<<

«КУРЬЕР»

В 1897 г. с разрешения предварительной цензуры в Москве стала выходить новая большая ежедневная газета «Курьер». В 1904 г. «Курьер» был фактически закрыт властями за оппозиционное направлепие. В течение семи лет своего существования «Курьеру» было-суждено превратиться из умеренного буржуазно-либерального издания, каким он мыслился его основателю Я.

А. Фейги- ну, в яркий орган демократической печати накануне революции 1905 г.

В беллетристическом отделе «Курьера» печатались произведения М. Горького, Л. Андреева, И. Бунина, B.

Вересаева, Н. Гарина-Михайловского, К. Станюковича, Д. Мамина-Спбиряка, Н. Телешова, А. Серафимовича, C.

Скитальца, С. Гуссва-Оренбургского, Е. Чирикова, II. Крашенинникова и других известных писателей-реа- листов, многие из которых были членами возникшего в Москве в 1899 г. по инициативе Т1. Телешова литературно-художественного кружка «Среда». Сотрудничество этих писателей в «Курьере» не было случайностью. В обстановке неуклонно нараставшего общественного брожения проявилась тенденция к объединению и сплочению передовых литераторов вокруг демократических журналов. В Петербурге такими журналами были «Журнал для всех» и ежемесячник «Жизнь». В Москве своеобразным спутником этих изданий стала газета «Курьер», литературный и литературно-критический отделы которой по своему масштабу и уровню приближались к уровню «толстого» журнала. Активно сотрудничая в «Журнале для всех» и в «Жизни», участники литературных «Сред» в 1900—1903 гг. предпринимали неоднократные попытки, воспользовавшись финансовыми затруднениями бывшего публициста монархических «Московских ведомостей» А. Ф. Филиппова, перекупившего за бесценок «Русское обозрение», превратить этот реакционный журнал в демократическое издание. План этот реализовать не удалось, как не осуществились и другие проекты (к ним относится и более тесное сотрудничество с редакцией «тонкого» литературного и научно-популярного иллюстрированного еженедельника «Народное благо»). Всем этим и объясняется тот факт, что в Москве печатным органом, вокруг которого объединились передовые писатели, стал не журнал, а литературный отдел газеты «Курьер». Следует также отметить, что расцвет этого отдела приходится на 1901

—1902 гг., т. е. на время между закрытием журнала «Жизнь» и привлечением М. Горьким в 1903 г. печатавшихся в «Курьере» членов литературной «Среды» к участию в литературно-художественных сборниках издательства «Знание».

Первый издатель-редактор «Курьера» Я. А. Фейгин, выпускник Петербургского университета, кандидат прав, был ие чужд литературе. Он печатал театральные рецензии, переводил Г. Гауптмана, Б. Бьёрнсона, О. Мнрбо,

А. Шницлера. В 1900 г. под псевдонимом Я. А. Ф-ин выпустил книгу «Генрик Ибсен. Критические этюды». В конце 1896 г. Фейгии приобрел право на продолжение издания по расширенной программе «Курьера торговли и промышленности» — незначительной газетки, основанной в Москве в 1893 г. князем Д. К. Пижарадзе. Позднее, в 1898 г., Главное управление по делам печати утвердило соиздателем «Курьера» сына богатого московского купца А. Г. Алексеева. Журналист И. Д. Новик, выступавший в «Курьере» в основном со статьями по вопросам международной политики, занял место секретаря редакции.

Первый номер «Курьера» датирован 6 ноября 1897 г. Редакционное обращение к читателям было составлено в возвышенных, но нарочито туманных выражениях. В нем говорилось, что целью новой газеты должно быть «не только распространение известий, но и твердое, согласное с вековыми принципами правды, добра и справедливости стремление быть выразительницей истинных нужд и потребностей страны». В подтверждение своей благонадежности руководители «Курьера» добавляли, что их газета будет следовать политике «мира и любви» и не станет потворствовать «разнузданности и дурным инстинктам толпы». С самого начала в «Курьере» были учреждены отделы: политическое обозрение, иностранные известия, общая хроника, театр и музыка, библиография и др. Поскольку разрешенная Главным управлением по делам печати программа запрещала «Курьеру» публиковать передовые статьи, редакция пыталась компенсировать это ограничение с помощью дозволенного фельетона. Газета стремилась с первых же номеров дать читателям достаточно широкую картину современной литературной и художественной жизни в России и за рубежом. За подписью

Д. Г. II. печатаются «Экскурсы в иностранную литературу», современной русской художественной литературе посвящены «Журнальные отголоски» Вл. Преображенского, с «Музыкальными беседами» и рецензиями выступает

А. Д. Гриневский.

Сотрудничавший в «Курьере» историк русской и зарубежной литературы П. С. Коган, вспоминая о начале газеты, рассказывал: «„Идейность“ иаша выражалась главным образом в том, что мы всеми силами боролись с бульварным газетным топом и старались равняться по „Русским ведомостям“» *. Это «равнение» на профессорские «Русские ведомости» сказывалось, в частности, в том, что второй фигурой в редакции после Фейгина сделался известный публицист «Русских ведомостей» В. А. Гольцев. Он оказывал большое влияние на общее направление «Курьера», с марта 1899 г. вел в нем отдел «Литературные отголоски» и регулярно выступал с полемическими заметками на злобу дня «Мысли вслух». Вокруг Гольцева группировались В. Острогорский, В. Каллаит, А. Кирпичников, 17. Сакулин, В. Лавров, Н. Ашешов и др. Третьим .по значению был в редакции беллетрист и публицист И. Я. Гурлянд (псевдоним Арсеиий Г.), впоследствии член совета министров внутренних дел и с 1907 г. руководитель официоза — газеты «Россия». Ориентация на «Русские ведомости» прослеживается, например, и в годовых обзорах политической, общественной, литературной и художественной жизни России, помещавшихся в первом (январском) номере «Курьера». Фейгии придавал большое значение в газете юридическому отделу. Заведы- вать нм был приглашен недавно закончивший юридический факультет Московского университета помощник присяжного поверенного Л. Н. Андреев, уже зарекомендовавший себя талантливыми отчетами «Из зала суда» в газете «Московский вестник».

Направление «Курьера» в 1897—1898 гг., оставаясь в основном в пределах дозволенного цензурой либерализма, тем не менее свидетельствовало о желании редакции найти пути к демократически настроенному читателю. Примечательно, что, начипая разговор о современной русской художественной литературе, Вл. Преображенский первый свой обзор посвящает М. Горькому. Остановившись на его рассказах «Озорник», «Бывшие люди», 1

Фатов II. II. Молодые годы Леонида Андреева. М., 1924, с. 307.

