<<
>>

Социализация

Обратимся теперь ко второму общему вопросу, который мы должны рассмотреть в этой главе: к вопросу о детерминантах. Чем определяется социальное поведение ребенка: и те его формы, которые мы уже обсуждали, и другие? Излагая этот материал, основное внимание я уделю процессам социализации — тому, как другие люди (родители, учителя, братья и сестры, сверстники) влияют на социальное развитие ребенка.
Будут рассмотрены три подхода к изучению социализации: лабораторные исследования, обсервативные методики и методики вербального отчета или рейтинг. Эта структура изложения, как вы помните, использовалась и в первой части данной главы.

Прежде чем начать, сделаем небольшую оговорку. Хотя опыт социализации, который мы рассмотрим, весьма существенен, его недостаточно, чтобы объяснить все особенности социального развития ребенка. Несомненно, определенную роль играют биологические факторы. Полоролевые различия частично (но именно частично!) обусловлены биологически. То же касается привязанности и темперамента, двух важнейших социальных феноменов, о которых шла речь в главе 10. Определенную роль играет когнитивный компонент. Как следует из материала, посвященного нравственности и половой типизации, когнитивные факторы приобретают все больший вес при объяснении феноменов социального развития. Освоение ребенком определенных когнитивных навыков лишь частично объясняется рассматриваемыми здесь социальными процессами. Иными словами, изложение опять-таки будет избирательным: в этом разделе обсуждаются лишь некоторые факторы социального развития.

Лабораторные исследования

Цель лабораторных исследований социализации — создание экспериментального аналога жизненного опыта социализации. Конечно, в лаборатории невозможно воспроизвести естественные условия во всей их сложности. Однако можно выделить некие ключевые процессы — воспроизвести определенные ситуации с той мерой точности, которая бы позволяла генерализовать полученные результаты.

При этом контроль и точность лабораторного исследования дают возможность выявить причинно-следственные связи.

Рассмотрим два примера. Даже без проведения формального исследования ясно, что одним из важнейших факторов социального развития являются разнообразные модели, с которыми сталкивается ребенок. Дети усваивают разные формы

поведения, наблюдая их у других людей. Наблюдая за поведением других людей, ребенок также может изменить уже существующие у него модели поведения. В современных работах по социальному научению особенно подчеркивается роль научения через наблюдение (Bandura, 1989),

Как его изучать в лабораторных условиях? Возьмем в качестве примера агрессию. Агрессия, несомненно, самая популярная тема среди занимающихся экспериментальным исследованием моделирования; поэтому недостатка в исследованиях. которые можно было бы привести в качестве примера, нет. Остановимся на одном из таких экспериментов (Hicks, 1968). В исследовании Хикс женщина-экспериментатор по одному приглашала в игровую комнату испытуемых (детей 5-12 лет). По пути в игровую комнату экспериментатор вспоминала, что забыла кое-что сделать в библиотеке, и предлагала ребенку, пока она отсутствует, посмотреть короткий фильм. В фильме, который демонстрировался на киноэкране в помещении, находившемся рядом с библиотекой, показывался взрослый мужчина, совершавший различные агрессивные действия по отношению к кукле Бобо. По окончании фильма ребенка отводили в игровую комнату, где он играл в течение 15 минут. В комнате находились игрушки, которые можно было использовать для подражательной или неподражательной агрессии (включая куклу Бобо), а также игрушки, используемые в нейтральных играх. За поведением ребенка наблюдали через одностороннее зеркало и регистрировали все (довольно частые) случаи агрессии.

Эксперимент Хикс с предъявлением образца поведения типичен в нескольких отношениях. Во-первых, показ образца для подражания связан с тем, что называют «экспозиционной техникой». Ребенка не просят напрямую следить за поведением модели; он просто присутствует в тот момент, когда имеет место определенное поведение.

Аналогично, тест с подражанием связан с предоставлением возможности подражать, а не прямым инструктированием; ребенок сам решает, как себя вести. Можно утверждать, что такая процедура соответствует большинству реальных жизненных ситуаций, которые нас интересуют; ситуаций, когда ребенок наблюдает поведение других, но подражать ему его никто не заставляет. Наконец, этот эксперимент типичен еще и в том смысле, что в нем допускается наличие и подражательных, и не подражательных действий. Дети били куклу Бобо молотком так же, как это делал взрослый; но они также демонстрировали ряд агрессивных действий, которые модель не совершала. Таким образом, исследование демонстрирует два следствия влияния образца на поведение: точное воспроизведение поведения и связанные с образцом действия, уже имеющиеся в репертуаре ребенка.

