<<
>>

Природа вины

Вина, таким образом, наряду с противоправностью, представляет собой материальную предпосылку уголовной наказуемости как элемент преступления, материальная личностная предпосылка наказуемости.

При этом основой вины считается такая «проявленная в совершенном деянии позиция субъекта по отношению к требованиям правопорядка»498, которая взята в отношении к конкретному деянию.

Это важно, во-первых, именно потому, что уголовное право есть все же право деяния, а не деятеля, и, во-вторых, потому, что вина в уголовно- правовом смысле измеряется по правовым масштабам, отражающим деяние, а уже потом его оценку. Закон, а не мораль или обычаи, устанавливает, что является в личностной сфере предпосылкой наказа- ния, в чем лицо может быть объявлено виновным и за что наказано, а какое поведение выходит, например, за пределы его сил.

Классификация понятий вины. Поскольку господствующее мнение считает вину центральным или одним из центральных понятий уголовного права, оно настоятельно нуждается в разъяснении, конкретизации, расшифровке. Р. Маурах и X. Ципф, в частности, делают это, указывая, что в сфере целостного уголовного права следует различать три понятия вины: уголовно-политическое, представляющее укорененный в Основном Законе руководящий принцип устройства всего уголовного права; идею вины в философско-правовом смысле; наконец, выведенную из первых двух понятий вину как более узкое и формализованное явление — третий элемент преступления, проявляющийся в смысле персонального вменения противоправного деяния499.

Содержание упрека в вине. Как отмечалось, наличие вины означает, что именно данному субъекту, совершившему противоправное деяние, это деяние лично может быть поставлено в упрек. Признав это, необходимо решить наиболее сложный вопрос о том, какие конкретно обстоятельства, факты являются основой упрека в рамках вывода о наличии вины. В учебнике Й. Вессельса и В. Бойльке говорится, что таким предметом виновного упрека является ошибочная позиция деятеля по отношению к поведенческим нормам, проявившаяся в противоправном деянии500. Указание на такую позицию предполагает выяснение того, мог ли субъект действовать иначе. Как пишут: «Вина — это личностное (Dafurkdnnen) — за то, что мог, за совершенное противоправное деяние». Или еще: «Вина означает упрек за деяние с учетом лежащего в его основе юридически упречного образа мыслей».

Эти подходы приводят к различным, иногда неожиданным выводам или предположениям. Пример, изложенный известным ученым Б. Буркхардтом, явился основой вывода о том, что основой упрека в вине является понимание свободы (Freiheitbewufitsein)501.

По-видимому, можно сказать, что таким образом действительное содержание упрека обосновывает смысл цели наказания и саму возможность наказывать отдельное, данное лицо за содеянное им бесправие, устанавливая, как кажется, тройную связь «деяние — лицо — наказание». Или связь: «лицо — деяние — лицо — наказание». Такое содержание упрека подтверждается тем, что «только вина обосновывает наказание» и «вина обосновывает только наказание (отказ от него)», но не меры исправления и безопасности — вторую группу пра- вовых последствий в двухколейном (zweispuriegkeit) построении правовых последствий уголовно противоправного деяния.

Функции вины.

Как вытекает из сказанного, вина в немецком, как и в русском, праве выполняет различные функции502.

Господствующее мнение весьма глубоко, в частности, развитое в работах проф. Теодора Ленкнера (Theodor Lenckner), указывает на три функции вины (и ее понятия): вина как принцип, идея (Schuldidee), которые, в частности, включают оправдание (легитимацию) государственного принуждения в соответствующих случаях; о вине, обосновывающей основания наказания данного субъекта (Strafbegrundsschuld), и о вине как критерии измерения наказания (*Strafbemessungsschuld). Все это, собственно говоря, определяет специфическую структурную характеристику учения о вине503.

Определение (дефиниция) вины в судебной практике. Основным, хотя и наиболее критикуемым, является определение, данное Верховным Судом ФРГ: «Вина — это упречность. С отрицательной оценкой вины субъект упрекается в том, что он действовал неправомерно, что он решился на противоправность, хотя, действуя правомерно, он мог решить в пользу права»504. И далее: «Внутреннее основание упрека в вине состоит в том, что человек ориентирован на свободное, ответственное, нравственное самоопределение и поэтому способен решать для права и против права...» Это определение, особенно в части «вина — это упречность», подвергается критике, но складывается впечатление, что оно все же рассматривается как приемлемое.

