<<
>>

Миллиарды, сокращающие рабочие места

Специалисты, изучающие социально-экономические последствия гонки вооружений, сходятся во мнении, что наиболее острым вопросом является влияние ее на занятость. В последнее время возросло внимание к этому вопросу, что объясняется увеличением численности безработных в странах капитала и легендами о «военной занятости».
Бели за 1970—1979 годы среднемесячное число официально зарегистрированных полностью безработных во всех капиталистических странах составляло 12,8 млн. человек, то есть 4,3% экономически активного населения, то в 1982 году — соответственно 27,4 млн. человек и 8,2%. По данным МОТ, в 24 капиталистически х странах, входящих в ОЭСР, в середине 1984 года насчитывалось 35 млн. «лишних» людей.

В действительности же число людей, лишенных важнейшего из основных прав человека — права на труд, гораздо больше. Ведь официальная статистика учитывает только тех, кто состоит на учете на бирже труда. Однако многие там не регистрируются или перестали регистрироваться. Одни не отмечаются по соображениям престижного характера, считая, что это наносит моральный урон личности, другие ведут поиски работы с помощью родственников, друзей, третьи исчерпали свое пособие по безработице или, отчаявшись найти работу, перестали регистрироваться. Не фиксирует биржа труда и молодых людей, впервые ищущих применения своему труду, не учитывает она и женщин, первый раз отправившихся на поиски работы.

Пытаясь скрыть действительную численность армии безработных, буржуазные власти, предприниматели прибегают к разного рода уловкам. Согласно японской официальной статистике, работающим считается каждый трудящийся, отработавший хотя бы час в неделю. В Японии же очень много людей работают неполную рабочую неделю и даже по несколько часов в неделю. Квалифицировать их как полностью занятых, значит, намеренно искажать действительность.

Многие фирмы в капиталистических странах прибегают к методу «частичной безработицы на несколько дней».

Этих трудящихся официальная статистика также не включает в число безработных. К примеру, рабочие на заводах ФИАТ в 1981 году были «частично безработными» в общей сложности 69 дней, в первой половине 1982 года — 40 дней, разумеется, со всеми вытекающими отсюда последствиями, то есть в это время они не получали зарплату.

В целом в странах Западной Европы и США доля занятых неполный рабочий день и временных работников равна 4—5% общего числа занятых, в Японии — 25—30%.

С учетом всех этих категорий людей масштабы безработицы в каждой из капиталистических стран и в целом в них значительно больше. Так, согласно официальной статистике, в 1982 году было зарегистрировано в США 10,7 млн. безработных, Англии — 2,9, в ФРГ — 1,9 млн. По более же полным, профсоюзным данным, число не имеющих работу в отмеченных странах соответственно составило 20 млн., 5 и 2,5 млн. человек. Всего же в странах капитала не имели работы 40— 43 млн. человек. По официальным данным, в конце 1983 года безработица в Англии превысила 3 млн., составив 12,9% всей рабочей силы в стране, в Италии достигла 2,4 млн., или 9,2% рабочей силы страны, в ФРГ в начале 1984 года насчитывалось 2,5 млн. без- работных, или 10,2% экономически активного населения.

Такой рост числа безработных в послевоенные годы является беспрецедентным, ведь их численность в 1982 году вплотную приблизилась к уровню безработицы времен «великой депрессии» 30-х годов, а в Англии и Франции даже побила печальный рекорд тех лет.

Основная причина быстрого и одновременно большого роста безработицы — самый острый за послевоенные годы экономический кризис. Вместе с тем ее стимулирует также рационализация производства, связанная с применением новой трудосберегающей техники, и прежде всего автоматизированных систем, основанных на микроэлектронике. Увеличению безработицы и прямо и косвенно способствует наращивание военного производства.

В условиях резко обострившегося положения в сфере занятости в капиталистических странах с наибольшей степенью милитаризации экономики буржуазной пропагандой ведется массированная обработка общественного мнения в том духе, что гонка вооружений создает дополнительные рабочие места.

