<<
>>

СУД И СУДОПРОИЗВОДСТВО КИРГИЗОВ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ДО ДОБРОВОЛЬНОГО ВХОЖДЕНИЯ КИРГИЗИИ В СОСТАВ РОССИИ

До добровольного вхождения Киргизии в состав России судебные функции выполняли представители киргизской патриархально-феодальной верхушки—$ии7| Судопроизводство было устным, без каких-либо записей и велось на основе обычного права киргизов.

Даже в XVIII и начале XIX вв. родоначальники киргизов — бии — выполняли одновременно как административные, так и судебные функцшцѫ то время (в XVIII в.— С. К-) бий,— пишет М. Т. Айтбтев,— облечённый доверием, стоял во главе рода, племени, исполняя административную, политическую, хозяйственную и, наконец, судебную функцию»17^

В отноте*ґии административных функций бия такого же мнения придерживается С- М. Абрамзон, которьш^. ссылаясь на китайский источник, указывает, что киргизы («своих старейшин называют биями; каждое племя имеет своего "бия; звание, их передаётся по наследству^!?

_Эти наследственные бии к середине XIX в. превратились в привилегированную правящую феодальную верхушку киргизского дворянства — манапство. Манапы являлись властителями своего рода и племениГСудейские же функции бия стали принадлежать другим — средним и мелким манапам или влиятельным лицам, хорошо разбирающимся в обычном праве киргизов. Эти бии, находясь в зависимости от главных манапов, решали дела о преступлениях, проступках и гражданских спорах соотечественников/В суде биев обвиняемый по уголовным и ответчик по гражданским делам по обычному праву киргизов являлся ответчиком, а истец по гражданским и потерпевший по уголовным делам — истцом.

Итак,! ^ередине XIX в. в Киргизии создается специальный .судебный орган — суд биев.|«К этому времени (накануне добровольного вхождения Северной Киргизии в состав России,— С. К-),— пишет академик Б. Джамгерчинов,— уже несколько изменяется социальное содержание бийства. Если вплоть до первой четверти XIX в. бий мог осуществлять всестороннюю власть над своим племенем, являлся главою и правителем племени, то к середине этого века значение бия ограничивается уже исключительно судебными функциями»13.

,

Таким образом, до середины XIX в. бием называли главу (правителя) рода и племени14, а также судыо, с ct.редины же прошлого века —только судыо.

Суд биев всегда был одним из основных органов классового господства феодалов и его основная функция сводилась к додавлению сопротивления трудящихся масс киргизов.

Суд биев, возникший как специальный судебный орган, обслуживал патриархально-феодальный общественно-политический строй в Киргизии, с момента вхождения её в состав России служил орудием царизма, русской буржуазии и помещиков и действовал вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции, соответствуя политическим и правовым взглядам господствующего класса15. Многие дореволюционные исследователи обычного нрава киргизов и царские чиновники считали суд биев нейтральным органом, который якобы выражал интересы целого рода и племени, интересы простых людей. Так, например, один из царских чиновников в своем донесении о киргизских обычаях пишет, что «в каждом киргизском роде или отделении находятся избранные16 из среды ордынцев самые лучшие в поведении и добродушные киргизы, кои примером степенной своей жизни обретали к себе привязанность единородцев своих в отношении справедливого обслуживания дел... тех называют они почетными биями и повинуются им как законным судьям»17.

В одном из архивных документов рукописного фонда Института философии и права АН Казахской ССР говорится, что бию должны быть присущи «примерный ум, особые душевные качества с присоединением к тому опытности и примерной приветливости... и вместе с тем все достоинства, посредством KOJ торых бий может иметь право носить это почетное имя»18. Многие авторы умышленно или по незнанию фактической деятельности суда биев идеализировали его, представляя биев как честных и добросовестных служителей общества и тем самым маскировали классовую сущность суда биев.

v На самом деле, суд биев был деятельным оружием киргизского феодального общества, хорошо приспособленным для угнетения народных масс./ Подлинную сущность судов биев совершенно правильно раскрывает Т.

М. Культелеев, говоря, что «в действительности суд биев был не «народным», а классовым судом, защищавшим только личные и имущественные интересы господствующего класса... Он был не справедливым и не «мудрым», а лицемерным и подкупным. Дли исхода дела суда биев решающим была не истина, а богатство и влиятельность потерпевшего И обвиняемого»19, „>

Даже такой буржуазный исследователь обычного права киргизов, как Г. С. Загряжский о суде биев в одной из своих работ писал: «Все зависит от случая, личных отношений, но не от закона. Таков характер суда биев. Он нимало не гарантирует справедливости и допускает всякое вмешательство»20.

