<<
>>

5. В борьбе за демократию (А. Ф. Бережной, Г. В. Жирков)

Спектр политической мысли России на рубеже веков включал в себя разные оттенки – от крайних, радикальных, зовущих к свержению царя, до отрицания самой политики, политического устройства государства.

Многие философы и политики России получили всемирную известность и признание в этот исторический период или несколько позднее: П.А. Кропоткин, Л.Н. Толстой, В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий, П.А. Сорокин, Н.А. Бердяев, целое созвездие теологов. В политику уходили с головой иногда и такие люди, которые никакого отношения по роду таланта к ней не имели. Любопытна в этом плане фигура известного русского публициста А.В. Амфитеатрова, развивавшего своеобразную теорию о «вредной расе», в основе которой лежала идея «борьбы с династиями», выродившимися в результате «кровосмесительных и обособленных от остального человечества браков»1. Амфитеатров считал, что «красная революция социализма» объединит все партии на антимонархической основе. Он предпринял издание журнала «Красное знамя» (Париж, 1906 г., вышло шесть номеров), предвосхитив его названием один из символов большевизма2.

Журналистика России начала XX в. развивалась рука об руку с политикой, постепенно вытеснявшей из нее литературу, превращавшей ее в самодостаточное явление общественной жизни. Политики для воздействия на массу широко использовали печатное слово, издавали газеты и журналы. Блестящие страницы в историю журналистики тех лет вписал Л.Н. Толстой, который хотя и не считал себя политиком, играл первостепенную роль в политической жизни страны начала XX в. Недаром один из наиболее крупных издателей, публицистов и политиков России А.С. Суворин записал 29 мая 1901 г. в дневнике: «Два царя у нас: Николай II и Лев Толстой. Кто из них сильнее? Николай ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его трон, тогда как Толстой, несомненно, колеблет трон Николая и его династии».

Несмотря на то, что о творчестве Л.Н.

Толстого написано много, тема «Толстой и журналистика» явно не получила должного освещения в научной литературе, как и его публицистическое творчество. Между тем деятельность Л.Н. Толстого в этот период имела такое же значение для общества, как и проповедь А.И. Герцена в свое время. С одной существенной разницей – сам писатель никуда не уезжал из России, а вот его наиболее значительные и острые публицистические произведения печатались главным образом за границей. А.С. Суворин отмечает в дневнике: «Герцен громил из Лондона. Толстой громит в Лондоне из Ясной Поляны и Москвы, громит в России при помощи литографий, которые продаются по 20 копеек»3.

Последователи и ученики Л.Н. Толстого, при его непосредственном и активном участии, создали за рубежом издательство «Свободное слово». Пожалуй, наибольшее значение для общества имели выпуск им и распространение запрещенных русской цензурой произведений великого писателя. Работа «Свободного слова» заложила основу и для дальнейшего продвижения трудов Толстого в широкую аудиторию. Так, в годы первой русской революции редакция «Всемирного Вестника» подчеркивала: «В наступающем году (1906 г. – А.Б., Г.Ж.) журнал будет выходить по расширенной программе с включением вопросов, которых мы не могли касаться исключительно благодаря предварительной цензуре, и поставит задачей ознакомить читателя с так называемой нелегальной литературой. На страницах журнала будет помещено собрание сочинений, изданных за границей, графа Льва Николаевича Толстого». Кроме того, редакция наладила выпуск оттисков этих произведений в виде «Серии неизданных в России сочинений графа Льва Николаевича Толстого».

Понимая характер эпохи, Л.Н. Толстой выступил даже с особым обращением «К политическим деятелям», эпиграфом к которому предпослал слова английского поэта Перси Биши Шелли: «Самой губительной ошибкой, которая когда-либо была сделана в мире, было отделение политической науки от нравственной». Толстой предостерегал общество и самих политиков от того ложного, по его мнению, пути на который они встали.

Он предлагал «подумать о том, какие огромные и прекрасные духовные силы тратятся теперь на служение отжившему свое время государству и защиту его от революции, на невозможную борьбу с государством, сколько тратится на социалистические неосуществимые мечтания. И все только затем, чтобы не только отдалить, но сделать невозможным осуществление того блага, к которому стремятся все люди». Толстой сводил свои рассуждения к «самой простой, всем понятной и неопровержимой истине, что для того, чтобы была добрая жизнь между людьми, нужно, чтобы люди были добрые»4.

Уповал на народ и другой корифей русской мысли – князь П.А. Кропоткин (1842–1921), развивавший идеи анархо-коммунизма, согласно которым необходимо построить самоуправляющее общество: федерацию (союз) вольных общин (коммун), избавляющих человека от опеки государства и предоставляющих ему неограниченные возможности для всестороннего развития5. Кропоткин уделял большое внимание печатной пропаганде идей анархизма. В связи с этим представляет интерес его взгляд на тот тип газеты, которая впоследствии станет называться партийной. «Я полагал... – замечает Кропоткин, – что революционная газета главным образом должна отмечать признаки, которые всюду знаменуют наступление новой эры, зарождение новых форм общественной жизни... заставить человека почувствовать себя заодно с бьющимся сердцем всего человечества, с зачинающимся бунтом против всякой несправедливости и с попытками выработки новых форм жизни – в этом состоит главная задача революционной газеты»6.

Периодика толстовцев. В конце XIX столетия художественные и публицистические произведения, взгляды и общественная деятельность Л.Н. Толстого все больше приходили в противоречие с требованиями правительства и цензуры. Из 129 глав «Воскресения», например, лишь 25 сохранились в том виде, как были написаны. «Исповедь» увидела свет сначала в Женеве в 1884 г. (закончена же была в 1881 г.) и только в 1906 г. – в России. Полный текст трактата «Так что же нам делать?» (закончен в 1885 г.) также увидел свет за границей и лишь в 1889 г. – в России. Подобное же произошло со статьей «О голоде» и др.

В 1894–1896 гг. с одобрением и при постоянном внимании Толстого его сторонниками подпольно на ремингтоне и мимеографе тиражом 40–60 экземпляров было выпущено 12 номеров журнала «Архив Л.Н. Толстого». По замыслу издателей, как писал Толстой, предполагалось «собирать все те прекрасные статьи, книги и даже письма, которые я и мы получаем, переводить и составлять как бы рукописный журнал, исключая все задорное, осудительное. Не знаю, удастся ли, но мне всегда жалко, что пропадают неизвестные многим, прекрасные, интересные и поучительные и для души полезные вещи, которые я получаю»7. Участники журнала продолжали выступать авторами и распространителями бесцензурных листков и произведений Л.Н. Толстого. В 1896 г. его редакторы В.Г. Чертков и П.И. Бирюков вместе с И.Н. Трегубовым выступили с воззванием «Помогите! Обращение к обществу по поводу гонения на кавказских духоборов», что послужило поводом для ареста и высылки их из Москвы – Черткова за границу, а Трегубова и Бирюкова в Прибалтику.

