<<
>>

Зачем это происходит

Как всегда на первом этапе существования ребенок в ходе всех этих, казалось бы, очень простых действий осваивает целых три жизненных умения — и каждое из них невероятно значимо для его будущей жизни.
Первое действие, которое потребуется ребенку во взрослой жизни, заключается в том, что он начинает осваивать собственные эмоции. В нашем менталитете эмоции чаще всего предстают в виде неких избыточных деталей, осложняющих жизнь—и лишь изредка ее украшающих. Главное — это Его Величество Разум, которому эмоции только мешают. Не мешали бы — Разум обеспечил бы каждому человеку на редкость счастливую жизнь. Всего-то и нужно, что научиться их игнорировать — или, на худой конец, безоговорочно подчинять Разуму. Но так ли это? Вот, например, древние китайцы с таким отношением к чувствам были категорически не согласны. В их представлении человек выглядел как возничий, управляющий колесницей, в которую впряжена четверка лошадей. Точнее, человека изображала вся эта конструкция целиком, вместе с лошадьми и колесницей. Причем древняя колесница — это совсем не мирная крестьянская телега, в которой можно блаженно развалиться на сене и бездумно созерцать небо. Это было головоломное сооружение из двух огромных, чуть ли не в человеческий рост колес, между которыми крепилось несколько жердочек. На них-то и стоял возничий. И было у него всего-навсего десять пальцев, чтобы управлять четырьмя лошадиными силами. Нет, конечно, любому современному водителю кажется, что управлять сотней лошадиных сил, запрятанных под капотом, легче легкого. Но если вспомнить, что каждая лошадь весит почти тонну и обладает собственным нравом и представлением о том, как лучше свою силу употребить, то... Вам кажется, легко управлять тонной мышц посредством всего лишь пары пальцев (попробуйте разделить десять пальцев на четырех лошадей)? То-то. Так что же означала эта хитроумная метафора? Подразумевалось (впрочем, то же самое подразумевается и до сих пор), что у человека есть три сферы взаимодействия с собой и окружающим миром — мысли, чувства и телесные ощущения.
Так вот, по мнению древних китайцев, разум—это всего-навсего вожжи. Не самая главная деталь всей конструкции, согласитесь! Чувства, как уже легко предположить, были воплощены в лошадях. Колесница, разумеется, обозначала тело. А возничий, по мнению китайских мудрецов,—это всего лишь «я», то самое «я», которое принимает решения и вообще соединяет всю эту конструкцию воедино. Про это «я» мы еще будем говорить, когда доберемся до третьего этапа в жизни ребенка—этапа достижения. Но сейчас-то нас интересуют эмоции! А эмоции (а также чувства, отношения и пр.) в этой метафоре играют роль главной движущей силы. Ну в самом деле, куда бы ни собирался доехать возничий на своей колеснице, какая бы совершенная система упряжи у него ни была — разве он сдвинется с места, если лошади забастуют или их вовсе не будет?! Конечно, лошадей можно подстегнуть — но все равно только их мощь обеспечит движение всей конструкции. Вот вам и второстепенная часть жизни... Представляете, что будет, если ребенок в детстве не научится находить общий язык со своими эмоциями? Умение второе—это способность выражать вовне собственные эмоции, переживания и отношение ко всему происходящему. Ведь именно это и дает ребенку возможность войти в истинно человеческий мир—мир, где люди не отделены друг от друга непреодолимыми барьерами собственных маленьких государств, а имеют общий язык для переговоров друг с другом. Мир, где все люди, говорящие по-русски, называют столом один и тот же предмет, а англичане тот же предмет зовут по-другому, но тоже одинаково и т. д. Вы скажете: какое отношение имеет способность к выражению собственных эмоций к столам? А самое прямое. Вы ведь наверняка задумывались над вопросом, зачем эмоции выражать? Ведь вполне можно переживать их внутри, не делая их доступными окружающим. Или выражать их так, чтобы просто выплеснуть энергию, в них содержащуюся, и опять же непонятным для окружающих образом. Но мы-то всегда стремимся к тому, чтобы нас поняли\ Естественно. Мы же хотим, чтобы окружающие в своей жизни наши эмоции как-то учитывали.