Накануне добровольного вхождения в состав России бии в Киргизии были в каждом роде и племени, хотя никто" их не избирал. Один из царских чиновников в своем донесении пишет, что «в каждом киргизском роде или отделении находятся избранные бии, тех называют почетными биями»21. Но эти «бии,— указывает Ч. Валихаиов,— никем формально не избираются и формально никем не утверждаются»22. Это обы_чно_ 'были братья, сыновья и другие родственники главных манапов, ставленники и представителе верхушки господствующего класса23. Но кроме этих «официальных» биев, были еще и не признанные главными манапами «неофициальные» бии, которые также разбирали спорные дела. «Всякий киргиз,— пишет Г. Загряжский,— может разбирать всякое дело, если стороны к нему обратятся»24.

Споры внутри одного рода, подрода и отделения25 решались «своими» биями, которые при обсуждении важных вопросов советовались и считались с мнением влиятельных лиц рода. Гораздо труднее было решать спорные дела, возникшие между двумя родами и племенами. В таких случаях потерпевший, по нормам обычного права киргизов, сначала'- обращался непосредственно к близким родственникам обвиняемого и влиятельному аксакалу. Эти лица старались примирить их ц удовлетворить просьбу потерпевшего, в противном случае потерпевший жаловался родоначальнику ответчика. Если потерпевший и здесь не получал удовлетворения, то он обращался к своим близким родственникам, влиятельным лицам'или родоначальнику своего рода. Последний через своих джигитов, влиятельных лиц или, если дело было очень важное, лично связывался с родоначальником другого рода. В этих встречах главных манапов или заменяющих их влиятельных лиц рода— биев, решался вопрос: удовлетворить иск потерпевшего без судебного разбирательства или назначить съезд биев обоих родов. Если дело было не так важно и имелись неопровержимые доказательства, тогда главные манапы (бии) со стороны обвиняемого (ответчика) приказывали своим сородичам оплатить потерпевшему26 предъявленный им иск и уплатить штраф для возмещения' убытков27. Если дело было важное и запутанное и для его разбора требовались большие усилия, то-родоначальники назначали съезд биев. В этом случ*ае дело рассматривалось с участием родоначальников, биев и других влиятельных лиц и родственников из обоих родов или племен.

В таких всенародных съездах в подавляющем большинстве случаев спорные дела решались без трений и разногласии между представителями господствующих классов обоих родов или племен. Но если сильный28 родоправитель нарушал обычное право и, не считаясь с требованиями другого родо- правителя и его сторонников, решал дело в пользу своих сородичей и исполнял^свое решение силой, то в таких случаях обиженные родоправители и их сторонники старались защитить свою честь и возместить убытки различными способами. Они запрещали, например, людям своего рода ездить в гости и на похороны к населению противной партии. Во многих случаях они приказывали отбирать своих дочерей, вышедших за- муж за представителей враждебного ролаЫГТравомерным гчи- талось и убийство непослушных дочерей29г> .Обиженные/ 4родоначальники организовывали барымту главным образом для возмещения понесенных убытков.. Во время барымты бывали и случаи убийстваф<Барымта,—упишет Ч. Валиханов,]—производилась явно, т. е. днем, и с насилием в случае нужды, или же тайно, воровски. Понятно, что при явной барымте барантачи встречали отпор, случались драки и убийства»30.||Барымта зачастую принимала массовый характер, в ней участвовало все мужское население враждующих родов и племен. В этом случае убивали мужчин, отбирали женщин, детей, уничтожали юрты и другое имущество, угоняли скот целых аилов рода противной партии.( Такой вид барымты, т. е. междоусобная война, существовал не только до добровольного вхождения Киргизии в состав России, но и после.; Так, в конце XIX в. на Тянь-Шане (в долине Джумгал) между двумя родоправителями племени саяк вследствие спора за власть произошла групповая кровавая междоусобная война, в которой погибло много людей. Вот что говорится об этом в архивных документах: «На местности Мынетокум, на Джум- гале, собрались две враждебные партии, которые дра.тись копьями, саблями, палками и стреляли из ружей; Джантели Байзаков, раненный в ногу из ружья, сделался хромым. Ку- дайберген Айтаков. ранен копьем, Чонкол Шадманов ранен пулей из ружья, Егин Суванов ранен копьем, С. Назаров убит пулей из ружья, Аджи Бообёков, Кадыр Бообеков были ранены саблями, Кабылан Арзаматов убит копьём»31.

