<<
>>

§ 1. Действие немецкого уголовного права во времени

Запрет поворота (Riickwirkungsverbot)171. Нормативные основания. Действие уголовного закона во времени определяется: а) § 1 Уголовного кодекса, который устанавливает принцип nullum crimen sine lege, особо выделяя его связь со временем (принятия закона); б) § 2 «Действие во времени», который определяет в пространном тексте собственно действие уголовного закона во времени, т.

е. ситуации, когда и в которых закон и условия считаются действующими; в) § 8, определяющим, что является временем совершения деяния.

При этом ч. 1 § 2 в общем виде устанавливает, что наказание и его дополнительные последствия определяются законом, действующим во время деяния. Далее, ч. 2—4 дают более подробные правила действия уголовного закона во времени. Так, по ч. 2, если угроза наказания изменена во время совершения деяния, то применяется закон, действующий при окончании деяния, по ч. 3 — если закон, действовавший при окончании деяния, изменен до момента принятия судеб- ного решения, действует более мягкий закон. Специфическими являются два предписания:

а) по ч. 4 § 2 закон, который должен действовать определенное время, применяется и тогда, когда его действие закончено, к преступлениям, совершенным во время его действия;

б) меры исправления и безопасности, если иное не определено законом, применяются по закону, действующему во время принятия решения.

По § 8 временем деяния является то, в котором субъект или соучастник действовали или в случае бездействия должны были действовать. Когда наступает результат, значения не имеет.

Уголовно-политическое значение проблемы действия уголовного закона во времени. Эта сторона дела, т. е. круг уголовно-политических вопросов, стала очень болезненной в Германии ввиду неоднократной смены в этой стране различных правовых систем, из-за чего одни и те же люди подчинялись принципиально разным законам. Веймарская система, господство нацизма, оккупационный режим, Основной Закон 1949 г. в одной части страны; социалистическая, а затем нынешняя система — в другой. Все это сейчас ставит общество и правоприменителя перед очень сложными задачами. То, что совершалось субъектами права при полном одобрении общества, действительном или кажущемся, и как будто бы не противоречило действующему праву, получает противоположную оценку в иной социально-политической системе. Сложность этих перемен приводит к обсуждению возможности отказа от запрета поворота к худшему, в частности в случаях деяний, которые квалифицируются как преступления против человечности.

Понятно, что этой проблематике посвящена обширная литература172. Основное внимание в ней уделяется именно запрету поворота [к худшему] (RUckwirkungsverbot), который (как было показано выше) признается одним из конституционных, фундаментальных начал немецкого уголовного права173.

Распространение действия закона на прошлое может, что легко понять, самым существенным образом повлиять на ухудшение либо улучшение положения лица, в частности при решении вопроса о том, совершило ли оно деяние до ухудшения, во время, после ужесточения закона. Отсюда необходимость, учитывая политическое и социальное значения вопросов действия уголовного закона во времени, решать их с традиционно развитых юридико-технических позиций.

Более мягкий закон.

Им считается закон, который в конкретном случае в материально-правовом отношении является более удовлетворяющим субъект деяния, обеспечивающим улучшение его положения, причем здесь принимаются во внимание все действующие на ответственность и характер наказания предписания материального права174. Он включает в себя и нормы, восполняющие бланкетность закона175.

Содержание запрета поворота к худшему. В УК Германии он регламентирован, как иногда пишут, невнятно. Законодательной базой, как это отмечалось, считается абз. 2 ст. 103 Основного Закона, а также §1,2 УК Германии. § 1 УК Германии повторяет, в частности, предписания Основного Закона: «Деяние может быть наказуемым, только если наказуемость определена законом, прежде чем деяние совершено». Это буквальный перевод формулировки Основного Закона и УК Германии. В качестве исходного начала рассматривается запрет поворота, а поворот к лучшему, т. е. обязательное действие более мягкого закона, теоретически считается исключением из этого общего правила. В учебнике Р. Маураха и X. Ципфа так это и обозначается в заголовке соответствующей части текста: «Исключения из запрета поворота (Ausnahmen vom RUckwirkungsverbot)».