А для этого необходимо, чтобы они их понимали. А знаете, что для этого нужно? Как ни странно, немного: чтобы одна и та же наша эмоция каждый раз проявлялась вовне каким-то одним, совершенно определенным образом. Это может быть все, что угодно, — слово, мимическое движение, интонация... Но совершенно определенная! Иными словами, каждая эмоция должна иметь свое обозначение. Вот эти-то обозначения и ищет в первые два года своей жизни ребенок, когда опробует различные звуки и начинает привязывать их к тем или иным явлениям окружающего мира. И наконец, третье важнейшее жизненное умение — умение обращаться со своей агрессией. Разговор об агрессии обычно очень трудный. В нашем сознании почему-то очень прочно утвердилась идея: агрессия — это плохо. А, собственно говоря, почему? Ведь если вдуматься, то агрессия — это всего-навсего энергия, направленная на окружающий мир. Мне что-то в этом мире не нравится; я считаю, что вполне в силах это изменить, — вот я и направляю на это свою собственную агрессию. Кстати, в животном мире все происходит точно так же. Один волк вторгся на территорию другого. Тот, чья территория нарушена, пускает в ход агрессию, чтобы отстоять свои интересы. Получается, что агрессия — совершенно необходимый инструмент, позволяющий нам изменять в себе и окружающем мире то, что мы в принципе в силах изменить. Откуда же взялась идея, что агрессия — это так уж ужасно? Причин тому может быть много, и их рассмотрение вполне достойно не просто отдельной книги, а многотомного исследования. Давайте просто снова обратимся к сравнениям из жизни животных. Лошадь — животное, которое может быть крайне полезным для человека. Она — и средство передвижения, и тягловая сила, и забавный аттракцион для ребятишек, да и просто необыкновенно красивое и преданное существо. Но каких же бед она может натворить, когда ею овладевает безумный страх! Если лошадь «понесет», она и без разбору своротит все, что окажется на ее пути, и всадника насмерть расшибет, и многое другое может с перепугу сделать...
Вот и с агрессией примерно так же — она может быть очень полезным, практически незаменимым инструментом в одних ситуациях и страшной разрушительной силой — в других. Проще всего сказать, что агрессия — это и есть наша сила. А сила не бывает ни плохой, ни хорошей—все зависит от того, как мы ее используем. Что же можно считать, условно говоря, «хорошей», «правильной», полезной агрессией, а что — «плохой», «неправильной», разрушительной? В каких случаях лошадь «хороша»? Когда она управляема, едет туда, куда нужно, и с той скоростью, которая нужна всаднику. То же самое—и с агрессией. Когда она управляема, целенаправленна и точно дозирована—«плохой» она стать не сможет по определению, даже если окружающим она не слишком-то нравится. Окружающим вообще многое не нравится. В самом деле разве может им понравиться, если вы считаете, что правы, и доказываете им свою правоту? Разве им может понравиться, если вы получаете то, на что они сами претендовали? Да и вообще во многих случаях «агрессия» — это скорее оценка окружающими того, что им не нравится, нежели реальное описание ситуации. Если некое государство нападает на другое с целью вернуть себе территории, ранее принадлежавшие ему, — агрессия ли это? С точки зрения государства, подвергшегося нападению, — конечно, да. С точки зрения государства, стремящегося вернуть себе свое же,—конечно, нет. Вот и попробуйте с этой точки зрения ответить себе на вопрос: так ли уж плоха агрессия, как принято считать? И стоит ли мешать ребенку освоить умение ее проявлять? Особенно если вспомнить, что освоить—это как раз и означает научиться ею грамотно, целенаправленно, управляемо и эффективно пользоваться. И еще представьте себе, как выглядит жизнь человека, напрочь этого умения лишенного. Правильно. Он свои интересы отстаивать в принципе не способен, делать может только то, чего хочет от него окружающий мир, — и иметь соответственно может только то, что он позволяет ему иметь. Хотите такой судьбы для своего ребенка? А если не хотите, то придется признать, что попытки ребенка в возрасте 1—2 лет проявить свое недовольство — укусить, ударить, оттолкнуть и пр.
