<<
>>

Статьи для анализа

Секрет долгих лет

Весь свой век Пелагея Гордеевна живет в родной деревне Байгеево, сейчас — вместе с сыном и снохой. У нее двое внуков и правнучка. Для своих лет старушка довольно бодрая, ходит без сопровождения, сохранила хорошую память и отличное зрение, только слух немного подводит.

На вопрос, что нужно делать, чтобы прожить до ста лет, Пелагея Гордеевна как-то легко ответила: «Ничего.

Надо просто жить». Но ее «простая жизнь» оказалась ох какой нелегкой.

В многодетной крестьянской семье было семь дочерей и трое сыновей. Братья умерли в юношеские годы, и сестрам не пришлось делить работу на мужскую и женскую. «Летом вместе с отцом пахали, сеяли, распиливали бревна, зимой занимались рукоделием. Семь девок в семье, сколько приданого надо готовить. Ткали на двух станках. А какое полотно знатное получалось», — с гордостью показывает мне бабушка старинное полотенце. Полотно действительно на загляденье — тонкое, гладкое, без единого узелка.

«Раньше, — продолжает Пелагея Гордеевна, — невесту для сына присматривали родители. Выбирали работящих и рукодельниц. Сестры Гордеевы считались завидными невестами — свадьбы в семье играли каждый год».

В двадцать один год вышла замуж и Пелагея за односельчанина Никиту Молодцова. Но в семье мужа жила недолго. Умерла мать, и осиротевший отец позвал молодых жить к себе. Вел он индивидуальное хозяйство, в колхоз не вступил. Пришлось и дочери с зятем стать единоличниками.

Грамоте Пелагея обучалась три года в церковно-приходской школе. Больше в то время в деревне мало кто учился, надо было работать. Трехклассное образование получил и ее муж, школу закончил с похвальным листом. Очень сожалеет Пелагея Гордеевна, что не сохранили они ту грамоту с изображением 12 российских царей. Висела она в раме на стене, да односельчанин все подтрунивал: мол, все еще живет семья при царе.

И однажды Никита сжег грамоту от греха подальше.

Об Октябрьской революции, гражданской войне, нэпе бабушка Пелагея вспоминает неохотно. Зато хорошо помнит, как в 1914 году провожали в деревне парней на Первую мировую войну. Даже спела песню, которая была тогда популярна:

Эпир каяс сул синче Пелетсер сумар савать. Пелетсер сумар сумасть, Германии пули савать».

(На предстоящем нам пути, С безоблачного неба льют дожди Льют дожди не теплые, а германские свинцовые.)

Другие события, видимо, не очень задевали глухую чувашскую деревню: крестьяне знали только о том, что нужно вспахать поле, засеять и вырастить урожай.

Ту песню про германские свинцовые дожди пришлось вспомнить Пелагее в 1941 году — когда забрали на войну Никиту Молодцова. Осталась она с тремя малыми детьми да стариком-отцом. Были у нее еще дети, но умерли в младенчестве. «Не сумела сберечь, — сокрушается она. — Некогда было с ними сидеть, работать приходилось от зари до зари».

Натерпелась в годы войны Пелагея. Была у отца лошадь, да околела. Чтобы прокормить детей и выходить оставшегося жеребенка, нанималась к людям пахать, зимой валяла валенки. Это ремесло освоила еще в восемнадцать лет. «С тех пор не было ни одного года, чтоб не мастерила валенки. Вот первый год, как перестала валять, руки тоскуют по привычному делу», — вздыхает она.

А в те годы пешком ходила Пелагея в Канаш и Чебоксары, чтобы продать валенки. Власти же тем временем решили, что наживается Гордеева. Обложили налогом и ее, и отца-старика. Расплатиться не смогли, тогда у них вывезли со двора дрова, оставив семью в середине зимы без топлива. Очень испугалась тогда Пелагея, что посадят ее, оставят сиротами детей. Свежа была память о том, как раскулачивали и выселяли односельчан в 30-е годы. «Пустили по миру в то время порядочных работящих людей, — говорит бабушка. — Например, соседа-садовода, вся вина которого заключалась в том, что у него был необыкновенный сад».

Саму Пелагею от суда спасло письмо родственницы в Москву, написавшей, что притесняют солдатку с малыми детьми да пожилым отцом.