«Супруги Орловы» и «Мальва», критик видит заслугу писателя в «правдивом и вдумчивом изображении... чуждом как излишней идеализации, так и того безотрадного пессимизма, которым проникнуты некоторые беллетристические картины народного быта...» (1897, 21 нояб., № 16). Правда, в произведениях М. Горького Вл. Преображенский чувствует и нечто такое, что ие соответствует представлениям либерального критика о том, каким должно быть творчество писателя из народа. Утверждая, что М. Горький как бытописатель народной жизни «стоит как-то не на совсем верной дороге», Преображенский не приемлет обличительного пафоса его рассказов, а напряженные поиски героями М. Горького правды о новой, справедливой жизни именует «резонерством».

До конца 1897 г. в беллетристическом отделе «Курьера» преобладали переводы. Русская же литература была представлена незначительными именами, как А. Д. Апраксин, уже упомянутый Арсений Г. и В. Морской, чей «сенсационный» роман из жизни литературной богемы «Мертвый омут» начал печататься с первого номара «Курьера». В 1898 г. беллетристический отдел продолжал занимать в газете еще второстепенное место, в нем печатались романы и повести И. Н. Потапенко, П. В. Безобразова, Д. JI. Мордовцева и др. К 1900 г. внут.ри редакции «Курьера» активизировалась группа молодых сотрудников, которая противопоставила себя «старикам» во главе с Гольцевым. Эта группа не была однородна в своем составе, и дальнейшие пути многих ее участников разошлись. С обзорами зарубежной жизни в «Курьере» выступал В. А. Поссе. Отдел библиографии вел П. С. Когаи, близкий к культурно-историческому и социологическому методу в литературоведении. С 1897 г. в газете сотрудничал искусствовед и художественный критик С. Голоу- шев (псевдоним — Сергей Глаголь). В 1870-х годах он принимал участие в революционном движении, совершил «хождение в народ», подвергался аресту и ссылке. В «Курьере» Голоушев помещал содержательные обзоры «По картинным выставкам». Как художественный критик Сергей Глаголь был убежденным сторонником реалистического искусства.

В «Курьере» протекала ранняя деятельность связанного с 1890-х годов с социал-демократическим движением

В. М. Фриче. Кроме рецензий, он публиковал в «Курьере» обзоры западноевропейской литературы («Письма о Запа-

де»), а с 1900 г. их заменил его еженедельный фельетон «Очерки иностранной литературы». Фриче стремился овладеть марксистским методом и применить его к истории зарубежной литературы и искусства. Статьи Фриче в «Курьере» привлекали внимание читателя широким кругом затронутых проблем и большой эрудицией. Выводя идеологию из экономических отношений, Фриче все процессы, совершавшиеся в современной ему художественной литературе Запада, упрощенно объяснял или развитием промышленности, или расцветом естественных наук. Столь же упрощенно истолковывая марксистское положение о классовой обусловленности идеологии, Фриче в произведениях литературы п искусства видел прежде всего выражение «психоидеологии» определенных классов и социальных групп. В его статьях можно прочитать, что Бальзак «был типическим выразителем буржуазно-капиталистической эры» (1899, 2 июня, № 151), что Г. Гауптман — «поэт немецкого мещанства» (1901, 6 февр., № 37). Однако, отбрасывая вульгарно-социологические концепции Фриче, было бы ошибкой подходить к его статьям в «Курьере» вне исторического контекста.

Несомненной заслугой критика была его борьба с упадническими декадентскими тенденциями искусства современного ему Запада. Так, Фриче одним из первых н достаточно убедительно вскрыл реакционную природу творчества Г. д’Аинунцио, названного им трубадуром «крупной буржуазии» (1899, 21 мая, № 139).. Давая уничтожающую оценку сочинениям французского буржуазного писателя Леона Доде, Фриче призывает французскую литературу искать источник обновления в «тайниках здорового и свежего народного духа» (1900, 24 апр., № 113). В современной художественной литературе капиталистической Европы критик неустанно ищет таких авторов, в чьих произведениях были бы отражены классовые противоречия и борьба за социализм. В феврале 1902

г. цензура запретила напечатать в «Курьере» очерк Фриче о пьесе голландского писателя, социал-демократа Г. Хейерманса «Гибель „Надежды“». Цензора напугало, что «герой пьесы — народная масса — целый поселок голодных и забитых, изнывающих в непосильной борьбе за существо- I

ваппе. Резко противопоставлены два мира: предпрпиимате- лей-буржуа и подневольных работников». Усматривая некую связь между очерком Фриче и другими запрещенными для опубликования в газете статьями, цензор делал

заключение, что эта газета «вообще старается постоянно изобразить наших рабочих всяких категорий в виде страдальцев, терпящих всевозможные утеснения» 585.

В 1900 г. в «Курьер» приходит В. М. ПГулятиков. Под инициалами В. Ш. он печатает рецензии на текущую русскую художественную литературу и с января 1901

г. за полной подписью — «Критические этюдьг». Работа Шулятикова в газете началась с публикации нлг цикла статей под общим заглавием «Новое искусство». Подобно Фриче, ПГулятиков понимал историко-литературный процесс как непосредственно производное от экономических отношений: «Новое направление в искусстве вызвано историческими настоятельными потребностями жизни... в его истории решающая роль принадлежит повой промышленной технике» (1900, 20 нояб., № 322). ПГулятиков много писал в «Курьере» о М. Горьком.

И если для Вл. Преображенского Горький оставался ' бытописателем народной жизни, сошедшим с «верной дороги», то для Шулятикова это был писатель-иоватор, крупнейшая фигура «новейшего» реалистического искусства. По словам критика, М. Горький создал совершенно новый литературный «жанр», отличительными чертами которого были дух «общественности», унаследованный от беллетристов-восьмидесятгтиков, и «психологический реализм», ставивший «своей главной задачей передачу душевных движений и настроений» (1901, 28 мая, № 145). Правда, взгляд Шулятикова на творчество М. Горького был неоднозпачен. Так, в большой статье «О Максиме Горьком» (1901, 13 и 27 авг., «N*2 222 и 236), написанной в связи с выходом в «Знании» третьего, в четырех томах, собрания сочинений писателя, ПГулятиков, анализируя повести «Фома Гордеев» и «Трое», утверждал, что герои М. Горького это «прежде всего обиженные и оскорбленные люди», чей внутренний мир «доступен для различных патологических явлений» и которые «находят утешение... в том, что „мучают“ самих себя». В этой связи ПГулятиков полагал возможным применить к Горькому «определение, которое... Н. Михайловский дал таланту Достоевского,— „жестокий талант“». Фому Гордеева и Мальву у М. Горького критик причислял к «ницшеанским натурам», а говоря о повести «Трое» и задержав- пшсь на образе рабочего Павла Грачева, человеке уже «нового» закала, Шулятиков выразил сожаление, что автор, увлекшись «босяцкой точкой зрения своих героев... все-таки развенчал его» (1901, 21 дек., № 352).

