<<
>>

Теософия о Христе

Духовный опыт человека передаваем и сопоставим весьма трудно. Разум испытывает понятные сложности там, где ему предлагают точно и исчерпывающе выразить тайну человека и тайну Бога.

Но разум же вполне уместен для отстранения тех интерпретаций христианского духовного опыта, которые несовместимы с Евангелием. Поэтому с привлечением рациональной аналитики можно указать, в каких именно суждениях расходится теософия с христианством.

Религия – это не этика (хотя они могут давать и схожие советы). Религия призвана не учить нравственности, но указывать путь к бессмертию. Поэтому, если интересоваться собственно религиозным содержанием той или иной веры – надо спрашивать не об этических заповедях (в таком случае трудно будет усмотреть разницу даже между атеизмом и христианством), а о понимании жизни и смерти.

Выше уже приводились христианские ответы на основные вопросы сотериологии – «от чего спасается человек?» и «как совершается спасение?».

Причина греха и смерти – это уклонение свободной воли человека от заповедей. Теософия же полагает, что источник страдания и смерти – это не воля, а незнание. «Все человеческое горе происходит от невежества» (Беспредельное, 828). Апостол Павел, однако, полагает, что даже знание истины не может лишить человека возможности свободно соскользнуть в противостояние ей: «Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Римл. 7,1519).

Отсюда – принципиальная разница библейского и гностического путей спасения: первый – это путь исцеления воли, второй – путь обретения большего познания. Первый путь полагает, что мало узнать истину, надо научиться жить в соответствии с ней (вера же и есть способ волевого обращения с полученным знанием). Второй полагает, что истина, известная ему, обладает столь безотказно чарующим воздействием, что только человек, недостаточно внимательно читавший трактаты Блаватской или Рерихов, может с ними не соглашаться.

Какой путь предлагает христианство для исцеления человеческой воли (как природной, так и гномической), речь шла выше.

В гностицизме же из постулата о том, что всякое страдание происходит лишь от невежества, следует логичный ответ и на вопрос о «пути спасения». Спасает не волевое, онтологическое движение Бога к человеку и человека к Богу (как в христианстве); спасает самопознание1518.

Этому самопознанию (которое должно убедить человека в том, что он и есть единственный Бог) служат все те, кого теософы вербуют в «Великие Учителя Человечества». Тот, кто попал в этот список, обязан учить именно так, и если исторические факты не позволяют считать, что он был пантеистом – тем хуже для этих исторических фактов (они будут названы «искаженными» или «слишком экзотерическими»).

Поскольку же о всех «Учителях» сказано, что «Все Они спасают от мрака невежества»1519 , к просветительской работе должно быть сведено и служение Христа. «Христос принес и пострадал за то, что давно было известно миру, но снова и снова забывалось людьми»1520. Помимо всего прочего, это означает, что Завет Христа лишь по невежеству был назван «Новым». Христос лишь совершил эксгумацию давно известной «истины», которую занесло песками времен. По убеждению Е. Рерих, даже страдание Христа – не более чем наглядное пособие для лучшего усвоения Его проповедей: «Если бы Он не пострадал, то Учение Его было бы забыто»1521. «Жертвою Он показал , что можно любить человечество больше, чем себя»1522.

В главе «Иисус есть Христос» будет показано, действительно ли Христос и апостолы сводили таинство спасения лишь к «просвещению».

Но уже того, что было рассказано о христианском понимании спасения, достаточно, чтобы заметить, какая пропасть лежит между сотериологией Евангелия и теософии. «Конечно, совершенно невозможно понимать значение жертвы распятия Христа, как это понимается некоторыми недоросшими сознаниями. Смысл ее в том, что Христос, желая показать силу Духа над физической плотью, принял чашу и запечатлел своей кровью Завет, принесенный Им: „нет больше любви той, как если кто положит душу за други свои“1523.

