и она, "сестра" или супруга умершего. И это представлялось тем более правдоподобным, что по углам каменных царских гробов в Ax-йот вместо прежних богинь- хранительниц бывала изображена царица. Истребление впоследствии в речи на подошвах гроба имени говорившей и женских местоимений служило А.Х. Гардинеру подтверждением принадлежности этой речи царице Нефр-эт, так как он не находил никакой другой женщины из царской семьи, чье имя подвергалось бы такому преследованию. При этом он ссылался на переделки в надписях усадьбы солнца на юге Ax-йот, где имя Ми-йот, по общепринятому мнению, заменило имя матери. Но если первоначально к умершему как к своему супругу обращалась на правах заместительницы Эсе царица, оставалось только заключить, что гроб искони принадлежал Амен-хотпу IV. На этом основании А.Х Гардинер отказывался допустить мысль, что в прочих переделанных надписях на гробе мог быть когда-либо назван иной его владелец, чем Амен-хотп IV, хотя чистосердечно признавался, что не может объяснить переделки в этих надписях. Очень существенным было указание на то, что люди, ответственные за таинственное погребение, были уверены, что погребают Амен-хотпа IV: по погребальному помещению были расставлены, как полагалось, охранные волшебные "кирипичи" на имя этого фараона . Выводы А.Х. Гардинера набрасывали тень сомнения на точность врачебного заключения 1931 г. о возрасте погребенного.

В 1958 г. о загадочном гробе высказывался Г. Редер. По его мнению, гроб с самого начала предназначался для царя Семнех-ке-рэ, переделки же сводятся к исправлению погрешности мастера, начертавшего повсюду ошибочно знак женщины для местоимения 1-го лица единственного числа да ко включению солнца в молитву [120] на подошвах гроба, обращенную первоначально к одному Амен-хотпу IV[109] [110] [111].

Под влиянием доводов С. Олдреда А.Х. Гардинер к 1959 г.' изменил свое мнение и полагал уже, что гроб первоначально предназначался для царевны и только затем был переделан для Амен-хотпа IV, а надпись на подошвах гроба лишь косвенно отразила обращенье к покойному от имени Эсе, принятое на многобожеских гробах. Однако свое убеждение в том, что совершавшие погребение считали покойника Амен-хотпом IV,

А.Х. Гардинер подтвердил с новою силою. Сам С. Олдред напечатал в 1961 г. статью' , где, перебрав ряд возможных владелиц гроба из числа членов царского дома, остановился опять- таки на царевне Ми-йот как первоначальной хозяйке гроба. Вместе с тем С. Олдред отстаивал мнение, что труп, лежавший в гробе, переделанном для Амен-хотпа IV, мог быть действительно его. В подтверждение прилагалось врачебное заключение А.Т. Сэндисона, допускавшего, что в случае поражения определенными болезнями покойник мог быть человеком средних лет.