Кроме М. Горького, к «новейшему» реализму Шулятиков относил также Л. Андреева и Ив. Бунина. С большой похвалой он отозвался о рассказах и очерках А. Серафимовича, который «как изобразитель стихийного процесса жизни некоторых народных «слоев»... заявил себя крупным художником» (1901, 30 июля, № 208). Шулятиков подчеркивал, что в противоположность представителям «новейшего» реализма в современной русской литературе К. Бальмонт (речь, в частности, идет о его сборнике стихов «Горящие здания») и другие литераторы- декаденты стали идеологами таких общественных групп, которые оказались «вне центра современной созидательной общественной работы, вне очага современного прогрессивного общественного развития» (1900, 4 дек., № 336). Шулятиков полемизировал в «Курьере» с либерально-народническими публицистами (например, А. Скабичевским: 1901, 3 дек., № 334) и доказывал их неспособность дать подлинно научный анализ художественной литературы. В ранних работах Шулятикова уже наметились вульгарно-социологические взгляды, но они еще не получили столь полного выражения, как в его осужденной

В. II. Лениным за опошление материализма книге «Оправдание капитализма в западноевропейской философии. От Декарта до Э. Маха» (М., 1908) 3. В 1902 г. Шулятиков как член РСДРП был арестован, посажен в Тверскую губернскую тюрьму, а затем сослан в Архангельск.

Л. Андреев, дебютировавший в «Курьере» репортажами из зала суда (печатались без подписи), с января 1900

г. под псевдонимом Л. -ев начинает вести в газете фельетон «Впечатления». Скептически относясь к марксизму, он вместе с тем стремится в своих фельетонах продолжать традиции демократической литературы 1870—1890-х годов, учится писать у Н. Щедрина, у которого, по собственному прпзнанню, берет уроки «эзопова языка». Своего рода декларацией Андреева-фельето- ниста был его первый фельетон из цикла «Впечатления», посвященный Г. Успенскому— «родному русскому страдальцу, жившему одной жизнью с его бедной родиной, впитавшему в себя всю ее безмолвную боль и страдания...» (1900, 27 я ив., № 27). Фельетон увидел свет в изуродованном цензором виде, с большими изъятиями. Параллельно с «Впечатлениями» Андреев с 7 мая 1900 г. ведет в «Курьере» под псевдонимом Джемс Линч большой воскресный фельетон «Москва. Мелочи жизни». Круг затронутых проблем в этом цикле фельетонов значительно расширен по сравнению с «Впечатлениями». Литературно-художественные темы занимают в них заметное место. Здесь и отзыв о постановке в Москве романтической пьесы Э. Ростана «Сирано де Бержерак», позволяющей Андрееву поставить волновавшую его проблему положительного героя в современной литературе (1900, 17 сент., № 258). Здесь и характеристика творчества П. Д. Боборыкииа в связи с юбилеем писателя (1900, 15 окт., № 286), и драматический монолог о жизни и. искусстве, навеянный представлением в Московском Художественном театре драмы Г. Ибсена «Когда мы, мертвые, пробуждаемся» (1900, 3 дек., № 335). Ведущей темой Андреева-фельетониста становится обличение ин- теллигеитов-обывателей 586.

Нужно особо отметить, что мысль об объединении передовых литераторов вокруг «своих» органов печати была «высказана» в «Курьере» именно Андреевым-фельетони- стом. Так, когда сотрудничавшая в «Русском богатстве» писательница О. Н. Чюмина напечатала в приложении к реакционной буржуазно-националистической газете «Свет» свой роман «За грехи отцов», которому сама ие придавала серьезного литературного значения, Л. Андреев напомнил Чюмииой, что, публикуясь в реакционном издании, она «этим самым берет иа себя безусловную ответственность за напечатанное». «В противном случае,— иронизировал Андреев,— легко можно дойти до того, что я, к примеру, начну печатать в комаровском „Свете“ к^кие- нибудь „Вожделения“, и когда мне скажут: „батюшка, что же это вы насчет Финляндии написали?“ — отвечу: Ах, это вы по поводу „Вожделений“? Так я за них не отвечаю. Вот почитайте мои „Впечатления“ в „Курьере“...» (1900, 7 мая, № 126). В другой раз Л. Андреев с негодованием писал о напечатании «Новым временем» писем М. Е. Салтыкова-Щедрина, «требовательность которого по отношению к печати была безгранична». Андреев считал оскорблением памяти сатирика помещение его писем в том «проклятом месте, где печатаются обычно фельетоны г. Буренина» (1900, 21 нояб., № 323).

Из журналов заседаний Московского цензурного комитета можпо узнать подробности о преследованиях, которым подвергался литературный отдел «Курьера» и некоторые статьи на общественные темы. Например, 11 августа 1901 г. цензором А. Генцем был наложен запрет на статыо «Гр. Л. II. Толстой и его посетители», которая, по определению цензора, «оказыванием гр. Толстому в настоящее время исключительных знаков внимания протестует по поводу состоявшегося о нем Синодального определения» 5. Большой переполох в цензуре вызвали «Впечатления» Л.-ева (1901, 28 окт., № 298). Автор осуждал «Речи консерватора» в рептильном органе князя В. П. Мещерского «Гражданин», доказывавшие ненужность для России высшего женского образования. Одновременно в фельетоне содержался злой и замаскированный выпад против основателя Высших женских курсов в Москве профессора Московского университета В. И. Герье, крайне непопулярного среди студентов за свои выступления реакционного характера. Этот фельетон Л. Андреева и некоторые другие появившиеся в газете материалы позволяют сделать заключение, что к 1901 г. между левым крылом редакцни«Курьера» н оппозиционно настроенным студенчеством уже существовала налаженная связь. О первых попытках установить такую связь цензура начала догадываться еще в 1899 г., когда «Курьер» (14 септ., №254) поместил у себя первое литературное произведение — рассказ «На тот берег» — Г. И. Чулкова, члена нелегального исполнительного студенческого комитета Московского университета. За «увлечение» освободительным движением Чулков был исключен пз университета, а в 1902

г. сослан в Якутскую область. Заслуживает внимания и тот факт, что 31 января 1902 г. па квартире Л. Андреева по предписалию московского обер-полицмейстера был произведен обыск. И хотя отг ие дал желаемых полиции результатов, с фельетониста «Курьера», часто выступавшего в защиту учащейся молодежи, была взята подписка о певыезде. Обыску предшествовал арест членов исполнительного студенческого комитета Московского университета, который на тайной сходке 27 января 1902

г. разработал план политической антиправительственной демонстрации с участием рабочих.

