<<
>>

5.6. Интервью как особый жанр журналистского произведения

Мы вынесли интервью в отдельную главу по нескольким причинам. Во-первых, популярность и многофункциональность этого жанра в современной российской журналистике чрезвычайно велика. Во-вторых, в рядах исследователей нет единства по вопросу классификации: к каким жанровым группам отнести интервью? (Получается, что и к информационным, и к аналитическим, и к художественно-публицистическим.) Собственно говоря, в строгой классификации здесь нет особой необходимости, поскольку видов интервью действительно много, и они пересекаются, проникают друг в друга, отнюдь не свидетельствуя о намерении журналиста исказить жанр или вид.
В-третьих, практика показывает, что студентам как творческим личностям очень интересно вообще все, что касается интервью, и вместе с тем бывает довольно-таки боязно представить себя в роли интервьюера. Поначалу, конечно. Исходя из этих соображений, мы написали об интервью отдельную главу, в которой учли главное, что необходимо начинающему журналисту в рамках данного курса. Учесть, как будет развиваться индивидуальный опыт каждого из читателей этой главы, разумеется, невозможно. Сделать этот опыт наименее болезненным — постараемся. Классик советской журналистики сказал: «...нет более верного способа разбудить интерес человека к беседе, чем собственная разговорчивость» 102. Одновременно в журналистской среде бытует другой афоризм: «Человеку дано всего два года, чтобы научиться говорить, и вся жизнь, чтобы научиться слушать». Так что же будем делать: говорить или слушать? Технология, психология, этика интервью — на эти темы написано множество книг. Журналистская литература (как научно-практическая, так и мемуарная) переполнена примерами и советами. Казалось бы: бери любую авторитетную книжку, изучай опыт мастера — и все в порядке. Завтра же можно идти на любое интервью. Почему нет? Потому, что этот жанр, единственный из всех журналистских, можно назвать также драматургическим.
Он очень близок к такому роду литературы, как драма. Ответы и вопросы в интервью — это словно реплики героев, между которыми разыгрывается уникальное действо. Особенность этой пьесы в том, что она, так сказать, для одноразового исполнения. Конечно, интересное интервью можно перечитывать многократно, но само событие (общение двух или более людей по некоему актуальному поводу) неповторимо. Эти же собеседники могут встретиться еще не раз и поговорить на столь же актуальные темы, но это новое общение будет уже новой пьесой, в которой может поменяться главный герой: событие, факт, мысль, настроение. Исходя из сказанного, даже автор этих строк, сделавший несколько тысяч интервью (и для печатных, и для электронных СМИ, и в качестве интервьюера, и в качестве интервьюента), не рискует считать свой опыт универсальным. Все, что будет сказано об интервью далее, будет сказано на основе отношения к этому жанру как драматургическому. Но сначала мы коротко обобщим те положения, на которых сходится большинство авторов, написавших исследования по современному интервью. «Произошла любопытная метаморфоза. Если раньше в интервью рассказывалось о каком-то новом, неизвестном и примечательном событии, явлении, факте, то сегодня интерес интервьюера обращен к человеку, творцу этих событий» 103. Когда произошла отмеченная метаморфоза? Почему автор говорит об этом с интонацией приятного удивления? Разве могло быть когда-то по-другому? (Заметьте, процитированная книга написана почти двадцать пять лет назад.) По-другому быть могло — и было. Как жанр интервью сравнительно молодо: оно пришло в нашу отечественную журналистику из западноевропейской только во второй половине XIX в. Трудно представить это сейчас, но в начале XVIII в., т. е. когда зародилась российская журналистика, интервью не практиковалось. Его не брали и не давали. Жанра, в рамках которого один человек напрямую спрашивает что-то у другого с целью узнать что-либо, не известное спрашивающему, и обнародовать результат примерно в том виде, в каком происходил разговор, не было.