Эта спекуляция на лишениях безработных и страхе занятых потерять работу служит на деле апологией наращивания военного производства и военных расходов. Упомянутый выше Л. Дюмас в этой связи пишет: «...Вопрос рабочих мест занимает... видное место в аргументации министерства обороны в пользу поддержания высоких военных расходов»25 . Так, министр обороны США Уайнбергер запугивал конгрессменов, выступавших за сокращение военного бюджета на 1982/83 финансовый год на 10 млрд. долл., заявляя, что в результате такого сокращения 350 тыс. человек лишатся работы.

Для придания большего веса подобного рода аргументации обычно ссылаются на занятость в военном секторе экономики. Подобные цифры не могут не подействовать не только на конгрессменов, но и на часть рабочих, руководителей профсоюзов. Пока же отметим лишь то, что военное производство действительно в определенной мере создает рабочие места.

В военной промышленности ФРГ занято 250 тыс. рабочих. По данным профессора Хельсинкского университета Р. Вейринена, в военной промышленности министерства обороны Англии — 200 тыс., в экспортных от- раслях военной промышленности — 70—80 тыс. рабочих27. Во Франции в частных фирмах, обслуживающих нужды военного производства, занято 160 тыс. человек, на государственных предприятиях военного промышленного сектора — 70 тыс.

Однако многочисленные исследования различных научных организаций, профсоюзов, других общественных организаций, отдельных ученых свидетельствуют 0

том, что гонка вооружений является наименее эффективным путем обеспечения занятости. Начать надо с того, что военные отрасли экономики являются наиболее капиталоемкими по сравнению с гражданскими. Развитие первых поэтому создает значительно меньше возможности для привлечения новой рабочей силы. Подсчеты американской коалиции «За новую внешнюю и внутреннюю политику», в состав которой входят более 40 различных организаций страны — профессиональных, сторонников мира, религиозных и др., — показали следующее. Военные расходы порядка 70— 80 млрд.

долл., соответствующие среднегодовому военному бюджету США в первой половине 70-х годов, обрекали на безработицу 907 тыс. человек ежегодно. В соответствии с данными этой организации каждый миллиард долларов расходов Пентагона приводит к потере 11 600 рабочих мест. Если применить эти расчеты к военным бюджетам второй половины 70-х годов, то работы ежегодно лишаются уже 1 млн. 300 тыс. — 1

млн. 450 тыс. человек28.

Этим подсчетам соответствуют и данные, полученные в результате исследования, проведенного межнациональными профсоюзами механиков и рабочих авиакосмической промышленности. 1 млрд. долл., израсходованный на военное производство, создает лишь 45 тыс. рабочих мест, тогда как этот же миллиард в гражданских отраслях экономики — 59 тыс., то есть почти на треть больше29.

Два указанных профсоюза входят в число крупнейших и влиятельных в США. Значительная часть их членов занята в военной промышленности. Поэтому настойчивые требования этих организаций о сокращении военных расходов звучат весьма авторитетно и оказывают большое влияние на позицию всего профсоюзного движения США.

Военная экономика, пишет видный специалист в области военной промышленности, профессор Колумбийского университета С. Мелман в журнале «Нью- Йорк тайме мэгэзин», выросла до таких размеров, что ведет к упадку гражданской экономики. «Поглощение технологии и капитальных ресурсов аэрокосмическими и другими, связанными с военной промышленностью, проектами, обедняет гражданский сектор и парализует рост производительности»30. Мелман делает вывод, что сочетание инфляции и безработицы в 70-х годах является в основном результатом спада в гражданских отраслях индустрии.

С результатами расчетов, проведенных в США, в принципе совпадают и расчеты, которые были проведены в западноевропейских странах. Так, западногерманский профсоюзный журнал «Геверкшафтер» привел следующие данные: с помощью 1 млрд. долл. в военной промышленности может быть создано 35 тыс. рабочих мест, в строительстве и здравоохранении — свыше 75 тыс., в системе образования и коммунальных служб соответственно 100 тыс.