Но напасти на том не кончились — в 1944-м пришла похоронка на мужа. Вскоре после войны заболела менингитом и умерла 17-летняя дочь Пелагеи. А позже, на 92-м году жизни, скончался отец. И все равно не кляла она судьбу, не очерствела душой. Даже находила силы ухаживать за одинокими престарелыми соседями-стариками. «Может, их благословение помогает мне жить столько?» — задумывается Пелагея Гордеевна.

В 50-х годах старший сын, работавший механизатором-комбайнером, записал мать в колхоз. В иные годы умудрялась она нарабатывать до 300 трудодней. А потом судьба нанесла еще один удар: в расцвете сил в 44 года умер старший сын. «Не дай бог никому испытать того, что я пережила», — наворачиваются слезы у бабы Пелагеи.

Заботу о свекрови полностью взяла на себя сноха Тамара Николаевна. «Вот, говорят мне, отдыхай. А это так скучно - сидеть без дела. С удовольствием валяла бы валенки, да силы не те», — сетует Пелагея Гордеевна.

Смотрит старушка телевизор, газеты читает и часто вспоминает прожитую жизнь, сравнивает с сегодняшней. Многое ей не нравится — раньше, считает, не было столько выпивох, все работали, амбары не были пусты. Да и на чужое люди не зарились. А сейчас многие разучились зарабатывать свой хлеб. А ведь только работа кормит, говорит она. В этом вся премудрость жизни.

Е. ЗАЙЦЕВА, д. Байгеево, Цивильский район Газета «Советская Чувашия». 11.11.2005

Статья построена на информации только одного источника - самой Пелагеи Гордеевны. Если бы к ее рассказу добавить детали, которые можно было бы узнать от ее родных, например снохи, которая, как это следует из текста, взяла на себя заботу о ней, от соседей, которые могли бы рассказать о ее жизни в советское время, то материал получился бы значительно более интересным и разнообразным.

Айше Нур Зараколу (Некролог)

В Турции, стране, где так силен национализм и где отклонение от общепринятой узкой интерпретации современности и истории может быть опасным, Айше Нур Зараколу была смелой женщиной.

Вместе со своим мужем Рагипом она издавала книги по истории, политике и поэтические сборники, которые в любой другой стране вряд ли бы вызвали споры, но которые в Турции вели к бесконечным судебным процессам, штрафам, тюремным заключениям, отказу в выдаче паспорта и иным государственным преследованиям.

Весь тираж десятков изданных ею книг был конфискован, а в 1995 году неизвестные подожгли офис ее издательства «Белдж» («Документ»).

Из подвала в Стамбуле «Белдж» издавал книги, в которых признавался факт существования курдов, и исторические исследования о геноциде, осуществленном в начале 20-го века против армянского национального меньшинства и против греков в Оттоманской империи. Публикации в начале девяностых годов стихотворений Мехди Зана на курдском языке оказалось достаточно для того, чтобы Зараколу обвинили в пропаганде сепаратизма, согласно драконовскому закону против терроризма. В 1997 году Зараколу опубликовала на турецком языке сборник «Как дорога свобода», в котором помещены статьи и репортажи немецкой журналистки Лиззи Шмидт, убитой тремя годами ранее во время работы в Северном Ираке. Книга была запрещена и конфискована властями, а Зараколу и два переводчика отданы под суд.

Однако наибольшую ярость властей вызывали книги о геноциде армян, которые она публиковала. Это лишь увеличивало ее упрямство. «Споры об истории должны вестись в книгах, а не в судах», - настаивала она.

В декабре 1993 она опубликовала перевод на турецкий язык с французского книги Ива Тернона «Армяне: история геноцида», озаглавив его «Армянское табу». В наказание ее осудили на два года тюрьмы. Зараколу, в частности, опубликовала на турецком языке книгу «Сорок дней Муса Дага» - написанный в 1933 году австрийским писателем Францем Верфелем роман о том, как одна армянская деревня противостояла геноциду. Айше родилась в 1946 году в многонациональном городе Антакии (Антиохии). После обучения социологии она стала работать в профсоюзе дорожников. Она поступила на работу в издательскую компанию «Варлик» в 1968 году и стала директором библиотеки Института изучения финансов в Стамбульском университете в 1970.

В 1977 году они с Рагипом основали «Белдж», чтобы «уничтожить табу» и «исследовать права меньшинств». Когда после военного переворота 1980 года арестовали директоров прогрессивной компании по продаже книг «Джеммей», она стала первой женщиной в Турции, возглавившей компанию по продаже книг.

