<<
>>

§ 2. Понятие преступления

Вводные замечания. В уголовном законе понятие преступления (Straftat) отсутствует. Иногда, правда, ссылаются на § 12 УК «Преступление и менее тяжкое преступление» (Verbrechen und Vergehen). Но здесь нет понятия преступления, как в ст.
14 УК РФ, а даются всего лишь две категории уголовно наказуемых деяний по типу ст. 15 УК РФ. В доктрине исходным для всех последующих рассуждений — и господствующим, несмотря ни на какие споры, — является следующее определение преступления. Преступление — это соответствующее составу деяния (Tatbestandmassige), противоправное (rechtswidrige) и виновное (schuldhqfte) поведение, поступок (Handlung, Verhalten, Unrecht), с которым закон связывает уголовно-правовые последствия239. Это зона согласия. Именно из этого понятия исходит обширная литература, отражающая различные позиции относительно структуры преступления (Aufbau) и содержания элементов. По-видимому, это позволяет понять преступление как специфическое единство натурального (предметного) и правового — единый реально существующий поведенческий акт, имеющий заранее определенные законом правовые свойства, характеристики, т. е. ограниченный, «сформулированный» в законе. Хотя, конечно же, в таком понимании имеется очень много различных оттенков, возможно, на самом деле имеющих серьезное значение.

Структура преступления. Она, т. е. структура преступления (уголовно наказуемого деяния — Straftat), образуется по немецкой доктрине элементами, которые названы в понятии преступления, а также, что обязательно нужно иметь в виду, и устойчивыми связями между ними. В соответствии с приведенным выше определением в структуру преступления включаются следующие признаки (Merkmale — элементы): а) деяние, которое осуществляет содержащийся в уголовном зако- не состав (Tatbestandmassigkeit); немецкое обозначение этого элемента не переводится адекватно одним словом: речь идет о деянии (фактическом составе), которое соответствует составу деяния, но не составу преступления, ибо его, т. е. преступления, при отсутствии вины может и не быть, и даже не просто о деянии, но свойстве деяния, проявляемом в данной связи, в процессе субсумпции; б) противоправность; в) виновность этого деяния240. Как отчетливо видно, структура есть воспроизведение элементов преступления. Современное развитие учения о преступлении, как и изменение подходов к нему, по господствующему мнению, осуществляется в рамках этой трехэлементной структуры241.

Существует, однако, мнение меньшинства (Mindermeinung), по которому объединяют состав деяния и противоправность в общий состав противоправного деяния (Gesamtunrechtstatbestand), рассматривая при этом, в частности, обстоятельства, устраняющие противоправность, как негативные признаки состава деяния3, что, пожалуй, ближе к пониманию структуры преступления в российской уголовно-правовой науке (об этом ниже).

К. Роксин пишет: «Если с позиций подразделения на три существенных атрибута деяния (соответствие составу, противоправность, вина) можно говорить о трехступенчатом построении преступления, то учение о негативных признаках состава деяния, наоборот, ведет к двухступенчатой системе преступления»4. В итоге К. Роксин, как кажется, занимает промежуточную позицию, не объединяя совсем состав деяния и противоправность, но вводя их в более высокую категорию неправды.

Правда, возникает, если посмотреть со стороны, опасение, что практики об этих различиях в позициях могут и не узнать, разве что на студенческой скамье.

Последовательность рассмотрения элементов тем не менее признается жесткой: вначале как основа всего — деяние, затем — соответствие деяния составу, противоправность, вина. Как и по российской доктрине, отсутствие противоправности исключает правонарушение; отсутствие вины — в различных ее функциях — может и не устранять противоправности деяния242.

Специфика в сравнении со структурой преступления по российскому уголовному праву. Она состоит в том, что: а) перечень элементов (признаков) преступления по немецкой доктрине не включает в себя общественной опасности и наказуемости деяния243, а тем самым отпадает спор о том, что является определяющим или стоит на первом месте — общественная опасность или противоправность; б) связи между элементами преступления основательно проработаны, причем в юридико-техническом плане строятся иным образом, в) налицо отказ от натуралистического, не содержащего в себе правовой оценки понимания преступления, что особенно наглядно проявляется в отказе от психологического или чисто психологического понятия вины. Этому подходу дают много объяснений, но пока можно использовать такое: а) деяние — это не просто телодвижения, но некий поведенческий акт, имеющий социальный смысл и поддающийся оценке; б) но и оно выступает как предпосылка, основание уголовной ответственности, как описанный, оцененный законом феномен, запрещенный им, соответствующий ему.

Связи между элементами преступления. Кратко о них говорилось выше, но здесь необходимо подчеркнуть, что функционируют (если можно использовать этот термин) эти связи достаточно сложно. Обычно выделяют два уровня структурной модели уголовно наказуемого деяния (преступления): на первом — собственно деяние; на втором — неправда или буквально — неправо (Unrecht) и вина. При этом неправо — неправда (как элемент) охватывает деяние (действие — бездействие), соответствие деяния составу и отражается в противоправности, т. е. состоит как бы из двух этажей244. Вина как элемент преступления остается за пределами состава деяния, но вместе с тем проявляется в нем как умысел либо неосторожность. Это можно видеть на общей схеме, заимствованной из учебника Й. Вессельса и В. Бойльке245.

Содержательно связи признаков (элементов) преступления рассматриваются так: основой является социальное (сопряженное с соци- ально-негативными последствиями) поведение (Handlung), т. е. деяние, описываемое признаками составов различной общности и юридической значимости. Это деяние должно соответствовать составу деяния в законе и быть противоправным. Только деяние, соответствующее законному составу и при этом только противоправное, т. е. такое, при котором отсутствуют признаки, устраняющие противоправность, может быть виновным. Но такое же деяние виновным может и не быть.