В том же 1961 г. появилась статья Х.В. Фэермэна[112], в которой были впервые изданы надписи с двух сосудов, принадлежавших [121] некой неизвестной жене Амен-хотпа IV Кийа; в переводе одна из этих надписей была обнародована еще в 1959 г. В.С. Хэйсом[113]. Средние части титла этой особы совпадали со средними — непеределанными — частями титла на гробе, и Х.В. Фэермэн полагал, что "Киа должна быть включена в список кандидатов" в первоначальные обладатели загадочного гроба. В ходе последующих рассуждений этот список свелся у Х.В. Фэермэна к Кийа и Ми-йот как "двум наиболее вероятным кандидатам". Однако вслед за тем, "хотя Киа, очевидно, имеет очень прочные права на предпочтение, поскольку она — единственная пока особа, которая связана с точно такими текстами, как находящиеся на гробе", Х.В. Фэермэн объявляет себя "сомневающимся и скептическим относительно ее прав". Поводом к тому служит усматриваемая им несоразмерность переделанных начала и конца титла на гробе и начала и конца титла Кийа, из которых последние предположительно должны были бы точно прийтись на первые. Поэтому, заключает Х.В. Фэермэн, "серьезное внимание должно быть уделено правам" Ми-йот. Она — "единственная амарнская принцесса, от которой дошли надписи, без каких-либо больших трудностей укладывающиеся" в титло, стоявшее на гробе. При раскопках усадьбы солнца на юге Ax-йот был обнаружен ряд камней, на которых, по общепризнанному мнению, имя и звания Ми-йот были вписаны поверх изглаженных имени и званий царицы Нефр-эт. Средние части переделанного титла в надписях усадьбы и на гробе на треть или даже наполовину совпадают, однако продолжения средних частей представляются Х.В. Фэермэну тут и там неодинаковой длины, если — оговаривает он — точно показаны размеры пробелов Б. Ганном в его восстановлениях усадебных надписей. Х.В. Фэермэн [122] находит очевидным, что слова "дочь царева, возлюбленная", которые бывают вставлены в начале титла в усадьбе, точно укладываются повсеместно в начальные части титла на гробе, тогда как в конечные части могут вместиться звание и имя "дочь царева Ми-йот", встречающиеся во вставках в конце титла в усадьбе. Заключение А.Х. Гардинера, что расстановкою в тайнике волшебных кирпичей на имя Амен-хотпа IV совершавшие погребение выказали уверенность в тождестве погребаемого с царем-солнцепоклонником, Х.В. Фэермэн пытается ослабить. Он сомневается в употребительности волшебных кирпичей в конце царствования Амен-хотпа IV и особенно в возможности назвать тогда на них покойного царя "Усире", а также ссылается на нечеткость царского имени на одном из двух кирпичей, его сохранивших. Х.В. Фэермэну представляется, что покойник не может быть никем иным, как Семнех-ке-рэ. Подтверждение своему мнению, что гроб был переделан для этого фараона, Х.В. Фэермэн усматривает в выражении "будешь ты, как Рэ", общем одному из переделанных мест на гробе и одной из надписей внутри золотого гробика для внутренностей Семнех-ке-рэ.

Надписи на гробе были впервые изданы Ж. Даресси в 1910 г.[114] [115] и затем переизданы им же в более полном виде в 1916 г.“ К сожалению, оба издания ограничивались воспроизведением надписей печатными знаками. Снимок гроба, приложенный к первому изданию, не может идти в счет, так как столбец иероглифов на гробовой крышке, единственно видный на снимке, вышел более чем неразборчиво; несколько лучше видна надпись на снимке налобной змеи, но и здесь более или менее четко вышло только второе солнечное кольцо. В издании 1916 г. места, опознанные издателем как позднейшие вставки, были подчеркнуты, но суждение о переделках было в высокой степени затруднено отсутствием более [123] точного воспроизведения надписей. Его отсутствие было тем ощутительнее, что второе издание содержало отклонения от первого, не оговоренные издателем. В третий раз надписи были изданы в 1931 г. Р.Энгельбахом[116]. Новое издание включало в себя подробное воспроизведение от руки молитвы на "подошвах" гроба, выполненное по снимку Ахмадом Иусифом, и сравнительно четкий снимок крышки гроба с надписью на ней, воспроизведенной также печатными знаками. Только последним способом были изданы остальные четыре надписи; солнечные кольца на налобной змее не были включены в издание. Снимок крышки гроба сбоку имеется в HP: 62.

По обыкновению того времени гробу придано обличье спеленатого трупа. Надписи на гробе расположены так: стоячая строка А — снаружи посередине крышки от живота до подошв, лежачая строка В — снаружи по левому краю ящика, лежачая строка С — снаружи по правому краю ящика, стоячая строка D — внутри посередине крышки, стоячая строка Е — внутри посередине дна ящика, надпись F из 12 строк — снаружи на подошвах, стоячая строка (поздние солнечные кольца друг над другом) — на груди налобной змеи.

