<<
>>

Диагностические исследования почерка в зарубежной криминалистике и медицине

В зарубежной криминалистике и медицине много внимания уделялось почерковедческим диагностическим исследованиям, в особенности связанным с влиянием на почерк необычного состояния писавшего (болезнь, алкогольное опьянение, употребление наркотиков, фармпрепаратов и т.п.).

При этом в целях медицинской диагностики были попытки использовать и графологию. Так, М.А. Брейль в своей работе (90) рассматривает возможности диагностирования психических заболеваний по признакам почерка, а в перспективе призывает к научному сотрудничеству графологов и психиатров для проведения обширной исследовательской работы в этом направлении.

В то же время проблема установления личностных характеристик по почерку зарубежных коллег интересовала мало. Возможно, это связано с постоянным нахождением этой проблемы в поле зрения не криминалистов и медиков, а графологов. Нам известна лишь работа венгерского криминалиста JI. Кишша (91), который провел статистическое исследование 363 рукописных текстов с целью выяснения зависимостей между общими признаками почерка и полом писавшего, а также его возрастом; между характером исследуемого документа, его объемом и также полом исполнителя. Результаты анализа представлены в процентах. Свою работу автор не считал законченной, тем не менее он обратил внимание на следующее: для женщин характерна более высокая степень выработанное™, преобладающая округлая форма движений, равномерный правый наклон, средние размер, разгон, связность; средний и малый нажим. В отношении возрастных групп автор не наблюдал отчетливо выраженных зависимостей, за исключением того, что в группе лиц до 20 лет преобладал левый наклон.

Кроме того, автор отметил, что в большинстве случаев анонимные письма выполняют женщины, а мужчины чаще выполняют фальсифицированные официальные документы, женщины чаще пишут по объему большие тексты, чем мужчины.

Имеются сведения о том, что в Германии проводятся исследования, направленные на создание методики определения пола и возраста исполнителя по почерку (92), однако содержание исследований не опубликовано.

Как упомянуто выше, наиболее обширна зарубежная литература, посвященная проблеме влияния на почерк измененного функционального и болезненного состояния писавшего лица. Причем задачи исследований разных авторов были различны: от необходимости разрешения диагностических задач при идентификационных исследованиях до диагностики состояний и заболеваний в судебно-практических и медицинских целях. Характер работ этой группы исследователей тоже весьма многообразен — это теоретические поиски, клинические наблюдения, эксперименты, описание случаев из практики.

Проблемы диагностики находили свое отражение в монографических работах, учебных пособиях. Так в монографии А. Клецка (93, Польша) дан анализ письма левой рукой, намеренно измененного почерка, различной патологии письма, письма слепых-и т.п.

Целый ряд работ О. Хилтона (США) посвящен проблеме влияния на почерк внешних и внутренних условий письма (94—96). Он исследовал почерк душевнобольных, влияние на почерк лекарственных средств, алкогольного опьянения. В процессе экспертного исследования придавал большое значение сведениям о состоянии здоровья пишущего и средствах лечения его болезней.

Влияние алкогольного опьянения на почерк О. Хилтон описал по результатам экспериментального исследования на 20 испытуемых с контролем содержания алкоголя в крови, проведенного профессором судебной медицины Ф. Кампсом (Лондонский Университет), который утверждал, что по почерку нельзя установить степень опьянения. Описаны наблюдаемые, специфичные с точки зрения автора, следующие признаки, свидетельствующие об алкогольном опьянении: увеличение размера букв, снижение скорости письма, его четкости, аккуратности, неровность строк, уменьшение связности. При этом не наблюдалось изменения нажима. Почти не изменялись подписи. Основной вывод автора — наблюдаемые изменения не специфичны, они могли быть результатом влияния и других причин.

Вообще в зарубежной литературе больше всего исследовалась проблема влияния алкогольного опьянения на письмо и почерк.

Этой проблемой заинтересовался немецкий психиатр М. Майер в самом начале прошлого века (97). Проводя эксперименты на самом себе, он еще тогда заметил, что степень влияния алкоголя зависит

от принимаемой дозы, т.е. концентрации алкоголя в крови, что в целом алкоголь, особенно в больших дозах, не ускоряет, а замедляет движения, что паузы между отдельными знаками при приеме малых доз алкоголя сокращаются, а при больших — удлиняются. Давление (нажим) при малых дозах увеличивается, при больших — уменьшается. Движения становятся неуклюжими и неловкими.

Над этой проблемой работали многочисленные авторы. Сведения о них охватывают работы, проведенные на уровне теоретического анализа: Майер (1934), Шнейкерт (1939), Пфанне (1954), Хандел (1958), Грюневальд (1963), Пури (1965), Бох, Швейцер, Муз (1974), Нейдерт (1974), Кугель, Пониковский, (1975); проведенные экспериментально: Мауерхоффер (1951), Рабин Блэр (1953), Де Трей (1954), Швейцер (1955), Хирш, Ярвик, Абрамсон (1956), Гер- хов (1959), Виттлих (1961), Деннемарк (1964), Хилтон (1969), Брюн, Ресби (1971), Конрад (1975), Поль-Менгельберг (1976), Фоли, Мюллер, (1979); содержащие описания случаев из практики: По- фаль, (1959), Легрюн (1963), Сафьяновский (1974, 1980), Легень, Побоха (1980). Наиболее интересными были, естественно, экспериментальные работы. Они были различны по объему испытуемых (от одного человека — Виттлих, до 234 — Деннемарк). В ряде случаев эксперименты проводились с контролем концентрации алкоголя в крови, с применением статистического анализа.

Не имея возможности рассмотреть все перечисленные и им подобные исследования, остановимся на наиболее содержательных из них.

Работой, основанной на довольно обширном экспериментальном материале, было исследование, проведенное Г. Деннемарком (Германия) (98). Он исследовал изменения в почерке, связанные с воздействием алкогольного опьянения на письмо, и пришел к выводу, что даже при небольшой концентрации алкоголя в крови в почерке наступают отчетливо выраженные изменения. При проведении эксперимента Г. Деннемарк учитывал тип реакции испытуемого. В зависимости от того, является испытуемый ваготоником или симпатико- тоником, изменения в почерке наступают в разное время. Быстрее они наступают и также быстрее затухают у симпатикотоников, чем у ваготоников. Комплексы изменений, по его данным, также различаются. Однако как он правильно отметил, отдельно взятых симптоматичных признаков для тех и других не наблюдалось.

Д. Пуртелл (США) рассмотрел изменения почерка применительно к 3-м видам употребления алкоголя (99):

а)              «социальное» потребление, изучение которого преследует практические цели, в частности включение почерковых тестов по определению состояния опъянения у водителей, что уже реализовано в штате Калифорния и в Германии;

б)              медицинские цели — использование в помощь диагностике вместе с фармпрепаратами;

в)              хронический алкоголизм в диагностических целях.