Отдельно о теориях вины. В рамках складывавшихся и существующих в доктрине уголовно-правовых теорий вины более или менее детально рассматриваются ее природа, легитимность, содержание, цели.

Вероятно, приверженность к той или иной теории вины определяет и понимание преступления в целом и главное — предпосылок ответственности, права наказывать, его смысла и пределов. Теории вины активно обсуждались в немецкой, и не только в немецкой, правовой литературе505. Немало копий сломано было и в литературе рос- сийской. Обычно выделяют две основные теории или группы теорий вины: а) психологическая теория как часть классического учения о преступлении (psychologischer Schuldbegriff); б) нормативная теория вины, существующая в целом ряде вариантов, господствующая в целом, но, по мнению проф. Т. Ленкнера, спорная в частностях (normativer Schuldbegriff)506.

Психологическая теория вины. Она видит сущность вины в субъективно-духовном (внутреннем) отношении субъекта к деянию, идентифицируя вину с психологическим фактическим составом (знание — незнание; желание — нежелание) и рассматривая умысел и неосторожность как виды вины507. Ее представителями были Бури, Лист, Лёфлер, Радб- рух и др. Эрнст Белинг писал: «Вина состоит в психическом отношении субъекта к деянию в его объективном значении, в духовной зеркальной картине действительности»508. Вина в этом понимании, как замечает проф. Т. Ленкнер, исчерпывается зеркальным отражением реальности психологических процессов509. Это очень удачное замечание раскрывает корни психологической теории вины. К. Роксин связывает ее с господством натуралистического мышления позднейшего периода XIX столетия, когда считали, что все правовые понятия можно пытаться вывести из познаваемых естественными науками эмпирических данностей510. Этот подход по господствующему в немецкой литературе мнению потерял вследствие многих причин свое значение. На теоретическом уровне, в частности, потому, что он не может объяснить отказа от уголовной ответственности при наличии обстоятельств, устраняющих преступность деяния — извиняющих обстоятельств511. А по мнению В. Гроппа (Walter Gropp), не может вдобавок объяснить, почему действуют невиновно душевнобольные, если вменяемость является лишь предпосылкой вины, и в натуралистическом смысле они осуществляют деяние умышленно, и как можно объяснить упречность неосторожности, когда лицо не осознает своих действий, т. е. преступную небрежность по ч. 3 ст. 26 УК РФ.

Вместе с тем психологическая теория вины имеет своих сторонников. Польский проф. Анджей Марек (Andrzej Магек) пишет, что психологическая концепция вины имела много сторонников среди классиков науки уголовного права (Макаревич, Маковский, Сливин- ский). Она представлена и в современной правовой науке со многими предостережениями512.

Нормативное понятие вины. История его развития представляет значительный интерес, правда, выходящий за пределы немецкой уго- ловно-правовой доктрины. О ней высказано много мнений, не совпадающих между собой.

В литературе отмечают, что доводы против психологической вины изначально принадлежат проф. Р. Франку, высказавшему их еще в 1907 г. в юбилейном издании, посвященном юридическому факультету Университета Гиссен513.

Уже с современных позиций проф. У. Вебер, по-видимому, все же тяготея к традиционно-психологическому подходу, по существу, критикует нормативное понятие вины. Он пишет, что понятие вины (Schuldbegriff) относится к самым спорным явлениям уголовного права514. Г. Якобе считает, что до сих пор материальная сторона нормативного (понятия) решена малоудовлетворительно, т. е. остается проблема — почему субъект вообще отвечает за противоправное деяние515.