Хронологически появление интервью в нашей печати совпадает с расцветом русской драматургии. А к тому периоду, когда К.С. Станиславский начал реформирование русского театра, интервью в прессе уже прижилось весьма основательно. Охотно беседовали с журналистами JI.H. Толстой, А.П. Чехов, чуть позже И.А. Бунин. Писатели одними из первых почувствовали возможности, открываемые интервью: речь от первого лица, особая психологическая интимность процесса, обращение к большой аудитории как к одному человеку и, наоборот, обращение к одному как ко всем. Пьеса как драматургическое произведение выявляет некие отношения, которые в начале представлены только списком действующих лиц, словно бутоном, а к концу раскрывает все лепестки, заставляя зрителя восхищаться цветком или ужасаться его уродству. Интервью в начале представлено тем же списком действующих лиц, а в качестве ремарки, описывающей мизансцену, содержит лид или врез, коротко вводящий читателя в суть происходящего: зачем встретились и намерены пообщаться эти люди. В принципе свои уникальные выразительные возможности интервью сохраняло всегда и возродило в последние двадцать лет на новом уровне. Что происходило с интервью в советский период? В чем тогда была его основная особенность? В акценте на событии. Человек, у которого брали интервью советские журналисты, рассматривался в первую очередь как свидетель и/ или участник какого-либо общественно важного события, достижения, мероприятия, открытия и т. д. Это было естественно, поскольку вся страна была уверена, что строит коммунизм, и в массовом движении такого масштаба никому не приходило в голову отвлекаться на личные перипетии индивидуума. Между личностью и обществом существовал неписаный договор: государственные интересы — это главное, а личные — это третьестепенное. Разумеется, все официальные документы обещали гражданину в коммунистическом будущем гармоничное и всестороннее развитие личности, талантов, а также благосостояние. Но пока идет великая стройка — личность интересна только как один из ее участников.
Такая идеологема сквозит практически в любом интервью, опубликованном при Советской власти. Даже если это личная беседа с ударником коммунистического труда, который многократно перевыполнил производственный план, речь будет идти, во-первых, о плане, во-вторых, о его перевыполнении, в-третьих, о стремлении переперевыполнить и следующий план. Журналисту не удалось бы опубликовать материал, в котором знатный рабочий покритиковал этот самый план или пожаловался на ухудшение обстановки в семье, которая почти не видит пропадающего на работе отца и мужа. И уж тем более никогда не обсуждались семейные дела кого бы то ни было в интимном ракурсе. (Сравните с ситуацией в современной прессе, особенно массовой в глянцевых обложках.) «Общество спектакля» — так иногда называют современное общество, в котором практически все потребители СМИ во всех странах вовлечены в некое тотальное шоу; но в отличие от обычной пьесы, посмотреть которую мы добровольно приходим в театр, в этой пьесе мы и зрители, и участники, и выйти нельзя, и жанр трудно определить. Вновь обратимся к истории. Относительная стабильность, достигнутая в советском обществе при Л.И. Брежневе (1964-1982 гг.), превратилась в застой, в результате чего в 1985 г. при М.С. Горбачеве началась перестройка. В интересующей нас области — т. е. в журналистике вообще и в интервью в частности — это выразилось во взрывном перемещении акцента на личность. Невероятная волна популярности интервью в этот период была обеспечена страстным желанием личности заявить о себе как индивидууме. Маятник «общество — личность» качнулся в сторону личности. Кроме того, после отмены цензуры в нашей стране (1991 г.), а также после введения института частной собственности начался издательский бум. В начале 1990-х гг. иметь свою газету-журнал-канал захотели и даже смогли тысячи физических лиц. Зародилась и бурно расцвела коммерческая пресса, негосударственная и независимая. Возникла конкуренция между СМИ. Появились новые жанры (колонка-комментарий), отошли на задний план старые (передовая статья).