Прежде, до вхождения в состав России, примирить такие воевавшие роды было очень трудно. Для этого требовалась помощь одного или нескольких нейтральных родоначальников и их влиятельных людей. Они прилагали усилия для того, чтобы собрать вместе главных манапов, биев и других влиятельных лиц воевавших родов и с их согласия назначали съезды. На этих съездах разбирались споры, выяснялись причины возникновения междоусобной войны и ее зачинщики. На таких съездах биев учитывались численность человеческих жертв и количество разграбленного имущества.^ На основании этих данных производились расчеты. Например, летом 1867 г. произошла междоусобная барымтовая война, начавшаяся со спора о невесте, между крупным манапом племени солто Байтик- батыром и влиятельным манапом племени саяк из Кетмен-Тю- бе Рыскулбеком. В этой междоусобице было убито много людей племени солто. Спор, вовлекший'в данную междоусобную войну племена саяк и солто, был окончен на съезде родоначальников, биев и влиятельных лиц обеих сторон с участием представителей от других нейтральных родов и уполномоченных царской власти. Участники съезда установили число убитых и раненых, а также подсчитали все убытки, связанные с этой войной. «Нельзя не подивиться,— пишет А. Хорошкин,— что счеты эти благодаря тому влиянию, какое имел на население управляющий населением штабс-капитан Мединский..., скоро кончились к общему удовольствию. Претензия Токмак- цев (Байтика.— С. К-) на Рыскулбека и подозрения его в убийстве кырк-джигита также окончены уплатою куна скотом и очистительной присягой по народным обычаям»32.

-Подсчеты производились по принципу: за угнанный скот рассчитывались скотом, за убитых людей — убитыми людьми; за одного убитого — 300 голов скота33.

Кун за убийство мужчины-калеки (без руки, без ноги и т.д.) равнялся 1/2 куна за полноценного мужчину34, кун за

убийство женщины составлял 150 гол. скота41, кун за ребенка42 и айып (штраф) за членовредительство устанавливали особо43.

Следует отметить,УчтоТ дальнейшей более резкой классовой дифференциацией лйца| принадлежащие к верхушке киргизского феодального общества — манапы, батыры, бии и др„ как правило, за причиненный им ущерб (убийство, телесные повреждения, угон скота и т. д.) получали в первую очередь и сполна. Рядовым же членам общества выделяли из того, что оставалось после богачей: одну-две овцы для устройства поминок по убитому в междоусобной войне родственнику. Родоправители и окружавшие их батыры в знак дальнейшего мира дарили друг другу дорогие вещи, рысистых лошадей и девушек — дочерей своих бедных сородичей44;

Таким образом, в этих ненужных простому народу междоусобных войнах жертвой оказывались только трудящиеся.'

Эксплуатация и систематическое ограбление трудового народа феодальной верхушкой и колониальными властями продолжались вплоть до Октябрьской революции.

Переходя к судопроизводству по обычному праву киргизов накануне де#р^тшг?йш:о, вхождения в состав России, следует прежде всего сказать, что киргизское обычное право не проводило строгой грани между уголовными и гражданскими спорами.

Д. Туранов в своей работе «Обычное право киргизов» пишет: «О гражданской и уголовной неправде, так строго различаемой юристами, наши киргизы имеют понятия, не развитые и по содержанию и по форме»40. Это также подтверждает

Женский кун равнялся половине мужского куна (там же). 42

«При взыскании куна за убийство беременной женщины айып или кун за ребенка полагается особо: а именно: а) за ребенка, когда он только в зачатке — штрафовать на девять скотин от верблюда, б) за ребенка на пятом месяце—25 скотин от верблюда, в) за ребенка до времени родов после пяти месяцев—половина женского куна, такие взыскания назначать и за выкидыш ребенка от повреждения матери по чьей-либо доказанной вине» (ЦГИАЛ СССР, ф. 1396, on 1, д. 400 л. 82, обр.). 43

За членовредительство полагаются следующие айыпы: «. .за отрезание языка приговаривать с одним верблюдом 100 лошадей, за отрезание носа —50 лошадей без верблюда. За каждый отрезанный палец 9 лошадей с одним верблюдом. За отрезание косы у женщины без всякой вины с ее стороны — лошадь и халат» и т. п. (ЦГЙАЛ СССР, ф. 1396, on. I, д. 400, л. 83, обр.). 44

