<<
>>

К пониманию сущности коммуникации: вместо введения

  Мы — люди, биологический вид, способный к рефлексии и высшей нервной деятельности, обладающий сознанием. Единственно возможный способ нашего существования — объединение с другими людьми, обеспечиваемое взаимодействием посредством языка, речи.
Язык состоит из слов, понятий, категорий, при помощи которых люди обозначают предметы, явления и процессы, встречающиеся им в повседневной жизни и профессиональной деятельности. По мере эволюции человеческого общества, усложнения мира, который становился доступен человеческому разуму, по мере расширения границ познания в языке появлялись понятия и категории, обозначающие все новые и новые процессы и явления. И чем сложнее был такой процесс или явление, тем больше образовывалось в языке понятий, характеризующих его разные стороны. У этих понятий, в свою очередь, все больше и больше оказывалось граней, оттенков и измерений.

Изучая какой-либо объект, ученый имеет дело как собственно с его сущностью, так и с характеристиками слов, обозначающих его в языке. У языка же свои законы. Он подобен живому существу и развивается

вместе с народом, который его породил и которому он служит. У каждого слова — свое происхождение, своя жизненная история, своя эволюция. Одни значения уходят, на смену им приходят другие. Возьмем, например, слово «экипаж». Когда-то оно означало транспортное средство, карету, а теперь его значение совсем другое — это скорее совокупность субъектов, которые управляют транспортным средством.

Одни и те же слова могут иметь значительно различающиеся между собой значения. И когда ученый, исследуя какое-либо явление, дает ему имя, привлекая уже существующее в языке слово, он неизбежно сталкивается с тем, что у этого слова уже есть собственное значение, устоявшееся в ходе повседневной жизни. В результате обыденное и научное значения существуют в языке параллельно. Естественно, что первое носит более общий, расплывчатый, многозначный характер.

Язык науки, напротив, стремится к четкости и однозначности применяемой терминологии. Но тем не менее любой научный термин всегда, если у него есть аналог в обыденной речи, несет на себе своеобразный отсвет этого обыденного аналога, в нем постоянно слышится эхо последнего. В результате могут возникать коллизии, порождающие подчас серьезные научные дискуссии об определениях, значениях и обозначениях тех или иных природных и социальных процессов и явлений. Еще более сложной оказывается ситуация, когда какой-либо научный термин является производным от иноязычного заимствования, особенно заимствования с достаточно богатой историей существования уже в новом языке. В ситуации переплетения контекстов и культур многозначность термина может возрасти многократно (например, слово «публика» и его восходящий к латыни западноевропейский аналог public).

К чему этот экскурс в лингвистику? Имеет ли он отношение к предмету разговора — сущности и содержанию явления коммуникации? С точки зрения автора, отношение это самое непосредственное.

Во-первых, дело в том, что нечто, обозначаемое понятием «коммуникация», действительно принадлежит к числу комплексных, сложных многогранных феноменов. Оно, это нечто, само по себе выступает как сложная система, составленная также из сложных компонентов. Более того, этот феномен представляет целый класс явлений и процессов, сходных по своим родовым чертам, но способных различаться в деталях.

Во-вторых, само слово «коммуникация», применяемое для обозначения явлений и процессов особого рода, помимо научного значения, о котором речь впереди, имеет и целый ряд обыденных значений с многовековой историей в европейских языках. Кроме того, появившись еще до XVIII века в русском языке, оно и в нем прошло путь собственной этимологической эволюции.

Таким образом, чтобы ответить на вопрос о сущности и содержании категории «коммуникация» следует предпринять следующие шаги.

Нужно проследить эволюцию этого понятия от слова, принадлежащего повседневному языку, к строгому научному термину, каждый раз внимательно фиксируя, какие явления и процессы из мира природы и общества тот или иной ученый, принадлежащий какой либо области знания, относил к числу обозначаемых этим термином (закреплял за ним).

Но самое главное, нужно обратиться к анализу самого феномена коммуникации, к процессам, явлениям и отношениям, которые существуют объективно вне зависимости от того, являются ли объектом научного познания.

Нужно понять, что их объединяет, что дает основания для отнесения этих процессов, явлений и отношений к одному классу, что отличает этот класс от других. И лишь затем поставить этому классу в соответствие избранный термин, то есть произвести процедуру наименования/обозначения. При этом не следует пытаться построить единственно верное определение, пригодное на все случаи жизни. В науке обозначение или определение — дело конвенциональное, оно может рассматриваться как результат соглашения (конвенции) ряда ученых о том, что какое-либо явление, его элемент или свойство отныне будет обозначаться тем или иным термином. Нужно понимать, что любое сложное явление, а коммуникация, несомненно, относится к их числу, является объектом изучения множества наук, каждая из которых выделяет в нем стороны, относящиеся к ее предмету. В результате ее определения в разных науках могут существенно отличаться друг от друга, но при этом ни одно из них нельзя будет назвать ошибочным. Но в то же время важно, чтобы на фундаментальном уровне они не противоречили друг другу. Поиск таких фундаментальных основ для подобного взаимопонимания и представляет одну из наиболее важных задач теории коммуникации.

Автор настоящего учебника хорошо знаком с историей развития теории коммуникации: ему хорошо известно, насколько широким является спектр попыток определить коммуникацию. Еще в далекие 70-е годы ХХ века Ф. Данс рассмотрел 95 определений коммуникации, используемых в западных работах, которые появились в 50-60-е годы[17]. Он пришел к выводу, что эти определения столь различны (им было выделено 15 концептуальных компонентов), что коммуникацию лучше было бы представлять как «семью» родственных понятий, а не как единый концепт, чтобы избежать «разногласий, академических перестрелок и теоретических поводов для раскола»[18]. Ф. Данс и К. Ларсон в 1976 году расширили этот список до 126 определений, и с тех пор это число только увеличивалось[19].

Прошло много времени, мир изменился, но не изменилось количество попыток дать дефиницию категории коммуникации, предпринимаемых каждым новым поколением ученых. По приблизительным подсчетам автора, этих определений к 2009 году было уже свыше 200. И, понимая специфику теории коммуникации, о которой говорилось в разделе 1, мы не будем предлагать еще одно новое исчерпывающее, «окончательное» определение. Задача выработки понимания сущности коммуникации и поиска опирающегося на это понимание рабочего определения решается другим способом.

Во-первых, мы обратимся к субстанционально-интеракционной концепции коммуникации[20] и на ее основе сформулируем операциональную дефиницию изучаемой категории. Она для нас будет выступать базовой, но не единственной. Выбор этой концепции обусловлен тем, что он интегрирует в себе два исторически исходных и наиболее развитых подхода в теории коммуникации — трансмиссионный и социокультурный (социально-семиотический), и в то же время обладает более высокой степенью абстракции. Субстанционально-ин-

теракционная концепция может рассматриваться как модель коммуникации первого уровня, опирающаяся на коммуникативный подход. Она непротиворечиво вписывается в конститутивную модель коммуникации второго порядка. При этом она позволяет выявить наиболее общие характеристики коммуникации, отграничить ее от других видов взаимодействия.

Во-вторых, исходя из понимания теории коммуникации как междисциплинарной мультипарадигмальной науки, мы проанализируем основные теоретические традиции/парадигмы, сложившиеся в рамках коммуникационных исследований, и приведем дефиниции коммуникации, релевантные каждой из парадигм.

В результате сформируется некоторый корпус определений коммуникации, который в рамках понимания коммуникационной науки как метадискурса может быть применен для познания и объяснения различных коммуникативных практик. 

<< | >>
Источник: Д. Гавра. Основы теории коммуникации: Учебное пособие. Стандарт третьего поколения. — СПб.: Питер. — 288 с.. 2011

Еще по теме К пониманию сущности коммуникации: вместо введения:

  1. Узкое понимание коммуникации и понятие социальной коммуникации
  2. Обыденное понимание термина «коммуникация»
  3. Вместо введения
  4. 2.4. Понимание коммуникации в различных парадигмах (концепция Р. Крейга)
  5. Малое - прекрасно (вместо введения)
  6. БИБЛЕЙСКИЙ ЛУЧ (ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ)
  7. § 4. Монистическое понимание сущности права
  8. 8.1. Понятие и сущность межкультурной коммуникации
  9. Раздел 2 Категория коммуникации: сущность и основные подходы к определению
  10. 67. ПОНИМАНИЕ СУЩНОСТИ ЧЕЛОВЕКА В РАЗНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ
  11. Глава 9. Проблемы понимания государства, его сущности и закономерностей развития
  12. 2 Основные современные подходы в пониманий сущности государства
  13. 8.1. ЧЕЛОВЕК ПОЛИТИЧЕСКИЙ: ИССЛЕДОВАНИЕ ЭКЗОТИКИ ИЛИ ПОНИМАНИЕ СУЩНОСТИ И СУЩЕСТВОВАНИЯ?
  14. Б. М. Лепешко ЭКУМЕНИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ И САМООПРЕДЕЛЕНИЕ ЛИЧНостИ: К ПОНИМАНИЮ СУЩНОСТИ ПРОЦЕССА
  15. §3. Проблема понимания и перевод О разрывах мыслительных связок и проблеме понимания
  16. К ПОНИМАНИЮ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ ЧЕРЕЗ ТИПЫ МЫШЛЕНИЯ. (К СЕМИОТИКЕ ПОНИМАНИЯ ТИПОВ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ)
  17. СУЩНОСТЬ ВЕРЫ ПО ЛЮТЕРУ. ДОПОЛНЕНИЕ К "СУЩНОСТИ ХРИСТИАНСТВА" DAS WESEN DES GLAUBENS IM SINNE LUTHERS EIN BEITRAG ZUM "WESEN DES CHRISTENTUMS"
  18.    ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