и 132 тыс.31

Можно привести еще и результаты работы Немецкого научно-исследовательского института экономики в Западном Берлине. Они таковы: эффект занятости по государственным заказам на 10 млрд. марок равен в военной промышленности примерно 180 тыс. человек, в государственном здравоохранении более чем 200 тыс., в социальной сфере — 230 тыс.

Коммунисты во всех капиталистических странах отмечают, что рост военных расходов пагубно сказывается на занятости. Так, в докладе председателя ГКП Г. Миса на Маннгеймском съезде сказано: «Иногда утверждается, что гонка вооружений создает новые рабочие места. Но факт остается фактом: не говоря уже о том, что эта гонка несет угрозу миру, а тем самым и физическому существованию рабочих, каждая марка, направленная в военный бюджет из налогов, уже в силу этого не попадает в государственные расходы на социальные, медицинские и культурные нужды и не в последнюю очередь на создание новых рабочих мест. Кроме того, уже давно считается доказанным, что на ту же сумму, в которую обходится одно рабочее место в военной промышленности, могут быть созданы, как минимум, два рабочих места в гражданских от- раслях экономики»32. Такой вывод соответствует результатам многочисленных расчетов, проведенных как до, так и после Маннгеймского съезда ГКП.

Во Франции огромный приток финансовых средств в военную индустрию не вызывает адекватного увеличения в ней числа занятых, практически их численность остается неизменной. Число рабочих на военных предприятиях выросло с 260 тыс. в 1974 году до 280 тыс. в 1980 году, то есть всего на 20 тыс., тогда как инвестиции в военную промышленность за это же время увеличились более чем в два раза33.

Крупнейшее профсоюзное объединение Франции ВКТ отмечает, что рост военного производства в стране объясняется не столько увеличением числа занятых в этом секторе, сколько ростом производительности труда и усилением его интенсификации. Так, на предприятиях одной из крупнейших военных фирм Франции — «Дассо» в 1971 —1978 годах производительность труда выросла в два раза, тогда как численность персонала осталась прежней34.

Не исключено, что при росте инвестиций в военной индустрии может происходить даже сокращение рабочих мест. Подобное имело место, в частности, в ФРГ.

Приведенные цифры развенчивают мифы апологетов милитаризма о том, что военные расходы, как никакие другие, благоприятно влияют на занятость. Разумеется, различные исследователи анализировали проблему создания рабочих мест в разных отраслях хозяйства во многих странах, использовав при этом далеко не одинаковые методики, а потому, что касается полученных конкретных данных, то они часто не совпадают. Тем не менее тенденция у всех одна: военное производство — худшая по сравнению с гражданскими сфера приложения капиталов с точки зрения создания рабочих мест. Расчеты выявили и другую тенденцию в отраслях, отличающихся меньшей капиталоемкостью и большей трудоемкостью, — одни и те же средства позволяют создать больше рабочих мест. Последнее важно в том отношении, что в условиях научно-технической революции идет процесс сокращения занятых в сфере материального производства и увеличения в непроизводственной. Развитие последней при одновременном уменьшении военных расходов открывает большие возможности для роста занятости.

Военное производство отвлекает огромные средства, которые могли бы быть вложены в гражданские отрасли, и тем самым не только препятствует развитию последних, но и ведет к падению производства в них, что вызывает рост безработицы. «Беспрецедентное сочетание высокого уровня инфляции и безработицы в 70-х годах, — пишет JI. Дюмас, — явлется результатом совокупного длительного процесса ухудшения экономики, к которому неизбежно должно привести непроизводительное использование ресурсов в военных целях»35. По существу такой же мысли придерживается Ф. Сирьяк, научный сотрудник Гессенской организации по изучению проблем мира и конфликтных ситуаций (ФРГ). Она отмечает: «Специфика военного хозяйства, состоящая в том, что средства для его вое- производства при посредстве государства изымаются из других секторов, может вызвать серьезное столкновение конкурирующих интересов. В первую очередь против возрастающих военных расходов будут направлены те интересы, которые, не участвуя в военном производстве, сильно зависят от государственных субсидий»36.