6 февраля 1902 г. цензор А. Генц в докладе Московскому цензурному комитету жаловался на редакцию «Курьера»: «Постоянно представляются в цензуру такого рода заметки из упиверситетской жизпи, которые ясно свидетельствуют о существовании сношений между этой редакцией и неблагомыслящимн и неспокойными элементами студенчества»е. 25 февраля 1902 г. редактор-издатель «Курьера» Фейгин был вызван в Московский цен- зурпый комитет, где ему от имени Главного управления по делам печати было заявлено, что дальнейшее представление в цензуру статей, обнаруживающих желание «Курьера» — «содействовать смутам и брожению среди учащейся молодежи», может повлечь за собой «применение к газете административного взыскания». Тогда же цензура запретила публикацию в «Курьере» двух писем Ф. Лассаля К. Марксу, считая неуместным, чтобы «недорогая подцензурная газета занимала внимание публики без достаточной надобности основателями социал-демократии» 587. В обзоре московской печати за 1901 г. Главного управления гго делам печати, где общее натгравлепие «Курьера» охарактеризовано как политически неугодное, в частности, говорплось: «В фельетоне особенные затруднения для цензуры вызывали критико-публицистические статьи Фриче (и отчасти Шулятикова), а также статьи Дж. Линча: первый в обзорах новинок иностранной литературы (а Шулятиков в этюдах о русских писателях ^ пытался проводить „прогрессивные“ в смысле „Курьера“ взгляды по разпмм общественным вопросам, второй в своих воскреспых обозрениях „Мелочи жизпи“ постоянно задумывался о том, как-де на Руси серо и душно, главным образом от чрезмерной правительственной опеки» 588.

Литературный отдел «Курьера» какое-то время находился в ведении секретаря редакции И. Д. Новика, а затем в ведении сменившего его иа этом посту пайщика «Курьера» Е. 3. Коповицсра. С 1899 г. ведущим жанром становится рассказ. С этого года в «Курьере» начинают печатать свои произведения такие участники .литературной «Среды», как С. Гусев-Ореибургскттй, Е. Чириков, Н. Крашенинников, Н. Тимковский, а также автор высоко оцененных JI. Н. Толстым крестьянских рассказов

С. Т. Семенов. «Своими» постоянными поэтами в «Курьере» были JI. Медведев (печатался с 1898 г.) и М. Свобо- дин (первые стихи в 1899 г.). Оба поэта были связаны с освободительным движением, подвергались репрессиям со стороны властей. Демократические настроения Л. Медведева н М. Свободина бесспорны, однако их творчество лишено какого-либо художественного своеобразия. Из других поэтов «Курьер» в 1899 г. стал печатать К. Фофанова. Что касается переводов, то «Курьер» в 1899—1900 гг. продолжал знакомить читателей с современной западноевропейской литературой (А. Шницлер, Р. Киплинг, А. Стриндберг, 1L Розеггер, А. Ч. Суииберн и др.). В связи с пятидесятилетием со дня смерти Шандора Петёфи «Курьер» (1899, 11 авг., № 220) опубликовал его стихотворения «В чадре», «Моя любовь», «Поэт и вино», «Песня псов» и рассказал о творческом пути венгерского поэта-революционера. С декабря 1900 г. в газете в извлечениях началась публикация нового романа Э. Золя «Труд».

В 1900 г. и в литературной критике, и в беллетристике «Курьера» намечаются дальнейшие перемены. Это сказывается, например, в отношении к творчеству М. Горького. Если в 1899 г. Вл. Преображенский писал об исчерпанности у М. Горького «запаса наблюдений» (8 марта, № 64), то в 1900 г. в «Критических очерках», заменивших литературные обзоры Вл. Преображенского, Т. Полнер прибегает к более осторожным выражениям. Он отмечает «блестящее дарование молодого писателя», хотя и не соглашается с литературно-эстетическими взглядами Горького, изложенными в его рассказе «Читатель». «Наш талантливый автор,— утверждает Т. Полнер,— собирается или сочинять жизнь, или с благотворительной целью так комбинировать ее элементы, чтобы получить нечто заведомо невозможное, но возвышающее и облагораживающее... У истинных рыцарей духа на первом плане стоит не „возвышающий душу обман“, а „бесстрашная искренность“». Общее заключение критика: М. Горький еще не имеет своего «знамени» (1 пояб., № 303). Мнение Т. Полнера, бывшего с 1896 г. постоянным сотрудником «Русских ведомостей», разделяли далеко не все члены редакции «Курьера». Л. Андреев писал Горькому в Нижний Новгород 18 декабря 1900 г.: «Но разговора с вами я жду с отчаянным иетерпепием. И накипело, и наболело. Все те же вопросы, которые вы затронули в „Читателе“. Л сверх того —п еще кое-что от лукавого» р. Андреев осознает в Горьком того «рыцаря духа», который призван возглавить объединение всех демократических сил в современной литературе. Он для Андреева «буреглашатай». «Вы ие только сообщаете о грядущей буре: вы бурю зовете за собой» 589,— восклицал он в письме к М. Горькому от 25 марта 1901 г.