Знаки в А, С, F смотрят вправо, в В, D, Е — влево. Знаки А выпуклые, с многоцветными вставками, на полосе листового золота. Знаки D и Е вырезаны в дереве и затем выдавлены на положенном сверху золотом листе путем нажима на него. Надпись F прочерчена острием на листовом золоте. Солнечные кольца помещаются на медной змее и позолочены.

Золотые листочки кое-где отклеились и отвалились, так что местоположение некоторых обрывков в строках не вполне определенно. Однако перепутаны могли быть лишь обрывки из надписей D и Е, одинаково расположенных, направленных и исполненных[117], [124] для остальных надписей подобная путаница совершенно исключена, если не считать С и F, из которых для первой издателями не указан способ исполнения.

Надписи А, В, С, D, Е, F даны ниже в основном по изданию Р. Энгельбаха, с учетом изданий Ж. Даресси. В случае А, помимо воспроизведений печатными знаками, мог быть использован снимок Р. Энгельбаха. Надпись F дана по воспроизведению ее от руки Ахмадом Иусифом, сделанному по снимку. Переделанные места отмечены двойною чертою, проведенною в одних случаях сбоку, в других случаях — снизу. Еде двойная черта заменена единичною, имеется расхождение издателей в определении исконности данного места, единичная черта снабжена буквою Д (Даресси) или Э (Энгельбах), в зависимости от того, кто из этих ученых считал спорное место переделанным.

Сличение разночтений показывает, что большинство вставок отсутствует в издании 1910 г., тогда как в издании 1916 г. все вставки уже имеются. Следовательно, большинство золотых листочков, наклеенных при переделке надписей, а потом отклеившихся и отвалившихся, было водворено на свои теперешние места в промежуток времени между первым обследованием гроба вскоре после его открытия в 1907 г. и вторым изданием Ж. Даресси в 1916 г. Это лишний раз подтверждает позднейшее происхождение наклеек, но одновременно заставляет пожалеть, что издатели не обосновали в своих трудах произведенного или принятого ими размещения отвалившихся частей. Неизвестно также, в какой мере надежно расположение некоторых оказавшихся измененными отрывков в издании 1910 г. и не было ли кое-что из отвалившегося прикреплено к гробу более или менее наугад по его вскрытии? Об исконных, не привнесенных знаках в конце надписи D, стоящих на теперешнем месте уже в издании 1910 г., Р. Энгельбах высказывает мнение, что в действительности они, возможно, принадлежат надписи Е. [125]

А

В

С

D

Е

Властитель

Властитель

Властитель

Властитель

Властитель

добрый,

добрый,

добрый,

любимая (!),

добрый,

подобие Рэ,

воссиявший

большой,

большой,

в белом венце

любимец

царь (и) государь, живущий правдою, владыка обеих земель, [(та-кой-то царь)] отрок добрый Йота живого, который будет тут жив[118] (D, Е)

вековечно вечно,

жив (А, В, С)

правый на небе сын Рэ, владыка сын Рэ,
(и) (на) земле живущий неба, живущий
правдою, есмь я, правдою,
владыка венцов жить[119] владыка
? ' сердце его Э
[(такой-то [(такой-то на месте Э
царь)], царь)], своем,
большой большой видишь ты
по веку по веку э д
своему своему
Ва-н-рэ(?)[120]

повседневно

непрестанно

Оказывание слов [(таким-то царем)], правым голосом: Буду обонять* я дыхание сладостное, выходящее из уст твоих.

Буду видеть я доброту твою ежедневно (— таково?) [м]ое желание. Буду слышать [я]** голос твой сладостный северного ветра. Будет молодеть плоть (моя)*** в жизни от любви твоей. Будешь давать ты мне руки твои с питанием твоим, буду принимать а его, буду жить я им. Будешь взывать ты во имя мое вековечно, не (надо) будет искать его в устах твоих, (м)ой отеи Ра-Хар-Ахт! [(Такой-то царь)], будешь ты, как Рэ. вековечно вечно, живя, как диск,              [127] царь (и) государь, живущий правдою, владыка обеих земель [(такой-то царь)], отрок добрый диска живого, который будет тут жив вековечно вечно, сын Рэ Г (такой-то царь)], правый голосом.