Признаки описаны в отношении каждой группы.

К. Пури (США) акцентирует внимание на нарушении координации движений в связи с действием алкоголя (100).

Несколько позднее Н. Галбрайт (США) провел длящийся эксперимент на 35 испытуемых (мужчины и женщины), на каждом по 7 исследований в течение 8 лет (101). Выполнялись тексты и подписи через 30—45 минут после принятия алкоголя, причем доза доводилась до 0,10 — законный предел для вождения автомашин в Калифорнии. Определялась концентрация алкоголя в крови.

Описанные изменения: наиболее общая тенденция — к небрежности, неряшливости, увеличению масштаба; интервалы между словами чаще увеличивались, реже уменьшались, возрастала их неравномерность;

© 51% испытуемых допускали ошибки, пропуски, прибегали к исправлениям; темп мог замедляться, ускоряться, оставаться без изменений;

В то же время было нетипично дрожание, которое свойственно алкоголикам-хроникам. В подписях изменений не наблюдалось.

Степень изменения у разных людей была различной (у одних лиц изменения наступали при небольших дозах, у других почерк вообще не изменялся).

В результате исследования автор пришел к выводу, что почерк вообще нельзя использовать для определения концентрации алкоголя в крови. При решении диагностических задач надо учитывать индивидуальность реакции человека. К сожалению, в работе нет сведений относительно степени выработанное™ почерка испытуемых и состоянии их здоровья.

А. Сафьяновский (Польша) пытался экспериментально установить зависимость между изменениями в почерке, наступающими под влиянием опьянения, с учетом степени выработанное™ и степени опьянения (легкая, средняя, тяжелая) (102). Им изучались признаки почерка (общие, частные) и признаки письменной речи. В эксперименте участвовали 121 человек, находящиеся в состоянии опьянения различной степени. В постановке исследования и описании его результатов отмечается много общего с аналогичной работой советских криминалистов (К.И. Костенко, Т.К. Нефедова и др.). Им также внимание было сконцентрировано на изменениях, наступающих в почерке под влиянием средней степени опьянения, т.к. при легкой они мало выражены, а при тяжелой ПД ФДК близок к распаду.

По данным исследования А. Сафьяновского, основные изменения: замедление темпа письма, нарушение координации движений 1-й группы (угловатость, изломы) и 2-й группы, увеличение нажима

(до сильного), неустойчивость расстояний между строками, нарушения в правописании, изобилие исправлений и обводок штрихов.

Выводы автора осторожны: по его мнению, разграничение признаков, характерных для алкогольного опьянения, и вызванных другими причинами (отравление фармпрепаратами, стресс) еще недостаточно четкое. Поэтому выводы о факте алкогольного опьянения по почерку допустимы только в вероятной форме.

Из последних экспериментальных работ обращает на себя внимание исследование М. Стинсон (США) (103). Ее эксперимент относительно небольшой — 26 лиц разного возраста при учете роста, веса и дозы алкоголя. Результаты исследования этого автора в значительной мере повторяют результаты исследований ее предшественников: снижение читаемости, увеличение размера, разгона, снижение стабильности наклона, нарушение направления линии основания письма, увеличение количества описок, ошибок, пропусков букв. Вместе с тем ею отмечалось отсутствие изменений в нажиме и скорости письма. Вес человека не влиял на концентрацию алкоголя в крови и изменения в письме и почерке.

Таким образом, обобщая изложенное, следует подчеркнуть, что экспериментальными исследованиями были зафиксированы закономерные изменения письма и почерка в зависимости от нарастания концентрации алкоголя в крови испытуемых. В ряде случаев учитывались и другие факторы (степень выработанное™ почерка). Установлено нарастание изменений и некоторое различие их характеров в зависимости от фазы опьянения и его степени. Если в начале увеличиваются размер и разгон, снижается связность, нарушается размещение букв в строке, то далее при еще большем нарастании некоторых из них (размещение и др.) появляются тремор, упрощения, уменьшается размер, наступают колебания в нажиме.

Характер описываемых нарушений различными авторами в основном сходен и вполне согласуется (с учетом различий в терминологии) с теми изменениями, которые наблюдались и описаны в работах отечественных авторов, работавших над той же проблемой. Некоторая противоречивость в описании изменений разными авторами, например, одни авторы наблюдали замедление темпа и увеличение нажима, а другие — их сохранение, связана с ограниченным числом экспериментального материала и наблюдений а также и тем, что не всегда учитывались другие условия — фаза и степень опьянения, характеристики почерка и т.п. Многие авторы обращали внимание на отсутствие жестко детерминированных связей между изменениями признаков письма и почерка, с одной стороны, и влиянием алкогольного опьянения, с другой, т.е. как бы подходили к необходимости поиска других адекватных природе наблюдаемых явлений методов. Однако работы зарубежных авторов, использую

щих вероятностный подход и статистические методы для исследования рассматриваемой проблемы, нам неизвестны.

Сложность дифференциации различных состояний пишущего, влияющих на процесс письма и почерк, заставила криминалистов и представителей медицины изучать признаки алкогольного опьянения в сравнении с признаками наркотического опьянения, отдельно исследовать совместное и раздельное с алкогольным опьянением влияние фармпрепаратов на письмо и почерк. В итоге результаты исследований неоднозначны. Одни авторы, исследовавшие совместное действие на письмо и почерк указанных факторов отмечали большую зависимость нарушений именно от алкоголя и менее заметную — от фармпрепаратов. Другие авторы констатировали значительные изменения при сочетании мепробамата с небольшим количеством алкоголя (104).

Ряд авторов исследовал отдельно влияние наркотического опьянения на почерк. Уже упоминавшийся ранее Д. Пуртелл, ссылаясь на наблюдения криминалистов Чикагского полицейского управления, писал, что изменения в почерке наркоманов в момент «пика» действия наркотического средства носили «гротесковый» характер.

В отделении терапии, невралгии и психиатрии Маунт-Синай- ской больницы (Нью-Йорк, США) он изучал влияние на почерк галлюцинаторных наркотиков (ЛСД, скополамина и др.). Его выводы: почерк под влиянием наркотических средств претерпевает значительные изменения, наибольшая «беспорядочность» в письме наступает после приема этилового спирта, скополамина, ЛСД-25; наибольшее число ошибок наблюдалось после приема скополамина.

В докладе Е. Гетшела (Германия) на 2-м Международном симпозиуме экспертов по документам (15—18 августа 1966 г., г. Копенгаген) (105) рассматривались изменения в почерке, наступающие под влиянием валиума, псилобицина и ЛСД, которые предлагалось учитывать при проведении идентификационных исследований. Эти изменения: валиум улучшает координацию движений, псилобицин приводит к увеличению размера, а в ряде случаев — к усилению нажима, увеличению разгона и расстановки, изменению форм отдельных букв.

Позднее к этой проблеме обратился М. Легень (Польша) (106), который провел экспериментальное исследование 232 лиц, страдающих наркоманией. Они выполняли 2 текста: один во время, второй после употребления наркотиков (период абстиненции). Сравнение производилось со свободными образцами. В результате автор констатировал изменения общих и частных признаков почерка, причем была выявлена зависимость проявления изменений от продолжительности приема наркотиков и от состояния испытуемых. Однако автор считает, что эти изменения нельзя разграничить с изменениями, наступающими при алкогольном опьянении и дру

гих интоксикациях организма исполнителя рукописи. Тем не менее, при обнаружении описанных признаков автор считает возможным дачу вероятного вывода о факте наркотического опьянения.

В то же время в отдельных работах по этой проблеме содержатся весьма обнадеживающие заявления. Так, А. Букве и М. Ридлер (Франция) (107) считают, что по виду изменения в почерке можно определить, даже, каким веществом оно вызвано: табаком, кофе, алкоголем, тяжелыми металлами (свинцом, ртутью и т.п.), фармпрепаратами (успокаивающими, снотворными, возбуждающими), наркотическими средствами, клеем, органическими растворителями.

Один из упомянутых авторов — А. Букве посвятил свое монографическое исследование фактору «дрожащей руки» (108). В нем он раскрывает понятие «дрожи в руках», рассматривает ее виды и причины: случайная дрожь, дрожь малограмотного, имитируемая; классифицирует соответствующие признаки. Свою работу автор предлагает использовать экспертам и врачам в качестве источника дополнительной информации при диагностике заболевания.

Внимание криминалистов привлекали и иные функциональные состояния, а также заболевания, оказывающие влияние на письмо и почерк. А. Легрюн (Германия) (109) описал случай из практики, в котором по почерку устанавливалось, не выполнен ли документ под влиянием угрозы или сильного волнения. Автор обращает внимание на неравномерность проявления отдельных общих признаков, меньшую связность и другие. Однако он одновременно констатирует отсутствие симптоматичности этих проявлений, т.к. они могут быть в почерке и под влиянием алкогольного опьянения, и в случае болезни.

Специальное исследование было проведено авторским коллективом польских криминалистов (И. Видацкий и др.) (110) с целью выявления изменений в письме и почерке, наступающих при выполнении предсмертных писем. Ими исследовались письма, выполненные за несколько дней, накануне, непосредственно перед и в процессе самоубийств с помощью газа и яда. Авторы обращают внимание на относительно малый объем предсмертных писем (от 9 до 100 слов), эмоциональность содержания, краткость предложений. Диагностические признаки различны в случаях выполнения писем до самоубийства и в процессе его (после принятия яда и т.п.). В первом случае авторы наблюдали, что письма напоминали черновые, небрежно написанные записи, в которых отмечались нарушения всех общих признаков почерка (при сохранении разборчивости), а во втором — значительно нарушались письменная речь и почерк вплоть до полной неразборчивости (нечитаемое™) письма.

Значительно позднее письма самоубийц изучал Д. Санду (Румыния), который попытался выявить признаки для диагностики психического состояния исполнителя и его идентификации. Особое

внимание им было уделено дифференциации этих признаков и признаков, характерных для симуляции самоубийства, а в действительности совершения убийства (111).

Письмо в состоянии гипноза исследовала И. Лэси (США) (112). Целью ее исследования было выяснить: обладает ли лицо, находящееся в состоянии гипноза, большими способностями подражать почерку другого лица, чем в обычном состоянии; может ли лицо под действием гипноза писать так, как писало в ранние годы своей жизни; вообще не изменяется ли почерк лица, находящегося в гипнотическом состоянии, в сравнении с обычным почерком. На все вопросы автор получил отрицательные ответы.

Представители медицины издавна стремились использовать почерк в целях диагностики заболевания (см., напр., 113, 114). Среди медицинских работ более позднего времени прежде всего следует отметить исследования канадских ученых. М. Буассо и др. (115). Эти исследования были посвящены анализу почерка при некоторых экстрапирамидных нарушениях головного мозга. Изучалось влияние на почерк болезни Паркинсона, тремора неясного происхождения, прогрессивного надъядерного паралича, хореи Гентингтона. Целью исследований в конечном счете была диагностика заболевания и определение эффективности лечения лекарственными препаратами. Испытуемыми были 35 пациентов Монреальского неврологического института. В результате выявлены такие особенности: недостаточный контроль, резкие изменения направлений движений, дрожание (тремор), замедленность, напряжение, неточные начала, несоблюдение исходной линии письма, микрография (не часто), поправки, отрывы, «ошибки памяти».

Связь между изменениями признаков почерка и специфическими внепирамидными нарушениями не обнаружена. Определенные лекарственные средства могут улучшить картину почерка. Эксперт должен это учитывать при сравнении с образцами почерка, выполненными в период, предшествующий лечению.

С.              Гилмор и Дж. Бредфорд (116) также изучали влияние на почерк медикоментозного лечения транквилизаторами шизофрении и психопатии. Исследовались почерки 16 пациентов по 3 группам признаков: 1) «линейность» (ровность и непрерывность штрихов); размеры букв и интервалов, включая соединительные штрихи; индивидуальные характеристики (частные — В. О.) признаки. Результаты были неодинаковы для разных людей, не было обнаружено стойких изменений почерка, что авторы объясняют различной «восприимчивостью» (реактивностью) испытуемых, малой выборкой, большими интервалами во времени отбора образцов.

А.              Францхайм (Германия) (117) на основе литературных данных и случая из практики свидетельствует о возможности разграничения

признаков почерка, характерных для старческого тремора (размашистость, неравномерность движений и др.) и для паркинсонизма (равномерность, короткая амплитуда дрожания и др.). Он предлагает эти данные использовать в целях установления давности выполнения рукописи.

Предметом специального исследования американского криминалиста Дж. Беренда (118) был старческий склероз. К сожалению, в его работе мало данных об изменениях почерка. Тем не менее он рекомендует эксперту знакомиться с историей болезни предполагаемого исполнителя рукописи, при этом обращать внимание на лекарственное лечение, знать их основное и побочное действия, располагать соответствующими образцами почерка. Автор делится своими наблюдениями о том, что одни лекарства уменьшают дрожание руки, другие усиливают. В последней стадии развития склероза мозга особенно важно иметь образцы почерка, выполненные в тот же день, что и исследуемая рукопись. К каждому случаю следует подходить индивидуально.

В поле зрения зарубежных авторов была также патология зрительного и двигательного анализаторов, сказывающаяся на письме и почерке.

М. Биком (США) (119) изучала тексты и подписи слепых и дала обстоятельное описание признаков, свойственных их почерку с учетом времени наступления слепоты, наличия или отсутствия специального обучения. Автор призывает собирать коллекции рукописей слепых и проводить дальнейший более точный анализ.

Леворучное исполнение текстов и подписей исследовала В. Стивенс (США) (120). В отношении текстовых записей приводимые ею данные менее симптоматичны, нежели описанные в отечественной литературе, поэтому нет смысла их приводить. Тем не менее автор считает возможным установление факта выполнения рукописи левой рукой по тексту большого объема. В отношении подписей автор такого вывода не делает. Для экспертного исследования он рекомендует иметь образцы почерка, выполненные обеими руками.

Специально исследовались случаи письма при затруднениях или невозможности писать ввиду слабости или болезни руки, а также ее отсутствия. К. Селлерс (США) (121) провел исследование подписей, выполненных с посторонней помощью. В своей работе он рассмотрел 3 ситуации: 1) приложение силы для управления рукой другого человека, 2) оказание помощи без управления его рукой, 3) поддержание руки (предплечья) или кисти в положении, достаточном для выполнения подписи «дрожащей» рукой. Автор описывает признаки, характерные для каждого вида выполнения подписей, и признаки подделки при ссылках на какую-то из этих ситуаций. Так, в первой ситуации, когда рука пишущего направляется другим ли

цом, в подписи будет больше признаков почерка направляющего руку лица. Такие подписи характеризуются ограниченной свободой выполнения, неуверенностью при выполнении росчерка, необычным написанием начальных элементов (особенно первого), «неуклюжестью» букв, непостоянным нажимом, резкими изменениями направления движений, острыми углами, неравномерными промежутками между буквами, неоправданными остановками, проколами бумаги при использовании перьевых ручек.

В оставшихся ситуациях могут наблюдаться различия с обычными подписями вплоть до появления вообще неразборчивых конструкций.

Автор рекомендует получать сравнительные материалы с соблюдением соответствующих условий, выяснять и учитывать обстоятельства дела, относящиеся к выполнению подписи (физическое состояние, степень помощи, орудие письма, поза и др.).

Б. Фолли и Й. Фелли (США) (122) также провели экспериментальное исследование с целью выявления изменений признаков в подписях, наступающих при полной или частичной утрате способности писать (паралич, потеря зрения, старческая слабость). В этих случаях также оказывается помощь другим лицом в виде поддержки плеча, предплечья, кисти и управления ими. Рукописи выполнялись 53 испытуемыми полулежа на кровати. В результате в первом случае — поддержка плеча и предплечья — признаки исполнителя могут сохраниться, но могут утрачиваться, а взамен их появляются признаки почерка поддерживающего и управляющего рукой исполнителя. Во втором случае происходит ограничение движений кисти и управление ею, поэтому замедляется темп письма, изменяется направление линии письма (слева направо вниз), выравнивается размещение движений по вертикали, уменьшаются размер и разгон, увеличивается угловатость движений при выполнении овальных и полуовальных элементов, изменяются сложные по начертанию элементы и проявляются признаки ведущего руку, улучшается читаемость, усиливается нажим.

Примерно к той же проблеме обращается и JI. Михель (Германия) (123), который, ссылаясь на наблюдения многих криминалистов и свои собственные, описывает случаи выполнения завещаний с посторонней помощью (письмо с фиксацией кисти, ведением руки без сопротивления и с сопротивлением) и дает описание соответствующих признаков.

Д. Келли (США) (124) провел исследование подписей, выполненных с помощью вспомогательных средств и протезов, используемых при заболеваниях и травмах руки. В сравнении с образцами, выполненными до использования вспомогательных средств, автор отмечал следующие изменения признаков почерка: увеличение размера букв почти вдвое (при неравномерности размеров отдельных букв), значи

тельное уменьшение нажима (особенно в первых буквах), неравномерность наклона, неточность движений при выполнении начальных частей букв вследствие скованности движений в вертикальной плоскости, угловатость в нижних частях букв, неточность соединений, увеличение протяженности движений руки при выполнении горизонтальных элементов из-за относительно свободного перемещения руки в горизонтальной плоскости. Однако строение и размерные пропорции сохранялись. Анализируя эти изменения, автор проводит аналогию с изменениями, возникающими при письме в непривычной позе, отмечает, что по мере тренировки такого рода изменений становится меньше.

Известен ряд работ зарубежных криминалистов, посвященных выявлению изменений в почерке, наступающих под влиянием обстановочных факторов.

Ж. Матье (Швейцария) (125) экспериментально исследовал влияние на почерк пишущего прибора (карандаш, ручка — обычная, шариковая, кисточковая) и констатировал наличие изменений, вариативных для почерка. Например, если кончик пишущего прибора толще обычного, то увеличивается разгон. Его вывод: предпочтительнее для сравнения использовать рукописи, исполненные одинаковыми (однотипными) пишущими приборами.

К аналогичному выводу пришла Ж. Мессон (США), исследовавшая в процессе небольшого эксперимента особенности письма фломастером (126). Воздействие пишущих устройств на почерк изучали и другие криминалисты, в частности О. Хилтон.

С. Мортон (США) (127) экспериментально изучала влияние на общие и частные признаки подписного почерка ограничения места дня выполнения подписи (заданное уменьшение разгона). Эксперимент был небольшим и его результаты сводились к следующим данным: с уменьшением разгона у отдельных испытуемых уменьшился размер (у некоторых он сохранялся), появилась угловатость в штрихах. Других изменений, имевших существенное значение, не было.

Много внимания зарубежные криминалисты, равно как и отечественные, уделяли тесно связанным с проблемой идентификационного исследования вопросам установления фактов намеренного изменения почерка и подражания почерку другого лица. Сведения об исследованиях криминалистов, изучавших эту проблему до 1970 г. (Г. Шнейкерт (1916, 1925), Г. Мейер (1925), Б. Мюллер (1930), Р. Майер (1933), Э. Локар (1935), О’Хара (1956), Г. Пфанне, (1966)) содержатся в работе (128). Остановимся на более поздних исследованиях.

Д. Харрис (США) (129) экспериментально изучал намеренно измененный почерк в сравнении с обычным у 100 студентов и описал статистическую картину изменений в процентах. Немного более половины испытуемых (51%) изменили наклон, значительно меньше (18%) изменили строение букв, чуть меньше (15%) прибегали к

рисовке каждой буквы, еще меньше (8%) причудливо изображали буквы и одновременно меняли наклон. Существенные изменения отсутствовали у небольшой части испытуемых (7%).

Позднее аналогичное экспериментальное исследование провел

Э.              Алфорд (США) (130). Образцы были отобраны у 135 лиц. Результаты представлены также в процентных соотношениях. К точным измерениям при обработке экспериментального материала автор не прибегал, считая их невозможными из-за вариационное™ почерка.

Результаты были следующими. Наклон изменили 37% испытуемых, причем из этого количества 60% пытались писать без наклона, 32% заменили свой наклон на противоположный. Одновременно автор отмечает, что изменение наклона не было выдержанным и успешным. 8% испытуемых пытались писать неуклюжим почерком. 4% прибегали к письму «печатным» шрифтом. Процент испытуемых, изменивших размер букв, был таким же, как у изменивших наклон. Отмечалась тенденция к увеличению размера «витиеватого» (усложненного — В.О.) почерка. Расстановка изменялась пропорционально изменению размера. Угловатость как способ изменения почерка наблюдалась у 32% испытуемых. Все испытуемые сохранили свою орфографию.

Интересны данные об изменении частных признаков. 37% испытуемых пытались видоизменить предварительные штрихи, Однако как отмечает автор, не до конца успешно. Из числа этих испытуемых 54% утратили, а 46% добавили их. Аналогично изменялись заключительные штрихи, в основном в букве «s». 53% добавили, увеличили или приукрасили их, 47% — уменьшили или утратили. 50% стремились изменить подстрочные и надстрочные штрихи, чаще нижние петлевые части букв в первой и последней букве слов. 80% пробовали изменить форму прописных букв. 15% испытуемых изменяли расположение точки в букве «/», 60% — использовали круговую форму этой точки. 70% испытуемых изменяли строение цифр: писали их с подражанием печатному шрифту, использовали отсечки.

Общий вывод автора: наиболее часто изменялись признаки, которые резко меняют картину почерка, однако многие попытки не были ни последовательными, ни успешными.

Предметом специального исследования было намеренное изменение наклона. Дж. Регент (США) (131) экспериментально исследовал этот способ изменения почерка. Образцы почерка были отобраны у 100 испытуемых, среди которых 83% обычно писали с правым наклоном, 5% — с левым, 12% — с вертикальным направлением сгибательных движений. При задании изменить наклон 20% стали писать с правым наклоном, 80 — с левым. При изменении наклона на левый темп письма замедлялся, разгон уменьшался, нажим увеличивался. При переходе на правый наклон скорость пись

ма и разгон увеличивались. Во всех случаях наблюдалась тенденция к замене строения заглавных букв, переход на петлевую форму соединения букв «d» и lt;Фgt; с предыдущими.

Несколько позднее аналогичное исследование провел А. Джемисон (Канада) (132). Он отметил стабильность форм букв, аналогичное изменение наклона (влево, вправо). В 25% случаев штрихи стали ломаными и прерывистыми, появились интервалы между буквами. Чаще вносились поправки, увеличивались петли, появлялось направление строки вверх. Все изменения автор характеризует как тенденции.

Интересное экспериментальное исследование возможностей намеренного изменения почерка провели П. Хальдер-Зинн и J1. Майнерт (Германия) (133). Оно отличалось более узкой и конкретной постановкой задач, которые сводились к выяснению, насколько: 1) успешно достигается намеренное изменение наклона, 2) удается заданное изменение некоторых размерных характеристик, 3) 1 и 2 взаимосвязаны.

В эксперименте участвовали 60 студентов:              42              женщины              и

18 мужчин (средний возраст — 23,6 года). Из них была выделена первая группа лиц с правонаклонным почерком (36 человек), которой предлагалось писать по возможности с наклоном влево слово «Людвигсбург». Вторую группу из общего числа составили 34 человека, обладающие почерком с нормальной метрикой строчных, над- и подстрочных элементов. Им предлагалось писать то же слово в вариантах: как можно ближе к центру (укорачивая над- и подстрочные элементы) и как можно дальше от центра (удлинняя их). После этого всем предлагалось упражняться в выполнении заданий, в том числе на бумаге с трафаретами, до тех пор, пока они сами не считали, что добились оптимального результата.

При обработке экспериментального материала наклон измеряли с помощью транспортира, выводили средние значения, которые округляли до 0,5 градуса. Размерные соотношения оценивались так: высота средней полосы (строчные буквы) считалась = 1 и по отношению к ней рассчитывалась метрика над- и подстрочных полос.

В результате авторы пришли к следующим выводам: наклон изменяется легко, при изменении размерных соотношений легко удается увеличение и значительно труднее — уменьшение. В целом размерные соотношения лучше изменяются при меньшей связности. Эти результаты авторы объясняют гипотетически следующим образом: размерные соотношения букв и их элементов, ритмически сменяющих друг друга, управляются по внутренней, скрытой программе и поэтому изменяются труднее. С нашей точки зрения — причина в автоматизированной регуляции относительной метрики на уровне С-1, в котором очень сильны проприоцептивные связи, слабо управляемые сознательно.

Особо следует выделить наблюдение авторов относительно того, что изменение наклона влечет за собой непреднамеренные размер

ные изменения, а именно: размер увеличивается во всех 3-х зонах (строчной, над- и подстрочной), но особенно в подстрочной. Этот факт отечественными криминалистами ранее не был зафиксирован (64).

В заключение отметим, что виды намеренного изменения почерка, соответствующие признаки, методические рекомендации всегда находили свое отражение в фундаментальных трудах зарубежных коллег, например в книге Л. Михеля (123).

Список литературы Орлова В.Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации // Тр. ВНИИСЭ. М., 1973. Вып. 6. Klages L. Handschrift des Menschen. Munchen, 1964. Pophal R. Die Handschrift als Gehirnschrift. Rudolstadt, 1949. Mayer G. Die wissenschaftliche Grundlagen der Graphologie. Jena, 1925. Periot М., Brosson P. Morpho-phisiologie de l’ecriture. Paris, 1957 // Сборник переводов по криминалистической технике. № 3. Почерковедческие исследования (1951 — 1964 гг.): НИИ МВД СССР. Малеспин Э. Графография и ее применение // I.C.P.R. (International Criminal Policy Rewiew). Oct., 1951. N 51 // Там же. Заудек Р. Экспериментальная графология // Вопросы уголовной техники. М., 1932. Tittel К. Untersuchungen uber Schreibgeschwindigkeit «Psichologie des Schreibens und der Handschrift». Munchen, 1934. Bd.ll. H.l. Wirtz J. Druck- und Geschwindigkeitsverlauf von ganzheitlichen Schreibbevegungsweisen // Psyhologie des Schreibens und der Handschrift. Munchen, 1938. Bd.ll. H.3. Werner R. Uber den Anteil des Bewusstsein bei Schreibvorgangen. Ibid. Dietrich W. Statistische Untersuchungen uber den Zusammen- hang von Schriftmerkmalen. Ibid. Munchen, 1937. Bd.ll. H.2. Erlennmeyer A. Die Schrift. Grundzuge ihrer Phisiologie und Pathologie. Stuttgart, 1879. Gross A. Untersuchungen uber die Schrift Gesunder und Geist- eskranken // Psichologische Arbeiten herausgegeben von Emil Kraepelin. Leipzig, 1899. Bd. 11. Diel A. Uber die Eigenschaften der Schrift bei Gesunden. Ibid. Leipzig, 1901. Bd. 111. Mayer M. Uber die Beeinflussung der Schrift durch den Alkohol. Ibid. Манасеина M.M. О письме вообще, о зеркальном письме в частности и о роли обоих полушарий головного мозга. СПб, 1883. Образцов В.Н. Письмо душевнобольных. Казань, 1904. Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. СПб, 1903. Гурьянов Е.В., Щербак М.К. Психология и методика обучения письму в букварный период. М., 1952.

Гурьянов Е.В. Развитие навыка письма у школьников. М., 1940. Орлова В.Ф. Изучение координации движений при исследовании почерка // Теория и практика криминалистической экспертизы. Сб. 2. М., 1956. Второй групповой космический полет // Медико-биологические исследования. М.: Наука, 1965. Манцветова А.И., Неумывакин И.П., Орлова В.Ф., Трубникова В.А., Фрейдберг ИМ. Исследование координации движений при письме в условиях космического полета // Космические исследования. М., 1965. Т. 3. Вып. 1. Алтухов Г.В., Манцветова А.И., Неумывакин И.П., Орлова В.Ф., Трубникова В.А., Фрейдберг И. М. Исследование почерка при письме в условиях космического полета // ВНД. (Высшая нервная деятельность). М.: АН СССР, 1965. Вып. 5. Манцветова А. И., Орлова В.Ф., Трубникова В.А. Исследование координации при письме в условиях космического полета // Экспертная техника. М., 1967. Вып. 21. Борягин Г.И. О научных основах советской графической экспертизы // Сб. работ по криминалистике (Графические исследования): НИИ МВД СССР, М., 1957. № 3. Гурьянов Е.В. Индивидуальные различия в графических навыках письма // Известия АПН РСФСР. М., 1952. Вып. 42. Манцветова А.И., Орлова В.Ф., Славуцкая И.А. Теоретические основы судебного почерковедения //Тр. ЦНИИСЭ. М., 1967. Вып. 1. Wittlich В. Angewandte Graphologie. Berlin, 1951. Зотов Б.Л., Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Характеристика высоковыработанных почерков по степени сложности движений (строению почерка) // Методика криминалистической экспертизы. Сб. 2. М.: ЦКЛ ВИЮН МЮ СССР, 1961. Орлова В.Ф., Славуцкая И.А. Исследование возможностей письменно-двигательного навыка с помощью электромиографиче- ской методики // Тр. ЦНИИСЭ. М., 1970. Вып. 2. Семина Л.Р., Славуцкая И.А., Ханжанбеков М.И. Использование физиологических методов исследования в судебном почерковедении // Тр. ВНИИСЭ. М., 1972. Вып. 4. Семина Л.Р., Славуцкая И.А. Дифференциация высоковыработанных почерков по степени совершенства системы движений. Метод, письмо. М.: ВНИИСЭ, 1979. Сахарова Н.Г. Дифференциация высоковыработанных почерков с четко выраженной структурой по фону. Метод, письмо. М., 1989. Кулагин П.Г. О возможности дифференциации рукописей на мужские и женские // Проблемы правовой кибернетики (материалы симпозиума). М., 1968.

Экспертная дифференциация рукописей на мужские и женские Метод, письмо. М.: МВД, 1968. Судебно-почерковедческая экспертиза. М., 1971. Ч. 11. Кирсанов З.И., Рогозин А.П. Методика распознавания по почерку возраста и пола исполнителя рукописи // Вероятностно- статистические методы почерковедческих исследований. М., 1974. Каюнов О.Н., Сахарова Н.Г., Смирнов А.В. Модифицированный метод определения пола исполнителя рукописи по средневы- работанному почерку // Экспертная практика и новые методы исследований. М., 1982. Кирсанов З.И. К проблеме распознавания личности по почерку в криминалистике // Вероятностно-статистические методы почерковедческих исследований. М., 1974. Рогозин А.П. Некоторые тенденции формирования признаков почерка. Там же. Серегин В.В. Возможности судебно-почерковедческой диагностики свойств исполнителей рукописей. Автореф. дисс... канд. юр. наук. 1983. Хускивадзе Т.Х., Погибко Ю.Н., Ефремов В.А. О возможности установления зависимости признаков почерка от свойств личности // Экспертная практика и новые методы исследования. М., 1982. Вып. 1. Ароцкер JI.E. Возможности решения неидентификационных задач почерковедческой экспертизой // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы» (материалы научн. конф.). Душанбе, 1962. Вып. 2. Ароцкер JI.E. Предмет неидентификационных исследований в судебном почерковедении // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1970. Вып. 7. Ароцкер Л.Е. Криминалистическое исследование подписей, выполненных с подражанием // Теория и практика криминалистической экспертизы. М., 1956. Вып. 2. Ароцкер Л.Е., Коновалов Е.П. Признаки автоподлога подписей // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957. Вольвач Н.С. О влиянии свойств пишущего прибора на признаки почерка // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957. Вул С.М. О возможности установления факта выполнения рукописи в состоянии физической усталости // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1970. Вып. 7. Гордеева Г.Н., Грузкова В.Г. Установление факта выполнения текста лицом, находившимся в необычном психофизиологическом состоянии // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1970. Вып. 7. Еливанова М.С. Криминалистическая экспертиза текстов, выполненных левой рукой. Дисс... канд. юр. наук. Казань, 1966. Костенко К И., Нефедова Т.К. , Асафьева Н.И. Устойчивость и изменяемость почерка в зависимости от степени алкогольного опьянения пишущего // Экспертная техника. М., 1967. Вып. 13.

Нефедова Т.К. , Татаринова А.Н, Трынкина И.А., Костенко КИ. К вопросу об изменении почерка в зависимости от физического состояния пишущего (опьянения) // Проблемы судебной экспертизы. М., 1961. № 2. Рожкова Г.В. Устойчивость признаков почерка в зависимости от позы пишущего // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957. Рожкова Г.В. Влияние материала письма (различных тканей) на признаки почерка // Проблемы судебной экспертизы. М., 1961. № 2. Стаховская А. С. Особенности признаков почерка при письме без зрительного контроля // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1965. Вып. 2. Трубникова В.А., Шванкова М.В. Признаки письма в рукописях лиц, перенесших травму мозга // Экспертная техника. М., 1967. Вып. 21. Можар И.М. Криминалистическая экспертиза рукописей и подписей, выполненных с разрывом во времени в уголовном и гражданском судопроизводстве. Дисс... канд. юр. наук. Харьков, 1967. Томилин В.В. Возрастные изменения навыка письма и их экспертное значение. Автореф. дисс... канд. мед. наук. JL, 1963. Неидентификационные исследования в почерковедческой экспертизе. Киев, 1972. Куприянова А.А. Теоретические основы и методика судебнопочерковедческих диагностических исследований. Дисс... канд. юр. наук. М., 1982. Криминалистика социалистических стран. Юридическая литература. М., 1986. Бурчанинов В.П., Богатырев М.Г., Тополъский А.Д., Берзин В.Ф., Суярко В.А. Устойчивость признаков почерка при умышленном его изменении // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957. Стрибулъ Т. И. Зависимость признаков почерка от изменения наклона с правого на левый. Метод, письмо. М.: ВНИИСЭ, 1971. Богачкина Г.Р. и др. Исследование рукописей, выполненных измененным почерком // Экспертная техника. М.: ВНИИСЭ, 1972. Вып. 41. Модифицированная методика установления факта намеренного изменения почерка. В кн.: Применение методов исследования, основанных на вероятностном моделировании в судебно-почерковедческой экспертизе. Метод, пособие. М., 1976. Расулов А. С. Установление факта выполнения рукописи непривычной к письму левой рукой. Метод, реком. Ташкент: Таш- НИИСЭ, 1986. Дутова Н.В. Теоретические и методические основы судебнопочерковедческого исследования подписи с целью установления ее подлинности (либо неподлинности). Дисс... канд. юр. наук. М., 1985.

Комплексная методика установления подлинности (неподлинности) кратких и простых подписей. Метод, пособие. М., 1987. Горгошидзе Л.Ш., Смирнов А.В. Судебно- почерковедческое исследование подписей, выполненных в необычных условиях // Экспертная техника. М., 1985. Вып. 89. Чепулъненко Т.А. Криминалистическое исследование рукописей, выполненных лицами пожилого и старческого возраста. Дисс... канд. юр. наук. М., 1986. Липовский В.В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных от имени лиц пожилого и старческого возраста. Метод, пособие. М., 1983. Лысенко А.Н., Орлова В.Ф., Ширшкова Н.Ю. Возможности создания методов (методики) установления исполнителя неподлинной подписи // Актуальные вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. М., 1992. Лысенко А.Н. Установление исполнителей неподлинных подписей // Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных по- черковых объектов. Метод, пособие для экспертов. М., 1997. Вып. 3. Герасимов А.Н., Погибко Ю.Н. и др. О зависимости психологических параметров личности исполнителя рукописного текста от половой принадлежности // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики: Тез. науч.-практич. конф. Киев, 1993. Герасимов А.Н., Погибко Ю.Н. и др. Установление пола исполнителя текста, выполненного почерком высокой и выше средней степени выработанное™. Метод, письмо. М., 1993. Сиделъникова Л.В., Герасимов А.Н. Установление пола, возраста и психологических характеристик исполнителя текста, выполненного почерком высокой и выше средней степени выработанное™. Метод, письмо. (Рукопись). М., 2000. Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М.: Право и закон, 1996. Российская Е.Р., Черенков А.М., Бородин А.Л. Графология: вчера, сегодня, завтра // Записки криминалистов. 1994. Вып. 3. Методика определения пола исполнителя кратких рукописных текстов. Учеб. пособие. М., 1990. Судебно-почерковедческая экспертиза малообъемных почер- ковых объектов. М., 1996. Вып. 2 Маркова Л.В. Криминалистическое исследование подписей, выполненных лицами от своего имени с намеренным искажением. Дисс... канд. юр. наук. М., 1992. Криминалистическое исследование подписей, выполненных в необычных условиях (намеренное изменение, подражание, состояние алкогольного опьянения и стресса) в целях установления их подлинности (неподлинности). Метод, пособие. М., 1994.

Орлова В.Ф., Смирнов А.В. Исследование подписей, выполненных в необычных условиях. Метод, пособие. М., 1998. Бобовкин М.В. Возможности судебно-диагностического исследования письма лиц, находящихся в психопатологических состояниях. Автореф. дисс... канд. юр. наук. М., 1998. Суровикин В.Н., Юдин В.П. К особенностям почерка психически больных // Судебная экспертиза. Иваново, 1934. Томилин В.В. Физиология, патология и судебно-медицинская экспертиза письма. М., 1963. Томилин В.В. Основы судебно-медицинской экспертизы письма. Дисс... докт. мед. наук М., 1969. Томилин В. В. Основы судебно-медицинской экспертизы письма. М., 1974. Breil М.A. Graphologie im Dienste der Psichiatrie // Psichol.u. Psichiatr. Karger, Basel, New-York, 1964. Обзор зарубежной литературы по вопросам криминалистической экспертизы документов (1964-1967 гг.). М.: ЦНИИСЭ, 1968. Kiss L. Az elkovetok szemelyere vonatkozo kovetkeztetesek levonasanak lehetosegei kezirasok statistiztikai elemzese alapjai// «Bunu- gyi Tehnikai Kozlemenyek», 1973. Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1977. № 5. Manfred Philipp. Expected Future Developments in the Forensic Information — System Handwriting (FISH). 4-я Европейская конф. полиции и экспертов-почерковедов. Лондон, 12—14 окт. 1994 г. Klesk A. Psichofiziologja i patologija pisma. Lwow-Warszawa, 1924. Хилтон О. Исследования почерка душевнобольных: Реферат статьи // Криминалистика. 1962. Вып. 4. Hilton О. Consideration of the Writer’s Health in Identifying Signatures and Defecting Forgery // J.F.S.(Journal of forensic Science). 1969. Vol. 14. № 2. // Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1976. № 6. Hilton О. A Study of the Influense of Alkohol on Handwriting // J.F.S., Vol. 14. № 3. 1969. Ibid. Mayer M. Uber die Beeinflussung der Schrift durch den Alko- chol// Kraepelins Psichologische Arbeiten. Leipzig, 1901. Bd. 111. Dennemark H.-G. Die Handschrift Angetrunkener unter Berucksi- chtigung der Reaktionstypen // Kriminalistik. Hamburg, 1964. H. 1. Бюллетень переводов зарубежной литературы. М.: ЦНИИСЭ, 1966. Вып. 1. Purtell D.J. Effects of Droge on Handwriting // J.F.S., 1965 Vol. 10. № 3. // Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1976. Вып. 6. Puri KS. Effects of Intoxication on Handwriting // The Journal of Criminal Law and Criminology, 1965, 56, 3 // Обзор зарубежной литературы 1964-1967 гг. М.: ЦНИИСЭ, 1968. Galbraith N.G. Alkohol: Its Effect on Handwriting // J.F.S., 1986. Vol. 31. № 2 // Судебная экспертиза за рубежом. М.: ВНИИСЭ, 1988. Вып. 1.

Safianowski A. Identyfikacja osoby na podstawie rekopisu wyko- nanego przez nia w stanie nietrzezwym // Problemy Kryminalistyki. 1974. № 112 // Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1977. Вып. 5. Stinson М. A Validation Study of the Influence of Alcohol on Handwriting // J.F.S. 1977. 42(3). Zirke G.A., McAtee O.B., King R.D. Meprobamate and Small Amounts of Alkohol // J.A.M.A., Vol. 173. № 16. Aug. 20(1960). Goetschel E. Zum Einfluss von Drogen auf die Handschrift // Kriminalistik. 1967. H.l Legien M. Der Einfluss von Drogen auf die Handschrift // Kriminalistik. 1977. H.10 // Судебная экспертиза за рубежом. М., 1978. Вып. 4. Buquet A., Rudler М. Handwriting and Exogenous Intoxication // Interpol. 1987. № 408 // Судебная экспертиза за рубежом. М., 1988. Вып. 4. Buquet A. The Trembling — Hand Factor in Document Examination // Interpol, 1986. № 400. Legrun A. Zum Ausdruck der Erregung in der Schrift // Kriminalistik. 1965. H.5 Widacki J., Felus A. Zwarysiewicz. Zakocenia izmiany w pismie samobojcow // Archiwum medycyny sadowej i Kryminologii. 1977, 27, № 1 // Судебная экспертиза за рубежом. М., 1977. Вып. 4. Санду Д. Признаки (симптомы) самоубийства в почерке // Реферативная информация о 1-м европейском симпозиуме судебных наук (Швейцария, 17—19 сентября 1997 г.) / Пер. РФЦСЭ, 1999. Lacy J. Handwriting and Forgery under Hypnosis 11 The Journal of Criminal Law und Criminology. Vol. 34. № 5 // Судебная экспертиза за рубежом. М., 1974. Вып. 1. Gross A. Untersuchungen uber die Schrift Gesunder und Geist- eskranker// Psychologische Arbeiten. Bd.2. Leipzig, 1899. Schneidemuhl G. Die Bedeutung der Handschriftenbeurteilung fur die Arzt // Deutsch. Med. Wochenschr. Jg.50. NN 34, 35. 1924. Boisseau M. et al. Handwriting Analysis of Several Extrapyrami- dal Dusorders // Canadian Society of Forensic Science Journal. 1987. Vol. 20. № 4 // Судебная экспертиза за рубежом. М., 1989. Вып. 6. Gilmor С., Bradford J. The Effect of Medication on Handwriting // J. Can. Soc. For. Sci. 1987. 20, № 4. Franzheim L. Vorgetauschte Schuttellahmung im Schriftbild // Archiv fur die Kriminologie. 1965, 135, 5—6 // Обзор зарубежной литературы. М., 1968. Behrendt J.R. Alzheimer’s Disease and Its Effect on Handwriting // J.F.S. 1984. Vol. 29. № 1. Beacom M.S. Modern Educational Aids for Simplified Explanations of Handwriting Comparisons // J.F.S. Vol. 13. № 4. 1968. // Обзорная информация. М.: ВНИИСЭ, 1976. Вып. 6.

Stevens V. Caracteristiqes de 200 Signatures de la mauvaise main // Revue intemationale de police criminelle. Paris, 1970. № 237. Бюллетень переводов зарубежной литературы. М.: ВНИИСЭ, 1972. Вып. 12. Sellers С. Assisted and Quided Signatures // The Journal of Criminal Law, Criminologie and Police Science. 1962. Vol. 53. № 1. // Обзорная информация. М., 1976. Вып. 6. Foley B.G., Felly J.H. Quided Hand Signature Research // J.P.S. and Administration. 1977. Vol. 5. № 2 // Судебная экспертиза за рубежом. М., 1978. Вып. 3. Michel L. Gerichtliche Schriftvergleichung. Berlin—N-York, 1982. Kelly J.H. Effects of Artificial Aids and Protheses on Signatures // Journal of Police Science and Administration. 1975. Vol. 3. № 4. Matyer J. Influence de l’instrument utilise sur l’ecriture et les signatures // Revue international de criminologie et de police technique. 1967. № 1. Masson J.F. Felt Tip Pen Writing Problems of Identification // J.F.S. 1985. Vol. 30. № 1. Morton S.E. How Does Growding Affect Signatures? // J.F.S. 1980. Vol. 25. № 1. Исследование рукописей, выполненных измененным почерком // Экспертная техника. М., 1972. Вып. 41. Harris J.J. Disquised Handwriting // J.C.L.C.P.S. 1953. Vol. 43. № 5 // Обзорная информация. М., 1976. Вып. 6. Alford Е. Disquised Handwriting. A Statistical Survey of How Handwriting Its Most Frequently Disquised // J.F.S. 1970. Vol. 15. № 4 // Там же. Regent J. Changing Slant: is it the Only Change? 11 J.F.S. 1977. Vol. 22. № 1 11 Судебная экспертиза за рубежом. М., 1978. Вып. 3. Jamison J.A. Effects of Slofe Change on Handwriting // Canadian Society of Forensic Science Journal. 1983. Vol. 16. № 3. Хальдер-Зинн ПМайнерт Л. Целенаправленное изменение положения письменного текста и размерных соотношений букв и буквенных элементов в почерке // Archiv fur Kriminalistik. 1990. № 5, 6 / Пер. РФЦСЭ: 6880, 6881.

<< | >>
Источник: Орлова В. Ф.. Судебно-почерковедческая диагностика: учеб. пособие для студентов вузов. 2006

Еще по теме Диагностические исследования почерка в зарубежной криминалистике и медицине:

  1. Диагностические исследования почерка в медицине
  2. Глава 3 ПОЧЕРК КАК ОБЪЕКТ ДИАГНОСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  3. Исследование проблемы типологии почерка и поиск ее связи с типологическими свойствами личности
  4. Диагностические судебнопочерковедческие исследования в советский период
  5. Диагностические исследования криминалистов в современный (постсоветский) период
  6. ДИАГНОСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ И РАННЯЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
  7. Глава 4 ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ И ВИДЫ ОБЪЕКТОВ ЭКСПЕРТНОГО СУДЕБНОПОЧЕРКОВЕДЧЕСКОГО ДИАГНОСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  8. Глава 6 ПОДГОТОВКА МАТЕРИАЛОВ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ СУДЕБНОПОЧЕРКОВЕДЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ И ОСОБЕННОСТИ ОЦЕНКИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТА- ПОЧЕРКОВЕДА, РЕШАЮЩЕГО ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ
  9. Изучение избирательной и временной изменчивости почерка
  10. Природа избирательной и временной (ситуативной) изменчивости почерка
  11. Физиологические и психологические предпосылки отражения в почерке свойств личности
  12. Кризис психосоматической медицины.
  13. Медицина и магия
  14. МЕДИЦИНА В РИМЕ
  15. Естественные и прикладные науки. Медицина
  16. ЭСТЕТИКА И МЕДИЦИНА: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ СИНТЕЗ А.Г. Заховаева
  17. Проблема психосоматических соотношений в отечественной медицине.
  18. В ЗАБОТАХ О ЗДОРОВЬЕ: МЕДИЦИНА В ГРЕЦИИ
  19. Концепция телесности в медицине и психологии здоровья Ю. Г. Фролова (Минск, Беларусь)