Правя рукописи по собственному усмотрению, Е. 3. Ко- новицер руководствовался довольно расплывчатыми соображениями относительно отбора произведений. И все же нельзя ие отметить в беллетристическом отделе «Курьера» постепенного вытеснения «старых», консервативного толка литераторов и укрепления позиций литературной «Среды» и молодых писателей, близких в ту пору демократическим кругам общества. В 1898 г. перестает печататься в «Курьере» Арсений Г., в 1899 г. прекращается печатание очерков П. М. Невежина, в 1900 г. заканчивается сотрудничество в газете Д. Мордовцева. С другой стороны, в 1900 г. в литературный отдел «Курьера» приходят, кроме Ы. Телешова, автор рассказов и очерков из жизни рабочих И. Данилин, журналистка и переводчица Макс-Ли (О. Н. Хренникова), II. Кожевников и И. Митропольский. 24 декабря 1900 г. (№ 356) печатается стихотворение Ив. Бунина «В пустынной вышине...» В следующем году Бунин помещает в «Курьере» четырнадцать своих стихотворений и рассказы «В погоду» и «Три просьбы» (24 июня, № 172). Это был год наибольшей активности Бунина в «Курьере». В 1902 г. Бунин отдает «Курьеру» еще четыре стихотворения. Последним произведением его для газеты был рассказ «Ночлег», опубликованный под общим заголовком «Лирические картины» (1903, 16 марта, № 18).

В числе своих ближайших сотрудников редакции «Курьера» очень хотелось бы иметь А. П. Чехова. Отозвавшись на просьбу газеты, он в мае 1899 г. прислал рассказ «Без заглавия» (переделку своего старого рассказа «Сказка») для изданного «Курьером» в мае 1900 г. ли- тературио-художествепиого сборника «Помощь пострадавшим от неурожая». «Отчего бы тебе не завести сношений с московским „Курьером“?— писал Чехов из Ялты брату Александру Павловичу 5 февраля 1899 г.— Там весьма нуждаются в беллетристике... Газета хорошая...» ”. Сам Чехов был внимательным читателем «Курьера», по, несмотря на пастоичивые просьбы Фейгпна и Коиовнцера, нового своего произведения для газеты так и ие дал, а в 1901

г. через сестру М. П. Чехову возвратил полученный им от Фейгина аванс за обещанный «Курьеру» новый рассказ. Чехов был знаком с семьей Коиовнцера, жена которого переводчица Е. И. Эфрос-Коиовицер была подругой М. II. Чеховой еще но Высшим женским курсам в Москве. Поэтому, давая согласие па свое сотрудничество в «Курьере» в качестве беллетриста, Чехов поставил непременным условием, чтобы в газете ничего не писалось о его жизни и творчестве. Ему не поправилась та поспешность, с какой Фейгин, рекламируя свое издание, оповестил о сотрудничестве в «Курьере» Чехова.

Несколько иначе развивались отношения между редакцией «Курьера» и М. Горьким. К новой московской газете и Фейгину Горький первоначально не проявлял большого интереса, об идейных руководителях «Курьера» типа Гольцева отзывался с неприязнью. Восторженно приняв первый рассказ Л. Андреева «Баргамот и Гарась- ка» (1898, 5 аир., № 94) и внимательно следя за новыми рассказами начинающего беллетриста, Горький в письмах к Андрееву настоятельно советовал ему уйти из «Курьера» п во всяком случае ие слушать Гольцева590. После личного знакомства с Андреевым в Москве в марте 1900 г. и своего нового приезда в Москву в сентябре 1900

г., когда М. Горький ближе пригляделся к пестрому составу редакции «Курьера» и отметил обострявшийся конфликт между «стариками» и «молодыми», его отношение к газете перестало быть безусловно отрицательным. В декабре того же года оп хотел пригласить некоторых сотрудников «Курьера» (Т. Полиер и др.) к участию в благотворительном сборнике, задумапном нижегородским «Обществом помощи нуждающимся женщинам» (издание сборника ие состоялось), а в марте 1901 г. прислал из Петербурга для опубликования в «Курьере» подписанный им протест петербургских писателей и общественных дея-

Телей против избиения и разгона войсками студенческой демонстрации у Казанского собора (не был пропущен цензурой). Наконец, в начале апреля 1901 г. М. Горький предложил «Курьеру» рукопись закопченной им в марте фантазии «Весенние мелодии», в которую входила «Песнь о Буревестнике».

Цензор А. Генц доложил Московскому цензурному комитету, что в «Весенних мелодиях» «характеризуются различные настроения, вызванные последними студенческими волнениями», п что «Песнь о Буревестнике» «есть прямое подстрекательство продолжать борьбу с будто бы начинающим заметно уставать правительством»591. Согласившись с доводами Генца, цензурный комитет на заседании 11 апреля 1901 г. постановил фантазию М. Горького к печати запретить. В октябре 1901 г., став пайщиком «Нижегородского листка», Горький беседовал с приезжавшими к нему в Нижний Новгород Ив. Буниным и Л. Андреевым о возможности соглашения между «Нижегородским листком», «Курьером» и другими газетами, касающегося одновременного печатания художественных произведений. Соглашение было достигнуто, и 13 ноября 1901

г. в «Курьере» (№ 314) и «Нижегородском листке» началось печатание рассказа М. Горького «История одного преступления».

Редактируя для «Знания» первый том «Рассказов и песен» Скитальца, Горький прислал «Курьеру» понравившийся ему очерк Скитальца «Рыцарь» и стихотворение «Там, где море в скалы било...» Оба произведения были напечатаны в газете в 1901 г. Очерк под заглавием «Дон- Кихот» — 25 декабря (№ 356), а стихотворение — 30 декабря (№ 360). Тогда же, в декабре 1901 г., М. Горький послал Л. Андрееву и рукописи своего друга, члена Нижегородского комитета РСДРП, сотрудника «Самарской газеты» и «Нижегородского листка» А. В. Яровицкого (псевдоним А. Корнев). «Если'ты скажешь Фейгину, чтобы он пригласил Корнева сотрудничать в „Курьере“ — это будет недурно,— писал Горький Андрееву.— Корнева надо выводить в „люди“, помоги в этом мпе. Он, уверен, будет хорошо писать» 592. Но Фейгин, по-видимому, не проявил никакого интереса к творчеству состоявшего под гласным надзором полиции Яровицкого, и два рассказа Л. Корнева — «Муж долга» и «Тоска» — были по- мещепы в «Курьере» только в 1902 г. (29 авг. и 22 дек., № 238 и 353), когда Фейгпн уже сложил с себя обязанности редактора-издателя.

В сентябре 1901 г. в «Знании» с авторским посвящением «Алексею Максимовичу Пешкову» вышел первый том рассказов JI. Андреева, имевший большой успех у читателей и критики. Из десяти отобранных для книги рассказов четыре впервые были опубликованы в «Курьере»: «У окпа» (1899, 3 авг., № 212), «Большой шлем» (1899, 14 дек., № 314), «Ангелочек» (1899, 25 дек., № 356) и «В темную даль» (1900, 25 дек., № 357). С декабря 1901 г. JI. Андреев утверждается редактором беллетристического отдела «Курьера». Для рождественского номера (25 дек., № 356) он отбирает произведения участников телешовских литературных «Сред». Пто рассказы Е. Чирикова «В сугробах», Н. Телешова «Мусыо», Е. Гос- лавского «Радетель», уже упоминавшийся очерк Скитальца «Дон-Кихот» и стихотворение Ив. Бунина «Stella maris». Для этого же номера, где подобралась «славная компания», Андреев просит «вещичку с настроением» у Г. Чулкова, по продложеппая последним сказка была запрещена цензором593. Среди авторов беллетристического отдела «Курьера» появляются повые имена. 13 января 1902

г. Андреев направил приглашение А. С. Серафимовичу быть постоянным сотрудником газеты, в которой «подбирается хорошая компания беллетристов» 1в. Часто употребляющееся в письмах Андреева этого времени слово «компаппя» было привычным па собраниях телешовских «Сред». Летом 1902 г. Серафимович приехал в Москву из Новочеркасска, по его работа в «Курьере» началась еще раньше. Для пасхального номера он прислал рассказ «О том, как Епишка встречал светлое Христово воскресение» (1902, 14 аир., № 103). За пим последовали его рассказы и очерки «На набережной» (1902, 23 мая, № 141), «На курорте» (1902, 21 авг., № 230), «Степная Вифаида» (1902, 27 сент., № 267), «Певец», с посвящением Ф. И. Шаляпину (1902, 3 дек., № 234), «В снегу» (1902, 25 дек., № 356), «Некогда» (1903, 27 февр., № 1), «Тревога» (1903, 6 апр., № 39), «Мальчики» (1903, 10 и 12

июня, № 102 и 104).

С августа 1902 г. Серафимович начинает вести в «Курьере» два цикла очерков — «Заметки» и «Обо всем», заменившие собой фельетоны Л. Андреева. Желая «сделать» в «Курьере» хорошую беллетристику, Андреев ждет «как манны» рассказа от М. Горького 594, печатает башкирские очерки Н. Крашенинникова, впоследствии составившие лучшую книгу этого писателя «Угасающая Башкирия» (М., 1907), обличающие политику самодержавия по отпошению к перусским народностям России. 20 марта 1902 г. (№ 78) Л. Андреев перепечатывает в «Курьере» из только что вышедшего в «Знании» тома «Рассказов и песен» Скитальца его известное стихотворение «Кузнец», проникнутое бунтарскими настроениями. Помня свое литературное начало в «Курьере»? Апдреев стремится в руководимом им отделе открыть путь в большую литературу начинающим авторам. По предложению Л. Андреева в газете (1901, 15 июля, № 193) появилось первое произведение Б. Зайцева эскиз «В дороге». В 1902— 1903

гг. этот молодой участник телешовскпх «Сред» представлен пятью рассказами. Намерение Андреева больше публиковать в беллетристическом отделе «Курьера» произведений «молодых» поддерживает М. Горький. В начале августа 1902 г. от отсылает Л. Андрееву рассказ В. Канина «Ночь» и переведенный с зырянского и подписанный псевдонимом Н. Молдавапов «Плач девушки перед замужеством». Псевдоним принадлежал А. Ремизову, отбывавшему с 1899 г. ссылку в Вологде за попытку организации пензенских рабочих. Рассказ В. Канина помещен в «Курьере» 5 сентября 1902 г. (№ 245), а первое выступление Ремизова в печати — 8 сентября 1902 г. (№ 248). 22 сентября 1902 г. (№ 262), тоже под псевдонимом Н. Молдаванов в «Курьере» публикуется стихотворение Ремизова «Осенняя песня», а 22 декабря 1902 г. (№ 353) — второй рассказ В. Капина «Над старым прудом». 5 августа 1903 г. (№ 158) бил напечатан присланный Горьким рассказ М. Якубова «Иа воде и па суше».

Всего в 1902 г. в беллетристическом отделе «Курьера» впервые со своими произведениями выступают восемнадцать авторов. Из новых имен нужно прежде всего отметить ТТ. Гарина-Михайловского. 6, 9 и 11 апреля 1902 г. (№ 95, 98 и 100) Л. Андреев печатает его рассказ «Волк» (другое название «Трясина»). Гарин-Михайловскнн гнбй- но разоблачает эксплуататорскую сущность прославляемой народниками сельской общины. С большой художе ствениой силой в рассказе запечатлен трагический образ талантливого человека из народа Петра Федоровича, загубленного общинным «миром». В 1902 г. в «Курьере» публикуются такие широко известные рассказы самого Л. Андреева, как «Веспой», «Город», «Оригинальный человек», «Предстояла кража», но особый резонанс у читателей получил его рассказ «Бездна» (№ 10, 10 янв.). Избрав исключительную с точки зрения жизненного правдоподобия ситуацию (молодой человек, студент-технолог, присоединяется к насильникам, надругавшимся над его любимой девушкой), Андреев поставил перед собой задачу, показать изнанку циничной, растленной п лицемерной морали буржуазного общества. Вызовом этой морали было демонстративное отождествление автором взгляда на женщину героя «Бездны» — культурного мещанина Немовецкого — с грубой животной чувственностью пьяных наспльников-босяков. Отвечая на обвинения в клевете на человека вообще, Андреев в автокомментарии к «Бездне» восклицал: «Можно ли оклеветать тех, па совести которых лежит хотя бы одна только англо-бурская или китайская война?..» (1902, 27 янв., № 27).

М. Горький пазвал «Бездну» «затрещиной» мещанскому читателю, вступившемуся за «добродетель», но упрекнул автора в пессимизме. «Надо как-нибудь так изображать события,— советовал он Л. Андрееву,— чтобы они возбуждали живого и здорового человека именно выше забираться в поступательном, естественном и необходимом помимо его воли шествии вперед» 18. Интересно, что, печатая' в «Курьере» свою «Бездну», Андреев почти одновременно с ней публикует несколько рассказов других авторов, посвященных тяжелому положению женщины, ее бесправию (Ив. Ив. Митропольский «В городе мертвецов» — 1902, 31 янв., № 30; Борис Ивинский «В стужу» — 1902, 4 февр., № 35). Мрачному колориту рассказов Митропольского и Ивинского противостоит очерк В. Вересаева «За права. Из летних встреч» (1902, № 9, 9 янв.). Это повествование о безрадостной жизни крестьянки, которая не хочет примириться со своей уча- ст1>ю. Побои пьяницы мужа ие сломили воли Настасьи, сохранившей чувство собственного достоинства. «У меля есть своп права,— говорит она,— оп должен закон соблюдать». Но отстаивающая свои человеческие «права» крестьянка из очерка Вересаева находится еще на самой низкой ступени социального прозрения.

То общее направление, которое Л. Андреев хотел бы придать руководимому им в «Курьере» отделу, пожалуй, лучше всего определить словами самого Андреева из его фельетона, впоследствии включавшегося в собрания сочинений ппсателя под заглавием «О российском интеллигенте»: «Наступают времена Максима Горького, бодрейшего из бодрых, п вместе с ними замечается неудержимое падение курса на хандру и представителей оной» (1901, 28 янв., № 28). Это не означало, конечно, что в своем отделе Л. Андреев намеревался публиковать произведения исключительно «оптимистического» содержания. Речь шла о том, чтобы изображение даже самых мрачных, самых томпых сторон русской действительности было пронизано предчувствием грядущего обновления всего строя ЖИ31$1Г. И здесь важно подчеркнуть, что оптимизм самого Андреева находил обоснование не только в произведениях Горького-буреглашатая. В том же фельетоне он призывал объевшегося «хлебом духовным» российского интеллигента обратить свой взор к народной массе, которая «живет и могуче дышит»: «Но разве мы знаем, о чем грезит она? — продолжал Андреев.— А узнай — не нашлось бы кое-чего веселого и бодрого в этих грезах, менее туманных, чем это кажется сверху?» Сам Л. Андреев под таким «оптимистическим» углом зрения пишет для «Курьера» рецензии на постановки Московским Художественным театром пьес А. П. Чехова «Три сестры» (1901, 21

окт., № 291) и «Мещане» М. Горького (1902, 31 марта, № 89).

Не соглашаясь с критиками, признавшими «Трех сестер» глубоко пессимистической вещью, отрицающей «всякую радость, всякую возможность жить и быть счастливым», Андреев утверждает: «Тоска о жизни — вот то мощное настроение, которое с начала до конца проникает пьесу и слезами ее героинь поет гимн этой самой жизни. Жить хочется, смертельно, до истомы, до боли жить хочется — вот основная трагическая мелодия „Трех сестер“, и только тот, кто в стопах умирающего никогда не сумел подслушать победного крика жизни, не видит этого». Из всех современных критиков, писавших о «Мещанах», Л. Андреев ближе всего подошел к уяснению истинного смысла первой пьесы М. Горького. В этом новаторском произведении, отмечал рецензент, «художественная историчность жизни, впервые введенная в русскую драму А. П. Чеховым, доведена до полного и блестящего развития». По верному и глубокому наблюдению Л. Андреева, в пьесе М. Горького конфликт в семье Бессемеповых свидетельствует о том, что «мещанство просто мепяет кожу» и что мещанству «вчерашнего дня» старика Бессемепова М. Горький с его огромным художественным и общественным чутьем противопоставил мещанство «сегодняшнего и завтрашнего дпя», воплощенное в детях Бессеменова. Правда, характеризуя в пьесе группу противников старого и нового мещанства, Л. Андреев все же отдает предпочтение философии бездействующего певчего Тетерева, время которого еще «не пришло», активному неприятию всего мещапского уклада жизни, которое отличает машиниста Нила. «Не содрогание ужаса вызывает мещанство, а спасительную злость и презрительное сожаление» 595,— заключает Андреев.

Одной из форм поддержки антиправительственных выступлений студенчества были так называемые благотворительные концерты, часть собранных средств от которых поступала в нелегальные студенческие кассы. В сентябре 1902

г., возвратившись из поездки в Смолепск, где Л. Андреев выступил перед учащейся молодежью с чтепием своего рассказа «Молчание», оп написал Н. К. Михайловскому: «Нужно будет написать хорошую штуку для этой молодежи, такой горячей, такой честной, такой жадпой к свету и правде» 596. Киевский генерал-губернатор, получив от московского обер-полицмейстера Д. Трепова теле-. грамму о «неблагонадежности» Л. Андреева, запретил Андрееву выступать в ноябре 1902 г. в Киеве на вечере в пользу нуждающихся студентов Киевского университета с чтением проникнутого гражданским пафосом рассказа о молодежи «Иностранец». По просьбе автора рассказ был прочитан по рукописи актером И. Ф. Булатовым. В отрывках «Иностранец» напечатан в «Курьере» (1902, 11 дек., № 342), а полностью — в декабрьском номере «Русского богатства» за 1902 г. Из переводной литературы в «Курьере» в 1902 г. обращают па себя внимание произведения большой группы польских писателей, преимущественно реалистов: С. Жеромского, Б. Пруса, Г. Заиольской и др. Норвежская литература представлена рассказами любимого Андреевым К. Гамсупа «Рабы любви», «Закхей», «Отец и сын». Бельгийская — пьесой М. Метерлинка «Монпа Ванпа».

Неуклонное ослабление влияния либерального крыла редакции «Курьера» на направление газеты в конце концов повлекло за собой уход из «Курьера» В. Гольцева. 13

июля 1902 г. Фейгин известил Главное управление по делам печати о том, что он больше не состоит издателем «Курьера», а позднее сложил с себя и обязанности главного редактора. 25 ноября 1902 г. последовало утверждение в звании редактора «Курьера» В. П. Потемкина, привлеченного в газету по рекомендации Горького. Окончивший со званием магистра исторических наук Московский университет, Потемки и уже приобрел известность в научных и общественных кругах. В объявлении о подписке на 1903 г. Потемкин писал, что газета «ставит своей задачей знакомить общество с главными течениями современной жизни России и на Западе... желает всесторонним исследованием экономической деятельности выяснить положение и пужды трудящихся России... В области литературы и искусства „Курьер“ по-прежиему намерен следить за характерными новыми течениями, стараясь дать им, по возможности, должное истолкование» (1902, 4 дек., № 335). При редактировании газеты Потемкиным война с цензурой приняла еще более острый характер.

В любой форме газета рассказывала своим читателям о нарастании в самых широких слоях общества оппозиционных настроений. Была не забыта и такая форма, как подробные отчеты о «благотворительных вечерах». 12 декабря 1902 г. в зале Московского дворянского собрания на музыкальтю-литературпом вечере Скиталец прочитал свое стихотворение «Гусляр». Отступив от разрешенного цензурой текста, он добавил строфу «Земля у нас истощена» и на бис прочитал другое стихотворение «Нет, я не с вами...» По требованию пристава концерт был прекращен, а Л. Андреев, как ответственный за вечер, привлечен к судебной ответственности. На следующий день «Гусляр» был напечатай в «Курьере» (№ 344) вместе с подробным отчетом о вечере, предварительно не поданном в цензуру. Бесцензурная публикация отчета повлекла за собой кару. По распоряжению министра внутренних дел издание «Курьера» 26 декабря 1902 г. было приостановлено на два месяца, а цензор С. П. Соколов арестован. Чтобы собрать средства для продолжения издания, редакция спешно подготовила п выпустила в 1903

г. литературный сборник «Итоги», в котором приняли участие Л. Андреев, И. Бунин, В. Шулятиков, В. Фри- че, П. Коган и др.

Издание газеты возобновилось 26 февраля 1903 г. В первом номере печатается рассказ А. Серафимовича «Некогда». Обращенный к молодежи, рассказ Серафимовича предупреждал об опасности омещанивания той части интеллигенции, которая пе натпла применения своим молодым силам и знаниям в настоящем деле. В рассказе Л. Андреева «Весенние обещания» (1903, 4 и 7 марта, № 6 и 9) символический смысл приобретает сцена состязания двух звонарей. Гигантский колокол рассказывал о человеческой доле, «к нему возносил свои мощные мольбы й угрозы» и ярким снопом «вызыватоще-радостных и певучих звуков» утверждал правду новой жизни. В 1903 г. в беллетристическом отделе «Курьера» продолжают публиковаться произведеппя И. Бунина, ТТ. Крашенинникова, И. Данилина, Б. Зайцева и др. 25 и 27 марта (№ 27 и 29) под псевдонимом Апатолий Анютин печатает свои «Маленькие фантазии» А. В. Лупачарский. Из новых авторов нужно назвать К. Бальмонта, поместившего до конца 1903 г. в «Курьере» тринадцать стихотворений.

В отчете Московского цензурного комитета Главному управлению по делам печати за 1903 г. отмечалось: «Газета продолжает держаться оппозиционного направления, отличаясь в этом отношении от „Русских ведомостей“ откровенным радикализмом... „Курьер“ желает стать органом „российской демократии“... Администрация... всех степеней и рангов изображается скорее как элемент отрицательный в российском государственном механизме... Жалобы па бесправие народных учителей, ужасающую темноту и совершенное бесправие и беспомощность крестьян, притеснения рабочего класса фабрики и деревни... оставались излюбленными темами газеты и в минувшем году. К особенностям истекшего года можно отнести разве то, что газета весьма заботилась осведомить своих читателей о происходивших в разпых местах беспорядках» 597. В начале декабря 1903 г. издатель «Курьера» Алексеев и редактор Потемкип были вызваны в Петербург и получили строгое предупреждение от министра внутренних дел В. К. Плеве. Он дал понять, что к «Курьеру» и к члепам его редакции проявляет повышенный интерес департамент полиции, представивший свои предложения относительно дальнейшей судьбы газеты. В последний раз подпись Потемкина в качестве официального редактора появляется в «Курьере» 10 декабря 1903 г. (№ 282). Со следующего номера редакторство переходит к Алексееву.

В начале 1904 г. московский обер-полицмейстер Д. Трепов направляет Московскому цензурному комитету вырезку из «Курьера» с рассказом Л. Андреева «Нет прощения» (1904, 1 и 2 янв., № 1 и 2). В сопроводительном письме на имя В. Назаревского Трепов писал, что в рассказе «заключается крайне вредная тенденциозная характеристика розыскной. деятельности агентов ^полиции, причем путем целого ряда возмутительных описаний понимание читателя злонамеренно направляется к выводу

о неизбежности и похвальности насильственных действий против должностных лиц, которым, по открытому заявлению автора, „нет прощения“» 598. Через четыре дня министр внутренних дел Плеве запретил розничную продажу «Курьера» 599. Запрещение оставалось в силе до 20 марта 1904 г., по судьба газеты уже была предрешена. Издание прекратилось А июня 1904 г. на № 153. В этот день читатели получили извещение от редактора-издателя, в котором говорилось: «По независящим от редакции обстоятельствам издание газеты „Курьер“ приостанавливается на весьма непродолжительное время. О возобновлении выхода газеты будет своевременно объявлено» 600. Однако это был конец.

В сентябре 1904 г. М. Горький писал пз Ялты Андрееву: «..Сходил бы к С. Морозову и посоветовал бы ему Купить „Курьер“. Й уже говорил с ним об ЭТОМ, НО —‘ налету,— не основательно. Поговори ты. План стоющтш. Редакция — Ашешов, Чириков, ты, я п еще какие-нибудь эдакие архангелы. Веселенькая могла бы получиться га- зетина, хотя и — недолговечная» 25. Реализовать этот план не удалось. 24 сентября 1904 г. «Курьер» был перекуплен московским капиталистом-типографщиком А. А. Левенсоном и в 1905 г. перепродан нм В. М. Сабли ну. Под редакцией последнего с ноября 1905 г. вместо «Курьера» стала выходить газета «Жизнь» — орган левых кадетов.

<< |
Источник: Бялик Б.А. (ред). ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС и РУССКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА конца XIX-начала XX века 1890-1904. 1981

Еще по теме «КУРЬЕР»:

  1. Специализированные периодические издания: 1.
  2. Глава XXXV. О чине полевой почты
  3. Организация приемов
  4. РАЗВИТИЕ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В ХУІІ-ХУІІІ ВВ. (2 часа)
  5. Литература
  6. На прием гости пришашаюгся с помощдо письменных приглашений.
  7. РАЗДЕЛ 0. У БАРБОСА ЕСТЬ ВОПРОСЫ. Кто обладает властью на рынке?
  8. Рассылка благодарностей
  9. Пути сообщения
  10. Новое место офисного помещения в современной организации
  11. ГАЗЕТА ДЛЯ КОСМОПОЛИТОВ
  12. Обращения в переписке
  13. Территориальные и административные преобразования
  14. Франко-прусская война
  15. § 3. Издержки, связанные с рассмотрением дела
  16. Мера
  17. 2. Работа  иностранных  информационных агентств в России
  18. ДОУ, ДЖОНС И БЕРГСТРЕССЕР
  19. Глава LXVI. О патрулях, и что притом чинить надлежит