<<
>>

А. ЗАКОН ЯВЛЕНИЯ

1. Явление — это существующее, опосредствованное своим отрицанием, которое составляет его устойчивость. Хотя это его отрицание есть нечто другое самостоятельное, однако последнее столь же существенно снято.
Существующее есть поэтому свое возвращение в само себя через свое отрицание и через отрицание этого своего отрицания; оно, следовательно, обладает существенной самостоятельностью, равно как оно непосредственно есть просто положенность, имеющая своей устойчивостью некоторое основание и нечто иное. — Следовательно, явление, во-первых, это существование вместе с его существенностью, положенность вместе с ее основанием; но это основание есть отрицание, и другое самостоятельное — основание первого — также есть лишь положенность. Иначе говоря, существующее как являющееся рефлекти- ровано в нечто иное и имеет своим основанием это иное, которое само заключается лишь в том, чтобы быть реф- лектированным в иное. Присущая ему существенная самостоятельность, так как она возвращение в само себя, есть ввиду отрицательности моментов возвращение ничто через ничто к самому себе; самостоятельность существующего есть поэтому лишь существенная видимость. Связь существующих, каждое из которых имеет своим основанием другое, состоит поэтому в указанном взаимном отрицании, в том, что устойчивость одного есть не устойчивость другого, а его положенность, каковое отношение положенности единственно только и составляет их устойчивость. Основание имеется так, как оно есть в своей истине, заключающейся в том, что оно такое первое, которое есть лишь нечто предположенное.

Это составляет отрицательную сторону явления. Но в этом отрицательном опосредствовании непосредственно содержится положительное тождество существующего с собой. Ибо существующее не есть положенность в противоположность существенному основанию, иначе говоря, оно не видимость в чем-то самостоятельном, а положенность, соотносящаяся с положенностью у или видимость лишь в видимости.

В этом своем отрицании или в своем ином, которое само снято, оно соотносится с самим собой; оно, следовательно, тождественная с собой или положительная существенность. — Это тождественное не есть непо- средственностЬу присущая существованию, как таковому, и составляющая лишь то, что несущественно, — иметь свою устойчивость в чем-то ином. Нет, оно существенное содержание явления, имеющее две стороны: во-первыху форму положенности или внешней непосредственности и, во-вторых, положенность как тождественность с собой. С первой стороны это содержание дано как наличное бытие, но как случайное, несущественное наличное бытие, которое в силу своей непосредственности подвержено переходу, возникновению и прехождению. Со второй стороны оно простое определение содержания, не подверженное этой смене явлений, — то, что сохраняется в этой смене.

Помимо того что это содержание есть вообще простое в преходящем, оно также и определенное, внутри себя различное содержание. Оно рефлексия явления, отрицательного наличного бытия, в себя; следовательно, оно содержит как нечто существенное определенность. Но явление есть сущая многообразная разность, разбрасывающаяся в несущественном многообразии; напротив, реф- лектированное содержание явления — это его многообразие, сведенное к простому различию. А именно, определенное существенное содержание, говоря точнее, не только определено вообще, но как существенное в явлении есть полная определенность, — что-то и его иное. В явлении каждое из этих двух имеет свою устойчивость в ином таким образом, что оно в то же время есть лишь в отсутствии его устойчивости (Nichtbestehen). Это противоречие снимается, и его рефлексия в себя есть тождество их взаимной устойчивости: положенность одного есть также положенность другого. Они составляют одну и ту же устойчивость, в то же время [выступают] как разные, безразличные друг к другу содержания. Таким образом, в существенной стороне явления отрицательное несущест- венного содержания, его снятие себя, возвратилось в тождество; это содержание есть безразличная устойчивость, которая есть не снятость, а скорее устойчивость иного.

Это единство есть закон явления.

2.

Следовательно, закон — это положительное в опосредствовании являющегося59. Явление — это прежде всего существование как отрицательное опосредствование с собой, так что существующее опосредствовано с собой отсутствием своей собственной устойчивости, чем-то иным, и опять-таки отсутствием устойчивости этого иного. Здесь имеются, во-первых, простая видимость и исчезание обоих, несущественное явление, а, во-вторых, также и сохранение или закон, ибо каждое из них существует в указанном снятии иного, и их положенность как их отрицательность есть в то же время тождественная, положительная положенность обоих.

Таким образом, эта сохраняющаяся устойчивость, которую явление имеет в законе60, во-первых, противоположна, как это определилось, непосредственности бытия, которой обладает существование. Эта непосредственность есть, правда, в себе рефлектированная непосредственность, а именно возвратившееся в себя основание; но в явлении эта простая непосредственность отличается от рефлектированной, тогда как в вещи они только начинали отделяться друг от друга. При своем растворении существующая вещь стала этой противоположностью; положительное в ее растворении — это указанное тождество с собой являющегося как положенности в своей другой положенности. — Во-вторых, эта рефлектированная непосредственность сама определена как положенность в противоположность сущей непосредственности существования. Эта положенность (Gesetfctsein) есть теперь то, что существенно и истинно положительно. Немецкое слово Gesetz также содержит это определение. В этой положенности заключается существенное соотношение обеих сторон различия, содержащихся в законе; они разное, непосредственное по отношению друг к другу содержание и суть таковы как рефлексия исчезающего содержания, принадлежащего явлению. Как существенная разность эти разные суть простые, соотносящиеся с собой определения содержания. Но точно так же ни одно из них не непосредственно само по себе, а каждое из них есть по существу своему положенность, иначе говоря, есть лишь постольку, поскольку есть другое.

В-третьих, явление и закон имеют одно и то же содержание.

Закон — это рефлексия явления в тождество с собой; таким образом, явление как ничтожное непосредственное противостоит рефлектированному-в-себя, и они различаются между собой по этой форме. Но рефлексия явления, в силу которой имеется это различие, есть также существенное тождество самого явления и его рефлексии, в чем вообще и состоит природа рефлексии; она есть то, что в положенности тождественно с собой, и безразлична к указанному различию, которое есть форма или положенность; следовательно, она содержание, которое непрерывно переходит из явления в закон, — содержание и закона, и явления.

Это содержание составляет тем самым основу явления; закон — сама эта основа; явление есть то же самое содержание, но заключает в себе еще кое-что, а именно несущественное содержание своего непосредственного бытия. И определение формы, которым явление, как таковое, отличается от закона, есть содержание, и притом именно такое, которое также отличается от содержания закона. Ибо существование как непосредственность вообще равным образом есть тождественность с собой материи и формы, безразличная к своим определениям формы, и потому есть содержание; оно вещность с ее свойствами и материями. Однако оно содержание, самостоятельная непосредственность которого в то же время дана лишь как отсутствие устойчивости. Но тождество этого содержания с собой в этом отсутствии его устойчивости есть другое, существенное содержание. Это тождество, основа явления, составляющая закон, есть собственный момент явления; это положительная сторона существенности, благодаря которой существование есть явление.

Поэтому закон находится не по ту сторону явления, а непосредственно наличен в нем; царство законов — это спокойное отображение существующего или являющегося мира61. Вернее, однако, оба составляют одну целокупность, и существующий мир сам есть царство законов, которое как простое тождественное в то же время тождественно с собой в положенности или в растворяющей самое себя самостоятельности существования.

Существование возвращается в закон как в свое основание; явление содержит и то и другое — простое основание и растворяющее движение являющегося универсума, движение, существенностью которого служит основание.

3. Закон, следовательно, — это существенное явление62; он рефлексия явления в себя в его положенности, тождественное содержание себя и несущественного существования. Во-первых, это тождество закона с его существованием есть еще только непосредственное, простое тождество, и закон безразличен к своему существованию; явление обладает еще другим содержанием по сравнению с содержанием закона. Первое содержание есть, правда, несущественное содержание и возвращение во второе; но для закона оно нечто первое, не положенное им; поэтому оно как содержание связано с законом внешним образом. Явление — это множество ближайших определений, которые принадлежат «этому» или конкретному и не содержатся в законе, а определены чем-то иным. Во-вторых, то отличающееся от закона, что содержится в явлении, определило себя как нечто положительное или как другое содержание; но по существу своему оно нечто отрицательное; оно привходящие для явления форма и ее движение, как таковые. Царство законов — это спокойное содержание явления; явление есть то же самое содержание, но представленное в беспокойной смене и как рефлексия в иное. Явление — это закон как отрицательное, совершенно изменяющееся существование, движение перехода в "противоположное, снятия себя и возвращения в единство. Этой стороны беспокойной формы или отрицательности в законе нет; явление есть поэтому по сравнению с законом целокупиость, ибо оно содержит закон, но и кое- что еще, а именно момент движущей самое себя формы. — Этот недостаток имеется, в-третьих, в законе таким образом, что содержание закона — это еще только разное и тем самым безразличное к себе содержание; поэтому тождество его сторон друг с другом есть еще только непосредственное и тем самым внутреннее, иначе говоря, еще не необходимое тождество. В законе соединены как существенные два определения содержания (например, в законе падения тел — величина пространства и величина времени; пройденные пространства относятся между собой как квадраты протекших времен); они связаны между собой; это соотношение есть еще только непосредственное соотношение.

Поэтому оно точно так же еще только по- ложечное соотношение, как и вообще в явлении непосредственное приобрело значение положенности. Существенным единством обеих сторон закона была бы их отрицательность, а именно то обстоятельство, что одна сторона содержит в самой себе свою другую сторону; но это существенное единство еще не выступило в законе. — (Так, в понятии пройденного при падении тела пространства не содержится то, что ему соответствует время как квадрат. Так как падение есть чувственно воспринимаемое движение, то оно соотношение времени и пространства; но, во- первых, в самом определении времени — т. е. так, как время берется согласно представлению о нем, — не заключается, что оно соотносится с пространством и наоборот; говорят, что можно очень хорошо представлять себе время без пространства и пространство — без времени; следовательно, одно присоединяется к другому внешне, каковое внешнее соотношение и есть движение. Во-вторых, безразлично также и ближайшее определение того, в каком количественном отношении друг к другу находятся в движении пространство и время. Закон этого соотношения познается из опыта; в этом смысле он лишь непосредствен; для познания того, что закон не только имеет место, но и необходим, закон требует еще доказательства, т. е. опосредствования; в законе, как таковом, это доказательство и его объективная необходимость не содержатся.) — Вот почему закон — это лишь положительная существенность явления, а не его отрицательная существенность, согласно которой определения содержания суть моменты формы, переходят, как таковые, в свое иное и в себе самих суть точно так же не они, а свое иное. Следовательно, хотя в законе положенность одной стороны его и есть положенность другой, но их содержание безразлично к этому соотношению, оно не заключает в самом себе этой положенности. Поэтому закон есть, правда, существенная форма, но еще не реальная форма, рефлектированная в свои стороны как содержание.

<< | >>
Источник: ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ. HAУKA ЛОГИКИ ТОМ 2, М., «Мысль». 1971

Еще по теме А. ЗАКОН ЯВЛЕНИЯ:

  1. § 2. Начало законности и круг источников уголовного права
  2. 4.3. Процессуальный порядок предъявления гражданского иска
  3. ПОДГОТОВКА И ПРИНЯТИЕ ОСНОВОПОЛАГАЮЩИХ БАНКОВСКИХ ЗАКОНОВ
  4. ЯВЛЕНИЕ
  5. А. ЗАКОН ЯВЛЕНИЯ
  6. С. РАЗЛОЖЕНИЕ ЯВЛЕНИЯ
  7. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  8. Система права и система законодательства
  9. 18.1. Соотношение законности и правопорядка
  10. Принцип явления
  11. Сущность и явление
  12. § 1. Эволюция концепции законного платежного средства
  13. Ф.Д. КРАВЧЕНКО, эксперт Центра «Право и СМИ» Законодательная поддержка пребывания журналиста в «горячей точке»
  14. 6. Гарантии законности
  15. § 6. Толкование уголовного закона
  16. Глава IX ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ
  17. АБСОЛЮТИСТСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ?
  18. Законы как ключевые элементы научных теорий.
  19. Психологические закономерности всякого проявления
  20. К правильному применению описанных закономерностей