В Соединенных Штатах, например, закрылись многие предприятия в металлургической, машиностроительной, горнодобывающей, резиновой отраслях промышленности, в тяжелой индустрии. Особенно пострадала сталеплавильная отрасль. Генеральный секретарь Компартии США Г. Холл заметил, что «мы могли бы использовать гораздо больше стали, если бы у нас были программы реконструкции наших городов, строительства систем общественного транспорта, ремонта мостов и т. д. Такие программы, кроме того, содействовали бы обеспечению работой наших безработных и ослаблению энергетического кризиса»37.

Нельзя не учитывать и негативное воздействие, оказываемое на занятость милитаризацией науки, которая приняла особенно гипертрофированные размеры. Новейшие программы перевооружения разворачиваются на основе качественной модернизации различных систем вооружения. Если до второй мировой войны в США примерно 1 % военных ассигнований предназначался на НИОКР, то теперь это почти половина военных расходов. При этом следует учесть, что в настоящее время каждый процент «весит» значительно больше, поскольку и общая сумма федерального бюджета, и сумма военного бюджета существенно выросли по сравнению с довоенным периодом. Военные разработки ведут огромные научные коллективы. В целом в США на военный сектор работают 30—50% всех американских инженеров и ученых38.

В результате технический прогресс в гражданских отраслях не получает должного развития, что отрицательно сказывается на росте производительности труда. «Хотя политика вооружений, — отмечает Ф. Си- рьяк, — служит созданию технологического потенциала, она с необходимостью ограничивается несколькими отраслями. Вряд ли удастся при помощи военных исследований повысить уровень технологии в обществе в целом; возможно, что в этом отношении приоритеты, ограниченные военными исследованиями, действуют негативно»39.

В пользу вывода о том, что гражданские отрасли обеспечивают большую занятость по сравнению с военными, говорит также следующее. Безработица особенно велика в тех странах, где самые крупные военные расходы. По мере роста этих затрат увеличиваются и ряды «лишних» людей. Скажем, в ФРГ в 1973 году только 1,2% экономически активного населения не имело работы, а 1983 году — 9,1%. При росте военного бюджета ФРГ за это же время более чем в 1,7 раза безработица подскочила примерно в 7,6 раза. Конечно, сказалось влияние последнего экономического кризиса. Однако не прошло бесследно и усиление милитаристской направленности государственного бюджета.

Еще один пример в подтверждение той же мысли. Среди промышленно развитых капиталистических стран Япония относится к числу тех, где безработица наименьшая. Так, в среднем за год в 1970—1979 годы она составляла 1,8% экономически активного населения, тогда как в США — 6,2 и в Англии — 4,3%. В 1983 году эти показатели равнялись соответственно 2,7%, 9,6 и 12,4%40. Учитывая разные методики подсчетов численности экономически активного населения и безработных в различных странах, можно с условной степенью точности отметить: в среднем за год в 1970— 1979 годы относительный уровень безработицы был в Японии меньше, чем в США в 3,4 и в Англии — в 2,4 раза. В 1983 году, когда маховик гонки вооружений в Соединенных Штатах и Англии был раскручен как никогда ранее, относительный уровень безработицы в этих странах был больше, чем в Японии: в первой — в 3,5 раза, во второй — в 4,6 раза.

Вывод один: повышение военных расходов сопровождается ростом безработицы, сокращение их — уменьшением числа лиц, не имеющих работы.

Можно провести и такую историческую параллель. Как известно, самых внушительных масштабов безработица достигла во время «великой депрессии» 30-х годов. Однако она сократилась отнюдь не благодаря военным расходам, скорее, положительную роль здесь сыграли «общественные работы» для безработных.

Необходимо учитывать и специфику самого военного производства, отличающегося по сравнению с граж- данскими отраслями более высоким техническим уровнем, значительно более интенсивной технологией, которые быстро совершенствуются. Особенно это относится к производству стратегических воорул^ений. Поэтому в этом производстве велика доля инженерно- технических, научных работников, а также административно-управленческого персонала. По данным Р. Вейринена, который изучил многие исследования по рассматриваемому вопросу, удельный вес этой категории высококвалифицированных работников составляет 15—20%41. ИЗ этого следует, что гонка вооружений в наименьшей мере способствует сокращению безработицы среди трудящихся среднего и низшего уровней квалификации.