Оказывается, Христос пошел на смерть лишь для того, чтобы выжать покаянную слезу из человечества, чтобы дать нам повод для вечного покаяния. Все самое главное произошло еще до страданий Христа. Все нужное было уже сказано. Осталось совершить запоминающийся жест…

«Для меня нет ничего кощунственнее, как представление Всемогущего и Всемилосердного БогаОтца, приносящего в жертву Своего Единородного и Единосущного Сына за грехи людей, им же, по Писанию, сотворенных! – излагает свою веру Елена Рерих. – Это напоминает того Аккадийского правителя, который заклал своего сына, чтобы избежать последствий своих грехов. История зарекордировала такое каннибальское выражение отцовства. Возможно ли, чтобы в позднейшие времена такой тип отцовской любви мог быть возвеличен до статуса божественности? Каждый истинно любящий земной отец с радостью пожертвует собой ради спасения сына. Неужели Божественный Отец морально ниже людей?»1524. Напомню лишь, что в христианстве «жертва» понимается как отдача: Бог Себя отдает людям. Юридическое же понимание «жертвы», высмеиваемое Еленой Рерих, вызывало протест еще у св. Григория Богослова.

Вот еще череда нападок Елены Рерих на христианское вероучение (отчасти – лишь на тот образ его, который она создала в своем воображении): «Никто не может спасти другого. Лишь собственными усилиями подымается дух в сужденные прекрасные миры»1525. «Сектантское воззрение, что лишь благодаря проявлению Христа человечество было спасено от козней дьявола»1526. «Христа, якобы раз навсегда искупившего наши грехи»1527. «Так произошли страшные кощунственные явления: страшное внушение понятия, что крестная смерть Христа спасла человечество от первородного греха и всех последующих»1528.

Эти заветы Е. Рерих был творчески усвоены ее ученицами. Наиболее развернутая из известных мне критика христианского учения о спасении дается в статье Л. П. Дмитриевой. Святоотеческое учение, оказывается, просто сатанинского происхождения: «Христианские отцы с истинно дьявольской подачи говорят1529 …».

В Великую Пятницу не совершилось никакого Избавления. «В тот день Христос оккультно становился не СПАСЕНИЕМ человечества, а ВОЗМЕЗДИЕМ»1530.

Это – выводы. Но интересно посмотреть на аргументы. Аргументы у Л. Дмитриевой логичны. Вообще самая логичная вещь на земле – это бред сумасшедшего (каковой, естественно, гжу Дмитриеву я не считаю). Если некоему пациенту кажется, что он – Буденный, то в медсестре естественно видеть лошадь Буденного, в усатом пациенте из соседней палаты – Сталина, а в докторах – белополяков. Бред такого больного сознания не имеет сцепления с реальностью. Он развивается сам из себя, из однажды воспринятой идеи.

Гжа Дмитриева однажды глубоко усвоила идею о том, что Распятие не могло быть мистерией спасения. После этого никакие свидетельства Евангелия ее разуверить не могут. Она видит в нем только свое, и героически не замечает чего бы то ни было иного.

Итак, ход ее мысли. В центре ее внимания – Гефсиманское борение Спасителя. «Он просил пронести страшную чашу мимо. Почему? Иисус как Великий Посвященный знал о перевоплощении людей и о законе Кармы. Он знал о неумолимом и автоматически действующем обратном ударе, который обрушится на всех участников и соучастников преступления, на весь народ, на всех, кто окажется сопричастным к тому, что может совершиться завтра, в роковую пятницу… Христос мог просить Высшие Силы сделать все, чтобы завтра не свершилось казни, не совершилось бы чудовищного преступления, тяжкая карма которого потянется через века и народы. Христос молился не о себе… Если принять догму, что только смерть Христа могла принести людям искупление, то выходит, что Христос был не Искупителем, но искусителем человеческой натуры? Выходит, что Христос явился специально, чтобы не останавливать людей творить грех, а натолкнуть на грех? Да еще какой! дать им возможность убить себя!.. Как же можно утверждать, что это коллективное убийство обезумевшего дикого стада принесло миру Искупление грехов этого стада?.. Именно, не искуплением для людей стала смерть Христа.

Насильственная смерть Учителя – именно, она стала из всех грехов величайшим грехом человечества. Не жертвой искупления стала крестная смерть Христа, а жертвой, взывающей к возмездию – к тяжкому искуплению этого преступления. А искупление может пройти только через повторение крестного пути, который прошла Жертва… Над вратами начала нашей эры зловеще пылали слова „КАРМА ИЗРАИЛЯ“1531.

Вновь говорю: внутри себя это вполне последовательная концепция. Ей только Евангелие слегка мешает… Сценарий Дмитриевой: «Христос молился не о себе». Евангелие: «Отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». (Мф. 26,39).

