<<
>>

Мифы о советской внешней политике

На Западе существует несколько основных концепций, извращающих внешнюю политику Советского Союза. Наибольшее распространение получили две из них.

Первая появилась сразу после свершения Октябрьской революции.

Это концепция советского «экспансионизма», приписывающая нашей стране стремление к всемерному расширению сферы своего контроля и влияния в мире в силу как великодержавных, так и идеологических мотивов. То была антикоммунистическая реакция сил старого мира на первую победоносную социалистическую революцию и на революционный подъем в странах Запада. Основой мифа об «экспансионизме» СССР является стремление его вызвать или даже совершить «мировую революцию».

В 70-е годы, то есть в период, когда сложился военно-стратегический паритет, наиболее широкое распространение получила концепция «советской военной угрозы». Особенность пропагандистской кампании о «советской военной угрозе» в современных условиях в том, что она возведена в ранг официальной политики Вашингтона. Непосредственный участник советско- американских переговоров об ограничении стратегических вооружений в 1969—1974 годах, нынешний председатель консультативного совета школы международных исследователей при университете Дж. Гоп- кинса П. Нитце утверждает, что уверенность Советского Союза в конечной победе социализма в мире предполагает якобы его стремление приобрести военное преимущество. Поэтому СССР, продолжает П. Нитце, рассматривает разрядку напряженности как этап своей стратегической политики, предусматривает возможность ядерной войны и являтся потенциальным агрессором1.

Таков один из образчиков характеристики концепции «советской военной угрозы», показывающий, что ее сторонники основывают свои взгляды на двух вымыслах: во-первых, о существовании всемирного «коммунистического заговора», исходящего из Москвы, и, во- вторых, о решимости СССР, обладающего якобы превосходящей военной мощью, начать прямые военные действия против Запада.

Первый из этих вымыслов является идеологическим, второй — воєнно-политическим. Оба они неразрывно связаны между собой.

Выделяя идеологический аспект концепции, ее пропагандисты ссылаются на истолковываемый по-своему «воинствующий характер» марксистской идеологии. Американский советолог, придерживающийся ультрареакционных взглядов, Р. Пайпс прямо заявляет: «Марксизм-ленинизм по самой своей природе является воинствующей доктриной, которая рассматривает историю как летопись непрекращающейся классовой борьбы и которая отстаивает продолжение войны классов как средство уничтожения раз и навсегда классов и эксплуатации человека человеком»2. Далее. Согласно Пайпсу и его сторонникам, марксизм-ленинизм ставит глобальные цели — установление коммунистического господства над всем миром, так сказать, санкционирует эту цель и военные средства на ее достижение. Носителем этой цели и государством, собирающимся ее реализовать, объявляется Советский Союз. По сути дела, здесь далеко не в первый раз прослеживается стремление изобразить революцию как продукт «экспорта коммунизма», «революционной войны».

Особенный упор правые, консервативные теоретики делают на военно-политический аспект рассматриваемой концепции. При этом они стараются убедить широкие массы в капиталистических и развивающихся странах, что в последние годы произошло изменение баланса стратегических сил в пользу Советского

Союза и стран Варшавского Договора. Соединенные Штаты, видите ли, ряд лет чуть ли не в одностороннем порядке разоружались, тогда как СССР неоправданно усиливал свою военную мощь. Редактор журнала «Комментари», ставшего рупором правоконсервативной пропаганды, пишет, что в последние годы исходящий от СССР «военный компонент угрозы усилился»3.

Дирижеры кампании о «советской военной угрозе» приводят в качестве аргумента создание и развитие Советским Союзом своего ядерного потенциала, укрепление стратегических сил. Это-де — свидетельство намерений СССР добиться победы в ядерной войне, развязав ее посредством первого удара.