Распространяется запрет поворота к худшему на основное и бланкетное уголовное законодательство176. Не распространяется: а) по господствующему мнению, на процессуальные нормы, хотя бы содержащиеся в уголовном законе (частное обвинение — Antrag, истечение давности4; спорной является правовая природа продления давности, в частности для нацистских преступников177; б) на меры исправления и безопасности; в) на судебную практику, что вызывает споры178.

Современная практика и исключения из запрета поворота к худшему. Они обсуждались в немецкой уголовно-правовой литературе применительно к военным преступлениям и преступлениям во время существования ГДР, и по этому поводу были высказаны различные суждения теоретико-философского, догматического и методического характера179. Основным, вероятно, является вопрос о соотношении ценности того, что именуется «правовой безопасностью», устраняющей риск непредсказуемого применения уголовного закона, и ценности начала социальной справедливости, требующей ответа за совершенные действия, повреждающие правовые блага. Понятно, что здесь актуализируется проблема соотношения права и закона или естественного и позитивного права.

В немецкой литературе обращается в связи с этим внимание на так называемую формулу Радбруха, по которой правовая безопасность должна ограничиваться там, где закон в непереносимом масштабе противоречит справедливости180.

Верховный Суд ФРГ вначале не применял формулу Радбруха. Конституционный Суд к ней присоединился. По его мнению, отсутствует опирающийся на жесткий (Strikte) запрет поворот к худшему по ст. 103 II Основного Закона, если носители государственной власти были исключены из сферы тяжкой уголовной противоправности путем ссылки на обстоятельства, оправдывающие это исключение, и тем самым, не считаясь с писаными нормами, поддерживали противоправную деятельность, способствовали ей и, таким образом, злостно нарушали общепризнанные права человека. Несколько условно говоря, это можно понять как непризнание ссылок на оправдывающие уголовно-правовые нормы или обстоятельства, устранявшие противоправность (исполнение приказа и пр.). Такая же позиция выражена в решении Конституционного Суда ФРГ (вторая Палата второго Сената) от 7 апреля 1998 г. [Основной Закон — абз. 1,2 ст. 1 и абз. 3 ст. 2,20, абз. 2 ст. 103; УК ГДР — § 224; Вступительный закон к УК и ст. 315; Международный пакт о гражданских и политических правах от 19.12.1966 — ст. 7, 9, 15].

Вводный тезис редакции журнала, опубликовавшего это решение Конституционного Суда ФРГ, таков: «Запрет поворота к худшему абз. 2 ст. 103 Основного Закона не применим, если лежащая в основе правоприменения государственная практика путем поддержки тяжкой уголовной неправды (unrecht) и ее поощрения тяжким образом нарушала общепризнанные в международном сообществе права человека»181. Аналогичная позиция была выражена и в решении от 12 мая 1998 г.: «Статья 103 абз. 2 (т. е. запрет поворота к худшему) толкованием и применением § 224 УК ГДР не нарушена. При злоупотреблении правом со стороны судей и прокуроров речь идет там об особо тяжкой криминальной противоправности, где такое злоупотребление приводит к лишению свободы (лица, по отношению к которому оно совершено)»182.

В обширном изложении решения Конституционного Суда, в частности, указывается на три случая осуждения граждан ГДР, в одном из них — к 8 годам лишения свободы за распространение с 1975 по 1998 г. поджигательских текстов, в частности журнала «Morgen», издаваемого в ФРГ. В обоснование своего решения Конституционный Суд указал между иными аргументами на: а) приведенное выше положение из предыдущего решения183; б) масштаб нарушения прав человека, предусмотренных Международным пактом о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.; суд при этом подчеркнул, что с точки зрения понимания и распознавания уголовно-правового предписания адресатами именно в тоталитарных государствах наиболее часто применялись «открытые» правовые понятия, причем даже проблематично для времени применения; в) то, что умысел на злоупотребление правом по представлениям судьи должен охватывать осознание того, что выносимый им приговор противоречит настоящему правопорядку; в обосновании говорится, что это вызывает сомнения относительно солдат пограничной службы, на которых давил авторитет власти ГДР, но не вызывает сомнения применительно к судьям и прокурорам184. В другом случае редакция Нового юридического еженедельника дала следующий тезис (Leitsatz): «Развитые Конституционным Судом в связи с уголовно-правовым причинением смерти пограничниками позиции распространяются на судей и прокуроров ГДР. На этом основании были привлечены к уголовной ответственности судьи за злоупотребление правом»185.