* Сперва, по-видимому, глагол "обонять" был написан в неопределенном наклонении с женским окончанием t: "Обонять... (и) видеть... — мое желание"? Местоимение 1-го лица было прибавлено впоследствии и потому втиснуто под знак паруса (ср. G. Daressy. Le cercueil de Khu-n-Aten. P. 152).

**              "Я" только в TQT, в последующих изданиях отсутствует. Значит ли это, что

листик отклеился после открытия гроба и был помещен затем не на свое место, или же что он был найден отвалившимся и неправильно наклеен в 1907-1910 гг.?

*** Согласно Р. Энгельбаху, здесь по ошибке было написано "твое", но затем уничтожено, хотя за отсутствием места местоимение 1-го лица уже нельзя было вставить (см. R. Engelbach. The so-called coffin of Akhenaten. P. 104).

Вывод, что надписи на гробе подверглись переделке в древности, был получен путем исследования начертаний знаков и золотого листа, на котором последние исполнены. К тому же заключению приводит и рассмотрение содержания надписей.

Заключительная часть надписи D, начиная со слов "владыка неба", представляет собою набор слов, лишенный какой-либо внутренней связи28, однако неясно, что причиною тому — древняя переделка или неудачное размещение отпавших листочков после находки гроба.

Конец надписи А: "правый на небе (и) (на) земле" после сложного относительного предложения с пожеланием вечного бытия выглядит довольно беспомощно29. [128]

В большинстве надписей, именно В, С, Е, F, первое кольцо царя отделено от второго, если и не точным переводом, то все же солнцепоклонническим новоегипетским пересказом старого звания "сын Рэ"30, стоящего тут же перед вторым кольцом, и длиннейшею новоегипетской же разновидностью заключительного пожелания вечной жизни31; второе кольцо со званием "сын Рэ" и другими обозначениями — очевидная вставка.

alt="" />

Ср. A. Gardiner. The so-called tomb of queen Tiye. P. 21. Ср. H. Schafer. Altes und Neues zur Kunst und Religion von Tell el-Amarna И ZAS 55, 1918. S.4. Однако

ср. также F. Behnk. Grammatik der Texte aus El Amarna. Paris, 1920. S. 13.

              A. Erman. Neuaegyptische Grammatik. 2. Aufl. Leipzig, 1933. S. 287.

Однако особенно поучительна в этом отношении надпись F, позволяющая уже из нее одной определить до известной степени первоначального владельца гроба. В своем теперешнем виде F звучит сперва как заупокойная молитва фараона к Ра-Хар-Ахту, но затем внезапно превращается в обращение во 2-м лице к самому царю с пожеланиями ему долговечности. Листик с именем "Ра-Хар-Ахт", хотя отсутствует еще в TQT, поставлен в BIFAO, несомненно, на то место, куда его предназначали в древности при переделке: в ASAE ясно видно, как j основной надписи продолжено на подклеенном позднее листочке с "Ра-Хар- Ахт". Переход от речи в одном лице к речи в другом — не редкость у египтян того времени, и молитвы, обращенные от имени умершего к его божеству во 2-м лице, могли завершаться обращениями в том же лице к самому мертвецу, но в F переход настолько искусственный, что не может быть исконным. Фараон говорит: да сделаешь ты то-то и то-то, "мой отец Ра-Хар-Ахт", затем сразу же следует царское кольцо, обращение к царю: "ты будешь, как Рэ, вековечно вечно, живя, как диск", и снова имена и другие обозначения царя. Золотой листик со словами "как Рэ" находится также на том месте, куда его предназначали при переделке гроба: задние концы исконных [129] w и к продолжены на наклеенном позже листочке. Тем не менее, искусственность оборота бросается в глаза[121].

