<<
>>

ГЛАВА 46 1956 ГОД: КРИЗИС НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ - СУЭЦ

Победа Израиля 1949 года стала поворотной вехой в истории Ближнего Востока. Слабость арабов и растущая мощь нового еврейского государства были очевидны. Несколько восстаний, произошедших в арабских государствах, вывели на авансцену истории новые политические силы.
Впрочем, подспудно они начали развиваться еще задолго до начала войны. И причиной тому стали не только основание государства Израиль, но и вывод британских войск из Египта, Иордании и Ирака, послуживший толчком к новому всплеску арабского национализма. США, как оказалось, не смогли занять на Ближнем Востоке место Великобритании. Да и Советский Союз не слишком преуспел в этом: пытаясь воспользоваться итогами арабо-израильского конфликта, он дорого заплатил за то, чтобы приобрести непредсказуемых и весьма беспокойных «союзников». Во времена «холодной войны» западное влияние на Ближнем Востоке сильно ослабело, и причина того была весьма парадоксальна — арабские страны знали, что западные державы намерены защищать их в случае нападения СССР. Ближний Восток, с его огромными запасами нефти, имел слишком большое значение для экономик Запада и Японии, и это не говоря уже о стратегической важности данного региона. Так как Запад все больше зависел от расположения к нему арабов, западное влияние на внутренние дела ближневосточных государств сокращалось. Монархические арабские государства и не думали подражать Западу, становясь конституционными и либеральными; напротив, новая арабская элита решительно повернула к авторитарному стилю правления, полицейскому государству, внутренним репрессиям и даже применению пыток. Арабам необходимо было усилить свою военно-экономическую мощь перед лицом двойной угрозы — со стороны Запада и Израиля. Последний продолжал оставаться демократическим государством западного типа, очень зависевшим от военно-финансовой помощи его западных союзников, особенно Америки. В качестве единственного надежного антисоветского союзника США Израиль мог позволить себе проводить независимую ближневосточную политику, которая зачастую вызывала замешательство у его западных партнеров. Палестинская война 1949 года ослабила власть арабского правящего класса — класса земельных собственников и политиков, созданного стараниями Запада еще после первой мировой войны. Однако мгновенно избавиться от старой политической элиты было невозможно, поэтому предстояла ее постепенная замена в процессе тех радикальных изменений, которые начались после 1949 года и продолжаются по сей день. Новый, гораздо более жесткий арабский национализм захлестнул весь ближневосточный регион. Конфликт между Ираком и Египтом вступил в новую, более глубокую стадию. Международные осложнения «холодной войны» создавали дополнительное напряжение, но при этом предоставляли возможность арабским лидерам сыграть на противоречиях между Западом и Востоком, чтобы получить помощь с обеих сторон. Привлекательность нового арабского руководства состояла в том, что оно призвало вспомнить о национальной гордости арабов и добиться полной независимости от западных держав, пусть те и служат защитой арабского мира от угрозы советской экспансии. Новые лидеры обещали радикальные социальные перемены и клялись заботиться о благосостоянии народных масс с помощью планирующей функции государства.