Как подчеркивалось ранее, одно из преимуществ лабораторного подхода заключается в том, что он допускает проведение систематических манипуляций с разнообразными потенциально значимыми независимыми переменными. В исследованиях с научением через наблюдение изучалось множество таких переменных. Нас, к примеру, могут заинтересовать характеристики лица — образца для подражания, которые влияют на поведение ребенка. В исследовании Хикс моделью был взрослый мужчина; в других исследованиях сопоставляется воздействие модели-женщины и модели-мужчины (например, Perry & Perry, 1975) или модели-взрослого и модели-ребенка (например, Bandura, Grusec, & Menolve, 1967). В исследовании Хикс модель появлялась на экране; во многих исследованиях дети видят живую

модель, а в некоторых исследованиях сравнивается воздействие образцов поведения на телеэкране и образцов поведения, демонстрируемых непосредственно (например, McCall, Parke, & Kavanaugh, 1977). Манипуляции возможны и с отношениями между ребенком и лицом, служащим образцом поведения. В одних исследованиях, в том числе и в исследовании Хикс, модель — незнакомый ребенку человек. В других исследованиях изучается влияние разного рода взаимоотношений между лицом, демонстрирующим образец поведения, и ребенком (например, теплые, основанные на поддержке / холодные, отчужденные) либо посредством привлечения человека, известного ребенку (например, Hetherington & Frankie, 1967), или посредством предварительного взаимодействия между моделью и ребенком (например, Jeffrey, Hartmann, & Gelfand, 1972).

Интерес представляет также роль событий, следующих за демонстрированием определенного образца подведения. Можно, к примеру, попытаться выяснить, наблюдается ли у детей склонность подражать поведению, которое, как они увидели, подкрепляется, и избегать поведения, которое, как они видели, наказывается (например, Bandura, Ross, & Ross, 1963b; ответ на этот вопрос, кстати, утвердительный). Наконец, экспериментальные манипуляции могут производиться с разнообразными ситуационными аспектами и фазой предъявления образца поведения/фазой подражания. В исследование Хикс, к примеру, было включено экспериментальное условие, при котором вместе с ребенком агрессивный фильм смотрел взрослый мужчина, который комментировал происходящее на экране. У половины детей взрослый присутствовал в фазе подражания, а у другой половины — нет.

Пока мы обсуждали разнообразные манипуляции, производимые в исследованиях моделирования и направленные только независимые переменные. Метод моделирования также позволяет изучать эффекты или зависимые переменные, помещенные в разного рода контексты. В лабораторных исследованиях моделирования было продемонстрировано влияние модели на десятки форм поведения. По количеству исследований вслед за агрессией, пожалуй, идут разнообразные формы так называемого нравственного поведения. Эффект моделирования был продемонстрирован на всех поведенческих проявлениях, описанных в первой части этой главы — мошенничество, способность устоять перед соблазном, склонность делиться, оказывать помощь и т. д. Более того, влияние обнаружилось как в «желательном», так и в «нежелательном» направлениях. Ребенок, наблюдавший, как кто-то делится, к примеру, в дальнейшем с большей готовностью поделится сам; ребенок, наблюдавший, как модель отказывается поделиться, впоследствии также делится неохотно. Аналогично, ребенок, наблюдавший, как кому-то удается устоять перед соблазном, сам приобретает большую устойчивость; а ребенок, наблюдавший, как кто-то уступает соблазну, сам впоследствии склонен уступать (обзор литературы по этому вопросу см у Perry & Bussey, 1984).

Подведем краткие итоги достоинств лабораторного подхода к изучению моделирования. В лабораторных исследованиях анализируется процесс, который играет существенную роль в социализации ребенка: влияние поведения других людей на поведение ребенка. Осуществление контроля — контроля не только формы моделирования, но и других аспектов ситуаций — позволяет выявить в лабораторных условиях причинно- следственные связи между моделированием и последующим

поведением. Наличие контроля, кроме того, делает возможным рассмотрение широкого диапазона независимых переменных.

Учитывая то, о чем говорилось в главе бив первой части этой главы, мы должны остановиться и на недостатках лабораторных исследований. Как всегда, наибольшее беспокойство вызывает внешняя валидность. Что демонстрирует большинство лабораторных исследований научения через наблюдение, так это то, что в строго заданных условиях поведение человека может влиять на поведение детей в не менее строго заданных условиях сразу после фазы наблюдения. В естественной среде интерес представляют стойкие, отдаленные последствия моделирования; по результатам большинства лабораторных исследований мы можем лишь догадываться о подобных отсроченных последствиях. В естественной среде воздействие образцов поведения чаще всего сочетается с воздействием множества других стимулов, поэтому ребенок должен каким-то образом заметить ее и перенести эффекты ее влияния на другую, возможно совершенно иную ситуацию. В большинстве лабораторных исследований и фаза наблюдения, и фаза реагирования крайне упрощены, то есть упускаются из вида факторы, которые имеют место в естественной среде, такие как внимание, избирательность и перенос. Наконец, в большинстве лабораторных исследований роль модели выполняет незнакомый или почти незнакомый ребенку человек. До какой степени возможен перенос результатов таких исследований в домашнюю обстановку, где ребенок бесчисленное количество раз в течение многих лет наблюдает поведение людей, с которыми он находится в близких эмоциональных отношениях, — спорный "Вопрос.

Второй процесс социализации, который мы рассмотрим — это обоснование предъявляемых требований. Идея о том, что обоснование взрослым своих требований к ребенку является эффективным методом дисциплинирования, нашла свое выражение во многих теориях социализации и согласуется с взглядами многих родителей. Это то, что, по нашему мнению, должно было бы соответствовать действительности: обоснование требований должно повышать вероятность следования ребенком этим требованиям. Но подтверждают ли эмпирические исследования это распространенное мнение? Да, исследования неизменно его подтверждают; в действительности, результаты многочисленных исследований свидетельствуют об одном и том же: обоснование требований, предъявляемых ребенку, оказывает благотворное действие (Grusec & Lytton, 1988). Здесь я сосредоточусь на одном из источников данных: на лабораторных исследованиях переменной обоснования предъявляемых требований.