Как сказано, надпись F выглядит до середины 8 строки как молитва к Ра-Хар-Ахту. Однако стоит лишь сравнить надпись F с заупокойными надписями гробниц и жилищ в Ах-йот и станет почти очевидным, что в ней в действительности кроется молитва к фараону: теми же словами и оборотами пользуются подданные-солнцепоклонники, когда говорят фараону или о фараоне. строка 2: "Буду обонять я дыхание сладостное, выходящее из уст твоих".

Ср. "(Да) обоняю я дыхание твое сладостное северного ветра" (ЕА VI: XV, строка 12). О солнце сказано только "Обонять дыхание сладостное северного ветра, выходящего из неба из руки йота живого" (ASAE X: 108 = ТТА: 177 CCVIII = ASAE XLIII: 16) или "(Да) даст он дыхание сладостное северного ветра" (ЕА II: XXXVI; ЕА IV: XXXIX; PSBA VII: 201- 202 = MSECAE I: 8 = ТТА: 177 CCIX; ASAE X: 108 = ТТА: 178 CCXI; MuE III: 28 = XXIII = KIAe: 88 = ТТА: 177 CCVII). строка 3: "Буду видеть я доброту твою ежедневно (— таково?) [м]ое желание".

Ср. "(Да) дашь ты насытиться мне видом твоим (— таково?) желание сердца моего" (ЕА VI: XV, строка 11), "видеть [е]г[о] ежедневно, Ва-н-рэ, мое [жела]ние повседневно" (ЕА VI: XXI, строка 24), "(Да) дашь ты (солнце) видеть (мне) его в его празднестве тридцатилетия первом (— таково?) мое желание, которое в сердце" (MDOGB XLVI: 18 = AelSMB П: 126 = ТТА: 172 CXCVIII = MDIAeAK IX: XXI), "видеть тебя ежедневно — желание сердца" (MDOGB XLV: 18 = AelSMB П: 126 = ТТА: 172 CXCVIII = MDIAeAK IX: XXI; ЧТО "тебя" имеет в виду фараона — строго говоря, не доказано, но более чем вероятно). Просьбами и пожеланиями видеть солнце и фараона пестрят солнцепоклоннические надписи, но обороты, [130] кончающиеся словами:              "мое желание" и т. п.,

применительно к солнцу не встречаются. строка 4: "Буду слышать [я] голос твой сладостный северного ветра".

Ср. "(Да) слышу (я) голос твой сладостный во Дворе солнечного камня, (когда) творишь ты жалуемое (т.е. службу) отца твоего Йота живого" (ЕА VI: XXV, строки 17-18).

"[(Да) слышу] я голос царя, (когда) творит он жалуемое отцу своему              " (ЕА VI: XV,

строка 13), "(Да) слышу я голос царя, (когда) творит он жалуемое отцу своему Йоту" (ЕА IV: XXVII), "(Да) дашь ты (солнце) мне... ухо мое слышащим голос его (царя)" (ЕА

VI: XV, строка 6), "              слышать [го]лос тв[ой]" (ЕА V: XV, строка 11). О слушании голоса

фараона говорится и вне пожеланий: "Укрепляюсь я, слыша голос твой" (MDOGB XLVI: 18 = AelSMB П: 126 = ТТА: 172 СХСШ = MMAeAK IX: XXI), "Я слушал голос его непрестанно" (ЕА V: II, строка 11, ЕА VI: XXXII), "Голос" солнца ни разу не упоминается в надписях солнцепоклонников. строки 6-7: "Будешь давать ты мне руки твои с питанием твоим, буду принимать я его, буду жить я им".

