<<
>>

МЕДИАРЕАЛЬНОСТЬ: КОММУНИКАТИВИСТСКИЙ И ПОСТМОДЕРНИСТСКИЙ ПОДХОДЫ

Понятие «медиареальность», по-другому - медийная реальность, ме- диатированная реальность, реальность масс-медиа, мир медиумов, активно используется сегодня не только в коммуникативистике, но и в философии, культурологии, социологии, психологии, и в большинстве случаев под ним подразумевается некая реальность, отражаемая и выражаемая СМК.
Объектная составляющая медиареальности - коммуникации и вся многообразная продукция СМК, а ее функциональная составляющая обусловлена экономическим, политическим, культурным, историческим дискурсами общества, их движением и развитием, которые определяют контекстуальную сторону содержания коммуникаций.

Содержание (контент) информационных потоков, осуществляемых СМК, определяется состоянием общества (духовным, политическим, экономическим), следовательно, и содержательно-формальные характеристики медиареальности коррелируют с жизнью общества и системой его ценностей. Более того, мир медиумов является для общества своеобразным показателем, репрезентирующим его социально-политическое, культурное, духовное состояние в тот или иной его период. Можно даже говорить о функции самонаблюдения общества посредством СМИ (такую теоретическую посылку дают сегодня исследования Н. Лумана). Поэтому особенный интерес в рамках уже ранних научных исследований в коммуникативисти- ке вызывал вопрос «как СМИ отражают реальность?» (правда, в философии данный вопрос трансформировался в иную плоскость - «какой конструкт реальности создают СМИ?»). И когда речь заходила о проблемах воздействия СМИ на аудиторию и о дисфункциях такого воздействия, все- гда, так или иначе, вставала проблема искажения фактов, событий, текущей реальности, представляемой СМИ, и соответственно ученые обращались к феномену адекватности, тождественности медийных образов действительности. Так, в теории журналистики, социологии и, собственно, в коммуникативистике сформировалось целое направление, полностью сосредоточившееся на рассмотрении проблемы объективности продукции СМИ, принципа объективности журналистики. При этом на протяжении большей части XX века друг другу противостояли две концепции объективности журналистики - советская и западная буржуазная. На уровне практической журналистики и советская, и буржуазная теория понимали объективность как достоверное информирование общества о происходящем, но в концептуально-теоретическом обосновании они шли разными путями.

Первая, понимая изначальную невозможность абсолютной реализации этого принципа, методологически обосновывала его через связь журналистики с идейными основами партийности, партийной позиции советского журналиста. Вторая раздваивалась: во-первых, в отношении к информации как товару, который должен соответствовать информационным запросам потребителя и отражать все стороны жизни, интересующие этого потребителя. Во-вторых, ведущие теоретики (У. Шрамм, Г. Шиллер, Б. Бэгдикян) рассматривали объективность как принцип достижения в обществе баланса и справедливости, поскольку объективность является базой для создания средствами массовой информации представительной картины всех групп общества, создает почву для обмена мнениями, общественной дискуссии и т. д.

Советская теория также трактовала принцип объективности через функцию защиты интересов общества, но интересов, обусловленных прежде всего классово-партийной структурой общества.

Объективное представление фактов, таким образом, должно было подчиняться толкованию их с правильной партийной позиции, в соответствии с коммунистической идеологией, опирающейся на классовые отношения и идеи коллективизма. И то, что не соответствовало этой идеологии, расценивалось как субъекти- вистско-индивидуалистское, не объективное.

Несомненно, буржуазные противники советской теории понимали, что СМИ, несмотря на то, что они являются самодостаточной системой, не могут функционировать без взаимосвязи с идеологическим дискурсом общества. Но они обвиняли советскую журналистику в том, что ее принцип объективности подчиняется задачам пропаганды коммунистического режима, и противопоставляли им свою доктрину объективности. Она базировалась на трактовке информации как товарной продукции, при этом критерием ее качества считалась независимость от мнений и оценок людей.

Объективным считалось все, что служит удовлетворению запросов потребителя информации. Но практика показывала, что такой подход нередко служил оправданию экономического подчинения СМИ и господству над ними крупного капитала, а значит, вел к ущемлению общественных интересов, угрозе свободе слова.