В начале этой главы была описана типичная процедура оценки способности ребенка не поддаваться соблазну нарушить запрет: тест «Запрещенные игрушки». В своей базовой форме — которая была представлена — тест «Запрещенные игрушки» довольно прост: взрослый налагает запрет, а вопрос состоит в том, будет ли ребенок в состоянии его соблюдать. Вас, наверное, не удивит, что многим детям не удавалось успешно пройти это испытание: если не считать авторитета взрослого, у ребенка нет оснований отказывать себе в игре. Исследования фактора обоснования направлены на прояснения вопроса о том, что происходит, если ребенку объяснить причину запрета. Послушнее ли станут дети, если запрет будет сопровождаться обоснованием — объяснением, почему нельзя трогать игрушки? Как уже указывалось, ответ на этот вопрос утвердительный: результаты исследований свидетельствуют о

том, что обоснование повышает действенность запрета (Рагке, 1981). Было продемонстрировано, что соблюдению ребенком запрета взрослого способствует, к примеру, указание на то, что игрушки могут сломаться, или обращение внимания на то, что игрушки принадлежат другому ребенку (Parke & Murray, 1971). Послушания можно добиться указанием на то, что экспериментатор будет недоволен, если ребенок ослушается, а также указанием на то, что экспериментатора расстроит или разочарует неспособность ребенка отказать себе в игре (Kuczynski, 1983; Sawin & Parke, 1980). *

Как и в случае с научением через наблюдение, наглядное доказательство того, что обоснование может оказаться эффективным, — лишь первый шаг исследовательской программы. Вновь мы можем исследовать вариации базового метода, изменяя параметры, связанные либо с независимой, либо с зависимой переменной. Как следует из приведенных выше примеров, один из важнейших вопросов касается относительной эффективности разных типов обоснований — к примеру, объектно-ориентированного/личностпо-ориентированного. Еще один вопрос касается возрастных изменений: повышается ли эффективность обоснования в процессе развития ребенка? Ответ в целом утвердительный, однако переменная возраста взаимодействует с переменной типа обоснования. Для дошкольников лучше всего подходят простые обоснования (например: «Игрушка может сломаться»), с возрастом эффективнее становятся более сложные объяснения (например, указание на право собственности, на необходимость сопереживания). Обоснование можно использовать в сочетании с другими методами дисциплинирования — к примеру, наказания ребенка за то, что он нарушил уговор не трогать игрушки (в этом исследовании наказание обычно принимает форму громкого звонка, иногда в сочетании с нестрогим вербальным порицанием). Обоснование действительно повышает эффективность наказания; в действительности, само по себе обоснование требований обычно эффективнее наказания. Наконец, влияние обоснования требований можно изучать не только на примере способности устоять перед соблазном, но и изучая разнообразные формы просоциального поведения, к примеру, склонность делиться (Perry, Bussey, & Freiberg, 1981) или предложение помощи нуждающимся в поддержке (Staub, J.971). Как показывают эти исследования, обоснование не всегда эффективно (в действительности, мало что эффективно в этом случае); в целом, однако, обоснование требований стимулирует поведение, которое хочет вызвать агент социализации.

Натуралистическое наблюдение

В первой части главы рассматривались исследования таких важнейших аспектов социализации, как нравственное поведение и половая типизация. В исследованиях, которые мы обсудим здесь, изучаются в том числе и описанные выше феномены. Однако в них, кроме того, осуществляется попытка оценить естественный опыт социализации. Цель состоит в установлении причинно-следственной связи между определенным опытом и определенными психическими явлениями.

Приведем два примера. В предыдущем разделе основное внимание было уделено роли взрослого как образца поведения и влиянию обоснования выдвигаемых им требований. Однако взрослые — не единственные агенты социализации, с которы-

ми сталкиваются дети; на ребенка могут влиять и другие дети. А научение через наблюдение и обоснование требований — далеко не единственные механизмы социализации ребенка. Не нужно быть приверженцем теории Скиннера, чтобы догадаться, что третьим важнейшим механизмом социализации ребенка является подкрепление поведения ребенка. Первый пример в связи с этим будет иметь отношение к такой переменной, как подкрепление со стороны сверстников.

Сверстники могут подкреплять и подкрепляют разнообразные формы поведения. Майкл Лэм и его коллеги (Lamb et al., 1980; Lamb & Roopnarine, 1979) исследовали роль подкрепления со стороны сверстников в формировании поведения, соответствующего стереотипам поведения для обоих полов. Один из компонентов данного исследования уже был описан в этой главе: обсервативная оценка полоти-пизированного поведения у детей дошкольного возраста. Использовался и еще один набор обсервативных методик, в которых оценивалась реакция детей на по-лотипизированное поведение их сверстников. Как реагируют другие дети на упомянутые ранее маскулинные и фемининные формы поведения ребенка, и изменяется ли их реакция как функция от соответствия этой формы поведения полу ребенка (например, кто произвел «маскулинное» действие, мальчик или девочка)? Интерес представляет как подкрепление, так и наказание. Было выделено семь категорий реакции, которые рассматривались как подкрепление; среди них: «похвала», «одобрение», «согласие» и т. д. Оценивалось также пять типов наказания, в том числе «критика», «неодобрение».

