<<
>>

«ЯЗЫКОВАЯ ИГРА» В МЕДИАТЕКСТАХ С.В. Крюкова Белгородский государственный университет

В исследовательской литературе последних десятилетий большое внимание уделяется феномену «языковой игры», которая рассматривается авторами в разных аспектах: постмодернистском, ассоциативном, психологическом и т.
д. Изучение названного явления в медиатекстах представляется достаточно актуальным, поскольку эти тексты дают большое количество языкового материала, в основе создания которого лежит «игра с языком».

Одна из классификаций «языковой игры» дана в монографии С.И. Сметаниной [3]. В основе классификации - способ игры со знаком языка, применяемый создателем текста. Один из типов игры - словообра- зовательный - весьма популярен в средствах массовой информации. Примеры словообразовательной игры можно проанализировать на материалах газет «Аргументы и факты» (АиФ), «Новая газета» (НГ), «Комсомольская правда» (КП). Словообразовательная игра связана с созданием окказионализмов. Этот тип игры со словом назван Е.А. Земской типичнейшей чертой современного языка. По мнению исследователя, «расцвет неузуального словообразования» наблюдается «в языке газет, любых средств массовой информации, устной публичной речи» [2, 138].

Создавая окказиональное слово, автор в большинстве случаев использует узуальную модель, хорошо известную адресатам текста, поскольку словообразовательная игра предполагает, что читателю знакомы «правила игры» с морфемой, со словом. Иначе конечная цель, которую ставят перед собой «организаторы» игры (понимание, активное восприятие текста), не будет достигнута. Включая читателя в словообразовательную игру, авторы медиатекстов стремятся привлечь и поддержать интерес читателя к своему повествованию. Неслучайно большое количество примеров словообразовательной игры было обнаруживается в заголовках журналистских материалов, например: «Бомбили» (НГ. 2005. №40). Окказионализм образован по достаточно регулярной и продуктивной в разговорном стиле словообразовательной модели «глагол + суффикс -л-» (вышибала, громила), см.: [1].

Материал снабжен подзаголовком Американские и российские ученые при поддержке губернатора Камчатки затеяли эксперимент: взорвать под землей 500 тонн взрывчатки и посмотреть, что будет. Это позволяет понять особенность значения окказионального слова, которое по своей семантике несколько отличается от узуального - существительного общего рода со значением «лицо, которое постоянно или обычно выполняет действие, названное производящим глаголом». В семантике образованного слова бомбили отсутствует компонент «постоянно или обычно».

Заголовок Питерня (НГ. 2005. №8) также снабжен подзаголовком Рука Санкт-Петербурга дотянулась до Хабаровска. Но только все содержание материала, посвященного тому, как руководящие должности в административных структурах занимают выходцы из города на Неве, позволяет «подобрать шифр» к ходу (или коду?) игры. Окказионализм может иметь значение «группа лиц» (ср.: шоферня, солдатня, образованные по регулярной и достаточно продуктивной в разговорной речи и в просторечии модели «существительное со значением лица + суффикс -н-»). Кроме того, омонимичный суффикс -н- участвует в образование разговорных и просторечных существительных типа брехня, суетня от глаголов, и производное существительное может выражать значение действия или его результата. В качестве производящего для окказионализма выступает не глагол, а существительное, которое, однако, не выражает значения лица; это неофициальное географическое название Питер. Таким образом, значение слова питерня может быть соотнесено сразу с двумя моделями и смыслами. Возможно, этого и добивался автор, желая не только назвать явление действительности, но и выразить свое отношение к этому явлению. Дос- тичь этого позволило использование словообразовательной модели, по которой в языке образуются слова со сниженной стилистической окраской.

Окказиональные слова в медиатекстах не всегда рождают новые, многоплановые смыслы и побуждают читателя к размышлению. Иногда автору просто необходимо выразить значение кратко и емко - и в ход идут языковые модели, которые легко узнаются и «дешифруются», например:

Легендарный «делатель рейтингов» Валерий Комиссаров не ошибся и на этот раз - уже за первую неделю своего существования рейтинг «Девичьих слез» вывел СТС на уровень канала НТВ (КП.

2002. 23.11);

Михаил Леонтьев. Истеричный телевещатель (НГ. 2005. 13.01). Модель «глагол + суффикс -тель-» (во втором окказионализме использован ещё и префиксоид теле-) дает производное существительное со значением «лицо, производящее действие, названное мотивирующим глаголом», ср.: учитель, воспитатель. Но оба окказионализма дают негативную оценку названным лицам, что отсутствует в узуальных словах.

Иногда оценка связана не со стилистической окраской использованной словообразовательной модели, а с оценочным значением производящего слова, например: Первая «фанерщица» страны (заголовок статьи о певице Аиде Ведищевой; АиФ. 2005. №49). Производящее существительное фанера ('пение под фонограмму') имеет негативную окраску, а суффикс -щик/ц- стилистически и оценочно нейтрален.

В отдельных случаях примеры словообразовательной игры представляют собой производные, образованные по моделям, которые регулярны не в разговорной, а в научной речи, например:

В прошлые времена ушлые западные кремленологи умели по анализу содержания журнала «Крокодил» ... вычислить, какие сюрпризы преподнесет Страна Советов остальному миру. (НГ. 2006. №2). Окказионализм кремленолог образован сложением имени собственного Кремль и греческого корня -лог, (ср.: биолог, морфолог, образованные сложением, но первый компонент - греческий термин). Для производства окказионального композита, помимо соединительной гласной -о-, использован интерфикс - ен- для приспособления «неудобной» основы Кремль к нуждам окказионального словопроизводства.