В российском уголовном праве нормативная, или, как ее назвали, оценочная, теория вины встретила сопротивление, явно выходящее за пределы научной полемики. Взгляды Ханса Кельзена, Ханса Вельце- ля и других подверглись острой политизированной критике, что вряд ли можно объяснить только внешним давлением. Скорее, здесь действовали внутринаучные факторы такого рода, которые на разных этапах и в разных странах мешают поиску разумных решений. История с попыткой проф. Б. С. Утевского ввести в научный оборот нормативное понятие вины иллюстрирует объективные и субъективные трудности развития науки, в частности, как кажется, роль неосознанных представлений и личных мотивов. Разумеется, любой автор может придерживаться любой теории: вопрос в корректности использования для ее защиты ярлыков, анонимных статей, близких к доносу, и пр.516

В немецкой доктрине нормативная теория вины и сейчас, похоже, находится в процессе поиска новых путей, видя сущность вины в уп- речности волеобразования и волеосуществления, т. е. в нормативной оценке психического состава деяния.

Нормативное понимание вины есть часть общего нормативного понимания преступления. Так, психологическое понятие обмана гораздо шире, чем юридическое. Обман при мошенничестве, заведомо ложной рекламе и в других случаях не есть один и тот же обман; юридическое его содержание определяется и различается законом применительно к определенным составам деяния. Если говорят, что вина проявляется в форме умысла и неосторожности, а последние определены в УК РФ, так что отступать от этих определений нельзя, то ясно, что вина есть понятие нормативное, что бы по этому вопросу ни писали.

Вина — это то, что именно уголовный закон установил как основание ответственности. Можно нечаянно изъять чужие часы и носить их, полагая своими. Но неосторожность не образует основания кражи и именно не по природным свойствам психологического отношения, а нормативно. Так кражу определяет закон.

Так или иначе в немецкой уголовно-правовой литературе выделяются различные подходы к нормативному понятию вины517. Профессор В. Гропп пишет: а) о чисто нормативном понятии, когда вина включает виновность (К. Роксин считает, что есть пять позиций, определяющих содержание вины, ее общего понятия: 1) вина как возможность действовать иначе, чего придерживается и Верховный Суд; 2) вина как Gessinung — взгляды, установки, отрицательно оцененные правом (Х.-Х. Ешек, Т. Вайгенд, Й. Вессельс; иначе Э. Шмидхойзер); 3) вина как ответственность за собственный характер (fur sein so-sein); в философии это представлено Шопенгауэром; в праве — К. Энгишем (К. Engisch), Графом цу Донна (Graf zu Donna) и др.; сторонники этой теории склонны к ответственности в превентивных целях и «снимают» — по вольному переводу — трудности, используя метафизические конструкции; 4) вина как «приписывание» (Zuschreibung) по потребностям общей превенции — функциональное понятие вины; 5) вина как неправовое поведение, несмотря на доступность правового поведения (Aussprechbarkeit), что К. Роксин связывает с традициями Ф. фон Листа.

К. Роксин при этом сам дает развернутую критику нормативного понятия вины, которая содержится в его работах. Но он все же при- знает это определение большим прогрессом, поскольку в нем дается иная оценка содеянного, нежели, например, при понимании вины как установления противоречия долгу.

Однако, по его мнению, упречность как содержание вины все-таки охватывает не все, что необходимо для того, чтобы признать лицо ответственным за его поведение в уголовном плане519.

Поэтому К. Роксин пишет: «Необходимо нормативное понятие вины развить в нормативное понятие ответственности» (Verantwortlichkeits- begriff). При этом так же, как при разграничении фактического состава неправды (Unrechtssachverhalt) и его оценки (Unrechtsurteil), необходимо различать фактический состав ответственности и решение об ответственности (Verantwortlichkeitssachverhalt) и «ответственное поведение» (Verantwortliche Handlung) понимать как единство ценности и оценки»520.

Исходя из представленной позиции к фактическому составу ответственности следует относить все то, что ответственность определяет. Эту позицию оценивает К. Роксин, полагая, что она приемлема и для индетерминистов, и для детерминистов, поскольку не нуждается в эмпирическом обосновании, которого и быть не может. Вина по этой позиции есть смешанная «эмпирически-нормативная данность»521. Эмпирически установлена принципиальная возможность управлять собой, и это легитимирует наказание.