Было сделано несколько выводов. Реакция сверстников определенно зависела от соответствия поведения ребенка его полу. Й мальчики, и девочки чаще всего получали подкрепление со стороны детей, если их поведение соответствовало типичной для их пола модели поведения. Кроме того, другие исследователи (например, Fagot, 1977) наблюдали подобные дифференцированные реакции на поло-типизированное поведение среди детей начальных классов. Майкл Лэм с соавторами приводят также данные, свидетельствующие о том, что реакции, квалифицировавшиеся как подкрепление и наказание, действительно влияли на дальнейшее поведение ребенка. На прерывание подкреплявшегося действия в среднем требовалось значительно больше времени, чем на прерывание действия, результатом которого было наказание; и в целом, продолжительность эпизодов поведения, получавшего подкрепление, была больше, чем продолжительность эпизодов поведения, получавшего наказание или игнорировавшегося. Майкл Лэм с соавторами обнаружили также, что результат подкрепления или наказания частично зависел от соответствия поведения ребенка модели поведения, типичной для его пола. Подкрепление было эффективнее, если поведение соответствовало этой модели; аналогично, наказание действовало быстрее, если поведение этой модели не соответствовало. Майкл Лэм с соавторами предлагают когнитивную интерпретацию этого факта. Они полагают, что уже 3-летние дети осознают полоролевые стандарты и руководствуются ими; таким образом, подкрепление или наказание со стороны сверстников служит преимущественно напоминанием об этих стандартах.

Для рассмотрения следующего примера натуралистического исследования социализации переключим внимание с отношений между детьми в детском саду на взаимоотношения ребенка с родителями и сиблингами. В серии статей Паттерсон

(Patterson, 1979; Patterson & Bank, 1989; Patterson, Reid, & Dishion, 1992) опубликовал результаты долгосрочного исследования детерминант агрессивного поведения детей в домашней обстановке. Первичной выборкой для исследования послужили семьи, которым было рекомендовано участие в орегонском «Проекте социального научения» (Oregon «Social Learning Project») в связи с тем, что, по крайней мере, один из детей в этих семьях демонстрировал высокий уровень агрессии. Цель исследования состояла в выявлении процессов, обусловливающих агрессивное поведение и имеющих отношение не только к самому ребенку, вызвавшему беспокойство, но и ко всем членам семьи. Исследование проводилось методом натуралистического наблюдения — многочасового наблюдения в естественной домашней обстановке за агрессивным поведением, за предшествующими ему событиями и за его последствиями.

Остановимся на одном из отчетов по этому проекту (Patterson & Cobb, 1971). Испытуемыми в этой части исследования были 24 семьи, в каждой из которых был, по крайней мере, один гиперагрессивный мальчик в возрасте от 6 до 13 лет. В целом каждую семью наблюдали на протяжении10 часов —5 дней в неделю, по 1 часу в день в течение 2 недель. Регистрировалось поведение каждого члена семьи и реакция на это поведение других членов семьи. Система кодировки занимала промежуточное положение между макро- и микроуровнями, рассмотренными ранее, В нее входило 30 категорий, по мысли авторов отражающих разнообразные аспекты социального взаимодействия: близость, внимание, гиперактивность, деструк-тивность, приказ, зависимость, запрет, игнорирование, игра, крик, негативизм, неодобрение, несогласие, нормативное поведение, одобрение, отсутствие реакции, плач, поддразнивание, позитивное физическое воздействие, прикосновение, принятие, работа, раз говор, самостимуляция, смех, снисхождение, согласие, удар, унижение и хныканье. Паттерсон и Кобб (Patterson & Cobb, 1971) больше всего интересовала категория Удар, а также факторы-побудители и подкрепление ударов.

Процедура анализа, которую использовали Паттерсон и Кобб, включала подсчет условной вероятности. Первичными данными для ее подсчета служит исходный уровень неких действий, в данном случае ударов. Исходный уровень отражает частоту неких действий, то есть общее количество всех зафиксированных поведенческих проявлений, разделенное на количество поведенческих актов определенного типа. Если, к примеру, было зафиксировано 10 000 поведенческих проявлений и 80 из них относились к категории Удар, исходный уровень для категории Удар будет 0,008. Установив исходный уровень, можно анализировать изменения вероятности поведенческого проявления как функцию от воздействия предшествующих этому поведенческому проявлению стимулов, а изменение вероятности того, что текущее поведение будет продолжаться или повторится, можно проанализировать как функцию от разнообразных последствий. Сосредоточимся здесь на событиях, предшествующих нанесению ударов. Паттерсон и Кобб проанализировали вероятность нанесения ударов как функцию от присутствия каждого из членов семьи. Не вызывает удивления тот факт, что, как обнаружилось, присутствие матери или отца было связано со значительным снижением вероятности нанесения ударов относительно исходного уровня — 6-кратное снижение в случае присутствия отца. И напротив, присутствие младшей сестры или старшего брата было

