<<
>>

ГЛАВА 37 1948 ГОД: КРИЗИС В ЕВРОПЕ -ПРАГА И БЕРЛИН

В конце 1947 года с точки зрения Кремля дела обстояли неважно. С помощью доктрины Трумэна и плана Маршалла Запад пытался оспаривать советское господство в Центральной и Восточной Европе.
Но разве Советский Союз не получил право на обеспечение своей безопасности за счет распространения сферы влияния на своих соседей? В конце концов, он потерял в войне свыше 20 млн человек. СССР просто обязан был обезопасить себя против возможного в будущем нападения капиталистического Запада, историческая борьба с которым на время отложена, но рано или поздно обязательно возобновится. Другая проблема состояла в том, что если вначале многие поляки, болгары и чехи радостно приветствовали Советскую Армию как свою освободительницу, то потом коммунистические настроения пошли на убыль, зато стал возрождаться национализм. Советский ответ на американское вмешательство в европейские дела был весьма неуверенным. В сентябре 1947 года, чтобы заставить западные компартии действовать согласованно, руководствуясь указаниями из Москвы, был создан Коминформ. Главный советский идеолог Андрей Жданов основывался на доктрине, согласно которой мир разделен на два лагеря: империалистический — антидемократический и демократический — антиимпериалистический; а Соединенные Штаты строят повсюду свои военные базы и проводят экспансионистскую политику. Очевидно, что и всем иностранным «товарищам» следовало придерживаться подобной трактовки мировых проблем. Польский коммунистический лидер Владислав Гомулка отважно отстаивал особый польский путь к социализму, благодаря которому, например, можно обойтись и без коллективизации. В результате он и года не сумел продержаться у власти. В Чехословакии имелась кон-ституционно-парламентарная форма правления, многопартийная система и коалиционное правительство Народного фронта, так что до полного господства коммунистов было еще далеко. Несомненно, что приготовления к установлению более жесткого коммунистического контроля над Восточной Европой начались сразу после конференции Коминформа.
Однако в интересах самого Сталина было отложить начало кризиса, поскольку у него еще имелись некоторые возможности заблокировать анг-ло-американские планы создания Западной Германии. На лондонской конференции министров иностранных дел, проходившей в декабре 1947 года, не удалось достичь хоть какого-то соглашения относительно будущей судьбы Германии, однако Советы удивительно быстро согласились с решением австрийского и ряда других вопросов, касавшихся отношений между Востоком и Западом. Москва словно бы сигнализировала Западу о том; что стоит ему проявить терпение — и прогресс еще может быть достигнут. Но вскоре англо-американскому терпению пришел конец, и 23 февраля 1948 года в Лондоне была созвана еще одна конференция все с той же повесткой дня — будущее Германии. На этот раз на ней присутствовали только представители Великобритании, США и западных соседей Германии — Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и Франции. В конце концов была достигнута договоренность, позволившая выйти из «германского тупика», но оказавшая неблагоприятное влияние на процесс восстановления Западной Европы. Все понимали, что новые соглашения относительно судьбы западной зоны оккупации приведут к разрыву с Советским Союзом. Все ожидали дальнейшего роста напряженности, но только не кризиса 1948 года. Случайно получилось так, что принятие западных планов в отношении Германии совпало с коммунистическим переворотом в Чехословакии. С точки зрения Москвы, время для чехословацкого переворота было выбрано крайне неудачно. Правительственный 378 кризис в Праге продолжался с 20 по 27 февраля 1948 года, то есть как раз в то время, когда в Лондоне заседали министры иностранных дел западных стран. Таким образом, коммунизм предстал в самом непригляд-ном виде. Запад решил, что Москва отважилась на неприкрытую экспансию и подавление свободы. Конец чехословацкой демократии был ознаменован кровью — Ян Масарик выпал из окна своего рабочего кабинета и погиб. Был ли этот популярный министр иностранных дел кем-то выброшен, или же намеренно покончил жизнь самоубийством, так и осталось неизвестным.
Несколько месяцев спустя умер и другой символ свободной Чехословакии — президент Эдьард Бенеш. Все, ради чего он жил, лежало в руинах. До сих пор историков многое смущает в пражских событиях февраля 1948 года. Был ли это спланированный коммунистический переворот, или же это просчитались противники коммунистов? Ответственны ли они за то, что случилось? В каком-то смысле, разумеется, да. Чехословацкое правительство было коалиционным. Мало того, что в него входило несколько коммунистов, коммунистом был даже премьер-министр — Клемент Готвальд. Однако февральский кризис не был вызван приказом из Москвы и не был спровоцирован Готвальдом. Министры-антикоммунисты подали в отставку, и Готвальд заменил их своими товарищами по партии. Учитывая, что летом 1948 года должны были состояться выборы, это смахивало не столько на переворот, сколько на политическое самоубийство компартии. Однако видимость оказалась обманчивой, поэтому разберемся во всем повнимательней. Зимой 1947-1948 годов и в правительстве и в парламенте все сильнее нарастало напряжение между коммунистами и их политическими оппонентами. Пользуясь покровительством премьер-министра, коммунистический министр внутренних дел стал незаконными средствами укреплять свою власть — органы государственной безопасности и полиции все более превращались в орудия компартии, угрожая основным гражданским свободам. Против этого протестовали министры-антикоммунисты, настаивая на том, чтобы он был привлечен к ответственности. В ответ на это коммунистические министры начали угрожать применением силы и, чтобы избежать своего поражения в парламенте, мобилизовали группы своих сторонников по всей стране. 22 февраля в Праге собрались рабочие — представители заводских советов, в которых преобладали сторонники коммунистов. Их хорошо организованные требования должны были стать предлогом для оказания давления на сторонников некоммунистического правительства. Но еще до этого двенадцать министров-антикоммунистов решили предвосхитить действия Готвальда.
Когда 20 февраля коммунистический министр внутренних дел, несмотря на требование большинства членов кабинета министров, отказался восстановить на службе восемь старших полицейских чинов, уволенных за свои антикоммунистические взгляды, министры объявили о своей отставке. Согласно нормальной конституционной процедуре, они могли бы временно оставаться на своих постах вплоть до новых выборов. Ожидалось, что президент Бенеш будет настаивать на том, что новое правительство не может быть сформировано без представителей некоммунистических партий. Поначалу он так и делал. Если бы ему удалось отстоять эту линию, то коммунистические министры Готвальда не смогли бы сформировать правительство и у них оставалось бы только два ненасильственных выхода из тупика — или уступить дорогу антикоммунистам, или оказаться перед угрозой поражения на всеобщих выборах, о начале которых должно быть немедленно объявлено. Благодаря переносу срока выборов, у коммунистов просто не было бы времени на их фальсифицикацию. Оппоненты коммунистов рассчитывали на то, что скорейшие выборы позволят сохранить чехословацкую демократию. Чем дольше будет тянуться подготовка к выборам, тем меньше возможностей будет у некоммунистических партий свободно вести избирательную кампанию, тем более что министр внутренних дел политизировал полицию, расставив на ключевых постах коммунистов. Таким образом, спровоцировать скорейшее начало кризиса было в интересах именно сторонников демократии. По общему признанию, это был отчаянный шаг, и в результате этого демократия потерпела поражение. Но Готвальд действовал жестко и безжалостно, спровоцировав в Праге вспышку насилия. Вооруженное ополчение и полиция взяли город под свой контроль. Были организованы коммунистические демонстрации. Студенты попытались противопоставить им демонстрации антикоммунистические, но были разогнаны. Для борьбы с противниками коммунистов по всей стране были организованы «боевые комитеты». Министерства, возглавляемые не коммунистами, были заняты воору-женными отрядами, а служащие изгнаны.
В результате этого министры не могли попасть в собственные кабинеты. Армия была заперта в казармах и ни во что не вмешивалась. Некоторые члены демократических партий согласились сотрудничать с коммунистами, представив Готвальду список новых министров, создававший видимость народного фронта. Бенеш был стар и слаб, поэтому было очевидно, что он не сможет долго противиться. Кроме того Бенеш полагал, что, отказавшись выполнять требования Г отвальда, или ввергнет страну в пучину гражданской войны, или спровоцирует советскую интервенцию. Поэтому он дал согласие на формирование нового 379 прокоммунистического правительства без немедленного проведения выборов. 27 февраля 1947 года новое правительство принесло присягу. С чехословацкой демократией было покончено. Таким образом, партия, которая на трех последних свободных выборах заручалась поддержкой лишь одной трети избирателей, смогла получить контроль над правительством и всей страной благодаря угрозе насилия, подрыву основных демократических институтов и прежде всего благодаря лояльности полиции. Да, верно, что антикоммунисты сами выбрали время для начала реализации собственных планов, но это в любом случае должно было произойти. Они могли ошибаться в тактике, хотя это и не имело особого значения. Коммунисты готовились к захвату власти и прекрасно понимали, что не смогут добиться этого на свободных выборах, которые должны были состояться летом. Меньшинство узурпировало права и желания большинства. Готвальд совершил переворот, прикрываясь конституционным фасадом, который не обманул ни чехов, ни Запад. Воздействие этого переворота на западные правительства и общественное мнение было огромным, многократно усилив их решимость. Большинство членов конгресса США убедились, что безопасность Америки требует тесного сотрудничества с Западной Европой в борьбе с коммунизмом. Пражский переворот послужил катализатором процесса образования Западной Г ермании и заключения западноевропейского союза, получившего название «брюссельский договор» (март 1948 года).
Для Запада было очевидно, что чехословацкие коммунисты сумели шантажировать угрозой советского вторжения целую нацию. Таким образом, советской угрозе надо было противопоставить систему коллективной безопасности. Образование западного союза и планы окончания германской оккупации были тесно связаны между собой. Франция продолжала бояться восстановления Г ермании и всячески стремилась сохранить контроль союзников над Рурской областью. Бевин пытался успокоить французов, уверяя, что они могут полагаться на англофранцузский договор, заключенный в Дюнкерке в марте 1947 года. Согласно договору, в случае немецкого нападения на Францию ей будет немедленно оказана английская военная помощь. В январе 1948 года Бевина больше беспокоили намерения Советского Союза, чем какие-то будущие действия немцев. Он призывал к образованию западноевропейского союза. Однако Бевин не имел в виду объединение Европы — западноевропейские государства должны были сохранить суверенитет, но при этом создать систему коллективной безопасности. 17 марта 1948 года Бевин, Бидо и их бельгийский коллега Поль Анри Спаак заключили «брюссельский договор». 380 Договор обязывал Великобританию, Францию и страны Бенилюкса (Бельгию, Нидерланды и Люксембург) предпринять необходимые шаги «в случае, если Г ермания снова вернется к политике агрессии». Если одна из сторон, подписавших договор, подвергнется нападению в Европе, остальные страны обязывались придти ей на помощь. Эта статья не содержала упоминания об СССР, но могла быть применена и в случае советской агрессии. Договор был открыт для присоединения к нему других стран. Хотя он и являлся существенной предпосылкой для укрепления связей между Западной Европой и США (что, кстати, и входило в намерения Бевина), прошел еще год, прежде чем был заключен Североатлантический оборонительный союз, получивший название НАТО. «Брюссельский договор» не предусматривал создание наднациональных органов. Ни Великобритания, ни Франция не собирались уступать часть своего суверенитета какому-либо Европарламенту или Евросовету. После заключения «брюссельского договора» наметился прогресс относительно будущего Германии. СССР отреагировал на этот договор тем, что заявил протест и 20 марта 1948 года отозвал своих представителей из «Союзного контрольного совета». Это стало официальным концом четырехстороннего контроля держав-победительниц. Кроме того, Советский Союз оказал давление на западных союзников, пытаясь предотвратить создание западногерманского государства. СССР все ак-тивнее препятствовал способам коммуникации между союзными зонами оккупации и Берлином. В конце второй мировой войны Берлин был разделен на четыре оккупационные зоны и отдан под отдельный контроль четырех держав. Доступ в Берлин, находившийся в советской зоне оккупации, являлся для западных держав очевидной проблемой. Часто раздаются ошибочные утверждения о том, что в 1945 году эта проблема была упущена из виду. Это не так. Французские, британские и американские коменданты Берлина еще 29 июня 1945 года договорились с советским командованием о том, что оно гарантирует им использование одной основной железнодорожной линии, одной основной автодороги и двух воздушных коридоров. Позднее к ним была добавлена еще одна железнодорожная линия и два воздушных коридора. В январе 1948 года советские контролеры начали проверять документы у немецких пассажиров, которые ехали в американских и британских военных поездах. Но это было лишь начало. Под пред- 381 логом различных технических проблем и необходимости ремонта 1 апреля было остановлено движение по обеим железнодорожным линиям, а также прервано автодорожное и речное сообщение. Однако это не заставило западные страны отказаться от своей политики в отношении Г ермании. Была созвана лондонская конференция, закончившаяся 1 июня заявлением об образовании западногерманского государства. Таким образом, теперь можно было проигнорировать советские возражения и ввести в бывшей западной оккупационной зоне твердую валюту — основу возрождения экономики. К концу июня денежная реформа в Западной Г ермании была закончена, а после безуспеш-ных переговоров с Советским Союзом, проведена и в западном секторе Берлина. В ответ на это 24 июня советские оккупационные власти прервали все оставшиеся наземные коммуникации, а три недели спустя — и речное сообщение. Теперь попасть в Берлин можно было только по воздуху. Советские представители оправдывали блокаду тем, что три западные союзные державы нарушили четырехстороннее соглашение по Германии — например, тем, что провели денежную реформу в западной зоне оккупации. А ведь Потсдамские соглашения предписывали обращаться с Г ерманией как с экономически единым государством. Западные союзники протестовали, настаивая на своем праве доступа в Берлин. Воздушные коридоры позволяли снабжать западные гарнизоны и жителей Западного Берлина, однако поначалу казалось просто невероятным, что 2,25 млн осажденных будут получать все необходимое по воздуху. СССР начал блокаду с двоякой целью: либо заставить союзников отказаться от Берлина, либо изменить свою германскую политику в целом и более уважительно относиться к советским интересам. С военной точки зрения, берлинское положение союзников было безнадежным. Да и западное общественное мнение отнюдь не хотело ввязываться в третью мировую войну ради немецкого города, жители которого еще недавно были врагами и подвергались бомбежкам союзников. Западные военные эксперты советовали своим правительствам немедленно начать переговоры с Советским Союзом, чтобы уйти из Берлина на почетных условиях, тем более что через несколько недель это все равно придется сделать. Даже если Запад будет готов начать войну из-за Берлина, оборонять этот город окажется невозможно. Предложение генерала Люциуса Клея — посылать в Берлин вооруженные конвои — было нереальным. Тем не менее, «военные реальности» были проигнорированы. Президент Трумэн и министр иностранных дел Великобритании Бевин отвергли всякое «попустительство агрессору». Несмотря на события вокруг Берлина, англо-американские союзники продолжали воплощать в жизнь свои планы создания западногерманского государства. 1 сентября 1948 года в Бонне собрался немецкий парламентский совет. На эту историческую встречу съехались делегаты из 11 земельных парламентов, а также из Западного Берлина. Президентом этого совета был избран хитроумный Конрад Аденауэр. В мае 1949 года после успешного преодоления множества трудностей был принят Основной закон — «эрзац»-конституция Федеративной Республики Германии. По внешнему виду это была конституция независимого суверенного государства, однако Великобритания, США и Франция все еще сохраняли за собой право верховной власти. Западной Германии не позволялось перевооружаться, а индустриальный Рур, продолжая оставаться в ее составе, был взят под контроль союзников. Немцам по-прежнему не доверяли, поэтому новые демократические институты опекались тремя командующими западных оккупационных войск, переименованными в «верховных комиссаров». Создание западногерманского государства отвечало интересам всей германской нации. В ответ на это СССР не нашел ничего лучшего, как превратить свою зону оккупации в Г ерманскую Демократическую Республику. Произошедшие изменения ознаменовали собой гигантский шаг Западной Г ермании в деле обретения суверенитета. Основной закон вступил в силу 24 мая 1949 года. В августе того же года состоялись всеобщие выборы, на которых, как и ожидалось, победил Аденауэр и его партия ХДС. В сентябре парламент избрал Теодора Хеусса президентом, а Аденауэра — канцлером. 21 сентября западная оккупационная зона исчезла и началась «эра Аденауэра». Блокада Берлина оказалась первым серьезным кризисом послевоенных лет. Она закончилась великолепной дипломатической победой — триумфом силы и здравого смысла. Воздушный коридор между Западной Германией и Западным Берлином работал бесперебойно — транспортные самолеты ВВС США и Великобритании поставляли в город все необходимое, включая уголь. Немецкие рабочие Франкфурта, Ганновера, Гамбурга и Берлина-Темпельхофа непрерывно загружали и разгружали самолеты, садившиеся на взлетные полосы аэродромов каждые несколько минут. Фредди Лэйкер ухватил за хвост удачу и заработал столько денег, что позднее организовал на них свою авиакомпанию. Советс-кий Союз выжидал, не торопясь открывать свои карты. Советские авиадиспетчеры обеспечивали полеты по воздушному коридору шириной в 21 милю, а некоторые службы, расположенные в Восточном Берлине, функционировали ради потребностей Западного. За время существования 382 «воздушного моста» по нему было переброшено 2,3 млн тонн грузов стоимостью в 224 млн долл. Одновременно с этим ненавистные немцы стали превращаться в глазах европейского общественного мнения в стойких, мужественных, свободолюбивых берлинцев. Фактически ни западные, ни восточные немцы не имели выбора. Некоторые из них были искренне преда-ны идеалам демократии, как например, мэр Берлина Эрнст Рейтер — социалист по своим убеждениям и противник тоталитаризма. Берлинский кризис наглядно продемонстрировал Сталину твердую решимость Запада сдержать советскую агрессию и не поддаваться на давление со стороны СССР. Советские лидеры просчитались. Это был первый кризис, который едва не превратил «холодную войну» в «го-рячую». Этого не случилось благодаря тщательным расчетам и сдержанности обеих сторон. Берлин стал первым примером конфронтации между Западом и Востоком, наложившим новые ограничения на послевоенную дипломатию: бряцая оружием подходить к опасной черте, однако вовремя останавливаться. За этим кризисом последовали еще два — китайский и кубинский. В 1948 году просчитались в СССР, в дальнейшем ошибки допускал и Запад, но в Москве, Лондоне и Вашингтоне отчетливо понимали — нельзя доводить ситуацию до такого предела, за которым неизбежно последуют военные действия. Американская администрация и британский кабинет министров рассматривали «воздушный мост» как самый безопасный способ «спасти лицо» и разрешить ситуацию мирными средствами. Видимо, такого же мнения придерживались и русские, если так и не перекрыли воздушное сообщение с Западным Берлином. В январе 1949 года Сталин в беседе с американским журналистом впервые намекнул на то, что готов вступить в переговоры и снять блокаду. Он тщетно пытался что-нибудь выгадать, добиться каких-нибудь уступок от Великобритании или США по германскому вопросу. После секретных переговоров, состоявшихся в мае 1949 года, советские оккупационные власти сняли блокаду, зато западные страны начали свою контрблокаду СССР и Восточной Германии, прервав поток товаров, шедших на Восток. Кризис 1947-1948 годов ускорил переоценку основных ценностей американской внешней политики. США согласились принимать активное участие в обороне Западной Европы, однако все еще воздерживались вводить туда крупные воинские контингенты. Вплоть до начала корейской войны (лето 1950 года) США так и не начали широкомасштабного перевооружения своей армии, которое позволило бы им выполнять свои мировые обязательства.» За год до этого, 4 апреля 1949 года, США заключили 383 военный договор со своими западноевропейскими союзниками. Строго говоря, НАТО отличался от «брюссельского договора» тем, что'не предусматривал автоматического оказания военной помощи, однако, несмотря на обтекаемые формулировки, делал США союзником Западной Европы в борьбе против советской агрессии. (Ратификация сенатом США договора об образовании НАТО ознаменовала революционный переворот в американском отношении к мировым проблемам. Теперь линия обороны США пролегала в Европе, а безопасность Американского континента напрямую зависела от мировой безопасности. Еще в 1947 году возник Комитет планирования внешней политики США. Теперь он был переименован в Совет национальной безопасности и должен был заниматься «долговременными программами, направленными на достижение целей американской внешней политики». Кроме того он должен был определять приоритеты и находить средства для достижения намеченных целей. Первым главой Совета стал Джордж Кеннан. Совет национальной безопасности утвердил доктрину, согласно которой основную угрозу для Америки представляет распространение советской сферы влияния, а потому главным приоритетом должна стать защита Западной Европы. Последующие американские президенты неукоснительно придерживались этой доктрины. Западная Европа избавилась от кошмара оказаться один на один с СССР Г лавными архитекторами НАТО стали Бенин, Бидо и Дин Ачисон, ставший госсекретарем США после отставки Маршалла в январе 1949 года. Фактически договор об образовании НАТО оформил союз между странами, подписавшими «брюссельский договор» — Великобританией, Францией, Люксембургом, Бельгией, Нидерландами, — и двумя странами Северной Америки — США и Канадой. По настоянию Франции в число основателей НАТО была включена и Италия. Вскоре в НАТО вступили Исландия, Норвегия, Дания и Португалия. Таким образом, название «Североатлантический» стало слишком узким тем более что в число терри-торий, охватываемых данным договором, входил и французский Алжир. Кроме того, поскольку договор вступал в силу и в том случае, если нападению подвергнутся «оккупационные войска любой из стран-участниц, находящиеся в Европе», постольку под защитой НАТО оказывались Западная Германия, Западный Берлин и восточная часть Австрии вместе с Веной. Главной статьей договора была статья № 5, согласно которой нападение на одну из стран-участниц должно рассматриваться как нападение на всех. Каждый член союза должен помочь атакованной стране путем «немедленного принятия как индивидуальных, так и коллективных мер, которые будут необходимы, включая и использование вооруженных сил...» Затем об этих мерах будет поставлен в известность Совет безопасности ООН. После того, как он предпримет необходимые шаги для восстановления мира и безопасности, НАТО откажется от собственных мер. Европейские партнеры предпочли бы автоматическое оказание военной помощи, но это было больше того, что им мог предложить Дин Ачисон. Подавляющее большинство американских сенаторов отказались от идеи американской изоляции, но не собирались отказываться от той власти, которой, по конституции, обладал сенат. Это было видно на примере резолюции, составленной Артуром Ванденбергом и принятой подавляющим большинством сенаторов в июне 1948 года. Согласно этой резолюции, США должны были развивать в рамках ООН средства «самообороны», а также «региональной и других форм коллективной безопасности» на случай угрозы вооруженного нападения. Формулировки резолюции старательно избегали слова «альянс». Большое значение имело упоминание о том, что все должно было «происходить в рамках конституции» — то есть, американский сенат не собирался отказываться от своего права решать вопросы войны и мира. Эта резолюция проложила дорогу к договору о создании НАТО, который и был ратифицирован сенатом 21 июля 1949 года. На помощь Западной Европе пришли не только США, но и Канада. Когда после второй мировой войны в Великобритании разразился «долларовый кризис», Канада предоставила ей заем в размере 1250 млн долл. Это составило одну четверть долгов Великобритании, в то время как остальные три четверти — 3750 млн долл. — предоставили США. В годы премьерства либерала Уильяма Л. Маккензи Кинга (который стал самым «долго-живущим» премьер-министром западных стран, занимая свой пост в 1921-1925, 1926-1930 и 1935-1948 годах), Канада добилась замечательных экономических успехов, сумев оправиться от депрессии 30-х годов. К концу войны она уже входила в число ведущих торговых держав мира. Ее население резко возросло, а эмиграция из Европы позволила восполнить недостаток рабочей силы, Население (млн человек) Канада США 1931 10,4 1930 123,1 1951 14,0 1950 154,3 1961 18,2 1960 180,6 1979 23,7 1978 218,0 1989 26,2 1990 249,6 384 вызванный бумом начала 50-60-х годов. Американские капиталы бурным потоком лились в совместные американо-канадские предприятия. Политический опыт и безжалостность помогали Маккензи Кингу справляться с огромными проблемами, стоявшими перед любым канадским правительством: многопартийная система, зачастую приводившая к тому, что правительство поддерживало меньшинство населения страны; проблемы взаимоотношений доминиона и провинций и проблемы взаимоотношений англо- и франкоязычного населения, тем более что Либеральная партия пользовалась основной поддержкой в Квебеке. Осторожная политика Маккензи Кинга поощряла развитие в канадцах чувства национальной общности и, соответственно, осознание необходимости единства федерального доминиона. В качестве противовеса сепаратизму провинций необходимо сильное федеральное правительство и парламент. Несмотря на то, что сам Маккензи Кинг по взглядам был близок консерваторам, либералы приняли прогрессивное законодательство в социальной сфере. Маккензи Кинг постоянно придерживался своего главного принципа: политика— это искусство возможного. В 1930-х годах, отражая взгляды большинства канадцев, он проводил изоляционистскую внешнюю поли-тику. Хотя 10 сентября 1939 года Канада вступила в войну на стороне Великобритании, правительство Маккензи Кинга обещало своим гражданам не вводить всеобщую воинскую повинность. Тем не менее, канадские добровольцы сумели отличиться. Особенно тяжелые потери они понесли во время «рейда в Дьепп» в 1942 году. Кроме того, они высаживались в Нормандии и принимали участие в итальянской кампании. Проблема всеобщей воинской повинности глубоко разделила франке- и англоговорящих канадцев, и даже существенно сократила степень той по-литической поддержки, которой Маккензи Кинг пользовался в Квебеке. В 1942 году был проведен плебисцит: может ли правительство в случае необходимости вводить воинскую повинность? 72 % квебекцев сказало «нет», 80 % англоязычных канадцев — «да». Впрочем, канадских но-вобранцев стали посылать на фронты боевых действий лишь начиная с ноября 1944 года. Тем не менее, на выборах 1945 года Маккензи Кинг в очередной раз нанес поражение основным оппозиционным партиям: левой — «федерации Объединенного содружества» и правой — «прогрессивно-консервативной». В 1948 году Маккензи Кинг заболел и вынужден был передать свой пост премьер-министра франко-канадскому либералу Луи Стефену Сент-Лорану — такому же убежденному федералисту, как и сам Маккензи Кинг. Экономический бум продолжался, и успехи федерального правительства сдерживали рост квебекского провинциального национализма. Но на июньских выборах 1957 года победу одержала прогрессивно-консервативная партия, Сент-Лоран ушел в отставку, а премьер-министром страны стал Джон Диефенбейкер. Как и Соединенные Штаты, Канада отказалась от своего довоенного изоляционизма. В начале столетия основной угрозой считалось вооруженное вторжение со стороны Соединенных Штатов, решивших аннексировать своего северного соседа. Британское министерство обороны даже разрабатывало планы защиты своего доминиона, предусматривавшие высадку британского десанта в Нью-Йорке и Бостоне! Впрочем, эти планы оказались невостребованы, зато впервые в этом веке американо-канадская граница стала первой открытой границей между двумя великими нациями. Западная Европа последовала этому примеру только с 1945 года. По со-глашению, подписанному в Огденсбурге в 1940 году, Канада и США обязывались вместе оборонять Североамериканский континент. С одной стороны, Канада продолжала развивать отношения с Соединенными Штатами, с другой — укреплять свою независимость. В лице министра иностранных дел Лестера Б. Пирсона, занимавшего свой пост с 1948 по 1957 год, Канада получила дипломата международного масштаба. Лестер Пирсон играл выдающуюся роль в ООН и всячески способствовал миротворческой активности этой организации. Нобелевская премия мира стала признанием его вклада в дипломатическое решение Суэцкого кризиса 1956 года. Кроме того, благодаря Лестеру Пирсону, Канада стала одним из основателей НАТО. Таким образом, Новый Свет пришел на помощь Старому, полностью отказавшемуся от своих империалистических замашек. НАТО стало краеугольным камнем системы западноевропейской безопасности. В 1952 году в него вступили Турция и Греция. Однако роль Западной Германии продолжала оставаться неясной, поскольку она еще не считалась полноправным союзником Запада. Стоит ли перевооружить Германию и позволить ей вступить в НАТО? «Нет, — отвечал министр иностранных дел Франции Роберт Шуман, выступая перед французским парламентом в июле 1949 года, — Германия не имеет оружия и не будет его иметь... Для Франции и ее союзников неприемлема сама мысль о том, что Германии будет разрешено вступить в Североатлантический альянс в качестве нации, способной защищать себя или помогать обороне других наций». Но история развивается быстро. То, что было неприемлемо тогда, стало приемлемо спустя всего пять лет, в 1954 году.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 37 1948 ГОД: КРИЗИС В ЕВРОПЕ -ПРАГА И БЕРЛИН:

  1. 5. «Холодная война»: первые схватки
  2. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  3. 1. Информационно-психологические войны
  4. Тема 10. Истоки, основные этапы, последствия кризиса международных отношений первой половины ХХ века
  5. Раскол мира и начальный этап "холодной войны"
  6. Общевоинские издания русского зарубежья
  7. Глава 3 О пользе и ущербности универсальных ценностей
  8. ГЛАВА2 Сталин, Гитлер и их комментаторы
  9. Примечания К стр. 12
  10. Историческое наследие и социальное окружение политической системы
  11. 5. Выборы, партии и партийная система
  12. Особенности «холодной войны»
  13. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
  14. Биографический справочник
  15. ГЛАВА 32 БРИТАНИЯ И ОСТАЛЬНОЙ МИР: СЛИШКОМ ТЯЖЕЛОЕ НАСЛЕДСТВО
  16. ГЛАВА 36 ДЕРЖАВА, ВЫНУЖДЕННАЯ СТАТЬ МИРОВОЙ, И «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА»
  17. ГЛАВА 42 1950 ГОД: КРИЗИС В АЗИИ - ВОЙНА В КОРЕЕ
  18. ГЛАВА 53 ЗАПАДНАЯ ГЕРМАНИЯ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