Сегодня практики и теоретики сошлись на том, что принцип журналистской объективности нельзя абсолютизировать и рассматривать лишь как беспристрастно точное описание с обязательным отражением конкурирующих точек зрения. Современные западные и отечественные представители коммуникативистики склонны рассматривать принцип объективности как практическую стратегию, опирающуюся на комплекс профессиональных журналистских правил сбора информации, ее отбора, распределения и оценки, а также принципы описания. Но споры об объективности журналистики идут и сегодня.

Однако обсуждение принципа объективности в связи с проблемой широты охвата и глубины отражения действительности, искажения фактов и событий в СМИ не внесло ясности в понимание природы медийных образов, создающих феномен медиареальности - конструкта реальности, получившего свое бытование в повседневной сфере жизни человека, считывающего с этого конструкта значения событий в мире. Любопытно то, что, осмысливая медиареальность, ученые поначалу не использовали данный термин; в ходу были «информационная картина дня, представленная СМИ», «событийная канва СМИ», «действительность через призму СМИ» и т. п. Тем не менее, уже тогда сама постановка вопроса - соответствует ли картина дня, представленная СМИ, объективной действительности, репрезентативна ли эта картина - логически вела к допущению существования некого медийного конструкта как совокупности образов действительности. Еще Уолтер Липпманн в книге «Общественное мнение» (1922 г.) первым отметил, что новостийные сообщения, по сути дела, конструируют особый мир, который может быть отличным от действительности, поскольку новости, переданные СМИ, не отражают события во всей их полноте, а главным образом сигнализируют о самом факте этих событий.

Бурное развитие семиотики способствовало пониманию коммуника- тивистами того, что СМИ представляют аудитории события, факты не в виде неких эквивалентов оных, но как их знаки. Таким образом, семиотический подход перевел понимание медийных сообщений в иную плоскость: они стали трактоваться как тексты, конструирующие медиареаль- ность, иными словами, медиареальность предстала как текстовая реальность. Закономерно, что в современном толковом словаре по коммуника- тивистике под термином «медиатированная реальность» (mediated reality) подразумеваются образы реальности, возникающие под влиянием СМИ и в первую очередь - телевидения, и далее говорится: «Медиатированная реальность может быть уже или шире жизненного опыта людей, но всегда отличается от него набором собственных медиатированных значений»7(курсив мой. - О. К.). При этом под медиатированными значениями понимаются «значения событий и фактов в сводках новостей и по другим каналам СМИ, которые формируются посредством кодов и алгоритмов информационных языков, характерных для тех или иных медиажанров»8.

Это коммуникативистское определение, опираясь на семиотический подход, констатирует следующее: события, факты реализуются в мире масс-медиа через тексты, моделируемые, как говорится в том же словаре Земляновой, из стереотипных сюжетно-жанровых компонентов (например, газетная криминальная сводка новостей, криминальный телерепортаж, ток- шоу на основе обсуждения реальной криминальной истории, реалити-шоу типа «Служба спасения 911» или кинокартина в жанре детектива, криминального триллера и т. п.; эту сюжетно-жанровую серию можно продолжить). Потребителю эти тексты доступны в том случае, если он владеет кодом, чтобы декодировать предложенные значения. Словом, события, факты в этой текстовой реальности предстают, пройдя операцию определенного кодирования (т. е. они актуализируются медийными способами их подачи в СМИ), становятся новостями, сенсациями, происшествиями. Аудитория воспринимает не события и факты как таковые, а их медиатиро- ванные значения, реализованные СМК. Не события, а их знаки! - это станет принципиально важной точкой отсчета и для постмодернистов. Для них также важно, что знаки действительности, переданные СМК, или, по- другому, знаковая реальность замещает, вытесняет непосредственный жизненный опыт переживания реального события.

В определении Л. М. Земляновой, которое мы цитировали выше, важную роль играет мысль, что суть реальности СМК - медийные образы действительности. Это положение обозначает, с одной стороны, наличное различие, нетождественность образов, скажем так, константной реальности, а с другой - их корреляцию с ней, подобно тому, как когда-то были обозначены взаимоотношения художественной реальности и реальности существующего мира. Но если художественная реальность, моделирующая мир, изначально рассматривалась в системе координат духовной культуры, эстетических ценностей, индивидуализирующих личность, то феномен ме- диареальности рассматривается сегодня в большой степени как фактор «омассовления» индивида, фрагментации его сознания, а также стандартизации и искажения действительности.

Важно также подчеркнуть, что понятие «образы действительности» коррелирует с действительностью как таковой и указывает на то, что СМК пытаются представить реальность в ее сущности, а понятие «знаки действительности», которое используют постмодернисты, смещают акценты в иную плоскость.