связано со значительным повышением вероятности нанесения ударов. Предположительно, эти эффекты обусловлены тем, что родители и сиблинги в неодинаковой мере провоцируют агрессивные действия и по-разному на них реагируют. В дальнейшем с использованием процедуры условной вероятности анализировалось влияние на агрессию специфических форм поведения. При этом были выявлены как провоцирующие стимулы, связанные с повышением вероятности нанесения удара, так и подавляющие стимулы, связанные со снижением вероятности нанесения удара. В целом провоцирующие стимулы чаще всего исходили от сиб-лингов, а подавляющие — от родителей. В категорию подавляющих стимулов входят как позитивные реакции, например, Одобрение или Позитивное физическое воздействие, явно подталкивающие к альтернативному, просоциальному поведению, так и негативные реакции, например, Запрет или Крик. Плач, Смех и Удар — примеры провоцирующих стимулов. Удар оказался наиболее действенным провоцирующим стимулом, что указывает на цикличность и стойкость агрессии в семье.

Стратегия, которой придерживались Паттерсон и Кобб, — одна из форм последовательного анализа. Цель последовательного анализа — уловить в потоке социального поведения причинно-следственные связи. Эта процедура предполагает анализ социального взаимодействия, по меньшей мере, двух человек. Наблюдается и регистрируется поведение обоих испытуемых; в одних случаях оно оценивается с помощью одной системы, в других — используются разные системы (как, например, в исследованиях взаимодействия матери и младенца). Какая бы система кодировки ни применялась, фиксируется не только эпизод демонстрирования некоего поведения обоими испытуемыми, но и временная последовательность этих эпизодов. Допустим, нас интересуют мать и младенец, а конкретно связь между материнским прикосновением и улыбкой младенца. Регистрируя последовательность событий, мы можем обнаружить, что частота материнских прикосновений повышается вслед за повышением частоты улыбок младенца — то есть что условная вероятность прикосновения вслед за улыбкой малыша выше исходного уровня. Это означало бы, что направление причинной связи — от младенца к матери, где причиной является улыбка младенца, а следствием — прикосновение матери. Или же мы могли бы обнаружить, что вслед за прикосновением матери повышается частота улыбок младенца, и это означало бы, что прикосновение матери играет роль причины улыбки. Логика последовательного анализа та же, что и логика описанного ранее перекрестного корреляционного анализа с лагом в лонгитюдном исследовании: причина предшествует следствию, и поэтому о причинно-следственных отношениях между двумя переменными судят по тому, насколько изменения одной переменной в период 1 связаны с изменением другой переменной в период 2.

О преимуществах и недостатках натуралистических исследований мы уже не раз говорили, поэтому лишь кратко напомним об основных моментах. Лабораторным процедурам изучения социализации, как правило, свойственна искусственность, а отсюда и невысокий уровень внешней валидности. Рейтинговые методики изучения социализации (тема следующего раздела) представляют собой вербальные отчеты, которые могут отражать, а могут и не отражать фактическое поведение. В натуралистическом наблюдении преодолеваются оба эти недостатка: оно направлено на поведение, а не суждения о нем; кроме того, при наблюдении изу-

чается естественное поведение в естественной среде. Подобные исследования дают уникальную возможность ответить на вопрос, сформулированный Макколл (Mac-Call, 1977): не только может ли некий социальный опыт оказать влияние, но оказывает ли он его фактически в естественной для ребенка среде? Разработка метода последовательного анализа позволила, используя натуралистический подход, не только получать описание поведения, но и приблизиться к пониманию скрытых причин и следствий.

Обсуждение вышеупомянутого проекта — удачный повод вспомнить о трудностях, которые возникают при проведении натуралистического наблюдения. Главная проблема — получение точны» данных. Эта проблема приобретает особое значение, когда предпринимается попытка зафиксировать широкий- диапазон поведенческих проявлений, причем в неконтролируемых естественных условиях. Следующая проблема также связана с недостаточным контролем условий — низкая частота эпизодов поведения, интересующего исследователя. Не имея возможности экспериментально вызвать определенные реакции, исследователь может обнаружить, что некоторые формы поведения в период наблюдения проявляются слишком редко, чтобы имело смысл их изучать. Один из важнейших недостатков — влияние наблюдателя на наблюдаемое поведение. Вновь ярким примером служит описанное нами исследование: дело не только в том, что в дом приходят незнакомые люди, но и в том, что цель исследования состоит в фиксировании таких негативных форм поведения, как нанесение ударов или крик — тех форм поведения, которые, как правило, подавляются в присутствии наблюдателя. Наконец, метод последовательного анализа, хотя, несомненно, и информативен, остается по сути корреляционным, а не экспериментальным и, будучи таковым, не может обеспечить точность выводов о причинно-следственных связях, что возможно при использовании экспериментальных манипуляций.

Методики вербального отчета

Мы уже рассмотрели два из основных способов получения информации о процессе социализации: лабораторное исследование и натуралистическое наблюдение. Третий подход — получение информации о методах социализации через вербальные отчеты. Поскольку процесс социализации предполагает наличие, как минимум, двух сторон, существует два пути получения таких отчетов: можно расспросить родителей, как они воспитывают своих детей, или спросить об этом у самих детей. К первому способу, как нетрудно догадаться, прибегают значительно чаще, чем ко второму. Первый пример, который мы рассмотрим, связан с использованием самоотчетов родителей, а второй основан на отчетах подростков о методах социализации, используемых их родителями.