—являются совершенно необходимым условием его нормального развития. Другое дело, что формы проявления агрессии могут быть разными. И очень важно понимать, что это отнюдь не всегда злость, раздражение, неприязнь или неуважение к окружающим. Самые жесткие формы проявления агрессии плохи не потому, что они не одобряются окружающими, а потому, что они порождают в этих окружающих стремление бешено сопротивляться. Если я хочу чего-то добиться, мне важно учитывать последствия собственных действий — а значит, и агрессию имеет смысл проявлять не как угодно, а с учетом реакции окружающих. Здесь, кстати, важно запомнить еще одну очень простую истину. Впрочем, хотя она и очевидна, ее тем не менее большинство людей — и уж точно родителей — постоянно из виду упускают. Любой человек имеет право испытывать любые чувства по отношению к любому человеку ши явлению окружающего мира. Это означает, что ребенок имеет полное право злиться на маму. Более того — став постарше, он даже имеет право понять, что он ее не любит. Но и мама имеет ровно те же права. Всегда. Жутковато звучит? Но ведь важно понимать, что ни один человек на свете не является хозяином своих чувств. Мы не можем заставить себя полюбить или разлюбить, обрадоваться или перестать грустить. Может произойти нечто, что изменит наши чувства, — это правда. Но силовым методам воздействия они не под даются. Мы можем быть хозяевами только проявлениям своих чувств. От нас — и только от нас — зависит, показать ли свою злость, радость или боль окружающим или нет. А если да—то в какой форме. Получается, что освоение ребенком собственной агрессии состоит в том, что он, во-первых, учится ее в себе ощущать, признавать и уважать, а во-вторых — проявлять таким образом, чтобы она давала бы ему возможность конструктивно и эффективно взаимодействовать с окружающим миром. Как родители могут ребенку помешать Честно говоря, в освоении всех этих умений ребенку не так-то просто помешать. И в первую очередь потому, что сами по себе все эти действия мешают родителям в осуществлении их педагогических взглядов меньше, чем, например, самостоятельное перемещение ребенка или его голодный крик.
Тем не менее некоторые препятствия естественному развитию ребенка родители создать все-таки ухитряются. Под главный удар попадают именно первые проявления детской агрессии — во-первых, как самые очевидные, во-вторых, как самые социально неприемлемые, а в- третьих, как провоцирующие родителей на ответную агрессию. Но достается и прочим попыткам ребенка выражать свои эмоции, недовольства и потребности. Запрет на какие-то проявления ребенка в этом возрасте чаще всего осуществляется посредством элементарного физического наказания. Конечно, речь не идет о наказании ремнем или стоянием в углу. Все много проще. Ребенка можно шлепнуть, повести себя с ним намного резче и жестче, чем обычно... Этого достаточно для ребенка в возрасте 1—2 лег, чтобы он почувствовал всю глубину родительского отвержения. Чаще всего происходит это в нескольких вариантах. Родители могут активно проявлять свое негодование по поводу того, что ребенок слишком (на их взгляд) долго или слишком (опять-таки с точки зрения самих родителей) громко кричит или плачет, требуя чего-то необходимого ему. Очень часто подобные ситуации возникают в местах, где присутствуют посторонние люди. Видимо, родители в этот момент почему-то убеждены, что спокойствие этих посторонних людей по определению намного ценнее, нежели потребности их собственного ребенка. А уж если маме не удается успокоить ребенка достаточно быстро, она впадает в какое-то очень стыдливое состояние — какой ужас, кто-то плохо подумает о ней как о воспитателе! Тут она окончательно теряет голову, ударяется в панику — а от этого ее злость на ребенка возрастает многократно. В результате ребенок вовсе не успокаивается, ситуация