Считается, что эта модель позволяет более полно оценить предпосылки уголовной ответственности в их фактическом многообразии.

Понятие преступления и уголовно-правовая оценка деяния (субсумп- ция, квалификация). Переход от теории к практике, следует признать, упрощает подход к анализу связей элементов преступления. Процесс признания деяния уголовно наказуемым, т. е. процесс квалификации (субсумпции) деяния, как он (по господствующему мнению) осуществляется, предполагает знакомую русским юристам последовательность анализа деяния и его признаков (во всяком случае применительно к наиболее общему случаю, т. е. оконченному умышленному преступному действию). Всегда и в названной последовательности, после того как наличие деяния установлено, анализируются: 1)

соответствие деяния составу деяния, т. е.: •

объективному составу деяния или объективным признакам состава деяния; •

субъективному составу или субъективным признакам деяния, включая умысел и иные признаки, возможно — ошибки субъективного характера; 2)

противоправность, т. е. исключение либо, напротив, установление правомерности деяния, включая прежде всего установление существования или отсутствия обстоятельств, устраняющих противоправность деяния; 3)

вина, включая вменяемость; специальные признаки вины; формы вины; осознание неправомерности деяния, а также установление наличия или отсутствия обстоятельств, устраняющих виновность (извиняющие обстоятельства); здесь важно помнить, что вина на этом уровне не совпадает с умыслом и неосторожностью в субъективном составе деяния.

В ряде случаев необходимо установление дополнительных условий наказуемости, действующих при назначении и исполнении наказания, что предполагает решение дополнительных вопросов.

Именно такая схема, с теми или иными вариациями отражая элементы структуры преступного деяния, как правило, используется также при комментировании статей Особенной части УК и иных уголовно-правовых норм о преступлении в различных методических пособиях и пр.

Например, авторы книги «Уголовно-хозяйственное право» содержание § 7 «Общие предпосылки уголовной ответственности» раскрывают как раз по этой схеме, рассмотрев: соответствие составу деяния; противоправность; вину (вменяемость, умысел и неосторожность, осознание противоправности, извиняющие обстоятельства); иные предпосылки246.

Сильно влияют на процесс субсумпции (квалификации) такие общепризнанные особенности учения о преступлении: а) упоминавшееся жесткое разграничение противоправности и виновности, позволяющее признавать деяние противоправным, но не виновным247;

б) раскрытие двойной функции вины и ряд других факторов248, когда вначале, несколько упрощенно говоря, ее необходимо исследовать как вменяемость и упречность за пределами состава деяния, а затем снова установить как умысел либо неосторожность внутри состава;

в) необходимость отдельного анализа противоправности и вины (вменяемости, упречности) за пределами состава. Материальные особенности, как уже отмечалось, заметны в «наполнении» признаков состава деяния, что особенно проявляется в вине за пределами состава деяния. Здесь, естественно, возникает вопрос о целесообразности такого подхода, в особенности трехэлементного строения преступле- ния, о его практическом значении. В немецкой литературе приводятся различные объяснения.

Но специалисты, которые привыкли к другому подходу, т. е. наблюдатели со стороны, могли бы считать, что здесь работают нараду с иными следующие соображения. Прежде всего вынесение вины за рамки состава деяния позволяет различать признаки, устраняющие противоправность, и признаки, устраняющие виновность, о чем ниже; оценить вину как действительное, выразившееся в поведении отношение лица к деянию, а не просто, говоря примитивно, рассмотреть, как регулируется поведение. Это позволяет отличать — причем с юридических позиций — случайных и злостных преступников. Здесь есть или возможна действительная связь с криминологией, подтверждаются корректность и полезность криминологического анализа вины.

В общем виде связь структуры преступления и его оценки подчеркивают Х.-Х. Ешек и Т. Вайгенд. В цитированной выше работе они пишут: «Общие признаки понятия преступления, которые обобщены в учении о преступлении, создают возможность рациональной, предметной и единообразной практики, и тем самым они вносят существенный вклад в обеспечение правовой безопасности»249.

<< | >>
Источник: Жалинский А. Э.. Современное немецкое уголовное право. — М.: ТК Вел- би, Изд-во Проспект. — 560 с.. 2006

Еще по теме § 2. Понятие преступления:

  1. Глава 3. ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ВИДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  2. ГЛАВА 3. ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  3. § 2. Понятие преступления
  4. Вопрос 6. Понятие преступления
  5. § 1. Понятие субъекта преступления
  6. Понятие и признаки преступления
  7. § 1. Понятие состава преступления
  8. § 2. Развитие понятия преступления
  9. § 1. Понятие объекта преступления
  10. § 1. Понятие объективной стороны преступления
  11. § 1. Понятие и система имущественных преступлений
  12. § 1. Понятие идеальной совокупности преступлений
  13. § 1. Понятие и виды стадий совершения умышленного преступления
  14. § 2. Квалификация преступлений (понятие, значение, субъекты, стадии)
  15. А. А. Губко кандидат юридических наук, доцент ПОНЯТИЕ ОБЪЕКТА ВОИНСКОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  16. Вопрос 11. Объект преступления и предмет преступления
  17. § 7. Способ, средства, время и обстановка совершения преступления как признаки объективной стороны преступления и значение этих обстоятельств для уголовной ответственности
  18. § 3. Преступление и состав преступления