В первом случае исследователей интересовал вопрос о последовательности в своих дисциплинарных воздействиях матерей в ситуациях непослушания ребенка (Grusec & Kuczinski, 1980). Действительно ли — как явствует из множества моделей социализации — матери придерживаются некоего стиля дисциплинирования или реагируют сообразно специфической ситуации? Пытаясь получить ответ на это вопрос, Грусек и Кучински предъявляли своим испытуемым (матерям 4-5 и 7-8-лених детей) \2. типичных ситуаций непослушания ребенка, то есть простые

сценарии, записанные на магнитофон, в которых мать налагала запрет, а ребенок не слушался. Сценарии различались по характеру запрета и неповиновения, а также по последствиям непослушания ребенка. В одних случаях, к примеру, никаких нежелательных последствий не было, в других же за непослушанием следовало нанесени&ущерба людям или имуществу. Ниже в качестве примера приведен один из сценариев:

(Слышатся удары мячом)

Мать: Ким, не играй здесь с мячом. Слишком близко к столу. Это дорогая ваза, она принадлежала еще твоей бабушке.

(Слышатся удары мячом)

Мать: Ким, унеси этот мяч куда-нибудь в другое место. Ты собьешь вазу.

(Слышатся удары мячом, затем звук разбивающейся вазы)

Вопрос, следующий за прослушиванием каждого эпизода, заключался в том, как бы отреагировала мать, если бы это был ее собственный ребенок. Матери могли свободно высказываться по этому поводу, то есть своими словами описывали то, что бы они сделали и сказали, а не выбирали из предлагаемых экспериментатором альтернатив. Затем в этих ответах при помощи системы кодов выделялись проявления разного рода методов дисциплинирования. Среди кодировавшихся категорий было и обоснование предъявляемых требований, которое изучалось в описанных ранее лабораторных исследованиях — к примеру, указание на то, что поведение ребенка огорчит мать. Кодировались также разнообразные формы так называемых методов принуждения — к примеру, физического воздействия на ребенка с тем, чтобы заставить его выполнять требования, или наказание за непослушание. Один из выявленных в исследовании фактов заключался в том, что принуждение оказалось довольно часто используемой формой контроля. Еще один вывод состоит в том, что в рамках одного сценария и в разных сценариях матери используют разнообразные методы, то есть они не всегда последовательны в своих реакциях. Таким образом, специфика ситуации действительно является одной из важнейших детерминант способа реагирования матери.

Второй пример исследования, направленного на изучение методов воспитания, взят из другой исследовательской программы (Dornbusch et al., 1987; Lamborn et al., 1991; Steinberg, Elmen, & Mounts, 1989). Она несколько отличается от подхода Грусек и Кучински (Grusec & Kuczinski, 1980). Информацию о методах воспитания получали не от родителей, а отЬамих детей — подростков 14-18 лет. Кроме того, в отличие от предыдущего подхода предполагался выбор подростками одного из уровней на каждой шкале ответов. Наконец, исследование проводилось не в форме интервью, а через опросники, заполнявшиеся в процессе группового тестирования в школе.

Дорнбуш и коллеги исходили из теоретических положений о методах воспитания, сформулированных Баумринд (Baumrind, 1971, 1989). Используя сочетание натуралистического наблюдения и родительских отчетов, Баумринд выделила несколько стилей воспитания, которые отличались по таким параметрам, как тепло-

та, контроль и родительское участие. Авторитетный стиль, к примеру, характеризовался строгим контролем в контексте теплых взаимоотношений и частого использования обоснования своих требований, для авторитарного стиля свойственны недостаток тепла и жесткий контроль преимущественно через использование методов принуждения. Один из вопросов, стоявших перед исследовательской группой Дорнбуш, заключался в том, можно ли выделить такие же стили на основе отчетов подростков о способах воспитания, используемых их родителями. Поэтому пункты опросника (которые не всегда совпадают в разных исследованиях) были подобраны так, чтобы с их помощью можно было измерить вариации по таким параметрам, как теплота, контроль и-участие. В табл. 12.7 приведено несколько примеров вопросов, использовавшихся в одном из исследований. Главный вывод, к которому пришли исследователи, заключался в том, что типология Баумринд, которая была изначально разработана на основе результатов исследования семей дошкольников, применима и к родителям подростков. Еще один вывод касается наличия корреляционной связи между стилем воспитания и различными показателями компетентности и адаптации подростков. Б целом, авторитетный стиль был связан с позитивными результатами (например, высоким уровнем успеваемости), а авторитарный — с негативными результатами. Эти данные подтвердили выводы Баумринд, касающиеся относительной эффективности различных стилей воспитания'.

Таблица 12.7

Примеры вопросов из «Отчетов подростков о ррдительском поведении* (Adolescent-

Report-of-Parenting Scale)

Теплота / участие родителей

Как ты думаешь, что характерно или не характерно для твоего отца (отчима, опекуна)? (Категории ответов: «обычно характерно» и «обычно нехарактерно»)

Я могу рассчитывать на его помощь в любой трудной ситуации.

Он постоянно заставляет меня делать все как можно лучше.