развивается по нарастающей... Итогом подобной педагогики становится то, что ребенок очень рано привыкает к запрету на выражение собственных чувств. Иногда родителей раздражает ситуация, когда ребенок с увлечением повторяет один и тот же звук или сочетание звуков. Как правило, такое раздражение обязательно находит свое внешнее выражение — ну, в самом деле, чего стесняться с ребенком? Он же все равно еще ничего не понимает! А он на самом деле понимает куда больше, чем хотелось бы родителям, — во всяком случае на чисто эмоциональном уровне. И если ему несколько раз в ответ на его сосредоточенное бормотанье раздраженно сказать «Прекрати немедленно, извел совсем!» — для него это будет совершенно равнозначно запрету. А как же еще? Ведь когда он так делает, мама его не любит. Придется перестать делать то, что доставляет удовольствие,—а заодно прекратить и исследовать собственные звуковые возможности, и выражать свои эмоции... Достаточно часто родители физически наказывают ребенка за проявление агрессии. Последствия подобных действий, как вы, наверное, и сами поняли из всего сказанного выше, могут быть просто-таки сокрушительными. Ребенок привыкает к тому, что злиться нельзя в принципе. Помните, что в этом возрасте переживание какой-либо эмоции для ребенка совершенно неотделимо от соответствующего движения? Вот и выходит, что нельзя не только кусаться ши замахиваться, но и злиться вообще. А поскольку в год-два ребенок не столько злится, сколько просто проявляет свое недовольство (вдумайтесь, ведь это вовсе не одно и то же), то и сопротивляться чему-то нельзя, и быть недовольным — тоже. Что дали — то и ешь. Куда положили—там и спи. Сказано — не выходить из комнаты, значит, там и придется сидеть. Очень напоминает времена рабовладения, вам не кажется? Разновидностью физического наказания можно считать и ответные «зеркальные» действия родителей. Дескать, ты меня укусил — я тебя тоже укушу, чтобы ты понял, что это больно и поэтому недопустимо. Но для ребенка при этом возникает очень странная картина. С одной стороны, родительский «ответный» укус — то же самое физическое наказание, но с другой —это ведь и разрешение. Ведь родители очень долгое время остаются для ребенка моделью, в соответствии с которой он строит свое поведение. То есть вообще-то кусаться можно, но нельзя именно мне. Вот вырасту — мне тоже будет можно. Понятно, что в этом возрасте ребенок таких изощренных логических построений не делает, но ведь запоминает! Есть и еще одна печальная сторона такой попытки отучить ребенка от проявлений агрессии. На протяжении всего детства родители для ребенка — единственный абсолютный тыл, единственная надежная опора. И когда они ведут себя по отношения к ребенку так, что он не уверен в том, что они на его стороне всегда и во всем,—рушится всякое представление о возможности быть в этом мире счастливым и неодиноким. Нарушение естественного развития ребенка по типу принуждения — или долга — в процессе освоения выражения собственных эмоций осуществить еще труднее. Причем сделать это можно опять же только за счет превосходства родительской физической силы над детской. Родители очень любят, чтобы дети (даже в этом малоосознанном возрасте) проявляли по отношению к ним нежность, и настойчиво этого добиваются. «Поцелуй мамочку», «Обними бабушку», «Покажи, как ты меня любишь» — и ведь все это сопровождается вполне определенными физическими усилиями самих родителей, вынуждающими малыша совершать действия, имитирующие проявление чувств! А если опять-таки вспомнить, что для него чувство и выражающее его действие пока еще суть одно и то же, то и получится, что ребенка принуждают испытывать какие-то чувства. Вот интересно было бы посмотреть на реакцию самих родителей, если бы кто-то точно так же повел себя по отношению к ним! Почему же по отношению к ребенку-то можно?! Зачастую родители (причем чаще всего отцы, хотя то же самое проделывают также и мамы, бабушки и дедушки) активно проявляют восхищение очевидно агрессивными действиями их отпрыска — словом, поощряют проявления агрессии сами по себе. Как ни странно это звучит, но это на самом деле происходит, и не так редко, как может показаться! Обычно в таких случаях родителей восхищают сами по себе самостоятельные движения малыша— он может ударить кого-то из близких, укусить... Основания для подобных родительских восторгов могут быть разные — от того, что ребенок так подвижен, до того, что он «уже умеет за себя постоять». Гордые «самостоятельным» малышом родители могут даже начать хвастаться его «достижениями» перед посторонними, побуждая его «еще раз показать», как он это делает. По сути дела, своим очевидным и недвусмысленным эмоциональным поощрением родители вынуждают его проявлять агрессию даже тогда, когда ребенок вовсе к этому не стремится. Более того, в результате всего этого ребенок даже не считает свои действия агрессией и начинает вести себя так в любых ситуациях в полной уверенности, что это и есть наилучший вариант. А как же, если именно это поведение так нравится его самым близким людям?! И представьте себе, что происходит, когда он получает-таки отпор. Вот как раз тут-то он начинает злиться по-настоящему, искренне не понимая, что отпор был заслуженным. Что из этого может получиться Многие последствия подобных родительских ухищрений вы, конечно, можете представить себе и сами—учитывая все написанное выше. Тем не менее попробуем описать основные варианты. Из детей, чьи проявления чувств в детстве сурово подавлялись родителями, нередко вырастают просто черствые и жестокие люди, неспособные считаться ни со своими чувствами, ни соответственно с чужими. И это вполне естественно — если чувства столь незначимы в жизни человека, то зачем их учитывать?! Другой вариант последствий — человек, не способный различать собственные чувства и, следовательно, их вообще игнорирующий. Вроде бы и неплохо—никаких помех Великому Разуму. Но чувства-то тем не менее все равно существуют! И в жизнь такого человека все равно вмешиваются—причем совершенно неожиданным для него образом и, как правило, в самый неподходящий момент! Да и в общении человек нуждается, а как выстроить близкие отношения без чувств? Радость в жизни такого человека тоже отсутствует: ведь это всего лишь чувство! К тому же (вспомните лошадей из китайской метафоры)—где энергию-то взять?! Еще один тип человека, ставшего в детстве жертвой собственных родителей, — человек, постоянно пребывающий в бурной хаотической двигательной активности. Своего рода броуновская частица, не способная сконцентрироваться ни на чем и тем самым доставляющая массу хлопот и неприятностей и себе, и окружающим. Ведь если чувства переживать нельзя — а они тем не менее возникают, никуда от этого не деться,—то нужно же куда- то девать энергию, которую нельзя обратить на эмоциональные проявления? Получается, что такой человек настоящих, глубоких отношений выстроить не может, серьезных целей добиться —тоже... Вот он и добирает количеством активности. Если ребенку не позволять проявлять какую бы то ни было агрессию, он вполне может вырасти в человека, чье недовольство миром и другими людьми может выражаться только в нытье, брюзжании и мелких провокациях. Он словно бы специально «достает» окружающих, чтобы они разозлились и своим взрывом негодования позволили бы ему оправдать его собственную злость и недовольство. Ребенок, случайные (или неслучайные) агрессивные проявления которого в детстве активно поощрялись родителями, нередко вырастает в крайне своеобразного взрослого. Такой человек агрессивен всегда, всюду и со всеми, без всякого повода и без всякой меры. Даже его теплые проявления оказываются грубыми и