Тем не менее изложенные идеи все-таки не мешают К. Роксину признать, видимо учитывая их незавершенность, вину решающей предпосылкой ответственности и рассмотреть детально различные представленные в литературе подходы к определению содержания вины, дав, таким образом, материальное понятие вины (materielle Schuldbegriff). Однако проблема состоит в том, что собственно нормативное определение, по мнению К. Роксина (как у Т. Ленкнера и др.), именно нормативно, т. е. формально, а не материально.

Критику некоторых аспектов нормативной теории вины распространяют и на определение Верховного Суда: «Наказание предполагает вину. Вина — это упречность (состояние упречности — Vorweifbarkeit)»522.

Профессор Т. Ленкнер полагает, ссылаясь на ряд авторов, что это определение неудачно, ибо упречность есть следствие вины, но не сама вина523. Профессор Ф. Хафт в свою очередь отмечает, ссылаясь на Артура Кауфмана (Arthur Kaufmann), что это определение столь же мало говорит о сути вины, сколь говорит о воде определение «вода есть пригодность к питью»524. Внутреннее основание упрека в том, что человек способен на свободное ответственное, нравственное самоопределение и потому способен решать для права и против антиправа (unrechi), направлять свое поведение в соответствии с нормами правового долженствования и предотвращать (избегать) запрещенное правом, поскольку он достиг нравственной зрелости и поскольку «способность к свободному нравственному самоопределению»... не ограничена или не разрушена болезнью. Разумеется, остается главная проблема (Anders-Konnen): уяснить, когда человек может вести себя иначе.

Эта критика в литературе не направлена против нормативного понятия вины как такового; речь все время идет о его развитии в целом и не разрушает его. В итоге так или иначе, о чем упоминалось выше, считается, что комплексное уголовно-правовое понятие вины в его различных проявлениях охватывает: вменяемость; по-видимому, негативное отношение к правопорядку и нарушаемым нормам; специальные признаки вины (низменные побуждения и пр.), предусматриваемые в определенных случаях; форму вины (умысел и неосторожность); осознание противоправности и негативно — отсутствие извиняющих обстоятельств525.

Насколько можно судить, развитая в немецкой литературе нормативная теория вины позволяет выделить следующие смыслы:

а) вина есть актуальное, длящееся или быстро проходящее свойство или состояние человеческого существования — внутренней оценки;

б) становясь значимой для уголовного права, она должна проявиться поведенчески;

в) значение для уголовного права она приобретает, если уголовный закон уже определил это значение и вина является не только предметной (психологической), но и нормативной;

г) нормативность вины состоит в обосновании упрека, его легитимации;

д) легитимировав упрек, вина создает предпосылки ответственности и тем самым приобретает дифференцирующие свойства.

<< | >>
Источник: Жалинский А. Э.. Современное немецкое уголовное право. — М.: ТК Вел- би, Изд-во Проспект. — 560 с.. 2006

Еще по теме Природа вины:

  1. Ловушка вины
  2. § 2. Особенности отдельных функций вины
  3. КОМПЛЕКС ВИНЫ
  4. § 2. Формы вины
  5. Вопрос 22. Вина и формы вины 1.
  6. § 1. Понятие вины (содержание и значение)
  7. БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫЕ
  8. Вера есть свобода и блаженство души в себе самой. Душа, осуществляющая и объективирующая себя в этой свободе, иначе - реакция души против природы проявляется в произволе фантазии. Поэтому предметы веры необходимо противоречат природе и разуму, поскольку он представляет природу вещей.
  9. Искупление вины в жизни
  10. § 4. Формы вины как элемента преступления
  11. § 3. Вменяемость (Schuldfahigkeit) в структуре вины.
  12. Часть II Ваша природа - ваше я? Глава 4 Темперамент - это судьба? Природа, воспитание и теория орхидеи
  13. «ПРЕФОРМИСТСКИЙ» ВАРИАНТ: УЧЕНИЕ ОБ АКТУАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА 3.5.1. Общественная природа людей
  14. Вопрос 24. Неосторожность как форма вины
  15. § 3. Подрыв национального сознания: комплекс вины
  16. Природа как речь и природа языка