Пища, даруемая умершему царем или солнцем, неоднократно упоминается в солнцепоклоннических пожеланиях, хотя о получении ее непосредственно из рук царя, тем более солнца, ничего не говорится. строки 7-8: "Будешь взывать ты во имя мое, не (надо) будет искать его во устах твоих". Пожелания, чтобы имя умершего называлось и не нуждалось в том, чтобы его искали, не составляют редкости в гробницах Ax-йот. Иногда испрашивают у фараона: "(Да) дашь ты мне имя мое пребывающим на сотворенном (мною) всем — не разыскивается имя жалуемого твоего. Сотворенное (мною?) все (? — в надписи "твое") остается, именуют..." (ЕА VI: XV, строка 13), "(Да) даст он, (чтобы)... называли имя твое вековечно вечно" (ЕА II: XXI). Это делается по царскому приказу: "Уста мои с правдой, называют имя мое ради нее [131] согласно приказанному тобой" (ЕА VI: XXV, строки 29-30). В одном сильно поврежденном месте сам фараон как будто "называет" имя своего вельможи: "(Да?) называешь (?) ты имя мое, мой - - -" (ЕА VI: XXI, строка 24). В иных случаях приглашали и солнце даровать поминовение имени сановнику: "(да) даст он... называться имени твоему вековечно вечно" (EAI: XXXIX), "(да) даст он... [на]зывать[с]я

имени              " (ЕА IV: XXXIX). Но о том, чтобы само солнце взывало во имя умершего,

надписи, конечно, молчат.

Отдельные изречения, вложенные в уста вельмож Амен-хотпа IV и похожие на содержащиеся в надписи F, сочетаются подчас между собою, от чего сходство с нею еще увеличивается. "(Да) даст он (т.е. царь) (прожить) век добрый, видя доброту его, непрестанно слушая ГОЛОС его" (AelSMB II: 127 = ТТА: 170 CXCVII = MDIAeAK IX: XIX = 123); "Я слушал голос его непрестанно, очи мои видели доброту твою каждодневно" (ЕА V: II, строка 11); "Ты (т.е. царь) — солнце, живу я видом твоим, крепну я, слыша голос твой" (MDOGB XLVI: 18 = AelSMB II: 126 = ТТА: 172 CXCVIII = MDIAeAK IX: XXI), ср. "Ликует средце мое при виде доброты твоей, живу я, слушая сказанное то[бою] (EAI: XXXV). Но особенно любопытна в этом смысле длинная надпись в гробнице Туту (ЕА VI: XV). В этой надписи (строки 11-13) Туту просит солнце: "(Да) дашь ты насытиться мне видом твоим (— таково?) желание сердца моего. (Да)

прикажешь ты мне погребение              после старости в горе Ах-йот              (да) обоняю я дыхание

твое сладостное северного ветра, запах его — фимиам службы, Нефр-шепр-рэ Ван-н-рэ, мой бог! (Да) слышу я голос царя, (когда) он творит жалуемое (т.е. службу) отцу своему [Йоту] — (Да) дашь ты мне имя мое остающимся на сотворенном (мною) всем — не разыскивается имя жалуемого твоего. Сотворенное (мною) все (? — в надписи "твое") остается, именуют..." (ср. надпись F, строки 2-4, 7-8).

Сличение надписи F с другими солнцепоклонническими показывает, что большинство испрашиваемых в ней благ связывалось [132] в Ах-йот с особою фараона, а не с солнцем (обоняние дыхания, слышание голоса и, возможно, поминовение). Действительно, трудно себе представить, чтобы кто-нибудь в Ах-йот мечтал, что будет вдыхать сладостное дыхание солнца и слушать его голос, приятный, как прохладный (!) северный ветер, а сам лучезарный диск будет собственными устами взывать "во имя" умершего, т.е. править по нем заупокойную службу. Надпись на гробе допускает все это, очевидно, лишь потому, что была переделана в молитву солнцу из молитвы фараону, который мог быть и действительно был для своих приближенных предметом подобных чаяний.