Если исходить из того, что медиареальность оперирует не образами, а именно знаками действительности, то есть опирается на принцип выбора и презентации только того, что соответствует и принадлежит доминирующим образцам, моделям поведения, принятым в данном обществе, смыкается с системой определяющих ценностей этого общества, то безусловно, такая медиареальность уничтожает событие в его объективной практической ипостаси и представляет его как конструкт, выражающий политические, культурные или иные дискурсы.

Сегодня постмодернисты не ставят вопрос «медиареальность отражает или конструирует действительность?». Они решительно утверждают, что медийная новость вытесняет событие, совершившееся на практике, а следовательно, обосновывают феномен конструирования средствами массовой коммуникации специфической реальности, замещающей константную реальность. Постмодернисты практически не используют понятие «медиа- реальность», однако оно подразумевается как обобщающее, когда речь идет о мире медиумов (именно это понятие чаще всего используют представители постмодернизма), т. е. сообщений СМИ и в целом коммуникациях - кино, рекламе, индустрии культуры с ее шоу-бизнесом и т. д. Без мира этих коммуникационных процессов современное общество с его массовым информационным потреблением постмодернистами не мыслится. Как известно, постмодернизм во многом развивался и развивается именно в контексте критики современного общества как общества потребления, в котором люди не относятся к объекту как потребительской ценности, а осуществляют манипуляцию объектами как знаками, которые отличают их от других или присоединяют к группе определенного статуса. Если же говорить о коммуникациях современного общества, то в них происходит манипуляция медийными сообщениями как знаками, смысл которых - не в передаче факта свершившегося события, а в той форме, в которой оно транслируется СМК. При этом данная форма обусловливает интерпретацию события, т. е. порождает его смысл, суть которого в выражении его значения в иерархической системе общества.

Знаковая медиареальность отодвинула, заменила реальность жизненного опыта. Знаки-события замещают, вытесняют реальность. При этом для человека, живущего в потоке знаков-событий, представленных массо- выми коммуникациями, эти события являются свершившимися и реальными в том случае, если они транслированы, то есть опосредованы масс- медиа; иначе они остаются не включенными в картину мира этого человека, будут просто несуществующими для него. Для современного человека реальным, действительным является только то, что коммуникации делают доступными для восприятия, приближают к нему. И эта опосредованная СМК реальность вытесняет реальность не опосредованную СМК. Особенно очевидным это положение стало, когда возникла возможность представления события СМК в режиме реального времени, что усилило эффект присутствия и «подлинности» представляемого события.

Истоки постмодернистского понимания медиареальности как реальности, приобретающей для индивида своего рода первичное значение в его восприятии и понимании мира (тогда как собственный жизненный опыт вытесняется этой опосредованной медийной реальностью), обнаруживаются уже в постструктурализме, который видел в современном обществе борьбу за «власть интерпретации» различных идеологических систем. Постструктуралисты считали, что господствующие идеологии, опираясь на индустрию культуры и средства массовой информации, навязывают индивидам свой язык, т. е. образ мышления, соответственно, ограничивая возможности индивида, осознавать свое бытие, свой жизненный опыт, лишая его необходимого языка для понимания, интерпретации как самого себя, так и окружающего мира. Деррида утверждал: нет ничего вне текста. Постструктуралисты исходили из того, что текст-сознание индивида растворяется в интертексте, определяемом стандартизированным, унифицированным языком господствующей идеологии. Именно поэтому медийная реальность, выражающая господствующие идеологии, выступает с точки зрения постструктуралистов столь всесильной и доминирующей в процессах понимания (интерпретации) субъектом окружающего мира и самого себя.

Замещающая медиареальность трактуется постмодернистами как псевдореальность, искажающая и отчуждающая. Индивид вступил, как пишет Бодрийяр, в мир «псевдособытия, псевдоистории, псевдокультуры», вытеснивший реальное событие, историю, культуру. Но если эта замещающая медиареальность - псевдореальность, то может возникнуть риторический вопрос об отражении СМИ некой подлинной реальности. И в критике СМИ такой вопрос косвенно звучит.

Теорию отражения реальности, а, следовательно, проблему «правильной» или «неправильной» ее версии, представляемой СМИ, отвергает такое мощное философское направление, как феноменология. Согласно Гуссерлю и современной социальной феноменологии, «степень реальности объекта зависит не от его собственных онтологических характеристик, а от структуры конечной области значений, в которую он включен. Поэтому можно говорить о множественности социальных конечных областей значений («жизненных миров») и их принципиальной несводимости друг к другу»1.

Что же касается постмодернистов, то они этот вопрос сняли, подвергнув радикальной критике классическую референциальную концепцию знака. Знаковая реальность является для постмодернистов единственной реальностью.

Бодрийяр говорил, что «допущение реальности всегда было равнозначно ее созданию» . Он пишет: «Само определение реальности гласит: это то, что можно эквивалентно воспроизвести. Такое определение возникло одновременно с наукой, постулирующей, что любой процесс можно точно воспроизвести в заданных условиях, и с промышленной рациональностью, постулирующей универсальную систему эквивалентностей (...). В итоге этого воспроизводительного процесса оказывается, что реальность - не просто то, что можно воспроизвести, а то, что всегда уже воспроизведено. Гиперреальность.

Итак, значит, конец реальности и конец искусства в силу их полного взаимопоглощения? Нет: гиперреализм есть высшая форма искусства и реальности в силу обмена, происходящего между ними на уровне симулякра, - обмена привилегиями и предрассудками, на которых зиждется каждое из них. Гиперреальность лишь постольку оставляет позади репрезентацию (...), поскольку она всецело заключается в симуляции»3.

Философ отмечает, что вся бытовая, политическая, социальная, историческая, экономическая и т. п. реальность изначально включает в себя симулятивный аспект гиперреальности; реальность сделалась игрой в реальность. Сегодня сама реальность гиперреалистична. Бодрийяр ссылается на то, что уже сюрреализм демонстрировал нам, что самая банальная реальность может стать сверхреальной («реальность превосходит вымысел!»). Иными словами, кодированная реальность является реальностью.

Итак, постмодернисты, говоря о реальности современного мира в целом, утверждают, что она стала гиперреалистичной, т. е. в этой реальности «события, история, культура представляют понятия, которые выработаны не на основе противоречивого реального опыта, а производятся как арте- 1

Дьякова Е. Г., Трахтенберг А. Д. Массовая коммуникация и проблема конструирования реальности: анализ основных теоретических подходов. Екатеринбург: УрО РАН, 1999. С. 87. 2

Бодрийяр Ж. Пароли. От фрагмента к фрагменту. Екатеринбург: У-Фактория, 2006. С. 30. 3

Бодрийяр Ж. Символический обмен или смерть. М.: «Добросвет», 2000. С. 151.

факты на основе элементов кода и технической манипуляции медиума»9. Все в этой реальности строится на процессе симуляции: модель конструируют, комбинируя разные черты или элементы реальности, и эта модель «разыгрывает» событие, ситуацию реальности. Как пишет Бодрийяр: «В массовых коммуникациях подобная процедура получает силу реальности: последняя уничтожена, рассеяна в пользу этой неореальности модели, материализованной самим медиумом»10.

И все же утверждения постмодернистов, что реальность, основанная на процессе симуляции, «вытесняет реальность», возвращают к онтологической проблеме первичной реальности. Вопрос остается открытым.

М. Л. Ткачева

кандидат философских наук, доцент БГУЭП

<< | >>
Источник: В. С. Ткачев. Проблемы теории и истории журналистики: сб. науч. тр. - Иркутск: Изд-во БГУЭП, 107 c.. 2007

Еще по теме МЕДИАРЕАЛЬНОСТЬ: КОММУНИКАТИВИСТСКИЙ И ПОСТМОДЕРНИСТСКИЙ ПОДХОДЫ:

  1. ПЕРСПЕКТИВЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО ПОСТМОДЕРНИСТСКОГО ПРОСТРАНСТВА Ф. Б. Бешукова Адыгейский государственный университет
  2. ФЕНОМЕН МЕДИАРЕАЛЬНОСТИ: ПРОБЛЕМЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ДИСКУРСА И.В. Челышева
  3. ПРЕПОДАВАНИЕ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИН В ТЕХНИЧЕСКОМ ВУЗЕ В УСЛОВИЯХ НОВОЙ МЕДИАРЕАЛЬНОСТИ Якимович Е.Б.
  4. Маркетинговый подход в РЯ
  5. подходы* Дж. Хонигман
  6. 1.1, Исторический подход
  7. 1.3. Бихейвиористский подход
  8. 1.5. Системный подход
  9. 1.2. Геополитический подход
  10. ДВА ПОДХОДА К ПРОБЛЕМЕ
  11. ЭСТЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД 1.
  12. 1.4. Интерактивный подход