Оказавшись в Англии, Чертков установил сначала связь с близкой к толстовству общиной в окрестностях Лондона, а вскоре обосновался в самой столице. В 1897 г. он напечатал здесь запрещенное в России воззвание «Помогите!» и принялся за организацию собственного издательства, а затем и периодических органов, распространявших произведения и идеи Толстого. В 1897 г. такое издательство под названием «Свободное слово» было создано, а с ноября 1898 г. под этим же названием в редакции Бирюкова вышел первый и в следующем году второй сборники. Одновременно – с 1898 г. – начался выпуск «Листков “Свободного слова”» (выходили до 1902 г.). Издателями было создано и отделение «Свободного слова» в Швейцарии, начавшее с августа 1899 г. под редакцией перебравшегося в Женеву Бирюкова выпуск журнала «Свободная мысль» (выходил до сентября 1901 г.). Читателям он был представлен как «ежемесячное обозрение», но такая периодичность не соблюдалась. С декабря 1901 г. Чертков приступил к изданию журнала «Свободное слово», который заменил «Свободную мысль» и «Листки “Свободного слова”» и стал продолжением ранее вышедших сборников. В обращении «К читателям» Чертков писал, что новый журнал является приемником «Свободной мысли», редакция сосредоточит всю работу в одном центре, объединив участников английского и швейцарского отделений.

Издательство «Свободное слово» выпускало публицистические и художественные произведения Толстого и других авторов, материалы о сектантах, студенческом движении и т.п. Его создатели и руководители поддерживали связи с зарубежными издателями, которым передавали не публиковавшиеся на родине произведения Толстого, а также с представителями русской революционной оппозиции, действующими в зарубежье. «Дом Чертковых, – писал находившийся в то время в Лондоне В.А. Поссе, – служил притягательным центром не только для толстовцев, но и для эмигрантов – революционеров самых различных направлений и национальностей»8.

В программной статье первого номера редакция сборника «Свободное слово», указывая на цензурные трудности печатания в России, заявляла: «Цель наша – служить органом правдивого отражения и описания русской по преимуществу, но также и всемирной жизни, органом освещения явления этой жизни в духе Разума и Любви», выступать против «всякой лжи, насилия и рабства» (1898. №1. С. 5). В программу сборника входили: «Передовые статьи с обсуждением важнейших с христианской точки зрения событий внутренней и международной жизни. Статьи, посвященные специальным вопросам о свободе совести, печати, воинской повинности, о значении государства и церкви. Государственные, церковные и экономические явления и скрываемые преступления во всех государствах, особенно в России. Религиозные и социальные движения разных времен и народов. Художественный отдел. Критика современного искусства. О выдающихся движениях в этой области. Замечательные произведения всемирного искусства. Беллетристика оригинальная и переводная. Библиография. Нравственная гигиена: физический труд, вегетарианство, половой вопрос. Вопросы и ответы».

Редакция «Свободный мысли» писала: «Это издание есть не что иное, как расширение общего, начатого нами дела издания свободного русского печатного органа по программе “Свободного слова”». Действительно, на страницах журнала полностью перепечатывались публикации из сборников «Свободного слова» и «Листков “Свободного слова”».

«Листки “Свободного слова”» создавались для распространения сообщений из России, поэтому редакция обращала внимание читателей на то, что «люди, живущие в пределах нашего отечества, могут быть особенно полезными, сообщая нам факты из современной жизни, которые правительственные служители тьмы и обманов боятся допустить к огласке в России, но ознакомление с которыми желательно в интересах всего русского народа» (№1).

Не все из обещанного в программе издатели выполняли. Одни темы развивались более обстоятельно и последовательно, другие – менее. Уже в первом номере на страницах сборника публикуются крупные статьи против воинской повинности и о гражданском неповиновении в этой области, в защиту сектантов, духоборов. Перепечатывая статью И. Аксакова «Свобода совести», редакция сопроводила ее словами: «Статья написана 30 лет назад, но положение дел в России с тех пор, к сожалению, не изменилось» (с. 55). Произведение Аксакова было направлено против насилия над церковью и завершалось категорическим утверждением: «Церковь есть истина, а насилие – ложь» (с. 61).

Несколько публикаций второго сборника было также посвящено военной теме, проблеме отказа от воинской повинности, духоборам. В отделе «Из международной жизни» под заглавием “Кто виноват?”», кроме корреспонденции о последних военных событиях, был помещен отчет о социалистическом конгрессе в Париже, а также рассказ А. Аполлонова «Христос» и переведенная с английского статья «Апология нищеты», рассуждение об экономическом материализме. Выход второго сборника редакция сопроводила сообщением, что готовить его пришлось «при крайне неблагоприятных обстоятельствах: первая его часть печаталась в Англии, вторая – в Швейцарии». Кроме того, издание приобрело большой формат.

На страницах «Листков “Свободного слова”» увидели свет остро публицистические статьи Толстого «Стыдно», «Письмо к фельдфебелю», «Не убей», «Положение рабочего народа», «Царю и его помощникам», «Ответ на определение Синода» (об отпадении Толстого от церкви), «Рабство нашего времени» и др. Содержание «Листков» обычно сосредоточивалось на определенной теме: «Правительственные насилия в Остзейских губерниях и рижские беспорядки в мае 1899 г.» (№13), «Современные волнения в России» (№19), «Из современной жизни в России» (№21), «За свободу совести и слова» (№ 23) и т.п. Темы объявлялись на обложках этого журнала и раскрывались с помощью конкретных фактов и публицистических статей. В номере «За свободу совести и слова», например, были опубликованы «Письмо императору Николаю II» Толстого и статья «О значении открытых протестов» В.Г. Черткова. Под рубриками «Притеснения за веру» и «Из современной жизни России» приводились факты гонений на сектантов и материалы о студенческом движении. Под рубрикой «Разные известия» печатались сообщения («Вести из Прибалтийского края», «Зверские преступления полицейских чинов в Лодзи», «Майская рабочая демонстрация», «Расправа с рабочими на Обуховском заводе» и др.). Завершался номер выдержками «Из частных писем».

«Листки “Свободного слова”» быстро завоевали читательскую аудиторию и вызвали ответную реакцию. Один из читателей писал в журнал «Свободное слово»: «Прочтя некоторые “Листки” Вашего “Свободного слова”, я нашел в них то, чем болит душа и сердце каждого русского человека. Наша настоящая русская действительность до того омрачена, что наводит на самые грустные мысли, это какая-то тьма, какой-то беспросветный гнет... Вся Россия находится под действием положения об усиленной охране» (Свободное слово. 1901. №1. С. 37, 38).