Надпись F была, таким образом, первоначально обращена к фараону и составлена для кого-то из его приближенных. Дает ли содержание молитвы какие-нибудь основания для определения первоначального владельца гроба? Некоторые, хотя и не слишком определенные, основания даны. Строка 5 надписи содержит пожелание: "Будет молодеть плоть (моя) в жизни от любви твоей". Ничего подобного нельзя найти на памятниках вельмож-солнцепоклонников, хотя пожелания тех или иных благ своему телу или утверждения о его благополучии отнюдь не составляют там редкости. Желают, чтобы плоть (/гЭ была

крепка (ЕА II: IX), чтобы она была радостна (ЕА V: IV), чтобы солнечные лучи сообщали ей свежесть (ЕА VI: XIV), чтобы ее воссоединяло солнце (ЕА VI: XXXIII, ЕА V: 9 = XXI, ср. неясное из-за повреждения ЕА VI: XXXI), чтобы плоть была защищена, чтобы с нею не случалось чего-либо дурного, чтобы она была одета (ASAE X: 108 = ТТА: 177 CCVIII = ASAE XIII: 16); утверждают также, что плоть цела (ЕА V: IV), в частности, когда созерцают "красоту" фараона (ЕА II: VIII). Глагол rnpj "молодеть", примененный к плоти в надписи F, ни разу не засвидетельствован применительно к представителям солнцепоклоннической знати. Тем не менее, этот глагол вполне обычен в Ax-йот, но только в приложении к царской чете. О фараоне говорится, что "лучи Йота на нем с жизнью (и) благопулучием, молодя плоть его повседневно" (ЕА V: XXVII). к нему же обращаются сановники со словами:              - - (причем) молод ты, как диск в небе,

вековечно вечно" (ЕА V: XXIX, строка [133] 8 = ТТА: 110, ЕА V: XXXI, строка 11), "ты молод, как диск, жив вечно вековечно" (ЕА VI: XVII), "будешь ты жив (и) молод вековечно" (ЕА VI: XIX). К имени царицы присоединяются порою пожелания: "жива она, молода она вечно вековечно!" (ЕА VI: XXVII, строка 13; MSECAE I: 17 = I; ЕА II: VI, где предшествующее слову rnpj сильно повреждено) или "жива она, здорова, молода вечно вековечно!" (ЕА VI: XXVII, строка 1). Было б, конечно, неосмотрительно заключать, что раз в надписи F плоть "молодеет" (rnpj), она должна быть обязательно плотью царицы. Однако, поскольку плоть в надписи F молодеет от любви к фараону (чего не сообщается о плоти вельмож), вероятность того, что молящееся лицо — жена царя, довольно велика.

Что гроб сначала предназначался для женщины, Ж. Даресси правильно вывел из передачи местоимения 1-го лица единственного числа в строке 7 надписи F на исконном золотом листе знаком женщины. Но не лишне отметить и разное начертание знака младенца в строках 5 и 11. В обоих случаях это исконные знаки надписи. В строке 11 знак изображает мальчика, притом, насколько можно судить по воспроизведению от руки, царевича: на младенце передник и ожерелье, а с темени, по-видимому, свешивается, как у царевичей, прикрывая ухо, заплетенная в косу прядь волос (две черточки, отходящие назад от шеи, представляют собою, наверно, обычный у такой косы завиток на конце). В строке 5 тот же знак изображает, судя по тому же воспроизведению от руки, царевну, с прямою не заплетенною прядью волос, спускающейся сбоку с темени значительно ниже плеча, как то нередко можно видеть на изображениях дочерей Амен-хотпа IV. В строке 11 мальчик служит определителем к слову "отрок" (srj), обозначавшему здесь фараона ("отрок добрый Йота живого"). Не потому ли в строке 5 у определителя к слову rnpj "молодеть" облик девочки, что "молодеет" женщина — первоначальная владелица гроба ("Будет молодеть плоть (моя) в жизни от любви твоей")?

Заслуживает, далее, внимания сходство между строками 8 и 9 молитвы и надписью на обломке каменного гроба (ZAeSA LV: 3 = КЕАII: 15) из той самой царской гробницы в скалах Ax-йот, в [134] которой рассчитывал упокоиться и сам Амен-хотп IV. Надпись на гробе из тайника в Нэ обращается к фараону со словами: "будешь ты, как Рэ, вековечно вечно, живя, как диск" ("как Рэ" — позднейшая вставка). Обломок наружного гроба из царской гробницы

в Ax-йот сохранил обрывок речи тождественного содержания: "              Будешь ты вековечно (и)

будешь жить ты, как диск, [повсе]дневно              " (от следующей строки сохранилась только

часть знаков; выражений, сходных с F, там нет). Местоимение 2-го лица, употребленное на обломке, мужского рода, лицо, к которому обращена речь, объявляется не только вечным, но и сравнивается с солнцем, так что не может быть сомнения, что "ты" на гробе имело в виду фараона. По углам каменного гроба были изваяны изображения царицы. Одно из них сохранилось частично на данном обломке (ZAeSA LV: 15 = КЕА II: XV = ARK: LVI = BiPh: против 115). На гробовых обломках из царской гробницы с такого рода изображениями встречаются имена Амен-хотпа IV и его царицы (ASAE XXXI: 102 (2)). Выражения, употребленные на гробе из Нэ оказываются, таким образом, на гробе из Ax-йот, вложенными в уста царице.

В этой связи можно упомянуть слова гробницы Туту (ЕА VI: XIV) о царице, несколько напоминающие строку 3 надписи F: "она видит властителя ежедневно непрестанно".

Итак, первоначальное правописание и содержание молитвы на подошвах загадочного гроба подсказывают, что его первою владелицею была женщина из ближайшего окружения фараона.

Не подлежит сомнению, что царем, упоминавшимся как в исконных, так и переделанных частях гробовых надписей мог быть только Амен-хотп IV. Первому кольцу в основных частях надписей и второму во вставках в С и Е предшествуют слова "живущий правдою". Это прозвание прилагалось иногда к египетским богам и властителям, но в состав постоянных царских обозначений перед каждым из двух колец входило только у Амен-хотпа IV (см. § 64). Далее, в надписях В и С на гробе измененные концы дают после ныне пустых вторых колец выражение "большой по веку своему". Это — прозвание, свойственное одному Амен-хотпу IV (см. § 51). [135] Тем самым, несмотря на преднамеренное разрушение всех царских колец на загадочном гробе, можно считать вполне достоверным, что в своем теперешнем переделанном виде гроб предназначался для останков Амен-хотпа IV. Но слова "живущий правдою" предшествуют царскому имени и в тех частях надписей, которые не подверглись переделке. Таким образом, женщину, для которой первоначально предназначался гроб, надо искать в ближайшем окружении именно Амен-хотпа IV. 

<< | >>
Источник: Перепелкин Ю.Я.. Переворот Амен-хотпа IV. Часть 1. Книги I и II. 1967

Еще по теме § 98. Загадка золотого гроба из так называемой гробницы Тэйе:

  1. Загадки гробницы Тутунхамона
  2. § 99. Раскрытие тайны золотого гроба
  3. О ТАК НАЗЫВАЕМОМ ПАРАДОКСЕ СВОБОДЫ
  4. О так называемом парадоксе свободы
  5. О ТАК НАЗЫВАЕМОМ «ПРАВЕ НА СМЕРТЬ»
  6. Локерман А. А.. Загадка русского золота, 1978
  7. ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ СЛАБЫХ (МЯГКИХ) НАРКОТИКОВ
  8. ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО ДАЛЕКО НЕ ТАК ЭЛЕМЕНТАРНО- ОЧЕВИДНО
  9. 4.3. Золотое правило далеко не так элементарно-очевидно
  10. Царская гробница под курганом
  11. А. Низовский. ЗАГАДКИ АНТРОПОЛОГИИ, 2004
  12. Наука, называемая проксемикой.
  13. Загадка пластики
  14. ЗАГАДКА МЕГАЛИТОВ
  15. ЗАГАДКИ АНТРОПОЛОГИИ
  16. ЗАГАДКА МЕЛАНЖОНОВ
  17. ЗАГАДКА РЕФАИМОВ
  18. Как объясняли загадку