Окказионализм ГЛУПОтворчество (АиФ, 2006. №26) - заголовок материала о нелепых законах, которые были приняты Думой - создан по «узнаваемой» словообразовательной модели (ср.: законотворчество, бумаготворчество). Но в качестве первого компонента производящей базы используется не существительное (как в узуальном словообразовании: закон, бумага), а прилагательное глупый, характеризующее законотворческую деятельность думцев.

Некоторые окказионализмы, как нам представляется, создаются авторами лишь ради самой игры, ср.: Юристы-кулинаристы (заголовок в рубрике «ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ ПОЛИТСУБЪЕКТОВ».

АИФ. 2006. №26). Понять смысл выделенного слова невозможно без речи «источника» - того политсубъекта, который «спровоцировал» авторов рубрики С. Репова и

А. Фуфырина на создание окказионализма. В данном случае это генеральный прокурор Ю. Чайка, сказавший: «Юристов у нас выше крыши, а качества не хватает. У нас даже кулинарные вузы готовят своих юристов».

При образованиях окказионализмов в медиатекстах используется не только суффиксация и сложение, но и такой весьма продуктивный в разговорной речи способ, как компрессия (или стяжение): образование простых существительных с предметным значением на базе словосочетаний с использование суффикса -к-: спокойка (от названия программы «Спокойной ночи, малыши!»), нобелевка (от Нобелевская премия) (А ваш сын смотрит «Спокойку»? (КП. 1999. 10-17.09), Возможно, открытие на "нобелевку" потянет». (КП. 2005. 17.03).

Одна из разновидностей словообразовательной игры - создание аббревиатур. Этот способ словообразования активен в современном языке, поэтому примеров «игровых» окказионализмов достаточно. Иногда они используются для организации «дополнительных смыслов»: Активистам НБП не дали уйти в подполье (заголовок; НГ. 2005. №60). В статье аббревиатура НБП расшифровывается не только как Национал-большевистская партия, но и как «не без причины».

Некоторые окказиональные аббревиатуры создаются авторами, по- видимому, для «технического сокращения неоднословных наименований» или только ради игры. Ср. примеры из «Новой газеты» и «Комсомольской правды»: В переводе на русский: МБХ - все-таки вор. В чем, если верить нашему ТВ, сам и признался (МБХ - аббревиатура от Михаил Борисович Ходорковский); А в знаменитой связке «ММММ» он держится особняком (в материале речь идет об актере А. Маковецком, а аббревиатура ММММ - первые буквы фамилий четырех популярных российских актеров: О. Меньшикова, В. Машкова, Е. Миронова, А. Маковецкого).

Достаточно активно представлена на страницах газет ещё одна разновидность словообразовательной игры - графическая.

«Графические» окказионализмы используются для привлечения внимания читателей, для активизации визуального и ассоциативного восприятия материала; они более частотны в заголовках. Например:

Конец эпохи РОМАНтизма (КП. 2002. 20.06) - материал о тренере сборной команды России по футболу Олеге Романцеве.

КРЕМинальный бизнес (НГ. 2005. №55, подзаголовок М. Плисецкая выяснила, что под ее именем выпускается целая серия кремов для ног).

Почему наши оПУТАНили Европу? (АиФ. 2006. №1-2) - статья о Брюссельском конгрессе европейских жриц любви (путан), которые озабочены «вторжением» на их рынок девушек из бывших советских республик.

Качество поГОСТило... и ушло? (АиФ. 2006. №18) - статья о качестве современных продуктов. В тексте используется узуальная аббревиатура ГОСТ, а также авторский окказионализм гостировать в форме причастия: в СССР все было «гостировано».

В заголовке интервью с президентом Российской Федерации хоккея - В. Третьяк: Всё будет хОкКЕЙ! (АиФ. 2006. №18) - графическая аббре- виатура использована, как нам представляется, неудачно. В. Третьяк скорее с сожалением, чем одобрительно говорит о недостатке патриотизма, который сейчас наблюдается у 10-летних хоккеистов, уже мечтающих играть в американских командах. Оптимистическая оценка хоккейного будущего России присутствует в материале, но автор мог передать ее другими, не заимствованными из иностранного языка средствами, чтобы не противоречить позиции интервьюируемого.

Приведенные примеры окказионального словообразования в рамках «языковой игры» свидетельствуют о стремлении журналистов творчески, раскрепощенно использовать средства языка, проявлять «креативность» при создании материала. 1.

Ефремова Т.Е. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка. - М.: Русский язык, 1996. - 638 с. 2.

Земская Е.А. Активные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца XX столетия (1985 - 1995). - М.: Языки русской культуры, 2000. - С. 91-141. 3.

Сметанина С.И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца XX века). - СПб, 2002. - 383 с.

<< | >>
Источник: А.П. Короченский. Журналистика и медиаобразование в XXI веке : Ж 92 сб. научных трудов Междунар. науч.-практ. конф. Белгород : Изд-во БелГУ,. - 368 с.. 2006

Еще по теме «ЯЗЫКОВАЯ ИГРА» В МЕДИАТЕКСТАХ С.В. Крюкова Белгородский государственный университет:

  1. «ЯЗЫКОВАЯ ИГРА» В МЕДИАТЕКСТАХ С.В. Крюкова Белгородский государственный университет