Те же темы развивались и на страницах «Свободной мысли». Ее редакция в программной статье «Мысль и свобода» провозгласила, что журнал будет посвящен свободной мысли. Духоборы, студенческие волнения, отказ от воинской повинности, гонения за веру получали здесь иногда даже более резкие оценки, чем в «Листках». Рубрики «Притеснения за веру», «Из современной жизни» и другие заполнялись материалами о насилии и произволе властей, о репрессиях участников освободительного движения. Несколько публикаций журнал посвятил «Делу Дрейфуса». Иногда редакция использовала материалы из других подпольных изданий. В седьмом и восьмом номерах (1909 г.) были перепечатаны корреспонденции «Студенческие волнения» и «Рабочее движение в России» из социал-демократического журнала «Рабочее дело». Во второй из них излагалось содержание прокламации Донского комитета РСДРП о расправе над участниками протестов в Риге, Либаве и других промышленных центрах. Воспроизведя текст, редакция писала: «При чтении прокламации невольно возникает вопрос, кто же является самым главным виновником в пробуждении России? Несомненно – двойственный союз правительства и фабрикантов» (№8. С. 123).

Обращая внимание на тяжелые условия рабочих и факты жестоких расправ над ними, авторы заявляли: «Пора бы социалистам, уже пустившим глубокие корни в рабочей среде, обратить серьезное внимание на эту ужасную организацию – войска. И приложить возможно больше энергии распространению среди солдат литературы, могущей побороть этот гипноз дисциплины, во мрак которого погружено наше христианское воинство» (с. 127).

В двух номерах (№9 и 11) под заглавием «Крестьянское движение в России» сообщалось о волнениях в селах. Под рубрикой «Нам пишут из Петербурга» (№13) было помещено письмо об избиениях студентов у Казанского собора в марте 1900 г. и «Протест русских писателей» в связи с этим. В октябрьском номере за 1900 г. на его страницах была напечатана «Песня рабочих»:

Встань же, рать трудовая, забитая,

Выходи из подвалов на свет!

Выходи, нищета непокрытая –

Требуй ясный последний ответ...

Но ее автор и издатели не призывали к революционной борьбе:

Но не местью и злобой жестокою

Пусть твой голос при этом звучит,

Пусть звучит он любовью глубокою,

Пусть от стона и слез он дрожит...

И пред правдой твоею великою,

Устыдится насилие дикое,

Сам Ваал содрогнется тогда!.. (1900. №10. С. 156).

В октябре 1899 г. «Свободная мысль» в отделе «Из русской жизни» поместила корреспонденцию «О рабочем движении». В ней говорилось: «Расходясь в некоторых основных принципах с учением социал-демократов, мы тем не менее не можем без уважения и сочувствия относиться к стремлению интеллигенции прийти на помощь к рабочему народу...» (№3. С. 5). Редакция приветствовала развитие печати для рабочих, но, обращаясь, например, к листовке Петербургского комитета в связи с 1 Мая, писала об «умеренности требований рабочих» (сокращении рабочего дня, страховании и др., в чем видела лишь «минимальную справедливость и гуманность в обращении с рабочими людьми») и, хотя не разделяла принципов классовой борьбы, отмечала, что рабочее движение должно быть связано с религиозной идеей, с «духом жизни» (с. 6).

Журнал «Свободное слово» продолжил публикацию произведений Л.Н. Толстого и статей о нем, развивал его идеи, выступал против насилия в различных его проявлениях, за свободу совести и личности. На его страницах были введены рубрики «Обыски и аресты», «Преследование печати», «Мысли Л.Н. Толстого» и др. Значительное место выделялось для освещения общественных волнений в стране. В 1902 г. в обзоре рабочего движения, где были использованы материалы из социал-демократической газеты «Искра», отмечалось: «Рабочее движение приобретает у нас все более яркую политическую окраску. Не удовлетворяясь чистой экономической борьбой, рабочее движение начинает выставлять требования политические и все чаще рабочие участвуют в демонстрациях, носящих чисто политический характер» (№3. С. 11).

В связи с нарастающей угрозой, а затем и начавшейся русско-японской войной издатели журнала обратились и к этой теме. На страницах «Свободного слова» появляются публикации «Л.Н. Толстой о японской войне», «Толстой и японцы», письма писателя к японцам и др. Главное внимание, однако, уделялось возрастающему общественному движению. В оценках задач этого движения авторы оставались последовательными в своих твердых убеждениях: не насильственные перевороты, а только духовное совершенствование людей может изменить существующие порядки и всю жизнь общества. Г. Чертков посвятил этой проблеме крупную статью «Насильственная революция или христианское освобождение?» (1904. №5–9), в которой обосновал необходимость «христианского освобождения». «Под свободой, – писал он, – революционеры понимают то же, что под этим словом разумеют и те правительства, с которыми они борются», а «духовная деятельность есть величайшая могущественная сила. Она движет миром» (№9. C.3, 6).

Подчеркивая, что «Свободное слово» не принадлежит «ни к какому из наиболее революционных направлений» (1903. №3. С. 1), журнал тем не менее своими публикациями оказывался в русле резко оппозиционных правительству изданий. По мере развития событий такие его позиции все больше обнажались. Особенно это проявилось в самом начале революции 1905 г.: расстрелу рабочих 9 января у Зимнего дворца редакция посвятила особую передовую «Тяжелые дни» (1905. №15. Январь-февраль). В том же номере была помещена статья «Царская победа» и присланные в редакцию письма очевидцев под общим заглавием «Девятое января». В передовой подчеркивалось, что только нужда заставила рабочих идти к царской резиденции с петицией. «Но русский царь спрятался от них, и вместо него рабочих встретили у дворца многочисленные отряды войск... По приказанию царя, высшие начальники принялись водворять порядок и решили раз и навсегда отбить у рабочих охоту разговаривать с царем. Был отдан приказ, и русские крестьяне-солдаты стали убивать русских крестьян-рабочих. Казаки топтали лошадьми женщин и детей. Полицейские добивали раненых». Далее сообщалось, что после этого в Москве, Ревеле, Риге, Либаве, Саратове, Гельсингфорсе, Ковно, Варшаве и других городах страны прокатилась волна стачек.

В том же номере была напечатана статья «Толстой и конституционное движение», а также продолжение большой статьи (№8–18) «Что такое анархизм». Близкая мыслям Толстого о государственности и проблеме свободы, она заканчивалась утверждением: «В борьбе против развивающегося отупляющего влияния государства, в борьбе за свободу человеческой личности мы видим основное значение анархизма» (1905. №17–18. С.35). Особым приложением с предисловием Л.Н. Толстого была напечатана брошюра «О революции».

Выделяющиеся на общем фоне публикаций толстовских изданий статьи и обзоры о рабочем и крестьянском движении в значительной степени были связаны с сотрудничеством В.Д. Бонч-Бруевича, в то время оказавшимся в Женеве и давно участвовавшим в издательских предприятиях Л.Н. Толстого. В восьмом номере «Листка “Свободного слова”» появилась первая публикация Бонч-Бруевича «Рабочее движение в России», а в №9–11 – «Крестьянское движение в России». В 1902 г. вместе с В.Г. и А.К. Чертковыми он готовил выпуск сборников «Архив материалов к истории и изучению русского сектантства». Однако именно на отношении к сектантству у редакции с Бонч-Бруевичем произошел конфликт: в июне 1902 г. издательство «Свободная мысль» печатно известило читателей, что оно отказалось от его сотрудничества.