Дмитриеву возмущает, – как можно «благодарить Христа за Его смерть, которая, мол, будет искуплением за все прошлые и будущие убийства и другие прегрешение одичавшего, деградировавшего человечества? Кто же мог придумать такой чудовищный перевертыш? Неужели Христос, молившийся в ночь Святого Четверга, чтобы миновала Его сия страшная чаша? Если исходить из нынешней догмы Искупления, Христос должен был молить об обратном – о быстрейшей казни!»1532. Да ведь так оно и было. Христос, знавший изначала, в чем воля Отца, завершил свое борение призывом: «впрочем не Моя воля, но Твоя да будет » (Лк. 22,42).

Кроме того, в Евангелии от Иоанна приводится еще и прощальная молитва Христа перед уходом в Гефсиманию. И в ней Христос молится не о «карме Израиля», но о Своих учениках: «Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И Я прославился в них. Соблюди их во имя Твое, чтобы они были едино, как и Мы. Тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную» (Ин. 17,913).

Итак, Христос, идя на страдания, говорит, что идет ко Отцу, и цель этого отшествия – радость людей, а отнюдь не утяжеление их кармы.

И помимо апостолов, есть еще круг людей, о которых молится Христос в ту ночь: «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да уверует мир, что Ты послал Меня.

Любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них да будет, и Я в них. Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон. Знал же это место и Иуда…» (Ин. 17,2018,2).

Дмитриева полагает, что над миром тяготеет Карма. Иисус об этом не осведомлен. И потому на Кресте Он молится о тех, кто Его распял: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23,34). «Отче!», а не «Карма». Он говорит «прости им!», а не угрожает: «карма ваша на вас!».

Он не знает никакого автоматизма кармического воздаяния – и потому прощает раскаявшегося разбойника.

Дмитриева полагает, что распятие не входило в то служение спасения, совершить которое пришел Христос. Но апостол Павел пишет, что гефсиманская молитва Христа была услышана: «Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Свое благоволение» (Евр. 5,7). И это действительно так, потому что завершилось гефсиманское борение мольбой о том, чтобы исполнилась воля Отца.

Если волей Христа было избавить Израиль от ухудшения его кармы через минование Голгофы – какова же тогда была воля Отца, которой Христос подчинился? Христос знал, что ничего хорошего из Его распятия не выйдет, а Отец – не знал? Или знал, но желал «оккультного возмездия»? А если Христос знал, что от Голгофы произойдет лишь зло, почему же Он молился Отцу о том, чтобы быть укрепленным в решимости пойти на Крест? Получается, что у Отца и Сына был злобносатанинский замысел об утяжелении кармы человечества, и вдруг из какойто совестной глубины Христа прорвался луч сомнения и противления. Но усилием воли и обращением за укреплением к Отцу Христос все же был утвержден в необходимости покарать евреев и все человечество.

Дмитриева, желая того или нет, продолжает все те же теософские игры в демонизацию Бога… Дмитриевский «Христос» действует подобно ребенку, в гневе обещающему родителям: «Вот возьму и умру назло вам, чтобы посмотреть, как вы на моей могилке плакать будете!».

Далее Дмитриева вопрошает: «Неужели и сейчас не остановили бы палачей даже ценой собственной жизни? Неужели выбрали бы Варраву? Неужели не спасли бы Великого Сына Света, только потому, что Его смерть покрыла бы их собственные грехи»1533. Такой порыв был у апостолов. Но это естественное движение любви Христу показалось неуместным. Он приказал Петру вложить меч в ножны. Легионы ангелов могли прийти к Нему на помощь – он ее устранил. «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть?» (Мф. 26,53). Он желал остаться один на один со смертью. И даже Отец оставил Его.

Есть разница между субъективными стремлениями и Божественным домостроительством. Писания должны сбыться. И Бог не попускает проявиться ревности апостолов, но попускает проявиться страстям Иуды. Господь может удержать человека от некоего благого, но несвоевременного действия, и может попустить действие зла. При определении же Своего Суда, Он смотрит на сердце человека, на мотивы его действия. Да, через Распятие к людям пришло спасение. Иуда хотел распятия – и он был за это наказан. Апостолы не хотели – и все же они наследовали плоды Распятия.

