<<
>>

§ 8. Учение об ошибках

Постановка проблемы. Учение об уголовно значимых (уголовно- релевантных) ошибках (Irrtumslehre) представляет собой весьма развитую часть немецкой уголовно-правовой доктрины, имеющую, что является не частым случаем, законодательную базу (§ 16, 17).

Обычно в учебниках по уголовному праву проблематика ошибок излагается в особом разделе, но относящийся к этому материал специально рассматривается также применительно к покушению и иным проявлениям уголовно наказуемого деяния.

Соотношение ошибок в обстоятельствах деяния (Tatbestandsirrtum) и в запрете (Verbotsirrtum).

Нормативная характеристика. В УК Германии проблема уголовно значимых ошибок регламентируется § 16 «Ошибки об обстоятельствах деяния» и § 17 «Ошибка в запрете». Примыкает к этому § 35 «Извиняющая крайняя необходимость». Профессор К. Кюль следующим образом очерчивает проблематику ошибок:

а) законодатель знает два вида ошибок. Первый (§ 16) — ошибка о фактических обстоятельствах; ее объект — фактические обстоятельства; они рассматриваются в фактической плоскости; ее последствия — никакой наказуемости при отсутствии умысла (вследствие непреодолимого незнания) по умышленным преступлениям; ошибка (незнание) преодолима — ответственность за неосторожное деяние (если она предусмотрена законом). Второй (§ 17) — ошибка в запрете; ее объект — противоправность деяния; она рассматривается в правовой плоскости; при отсутствии осознания противоправности, если такое отсутствие невозможно предупредить, нет ответственности, что, как пишет проф. К. Кюль, трудно представить;

б) ступени проверки ошибки — соответствие деяния составу; вина; обстоятельства, исключающие противоправность; при анализе этих элементов преступления выявляются возможность ошибки и ее последствия399.

По У. Веберу, кратко: учение об ошибках в обстоятельствах деяния (составе деяния) есть обратная сторона учения об умысле. Учение об умысле есть учение об ошибках (и наоборот). Безразлично, имеет ли субъект неправильное представление об обстоятельствах деяния или вообще никакого — умысел исключается. Ошибка в нормативных признаках (в запрете) исключается, если их правильная оценка возможна с позиций непрофессионала400. Ошибка в толковании (Subsumptionsirrtum) иногда учитывается, но особенного значения не имеет; ошибка в действии причины (Error in persona in objekto; abberatio ictus); мнение У. Вебера — мотивы не учитываются как объект умысла: убийство А вместо Б — умышленное убийство (объясняется это равноценностью объектов). По взглядам меньшинства, здесь покушение на умышленное и неосторожное убийство в идеальной совокупности.

Напротив, abberatio ictus — стреляй в одного, попадай в другого, не ошибаясь в объекте, но ошибаясь в действии: идеальная совокупность покушения и неосторожного убийства401.

При ненастоящем (unechte) бездействии умысел исключается, если лицо не осознавало своих обязанностей, вытекающих из определенного положения (Garantenstellung), т. е. ошибалось в их правовой оценке. Признаки квалифицированных составов должны быть охвачены умыслом, и, если субъект ошибается, не знает их, остается основной состав, если для квалифицирующих признаков недостаточно неосторожности.

В литературе эти виды ошибок обычно рассматриваются порознь, однако считается, что разделить их трудно.

Особенно сложным и спорным расценивается разграничение при бланкетных нормах. Напомним, что бланкетными Верховный Суд считает такие нормы, в которых состав деяния и угроза наказанием «разделены таким образом, что дополнение угрозы наказанием предпринимается самостоятельно соответствующим составом из другого места и другого времени».

Здесь незнание наполняющих норм исключает умысел. Если лицо ничего не знает о запрете на охоту — ошибка в запрете; не знает о сроках охоты — фактическая ошибка (Tatbestandumstande).

Так или иначе учение об ошибках (Irrtumslehre), казалось бы, стройное, развитое во всех деталях, в действительности сложно и по- лемично. Профессор В. Гропп советует поэтому структурировать его следующим образом: а) что является объектом ошибки; б) в какой форме ошибся субъект; в) как учитывается ошибка?402

Ошибка в запрете — Verbotsirrtum (§ 17). По § 17, если при совершении деяния у субъекта (Tater) отсутствует понимание противоправности совершенного им, он действует без вины, если он этой ошибки не может избежать. Если субъект мог бы избежать этой ошибки, наказание может быть смягчено по § 49, ч. 1.

Предметом данной нормы является отсутствие понимания противоправности, но им не является ложное наличие представления о противоправности деяния при его действительном отсутствии, поскольку значения последний случай не имеет403. Впрочем, иногда, комментируя § 16, пишут об обратной ошибке (umgekehrte Irrtum), когда отсутствующее ошибочно принимается за наличное. Но связывается это с наказуемым покушением на негодный объект и обманным представлением о противоправности.

Признание ошибки в запрете влечет иные правовые последствия, чем фактическая ошибка. По немецкой доктрине, говоря словами Ульриха Вебера: «Если ошибка в признаках состава деяния по §16 I, абз. 1 исключает умысел... то ошибка в запрете умысел не затрагивает, но значима для вины субъекта; если ошибка неустранима, то вина исключена (§ 17абз. 1 Schuldausschleissungsgrund); если она устранима, то смягчение вины и, возможно, смягчение наказания по § 49 I (§ 17 предл. 2)»404. Обратим еще раз внимание на разграничение вины преступления и ее формы — умысла во второй роли — в структуре состава деяния. Это означает, по мнению У. Вебера, что законодатель принял в данном случае теорию вины (Schuldtheorie), а не теорию умысла (Vorsatztheorie)405. Господствует при этом так называемая ограниченная (Профессор У. Вебер, во всяком случае, рассмотрев этот круг вопросов, обозначает следующий блок заголовком: «Главные проблемы ошибки в запрете». К ним он относит: отсутствие осознания противоправности, что включает в себя незнание запрещающих норм; ошибочное (irrige) восприятие разрешающих норм (Erlaubnisirrtum); ошибки в морали (Irrtum ilber Sittlichkeit); частичное осознание противоправности (Teilbarkeit) и, наконец, устранимости (не) запрета.

По господствующему мнению, как оно изложено проф. Г. Штра- тенвертом, вопрос о знании (незнании) запрета решается путем уяснения «осознания субъектом соответствующих всеобщих ценностей»406. При этом, с одной стороны, по господствующему мнению (Г. Якобе, Х.-Х. Ешек и Т. Вайгенд, К. Роксин) осознания аморальности или социальной вредности недостаточно; с другой — правовая оценка не обязательна407. Применительно к морали, совести возникает проблема исключения вины религиозных, политических и иных преступлений, что возможно (по Г. Штратенверту) лишь в очень тесных границах408.

Проблемы устранимости ошибок рассматриваются с нескольких позиций. Первая — решается, мог ли субъект распознать неправо «при доступном ему напряжении (Ausspanung des Gewissens) морали»409. Здесь учитывается, мог ли субъект считать свое поведение противоправным, знал ли он о запрещении аналогичного поведения, мог ли он ориентироваться в праве. Далее, какая мера заботливости (Maji an Sorgfalt) предъявлена субъектом. Наконец, имел ли он возможности заранее обеспечить себя информацией410. Впрочем, следует отметить, что позиции этого рода отличаются разнообразием критериев выделения отдельных ситуаций и аргумен- тации. По природе вещей это очень чувствительная проблематика, требующая анализа деталей, вплоть, вероятно, до ситуативной оценки психического состояния субъекта.

Фактическая ошибка. Она нуждается в подробном рассмотрении. Обоснование содержания и правовых последствий в этом случае лежит в плоскости анализа функций состава деяния. Решающим, как написано в учебнике Й. Вессельса и В. Бойльке, является одно то, что на действующем в состоянии фактической ошибки лице не сказывается предупреждающая функция состава деяния (Appel-und War- nungsfunktionВыделяются: а) ошибки в объекте; б) ошибки в деянии; в) ошибки в причинности.

< Ошибки в объекте (error in objekto vel persona) относятся к идентичности или особенностям объекта деяния (предмета) или лица; основным является вопрос: изменилась ли бы уголовно-правовая оценка, если бы представление субъекта было правильным, т. е. налицо или отсутствует равноценность признаков (фактических) составов деяний. Приводятся примеры: хотел убить собаку, но выстрелил ошибочно в ребенка. Ошибка «действует» — неосторожное убийство. Напротив: стрелял в лесника — убил охотника. Ошибка, если налицо равенство объектов, значения не имеет.

Ошибка в фактических обстоятельствах деяния (abberatio ictus). По § 16 ч. 1: «Кто при совершении деяния не знает об обстоятельстве, которое относится к предусмотренному законом составу деяния, действует неумышленно. Наказуемость за неосторожное деяние сохраняется». По § 16 ч. 2: «Кто при совершении деяния ошибочно воспринимает обстоятельства как осуществляющие состав деяния по более мягкому закону, может быть наказан только за умышленное совершение деяния по более мягкому закону».

Под ошибкой в фактических обстоятельствах деяния понимается случай, когда субъект не ошибся в объекте, не перепутал его с чем- нибудь, но действовал так, что фактически вред был причинен другому. Стрелял в одного, желал выстрелить в него, плохо прицелившись, попал в другого.

В таком случае (стрелял в одного — убил другого) предлагается альтернатива: только окончательное убийство нежелаемой жертвы или покушение на убийство желаемой и неосторожное убийство. К. Кюль пишет, что судебная практика принимает второй вариант411.

Если же действие направлено на иные по социальной ценности объекты, например ошибочным действием разрушил один автомо- биль вместо другого, возможно оконченное преступление, но если умысел все же конкретизирован, связан с определенным объектом, выбирается вариант покушения и возможной неосторожности412.

Ошибка в ходе причинности (Kausalverlauf). Такая ошибка рассматривается как существенная, если вследствие нее умысел отпадает. В литературе при этом ссылаются на господствующее мнение, основанное на решениях Верховного Суда ФРГ, по которому различия (отклонения) между представленным и действительным ходом причинности тогда несущественны и для умысла в составе деяния ирреле- вантны, когда они еще держатся в границах предвидимого по общему жизненному опыту и не обосновывают никакой иной оценки деяния. Оценка такого рода отклонений осуществляется в рамках оценки умысла состава деяния, а затем — объективного причинения (вменения)413. Пример еще из практики Имперского суда — субъект ударил топором, череп выдержал, но потерпевший умер от заражения крови; либо ребенка выбросили с моста, он не утонул, но умер. В обоих случаях отклонения несущественны414.

<< | >>
Источник: Жалинский А. Э.. Современное немецкое уголовное право. — М.: ТК Вел- би, Изд-во Проспект. — 560 с.. 2006

Еще по теме § 8. Учение об ошибках:

  1. Ошибки категориально-логического мышления (категориальные ошибки)
  2. VII. В. ЛОГИЧЕСКОЕ СОВЕРШЕНСТВО ЗНАНИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ.—ИСТИНА.—МАТЕРИАЛЬНАЯ И ФОРМАЛЬНАЯ, ИЛИ ЛО-ГИЧЕСКАЯ ИСТИНА.— КРИТЕРИИ ЛОГИЧЕСКОЙ ИСТИНЫ.— ЛОЖНОСТЬ И ОШИБКА.— ВИДИМОСТЬ КАК ИСТОЧНИК ОШИБКИ.—СРЕДСТВО ДЛЯ ИЗБЕЖАНИЯ ОШИБОК
  3. Типичные категориальные ошибки
  4. РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ
  5. § 141. Стилистические ошибки
  6. Ошибки и описки
  7. § 1. ЛОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ
  8. УЗАКОНЕННЫЕ ОШИБКИ
  9. ОШИБКА ИЗМЕРЕНИЯ
  10. ОШИБКИ В ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕ
  11. Ошибки
  12. § 4. Юридическая и фактическая ошибки