<<
>>

3.3.3. Особенности современного периода

В современных методиках политологических исследований весьма сложно провести разграничение между качественными и количественными подходами. Характерным случаем подобного затруднения являются современные, охватывающие десятки, а то и сотни сравниваемых объектов компаративные политические исследования, которые проводятся с использованием как качественных подходов, так и новейших математических и кибернетических средств сбора и обработки информации.
Подавляющее число подобных исследований связано с микрообъектами политики (партии, феномены участия, лидерство и т. д.), но сегодня уже существует немало проектов, в которых объектами для сравнения выступают макросистемы — государства, которые практически невозможно анализировать вручную, без привлечения математического аппарата и обобщения десятков национальных статистик при помощи ЭВМ. В основу разработки системы индикаторов для измерения количественных величин легли именно качественные подходы. Например, в Йельском проекте все 75 измеряемых параметров внутреннего и внешнего политического поведения 133 государств (их институтов и общностей) конца 1950-х — начала 1960-х гг. отобраны на основе качественных моделей, структур и концептов, разработанных крупнейшими американскими политологами-теоретиками Р. Далем [44, 45], Г. Ласуэл- лом [79], К. Дойчем, Д. Лапаламбарой и др. Разработчики баз политических данных постоянно отмечали при этом, что главной исследовательской задачей является создание вовсе не «мертвого архива фактов», а «действующей лаборатории». В России также появились базы данных (БД) по политике (например, в Институте США и Канады РАН проводилась работа по созданию БД «Аэлита» (по политической элите США) и «Политические партии» (по партиям России), но, по сравнению с состоянием разработки информационных политологических систем на Западе, отечественные исследования пока находятся на начальном этапе.
Методы политологических исследований становятся все более сложными и многоэлементными, использующими все три методологических уровня. В качестве примера можно привести имитационное моделирование политических ситуаций с использованием элементов теории игр или рейтинговые экспертные оценки популярности политических лидеров со шкалированием. Аналогичен многомерностатистический, сравнительный анализ государств и партий, который осуществим лишь с использованием компьютерной техники. Подобная классификация наводит на мысль, что данные группы методов составляют не только разновидности, но и определенные уровни методологии политической науки. Напрашивается вопрос: в чем же тогда собственно смысл выделения этих уровней, если все их можно сократить и свести к элементарным логическим процедурам? Если же идти последовательно по этому пути, тогда вообще нет других научных приемов, кроме правил силлогистики, поскольку еще Г. Гегель писал о том, что всякая наука есть «прикладная логика». Но известно, что экспериментальные естественные и технические науки используют в основном лабораторные и прочие опыты, тогда как в социальных науках место эксперимента нередко приходится замещать теоретическими моделями и «силой научной абстракции» (К. Маркс). Моделирование политических процессов началось уже в первой четверти XX в., когда Л. Ричардсоном в «Математической психологии войны» (1919) были предприняты первые попытки разработать модель гонки вооружений между двумя национальными государствами. Особенно активно математические модели в политологии стали применяться в эпоху «бихевиористского подъема» 1950—1960-х гг. Сегодня в связи с совершенствованием ЭВМ и программных средств моделирование макро- и микрополитических процессов стало одним из перспективных направлений в развитии методологии политической науки, которое, в свою очередь, имеет массу собственных разветвлений. В частности системное моделирование политики охватывает и динамические, и стохастические (случайные) модели политической жизни, активно применяемые для анализа и диагноза циклически повторяющихся избирательных процессов и кампаний, а также для прогнозирования результатов президентских и парламентских выборов.
В прикладном анализе политического развития постперестроечной России, пожалуй, самым распространенным методом является качественная экспертная оценка. Совокупность этих оценок осмысливается в аналитическом сопоставлении, осуществляемом научным сообществом. А в США еще в 1969 г. по заказу Госдепартамента и Агентства по контролю над вооружением и разоружением были созданы «экспертные системы» (ЭС) политического анализа WEIS (рук. Ч. Мак- лелланд) и СASCON (рук. Л. Блумфилд), использовавшие системный принцип взаимодействия «человек-машина». В отличие от баз данных эти две прикладные системы включили в себя и блок сбора, и блок анализа политической информации. При помощи «ивент-анализа» (описание событий) каждое внешнеполитическое событие характеризовалось через четыре параметра, выявляющих: 1) субъекта (инициатора) воздействия; 2) объект воздействия; 3) тип взаимодействия; 4) время и место события. Политический эксперт, помимо исчерпывающей информации о политических взаимодействиях и событиях, получал программный пакет процедур машинной обработки и компьютерного структурирования первичных данных, включавший регрессионный и корреляционный анализ поступающей на «вход» социальнополитической статистики, использование семантического дифференциала Ч. Осгуда, средств энтропийного анализа и теории графов и т. д. Наиболее современными являются разработки многоролевых компьютерных политических игр (программы, опирающиеся на принципы математической теории игр), а также т. н. «искусственного политического интеллекта», опирающегося на методы когнитивной психологии и ориентированного, к примеру, на имитацию процессов принятия решений в условиях дефицита информации, множественности задач и повышенного риска от ожидаемых политических последствий (современная экспертно-аналитическая система ЦРУ «Factions», функционирующая с середины 1980-х гг. в условиях режима «эксперт—компьютер—эксперт»). В целом же все или почти все новейшие методы и методики политологии начала XXI в. стоят перед той же самой проблемой оптимального сочетания адекватных качественных и усиленных современными ЭВМ количественных приемов анализа все более усложняющихся отношений между людьми по поводу политической власти и влияния.
Аналогичная ситуация складывается при разработке концепции государственного управления, партийной стратегии и тактики, теории принятия решений и ситуационного политического анализа, когда фундаментальные разделы политической науки связываются с теориями власти и политической системы, компаративным (сравнительно-историческим) исследованием политических институтов и культуры и т. д. Прикладное исследование политики, как правило, является междисциплинарным, поскольку в фундамент подобного анализа наряду с моделями политической системы попадает изучение действия факторов ее «внешней» среды (экономических, психологических, социокультурных и прочих), требующее систематического привлечения выводов других фундаментальных наук. Поэтому прикладное политологическое знание в подобном ракурсе выступает вовсе не как эклектичное соединение конкретно-эмпирических выводов различных дисциплин, а скорее как технологический синтез разных абстрактных моделей. Этот синтез дает возможность теоретической интерпретации пестрой мозаики конкретной политической ситуации; он обладает возможностью «встроить» в нее сам социальный субъект, сочетая таким способом в себе определенные черты теоретического, эмпирического и практически ориентированного отношения к действительности. С точки зрения взаимосвязи теоретической политологии с практической политикой прикладные исследования могут порой доводить свой анализ лишь до оценки расстановки политических сил и прогнозирования вероятных путей развития политических событий, а иногда даже и до разработки практических технологий воздействия на текущую ситуацию, включающих пакет рекомендаций к принятию решений, выбору оптимальных позиций и выработке средств достижения целей. Вместе с тем весьма важным является вопрос о магистральных направлениях развития методологии современной политической науки в начале III тысячелетия. Его решение в свою очередь предполагает определение наиболее перспективных направлений фундаментальных и прикладных, теоретических и эмпирических исследований в свете последних достижений политологии и вычислительной техники. Информационные технологии и массово-индивидуальные коммуникации не только расширяют возможности и корректность политологических исследований, но и усиливают эффект «корректирующей отдачи». Он заключается в том, что выводы политологов, полученные на основании исследований и «вброшенные» в глобальное политическое пространство, превращаются в программу политических действий, трансформируя прогноз в пророчество, известное, а значит, ожидаемое миллиардами людей.
<< | >>
Источник: Зуляр Ю. А.. Политология: Базовый курс : учеб. пособие : в 2 т. Т. 1. 2008

