Журналистская этика


Наряду с гражданской ответственностью как ее продолжение, конкретизация и регламентирование в журналистской среде формируются принципы, нормы и правила ответственности этической. Этика (греч. etos — «обычай») — наука, изучающая и формулирующая теоретические основы и практические требования морали (лат.
mores — «нравы») как области профессионального сознания, отражающего и регулирующего нравы в практическом поведении людей. Требования морали как одного из регуляторов поведения в отличие от юридических норм не формулируются в законодательных актах. Они разрабатываются в ходе общественной практики, а контролируется их выполнение общественным мнением, общественными (в журналистике — журналистскими) организациями, трудовыми коллективами, создающими порой «суды чести» или подобные органы, действующие на общественных началах.
Суть профессиональной этики — научное обеспечение морально безупречного выполнения профессионалами своей роли в соответствии с общепринятыми в обществе этическими принципами. Так, наряду с «общей» этикой возникает врачебная, юридическая, педагогическая этика. Особой областью профессиональной этики является и журналистская этика.
Профессиональная этика журналиста — это юридически не фиксируемые, но принятые в журналистской среде и поддерживаемые силой общественного мнения, профессионально-творческими организациями моральные предписания — принципы, нормы и правила нравственного поведения журналиста. В их основе лежит представление о наилучшем с этической точки зрения выполнении профессионального долга в соответствии с принятыми в обществе представ
лениями о добре и зле в их применении к журналистской деятельности.
На базе представлений о профессиональном долге и высоконравственных формах его выполнения складывается система взглядов на поведение журналиста, при котором блюдется достоинство профессии и честь профессионала. В профессиональной этике складывается некий свод принципов, норм и правил достойного поведения и запретов, квалифицируемых как недостойное поведение, фиксируемых либо в «неписаных», либо в разработанных журналистскими организациями «писаных» (зафиксированных) кодексах чести. Соблюдение этических норм контролируется как «изнутри», так и «извне». «Изнутри» — это совесть журналиста, которая в зависимости от характера поведения или заставляет его переживать стыд, унижение, самоосуждение, или вызывает гордость, удовлетворение. «Извне» действуют журналистские организации и их временные или постоянные «суды чести». Существует и общественный контроль за соблюдением журналистами этических принципов.
Грубые и неоднократные сознательные нарушения требований журналистской этики ставят нарушителя вне рядов журналистского корпуса. Вступающий же в Союз журналистов России обязуется соблюдать Кодекс профессиональной этики российского журналиста. Осознание опасности терроризма побудила журналистские организации с учетом позиций государственных органов вырабатывать документы (например, «Антитеррористическую конвенцию»), содержащие нормы получения и распространения информации, другие формы поведения журналистов в ситуациях, связанных с деятельностью террористов.
Этические кодексы прежде всего формулируют общие принципы нравственного поведения журналиста.
«Писаных» кодексов в мире создано немало, притом даже в одной стране их может быть несколько. Так, в США действуют «Каноны журналистики», принятые в 1923 году Американским обществом газетных редакторов, и «Кодекс этики» (1929) Национальной ассоциации владельцев радиовещательных и телевизионных станций, дополненный затем «Кодексом радио» и «Кодексом телевидения», и другие этические документы, действующие в соответствующих сферах. Но в целом принципы определяются в более или менее близких формулах. Например, Национальный союз журналистов Великобритании требует в своих этических правилах соблюдать точность, исправлять ошибочные сообщения, выступает против искажений и замалчивания; отстаивает свободу точек зрения; настаивает на получении информации только честным путем; запрещает вторгаться в частную жизнь; указывает на сохранение конфиденциальности источников информа
ции; запрещает брать взятки, использовать журналистом информацию в личных целях; выступает против дискриминации по национальным, расовым, религиозным и другим признакам.
В 1980-1983 гг. представители международных и региональных журналистских организаций определили «¦Международные принципы профессиональной журналистской этики». С их учетом каждая региональная или национальная журналистская организация разрабатывает свои этические кодексы. В нашей стране первый кодекс профессиональной этики был принят Союзом журналистов в 1989 году. В основе его лежат принципы ответственности, правдивости, объективности, добросовестности, честности, уважения чести и достоинства личности, уважения общечеловеческих ценностей, профессиональной солидарности и др. В 1994 г. разработан Кодекс профессиональной этики российского журналиста.
Общие этические принципы находят конкретное воплощение и становятся правилами и запретами в тех ситуациях, которые обычны для практической деятельности в журналистике: журналист — аудитория, журналист — источник информации, журналист — персонаж его произведения, журналист — автор, журналист —* редактор, журналист — редакционный коллектив, журналист — коллеги по профессии.
Этические нормы в области отношений «журналист — аудитория» носят интегрирующий характер, т.е. здесь «итожится» мера нравственности поведения журналиста во всех других сферах, наиболее полно и отчетливо проявляется морально-этический уровень его сознания и поведения. Прежде всего, это нравственная обязанность, ясно представляя себе «свою» аудиторию, выполнять свой долг перед ней по полному и эффективному удовлетворению ее потребностей и интересов в сфере информации. Памятуя, что журналист творит для аудитории, каждый раз важно решать этические вопросы: нужно ли это произведение аудитории; не впустую ли занимает он ее время и удовлетворяет ли ее действительные нужды; способно ли произведение заинтересовать аудиторию; не отложит ли читатель номер; не выключит ли зритель телевизор; не переключится ли слушатель на другую волну? И соответственно, поддержит ли данное произведение ранее завоеванные доверие, престиж и авторитет?
При этом журналист, ощущающий свою нравственную ответственность перед аудиторией, постоянно решает для себя также вопросы: правильно ли будет воспринята информация аудиторией; адекватно ли будут поняты факты и суждения; как «сработает» аргументация; насколько продвинется аудитория в осознании действительности благодаря его усилиям? Ведь даже смещение акцентов, не говоря уже об «очернительстве» или «лакировке», является нарушением этических обязательств.

В этом же ряду этических обязанностей перед аудиторией выступает и товарищеское отношение к ней. Для журналиста исключена позиция высокомерного наставника, поучающего ментора, равно как и роль «вульгарного писателя», сюсюкающего и заигрывающего с аудиторией. Серьезный, честный, доступный разговор по самым сложным вопросам, умение вести за собой аудиторию, способствовать ее развитию и повышать уровень осмысления окружающего — необходимое требование этики. Стремление быть понятым заставляет журналиста чутко прислушиваться к реакции аудитории, терпеливо работать в ней, отвечать на вопросы и возражения, вновь и вновь с привлечением нового материала возвращаться к важным, но еще не полностью освоенным идеям и выводам, опираясь при этом на простые и понятные факты, примеры и доказательства.
Если попытаться одним словом определить этическую норму в сфере отношений «журналист — аудитория», то, пожалуй, этим словом будет «добросовестность». При этом добросовестность этически разборчивого журналиста проявляется относительно как фактов, так и мнений. Относительно фактов — требования, общие для всех журналистов: полнота, правдивость, доступность. Если у добросовестного журналиста остаются сомнения в точности имеющихся у него сведений о фактах, их полноте, верности передачи деталей, то его обязанность честно указать на сомнения и возможную их недостоверность.
Намного сложнее с мнениями. Ведь интерпретация события или факта так или иначе связана не только с общечеловеческими, но и с групповыми ценностями, стремлениями и идеалами. Поэтому существенно важно выявить, в чем особенность позиции журналиста, а при наличии или возможности иных мнений — честно указать на них или хотя бы только отметить допустимость других позиций по поводу излагаемых фактов, сообщив, где можно с ними познакомиться. И это тем более важно, чем шире плюрализм мнений.
Множество этических норм регламентирует отношения «журналист — источник информации», определяющие формы получения и использования сведений и материалов, которыми располагает частное или официальное лицо. При этом контакты журналиста с источником информации могут носить «открытый» характер (когда журналист предстает перед носителем информации как официальный сотрудник СМИ и сообщает о своих намерениях) или «скрытый» (скрытое наблюдение, когда «журналист меняет профессию», выступая в роли водителя такси, продавца, проводника и т.д., или когда о его присутствии не знают в то время, когда он использует скрытую камеру, скрытый микрофон и т.д.).
Открытый сбор материала обязывает журналиста представиться тем частным и должностным лицам, с которыми он вступает в
деловой контакт, ознакомить их с намерениями редакции и кругом интересующих его вопросов. Для бесед с должностными лицами и получения от них документов обычно требуется согласие их руководителей, а для участия в официальных мероприятиях, деловых совещаниях и т.п., не носящих публичного характера, — приглашение или разрешение присутствовать.
В процессе контактов с частными лицами стремление получить максимум информации не может переходить в развязную и безапелляционную требовательность, сопровождающуюся пренебрежением к интересам, желаниям и точке зрения собеседника. Отказ частного лица предоставить информацию и высказать суждение следует уважать. Ссылки в беседе на нужды редакции и журналистские обязанности не должны носить черты скрытого давления и могут быть только напоминанием о выполняемых журналистом обязанностях.
Иное дело при контактах с официальными лицами, обязанными по закону предоставить информацию или содействовать ее получению. Тут журналист вправе напомнить об их ответственности за точное и полное информирование по вопросам, находящимся в их компетенции.
Получая сведения, расследуя обстоятельства, изучая суть событий и поступков, необходимо вести себя беспристрастно, непредубежденно, не следует торопиться с выводами, высказывать свои суждения и давать оценку («за» или «против») до тех пор, пока не будет уверенности в том, что набрано достаточное количество доказательств. Поэтому в ходе сбора информации важно придерживаться правила, которое юристы называют «презумпцией невиновности», т.е. исходить из представления о том, что до тех пор, пока не доказаны та или иная идея, оценка, обвинение, выводы делать нельзя. При этом не следует требовать от лиц, деятельность которых стала объектом внимания журналиста, доказательств своей невиновности в ответ на предположительные обвинения. Разумеется, в любом случае исключается грубость и бестактность.
Такт (лат. tactus — «прикосновение») — чувство меры, подсказывающее соответствующее ситуации поведение, умение держать себя подобающим образом, общаться с людьми, учитывая их положение, представление о должном, принятых нормах поведения и в то же время сохраняя собственное достоинство и «оберегая» уважение общественности к профессии.
Соблюдение такта проявляется как в манере разговора, умении учесть состояние собеседника, заинтересовать и разговорить его, так и в умении слушать и вести себя в ходе беседы. Тактичный журналист не будет проводить беседу, не собрав предварительно информацию о собеседнике (если это возможно), не станет спра

шивать его о том, в чем тот некомпетентен, а следовательно, может дать лишь поверхностную или банальную информацию. При этом в процессе беседы важно выслушать все, что хочет сказать собеседник, не прерывая его, а лишь тактично направляя течение разговора. И важно понять, почему именно так, в такой форме, в такой последовательности и столько времени говорит человек, — от этого зависит дальнейшее использование полученных сведений.
Тактичный журналист не станет отрывать своего собеседника от работы, а предварительно договорится с ним о встрече в удобное время и в доверительной обстановке, хорошо подготовится к беседе, съемкам или записи, постарается как можно меньше привлекать к себе внимание и не мешать людям своими занятиями. При необходимости наблюдать за информантом (интересующим объектом) или снимать его на кино- или фотопленку во время работы тактичность требует минимизировать вмешательство. Ведь суета фотожурналистов, скажем, во время «торжеств и горестей народных» бестактна (а вот съемка бесшумно работающей фотокамерой, притом без дополнительного освещения, во время музыкального конкурса — доказательство тактичности). Такт, разумеется, проявляется и в манере одеваться в соответствии с ситуацией (как отнестись, например, к белой сорочке и галстуку у доменной печи или к джинсовому костюму на академическом собрании?), и в манере говорить, задавать вопросц, возражать, т.е. в том, как ведет себя журналист в процессе работы «на людях».
Много этических сложностей возникает при решении вопроса, когда, в какой мере и форме можно использовать инсценировку — делать «постановочные» кадры, «дубли» в документальных съемках, предварять документальные кадры «поставленными» с участием тех же персонажей и т.д. Дело тут даже не в том, что инсценировка выдает себя (можно ведь и талантливо «поставить под документ»), а в этичности самого приема, в основе которого — подмена или даже искажение документально «бывшего». Не исключая такого приема из журналистского арсенала — использовать «восстановленную документальность», следует указать на задачи и характер применения этой формы.
Скрытое наблюдение оправдано в двух случаях. Первый — когда важно увидеть «непотревоженную» жизнь (поскольку открытое наблюдение так или иначе меняет поведение людей в изучаемой ситуации), увидеть и понять ее в естественном течении и проявлении, «изнутри». Второй — когда надо получить сведения о сознательно скрываемых сторонах жизни, секретных операциях, хранящихся в тайне документах (помня, что сохранение тайны — дело тех, кому она доверена).

В первом случае важно продумать, правильно ли выбран объект наблюдения (нужно ли, например, охотиться за сведениями об интимных сторонах жизни), допустимо ли выступать в принимаемой роли (в частности, нельзя представляться официальным лицом — работником органов милиции, следствия, контроля и т.д., выступать под маской преступника, симулировать болезнь и т.д., что либо запрещено законом, либо неэтично). Следует помнить, что организуя скрытое наблюдение, нельзя обойтись без согласования акции с соответствующими представителями — директором завода, руководителем артели строителей и т.д.
При скрытом наблюдении важно вести себя в рамках и формах, свойственных обычному поведению «замененных» журналистом людей, и быть максимально нейтральным, чтобы не нарушить «чистоту» ситуации, не спровоцировать «нужные» поступки и высказывания.
Скрытое наблюдение — трудное и опасное дело, и решаться на него следует в исключительных случаях, соблюдая при этом права и законные интересы тех, кто становится объектом наблюдения.
При использовании полученной эмпирической информации также возникает ряд этических проблем. Нередко, сообщая сведения, собеседник предупреждает, что предоставляет информацию «не для публикации», или просит, чтобы публикуемые материалы были даны без ссылки на источник, в той или иной форме, только в извлечениях и т.д. Эти требования информанта обязательны для исполнения, за исключением тех случаев, когда его показания имеют крайнюю общественную важность либо представляют интерес для органов правосудия.
И даже тогда, когда журналист располагает согласием информанта на публикацию сведений, он должен тщательно продумать, следует ли их публиковать и в какой форме (полностью или частично, указывая точные данные или меняя имена, географические названия и т.д.). Ведь согласие информанта может быть дано по беспечности или незнанию возможных негативных для него последствий. Журналист обязан обдумать последствия публикации, чтобы избежать нежелательных результатов. Это тем более касается сведений, полученных путем скрытого наблюдения.
Журналист должен быть крайне осторожным при вычленении из всего объема сведений тех, которые войдут в публикацию, при монтаже фото- и кинокадров, магнитной (видео- и аудио-) пленки, чтобы не исказить смысла и характера полученных сведений и не вызвать в связи с этим обвинений со стороны информанта. Крайним нарушением этических норм является сознательное «выдергивание» фрагментов и сознательно извращающий истину монтаж
высказываний и кадров. Точно так же серьезные этические сомнения вызывает использование сведений для критики, если сбор их объяснялся поиском «положительных примеров», и т.п. Журналист не имеет морального права публиковать полученные от другого лица сведения, выдавая их за свои; особенно недопустимо использовать самокритичные высказывания против того, кому они принадлежат, выдавать разработанные, но не принятые в тех или иных организациях решения за свои собственные предложения.
Готовя и публикуя очерк, интервью, фельетон, журналист должен решать этические проблемы в системе «журналист— персонаж».
В большинстве случаев с этической точки зрения недопустимо в качестве персонажа (положительного или отрицательного) выбирать родных и близких, друзей или людей, с которыми журналиста связывают личные отношения (учитель, начальник и др.). Требуются веские причины общественного порядка, чтобы в качестве персонажа выбрать такого человека. При этом в публикации следует объяснить такое решение. И наоборот, этический долг повелевает выступить непременно в том случае, когда отмолчаться — значит нанести вред делу, которым занят этот человек. Эта нравственная обязанность распространяется и на положительных и на отрицательных персонажей. Ведь благотворным вмешательством в жизнь человека может быть и поддержка, и критика.
Имея дело с реальным человеком, приводя о нем документальные достоверные факты, журналист (в отличие от писателя или художника) обязан тщательно взвесить, что и как сообщать о своем герое, чтобы не нарушить известное правило «прежде всего не навреди». Это вопрос о том, какие именно черты портрета, характера, подробности биографии, стороны жизни, отношения с окружающими, будучи разглашенными, могут нанести ущерб герою в его дальнейшей жизни, осложнить ее. Важно и то, как подать отобранные детали и подробности, чтобы не возникло нежелательных оттенков и ассоциаций при восприятии произведения. Кино- и фотожурналисты знают, что «крупный план», снятый в моменты острых переживаний или трудового напряжения, порой оказывается малопригодным для публикации именно из этических соображений. И уж совершенно недопустимо ироническое обыгрывание имен, фамилий, внешнего облика, физических несовершенств того, в чем человек «не виноват».
Наконец, если какие-то трудные с точки зрения этики эпизоды, факты, черты, детали журналист считает все-таки нужным ввести в произведение, ему приходится решать вопрос об их частичном или полном «раздокументировании», т.е. следует ли изменять названия, даты, имена и т.д.

Выступая в качестве редактора и критика произведений коллег, журналист вступает в область этических отношений «журналист— автор». За каждым письмом, материалом, заказанным или поступившим «самотеком», стоит человек, требующий к себе чуткого отношения (здесь мы не говорим о графоманах, это особый случай). Не обидеть молчанием или немотивированным, тем более написанным «под копирку» отказом, а вовремя и по-деловому ответить, тактично дать совет по доработке или переработке произведения, указать на возможные шаги дальнейшего сотрудничества с редакцией — во всем этом проявляется нравственная сторона взаимоотношений с авторами.
Заказывая материал или получив в редакции поручение по работе над «чужим» текстом, журналист тем самым берет на себя ответственность помогать автору. Но это вовсе не означает получения права на безапелляционное требование делать именно так, как хочет редактор, или, наоборот, соглашаться со всем, что предлагает автор. Нормой является уважение к авторской мысли, аргументации, композиции, стилю. И если возникает необходимость в доработке или переработке произведения, важна четкая аргументация, исходящая из позиции редакции и возможностей автора. Если в целом произведение редакцию устраивает и разногласия возникают лишь по отдельным вопросам, можно и нужно при публикации этого произведения во «врезке» или в примечаниях сделать оговорки от имени редакции.
При подготовке текста к публикации даже незначительные поправки желательно согласовывать с автором. Если это невозможно (что случается при оперативной работе), стоит провести мысленно эксперимент: как бы отнесся автор к данным поправкам? А после публикации следует объясниться с ним. С другой стороны, неверно поступает автор, который в расчете на редакторскую доработку оставляет материал сырым и считает его «доводку» делом редактора. Редактору приходится сталкиваться и с упрямыми авторами, несмотря ни на что настаивающими «на своем». Этика требует терпения и откровенности в отношениях с такими авторами.
Грубым нарушением этических норм является «заавторство», когда журналист лишь на основе сырых исходных данных, предоставленных «автором», практически пишет произведение за него. К сожалению, это бывает нередко, притом автору, который «организовал и написал» произведение, порой выплачивают часть гонорара. Нормой же в данном случае является либо выступление в соавторстве, либо указание на то, что данный материал представляет собой литературную запись, либо подача его в форме интервью.

Этические вопросы возникают и в сфере отношений «журналист— редакционный коллектив». Вступая в уже сложившийся редакционный коллектив с проявившимся направлением и характером реализации редакционной политики, журналист становится составной частью этого коллектива и принимает на себя соответствующую долю ответственности за ее проведение. При этом от него ждут не просто слепого следования принятой линии, а — при единстве в принципиальных вопросах — творческой ее реализации, активного участия в развитии, уточнении и дополнении. Иначе он не творческая личность, а только исполнитель, простой служащий. Это особенно важно, если журналистский коллектив сам выступает учредителем издания или программы.
В случае возникновения серьезных разногласий в определении и проведении принятого направления или тем более отступления журналиста от идейно-политической позиции редакции неизбежным оказывается разрыв его отношений с коллективом и переход в другое СМИ (или же создание собственного). В условиях плюрализма как то, так и другое осуществимо. Переходы бывают возможны и необходимы также, если возникают трудности в процессе адаптации к редакции или появляется ощущение неполноты самореализации.
Нормальные отношения журналиста с редакцией предполагают сохранение редакционной профессиональной тайны, взаимопомощь и взаимоподдержку, выполнение всего того, что необходимо редакции для ее успешного функционирования (даже за рамками оговоренных в контракте обязанностей). Разумеется, журналист не должен выступать без согласия редакции в других СМИ даже под псевдонимом (тем более, если сотрудник по поручению редакции получил доступ к уникальным данным), а о перепечатке (даже переработанных) своих произведений в других СМИ, сборниках и т.д. он обязан известить редакцию и получить на это ее согласие.
Продолжением норм отношений журналиста и редакции являются этические правила в сфере «журналист— коллеги». Строгое распределение обязанностей и соблюдение иерархичности отношений между сотрудниками сочетаются в журналистике с коллегиальностью и товарищеским взаимодействием, когда единый в своих принципиальных позициях коллектив совместно решает сложные творческие, организационно-массовые и другие вопросы ведения своего издания или программы. Этически обязательным является ощущение себя частью коллектива, ответственным перед ним во всех шагах своей деятельности. Если это условие соблюдается, журналист при выполнении своих обязанностей вправе рассчитывать на поддержку' коллег, их помощь, готовность подме
нить в нужный момент. Такой коллектив не терпит нетоварищеского отношения между сотрудниками, равнодушия, деления работы на «белую» и «черную» и т.д.
И вместе с тем это отношения принципиальные, и в ходе решения творческих задач в таком коллективе могут (и хорошо, когда так бывает) возникать споры, вестись поиски в разных направлениях, высказываться различные мнения и предложения. Долг товарищества обязывает к коллегиальному, совместному обсуждению и решению проблем, преодолению разногласий, когда к минимуму сведен административный стиль. Это, впрочем, не исключает и «команд», исходящих от руководства редакций, — важно, чтобы эти «команды» были итогом и реализацией решения, принятого коллегиально и поддерживаемого творческим ядром редакции.
Сознавая, что в редакционном коллективе собираются разные люди, с разными характерами, опытом работы, подходами, достоинствами и слабостями, каждый сотрудник редакции должен проявлять максимум терпимости и понимания, если нет принципиальных разногласий. Ведь разнообразие мнений, наличие различных точек зрения — одна из важнейших положительных черт коллектива, который может в полной мере реализовать свой творческий потенциал благодаря разнообразию входящих в его состав «единиц».
Чувство локтя, солидарность, взаимопомощь свойственны в журналистике не только работникам какой-либо одной редакции — они присущи всему кругу коллег-журналистов, если речь идет о профессиональных проблемах (несмотря на существующие идей- но-политические разногласия). Профессиональное товарищество обязывает к взаимопомощи в «технических» сторонах деятельности, побуждает к обмену внутрижурналистскими сведениями, совместному поиску информации и деловых контактов и т.д.
Товарищество не исключает и творческого соревнования — желания первым разыскать сенсационные факты и материалы, «выдать» то, что на профессиональном сленге называется «фитилем» (необычный, привлекающий всеобщее внимание, «гвоздевой» материал), и тем самым опередить, «обскакать на лихом коне» коллег. Однако стремление к первенству и исключительности в информационной работе и вызванная этим деятельность (иногда даже «тайные операции») имеют этические ограничения, если проведение их наносит ущерб коллегам и общему журналистскому делу.
При наличии жестких принципов этические нормы носят уже менее регламентированный характер, а правила поведения журналиста определяются едва ли не для каждого конкретного случая. Это важно иметь в виду, во-первых, чтобы журналисты могли отличать нормы этики от юридических норм и, во-вторых, чтобы они понимали, что этичность (или неэтичность) их поведения
определятся на основе общих принципов ситуативно, в рамках достаточно широких. Это не означает, что этические решения носят волюнтаристский характер, а этика релятивна, относительна и субъективна. Это говорит лишь о том, что журналист должен обладать, зная принципы этики, высокоразвитым моральным сознанием и опытом нравственного поведения, которые в каждом конкретном случае для себя и относительно коллег помогут ему решить, что и насколько этично или неэтично. Поэтому и «суд чести» в журналистике должен учитывать конкретные обстоятельства, тонко разбираться в нюансах отношений между людьми. Этический анализ и самоанализ — обязательный, хотя и очень сложный, компонент журналистской практики.
<< | >>
Источник: Е. П. Прохоров. Введение в теорию журналистики: Учеб. для студентов вузов, обучающихся по направлению и специальности «Журналистика». — 5-е изд., испр. и доп. — М.: Аспект Пресс.. 2003

Еще по теме Журналистская этика:

  1. V. ЖУРНАЛИСТСКАЯ ЭТИКА И МЕДИАКРИТИКА
  2. 6. Этика благодати как этика свободы. Ее проблема в современной философии
  3. § 72 Этика Хайдеггера и этика Гуссерля
  4. ОРГАНИЗАЦИЯ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  5. РЕГУЛИРОВАНИЕ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ПРАКТИКИ
  6. 3. 4 . Образные компоненты журналистского произведения
  7. Глава 2 Познавательная стадия журналистского творчества
  8. Глава 3 Содержательные элементы журналистского произведения
  9. Журналистское расследование
  10. Журналистская культура
  11. ДЕЛОВАЯ ЭТИКА
  12. Глава 8 Этика
  13. Журналистские расследования
  14. Глава2. ПРОБЛЕМЫ ЖУРНАЛИСТСКОГО МАСТЕРСТВА В ЭПОХУ ИНТЕРНЕТА
  15. Журналистское образование