В докладе комиссии «О преобразовании киргизского народного суда в степных областях» указывается, что «по удостоверению Степного генерал- губернатора, бывали случаи присуждения за неисполнение обязательств или за личные обиды в пользу обиженного штрафа в виде лошади и девицы». (Рукописный фонд Ин-та философии и права АН Казах. ССР инв № 21. -стр. 177). 45

Д. Туранов. Обычное право киргизов. «Киргизская степная газета». № 43, 5 ноября 1900 г.

Юр. Россел: «.^самого характерною чертою этого обычного права является то, что оно не отличает гражданских преступлений от уголовных, оно относится ко всем преступлениям как к простым отношениям между собою — его наказания имеют це,лыо удовлетворение обиженной стороны^16.

В-Кгйргизищдело в суде возбуждалось, как правило, по инициативе потерпевшего — истца. «Истцом называется тот,— пишет Г. Загряжский,— кто отыскивает свое право или ищег чего-либо на другом»?'. Согласно киргизскому обычному праву, по поручению истца — потерпевшего дело могло возбуждаться его родственниками или поверенными. «...Истец или ответчик могут посылать ходатайствовать по своим делам вместо себя поверенных»35. Иногда дело могло возбуждаться без ведома самого истца — его близкими родственниками.

Как возбуждение дела, так и представление доказательств в суде^бщю обязанностью истца, его родственников и поверен- ных.(Ё суде биев сторонам необходимо было представить, кроме вещественных док-азательств, также и свидетельские пока- зани^г|Например^ в докладной записке юридической комиссии указывается, что «суду биев стороны должны представить не только фактические доказательства правоты своего иска, но и свидетелей к делу»36.

В суде биев при установлении виновности или невиновности обвиняемого, кроме свидетельских показаний и вещественных доказательств широко применялись (чаще всего оправдательные, реже — обвинительные) присяги — «ант беруу». Это случалось большей частью тогда, когда по делу не имелось ясных, прямых доказательств. По подозрению потерпевшего, смотря по важности дела принималась присяга со стороны подозреваемого— от самого обвиняемого, его близких и дальних родственников, лиц одного с ним рода, племени, а также и его близких друзей и товарищей, не связанных родственными узами. По маловажным делам присяга принималась от истца — обвинительная, или от обвиняемого—оправдательная, а по крупным — не от истцов или ответчиков, а от их родственников, представителей аулов, родов и т. п.

Г. Загряжский по этому поводу пишет следующее: «В маловажных делах, если нет никаких доказательств к оправданию или обвинению ответчика, бий по своему усмотрению предлагает подтвердить свои слова присягою пли истцу или ответчику»37. В важных делах «бий по своему усмотрению представляет пли истцу, или ответчику выбрать лицо, которое своим свидетельством под присягою подтвердило бы претензию истца или оправдало бы ответчика»38'.

Согласно нормам обычного права «суд биев производился словесно, публично и во всех случаях допускал адвокатуру»39. Об этом свидетельствуют также многочисленные архивные материалы АН Казахской ССР, в которых говорится, что «суд производился открыто без всяких формальностей, вроде записей решений, приложения печати и т. и.>ууі.

Здесь же имеются указании па то, что судебные решения (приговоры), как и судебное разбирательство, выносились устно.^Все устные__р_ешенпя подлежали обязательному исполнению. При добровольном -избрании биев самими сторонами «устное решение суда было безусловно обязательным для каждой из сторон»40. В некоторых местностях Киргизии, например в Иссык-Кульской долине, устное решение бии закрепляли разрезанием небольшого пругика на две части41. Это действие означало безусловное окончание дела в суде биев и решение подлежало обязательному исполнению.

W суда биев специальных исполнительных органов не было. Решения его исполнялись влиятельными людьми аила или рода осужденных. В случае несвоевременного исполнения истцы обращались с требованием об исполнении решений бие© почти всегда не к ответчику, а к влиятельному лицу его'рода.

Накануне добровольного вхождения Киргизии в состав России по обычному праву киргизов апелляция на решение суда биев допускалась, но очень редко.