В первый раз ее арестовали в 1982 году, а затем в 1984.

Потом она работала в Ассоциации прав человека, основанной в 1986 году. Даже после того как страна вернулась к гражданскому правлению, турецкие писатели, редакторы и издатели продолжали бороться против антитеррористских законов, которые жестоко пресекали обсуждение самых больных для Турции проблем. И Зараколу бросила вызов этим законам, когда вернулась к работе в качестве издателя в 1988.

В 1990 году она издала труд Исмаила Бешикчи, курдского социолога, который был первым ученым, исследовавшим зверства в отношении мирного курдского населения и осужденным за свои книги на 15 лет. Зараколу стала первым издателем, осужденным по антитеррористскому закону от 1991 года. Это случилось, когда она издала еще одну книгу Бешикчи в 1993 году. «Я здесь, потому что мысль считается преступлением, да, преступлением терроризма, - писала она из тюремной камеры. - Издатели и писатели собирают чемоданы, но не для новых трудов и исследований, а для тюрьмы».

Признанная организацией «Международная амнистия» узником совести, Зараколу получила множество призов, и среди них награды Турецкой ассоциации издателей, Human Rights Watch и множества филиалов международной ПЕН-ассоциации.

«До тех пор, пока люди не смогут выражать свою национальность и свои взгляды, они не будут свободны, - писала она незадолго до своего ареста в 1994 году. - Мы верим в то, что делаем. Несмотря на штрафы и возможные тюремные приговоры в будущем, мы в «Белдж» будем и впредь давать шанс тем голосам, которые заглушаются властями. Мы выиграем, если будем настойчивы».

Зараколу не могла получить паспорт с 1993 до 1998 года (его вернули через день после того, как она должна была поехать во Франкфурт, чтобы получить там премию Франкфуртской книжной ярмарки) и была вынуждена остаться на родине.

«Я не готова жить в другом месте: трудно сделать страну более демократичной, находясь вне ее. Мы хотим, чтобы Турция стала страной, где люди разных рас и религиозных взглядов могут жить вместе. Если борешься, должен иногда платить за это. Мы продолжим борьбу».

Айше Нур Сарисозен, издатель: родилась в Антакии, Турция, 9 мая 1946 года; замужем за Рагипом Зараколу (двое сыновей); умерла в Стамбуле 28 января 2002 года.

Феликс КОРЛИ «The Independent», Лондон.

14.02.2002

<< | >>
Источник: Григорян Марк. Пособие по журналистике. — М.: «Права человека». — 192 с.. 2007

Еще по теме Статьи для анализа:

  1. Саморазвитие и его средства: педагогическая рефлексия, анализ и самоанализ, педагогическая интуиция
  2. Короткая глава о «длинных» статьях
  3. Аналитические статьи
  4. § 3. Планирование, прогнозирование и анализ себестоимости сооружения водозаборных скважин
  5. 6. ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
  6. 4.2. АНАЛИЗ ОБОРА ЧИВАЕМОСТИ АКТИВОВ И КАПИТАЛА ПРЕДПРИЯТИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ КОМПЬЮТЕРНЫХ ПРОГРАММ
  7. 8.3. Сюжетный/повествовательный анализ медиатекстов на занятиях в студенческой аудитории
  8. Цикл творческих занятий, направленных на развитие у студентов умения эстетического анализа медиатекстов в процессе коллективных обсуждений, дискуссий.
  9. 8.15. Герменевтический анализ культурного контекста процессов функционирования медиа в социуме и медиатекстов на медиаобразовательных занятиях в студенческой аудитории
  10. Разделы статьи
  11. Глава 2 Краткая история графического изображения и начало психологического анализа рисунка
  12. Общая структура исследований психологической антропологии. Теоретические ориентации и методы анализа
  13. Этническая идентичность — анализ психологии современных и традиционных культур
  14. 4.3.4. Математические методы анализа международных конфликтов
  15. Анализ медицинской документации ребенка
  16. ОЧЕРК ИСТОРИИ ПСИХОАНАЛИЗА
  17. 4. 3 . 2. Статья: основные характеристики и особенности
  18. Анализ инвазионной фракции флоры по степени натурализации, времени (динамике внедрения) и способу иммиграции
  19. Глава 2. Ситуационный анализ медиакратизации политики
  20. § 1. Анализ учебных пособий для формирования умений медиакомпетенции на английском и других языках