<<
>>

§ 1. Теоретические предпосылки

Предмет учения о преступлении в структуре уголовно-правовой доктрины. Учение о преступлении227 является, наряду с учением о составе деяния, можно полагать, центральным звеном всей немецкой уголовно-правовой доктрины, во всяком случае взятой в ее теоретических основаниях228.

«Учение о преступлении, — пишут Х.-Х. Ешек и Т. Вайгенд, —- занимается всеобщими юридическими предпосылками наказуемости поведенческого акта (Handlung)»229. Они имеют в виду здесь все уголовно наказуемые поступки, включая, естественно, менее тяжкие (Vergehen).

«Иначе говоря, — продолжают те же авторы, — общее учение о преступлении должно ответить на вопрос: при каких условиях деяние (Tat) может быть вменено деятелю на определенной ступени деликтности»4.

Такой подход к смыслу и целям учения о преступлении кажется этим авторам естественным и господствующим. У. Вебер, в частности, также пишет, что учение об уголовно наказуемом деянии занимается вопросом: какие требования должны быть предъявлены к поступку человека, чтобы он мог быть наказан по уголовному закону и против него могли бы быть направлены иные уголовно-правовые меры5.

Содержание учения о преступлении. Немецкие юристы в той или иной форме пишут, что учение о преступлении включает в себя: а) понятие преступления; б) структуру преступления; в) анализ отдельных элементов преступления, одним из которых является соответствие составу деяния (различных видов составов деяния); последнее довольно существенно отличает немецкую уголовно-правовую доктрину от российской и может оказаться для российского читателя непривычным. При этом действительно краеугольным камнем является понятие преступления (Verbrechensbegriff) и стоящее за ним понятие деяния (Handlungsbegriff), изменение которого определяло и учение о преступлении, понятие состава деяния (Tatbestand).

Система учения о преступлении. В данном случае дается весьма сжатый обзор, позволяющий, как хочется думать, иностранному читателю быстрее разобраться в специфике учения о преступлении по немецкому уголовному праву. Материал, относящийся к учению о преступлении, в литературе (разумеется, это прежде всего относится к работам обобщающего характера) излагается преимущественно по схеме, общее учение о преступлении (Allgemeine Verbrechenslehre); затем характеристика умышленного преступного действия (Vorsatzliche Handlungsdelikt, Begehengsdelikt); далее, совершенно отдельно, — неосторожное преступление, бездействие230. Иногда и первая часть — общее учение — излагается в рамках умышленного состава действия либо получает иное обозначение (например, В. Гропп обозначает эту часть как преступление в составе уголовного права)231. Но как бы ни строилась система изложения, учение о преступлении, представляя собой во многом исходные положения немецкого уголовного права (до наказания и иных мер), структурно строится от более общих к менее общим понятиям. Рассматриваются: понятийный аппарат, природа деяний (обычно очень подробно); построение (структура) преступления. Затем делается нечто вроде поворота к практике: рассматриваются поочередно — в сущности, как основной, практически значимый материал — отдельные признаки преступления, а именно: а) соответствие составу деяния; б) противоправность и в) вина.

При этом можно сказать, что различные теории преступления и деяния определяют различие парадигм немецкой уголовно-правовой науки и наоборот.

В то же время сейчас сложилось господствующее мнение в определенной зоне согласия, обеспечивающее единство уголовно-правовой теории, общность ее языка и возможность выдвиже- ния и обсуждения новых тезисов. Складывается впечатление, что отход от зоны согласия требует основательной мотивировки признанными аргументами. Разумеется, в литературе существуют многочисленные отклонения, часто объясняемые просто волей автора, его вкусом.

Это касается и системы изложения материала. Теория деяния излагается либо отдельно перед признаками преступления, либо внутри признака соответствия составу деяния; развитие учения о преступлении рассматривается многими авторами, в сущности, дважды: как учение о понятии деяния и как учение о преступлении; классификация осуществляется либо по отношению к деликтам (например, формальные и материальные и пр.), либо по отношению к составам деяния. Собственно, это показано в описании содержания ряда учебников по уголовному праву (см. выше).

Правда, здесь можно или нужно учитывать особенности тех или иных сочинений и предпочтения их авторов. Проблематика преступления в литературе, преимущественно обращенной к студентам и практикам, освещается различным образом, условно говоря, с теоретических и методических позиций: для теории и для практики. Крайне упрощенно можно выделить два подхода, как будто бы опирающиеся на общие основания, но придающие отдельным вопросам неодинаковое значение232.

Первый подход состоит в подробном анализе этапов развития понятия преступления, изменений в характеристике его структуры, прежде всего в связи с учением о деянии. Внутри этого подхода также, в свою очередь, выделяются два тесно связанных направления. Первое — ведущее и наиболее объемное — это собственно теории преступления и его элементов, прежде всего деяния. Второе — объяснение необходимости и значения этих теорий, взглядов, концепций. Вероятно, можно указать на несколько линий объяснения значимости данного учения, которые: а) поясняют, зачем вообще нужна теория; б) раскрывают функции понятия преступления, его содержание и структуру; в) подчеркивают функции понятия деяния в структуре учения о преступлении и уголовного права в целом, что переходит в учение о составе деяния и пр., объясняют, какую роль оно играет; г) анализируют, в чем смысл построения преступления как определенного соотношения признаков; д) показывают, как развивалось учение о преступлении и какие практические и юридические выводы из этой проблематики делались в процессе развития уголовно-правовой доктрины.

Второй подход действительно имеет более практическую ориентацию, и внимание авторов переносится на юридико-техничес- кие вопросы. Больше того, в рамках этого подхода порой указывают на практическую отдаленность теоретической стороны учения о преступлении от нужд правоприменителя. Это, в частности, подчеркивает проф. К. Кюль, который считает, что значение учения о деянии и понятие деяния как уголовно-правовая категория по сравнению с 50—60-ми гг. сильно «уменьшились». Важнейшими стали категории «неправа» и «вины»233.

Но все же теоретический подход к понятию преступления из работ по уголовному праву не исчезает. Поэтому, когда, например, в весьма солидной работе Х.-Х. Ешек и Т. Вайгенд рассматривают проблемы преступления, они указывают на ступени развития нового учения о преступлении, раскрывая поочередно менявшие друг друга определения преступления: классическое, затем неоклассическое, финалистское, упоминают о Кильской школе234.

Затем они считают необходимым особо рассматривать понятие деяния — Handlungsbegriff. Так же, но несколько иными словами это излагает Дитер Маурер (Dieter Maurer). Он выделяет каузальное (то, что именуют неоклассическим) учение о деянии; финалистское и социальное235. Последнее рассматривается как современнейшая ступень финализма.

Так или иначе в немецкой уголовно-правовой доктрине учение о преступлении, по меньшей мере сейчас, занимает большее место, чем в российской, уже потому, что оно, как отмечалось, охватывает учение и о составе деяния, и о соответствии деяния составу как признаку преступления. Вероятно, это не случайно. Повышенное внимание к учению о преступлении, по-видимому, сложилось под влиянием присущего немецкой науке стремления построить внутренне согласованную отрасль уголовного права, опирающуюся на хорошо проработанные, многократно осмысливаемые с различных философских позиций исходные положения, т. е. стремления к системности и выводимости науки.

Учение о преступлении и его центральная часть «понятие преступления», таким образом, с теми или иными вариациями образуют некоторую общую часть всей проблематики преступления. С известной условностью можно сказать, что это системная характеристика предпосылок уголовной ответственности.

Напоминание. Аппарат, используемый при доктринальной характеристике того, что в российском уголовном праве обозначается как преступление, включает в себя следующие понятия: а) деликт (Delikte); это понятие используется в уголовно-правовой литературе, будучи отраслевым, но отсутствует в уголовном законе. Оно охватывает по § 12 преступление (Verbrechen), т. е. противоправное деяние, за которое грозит минимум один год лишения свободы или более строгое наказание, и проступок (Vergehen); б) уголовное (уголовно наказуемое) деяние — преступление (iStraftat), т. е. деяние, осуществившее состав, предусмотренный уголовным законом, противоправное и виновное; в) противоправное деяние (Rechtswidrigertat), при котором вина отсутствует; г) деяние, поступок (Handlung) — волевое, социальное поведение (действие и бездействие, объясняемые каузальной, финальной и социальной теориями, отсутствующие при непреодолимой силе (vis absolueta)); д) фактический состав (Sachverhalt) — то, что было в действительности, реально произошло; е) состав деяния (Tatbestand)236 — совокупность признаков, наличествующих в уголовном законе и описывающих предпосылки уголовной ответственности, но все- таки не состав преступления; он лишь один из элементов преступления; ж) неправо (неправда — Unrecht) — совпадение состава деяния и противоправности; как понятие оно (совпадение) может быть выражено в разной степени (ибо имеет степени, характеризующие материальную сторону деяния) в отличие от неправомерности, которая либо есть, либо нет237.

Таким образом, уголовно наказуемое деяние и является предметом части I уголовного права, который, как видно из ссылок на литературу, у одних авторов так и именуется учением о преступлении (Verbrechenslehre)3, у других, быть может, более стремящихся к точности языка, — учение об уголовно наказуемом деянии (Die Lehre von der Straftat)238 или построение уголовно наказуемого деяния (Der Aufbau der Straftat); просто уголовно наказуемые деяния (Die Straftat).

В каждом случае речь идет и о преступлении в тесном смысле, и об уголовном правонарушении. Приведенное понимание смысла учения о преступлении выражено в понятийном аппарате немецкой литературы достаточно четко.

<< | >>
Источник: Жалинский А. Э.. Современное немецкое уголовное право. — М.: ТК Вел- би, Изд-во Проспект. — 560 с.. 2006

Еще по теме § 1. Теоретические предпосылки:

  1. Теоретические и эмпирические предпосылки
  2. Теоретические предпосылки философии Маркса
  3. Идейно-теоретические предпосылки возникновения страховской философии
  4. 1. Теоретические предпосылки формирования философско-исторической концепции Вл. Соловьева
  5. 5.2. Теоретические, естественнонаучные, исторические предпосылки развития социологических исследований аудитории
  6. Глава 2 Теоретические предпосылки определения параметров установки для получения утеплительных плит из соломы
  7. 1. О системе экономических законов социализма как теоретической предпосылке комплексного экономического прогнозирования
  8. ОБЩИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
  9. ОБЩИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
  10. 2. Предпосылки тезиса о заговоре