Жалобы на несправедливые решения биев считались оскорблением п унижением их личного достоинства, поэтому манапы и другие феодалы воспринимали их недоброжелательно, и жалобщиков зачастую подвергали физическим наказаниям. «Если же апелляционная жалоба просителя или ответчика на неправильнее решение биев окажется ложною, то таковые за поношение <|ести судей своих наказываются телесно»42. Признать жалобу ложной по обычному праву того времени ничего не стоило, особенно, если жалобщик был бедняком.

Однако, как мы уже отметили, юридические обычаи киргизов допускали жалобы на неправильные решения биев. При этом недовольная сторона, принеся с собой «тартуу»43, жаловалась своему родовому манапу. При Даких условиях бедные не, могли жаловаться на решение биер. Царские чиновники из комиссии «об устройстве судебной части Туркестанского края», умышленно искажая причины неподачи апелляций, писали: «Народный суд апелляции не знает и не допускает ее весьма естественно потому, что решения судей (или судьи), добровольно избранных, не могут быть несправедливыми»44.

Но фактически сторона (из имущих классов), недовольная решением биев, жаловалась своему родовому или племенному манапу.

Манапы на основании устной жалобы просителя, проверяли положение дел и если, по их мнению, решение было правильное, делали внушение просителю. Если же о'ни считали решение неправильным, то с участием других биев или без них дело пересматривали и решали его по существу. Когда спор решался самым главным родоначальником юіи с его участием, то жалобу на неправильное решение дела /іекуда было подавать и эту жалобу никто не имел права принимать. Дела в суде биев всех инстанций45, как указано выще, за исключением интимных и родственных дрл46, всегда рассмат- рйвались гласно и публично47. Интимные дела сторон и дела родственников (по ходатайству сторон) решались скрыто, без участия посторонних лиц48.

у Дела, имеющие важное значение для двух или более родов, а 'также дела о тяжких преступлениях рассматривались на съездвибйев~1Г~в)лиятельных людей феодальной верхушки при большом стечении народа. Такие съезды не были каким-либо постоянным ид-и периодически функционировавшим учреждением. Они организовывались специально, при необходимости, а в большинстве случаев приурочивались к моменту скопления народа по какому-либо случаю — на «той» (пиршества по случаю рождения, обрезания, свадьбы) или на «аш»49 — поминки. \

В архивном^щументе «О преобразовании Киргизского народного суда в степных) областях» говорится, что «разбирательство дел, в который были заинтересованы разные роды, производилось при большом стечении парода, преимущественно во время ПОМИНОК^4. , * I

Итак, на основами обычного права киргизов все производство предварительного расследования и судебного разбирательства дела в о^де, вынесение приговора и исполнение его, а также обжалование *решёния суда биев совершались только устно и без каї/их-либо письменных документов (протоколов,, записей и пр.).

<< | >>
Источник: С. К. КОЖОНАЛИЕВ. СУД И УГОЛОВНОЕ ОБЫЧНОЕ ПРАВО КИРГИЗОВ ДО ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. 1963

Еще по теме СУД И СУДОПРОИЗВОДСТВО КИРГИЗОВ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ДО ДОБРОВОЛЬНОГО ВХОЖДЕНИЯ КИРГИЗИИ В СОСТАВ РОССИИ:

  1. ИЗМЕНЕНИЯ СУДОУСТРОЙСТВА И СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СУДА БИЕВ ПОСЛЕ ДОБРОВОЛЬНОГО ВХОЖДЕНИЯ КИРГИЗИИ В СОСТАВ РОССИИ
  2. С. К. КОЖОНАЛИЕВ. СУД И УГОЛОВНОЕ ОБЫЧНОЕ ПРАВО КИРГИЗОВ ДО ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, 1963
  3. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО ОБЫЧНОМУ ПРАВУ КИРГИЗОВ
  4. Глава 10 Киргизия
  5. Казахи и киргизы (табл. 1—2).[5]
  6. История формирования киргизской государственности и территории Киргизии
  7. Эффект респондента в оценках эмоциональных и поведенческих проблем младших школьников В. Г. Сивакова (Бишкек, Киргизия)
  8. § 1. Вхождение Башкортостана в состав Русского государства и решение земельного вопроса в крае
  9. Отличия расового состава узбеков и таджиков от расового состава казахов и киргизов (табл. 6, 7)
  10. Н. Б. Алати кандидат исторических наук, доцент СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ОСЕТИНСКОГО ОБЩЕСТВА НАКАНУНЕ ВХОЖДЕНИЯ В СОСТАВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