Утверждается, что СССР придерживается мнения, будто такая война не станет глобальным ядерным самоубийством. «Напротив, — пишет упоминавшийся уже Р. Пайпс в статье с характерным названием «Почему Советский Союз думает, что он способен сражаться и победить в ядерной войне», — советская доктрина настойчиво утверждает что, хотя тотальная ядерная война действительно оказалась бы чрезвычайно разрушительной для обеих сторон, ее результатом не стало бы взаимное самоубийство, поскольку страна, лучше подготовленная к ней и обладающая превосходящей военной стратегией, могла бы победить и воссоздать жизнеспособное общество»4.

В качестве подкрепления подобных утверждений приводятся данные различных буржуазных специалистов, призванные на конкретных фактах обосновать миф о «советской военной угрозе». Сошлемся лишь на один пример. По оценкам П. Нитце и западногерманской так называемой «Вюрцбах-бергерской» группы, возглавляемой Г. Гофманом и Р. Штейнрике, СССР имеет в Европе тройное превосходство в количестве ядерного оружия и шестикратное — в потенциале уничтожения, которым это оружие обладает. На этом основании они обвинили Советский Союз в том, что с помощью этого оружия он хочет «достигнуть гегемонии в Европе» 5 .

Поэтому-де СССР не испытывает больше страха перед возможностью «ядерного возмездия» и стремится навязать свою волю западным странам. Но превосходство СССР над США, продолжают правоконсерва- тивные идеологи, не может быть постоянным. Отсюда — стремление СССР использовать его как можно скорее. «...Недолговечный характер подобного преимущества, — пишет Э. Луттвак, — создает настоятельную необходимость превратить преходящую силу в долгосрочные результаты с помощью войны, перекраивающей карту мира»6. Так «обосновывается» исключительная опасность «советской военной угрозы» в 80-е годы. По мнению западных идеологов, если СССР не использует свой стратегический потенциал для развязывания войны, то этот потенциал он применит в качестве политического и психологического оружия.

Смысл этой пропагандистской кампании очевиден. Представить в искаженном виде внешнюю политику СССР, запугать рядового американца «угрозой» «коммунистического заговора», грядущего «захвата мира коммунистами», добиться таким путем поддержки массами курса на гонку вооружений, более того, на изменение соотношения сил в пользу США. Вот как администрация Рейгана стремится избавить американскую общественность от страха перед войной, создать в стране обстановку милитаристского угара, ура-патриотических настроений, сплотить население под антисоветскими, антикоммунистическими лозунгами.

<< | >>
Источник: Сапрыков В. Н.. Милитаризм: политические проявления и социально-экономические последствия. — М.: Междунар. отношения. —128 с. — (Империализм: события, факты, документы).. 1984

Еще по теме Мифы о советской внешней политике:

  1. Место идеологии во внешней политике
  2. Мифы о советской внешней политике
  3. 2.2. Российское направление современной польской политики и меднаполнтпки
  4. ТИПЫ И ТИПОЛОГИИ МАЛЫХ ГРУПП В ПОЛИТИКЕ
  5. Опасность изоляции
  6. 2. Мифотворчество и информационный   потенциал  газетной  прессы
  7. В.А. Шнирельман СОВЕТСКИЙ ПАРАДОКС: РАСИЗМ В СТРАНЕ «ДРУЖБЫ НАРОДОВ»?
  8. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПЯТОЙ РЕСПУБЛИКИ
  9. § 5.3. Сетевая политическая коммуникация в российской политике
  10. Глава 26 ПРОТИВОРЕЧИЯ И ТРУДНОСТИ ПРОЦЕССА СБОРКИ СОВЕТСКОГО НАРОДА
  11. § 6. Миф о русском антисемитизме
  12. ГЛАВА 10 Нефть Детердинга поджигает рейхстаг, Кайт из «Известий» тушит пожар керосином
  13. Конфигурация американского общественного мнения в отношении иранской проблемы в 2000-е годы
  14. ГЛАВА 1 Миф о всемирном терроризме
  15. внешнее давление