Он помогает мне с учебой, если я что-то не понимаю.

Если он что-то требует от меня, то объясняет, почему.

Часто ли твои родители требуют, чтобы ты усерднее занимался, если ты приносишь домой плохую отметку? (Категории ответов: «никогда», «иногда» и «как правило»)

Часто ли тебя хвалят родители за хорошую отметку? (Категории ответов: «никогда», «иногда* и «как правило»)

Насколько хорошо родители знают твоих друзей? (Категории ответов: «не знают», «плохо знают» и «хорошо знают»)

____________________________Строгость / контроль родителей____________________________

До какого часа, самое позднее, ты можешь остаться на вечеринке в БУДНИЙ ДЕНЬ (понедельник-четверг)? (Категории ответов: «мне не позволяют оставаться*, «до 20:00», «20:00-20:59», «21:00-21:59», «22:00-22:59», «до 23:00 и позже» и «сколько захочу»)

1 Однако вспомним то, о чем говорилось в главе 6: результаты разных социокультурных групп, включенных в исследование, несколько различались.

До какого часа, самое позднее, ты можешь остаться на вечеринке в ПЯТНИЦУ или

СУББОТУ? (Категории ответов: «мне не позволяют оставаться», «до 21:00», «21:00-

21:59», «22:00-22:59», «23:00-23:59», «00:00-00:59», «1:00-1:59», «после 2:00» и «сколько

захочу»)

Мои родители обычно точно знают, где я нахожусь после школьных занятий. (Категории

ответов: «да» и «нет»)_____________________

Источник: Patterns of Competence and Adjustment among Adolescents from Authoritative, Authoritarian, Indulgent, and Neglectful Families, S. D. Lamborn,N. S. Mounts, L. Steinberg, & S. M. Dornbusch, 1991, Child development, 62, p. 1063-1064.

Перейдем теперь к оценке подхода, основанного на вербальных отчетах. Сильные и слабые стороны подхода становятся особенно очевидными при сравнении его с другими подходами. Как мы отметили, лабораторные исследования обладают преимуществом экспериментального контроля, однако нередко цена контроля — искусственность и недостаточные возможности генерализации. Кроме того, лабораторные исследования, даже если в экспериментальной процедуре принимают участие родители, позволяют узнать только о возможном положении вещей, а не о том, что происходит в действительности. Обсервативные исследования позволяют выяснить, что родители делают в действительности, однако с существенной оговоркой: что делают родители, отдающие себе отчет в том, что их наблюдают. Кроме того, результаты обсервативных исследований зависят от способности наблюдателей правильно проинтерпретировать сложные последовательности социальных действий. И лабораторные, и обсервативные исследования охватывают лишь ограниченный диапазон ситуаций и форм поведения.

Именно последнее обстоятельство — широта охвата — составляет, наверное, наиболее очевидное преимущество подхода, основанного на вербальных отчетах. Используя вербальные отчеты, мы приобретаем возможность за сравнительно короткий промежуток времени получить данные, касающиеся широчайшего диапазона методов социализации, значительно более широкого — с точки зрения периодов времени, внешних условий и конкретных форм поведения, — чем диапазон, который можно охватить в натуралистическом наблюдении или в лабораторном исследовании. Эти данные, кроме того, касаются естественного поведения родителей в естественных условиях поведения, не искаженного присутствием наблюдателя или экспериментальными манипуляциями. Хотя непосредственно мы оцениваем вербальный отчет, а не само поведение, отчет дают люди, как никто другой владеющие информацией — иногда уникальной — о родительском поведении: либо сами родители, либо дети, на которых направлено их социализирующее воздействие.

Преимущества подхода, основанного на вербальных отчетах, можно поставить под сомнение одним очевидным, решающим вопросом: точны ли подобные отчеты? В целом, на него можно ответить так: «иногда да, а иногда нет». О том, что вербальные отчеты о социализации не всегда точны, говорят разнообразные данные. Коэффициент корреляции между родительскими отчетами об используемых ими методах социализации и результатами прямого наблюдения родительского пове-

дения, в лучшем случае, умеренный (например, Yarrow, Campbell, & Burton, 1968). В исследованиях, где об одном агенте социализации сообщают сразу несколько человек (например, мать, отец и ребенок — о поведении матери), также корреляционные связи оказываются лишь умеренными (например, Schwarz, Barton-Henry, & Pruzinsky, 1985). Отчеты бывают неточными по разным причинам. В некоторых случаях родители, сознательно или бессознательно, искажают свои ответы с тем чтобы произвести благоприятное впечатление. Поведение «самолюбивого испытуемого» (см. главу 5) вызывает особое беспокойство, когда речь идет о вербальных отчетах. Родители или дети могут неправильно истолковать вопросы или использовать в своих ответах термины' подразумевая под ними не то, что подразумевает исследователь. Родители могут использовать разные «системы координат». К примеру, две матери могут назвать себя «строгими»; однако для одной быть «строгой» означает время от времени указывать ребенку на его проступки, а для другой это может означать постоянное использование физического наказания. Родители могут просто забыть, как они себя обычно вели или ведут по отношению к ребенку. Проблемы, связанные с забыванием, встают особенно часто в тех случаях, когда используется ретроспективный анализ, то есть'изучение методов социализации, применявшихся на более ранних этапах развития ребенка. Результаты исследований свидетельствуют о том, что точность вербальных отчетов о событиях, происходивших несколько лет назад, весьма сомнительна (Yarrow, Campbell, & Burton, 1970).

Методы повышения точности данных, основанных на вербальных отчетах, вытекают из перечисленных выше факторов искажения. Вероятность того, что отчеты будут точными, выше, если задаваемые вопросы будут касаться методов социализации, используемых в настоящем, а не в прошлом. Точность повышает также направленность вопросов на конкретные ситуации и специфические формы поведения (Grusec & Kuczinski, 1980)), минимизирующая затруднения, которые может испытывать респондент, пытаясь разобраться в том, что имел в виду исследователь. Наконец, неизбежное стремление испытуемого проявлять себя с лучшей стороны можно, по крайней мере, ослабить, избегая, где это возможно, оценочных суждений в интервью или опросниках («нет правильных или неправильных ответов», «мы просто хотим понять, что делают родители» и т. д.). Поскольку пробелы в наших знаниях о методах воспитания велики, такие формулировки очень близки к истине.

Точность — одна из важнейших проблем в исследованиях методов воспитания, основанных на вербальных отчетах. Еще одна проблема — выявление причинно-следственных связей. В большинстве исследований методов воспитания ставится цель определить не только, что делают родители, но и как влияют их действия на развитие ребенка. Эту цель ставили перед собой, например, Дорнбуш и др. (Dorn-busch et at., 1987, а также Баумринд (Baumrind, 1971, 1989) и ее последователи. Интерес к подобным исследованиям стимулирует возможность нахождения факторов социализации, которые влияют на развитие ребенка либо в положительном (например, авторитетный стиль воспитания), либо в отрицательном (например, авторитарный стиль воспитания) направлении.

Такие исследования неизбежно носят корреляционный характер. Что в них удается продемонстрировать, так это совместную изменчивость методов воспитания (например, частое использование обоснования своих требований, являющееся одним из компонентов авторитетного стиля) и определенных особенностей ребенка (например, довольно выраженное нравственное поведение). Как отмечалось в главе 3, корреляционный анализ не позволяет выявить основу совместной изменчивости. В исследованиях методов воспитания корреляционные связи всегда имеют несколько альтернативных объяснений. Одно из них: поведение родителей влияет на поведение ребенка — допустим, обоснование родителем своих требований стимулирует нравственное поведение. Это объяснение, несомненно, представляет огромных! интерес для исследователя. Второе — поведение ребенка влияет на поведение родителя. С выходом в свет известной работы Белла (Bell, 1968) мысль о том, что дети влияют на своих родителей, приобретает все большее значение в исследованиях социализации. Третий вариант — причинное воздействие в обоих направлениях; возможно, имеет место сложное, реципрокное воздействие поведения родителей на ребенка и поведения ребенка на родителей. Последний вариант — полное отсутствие причинно-следственной связи между определенной формой родительского поведения и тем аспектом развития ребенка, который нас интересует. Возможно, обоснование и нравственное развитие являются результатом действия некоего третьего фактора или совокупности факторов, и связь между обоснованием и нравственным поведением носит лишь статистический, а не причинно-следственный характер.

В главе 3 рассматривались не только разнообразные альтернативные объяснения корреляционных связей, но и методы исключения некоторых вариантов интерпретации. Здесь для нас важно то, что два из описанных методов действительно применяются в первых двух подходах, рассмотренных в разделе «Социализация»: экспериментальные манипуляции с предположительно причинным фактором и определение последовательности событий. Это замечание подводит нас к необходимости еще раз подчеркнуть значение конвергентных операций. Всякий раз, когда отдельные методы изучения некой темы оказываются несовершенными — а «несовершенные», несомненно, подходящее определение для методов, используемых в такой сложной области исследования, как социализация, — единственный путь разрешения проблемы состоит в использовании как можно большего количества различных методов. (Более подробно затронутые в этом разделе вопросы рассматриваются у Bornstein, 1995; Holden & Edwards, 1989.)

<< | >>
Источник: Скотт Миллер. Психология развития: методы исследования — СПб.: Питер. — 464 с: ил. — (Серия «Мастера психологии»). 2002

Еще по теме Социализация:

  1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ:СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ
  2. 11.1. Агенты, стадии и механизмы политической социализации
  3. ВОСПИТАНИЕ КАК СОЦИАЛИЗАЦИЯ
  4. 1.2. АДАПТАЦИЯ И СОЦИАЛИЗАЦИЯ
  5. Н. В. Цыганенке РЕЛИГИОЗНАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ лИЧНОСТИ: К ПРОБЛЕМЕ РАЗРАБОТКИ КАТЕГОРИИ
  6. Политическая социализация
  7. Множественные защиты социализации в условиях медиасреды
  8. Социализация н квадрате: гетерохронность и нелинейная динамика профессионального становления субъекта н социономических профессиях В. А. Толочек (Москва)
  9. 3.5. Социализация и импринтинг
  10. § 15. Адаптация и социализация развивающейся личности
  11. Сущность и факторы политической социализации личности
  12. ТЕМА 3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СОЦИАЛИЗАЦИЯ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -