<<
>>

Статьи для анализа

Пример 1

Статья, иллюстрирующая принцип зигзага, взята с сайта Института по освещению войны и мира (IWPR)17. Статья эта была написана студентками факультета журналистики Белорусского государственного университета Анастасией Дорофеевой и Александрой Козловской.

Это был их первый опыт написания фичерз.

«Жизнь в опасной близости от Чернобыля»

Наталья Леоненко едет на велосипеде на работу, рядом бежит ее собака. Дорога пуста. Наталья не ожидает никого встретить по дороге в Савичи и Двор Савичи - две деревни в южной части Беларуси, где она работает почтальоном.

Знак на обочине дороги говорит о том, что место, известное как «Зона», - запретная территория радиусом в 30 километров вокруг реакторов печально известной на весь мир Чернобыльской атомной электростанции - находится всего в 15-ти километрах отсюда.

Это - хороший пример введения-рассказа, прямым, беспристрастным тоном знакомящего с персонажем и местом, где персонаж находится. Противопоставление подразумеваемой деревенской идиллии в первом абзаце и затаенного ужаса во втором (где используется слово с огромной эмоциональной нагрузкой - «Чернобыль») быстро захватывает читателя.

Следующий абзац явно переводит читателя из области эмоций в область фактов, однако первоначальный образ в повествовании сохраняется.

Когда-то Савичи были большой красивой деревней на 200 дворов. Сейчас две трети домов пустует. Они полуразрушены, с разбитыми окнами и обвалившимися крышами.

Образ деревни проясняется, и теперь мы знаем главное - в деревне было 200 дворов, и большинство из них оставлены жителями. После этого - вновь возврат в область «чистых красок».

Вокруг необычно тихо. Чистый белый снег покрыл деревянные дома, улицы и верхушки высоких сосен окрестного леса. Свежий деревенский воздух так и манит сделать глубокий вздох. Но один взгляд на заброшенные дома инстинктивно заставляет дышать с большей осторожностью.

Лейтмотивное противопоставление идиллии и ужаса продолжается, удерживая читателя в напряжении. Последующие абзацы вновь переносят нас в область фактов, которые помещают проблему в контекст. Обратите внимание, как искусно первое предложение абзаца реализует переход от эмоций к фактам.

Может быть, в деревне и тихо, но она не опустела. По данным на январь 2001 года, в Савичах проживает 97 человек, из них 16 - дети. В 1986, сразу же после катастрофы на ЧАЭС, когда расплавился ядерный реактор, отсюда были эвакуированы все жители. По данным минского Института радиологии им. Александрова, эта территория была определена как опасная зона, непригодная для человеческой жизнедеятельности.

Однако несколько лет спустя местные жители начали возвращаться. Они обратились к президенту Лукашенко с просьбой узаконить их положение. В середине 90-х годов Савичи были официально признаны пригодными для проживания. Деревне предоставили электричество, транспорт, медицинские услуги и почту. Была проведена дезактивация, но радиация остается.

«Люди возвратились сами, их никто к этому не принуждал. Ну что было с ними делать? Пришлось пойти им навстречу, - говорят сотрудники Управления по проблемам ликвидации Чернобыльской катастрофы, - но от того, что заселение разрешили, район, конечно, не перестал быть грязным».

Целых три абзаца с фактической информацией и высказываниями экспертов - вполне достаточно.

Теперь вернемся к нашей деревне и нашей почтальонше.

Наталья заезжает в Полесский государственный радиологический заповедник, это часть загрязненной территории, выделенная для научных исследований, и в местное лесничество.

По дороге она проезжает мимо нескольких местных жителей, которые оживляются, завидев почтальона.

Погода плохая, дорога покрыта снегом. Снегоочиститель пока не приезжал. «Чтоб только детей нормально из школы довезли», - беспокоится Николай, у него их четверо. «Довезут! Хлеб же в магазин привозили сегодня», - успокаивают его остальные.

Близость деревни к чернобыльской зоне порождает массу невероятных слухов. Одни охотники утверждают, что видели в лесу кабана ростом с человека, а другие рассказывают, что видели двухголового лося.

Некоторые же смеются и говорят, что нет радиации ни в лесу, ни в деревне.

«Свой же радиолог есть, с дозиметром ходил, измерял. Грибы-ягоды собираем, коров пасем, молоко пьем. Все живы-здоровы, в больницах никогда в жизни не лежали. Какие тут кабаны...» - говорит один из деревенских жителей.

«Красочные» абзацы явно готовят читателя к возвращению назад - в область фактов. Так и происходит.

За здоровьем жителей ведется постоянное наблюдение. Приезжают специальные медицинские бригады, к деревне прикреплен врач для оказания медицинской помощи.

Но, несмотря на постановления, утверждающие, что эта местность снова может быть заселена, очевидно, что проблемы остаются. Колхозы в этом районе практически не функционируют. Мясо и овощи, которые здесь выращивают, постоянно проверяются. Проверяется и земля на пригодность к севу.

Далее - вновь зигзаг в сторону деревни и ее жителей - главных героев повествования.

Многие местные жители относятся к угрозе радиации весьма философски. Большинство из них - люди пожилые и говорят, что они слишком стары для того, чтоб уезжать с насиженного места. Одна женщина сказала: «Радиация? А что ее бояться? Где ее нету?»

«Нас отселяли, но мы через два года вернулись. Все-таки свой дом, своё хозяйство. Мы старые, жить нам и так немного осталось. Когда станция взорвалась, здесь были военные, говорили - Беларуси конец будет. Ничего! Живем!»

И снова - от эмоций к фактам:

У пятнадцати детей, живущих в деревне, проблем больше. Садика и школы нет. Каждый день они на автобусе ездят в школу в соседний городок Раковичи, что в 18 километрах. Все больше становится жалоб на недомогания, которые многие связывают с Чернобыльской катастрофой.

По данным Республиканского центра радиационной медицины, дети, родившиеся после 1986 года, должны быть отнесены к группе повышенного риска возникновения заболеваний, передающихся генетически.

Дальше вновь пошли эмоции, но теперь переживания становятся еще более личными, что соответствует замыслу автора:

Наталья из Двор Савичей рассказывает, что дети болеют очень сильно. «У меня у самой трое: старшему - 15, второму - 11 и дочке 8. Все родились уже после Чернобыля. Раньше особенных проблем не было, а сейчас начались. Сердце, желудок».

Она говорит, что из Минска приезжали врачи проверять состояние здоровья и уровень радиации. Врачи говорили, что дети очень больны. «Проверили моих детей и поразились. Сказали - радиация у детей очень высокая».

Проблемы со здоровьем проявились особенно остро прошлым летом, когда вокруг деревни полыхали леса и торфяники. «Моему сыну было очень тяжело, у него больное сердце. Он не мог дышать. Пришлось вывезти его в Жлобин», - вспоминает Наталья.

Несмотря на это, Наталья не собирается уезжать из Двор Савичей. Другие жители деревни говорят то же самое. Ехать им некуда. «Здесь легче: свой дом, свое хозяйство. А летом мы с детками ходим за ягодами. Проверяем, конечно. Есть места постоянные, о которых знаем, что там все чисто», - говорит женщина-почтальон.

Она рассказала, что однажды, во время одной из проверок, ягоды из отселенной зоны были признаны чистыми, а собранные вокруг деревни есть было нельзя.

Несмотря на всю неопределенность, ритм обычной жизни не нарушается. Темнеет, и Наталья возвращается той же дорогой домой, как всегда в компании своей веселой собаки. По пути ей встречается школьный автобус, везущий домой детей.

В заключение в сознании читателя остается очень ясный образ этих людей, а особенно - почтальона Натальи, ее детей и повседневных трудностей, с которыми они сталкиваются, живя в зоне экологического бедствия. Наталья остается для читателя как бы воплощением всех жителей «Зоны».

Пример 2

Как нам обустроить Казахстан Чтобы не остаться у разбитого корыта

В одном из летних номеров прошлого года журнал Economist написал, что казахстанских запасов нефти при существующей интенсивности добычи хватит еще на 22 года. Значит, Казахстан уже в ближайшем будущем поневоле будет вынужден слезть с нефтяной иглы. И что дальше? Надолго ли хватит стране вырученных за черное золото денег? Пока, по расчетам экономистов, собранных в Национальном фонде денег будет достаточно для двух-трех лет относительно безбедной жизни.

Значит, уже сегодня стоит оглянуться вокруг и подыскать более надежное занятие, чем распродажа природных запасов. До сих пор основной акцент делался на привлечение инвесторов в нефтегазовый сектор, что сулило быстрый эффект и быструю прибыль. В условиях экономического кризиса это было верное решение - страну надо было вытягивать из пропасти. Плохо то, что ни на что другое не обращалось внимания, и остальные секторы экономики постепенно приходили в упадок. Страна приучалась потреблять, ничего при этом не производя.

Делать жизнь с чего?

Но не будем о грустном. Лучше поговорим о реальных перспективах. Тем более что в этом вопросе можно опереться на данные серьезного исследования, которым весь прошлый год занималась группа специали- стов Центра маркетингово-аналитических исследований. Они детально проанализировали состояние и перспективы различных отраслей производства. Сначала отобрали 150 направлений, потом из них выбрали 23 и в конце концов оставили 5-7 самых перспективных. [...]

Выбор был нелегким и накладывал на исследователей огромную ответственность - ведь для тысяч казахстанских бизнесменов, представляющих как большой, так и малый бизнес, включение в заветный список станет пропуском в светлое (и обеспеченное!) будущее.

Какой прок от этих расчетов предпринимателям? Самый прямой. Первая пятерка будущих лидеров - рекомендация бизнесменам: вот куда можно и нужно вкладывать деньги. Тем более что результаты исследования - это еще и рекомендация правительству: именно эти отрасли нужно всячески поддерживать, чтобы вывести государство из зависимости от нефтяной скважины. Всемерная поддержка, кстати, уже обещана.

Разумеется, никто не призывает бросать налаженное дело и браться за новый бизнес только потому, что он оказался в числе самых перспективных. Кроме того, наверняка жизнь внесет свои коррективы и в этот список, тем более что он не бесспорен.

Огласите весь список, пожалуйста!

Надо сказать, что список второго этапа (а в нем, напомним, 23 отрасли) включает преимущественно те бизнесы, которые обещают окупиться в короткое время, например грузоперевозки, растениеводство, производство стройматериалов. Чуть меньше в нем отраслей, где для проявления результатов понадобится время, - фармацевтическая и химическая промышленность, текстильное производство. И только одна отрасль долго заставит ждать результатов - биотехнология.

Правда, многие вообще были удивлены, как эта отрасль дошла до второго этапа. Понятно, что перспективным признано производство стройматериалов, - нынешний строительный бум просто требует этого. А вот кто из казахстанских бизнесменов решится вкладывать деньги в отрасль, которая потребует привлечения научного потенциала и создания оснащенных современнейшим оборудованием лабораторий, - большой вопрос. Но биотехнологии - вопрос стратегический, и маркетологи, видимо, посчитали, что Казахстану следует если не догнать и перегнать высокоразвитые страны, то хотя бы выйти на старт. [...]

Гостеприимство - дело выгодное

В качестве пилотного проекта решено взять туризм - исследователи считают, что именно на примере этой отрасли можно показать, как работает методика.

Предполагается (по крайней мере в других странах так и было), что приток зарубежных туристов в страну оживит и инфраструктуру - придется строить новые хорошие дороги, отели и рестораны, создавать индустрию развлечений, а значит, появятся новые рабочие места. То, что Казахстан для остального мира практически терра инкогнита, то есть неизвестная земля, на самом деле плюс - легче создавать репутацию на пустом месте, чем исправлять подпорченную. Специалисты посчитали, что у нас в стране есть предпосылки для развития нескольких видов туризма, в том числе экологического и экстремального. А для этих видов, кстати, чем менее развита инфраструктура, тем даже лучше - больше впечатлений, больше адреналина. Так что денег потребуется совсем немного (может, поэтому туризм и выбрали в качестве экспериментальной отрасли?).

Без поддержки государства, впрочем, явно не обойтись. Например, еще недавно Казахстан был в списке стран, в которые труднее всего получить визу. Сейчас для граждан ряда стран упростили порядок выдачи казахстанских виз, однако проблема осталась. [...]

Государство маловато - разгуляться негде!

Менее всего маркетологи хотели быть предсказателями и истиной в последней инстанции. Кластерный проект - всего лишь план работы на завтра. Возможно, послезавтра появятся новые перспективы, и тогда возникнут новые приоритеты. У Казахстана благодаря его геополитическому расположению есть свои плюсы и минусы.

Плюс - выгодное географическое положение между Востоком и Западом и гигантская территория. Минус - прозрачные границы и... рост благосостояния. Рабочая сила дорожает, а значит, бизнес, требующий значительных людских ресурсов, выгоднее развивать в соседних странах.

Есть в расчетах и два «но» - геополитика и внутренняя политика. Уровень инвестиционных рисков страны зависит от уровня рисков во всей Центральной Азии. А соседи у нас нестабильны. И если у наших границ начнутся проблемы, это в немалой степени отразится на Казахстане. Как это ни банально звучит, чтобы нами заинтересовались инвесторы, мы тоже должны быть стабильны и демократичны. Так называемые портфельные инвесторы, которые приходят на 10-20 лет, с большой осторожностью работают в недемократических государствах.

Айгерим МЕКИШЕВА, Лариса УВАЛИЕВА, Газета «Караван» (Казахстан).

07.01.2005

Вопросы: 1.

Выпишите штампы (клише). Украшают ли они статью? 2.

О чем эта статья? Можно ли кратко сформулировать тему статьи? 3.

По какой структуре построена статья? 4.

Как построено введение? 5.

Как заканчивается статья? Есть ли у этой статьи заключение? 6.

Оцените статью по пятибалльной шкале.

Пример 3

Шестилетний мальчик из Нового Орлеана опекал потерявшихся малышей

В хаосе, который царил на улицах Нового Орлеана, эта необычная группа беженцев выделялась из всех других: шестилетний мальчик шел по улице, держа на руках пятимесячного младенца. Вместе с ним шли пятеро маленьких детей, и было видно, что для них он является лидером. Дети держались за руки. Троим детям было лишь по два года, а на одном ребенке был только подгузник. Трехлетняя девочка с косичками толкала коляску со своим 14-месячным братом.

Шестилетний мальчик назвал спасателям свое имя: Димонте Лав.

На прошлой неделе спасателям пришлось услышать тысячи историй пострадавших от урагана людей, но они были глубоко тронуты историей семерых детей, которые в четверг оказались на эвакуационном пункте в центре Нового Орлеана.

В городе Батон-Руж, в штаб-квартире спасательной операции, медики пытались узнать у детей их имена. [...]

Перевозка этих детей стала «самой трудной вещью, которую я когда-либо делал в жизни, при том, что я знал, что либо их родители умерли, либо дети были брошены на произвол судьбы», - сказал Пат Ковени, сотрудник спасательной медицинской бригады из Хьюстона. [...]

«Мысли возвращаются к одному вопросу: как получилось, что шестилетнему мальчику пришлось опекать шестерых малышей?»

На сегодняшний день пострадавшие от наводнения родители объявили о пропаже 220 детей, но ожидается, что эта цифра увеличится, говорит Майк Кеннер из Национального центра по делам пропавших детей. Этот центр помогает воссоединить семьи.

«Когда мои дети были маленькими, были случаи, что я теряла их, поэтому мне нетрудно поверить сообщениям о потерянных детях в Новом Орлеане, - говорит Нанетт Уайт, пресс-секретарь департамента социальной помощи штата Луизиана. - Иногда маленькие дети просто забредают куда-то. Отвлечешься на секунду - а они уже исчезли».

В штаб-квартире спасателей шестилетний Димонте сообщил информацию о своей семье. Он сказал, что его папа был высоким, а мама - низкого роста. Он сообщил свой адрес, телефонный номер и название начальной школы, в которой он учился. Он сказал, что пятимесячный ребенок - это его брат Дэринел, а два других малыша - его двоюродные брат и сестра, Тайрик и Зория. Остальные три малыша жили в том же многоквартирном доме, в котором проживала его семья.

Эти дети были чистыми и здоровыми, в том числе и младенец, который находился среди них, сказала медсестра Джойс Миллер. [...]

Позже, той же ночью, пришла обнадеживающая новость: женщина в приюте города Тибодо, который находится в 45 милях к западу от Нового Орлеана, искала семерых детей. Услышав эту новость, люди, находившиеся в здании вместе с детьми, зааплодировали. Но когда они дозвонились до этой женщины, то стало ясно, что она ищет других детей, сказала Шэрон Ховард, помощник руководителя департамента здравоохранения штата Луизиана.

«После этого я поняла, что подобное происходит на всей территории штата, - говорит она. - Это открытие меня испугало». [...]

Следующие два дня сотрудники приюта выполняли работу детективов, пытаясь узнать больше информации о детях.

Одна из группы детей, двухлетняя девочка, упорно отказывалась назвать свое имя, до тех пор пока один из сотрудников не сфотографировал ее на цифровую камеру и не показал ей фотографию. Девочка показала рукой на фотографию и воскликнула: «Габби!» У одного из мальчиков на футболке была отпечатана буква «G» (джи), волонтеры начали звать его Джи и заметили, что он откликается.

Димонте начал сообщать дополнительные детали 27-летнему воспитателю Деррику Робертсону: «Как плакала его мама, когда его сажали в вертолет, и как он обещал ей заботиться о своем младшем брате».

Вечером в субботу они нашли мать Димонте, которая находилась в приюте в Сан-Антонио вместе с матерями остальных пятерых детей. 26-летняя Катрина Уильямс увидела фотографии своих детей на вебсайте Национального центра по делам пропавших детей. В воскресенье самолет местной авиакомпании отвез детей к ней в Техас.

В телефонном интервью Уильямс сказала, что она не из тех матерей, которые не следят за своими детьми. В тот день ее семья была в отчаянии, оказавшись в ловушке в своей квартире в многоэтажном доме в Новом Орлеане.

Мучительный момент

Уровень воды не снижался, и они четыре дня жили без света и воды. Была жара, но кондиционер не работал. Младенцу нужно было молоко, а молока не было. Поэтому они решили эвакуироваться на вертолете. Но, когда прилетел вертолет, им сказали, что смогут взять только детей, и пообещали, что вертолет вернется за родителями через 25 минут.

Это было мучительно. Отец детей, Адриан Лав, сказал жене, чтобы она посадила детей в вертолет. «Я [...] отдал их, потому что готов отдать свою жизнь за своих детей», - рассказывал 48-летний Адриан

Лав.

Вертолет так и не вернулся.

Детей перевезли в соседний город Батон-Руж, а родители оказались в штате Техас. Лишь через несколько дней родители узнали, где находятся их дети.

В 15:00 в воскресенье социальные работники попрощались с детьми, имена которых они теперь знали: Димонте Лав, Дэринел Лав, Зория Лав и их брат Тайрик. Девочкой, которая кричала «Габби!», была Габриэль Александр. Мальчик, которого они звали Джи, на самом деле оказался Ли - Ливуд Мур-младший. Детей отвезли в аэропорт и посадили в самолет, вылетающий в город Сан-Антонио, где находились их родители.

Воспитатель Деррик Робертсон считает, что дети вряд ли запомнят все подробности своих приключений - эвакуацию на вертолете, страшную жару и смрад затопленного города. «Думаю, они будут помнить лишь то, что пережили ураган «Катрина». А также то, что их любили», - говорит он.

Эллен БАРРИ The Los Angeles Times.

06.09.2005

Вопросы: 1.

По какой структуре написана эта статья? 2.

Покажите, как развивается повествование, работает ли в этой статье принцип зигзага. 3.

Сколько источников использовано в этой статье? Выпишите их и сгруппируйте. 4.

Оцените статью по пятибалльной шкале.

<< | >>
Источник: Григорян Марк. Пособие по журналистике. — М.: «Права человека». — 192 с.. 2007

Еще по теме Статьи для анализа:

  1. Статьи для анализа
  2. Статьи для анализа
  3. Статьи для анализа
  4. Статьи для анализа
  5. Статьи для анализа
  6. Статьи для анализа
  7. Статьи для анализа
  8. Статьи для анализа
  9. Статьи для анализа
  10. Статьи для анализа