Отметим еще один аспект данной проблемы. Военное производство, как отмечалось, вызывает рост налогов, инфляционное повышение цен, а следовательно, и падение реальной заработной платы. Уменьшение же платежеспособного спроса не стимулирует развития гражданских отраслей промышленности, что в свою очередь вызывает уменьшение числа занятых.

Судьба «лишних» людей крайне тяжела. К тому же она усугубляется социально-экономической политикой буржуазных государств, и именно тогда, когда они в ней больше всего нуждаются. Во-первых, возрастает число безработных, во-вторых, увеличиваются сроки пребывания в рядах резервной армии. В конце 1982 года в Соединенных Штатах средняя продолжительность безработицы составила 18 недель — наивысший показатель для послевоенного периода. Четвертая часть лишенных труда людей оказалась без заработка свыше полугода. В ФРГ средняя продолжительность поисков работы возросла с 4 месяцев в 1975 году до 7 месяцев в начале 80-х годов. В целом в странах Западной Европы в 1982 году треть «лишних» людей не могла найти работу в течение шести и более месяцев.

Перед безработными, особенно перед теми, кто оказался в рядах застойной резервной армии, встает ряд острых проблем. Первая из них — на какие средства дальше жить.

Несмотря на то что пролетариат в тяжелых классовых боях добился пособий по безработице, права на их получение имеют далеко не все оказавшиеся выброшенными на улицу. Во многих капиталистических странах не предусмотрено социальное страхование трудящихся по безработице на небольших и даже средних предприятиях, временных и сельскохозяйственных рабочих, домашней прислуги и других категорий лиц наемного труда. Для получения пособия необходим определенный стаж работы и выплат по социальному страхованию.

Ныне от трети до половины рабочих и служащих, остающихся без работы, не получают пособий по безработице. Это результат рейганомики, тэтчеризма, политики других буржуазных правительств, ужесточающих правила получения и сокращающих сроки выплаты пособий в угоду крупному капиталу, военным концернам. Так, в США в 1974—1975 годах пособия по безработице получали 75% «лишних» людей, а в начале 1984 года — только 39%. В ФРГ в 1982 году остались без пособий свыше 40% безработных. В Англии середины 1982 года только 34,7% зарегистрированных «лишних» людей жили на пособия по безработице, 49,4% получали пособия по бедности, а 15,9% вообще не имели никакой государственной поддержки. Правительство тори в 1984 году выделило свыше 27 млн. ф. ст. королевской семье. Это на 8 млн. ф. ст. превышает средства, ежегодно ассигнуемые на пособия по безработице. Что касается августейшей фамилии, то власти, кажется, предусмотрели все. Как сообщала «Гардиан», в указанную сумму входят 5 млн. на содержание семьи, а также средства на содержание королевской яхты «Британия», замков, не забыли также и о финансировании полетов на самолетах членов высокой фамилии, поездок по железной дороге... «Забыли» только о миллионах безработных.

Итак, до половины безработных остаются безо всякого пособия.

Но и в тех случаях, когда безработные получают пособия, власти стараются спекулировать на этом. Так, американская администрация в обход и без того весьма урезанных ею прав на получение пособий по безработице, так сказать нелегально, с черного хода, ввела еще одно «правило». Пользуясь безвыходным положением безработных, их обрекают на подневольный труд. Отказывающихся лишают пособий. Факт настолько вопиющий, что об этом поведала газета «Уоллстрит джорнэл». Лишь в Нью-Йорке, говорится в газе- те, эта позорная практика существует свыше 10 лет. В крупнейшем городе США 10 тыс. человек находятся под угрозой остаться без пособий по безработице. Под страхом голодной смерти они бесплатно гнут спину на «дядю Сэма». Программы принудительного труда, отмечает «Уолл-стрит джорнэл», приняты по меньшей мере в 33 штатах США. Не без основания газета сравнивает такало практику с печально известными «работными домами» в Англии XIX века, в которые в принудительном порядке помещались обратившиеся за помощью и работавшие в этих «бастилиях для бедных» на кабальных условиях. Вашингтонская администрация с помощью подневольного труда осуществляет пресловутую «экономию», заменяя безработными, которым не надо платить, уволенных государственных рабочих и служащих.

