<<
>>

В. ИДЕЯ БЛАГА

Так как понятие, которое есть предмет самого себя, определено в себе и для себя, то субъект определен по отношению к себе как единичное. Как субъективное, понятие опять-таки имеет своей предпосылкой некоторое в себе сущее инобытие; оно есть побуждение реализовать себя, цель, которая хочет через самое себя сообщить себе объективность в объективном мире и осуществить себя.
В теоретической идее субъективное понятие как всеобщее, как в себе и для себя лишенное определений противостоит объективному миру, из которого оно черпает определенное содержание PI наполнение. В практической же идее это понятие как действительное противостоит действительному. Но достоверность самого себя, которой субъект обладает в своей в себе и для себя определенности, есть достоверность его действительности и недействительности мира. Для субъекта ничтожно не только инобытие мира как абстрактная всеобщность, но и его единичность и определения его единичности. Здесь сам субъект присвоил себе объективность; его определенность внутри себя есть объективное, ибо он всеобщность, которая также всецело определена; напротив, мир, бывший ранее объективным, есть только еще нечто положенное, нечто такое, что непосредственно определено разным образом, но что, будучи определенным лишь непосредственно, внутри себя лишено единства понятия и само ничтожно. Эта определенность, содержащаяся в понятии, равная ему и заключающая в себе требование единичной внешней действительности, есть благо. Оно выступает с достоинством чего-то абсолютного, ибо оно целокупность понятия внутри себя, объективное, имеющее в то же время форму свободного единства и субъективности. Эта идея выше идеи рассматриваемого [нами] познания, ибо она обладает достоинством не только всеобщего, но и просто действительного 168. — Она побуждение, поскольку это действительное еще субъективно, полагает само себя, а не имеет в то же время формы непосредственной предпосылки; ее побуясдение реализовать себя состоит, собственно говоря, в том, чтобы сообщить себе не объективность, — ее она имеет в самой себе, — а лишь эту пустую форму непосредственности. — Деятельность цели направлена поэтому не на себя, для принятия в себя некоторого данного определения и для усвоения его, а скорее для полагания своего собственного определения и для сообщения себе реальности в форме внешней действительности посредством снятия определений внешнего мира. — Идея воли как то, что определяет само себя, имеет для себя содержание внутри самой себя. Правда, это содержание есть определенное содержание и тем самым нечто конечное и ограниченное; самоопределение есть по существу своему обособление, так как рефлексия воли в себя как отрицательное единство вообще есть также единичность в смысле исключения и предполагания чего-то иного. Однако особенность содержания [идеи воли] прежде всего бесконечна благодаря форме понятия, собственную определенность которого составляет содержание и которое имеет в нем отрицательное тождество себя с самим собой и тем самым не только некоторое особенное, но и свою бесконечную единичность. Упомянутая конечность содержания в практической идее означает поэтому не что иное, как то, что она прежде всего еще неосуществленная идея.
Понятие есть для него в-себе-и-для-себя- сущее; оно есть здесь идея в форме сущей для самой себя объективности; с одной стороны, субъективное поэтому уже не есть лишь нечто полоясенное, произвольное или случайное, а есть нечто абсолютное; но, с другой стороны, эта форма существования — для-себя-бытие — еще не обладает и формой в-себе-бытия. То, что таким образом по форме как таковой выступает как противопо- ложность, выступает в форме понятия, рефлектирован- пой в виде простого тождества, т. е. в содержании, как его простая определенность. В силу этого благо, хотя оно и значимо в себе и для себя, есть какая-то особенная цель, которая, однако, не должна получить свою истинность лишь через реализацию, а уже сама по себе есть истинное. Само умозаключение непосредственной реализации не требует здесь более подробного изложения; оно всецело есть лишь рассмотренное выше умозаключение внешней целесообразности; только содержание составляет различие. Во внешней целесообразности как формальной содержание было вообще неопределенным конечным содержанием; здесь же оно, правда, также конечное содержание, но в то же время, как таковое, абсолютно значимое. Однако по отношению к заключению — к осуществленной цели — возникает новое различие. Конечная цель в своей реализации достигает также лишь средства; так как она в своем начале не есть еще в себе и для себя определенная цель, она и как осуществленная цель остается чем-то таким, что не есть в себе и для себя. Если же благо опять-таки фиксируется как нечто конечное и таково по существу своему, то и оно, несмотря на свою внутреннюю бесконечность, не может избежать судьбы конечного — судьбы, являющей себя во многих формах. Осуществленное