Еще по теме 3.3.3. Особенности современного периода:

  1. 3.5. Пятый период эволюции: от равных прав к равным возможностям; от «институциализации» к интеграции
  2. 1.1. Проблема оснований всеобщности субъекта в современной философии
  3. § 3.1.5. СОВРЕМЕННАЯ ТЕОРИЯ СТРОЕНИЯ ОРГАНИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ КАК ФУНДАМЕНТ КУРСА ОРГАНИЧЕСКОЙ ХИМИИ
  4. Поздний курганный период (V VII іш,)
  5. 2.4 Современный период развития англосаксонского права
  6. Основное содержание Тема 1. Особенности современного общества и проблема гуманитарной экспертизы
  7. 1. Переходный период и его особенности
  8. ЭКОНОМИКА И АКСИОЛОГИЯ КАЧЕСТВА ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД Р.Н. Шматков
  9. О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СОВРЕМЕННЫХ ИСТОРИКОФИЛОСОФСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ А.Ю. Дудчик
  10. Некоторые социально-психологические особенности современных исполнителей
  11. 3.3.3. Особенности современного периода
  12. § 4. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА
  13. 8.6Л Вступительные замечания
  14. § 2. Особенности современного этапа развития науки. Перспективы научно-технического прогресса
  15. ЛЕКЦИЯ 7 ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫХ СПОСОБОВ ПОЛУЧЕНИЯ МЯСНЫХЭМУЛЬСИЙ
  16. 152. Заселение Австралии и особенности современного расселения
  17. Глава 6. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫХ РЫНКОВ ПРЕССЫ
  18.      2.3 Особенности современного профессионального образования взрослых
  19. 3.1. Особенности современного мирового хозяйства