неприятными для предметов его симпатий. В самом деле, кому понравится, если хорошее отношение будет выражено примерно как «Ну что, старая корова, цветешь и пахнешь?» При этом он будет крайне доволен собой—ведь он так очаровательно пошутил! И вообще он убежден, что он — человек, приятный во всех отношениях. А как же иначе — ведь все это так нравилось родителям, почему же другим-то может не понравиться?! И наконец, еще один тип последствий родительской неумелости — человек совершенно безвольный, принципиально неспособный проявить какую бы то ни было агрессию, возмутиться чем-то, противодействовать чему-то, отстаивать что-то... Он всегда оказывается ведомым, послушным исполнителем — а уж что ему предстоит исполнить, зависит никак не от него; противиться он все равно не станет. Кстати, и болезни у людей, которым помешали в детстве нормально выстроить отношения со своими чувствами и со своей агрессией, бывают довольно тяжелые и трудно поддающиеся лечению — обычно это заболевания желудочно-кишечного тракта и нейродермиты. Как родители могут ребенку помочь Чего делать нельзя — или по крайней мере очень нежелательно, — мы с вами выяснили. Теперь давайте постараемся понять, что же делать можно и нужно, чтобы, с одной стороны, не мешать естественному развитию ребенка, с другой—все-таки помочь ему освоить основные правила существования в человеческом обществе. Любые звуковые упражнения ребенка (независимо от степени их привлекательности для родителей) необходимо принимать спокойно и по возможности их поощрять. А еще лучше — поучаствовать вместе с ним в его «распевках», постепенно добавляя к ним новые звуки, чтобы ребенок мог попробовать их повторить — но только если он сам того захочет! Родителям, кстати, и самим это отнюдь не повредит—очень приятное занятие, поверьте... Когда ребенок совершает первые агрессивные действия, родители должны реагировать спокойно, твердо и конструктивно. Ребенку нужно назвать вслух то, что он сейчас испытывает («Я понимаю, ты на меня сейчас злишься»), мягко, но определенно остановить руку (или зубки) ребенка и совершенно четко и спокойно сообщить, что маму (или еще кого-то) бить (кусать, толкать и пр.) нельзя. Такое действие не будет запретом — оно ведь не окрашено неприятием родителей. Это — просто сообщение о правилах игры. И сколько бы раз малыш ни повторил свою попытку, спокойствие родителям изменять не должно. Взрослым ведь тоже иногда требуется немало времени, чтобы усвоить какие-либо правила (кто учился водить автомобиль, например, это очень хорошо понимает). И уж конечно, никогда не следует отвечать ребенку тем же. Время от времени вполне можно устраивать с ребенком игры, дающие возможность выхода агрессии - бои на маленьких подушках, шуточную борьбу или бокс, бои различных животных и т. а Ведь если вспомнить, что агрессия — это совсем не обязательно злость, то легко понять, что такие турниры дают ребенку возможность свободно осваивать собственную агрессию. Как бы родителям ни были приятны проявления (а если сказать честно, то имитация таковых) малышовой нежности, никогда не нужно ее добиваться насильно. Вспомните, нравится ли вам, когда от вас требуют выражений любви и нежности в тот момент, когда ваши мысли заняты совсем другим.
<< | >>
Источник: Тимошенко Г.В., Леоненко Е.А.. Детство на 100%. Что должны и не должны делать родители, чтобы их ребенок вырос счастливым человеком. 2008

Еще по теме Зачем это происходит:

  1. 1.1.7. Зачем нужна психология и психологи.
  2. ЗАЧЕМ НУЖНЫ МОДЕЛИ?
  3. 10.4.5. Особенности социальной стратификации в современном российском обществе
  4. Тема 6: Зачем ребёнку отец
  5. Зачем нужно детство
  6. ЗАЧЕМ НУЖНЫ ДЕТИ?
  7. Зачем это происходит
  8. Зачем это происходит
  9. Зачем это происходит
  10. Зачем это происходит
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -