<<

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На протяжении всей книги наряду с описанием современного японского быта отмечались некоторые закономерности в его изменении. Здесь эти замечания сводятся воедино и повторены в несколько обобщенной форме.
Часть изменений, происходящих в наши дни в японском быту, вызвана социально-экономическими преобразованиями в стране, прежде всего тем, что крестьянский быт и все с ним связанное, бывший основой общенациональной модели бытовой культуры на протяжении многих веков, практически вплоть до конца первой половины XX в., сейчас уже не является основным. Резко изменилось соотношение между сельским и городским населением. Определяющей общенациональной моделью становится быт городских жителей, прежде всего «людей зарплаты». В складывании этой модели решающую роль играют социально обусловленные вкусы, потребности и оценочные концепции «средних слоев» — многочисленной служащей интеллигенции (так называемых «белых воротничков»), сравнительно -высокооплачиваемой части рабочего класса, а также, правда в меньшей степени, мелкой и средней буржуазии. В крестьянском быту происходят изменения, связанные с внутренними факторами экономического развития сельского хозяйства. Традиционные методы ведения сельского хозяйства, формы орудий, типы удобрений уступают место современным. Появляются новые отрасли сельского хозяйства— молочное животноводство, декоративное цветоводство; наряду с тяготением к ведению комплексного хозяйства проявляются тенденции к образованию локальных монокультур. На этом общем фоне идет процесс роста числа относительно крупных капиталистических фермерских хозяйств. Подсобные промыслы либо исчезают, либо превращаются в основные занятия. В последнем случае, как и при развитии центральных административных «бураку», происходит преобразование сельских поселений в мелкие городские. В любом случае, и в городе и в деревне, растет отграничение производственной ^ сферы от непосредственно жилищно-бытовой.
В более частных сферах быта и разделах материальной культуры помимо изменений, вызванных техническим и экономическим развитием, особо важное место занимают изменения, обусловленные сочетанием и взаимным влиянием традиционной национальной и современной интернациональной L- групп элементов культуры. В этих изменениях можно отметить ряд специфических закономерностей. Мы не касаемся здесь изменений, происходящих в семейном быту, в общественных отношениях и разных областях духовной культуры. Эти темы были объектом специального исследования в обширной японской социологической литературе, для обобщения которой потребовался бы особый труд. Здесь мы ограничимся подведением ряда итогов рассмотрения бытовых аспектов материальной культуры,которые являются основным объектом исследования и описания в данной книге. Мы уже подчеркивали решающую роль навыков в определении направления синтеза традиционной и интернациональной культуры. Элементы материальной культуры, не свя»^ занные с навыками, изменяются гораздо легче, чем элементы, изменение которых повлечет за собой изменение каких-то навыков. В жилище модернизация и синтез двух культур коснулись прежде всего самой коробки дома — материала, конструкции, отделки стен, поскольку это не затрагивало сформировавшихся навыков. Изменилось соотношение между глухими н раздвижными перегородками. Однако сам принцип «фусума» и «сёдзи» сохранился, сохранились и «татами» как определяющий момент интерьера. Никакие европейские нововведения не смогли пока существенно потеснить эти элементы культуры, потому что они тесно связаны со всей системой навыков поведения в жилище и их отмена потребовала бы ломки этой системы навыков. Несмотря на всеобщее внедрение нового (разумеется, относительно) навыка сидеть на стуле, старый навык сидения на плоскости сохранился и в сфере интимного быта преобразовал предмет нововведения (стул) в лишенный ножек «дзаису». Более того, когда была введена такая новая сфера быта, как общественный транспорт (вагоны, катера и т.
д.), то население осваивало его своим старым комплексом навыков, что привело к появлению «татами» или с их аналогов в салонах для пассажиров. Развившийся затем навык сидеть по-европейски привел к отмене сидения на плоскости в поездах, но в водном транспорте оно еще сохраняется. Тем не менее и в поездах навык отдыха без обуви заставил добавить к обычным креслам специальные подножки. Таким образом, всякое нововведение в быту имеет наибольшие шансы на успех в том случае, когда оно не затрагивает у имеющиеся навыки или соответствует им. Не все навыки одинаково влияют на степень и теми вжн- вания новых явлений культуры. В этом отношении большое значение имеет разница между активными и пассивными навыками. Так, например, навык сидеть — это навык пассивный, а навык открывать окно—навык активный. Вполне закономерно поэтому, что стул вжился в японский быт легче и глубже, чем петельные формы дверей и окон. Навыки движения, конечно, имеют большую степень активности в производственных занятиях, чем при нейтральной уличной ходьбе. Поэтому при широком распространении вообще европейской обуви в производственном быту крестьян и мастеровых сохраняется обувь с напальчником типа «гому-таби». Однако, коль скоро становится необходимым освоение .целой сферы новых навыков, от несоответствующих им традиционных предметов, как бы они ни были привычны, приходится отказаться. Национальный костюм в Японии поэтому \1 сохранился лишь в сфере отдыха, досуга, домашнего хозяйства. Вопросы, 'связанные с одеждой, занимают особенно важное место в теории материальной культуры. Из всех сторон материальной культуры одежда — наиболее общепринятый этнический показатель и символ этнического самосознания. .По сравнению с элементами жилища, предметами мебели я утвари предметы одежды наиболее многочисленны, наиболее ?быстро изнашиваются, а следовательно, часто меняются и .легко могут быть изменены. Наконец, по отношению к ним в наибольшей степени проявляется индивидуальный вкус и подход. Поэтому то, что можно выделить в одежде общего .в масштабах всего населения, приобретает особо важное значение.
Прежде .всего коснемся такого кардинального вопроса, как историческая динамика распространения культурно-бытовых явлений. С этой целью необходимо свести конкретное многообразие классовых, сословных и прочих социальных различий к троичной структуре: верхушка общества, средние слои и народные массы. В условиях Японии при феодализме верхушка общества будет охватывать феодальную аристократию, средний слой — основную массу самураев, а также торгово-ремесленное городское население, народные массы — крестьянство и отчасти городское плебейское население. В буржуазном обществе верхушка общества — крупнейшая и крупная буржуазия, средний слой — это прежде всего основная часть трудящейся интеллигенции, однако сюда же относится и значительное число представителей мелкой и средней буржуазии, а в более позднее время и наиболее высокооплачиваемая часть квалифицированных рабочих; к народным массам следует отнести основной контингент крестьянства и рабочих. Основная модель динамики распространения культурно- бытовых явлений такова: процесс начинается с внедрения ка- кого-то бытового элемента в быт верхушки. Очень часто этот элемент представляет собой переработку явления, зародившегося в недрах трудовых масс своего или чужого народа, нередко заимствуется из другой верхушечной культуры, иног- да изобретается заново. Затем, проходя процесс переработки, своеобразной обкатки и обживания, этот элемент входит в быт средних слоев, а потом и народных масс. Экономической предпосылкой возможности такого процесса является развитие общества в целом, рост его производительных сил ‘. Таким путем в позднее средневековье и отчасти даже в XIX в. происходило распространение ныне общенациональных бытовых явлений типа «татами», «токонома», «фуросики». В общем, аналогичным путем происходило в Японии и распространение элементов европеизированного быта. Однако динамика распространения европейского костюма в Японии, особенно если сопоставить аналогичные процессы в других странах Азии, позволяет более детализировать нашу схему в условиях новейшего времени.
Первоначально европейский костюм в неевропейской этнической среде входит в быт верхушки, где он выглядит как нарядный, но вскоре получает широкое распространение и среди средних слоев. Одновременно для быта верхушки он становится привычным и повседневным, и здес;ь уже начинается противопоставление национального костюма европейскому как более нарядного и парадного. Создается обстановка, характерная, например, для Индии середины XX в.: европейский костюм распространен в основном в средних слоях, массы ходят «еще» в национальном костюме, а верхушка «уже» вновь воспринимает повторно обретший престижные функции национальный костюм. Когда, как в Японии в наши дни, развитие производительных сил позволяет снабдить одеждой фабричного производ- ства все слои населения, происходит сглаживание различий v в одежде между различными группами общества: европейский костюм становится обычным и привычным даже для масс, и во всех слоях населения распространяется общенациональная. модель, представляющая собой нечто среднее между европейским и традиционным платьем. Те же тенденции управляют процессами взаимопроникновения разных культур и в других сферах быта, но там им приходится преодолевать более значительную силу инерции сло- жившихся бытовых комплексов. Разумеется, конкретная историческая обстановка в Японии, в частности экономические и политические последствия второй мировой войны, неизбежно оказывает влияние на ход этих процессов. Так, они влияют на изменение национально-психологических, социально-оценочных факторов в определении предпочтения и престижного значения тех или иных форм одежды. Представление о том, какой комплекс более наряден, является решающим для определения возможностей сочетания разнородных элементов. Человек, нарушивший законы сочетания, будет выглядеть смешным. Важным с этой точки зрения представляется разделение костюма на основную, определяющую часть и аксессуары100. Концентрирование традиционных элементов в наиболее интимных бытовых сферах может быть развито в представлении об условно-концентрических сферах быта, где каждая последующая сфера является внешней по отношению к предыдущей и, следовательно, -более проникнутой западными чертами.
Буквальное материальное воплощение этого 'принципа было описано выше при характеристике современных японских гостиниц. Рассмотрение соотношения между теми чертами старого быта, которые постепенно отмирают, и чертами, сохраняющими поразительную жизнеспособность, между старыми • элементами культуры и вытесняющими их новыми явлениями позволяет сделать вывод, что бытовые комплексы и явления, которые в силу тех или иных причин наглухо замыкаются от проникновения новых явлений, не имеют перспектив дальнейшего развития и постепенно отмирают. Впрочем, это естественно. Развитие без восприятия новых черт в условиях контакта двух культур практически немыслимо. Напротив, явления, которые широко открыты для влияний, заимствований, модернизирующих изменений, оказываются часто не менее жизнеспособными, чем их конкурирующие аналоги из интернациональной культуры. Когда комплекс явлений или отдельное бытовое явление из арсенала заимствований в культуре приходит на смену своему аналогу традиционного происхождения, вытесняет и замещает его в определенной ячейке сети общественных потребностей, специфика подхода, сформиро- вавшегося по отношению к вытесненному явлению, в значительной мере переносится на вытесняющее явление. Примерами этого могут служить «рэйфуку» и «монингу», «ёсэ» и кинотеатр и т. д. Однако в других случаях, когда коренным образом изменяется сама общественная потребность или исчезает старая потребность и возникает совершенно новая и вводится соответственно новая форма ее удовлетворения, мы видим, что старый элемент культуры исчезает быстро и бесследно, а новый заимствуется в готовой и законченной форме, оставляющей мало возможностей для воздействия традиционной культуры. Исчезают старые прически и старинные трубки, соответственно исчезает профессия цирюльника или чистильщика трубок, появившиеся парикмахерские и табачные киоски не имеют с ними ничего общего, не связаны никакими нитями. А вот между «ятай» и автомобильным фургонным буфетом можно отметить преемственность черт, ибо здесь имел место не обрыв общественной потребности, а постепенное ее видоизменение. Модернизация бытовых явлений и предметов, т. е. подтягивание их к уровню возросших потребностей общества, не всегда и не обязательно должна происходить через восприятие заимствованных элементов и синтез с ними традиционных явлений. Постельную принадлежность или утварь традиционной формы, целиком укладывающуюся >в рамки традицион- . ных функций и навыков, но изготовленную из новых синтети- \/ ческих материалов взамен традиционных, ни в коем случае нельзя рассматривать как пример вестернизации. Таким образом, помимо культурного синтеза есть и такой путь йодёр-' низации традиционных бытовых предметов, как их техниче-" ?’ ское усовершенствование. «Окиготацу» с электрическим нагревательным элементом вместо угольного, ванна «фуро» с газовой топкой вместо дровяной могут служить примерами такой модернизации. Но когда кофта «хаори» для большего удобства снабжается манжетами, петлями и пуговицами, это уже путь к модернизации через культурный синтез. Несмотря на значительную преобразующую роль новых материалов и новой техники в японской материальной культуре, общий облик предмета, как правило, изменяется в результате их применения лишь там, где это не противоречит навыкам: в доме эти изменения относятся больше к наружной части, чем к интерьеру; в одежде или в предметах домашнего обихода — больше к отделке, чем к покрою или конструкции. Пропорции, в которых сочетаются традиционные и новые элементы в различных сферах японской жизни, пока не подвергались точному статистическому подсчету. Однако такой подсчет был бы очень полезен. При условии точности полученных статистических данных эти пропорции могли бы послужить материалом для выводов,.базирующихся на методике математического анализа. Но и без такого анализа вполне очевидно, что почти во всех областях жизни и материальной культуры в быту японского горожанина имеет место сосуществование, а очень часто взаимопроникновение, взаимовлияние и синтез явлений традиционного и заимствованного происхождения. Сближение в бытовой -сфере этих разных компонентов облегчается в наши дни тем, что между современной интернациональной культурой и бытовой японской культурой различий стало меньше, чем сто лет назад. В современной интернациональной культуре, точнее, в большом числе ее конкретных национальных вариантов во многих странах, появляется все более черт, сходных с японской культурой, иногда под прямым или косвенным влиянием японских или близких черт других культур Востока. Можно привести несколько примеров: обувь с междупальцевыми ремнями и связанные с ней носки с напальчниками, двери и окна скользящего типа, окна-стены, прямолинейность и сглаженность контуров в архитектуре малых форм, замена дверных ручек углублениями типа японских «хикитэ», замена шкафов стенными нишами, уменьшение (понижение) габаритов интерьера и обстановки и т. д. Взаимопроникновение и взаимообогащение интернацио- J нальной и национальной культур идет не только в утилитарной, но и в эстетической сфере. Немалая роль в этом процессе принадлежит японской культуре. Особенно ощутимо это в области архитектуры и прикладного искусства. Как отмечает Г. Навлицкая, японский национальный стиль завоевывает все большую популярность на Западе. «Необычайная логичность, — пишет она, — чистые строгие линии, незамкну- тость интерьера, гармонически соединяющего наружные и внутренние объемы, каркасное строительство, позволяющее освободить стены от несущих функций и превратить их в обширное поле деятельности декоратора, гармоничное сочетание здания с окружающей природой — все это как нельзя лучше отвечало общим тенденциям, проявляющимся в развитии мировой архитектуры»101. Можно отметить также декоративное покрытие поверхностей (дворов, виприн) гравием, декоративные островки скал и зелени на плоскости, садовые дорожки из многогранных каменных плит и многие другие детали архитектуры, композиционные приемы нанесения орнамента на бытовые предметы и др. Значение этих взаимных процессов выходит за национальные и бытовые рамки, ибо они способствуют обогащению общечеловеческой культуры в целом. Совершенно очевидно, что аналогичные процессы идут во многих странах, обладающих существенно отличной от «западного» стандарта культурой. Вряд ли можно сомневаться в том, что и в области бытовой материальной культуры интернациональная культура в дальнейшем будет обогащаться за счет лучших достижений национальных культур азиатских, африканских и других неевропейских народов, создавая тем самым основы для будущей единой культуры человечества.
<< |
Источник: Арутюнов С.А.. Современный быт японцев (). 1968

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. 5.14. Заключение эксперта
  2. 15.4. Окончание предварительного следствия с обвинительным заключением 15.4.1.
  3. УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. Примечание [Обычный взгляд на умозаключение]
  5. В. УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ РЕФЛЕКСИИ
  6. а) Умозаключение общности
  7. Ь) Индуктивное умозаключение
  8. с) Умозаключение аналогии 1.
  9. а) Категорическое умозаключение 1.
  10. Ь) Гипотетическое умозаключение
  11. с) Дизъюнктивное умозаключение
  12. III. Умозаключение