благо есть благо в силу того, что оно есть уже в субъективной цели, в своей идее; осуществление сообщает ему внешнее наличное бытие; но так как это наличное бытие определено только как само по себе ничтожное внешнее, то благо достигло в нем лишь случайного, разрушимого наличного бытия, а не соответствующего его идее осуществления. Далее, так как по своему содержанию благо есть нечто ограниченное, то имеется также различное благо; существующее благо подвержено разрушению не только через внешнюю случайность и через зло, но и через коллизию и столкновение в сфере самого блага. Со стороны предположенного ому объективного мира, в предположении которого состоит субъективность и конечность блага и который как нечто иное идет своим собственным путем, само осуществление блага сталкивается с препятствиями и даже становится невозможным. Таким образом благо остается некоторым долженствованием; оно в себе и для себя\ но бытие как последняя, абстрактная непосредственность остается по отношению к нему определенным также как небытие. Идея завершенного блага есть, правда, абсолютный постулат, но ие более чем постулат, т. е. абсолютное, отягощенное определенностью субъективности. Два мира еще противоположны друг другу: один мир — царство субъективпости в чистых просторах прозрачной мысли, другой мир — царство объективности в стихии некоей внешне многообразной действительности, которая есть нераскрытое царство тьмы. Полное развитие неразрешенного противоречия — тон абсолютной цели, которой непреодолимо противостоит предел этой действительности, рассмотрено подробнее в «Феноменологии духа» 169. — Так как идея содержит внутри себя момент совершенной определенности, то другое понятие, к которому относится понятие в ней, имеет в то же время в своей субъективпости момепт некоторого объекта; поэтому идея приобретает здесь вид самосознания и с этой стороны совпадает с его изображением. ТТо практической идее еще недостает момента самого сознания в собственном смысле, а именно того, чтобы момепт действительности в понятии сам по себе достиг определения внешнего бытия. — Этот недостаток можно рассматривать и так, что практической идее еще не хватает момспта теоретической идеи. А имеппо, в теоретической идее па стороне субъективного понятия, созерцаемого понятием внутри себя, находится лишь определение всеобщности; познание знает себя лишь как постижение, как само по себе неопределенное тождество понятия с самим собой; наполнение, т. е. в себе и для себя определенная объективность, есть нечто ему данное, а истинно сущее — независимо от субъективного полагания наличная действительность. Наоборот, практическая идея считает эту действительность (которая противостоит ей в то же время как непреодолимый предел) тем, что само по себе ничтожно и что должно получить свое истинное определение и единственную ценность лишь через благие цели. Поэтому воля лишь сама преграждает себе путь к достижению своей цели тем, что она отделяет себя от познания и что внешняя действительность не получаст для нее формы истинно сущего: идея блага может поэтому найти свое дополнение единственно лишь в идее истинного 170. Но идея блага совершает этот переход через самое себя. Б умозаключении, в действовании, первая посылка — это непосредственное соотношение благой цели с той действительностью, которой эта цель овладевает и которую она во второй посылке направляет как впешнее средство против внешней действительности171. Для субъективного понятия благо объективно; в своем наличном бытии действительность противостоит благу как непреодолимый предел, лишь поскольку она еще имеет определение непосредственного наличного бытия, а не чего-то объективного в смысле в-себе-н-для-себя-бытия; она скорее либо зло, либо нечто безразличное, лишь определимое, имеющее свою ценность не в самом себе. Но это абстрактпое бытие, противостоящее благу во второй посылке, уже снято самой практической идеей; первая посылка се действования — это непосредственная объективность понятия, согласно которой цель сообщает себя действительности без всякого сопротивления и находится в простом, тождествеппом соотношении с этой действительностью. Постольку необходимо, следовательно, лишь свести воедино мысли ее двух посылок. К тому, что в первой посылке непосредственно уже совершено объективным понятием, присоединяется во второй посылке прежде всего лишь полагание его через опосредствование, стало быть, для понятия. И подобно тому как в самом отношении цели вообще осуществленная цель есть, правда, опять-таки лишь средство, но и наоборот, средство есть и осуществленная цель, так и в умозаключении блага вторая посылка непосредственно уже имеется в себе в первой посылке; однако этой непосредственности [здесь] недостаточно, и вторая посылка уже постулируется для первой: осуществление блага вопреки противостоящей ему другой действительности есть то опосредствование, которое по существу своему необходимо для непосредственного соотношения и осущоствленности блага. Ибо это есть лишь первое отрицание или инобытие понятия, такая объективность, которая была бы погруженностью понятия во внешнее; второе отрицание есть спятие этого инобытия, единственно благодаря чему непосредственное осуществление цели и становится действительностью блага как для себя сущего понятия, поскольку это понятие полагается здесь тождественным с самим собой, а не с чем-то иным, и, стало быть, полагается единственно свободным. А если бы благая цель этим все же не была осуществлена, то это было бы возвратом понятия к той позиции, на которой понятие находилось до своей деятельности, — к позиции действительности, определенной как ничтожная и все же предположенной как реальная; этот возврат становится прогрессом в дурную бесконечность и имеет свое основание единственно лишь в том, что при снятии указанной абстрактной реальности это снятие столь же непосредственно забывается, или же забывается, что эта реальность скорее уже предположена как сама по себе ничтожная, не объективная действительность172. Это повторение предполагания неосуществленной цели после действительного осуществления цели определяет себя поэтому и так: субъективная установка объективного понятия воспроизводится и увековечивается, тем самым конечность блага и по его содержанию, и по его форме представляется постоянной истиной, так же как и его осуществление всегда представляется всецело лишь единичным,, а не всеобщим актом. — На деле же эта определенность сняла себя в осуществлении блага; что еще ограничивает объективное понятие — это его собственный взгляд на себя, исчезающий от его рефлектирования по поводу того, что такое осуществление блага в себе; этим взглядом понятие лишь само себе преграждает путь и должно ввиду этого быть направлено не на некоторую внешнюю действительность, а на само себя. А именно, деятельность во второй посылке, производящая лишь одностороннее для-себя-бытие, вследствие чего продукт представляется чем-то субъективным и единичным, а тем самым повторяется здесь первое предполагание, — эта деятельность есть поистине в такой же мере полагание в-себе-сущего тождества объективного понятия и непосредственной действительности. Определение этой действительности предполаганием заключается в том, что она обладает лишь реальностью явления, сама по себе ничтожна и всецело определима объективным понятием. Так как внешняя действительность изменяется через деятельность объективного понятия и ее определение тем самым снимается, то именно этим она лишается чисто являющейся реальности, внешпой определимости и ничтожности, тем самым она полагается как в себе и для себя сущая. При этом вообще снимается указанное предполагание, а именно Определение блага как чисто субъективной и по своему содержанию ограниченной цели, снимается необходимость реализовать эту цель лишь через субъективную деятельность и сама эта деятельность. В самом результате опосредствование снимает само себя; результат есть непосредственность, которая есть не восстановление предполагания, а скорее его снятость. Тем самым идея в себе и для себя определенного понятия положена уже не только в деятельном субъекте, но точно так же и как непосредственная действительность, и, наоборот, эта действительность, какова она в познании, положена как истинно-сущая объективность. Единичность субъекта, которой он был отягощен из-за своего предполагания, исчезла вместе с этим пред- полаганием; субъект, стало быть, выступает теперь как свободное, всеобщее тождество с самим собой, для которого объективность понятия есть в такой же мере данная, непосредственно для субъекта имеющаяся, в какой он знает себя как в себе и для себя определенное понятие. Тем самым в этом результате познание восстановлено и соединено с практической идеей; найденная в наличии действительность определена в то же время как осуществленная абсолютная цель, но не так, как в ищущем познании, только как объективный мир, лишенный субъективности понятия, а как такой объективный мир, внутреннее основание и действительная устойчивость которого есть понятие. Это абсолютная идея.
<< | >>
Источник: ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ. HAУKA ЛОГИКИ ТОМ 3, М., «Мысль». 1972

Еще по теме В. ИДЕЯ БЛАГА:

  1. II. Идея познания и блага
  2. Идеи. Идея души. Идея мира. Идея Бога
  3. 12. Космическая память, идея Кармы и идея будущих возможностей развития
  4. БЕЛОРУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ И РУССКАЯ ИДЕЯ: КОНЦЕПТЫ И ПРАКТИКА В.А. Мельник
  5. Лекция 46. Общественные блага
  6. Глава 8. НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА И ИХ ЗАЩИТА
  7. Общественные блага
  8. Статья 150. Нематериальные блага
  9. Слабые рынки: оковы и блага
  10. Потреби і споживчі блага. Корисність споживчих благ. Закон спадної граничної корисності
  11. РАЗДЕЛ 2. Внешние эффекты и затраты. Общественные блага. Дифференциация доходов населения
  12. Идея
  13. I. Идея жизни