Как уже говорилось, «Свободное слово» было задумано и осуществляло деятельность при непосредственном участии Л.Н. Толстого. Его организаторы были последователями и распространителями учения Л.Н. Толстого, его взглядов и тех его произведений, которые не могли увидеть свет в России. Размышляя над программой такого типа издательства, Толстой писал: «Все, что выработал дух человеческий во всех областях, – такое, что доступно пониманию трудящихся масс и что непротивно нравственному учению Христа: мудрость, история, поэзия, искусства» (Т. 88. С. 144).

Толстой обсуждал характер и тип журналов с их издателями. «... Все сообщаемые сведения, — замечал он, —должны быть точны... для этого нужно иметь верных и осторожных корреспондентов... чтобы было как можно больше разнообразия, чтобы были обличаемы и взятки, и фарисейство, и жестокость, и разврат, и деспотизм, и невежество... Все это надо группировать так, чтобы захватывало как можно больше разнообразных сторон жизни... чтобы излагалось все серьезным и строгим — без шуточек и брани, языком и сколько возможно более простым, без иностранных и научных выражений» (Т. 71. С. 357-358). Толстой предлагал и порядок распределения материала по отделам. Каждое издание «Свободного слова» Чертков направлял Толстому. Писатель очень внимательно прочитывал их, высказывал свои мнения и пожелания, не всегда и не во всем соглашался с авторами и редакторами. Особенно внимателен и взыскателен был он к материалам, касающимся его мировоззренческих взглядов.

Когда Бирюков выпустил первый номер «Свободной мысли» и направил его Толстому с просьбой высказать о нем мнение, писатель внимательно проанализировал и оценил каждую из публикаций. «Вообще, – заключал он, – очень хорошо. И есть изюминка герценовская. Так и нужно. И тут нужен большой такт, чтобы была изюминка» (Т. 72. С. 164). Подчеркнем при этом указание Толстого на пример А.И. Герцена, которого он высоко ценил как мыслителя, художника и публициста. На его пример публициста и издателя Толстой обращал внимание своих соратников неоднократно.

Страницы «Листков “Свободного слова”», «Свободной мысли», «Свободного слова» несли читателям не только запрещавшиеся в России части художественных произведений и трактатов писателя, но и запрещавшиеся и специально написанные для этих органов его публицистические работы. Уже в первом сборнике «Свободного слова» были напечатаны статьи Толстого против войны «Carthago delenda est» и «Голод или не голод?» с восстановлением мест, выброшенных цензурой в России, а также сообщение о предстоящем полном публиковании трактата «Что такое искусство?». В следующем номере, где была напечатана и статья Бирюкова «К 70-летию Л.Н. Толстого», редакция поместила произведения Толстого «Две войны» и обещанное «Что такое искусство?».

На страницах этих зарубежных изданий впервые увидели свет многие статьи и письма Толстого. Одни их них являлись откликами на конкретные события и факты («Не убей» «Рабство нашего времени», «Стыдно» и подобные), другие («Что такое искусство?», «Патриотизм и правительство») развивали его определенные мысли. Многие публикации имели адрес («Царю и его помощникам», «Письмо русскому пастырю», «Письмо к фельдфебелю» и др.), но все они – протест против насилия и призыв к разуму, добру, духовному совершенствованию. Толстой бескомпромиссно вступал в единоборство с правительством и церковью. В «Письме к фельдфебелю», отвергая целесообразность воинской службы и выступая против войны, он обвинял и религию, которая поддерживала и то и другое. «Только человек, который совсем одурен той ложной, называемой православною, верою, которая выдается ему за христианскую, может поверить тому, что для христианина нет греха в том, чтобы поступить на военную службу...» – писал он («Свободная мысль». 1900. №2. С. 9).

Некоторые из работ Толстого помещались в каком-то одном из периодических изданий «Свободного слова», некоторые перепечатывались из «Листков “Свободного слова”» в «Свободной мысли». «Что такое искусство?», «Рабство нашего времени» и многие другие вышли отдельными выпусками. В 1905 г. это издательство выпустило сборник «Толстой Л.Н. об общественном движении в России» и его статью «Конец века», а до этого (в 1901 г.) в Берлине – «Отклики графа Л.Н. Толстого на злобу дня в России». Кроме публикации отдельных произведений Толстого, Чертков издал «Полное собрание сочинений Л.Н. Толстого, запрещенных в России». Благодаря этому острые обличительные произведения писателя становились известными на родине. Их размножали и распространяли в России. Обращение «К царю и его помощникам», которое Толстой предварительно направил Николаю II, министрам, великим князьям и некоторым видным сановникам, в рукописях и изданиях подпольных организаций получило широкое распространение. «Напечатано сотни Царю», – замечал Толстой в записной книжке (Т. 54. С. 244). Кроме того, писатель собирал и пересылал для публикации в редакцию «Свободного слова» материалы, которые считал ценными. Через редакцию Толстой оказывал также денежную помощь духоборам, организуя сбор средств в России. «Посылаю почтой, а не телеграфом (за это простите), – писал он Черткову, – 8000 из Москвы и 2000 из Петербурга. Стараюсь достать еще денег» (Т. 88. С. 159).

Деятельность, связанная с выпуском и распространением зарубежных толстовских изданий, и, главное, произведения самого писателя играли важную роль в формировании соответствующего настроения среди читателей. В письмах в редакцию поступали одобрительные отзывы, прежде всего о статьях Толстого. Так, с Дальнего Востока писали в «Свободное слово»: «Ваши присылки всегда дают нам большую радость и влияют очень ободряюще, дают здоровую пищу уму... “Рабство нашего времени” (работа Л.Н. Толстого. – А.Б., Г.Ж.) написано мастерски. Мы читали его в маленьком обществе, присутствовали и два наших хороших знакомых радикала прежней формации, много лет проживающие здесь в ссылке, не раз во время чтения схватывались то тот, то другой с места и сыпал тирады возражений, – но тотчас им приходилось сконфузиться, ибо Лев Николаевич предвидел эти (избитые, заезженные) возражения – и каждый раз обстоятельно их парирует» («Свободное слово». 1901. №1. С. 37–38).

Выступления Толстого ценились и революционерами, несмотря на их далекий от революционных идей и форм борьбы характер. В №14 (апрель-июнь 1901 г.) «Свободная мысль» в рубрике «Нам пишут из России» поместила письмо одного из социал-демократов. Если пропаганда «Свободного слова» и других таких изданий, говорилось в нем, «имеет только личную моральную цену», то «я преклоняюсь однако перед неотразимой критикой многих сторон существующего строя на страницах ваших изданий!». Произведения же Л.Н. Толстого, подчеркивал автор, «грешащие даже против программы Российской социал-демократии, несомненно, не менее полезны для пропаганды социализма, чем самые распространенные социалистические издания...» (с. 217–218).

О правоте такого заключения читателя свидетельствовали и факты широкого распространения революционерами в армии и во флоте печатавшихся листовками таких произведений писателя, как «Солдатская памятка», «Письмо к фельдфебелю» и др. Социал-демократическая «Искра» отмечала, что в январе 1902 г. в Севастополе, особенно среди моряков, распространялось «Письмо к фельдфебелю». В редакцию газеты из Киева писали: «Ввиду происходящего теперь рекрутского набора Киевский комитет решил издать “Солдатскую памятку” Л.Н. Толстого, находя, что никто лучше, ярче и проще Толстого не сможет изобразить ту позорную и ужасную роль, какую играет армия, как одно из средств порабощения народа»9.

Периодика анархистов. Среди течений политической мысли, получивших благодатную почву в России и давших блестящих, всемирно известных теоретиков и вождей – таких, как М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин, – был анархизм. В самом начале XX в. обозначился подъем интереса к идеям этого течения. В одном из его печатных органов – журнале «Буревестник» – отмечалось, что в 1903–1904 гг., «после многолетнего перерыва в России возродился анархизм как рабочее революционное движение» (1907. №8). Период первой русской революции был его высшим подъемом: в 1905 г. насчитывалось 125 анархических организаций (в 110 городах и населенных пунктах), в 1906 г. соответственно – 221 (155), в 1907 – 255 (180)10. Многие из них выпускали печатную продукцию: листовки, прокламации, журналы и газеты. Но ее появлению предшествовало издание анархистами периодики за границей.

Наиболее видный теоретик анархизма П.А. Кропоткин, бежавший от преследований из России, еще в 1879 г. вместе со своими соратниками-друзьями основал в Женеве газету «Le R?volt?» («Бунтовщик»), затем в 1888 г. в Лондоне – газету «Freedom» («Свобода»). В своих «Записках революционера» он замечал, что в газете он «выработал основу всего того, что впоследствии написал»11. Деятельность Кропоткина получила поддержку в революционных кругах. В конце 1900 г. было налажено издание анархической библиотеки, в которой участвовали, помимо Кропоткина, Ж. Грав, Фани Степняк, В.Н. Черкезов, М.И. Гольдсмит12. А в августе 1903 г. в Лондоне группа анархистов выпустила первый номер журнала «Хлеб и воля», название которого подчеркивало преемственность по отношению к старшему поколению движения: в 1892 г. в Париже с таким названием вышла книга П.А. Кропоткина. Сам же патриарх анархизма начинает сотрудничать в журнале несколько позднее.

Первый номер «Хлеба и воли» состоял из восьми страниц, открывался изречениями М.А. Бакунина: «Дух разрушения есть в то же время созидающий дух». «Обездоленным – хлеб, угнетенным – волю». В передовой статье редакция заявляла: «”Хлеб и воля!”. Не только хлеб, но и воля, не только воля, но и хлеб. Мы, конечно, знаем, что не только хлебом одним жив будет человек, и слово “хлеб” нужно тут понимать в самом широком смысле. Обездоленным – хлеб, угнетенным – воля!

Таково во всей своей простоте содержание всего социального вопроса; потому-то мы и поставили на нашем знамени два эти слова, ясно резюмирующие требования рабочих масс. Борьба за хлеб, борьба за волю!

Вот какова была и есть неизменная программа рабочего с тех пор, как он начал узнавать своих врагов: собственность и государство».

П.А. Кропоткин приветствовал появление нового органа анархизма, ставшего основным теоретическим изданием этого течения до начала 1906 г. Всего вышло 24 номера тиражом от 200 до 1500 экз. Размер его вырос до 36 страниц. Печатался журнал в Париже и Женеве с помощью французских друзей. После его прекращения Кропоткин попытался подхватить эстафету издания: с августа 1906 г. в Париже некоторое время он выпускал еженедельный «Листок “Хлеба и воли”», писал передовицы и даже вел корректуру. В 1908 г. журнал был возобновлен как орган теоретической мысли анархизма и выходил до 1910 г.

В начале столетия группы анархистов возникли почти одновременно в Швейцарии, Франции, Болгарии, Германии, США. В 1904 г. объединенными усилиями анархистов были организованы два крупных центра для выпуска агитационно-пропагандистской литературы, предназначавшейся не столько для внутреннего потребления среди эмигрантов, сколько для распространения в России: «Группа Русских рабочих-анархистов-коммунистов» (Лондон, лидер П.А. Кропоткин) и «Издательская группа “Анархия”» (Париж, лидер Б.Я. Энгельсон). Они получали материальную помощь от анархических групп из разных стран13.

В период первой русской революции особенно активизировалась парижская группа, организовавшая выпуск в 1906 г. журнала «Буревестник», имевшего лозунг «Буря! Пусть сильнее грянет Буря!». До 1910 г. вышло 19 номеров размером от 16 до 32 страниц и тиражом от 500 до 3000 экз. Издание финансировалось за счет сборов средств, присылаемых разными группами анархистов из России и других стран, продажи литературы14. В редакционной статье первого номера объяснялись причины появления нового органа анархизма. По мнению редакции, борьба полностью захватила все помыслы революционеров, «им некогда заниматься теоретической пропагандой», что негативно сказывается на практике. Редакция ставит задачу «разъяснить идеалы анархизма»; это поможет выработать группам тактику действий. Журнал был открыт для дискуссий по актуальным проблемам революции, научного социализма, синдикализма, «безмотивного террора» и др. «Буревестник» отличался от «Хлеба и воли» более широким диапазоном информации. Здесь публиковались сообщения из России, обзоры печати, литературные заметки, библиография, описывались исторические события и др.

Характерной чертой периодики анархизма является стремление сохранить для потомков память о своем движении, его характере, его героях. В «Буревестнике» помещались рассказы о погибших на баррикадах, замученных на каторге, расстрелянных в застенках царизма, велась хроника революционной борьбы, печатались речи осужденных судом анархистов и др. В 1907 г. редакция с этой же целью выпустила «Анархистский альманах», ставший единым для движения архивным изданием, собиравшим оригиналы и копии агитационной литературы, бюллетени, прокламации, воспоминания, хронику, фотографии погибших и др.

Помимо названных основных изданий на короткое время появлялись газеты и журналы некоторых анархистских групп не только в России, но и за рубежом: «Черное знамя» (Женева, 1905 г., один номер), «Безначалие» (Париж-Женева, 1905 г., три номера), «Анархист» (Париж, 1907–1910 гг.) и др. Первая мировая война внесла в анархистское, как и в социал-демократическое, движение раскол. П.А. Кропоткин примкнул к оборонцам, призывавшим к войне «до конца германского милитаризма». Революционный подъем в России снова привел к возникновению периодики анархизма.

Таким образом, журналистика анархистов носила в основном партийный характер, выходила нерегулярно, отличалась неопределенностью типов изданий, число которых обычно вырастало на волне подъема революционных настроений масс. Однако она стала летописью анархизма и сохранила потомкам память о нем и его деятелях.

«Освобождение». В обстановке общественно-политического оживления и формирования подпольных партий активизировались и проявили тягу к объединению сторонники либерализма. Истоки таких тенденций зародились и развивались в земских организациях. В марте 1902 г., воспользовавшись состоявшейся в Петербурге кустарно-промышленной выставкой, на которой присутствовали многие их представители, земцы провели несколько совещаний. На одном из них они приняли решение о необходимости создания печатного органа – журнала «Освобождение». Для этого была выделена значительная сумма. П.Н. Милюковым – будущим лидером создающейся партии – по поручению земцев была выработана программа журнала. На пост редактора был приглашен П.Б. Струве, порвавший к этому времени с социал-демократами.

Новый журнал существовал с середины 1902 до октября 1905 г., выходил регулярно два раза в месяц. Всего вышло 79 номеров. Сначала он издавался в Штуттгарте, а с октября 1902 г. – в Париже. С февраля 1904 до марта 1905 г. редакция журнала выпускала «Листки “Освобождения”» с письмами-обращениями и политической информацией; со статьями и рецензиями журнала печатались также сборники «Освобождения».

В программной статье «От редакции» конституционалисты ставили задачу установления личной свободы, гарантированной независимым судом, а также равенства всех народов перед законом. В понятие личной свободы включалась и свобода слова, свобода собраний, союзов, право на подачу петиций. В передовой статье, предваряющей программу, Струве писал, что редакция не ставит перед собой задачу предложить «читателям готовую программу, содержащую по пунктам решение всех основных вопросов необходимого для страны коренного преобразования. Такая программа должна быть выработана общественными деятелями нашей страны и, прежде всего, деятелями самоуправления. Не дать программу им, а получить ее от них – вот на что рассчитывает редакция “Освобождения”» (1904. №1. С. 5). Новому общественному движению Струве, как он писал, хотел дать лишь «литературное выражение», а не определять его организационные формы. «Мы, – утверждал он, – были бы вполне удовлетворены, если бы на нашу долю выпала лишь регистрация свободной политической мысли в России, если бы мы здесь, за рубежом, могли только предавать тиснению идущее из России свободное слово, являясь его простыми наборщиками и печатниками» (там же, с. 6). Выступая за коренные преобразования существующего строя, Струве подчеркивал, что «Освобождение» – не революционный орган. Его цель – пропаганда культурных изменений, установление конституционного строя и демократических свобод без революционных методов борьбы.

Создание партии «освобожденцев», подготовившей партию конституционных демократов (кадетов), и выработка ее программы, определение ее задач и тактики в зависимости от событий и общей политической ситуации в стране явилось главным в содержании журнала. «Освобождение» становилось все более активным центром объединения земцев и либеральной интеллигенции. На страницах журнала была сформулирована программа партии, определялись ее задачи в зависимости от обстановки – «Либеральная партия и внешняя политика» (№18/42), «Политика либеральной партии» (№20/44), «Организация и платформа демократической партии» (№58) и др. Под влиянием выступлений «Освобождения» шло идейное и организационное объединение единомышленников журнала, которые провели вскоре один за другим четыре съезда.

Под рубриками «Брожение среди крестьян», «Рабочие беспорядки», «Крестьянские беспорядки», «Студенческое движение», «Письма из России» и другими редакция помещала известия о фактах выступлений против самодержавия. Были опубликованы статьи «Дворянство и бюрократия», «Самодержавие и правительство», «Войска и русская оппозиция», «Русский закон и рабочие», «Самодержавие и рабочий класс» и т.д. Большое внимание было уделено освещению разразившейся в 1904 г. русско-японской войны. Струве очень эмоционально отреагировал на расстрел рабочих 9 января 1905 г. «Вчера еще были споры и партии. Сегодня у русского освободительного движения должно быть одно тело и один дух, одна двуединая мысль: возмездие и свобода во что бы то ни стало» (1905. №64. 12 янв.). А накануне – 7 января, – в предчувствии наступления реакции он призывал: «Отбросим в сторону всякие партийные счеты и пойдем сомкнутым строем на борьбу с самодержавной властью. Да здравствует свобода! Долой самодержавие!» (1905. №63).

На последнем – четвертом – съезде партии «освобожденцев» (август 1905 г.) было решено расширить издательскую деятельность. «Листок “Освобождения”», выходивший с 11 февраля 1904 г. до 7 марта 1905 г. (вышло 20 номеров), должен был стать официальным органом партии. Особо отмечались заслуги «Освобождения», но при этом замечалось, что в быстро меняющейся обстановке 1905 г. зарубежное издание отстает от оперативных оценок событий и в распространении идей и призывов формирующейся партии. К дальнейшей судьбе журнала было решено возвратиться на следующем съезде. Но такой съезд не состоялся, а Струве вскоре попросил освободить его от редакторства и в октябре 1905 г. вернулся в Россию. Журнал прекратился, сыграв свою роль в объединении русского либерального движения, нашедшего себя в партии конституционных демократов (кадетов), которая вскоре стала называть себя партией Народной Свободы.

«Былое». Особое место в русской зарубежной прессе занимал журнал «Былое» (1900–1926). Меняя названия («Наша страна», «Минувшие годы», «О минувшем») и место издания (Лондон, Париж, С.-Петербург), журнал смог продержаться более четверти века. Его создателем и главным редактором-автором, составителем зарубежных номеров являлся В.Л. Бурцев.

В «Былом» печатались документы и материалы, связанные с революционным народническим движением в России, воспоминания его виднейших участников, рассказы о террористических актах и террористах, о пропагандистской деятельности и карательных мерах правительства. Здесь были опубликованы материалы о декабристах и А.И. Герцене, репрессиях в области печати. Все публикации были строго документированы. Редактор обращался к читателям с просьбой присылать документы, письма, воспоминания, что и определяло затем содержание журнала.

Особенно сенсационными и создавшими популярность «Былому» и его редактору стали появившиеся на страницах журнала материалы, разоблачавшие провокаторскую деятельность одного из руководителей партии эсеров и организаторов ряда громких террористических актов Е. Азефа (1909. №9–10).

«Студент». Газета российского революционного студенчества. Издавалась в 1903 г. Вышло три номера: один в России и два в Женеве. Редакция одобряла террор как форму борьбы с существующим строем, и первый номер газеты посвятила студенту-террористу С.В. Балмашову, убившему министра внутренних дел Д.С. Сипягина. В том же номере было опубликовано «Открытое письмо союзного Совета и организационного Комитета высших учебных заведений России», составленное 12 октября 1902 г. Киевским союзным Советом объединенных землячеств и организаций и Организационным комитетом Киевского политехнического института, которое было напечатано и в «Революционной России» (ноябрь 1902 г.).

Но редакция «Студента», считая, что противоречия между социал-демократами и социалистами-революционерами, между «Искрой» и «Революционной Россией» носят временный характер, ни к одному из направлений не примыкала и в отделе «Свободная трибуна» открыла дискуссию. Редакция также направила заявление «Студента» в некоторые издания. П.Б. Струве, помещая его в «Освобождении» (№4. С. 28), заявил о несогласии со взглядами авторов, расходившимися с позициями либерального органа.

Это заявление было получено и в редакции «Искры», а затем опубликовано в «Студенте» (№2–3). В.И. Ленин, рассматривая это заявление как шаг «Студента» к социал-демократии, направил в редакцию статью-письмо «Задачи революционной молодежи». В этом же номере было помещено «Открытое письмо редакции “Студента”» Ю. Гарденина (В. Чернова).

«Красное Знамя». Журнал, созданный и редактировавшийся в 1906 г. в Париже известным публицистом А.В. Амфитеатровым. Это был толстый литературный и общественно-политический журнал. Вышло 6 номеров.

В передовой статье первого номера Амфитеатров назвал царский манифест от 17 октября 1905 г. обманом. Он «заманил русскую гласность в ловушку и, заманив, раздавил ее десятками сотен обвинений, процессов и суровейших приговоров», – писал Амфитеатров и призывал: «Долой самодержавие, долой монархию», «Долой бездарного, бессовестного Николая II со всей его родней». «Я поднимаю “Красное Знамя” против царизма», – заявлял он (1906. №1. С. 4–5).

А.В. Амфитеатров провозглашал требование Всероссийской федеральной республики, выступал за установление рабочего законодательства, разрешение крестьянского и национальных вопросов. Повторяя «вечный призыв» «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», редактор, однако, заявлял: «Мы идем не строить, а ломать», – и предупреждал, что его журнал будет избегать «партийной, а тем более фракционной исключительности» (Там же. С. 9). Далеко не все из этих деклараций реализовались, и такие резкие призывы больше не повторялись, но общая антицаристская направленность выдерживалась во многих публикациях.

Наиболее активными авторами журнала были М. Горький и К. Бальмонт. Здесь были опубликованы письма-обращения Горького «Не давайте денег русскому правительству» и «Письмо А. Франсу», «Воззвание к французским рабочим», «Дело лейтенанта Шмидта», сатира «Русский царь» и др. В большой подборке «Максим Горький в Италии» публиковались многочисленные письма и отзывы о писателе.

В каждом номере журнала помещались циклы стихов Бальмонта под общими заглавиями «Песни мстителя», «Песни славянина», стихотворения «Наш царь», «Истуканов», «Царь-ложь», «Нарыв» и др. «Нарыв уже набух и, пухлый, ждет ножа. Тесней, товарищи, сплотимся все для боя...» – писал поэт в остро сатирическом и призывном стихотворении «Нарыв» (1906. №1. С. 26).

В журнале печатались М. Рейснер, М. Волошин, Вас. Немирович-Данченко и другие, ряд зарубежных авторов. Редактор пытался расширить круг авторов, объявив, что в нем примут участие Г.В. Плеханов, Л.Н. Андреев, А.И. Куприн и другие видные писатели и публицисты, но не все они оказались представлены на страницах журнала.

Наиболее активным, естественно, предстает со страниц «Красного Знамени» его редактор Амфитеатров. Кроме статей и стихов, очерков и программных публикаций, из номера в номер печаталась его статья «Господа Обмановы. История романа и ссылки», содержавшая рассказ о самом этом фельетоне и его последствиях для автора.

В особом разделе под рубрикой «Русские дела» в журнале публиковались материалы о фактах революционных выступлений, отчет о Всероссийском крестьянском съезде с его решениями, статья «Армия и революция. Записки офицера», литературные обзоры и т.п. Одну из публикаций редакция посвятила расстрелу людей 9 января 1905 г., категорически отвергая при этом «некоторую тенденцию героически осветить сомнительную фигуру Гапона» (№6. С.З).

«Новый мир» («Novy Mir»). Еженедельная газета социал-демократического направления. Издавалась группой эмигрантов в Нью-Йорке. Выходила с 6 апреля 1911 до 1917 г. Это было крупное издание, продержавшееся довольно долго и создававшееся усилиями постоянно сотрудничавших и привлекаемых активных и хорошо подготовленных литературных сил. Первые 37 номеров газеты редактировал Л.Г. Дейч, с 1912 по 1916 г. Н.Н. Накоряков, позже – Л.Г. Дейч и Э. Зиновьева, Н.И. Бухарин. Активными авторами и корреспондентами были Ю.О. Мартов, А.С. Мартынов (Пикер), П.П. Маслов, Ф.И. Дан (Гурвич), В.В. Володарский (Гольдштейн), Л.Д. Троцкий (Бронштейн), А.М. Коллонтай и др. Печатался Г.В. Плеханов. Из Австралии присылал свои корреспонденции Артем (Ф.А. Сергеев). Редакция широко использовала перепечатки статей и художественных произведений из рабочих газет «Звезда», «Правда», «Луч». Особенно часто перепечатывались и печатались еще до опубликования их в России произведения М. Горького. Газета рекламировала находившиеся на ее складе произведения писателя «Мать», «На дне», «Дети солнца», «Песня о Соколе» и др. Было опубликовано несколько рассказов Л.Н. Андреева.

В программной статье «Задачи газеты» редакция писала, что Русское правительство и в Америке пытается распространить влияние на оказавшихся здесь русских рабочих, власти «стараются, как это делают они на родине, удержать в темноте и невежестве трудящихся русских людей». Задача газеты – вырвать из-под этого влияния русских рабочих, наиболее угнетаемых в Америке, способствовать их объединению и знакомить с идеями социализма и классовой борьбы.

«Новый мир» имел отделы и рубрики: «Что делается на Родине», «На злобу дня», «Корреспонденции и письма», «Новости из американской жизни», «Из рабочей и социалистической жизни Америки», «Из заокеанских стран» и др. Газета прежде всего обращала внимание на условия труда и жизни русских рабочих. В третьем номере (1911. 20 апр.) на ее страницах печаталось письмо-обращение к русским рабочим в Америке Г.В. Плеханова и П.Б. Аксельрода, а следующий, четвертый номер, был полностью посвящен международному революционному празднику 1 Мая, где также шла речь о привлечении рабочих к борьбе за свое освобождение. Газета, как и было заявлено в программной статье, знакомила читателей с основами социализма и классовой борьбы, с социалистическим движением в Америке и других странах. В 1913 г. целая полоса ее была посвящена К. Марксу и его теории (№102. 14 марта). А. Богданов разъяснял «Что такое класс?» (№119. 11 июля). Один из номеров (1913. №125. 25 авг.) редакция полностью посвятила смерти А. Бебеля, в котором писала о его заслугах в рабочем движении Германии, развитии и распространении социалистических идей.

Большое место в газете заняли материалы, связанные с начавшейся в 1914 г. первой мировой войной. Кроме информационных сообщений здесь публикуются статьи, касающиеся отношения к войне крупнейших деятелей социал-демократии. В двух номерах (1914. №238–239. 22 и 29 дек.) на страницах «Нового мира» был напечатан из большевистского «Социал-демократа» манифест РСДРП «Война и Российская социал-демократия» с примечанием «От редакции»: «Центральный Комитет (подразумевался большевистский орган, от имени которого был этот манифест. – А.Б., Г.Ж.) не представляет собою даже всех большевиков, а только часть их». Редакция высказывала несогласие с резкими оценками позиций германских социал-демократов, не выступивших против своего правительства.

Газета не поддерживала пораженческие лозунги большевиков. В публикации «Плеханов о войне» приводились его слова (он, как известно, стоял на стороне оборонцев): «Немецкая победа была бы помехою для дальнейшего прогресса Западной Европы и окончательного закрепления русского деспотизма» (1914. №211. 29 окт.). В статье «Наш лозунг», помещенной в трех номерах газеты (1914. №218–220. 15, 17, 19 нояб.), Ю. Мартов, также занимавший оборонческие позиции на первом этапе войны, писал: «Под знаменем мира объединить вновь свои ряды. Под этим знаменем дать по всей линии бой правящим классам и под этим знаменем сломить политическую силу народной реакции – такова очередная задача пролетариата» (№220).

Обращаясь к читателям, редакция призвала их шире распространять «Новый мир» и помогать газете материально. В ней часто публиковались письма попавших в беду и взывавших о помощи читателей: «Господа, дайте, пожалуйста, хлеба моему мальчику, он сирота, а у меня еще пятеро малых ребят. Я – больная, должна их пропитать»; «Уважаемые господа! Не можете ли нам помочь. Мой муж безработный и у меня 8 детей и лишь одна девушка работает. Помогите!»; «Пожалуйста, накормите моего ребенка»; «Пожалуйста, дайте мне немного супа. Я и мой сын больны» – целые подборки подобных и еще более горестных призывов появлялись в этой газете.

«Новый мир» выступал с резкой критикой другой, выходившей для русских рабочих в Америке газеты «Русский эмигрант», клеймя ее как черносотенное издание, находящееся на услужении царского правительства России.

* * *

Таким образом, в начале XX столетия в разных странах Старого и Нового света выходила разнообразная русская периодика. Ее отличие от журналистики XIX в. состояло в том, что в ней преобладали партийные политические издания. В России шел процесс организации партий, но монархия не была заинтересована в их развитии. Большинство партий было загнано в подполье. Главные оппозиционные политические силы были вынуждены покинуть страну. Оказавшись в эмиграции, они с помощью создаваемых печатных органов формировали сначала круг своих сторонников, а затем и партию. Русская зарубежная журналистика способствовала убыстрению образования партий в России. Как только разразилась первая русская революция 1905 г., так почти сразу же произошло их оформление.

Разнообразны, хотя и во многом неопределенны, типы изданий, выходивших в зарубежье: журналы, газеты, сборники, листки, бюллетени и др. Довольно часто они существовали короткое время. Редакциям порой не хватало ни сил, ни средств для регулярного выпуска печатного органа. Нередко в результате внутрипартийной борьбы издания переходили из одних рук в другие или вообще прекращались. Но так или иначе журналистика эмиграции из России стала лабораторией русской политической мысли. Она активно взаимодействовала с политическими силами других стран, обогащалась новыми идеями. Можно сказать, что европейская цивилизация этого периода выпестовала будущую Великую русскую революцию.

--------------------------------------------------------------------------------

1 Амфитеатров А.В. Вредная раса. Париж, 1906. С. 45.

2 Красовский В.Е. Александр Амфитеатров – журналист и писатель // Амфитеатров А. Закат старого века. Кишинев, 1989. С. 637.

3 Суворин А. Дневник. М., 1992. С. 316.

4 Толстой Л.Н. К политическим деятелям. СПб., 1906. С. 1, 17–18. – Обращение редакции «Всемирного вестника» было помещено на второй странице обложки.

5 См.: Пирумова Н.М. П.А. Кропоткин. М., 1972; Ударцев С.Ф. Кропоткин. М., 1989.

6 Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1966. С. 380–381.

7 Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. В 90 т. Т. 87. С. 292. – В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте с указанием тома и страницы.

8 Поссе В.А. Указ. соч. С. 252.

9 Переписка В.И. Ленина и руководимых им заграничных партийных органов с социал-демократическими организациями Украины (1901–1905 гг.). Киев, 1964. С. 251.

10 История политических партий России. М., 1994. С. 198.

11 Кропоткин П.А. Указ. соч. С. 386.

12 История политических партий России... С. 198.

13 Пирумова Н.М. Указ. соч. С. 96.

14 См. отчеты редакции: Буревестник. 1906. №2.

--------------------------------------------------------------------------------

Назад • Дальше

Содержание

Содержание

<< | >>
Источник: Жирков Г.В.. Журналистика русского зарубежья XIX–XX веков .СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. - 318 с.. 2004

Еще по теме 5. В борьбе за демократию (А. Ф. Бережной, Г. В. Жирков):

  1. 4. Партийное размежевание: печать социал-демократов (А. Ф. Бережной)
  2. БОРЬБА СИЛ ДЕМОКРАТИИ И РЕАКЦИИ
  3. РЕФОРМЫ КЛИСФЕНА И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РАЗВИТИЯ АФИНСКОЙ ПОЛИСНОЙ ДЕМОКРАТИИ Борьба Клисфена за власть
  4. Различия между совещательной демократией и демократией совместной работы
  5. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДЕМОКРАТИИ — ХРИСТИАНСКИЕ ДЕМОКРАТЫ И СОЦИАЛИСТЫ У ВЛАСТИ (1989-2006)
  6. 3. От имени рабочих (А. Ф. Бережной)
  7. Жесткая демократия — мягкая демократия
  8. Жирков Г.В.. Журналистика русского зарубежья XIX–XX веков .СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. - 318 с., 2004
  9. Воспитание у учащихся потребности в труде, бережном отношении к материальным ценностям общества и личным вещам
  10. 1. Историографическая справка (Г. В. Жирков)
  11. 5. Духовная журналистика (Г. В. Жирков)
  12. 6. Ведущие газеты русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  13. 3. Основные журналы русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  14. 1. Типологические особенности журналистики русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  15. Жирков Г. В. Журналистика эмиграции: истоки и проблемы (Предисловие)
  16. ГЛАВА 6 Суверенная демократия
  17. РЕВОЛЮЦИЯ, НАСИЛИЕ И ДЕМОКРАТИЯ
  18. ДЕМОКРАТИЯ