Профессор В. Хассемер подвела итоги следующим образом: «...Как строгий уголовно-правовой запрет (абз. 2 ст. 103 Основного Закона; § 1 УК), так и общее основное начало доверия, которое выводится из госу- дарственно-правового принципа (абз. 1, абз. 3 ст. 1 Основного Закона), должны... строго охраняться»186. Этот фрагмент вывода опирается, в частности, на п. 1 тезиса к решению Второго Сената Конституционного Суда ФРГ от 24.10.1996, в котором утверждается: «Запрет поворота абз. 2 ст. 103 Основного Закона абсолютен и выполняет свою государственно-правовую и связанную с основными правами (Grundrechtliche) функцию путем строгой (Strikta) формализации»187. Но это лишь часть генеральной оценки. Далее здесь же, в п. 3, говорится о случаях отсутствия особенных оснований доверия применительно к представителям власти, если они нарушают права человека. «Строгая защита доверия по ст. 103 абз. 2 Основного Закона тогда должна отступить». Иными словами, правильно ли это или нет, позиция по конституции знакома: в целом запрет на поворот к худшему сохраняется, в частности он ограничивается и отступает перед иными правовыми ценностями.

Оценка такого подхода неодинакова и в ФРГ. По-видимому, на нее могут влиять различные факторы188. Так или иначе, эта проблема остается болезненной, хотя, возможно, в ФРГ с течением времени ее значение будет уменьшаться.

<< | >>
Источник: Жалинский А. Э.. Современное немецкое уголовное право. — М.: ТК Вел- би, Изд-во Проспект. — 560 с.. 2006

Еще по теме § 1. Действие немецкого уголовного права во времени:

  1. Глава 2. Действие немецкого уголовного права во времени и пространстве (сфера действия) (Der Geltundsbereich des deutschen Strafrechts)
  2. § 3. Действие уголовного закона во времени
  3. 1.9. Действие уголовно-процессуального закона во времени и в пространстве
  4. § 3. Источники немецкой уголовно-правовой мысли. Библиографический обзор работ по уголовному праву
  5. § 2. Полемика по проблемам легитимации уголовного права. Идея отказа от уголовного права
  6. § 2. Действие уголовного закона в пространстве (Geltungsbereich, Anwendungsbereich). Международное уголовное право189
  7. 10.6. Эффективность действия права и правового регулирования. Среда действия права
  8. Жалинский А. Э.. Современное немецкое уголовное право. — М.: ТК Вел- би, Изд-во Проспект. — 560 с., 2006
  9. Вопрос 5. Уголовный закон как единственный источник уголовного права
  10. 53. Уголовное право и процесс (1930 - июнь 1941 г.)Развитие уголовного права характеризовалось ужесточением уголовного наказания в экономической сфере (защита социалистической собственности) и в государственной («контрреволюционные преступления»).Изменения вносились общесоюзными органами, республиканские органы их последовательно воплощали в своем внутреннем законодательстве.Возраст привлечения к уголовной ответственности был понижен до 12 лет.Развивается законодательство о государственных прест
  11. Вопрос 1, Предмет, метод и взаимосвязь уголовного права с другими отраслями права
  12. Действие уголовного закона в пространстве
  13. § 1. Уголовный закон и его действие
  14. § 4. Действие уголовного закона в пространстве
  15. ДЕЙСТВИЕ ЗАКОНА ВО ВРЕМЕНИ
  16. Статья 4. Действие гражданского законодательства во времени
  17. Действие уголовно-процессуального закона в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства
  18. § 6. Действие нормативных правовых актов во времени, в пространстве и по кругу лиц
  19. Какие существуют особенности действия налоговых нормативных правовых актов во времени?