Да и пособие таково, что выбивает человека из привычного уклада жизни. Семье безработного приходится экономить буквально на всем, влезать в долги (пока дают взаймы). Необходимо оплачивать квартиру, коммунальные услуги, регулярно вносить взносы за купленные в рассрочку предметы длительного пользования, чтобы не лишиться их и уже внесенных денег. Размер пособия в США не превышает 35% средней заработной платы в обрабатывающей промышленности. На деле же в каждом пятом штате выплачиваемая сумма на 20—30% меньше средней по стране. В Англии средний размер пособия по безработице в 1982 году составил 30% средней заработной платы, то есть был самым низким с 1948 года, когда система страхования по безработице только зарождалась.

Именно безработица явилась главным фактором обострения проблемы бедности в мире капитала в последние годы. Безработица — не только голод и нищета. Безработица разрушает семьи, вызывает рост алкоголизма, наркомании, преступности, различных заболеваний... Американские специалисты, изучающие эмоциональные последствия безработицы, отмечает еженедельник «Юнайтед стейтс ньюс энд Уорлд рипорт», назвали их «синдромом уведомления об увольнении». Думается, что так можно охарактеризовать и другие, в том числе социальные, последствия безработицы.

По словам американского социолога П. Реймона, критический момент «синдрома уведомления об уволь- нении» наступает тогда, когда «прекращается выплата пособий по безработице, гнев сменяется депрессией и рабочие погружаются в экономическую бездну». Социолог университета Дж. Гопкинса X. Бреннер, изучая конкретные последствия этого «синдрома», подсчитал, что увеличение безработицы на 1% ведет к росту числа самоубийств на 4,1%, на 1,9% больше людей умирают от сердечных заболеваний, цирроза печени и других болезней, на 4,3% больше мужчин и на 2,3% больше женщин попадают в психиатрические лечебницы.

Такого же мнения придерживается изестный английский врач Уоткинс, который по поручению Всемирной организации здравоохранения изучал социальные последствия безработицы в городе Солфорде. Вывод его таков: рост безработицы лишь на 1% в течение пяти лет приводит к увеличению психических заболеваний на 4,3% среди мужчин и на 2,3% среди женщин; преступности — на 4%, общей смертности среди населения — на 1,9%.

Исключительно острая проблема, встающая перед «лишними» людьми, — трудоустройство. Когда продолжительность пребывания в рядах резервной армии относительно невелика, эта проблема решается легче, так как имеется возможность устроиться по специальности. Но с увеличением сроков поиска работы постепенно теряются квалификация и производственные навыки, что резко уменьшает шансы на трудоустройство. Институт по проблемам рабочей силы Англии в результате исследования выявил, что только 15—20% безработных, лишенных работы год и более, находят новое рабочее место42.

Дальнейшее наращивание военных расходов, милитаристского производства лишь обостряет и без того острую, хроническую болезнь капитализма — безработицу. Смягчение этой проблемы возможно на путях прекращения бессмысленной растраты материальных и духовных богатств общества.

<< | >>
Источник: Сапрыков В. Н.. Милитаризм: политические проявления и социально-экономические последствия. — М.: Междунар. отношения. —128 с. — (Империализм: события, факты, документы).. 1984

Еще по теме Миллиарды, сокращающие рабочие места:

  1. Миллиарды, сокращающие рабочие места
  2. 34. Внешняя политика Президента Б.Н. Ельцина
  3. Силы витализма
  4. ИНФОРМАЦИОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  5. IX. Соединенные Штаты глазами антрополога