Словом, было все, как обычно бывает, когда меняются формы собственности. Востребованность интервью все более возрастала, потому что человек, личность, вещающая от собственного, первого, лица вырвалась на простор и заговорила без оглядки на партию и правительство. Все это было, конечно, очень интересно, однако параллельно родилась и отечественная массовая (в значении желтая, бульварная) пресса. Массовой психологии не нужны тонкости. Потребности читателя из толпы давно описаны, еще в 20-х гг. прошлого века, американскими медиаспециалистами: самосохранение, любовь и воспроизводство, кровь и насилие, головокружительный успех, чудесный поворот судьбы и т. п. Собственно, требования толпы были известны еще в Древнем Риме: хлеба и зрелищ. Если приложить древнеримско-американскую формулу к реальному тематическому репертуару современной российской массовой прессы, то получится нечто вроде: как избавиться от целлюлита, непрерывно занимаясь сексом, со стороны поглядывая на кровавую бандитскую разборку, одновременно ожидая принца на белом коне, вооружившись абсолютно достоверным перечнем приемов «Как его удержать, когда и если он придет». Нешуточная фантасмагория получается. Как вы понимаете, интервью на эти темы можно взять даже у козы: все ответы известны (а если что-то непонятно — читай рекламу). Запомнив, что маятник (личность — общество) качается, приступим к рассмотрению современного интервью, учитывая культурно-медийные условия, в которых оно развивается. Какие виды интервью сейчас встречаются чаще? Основных видов интервью — три, как и жанровых групп: информационное, аналитическое и художественно-публи-цистическое. Информационное: оперативное интервью, блиц-опрос, пресс-конференция, выход к прессе, брифинг. Аналитическое: проблемный диалог, круглый стол. Художественно-публицистическое: интервью-портрет, бе-седа-эссе и их подвиды. Наиболее часто сейчас встречаются информационные разновидности интервью, не столько потому, что их больше, сколько потому, что они заметнее. Мы постоянно видим и слышим информационно-оперативные интервью в составе новостных выпусков телевидения и радио. Журналист обращается к обладателю актуальной информации с целью получить оперативные сведения: что произошло, когда и кто участники события. Собеседник отвечает на эти короткие вопросы тоже коротко, а если отвечает расплывчато и длинно, то журналист, как правило, стремится вернуть его к основным вопросам. Если этого не происходит, ответ редактируется до логической точки с помощью монтажа (если интервью идет в записи для ТВ или радио). В прямом эфире, где почти все зависит от самообладания и импровизационного дара журналиста, информационное интервью редактируется не монтажом, а режиссерскими приемами интервьюера, его умением воздействовать на ход беседы.
<< | >>
Источник: Черникова Елена Вячеславовна. Основы творческой деятельности журналиста: учебное пособие. 2012

Еще по теме 5.6. Интервью как особый жанр журналистского произведения:

  1. Элементы как особый жанр научной литературы
  2. Инструктирование как особый способ организации текста
  3. ЛЕКЦИЯ №2 (28.02.07) Тема№2 Нормы права и нормативно-правовые акты. Основные правовые системы современности. Международное право как особая система права.
  4. ПОДМЕНА ЖАНРА
  5. Глава 3 Содержательные элементы журналистского произведения
  6. 3. 1. Журналистское произведение: тема, замысел, идея
  7. 3. 3. Факт как основа журналистского произведения
  8. 3. 4 . Образные компоненты журналистского произведения
  9. 3. 5. Образ автора в журналистском произведении
  10. 3.7 . Художественные элементы журналистского произведения: пейзаж, деталь, портретная характеристика (на примере очерка)
  11. § 1. /Международное право как особая правовая система
  12. Меню как речевой жанр
  13. ДВЕ ДОБЛЕСТИ ЖУРНАЛИСТА ИЛИ КРИТЕРИИ КАЧЕСТВА ЖУРНАЛИСТСКОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  14. ГЛАВА 3 Журналистское произведение
  15. 3.1. Журналистское произведение как особый информационный продукт
  16. 3.4. Штампы и стереотипы в журналистских произведениях
  17. 4.4. Соотношение «факт — автор» в журналистских произведениях разных жанров
  18. 5.6. Интервью как особый жанр журналистского произведения