<<
>>

а) Форма и сущность

Рефлективное определение, поскольку оно возвращается в основание, есть первое, непосредственное наличное бытие вообще, с которого начинают. Но наличное бытие еще имеет лишь значение положенности и по своему

ТЛ

существу предполагает основание в том смысле, что оно его скорее не полагает, что это полагание есть снятие самого себя, а то, что непосредственно, есть скорее положенное, основание же — неположенное.

Как оказалось, это предполагание есть полагание, возвращающееся (riickschlagende) к полагающему; как снятая определенность (Bestimmtsein) основание есть не то, что неопределенно, а определенная самой собой сущность, однако определенная как неопределенная или как снятая положенность. Основание — это сущность, тождественная с собой в своей отрицательности.

Определенность сущности как основания становится тем самым двоякой — определенностью основания и определенностью основанного (des Begriindeten). Она, во-первых, сущность как основание, определенная быть сущностью, противостоящей положенности как неположенность. Во-вторых, она основанное, непосредственное, сущее, однако не в себе и для себя — положенность как положенность. Тем самым положенность точно так же тождественна с собой, но она тождество отрицательного с собой. Тождественное с собой отрицательное и тождественное с собой положительное есть теперь одно и то же тождество. Ибо основание — это тождество с собой положительного или даже положенности; основанное — это положен- ность как положенность, но эта его рефлексия в себя есть тождество основания. — Следовательно, само это простое тождество не есть основание, ибо основание — это сущность, положенная как неположенное, противостоящее положенности. Как единство этого определенного тождества (основания) и отрицательного тождества (основанного) оно сущность вообще, отличная от своего опосредствования.

Это опосредствование сравнительно с предыдущими рефлексиями, ИЗ которых ОНО происходит, не есть, 60- первых, чистая рефлексия, каковая не отличается от сущности, и еще не заключает в себе отрицательного и тем самым не имеет еще самостоятельности определений.

В основании же как снятой рефлексии эти определения удерживаются. — Это опосредствование не есть также определяющая рефлексия, определения которой имеют существенную самостоятельность; ибо эта самостоятельность исчезла в основании, в единстве которого определения лишь положенные. — Вот почему опосредствование основания есть единство чистой и определяющей рефлексии; определения этого опосредствования или положенное удерживаются, и, наоборот, удерживание этих определений есть нечто положенное. Так как это их удерживание себя само есть нечто положенное или имеет определенность, то они тем самым отличны от своего простого тождества и составляют форму в противоположность сущности.

Сущность имеет некоторую форму и определения формы. Лишь как основание сущность обладает прочной непосредственностью, иначе говоря, есть субстрат. Сущность, как таковая, едина со своей рефлексией и неотличима от самого движения рефлексии. Поэтому не сущность совершает это движение рефлексии; она также не есть то, с чего рефлексия начинает как с первого. Это обстоятельство затрудняет вообще изображение рефлексии; ведь нельзя, собственно, сказать, что сущность возвращается в самое себя, что сущность есть видимость внутри себя, так как ее нет до своего движения или в нем, и это движение не имеет основы, на (an) которой оно протекало бы. Лишь в основании нечто соотнесенное выступает в соответствии с моментом снятой рефлексии. Сущность же как соотнесенный субстрат есть определенная сущность; в силу этой положенное™ она по своему существу имеет в самой себе форму. — Определения же формы — это, напротив, такие определения, которые находятся в сущности; сущность леэюит в их основании как неопределенное, безразличное к ним в своем определении; они имеют в ней свою рефлексию в себя. Рефлективные определения должны были удерживаться в самих себе и быть самостоятельными; но их самостоятельность — это их распадение; таким образом, они имеют эту самостоятельность в ином; но это распадение само есть это тождество с собой или основание устойчивости (Ве- stehen), которое они себе сообщают.

К форме принадлежит вообще все определенное; оно определение формы, поскольку оно нечто положенное и тем самым отличное от того, форму чего оно составляет; определенность как качество едина со своим субстратом, бытием; бытие — это непосредственно определенное, еще не отличное от своей определенности, иначе говоря, в ней еще не рефлектированное в себя, равно как определенность есть поэтому сущая, еще не положенная определен- ность. — Далее, свойственные сущности определения формы как рефлективные определенности суть —по своей более точной определенности — рассмотренные выше моменты рефлексии — тождество и различие; различие — отчасти как разность, отчасти как проти вополооїсность.

Но кроме того, к ним принадлежит и отношение основания, поскольку это отношение хотя и есть снятое рефлективное определение, но благодаря ему сущность дана в то же время как нечто положенное. К форме же тождество, которое основание имеет внутри себя, не относится, а именно [не относится то], что положенность как спитая и положенность, как таковая,—основание и основанное — это одна рефлексия, составляющая сущность как простую основу, которая есть удерживание формы. Но это удерживание полооїсено в основании; иначе говоря, эта сущность сама по своему существу дана как определенная; тем самьш она опять-таки момент отношения основания и момент формы. — В том-то и состоит абсолютное взаимоотношение формы и сущности, что сущность есть простое единство основания п основанного, но в этом единстве как раз сама она определенна пли есть отрицательное и отличает себя как основу от формы, но таким образом сама становится в то же время основанием и моментом формы.

Поэтому форма есть завершенное целое рефлексии; она содержит и определение рефлексии — быть снятой; поэтому форма, будучи также единством своего процесса определения, равным образом соотнесена со своей сня- тостью, с иным, которое само не есть форма, но к которому она относится. Как существенная, соотносящаяся с самой собой отрицательность форма в противоположность этому простому отрицательному есть то, что полагает и определяет; простая же сущность — это неопределенная и недеятельная основа, в которой определения формы удерживаются или имеют рефлексию в себя. — Внешняя рефлексия обычно довольствуется этим различением сущности и формы; различение это необходимо, но само это различение ость их единство, равно как это единство основания есть сущность, отталкивающая себя от себя и делающаяся положенностыо. Форма — это сама абсолютная отрицательность, или отрицательное абсолютное тождество с собой, именно в силу которых сущность есть не бытие, а сущность. Это тождество, взятое аб- страктно, ость сущность, противостоящая форме, точно так же как отрицательность, взятая абстрактно как положенность, ость отдельное определенно формы.

Но определение, как оно обнаружилось, есть в своей истине цело- кутшая, соотносящаяся с собой отрицательность, которая тем самым, будучи таким тождеством, есть в самой себе простая сущность. Поэтому форма имеет в своем собственном тождестве сущность, равно как сущность имеет в своей отрицательной природе абсолютную форму. Нельзя, стало быть, спрашивать, каким образом форма присоединяется к сущности: водь она лишь видимость сущности внутри самой себя, имманентная ей собственная рефлексия44. Точно так же и форма в самой себе ость возвращающаяся в себя рефлексия пли тождественная сущность; в процессе своего определения форма превращает определение в положенность как положен- лость. — Она, следовательно, определяет сущность не так, как если бы она была поистине предположенной, обособленной от сущности, ибо в таком случае она несущественное, непрерывно исчезающее рефлективное определение и таким образом сама есть скорее основание своего снятия или тождественное соотношение своих определений. «Форма определяет сущность» означает, следовательно, что форма в своем различении снимает само это различение и есть тождество с собой, которое есть сущность как удерживание определения; форма есть противоречие: в своей положен пости она снята п в этой снято- сти удерживается; том самым она основание как сущность, тождественная с собой, когда она определена п подвергнута отрицанию.

Эти различия формы и сущности суть поэтому лишь моменты самого простого отношения формы. Но их следует рассмотреть подробнее п фиксировать. Определяющая форма соотносится с собой как снятая положенность; тем самым она соотносится со своим тождеством как с чем-то иным. Она полагает себя как снятую; тем самым она иргдполагает свое тождество; сущность есть в соответствии с этим моментом то неопределенное, для которого форма есть иное. Таким образом, сущность не есть такая сущность, которая в самой себе есть абсолютная рефлексия, а она определена как лишенное формы тождество; она материя.

<< | >>
Источник: ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ. HAУKA ЛОГИКИ ТОМ 2, М., «Мысль». 1971

Еще по теме а) Форма и сущность:

  1. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  2. 2.3. Ценности информационного общества
  3. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  4. 2.3. Ценности информационного общества
  5. § 1. Проблема как форма научного познания
  6. а) Форма и сущность
  7. Сущность и суть бытия (чтойность). Проблема определения
  8. Материя и форма. Возможность и действительность
  9. §1. Сущность библиотековедения как науки
  10. §7. Культура как форма жизни в философии Георга Зиммеля
  11. СИМВОЛ КАК ДИАЛЕКТИКА ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ
  12. ГРАЖДАНСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ЖУРНАЛИСТА КАК ФАКТОР ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ОБЩЕСТВА Казанков В.А.