Теософам это действие Промысла кажется не вполне вразумительным? Что ж – и в христианстве есть свои тайны. Тот, кто не познал в Боге Отца (поскольку предпочитал рассуждать о Кармическом Законе), не сможет понять тайну Промысла.

Поэтому на вопрос Дмитриевой о том, как бы поступили нынешние христиане, видя арестовываемого Христа, ответ ясен: попробовали бы заступиться – но безуспешно. Христос добровольно идет на искупительную смерть – и Он смог бы удержать наши порывы, как удержал порывы апостолов.

И вновь обращу внимание на то, что, согласно Дмитриевой, Христос отказался от помощи ангельских легионов и от помощи апостолов только потому, что Он решил радикально ухудшить карму евреев, и ничто не могло Его остановить в этом стремлении.

В заключение надо отметить, что Дмитриева сражается не с «корыстным» и «невежественным» клиром. Она сражается со Святыми. С апостолами и мучениками, с преп. Сергием и преп. Серафимом. С Оригеном. Со всеми теми, кто исповедовал искупительное значение Смерти Христа. Вполне обобщенно она пишет: «христианские отцы утверждают, что лишь БЛАГОДАРЯ МУЧЕНИЧЕСКОЙ СМЕРТИ Иисуса Христа к человечеству пришло искупление и спасение. Спасение через кровь Христа понимается ими буквально и превращается в противоположность заповедей Христа. Христианские отцы, таким образом, утверждают и оправдывают необходимость такой чудовищной жертвы!»1534 Вот что пишет об этой «чудовищной жертве» св. Григорий Богослов: «Мы возымели нужду в Боге воплотившемся и умерщвленном , чтобы нам ожить. С Ним умерли мы, чтобы очиститься… Много было в то время чудес.. Но ни одно из них не уподобляется чуду моего спасения. Немногие капли крови воссоздают целый мир»1535.

Дмитриеву и рериховцев можно понять. То, что возвещает Евангелие, действительно не похоже на религиозные пути, предлагаемые в иных духовных традициях человечества. В мировых религиях искупление означает обычно восстановление нарушенных отношений с Богом посредством искупительных действий людей. Но в Новом Завете все совершается наоборот. Не человек приходит к Богу, неся примирительные дары (в виде своих вновь обретенных познаний, постов, жертв и т. п.), но Бог приходит к человеку, чтобы отдать ему Себя.

Евангелие не рассказывает нам притчей об овцах, внезапно нашедших своего Пастыря. Оно говорит о Пастыре, который спустился к овце. Евангелие не говорит, что закатившаяся драхма вдруг решила заблестеть поярче и тем понравиться хозяйке. Оно рассказывает о том, как хозяйка искала свое затерявшееся сокровище. «Не мы искали, но были взысканы. Сам Он приник на землю и нашел образ, и был в тех местах, где блуждала овца, поднял ее и восставил от блужданий, не переместив людей отсюда, но пребывающих на земле соделал небесными, вложил в них небесную жизнь, не возводя на небо, но небо преклонив и низведя к нам», – говорит о таинстве Спасения Николай Кавасила1536. Не люди нашли способ примирения с Богом. Новый Завет возвещает, что «Бог во Христе примирил с Собою мир» (2 Кор. 5.19).

Бог пошел навстречу к людям вплоть до ада. Некоторые убежали от Него в Шамбалу.

<< | >>
Источник: Андрей Кураев. Сатанизм для интеллигенции / О Рерихах и православии. 2007

Еще по теме Теософия о Христе:

  1. АННА ШМИДТ- "НЕВЕСТА" В.С.СОЛОВЬЕВА. ТЕОСОФИЯ: Е.П.БЛАВАТСКАЯ, Е.Ф.ПИСАРЕВА И ДРУГИЕ
  2. Предисловие
  3. 1. «АгниЙога» – этика или религия?
  4. 2. Секта или «синтез всех религий»?
  5. 3. «Живая этика» и наука
  6. 7. Бог Библии и пантеизм
  7. 9. Игры с Люцифером
  8. 10. Язычество и «религия космоса»
  9. 14. Оккультный коммунизм
  10. 17. О нашем поражении
  11. 22. Карма и покаяние
  12. 25. Эзотерика как укрытие от реальности
  13. 26. «Реинкарнационные места» в священном писании
  14. Быть христианином
  15. Теософия о Христе
  16. 32. Иисус есть Христос
  17. Был ли Иисус в Индии?