Новый радикализм и нетерпимость к прошлому империалистическому «разложению» будоражили арабскую нацию. Необходимы были свежие решения и новый курс развития. Коммунисты хотели революционных изменений, 444 однако новые правители опасались, что революционная волна может смести их самих. Некоторые влиятельные группировки вроде «мусульманского братства» настаивали на том, что возрождение арабской нации надо искать на путях отказа от западного секуляризма и возврата к исламскому прошлому, когда все стороны жизни, в том числе и управление государством, контролировались и регламентировались религией. Другие доказывали, что для быстрого прогресса необходимо принять помощь извне — будь то Запад или Советский Союз — а исламский фундаментализм является препятствием для модернизации. Новые лидеры возникали на политической сцене не в результате голосования или каких-то иных конституционных процедур, а в результате успешных военных переворотов. В результате таких переворотов на смену правящей элите, состоящей из крупных земельных собственников, пришли военные. Приходя к власти, они зачастую не имели общей стратегии или тщательно продуманной программы, а потому последовательность проводимой политики напрямую зависела от личных качеств лидера. И только по одному вопросу имелось согласие — полное непризнание узурпатора арабских земель государства Израиль. В Сирии последствия войны вылились в военный переворот марта 1949 года. В течение последующих трех лет произошло еще три переворота, а затем наступило затишье, продолжавшееся до 1966 года, когда социалистическая партия Баас, имевшая сильные позиции в армии, организовала еще один переворот, прочно захватив власть. Соседний Ливан начал разваливаться в 1958 году, когда президент-христианин попытался воспрепятствовать созданию пронасеровского и антизападного арабского националистического движения. Борьба между христианскими и мусульманскими группировками расколола страну, а проживавшие в ней палестинские беженцы стали еще одним дестабилизирующим фактором в калейдоскопе ливанской политической жизни. США поддержали христианского президента, высадив десант из морских пехотинцев. На какое-то время удалось примирить враждующие вооруженные группиров-ки друзов, шиитов, суннитов и фалангистов (христиан-маронитов), которые подчинялись только собственным лидерам. Однако угроза гражданской войны была не ликвидирована, а лишь на какое-то время отсрочена. Арабский национализм поднял голову и в Иордании. Хитроумный король Абдулла, который хотел жить в мире с евреями, если они согласятся признать его господство над Палестиной, и который во время арабо-из-раильской войны захватил западный берег реки Иордан и половину Иерусалима, в июле 1951 года был убит палестинским арабом. В 1952 году его преемником стал молодой король Хуссейн, который ухитрился удержаться на троне только благодаря верности армии, а также разрыву ранее заключенных договоров с Великобританией (и это при том, что Иордания продолжала зависеть от ее финансовой и военной помощи!) во имя утверждения иорданской независимости. Саудовская Аравия продолжала оставаться феодальным государством, державшимся на исламских фундаменталистских традициях и наемной пакистанской армии. Она является второй страной арабского мира после Иордании, которая ухитрилась сохранить монархию в последней четверти XX века. В Ираке король Фейсал II и самый влиятельный политик страны Нуриес-Саид могли, казалось бы, гарантировать наличие сильного прозападно настроенного консервативного правительства, однако вспышка национализма сразу же ограничила им свободу действий. Страна не пошла на открытый разрыв с Великобританией, однако даже Нуриес-Саид не мог позволить себе откровенно высказывать симпатии к Западу. В Арабскую Лигу, одним из ведущих членов которой являлся Ирак, входил также и его главный конкурент в борьбе за лидерство в арабском мире — Египет. Ирак реформировался и развивался слишком медленно, поскольку радикальные перемены всячески тормозились консервативными политиками и крупными землевладельцами. Естественно, что насеровская революция в Египте была воспринята «старой иракской бандой» как серьезная угроза. В 1958 году иракская армия совершила кровопролитную революцию, откровенно шокировавшую Запад, поскольку в результате ее были зверски убиты Фейсал II и Нуриес-Саид. Естественно, что пришедшие к власти лидеры этой революции отказались от союза с Западом. После второй мировой войны в соседнем Иране созрело подспудное недовольство, которое стало всерьез угрожать власти шаха и его консервативных политиков. Вывод советских войск и помощь со стороны США не решили всех проблем иранского общества. Широко рас-пространенная нетерпимость к иностранцам, будь то англичане или американцы, была лишь одним из проявлений растущего национализма. Англо-иранская нефтяная компания, принося большой доход в государственную казну, тем не менее являлась самым зримым свиде-тельством иностранной эксплуатации иранских рабочих, Несмотря на развитую нефтяную промышленность, Иран оставался одним из самых отсталых государств Ближнего Востока, чье крестьянство страдало от откровенной нищеты. Но революции совершаются не отсталыми массами, а образованными политическими группировками. Урбанизация и особенно рост Тегерана увеличили число мастеровых и мелких торговцев, которые вместе 445 с обуржуазившейся бюрократией стали низшим слоем среднего класса. Однако на гребне революционно-националистической волны оказались студенты, которые воспользовались исламским фундаментализмом как оружием против западной модернизации и связанных с ней «разврата» и секуляризма. Весной 1951 года шах начал утрачивать политический контроль над страной после того, как оппозиция заставила его назначить премьер-министром радикального политика по имени Мохаммед Моссадык. Он являлся лидером националистического движения, главной задачей которого была борьба с иностранным влиянием в Иране. Самым могущественным символом такого влияния, как мы уже говорили, была англо-иранская нефтяная компания. Важность ближневосточной нефти была осознана еще перед началом второй мировой войны, поэтому после 1945 года контроль над нефтяными скважинами стал новым политическим фактором региона. За пять послевоенных лет добыча сырой нефти удвоилась, достигнув 500 млн тонн, а к I960 году достигла отметки в 1000 млн тонн. Западная жажда нефти была ненасытной, а потому через восемь лет добыча возросла еще вдвое — 2000 млн тонн. Самыми большими нефтяными запасами владела Саудовская Аравия, она же была и крупнейшим добытчиком нефти. После того, как в мае 1951 года самый большой в мире нефтеперерабатывающий завод в Абадане, равно как и все другие предприятия англо-иранской нефтяной компании, был экспроприирован и национализирован Моссадыком, британские позиции на Ближнем Востоке оказались под угрозой. Антибританские выступления достигли высшей точки. Британское лейбористское правительство намеревалось применить силу для защиты британских зарубежных инвестиций, однако премьер-министр Клемент Эттли проявил мудрость, решив воспользоваться помощью американцев и ООН для достижения мирных соглашений с Ираном. В конце концов каждая нация имеет право заботиться о своих природных ресурсах, тем более что нефтяные компании явно недоплачивали за выкачиваемую из страны нефть. На иранцев было оказано давление со стороны США и Великобритании. Последняя отозвала своих техников из Абадана, в результате чего местный нефтеперерабаты-вающий завод остановился. Однако самый важный урок, полученный нефтедобывающими странами, состоял в том, что для полного контроля над отраслью недостаточно обладать ресурсами и промышленными сооружениями. Так как основная часть нефти экспортировалась на Запад, международные компании продолжали — через маркетинг и рынок сбыта — оказывать большое влияние на нефтяную индустрию. Так, в 1951 году американцы в сотрудничестве с англичанами блокировали продажу нефтяных продуктов иранской нефтяной компании. В результате этого действия Моссадыка, поначалу вызвавшие всеобщую волну одобрения, привели Иран к экономическим трудностям, а политические сторонники иранского лидера начали междуусобную борьбу. В августе 1953 года, опираясь на помощь американского ЦРУ и британских спецслужб, шах организовал переворот и сумел вернуть ускользавшую от него власть. В следующем году с нефтяными спорами было покончено. Вплоть до 1979 года авторитарное правление шаха, пользовавшегося американской поддержкой, обеспечи-вало Западу надежного союзника. Египетская революция 1952 года не только имела далеко идущие последствия для всего Ближнего Востока, но и создала ведущего арабского лидера 50-60-х годов — Гамаля Абдель Насера. Поражение в арабо-изра-ильской войне не привело к немедленному падению короля Фарука, а революцию вызвало не только оно, но и множество других причин. Несправедливое распределение земли ухудшало положение быстро растущего крестьянского населения. А купавшееся в роскоши коррум-пированное правительство символизировала фигура «великого» короля Фарука. Положение ухудшалось и тем, что ни королю, ни его политикам не удалось добиться вывода британских войск из зоны Суэцкого канала. Пос-ледняя палестинская война наглядно продемонстрировала неспособность египетских правителей противостоять влиянию западных империалистов. К тому времени и партия Вафд считалась слабой и коррумпированной. В 1951 году правительство, состоявшее из представителей этой партии, попыталось лишить Великобританию права сохранять за собой суэцкие базы, объявив об одностороннем разрыве англо-египетского договора 446 1936 года. Однако британцы и не подумали покинуть базы, а потому демонстративный разрыв договора лишь в очередной раз продемонстрировал египтянам слабость и бессилие их правительства. Египетские повстанческие отряды атаковали британские базы, англичане ответили контратакой, которая привела к разгрому полицейского участка в Исмаилии. В результате погиб 41 египетский полицейский, пополнив собой национальный мартиролог. Это привело к такому взрыву национализма, что Каир был подожжен и разграблен толпами разъяренных египтян. В Египте были только две силы, способные восстановить порядок — англичане и египетская армия. Политики утратили контроль над ситуацией, после чего судьба Египта перешла в руки военных. Фарук фактически уже был отыгранной политической фигурой. Г руппа националистически настроенных младших и средних офицеров составила заговор с целью захвата власти. Они называли себя «свободными офицерами», а возглавлял их подполковник Гамаль Абдель Насер. Заговорщики пытались заручиться поддержкой генералитета, и им удалось склонить на свою сторону генерала Негиба, однако большинство старших военачальников продолжали хранить верность королю. Фарук слишком верил в лояльность армии и недооценивал заговорщиков. Поэтому в июле 1952 года им удалось совершить бескровный переворот. Старый порядок рухнул без всякого сопротивления и на удивление быстро. Фарук был посажен на свою роскошную яхту и удален в изгнание. Это была типичная революция сверху, в которой народ не принимал ни малейшего участия. Однако никто не пожалел ни о Фаруке, ни о других высланных из страны политиках. За время своего правления они ухитрились нажить себе такое множество врагов, в том числе и в виде влиятельной группировки «мусульманское братство», что ни о каком эффективном сопротивлении не могло быть и речи. Да и англичане не видели никаких причин защищать Фарука, который еще недавно так резко протестовал против их присутствия в Египте. Они заняли выжидательную позицию. В столице страны Каире было спокойно, и это говорило о том, что египтяне согласились с результатами переворота. Революционные полковники очистили армию от генералитета, который сохранял верность Фаруку. Однако помимо этого у «свободных офицеров» не было никаких конструктивных планов преобразования общества и государства, хотя, разумеется, они знали, что надо покончить с монархией, коррупцией, британским империализмом и египетской военной слабостью. Когда генерал Негиб попытался прибрать власть к своим рукам, Насер воспрепятствовал этому, изгнал генерала и стал единоличным и авторитарным египетским лидером. Все это произошло весной 1954 года. Но «мусульманское братство» и партия Вафд, которые еще пользовались народной поддержкой, приняли сторону Негиба, чем вынудили Насера прибегнуть к репрессиям. Сам Насер опирался на армию и беднейшие слои населения. Социализм всегда взывает к народным массам, а потому Насер решил воспользоваться социалистическими лозунгами, чтобы расширить и укрепить свою народную поддержку. Он пришел к власти, не имея готовой идеологии, а потому две характерные особенности его режима — социализм и пан-арабизм проявлялись и развивались постепенно, с течением времени. В сущности режим Насера всегда оставался военной диктатурой, державшейся главным образом на его личной харизме, но при этом пользовавшейся массовой поддержкой египтян. В середине XX века произошло отчетливое разделение стран на те, которые для достижения своих целей используют силу, и те, которые руководствуются международными нормами и всерьез выполняют обязательства, зафиксированные в уставе ООН. Суэцкий кризис и венгерское восстание произошли одновременно - в ноябре 1956 года — и наглядно продемонстрировали всему миру, как по-разному ведут себя сильные державы Запада и Востока по отношению к слабым. Впрочем, начнем с другого. Великобритания испытывала угрызения совести и желала показать всему миру, что действует вполне законно, в результате чего англо-французское нападение на Египет потерпело неудачу. Фиговый лис-ток нравственности, которым изобретательные французы пытались прикрыть совместную агрессию, оказался слишком прозрачным. В результате бури возмущения, расколовшей общественное мнение Великобритании, правительство утратило необходимую поддержку. А без такой поддержки демократическая страна не может длительное время вести войну на отдаленной территории. В конце концов свободный мир не мог вести себя так, как Советы вели себя в Венгрии, и тому была главная при-чина: самая влиятельная демократия западного мира-США — вынудила Великобританию и Францию вывести свои войска и согласиться с решением ООН; в то время как Советам никто не смог запретить ценой жестоких репрессий установить свой контроль над Венгрией. Суэцкий кризис стал своеобразным водоразделом, в результате которого прежние великие державы вроде Великобритании и Франции отошли на второй план, уступив свое место двум сверхдержавам. Французам и англичанам, как бы им это ни было неприятно, пришлось расписаться в неспособности и дальше проводить самостоятельную имперскую политику. Это оказало глубокое 447 влияние на те страны Ближнего Востока, Африки и Азии, где местные элиты бывших колоний вели упорную борьбу за власть и независимость. Именно поэтому есть смысл разобраться во всех хитросплетениях и неожиданных поворотах событий, колебаниях и тайных поступках, сопровождавших Суэцкий кризис. С момента начала переговоров в 1954 году и до вторжения, последовавшего в ноябре 1956 года, ни одна из стран, вовлеченных в этот конфликт, будь то Египет, Израиль, Великобритания, США, Франция или арабские страны, не придерживалась ясной и последовательной политики. Для Насера и египтян главным было желание покончить с полуколониальным статусом своей страны и ее зависимостью от Великобритании. Британские войска, базировавшиеся в зоне Суэцкого канала, являлись армией, оккупировавшей египетскую территорию. «Кэнэл компани», занимавшаяся эксплуатацией канала и имевшая свою штаб-квартиру в Париже, тоже была врагом. Нет ничего удивительного в том, что в середине XX века египтяне рассматривали эту компанию и ее за-щитников как наследников империалистов, впервые оккупировавших Египет в 80-х годах XIX века. Европейцы, в свою очередь, считали египтян отсталой нацией, неспособной к самостоятельной эксплуатации канала. Естественно, что такое отношение глубоко оскорбляло египетских националистов. Более того, Египет все еще не мог оправиться от поражения, нанесенного ему Израилем. Вследствие того, что большинство израильтян являлись недавними выходцами из Европы, они тоже считались европейцами, а сионизм — обновленной формой империализма. Недаром же во время войны за независимость Израиля они согнали со своих земель сотни тысяч палестинских арабов, превратив их в беженцев. Нельзя сказать, что полковник Насер или другие арабские лидеры слишком заботились о палестинских арабах. Однако доверие к Насеру как общеарабскому лидеру зависело от его преданности «арабскому делу» и ненависти к «сионистским захватчикам». Насер прекрасно сознавал военную слабость своей страны, однако у него не было иного выбора. Суэцкий канал был построен Фердинандом, виконтом де Лессепским, в типично империалистической манере XIX века — руками 20 000 египетских рабочих. Одаренный, но жестокий Фердинанд создал суэцкую «Кэнэл компани» и истощил египетскую казну. Строительство канала началось в 1859 и закончилось в 1869 году. Когда хедив обанкротился, он продал египетские акции канала Великобритании за 4 млн фунтов стерлингов. Эту знаменитую сделку для Дизраэли провернуло семейство Ротшильдов. Однако «Кэнэл компани», принадлежавшая на паях французам и англичанам, не являлась полным собственником канала, поскольку он пролегал по территории, находившейся под властью Оттоманской империи. Компания лишь приобрела концессию на использование канала в течение 99 лет со дня его открытия. Этот срок должен был закончиться в ноябре 1968 года. Если бы у Насера хватило терпения дождаться этой даты, то он бы имел не только моральное, но и юридическое право требовать возврата канала. Зона Суэцкого канала контролировалась британскими войсками. Согласно константинопольской конвенции 1888 года, канал являлся «свободным и открытым как во времена войны, так и во времена мира». Англоегипетский договор 1936 должен был предоставить Египту реальную независимость, однако стал лишь одним из шагов на пути к ней. По условиям этого договора Великобритания получила право продолжать оккупацию зоны канала в течение двадцати лет и даже право в случае войны возобновить оккупацию всей территории Египта. И она сполна воспользовалась этим правом во время второй мировой войны. 1956 год был не за горами, и время для начала новых англо-египетских переговоров по поводу судьбы канала неумолимо приближалось. В этом-то и состояла основная загвоздка для Запада — ведь в условиях «холодной войны» предоставить всем странам равные права на пользование каналом, как того требовала конвенция 1888 года, значило сделать крупный подарок Советскому Союзу. Возможность такого «подарка» одинаково отвергалась как Лондоном, так и Вашингтоном. Су-ществовал и иной выход — в свое время Запад уже нашел решение для знаменитых константинопольских проливов — Босфора и Дарданелл. Он состоял в единственном исключении из положения «о свободном про-хождении судов». Суверенная держава, по территории которой проходит канал (или пролив), может предпринимать все необходимые меры для его защиты. Сделав Турцию своим союзником по НАТО, Запад сумел удержать Советский Союз на расстоянии. Теперь, если ему удастся повторить тот же трюк и сделать своим союзником Египет, то Советы не получат особых выгод от открытия канала. Однако ситуация может стать катастрофической, если Египет вдруг вздумает заключить союзный договор не с Западом, а с СССР! Все дальнейшие разговоры о «святости» международных обязательств, «холодной войне» и угрозе проникновения СССР на Ближний Восток являются ключом к пониманию позиции Лондона и Вашингтона на начальной стадии переговоров с Насером. Министр иностранных дел в правительстве Черчилля Энтони Идеи с помощью госсекретаря США Джона Фостера Даллеса приложил множество усилий к тому, чтобы убедить 448 Насера заключить дружеские соглашения по поводу всех остающихся нерешенными англо-египетских проблем. Дополнительную трудность создавала проблема будущего Судана, который до сих пор находился под совместным англо-египетским управлением. В феврале 1953 года была достигнута договоренность о том, что Судан сам решит свою судьбу. К удивлению Насера, суданцы выбрали не союз с Египтом, а независимость. Однако следующий год стал для египетского лидера более успешным. В октябре 1954 был заключен новый англо-египетский договор, согласно которому британские войска в течение двенадцати месяцев должны были полностью эвакуироваться из зоны канала, а их базы будут законсервированы. Этот компромисс позволял Великобритании в случае войны в регионе вновь задействовать свои базы. Договор должен был действовать в течение семи лет — до 1961 года. Британский генштаб рассчитывал на то, что после 1961 года суэцкие базы ему уже не понадобятся. Тем не менее, Суэцкий канал продолжал оставаться иностранной собственностью и эксплуатировали его по-прежнему иностранцы. Такое положение дел не отвечало представлениям о полной независимости Египта. «Мусульманское братство» объявило достигнутые Насером договоренности «предательскими», в то время как в Лондоне правые консерваторы обвиняли Идена в том, что он «позорно бежал из зоны канала». Пойдя на значительные уступки от имени Великобритании, Идеи подверг свою домашнюю популярность серьезному риску, а позднее даже подвергся обвинениям в потворстве египетскому диктатору. Великобритания, Франция и США претендовали на главную роль в деле обеспечения ближневосточной стабильности. Первое время после подписания в 1949 году перемирия между Израилем, Египтом и другими арабскими странами в регионе сохранялось неустойчивое спокойствие. Однако арабы отказывались признавать фактическое исчезновение Палестины, которая оказалась поделена между Израилем и Иорданией. Перемирие так и не смогло стать прочным миром. Чтобы предотвратить начало новой войны, 25 мая 1950 года США, Великобритания и Франция приняли «тройственную декларацию», в которой попытались отрегулировать проблему военных поставок Израилю и его арабским соседям. Три державы взяли на себя роль судьи в арабо-израильском конфликте, заявив следующее: «Если обнаружится, что какое-либо из конфликтующих государств готово нарушить границы или линию перемирия, то они, верные своим обязанностям в качестве членов ООН, предпримут немедленные шаги как в рамках ООН, так и самостоятельно, для того чтобы предотвратить это нарушение». Ни арабские страны, ни Израиль, ни Советский Союз не были приглашены к участию в этом договоре. Опасение того, что СССР попытается воспользоваться плодами ближневосточного конфликта, являлось одним из побудительных мотивов западных держав. Однако игнорирование русских привело именно к тому, что и пыталась предотвратить «тройственная декларация» — а именно к никем не контролируемым поставкам на Ближний Восток оружия из Восточного блока и, соответственно, к гонке вооружений в этом регионе мира. «Тройственная декларация» западных держав, возомнивших себя господами положения, оказалась более впечатляющей на бумаге, чем в действительности. Великобритания, Франция и США были трудными партнерами даже друг для друга. США несправедливо полагали, что Великобритания все еще не может отказаться от своих колониальных замашек, чем только озлобляет арабскую нацию. Со своей стороны, англичане были недовольны ростом американского влияния, а также тем способом, каким Америка потеснила Великобританию. Что касается Франции, то хотя во время Суэцкого кризиса она сотрудничала с Великобританией, это сотрудничество диктовалось необходимостью проведения Realpolitik (реальной политики). Но разве не британская бесцеремонность лишила Францию в конце второй мировой войны ее ближневосточных колоний — Ливана и Сирии? Интересы Франции на Ближнем Востоке заключались в том, чтобы восстановить, а при возможности и расширить свое влияние в Северной Африке, сильно сократившееся в результате военного поражения в Индокитае. Самым критическим было положение в Алжире, который французы привыкли считать неотъемлемой частью Франции. Египетская пропаганда поддерживала алжирских повстанцев, кроме того, дополнительное на-пряжение создавалось тем обстоятельством, что Франция сильно переоценила количество оружия, которое Насер поставлял алжирским националистам. США стояли перед дилеммой: с одной стороны, Великобритания и Франция являлись ее важнейшими западными союзниками; с другой — американцы хотели, чтобы независимые арабские государства считали их своими друзьями. Кроме того, американцы считали себя свободными от колониального позора, а потому осуждали «старые замашки» французов и англичан. Каким же образом можно ухитриться одновременно принять сторону и арабов и своих европейских союзников? Решить эту проблему не удалось и во время Суэцкого кризиса. На Ближнем Востоке уже прочно обосновались американские нефтяные гиганты, а потому арабскому миру слабо верилось в бескорыстную дружбу Америки, А американское неприятие любых социальных революций, социализма и коммунизма приводило к тому, что США приходилось оказывать поддержку королям, принцам 449 и феодалам. Благодаря этому антиамериканизм стал одним из лозунгов, с помощью которого политическая оппозиция Ближнего Востока поднимала на борьбу народные массы. Британские правительственные кабинеты, будь то консерваторы или лейбористы, пользовались антиамериканизмом гораздо дольше, пытаясь установить дружеские связи с феодальными лидерами арабского мира. И даже окончание второй мировой войны не заставило их отказаться от этого жупела. Для арабских монархов Запад стал опорой в борьбе с собственной оппозицией. Однако это навлекло на них обвинение в том, что ради сохранения своих коррумпированных режимов они готовы предать дело независимости. То, что сами обвинители могли быть не менее коррумпированы, отнюдь не снижало эффективность подобной пропаганды. В 1954 году еще казалось, что под англо-египетские отношения и западное влияние на Ближнем Востоке удалось подвести прочную основу. Однако нестабильность, вызванная арабо-израильской войной, продолжала сохраняться. Региональные конфликты и неприкрытая враж-дебность могли в любой момент подорвать позиции Запада. Достижение мира на Ближнем Востоке и главная цель «холодной войны» — сдерживание русских — были двумя сторонами одной медали. Отказ арабов признавать Израиль означал невозможность заключения мирного договора между еврейским государством и его арабскими соседями. Арабские государства продолжали публично заявлять о том, что они намерены атаковать и уничтожить Израиль. На са-мом деле тот же Насер с 1952 по февраль 1955 года продолжал искать мирное решение. С этой целью велись тайные израильско-египетские переговоры на высшем уровне, однако они не увенчались успехом. Тем временем Великобритания, Франция и США выступили гарантом установленных границ. Завести дружбу с Насером было не так-то просто. Впрочем, к этому делу можно было подойти и с другой стороны. Претензии Насера на роль общеарабского лидера наталкивались на сопротивление феодалов, богатых правителей Саудовской Аравии и шейхов государств Персидского залива, которые, в свою очередь, опирались на поддержку США. Кроме того, противником египетского лидера являлся прозападно ориентированный королевский Ирак, только что заключивший Багдадский пакт, согласно которому на пути советского проникновения на Ближний Восток предполагалось воздвигнуть турецко-арабско-западный барьер. В середине 50-х годов арабский мир был расколот острым соперничеством между Ираком и Египтом. Великобритания пыталась дружить с обеими странами, что напоминало попытку усидеть одновременно на двух стульях. Тайный совместный англо-американский план достижения мира на Ближнем Востоке носил кодовое название «Альфа». В феврале 1955 года, когда был заключен Багдадский пакт между Ираком и Турцией, Идеи вылетел в Каир, чтобы встретиться с Насером. Египетский лидер отозвался о пакте резко отрицательно, однако по палестинской проблеме занял более умеренную позицию, допустив даже возможность заключения мирного договора с Израилем. Таким образом, у плана «Альфа» появились некоторые шансы быть реализованным. Теперь главным препятствием для этого были палестинские партизаны— федайины. Базируясь в египетском секторе Г аза и на западном берегу Иордана, они в 1953 году стали совершать рейды против Израиля. Израильтяне отвечали массированными ответными ударами, надеясь заставить страны, предоставившие убежище палестинцам, воспрепятствовать их партизанским рейдам. В результате одной из таких карательных акций, состоявшейся в октябре 1953 года, была разрушена иорданская деревня Кибья и убиты свыше пятидесяти мужчин, женщин и детей. Да и в 1954 году ответные рейды Израиля на территорию Иордании продолжались, хотя и не с такими кровопролитными последствиями. Но почему же несмотря на все это палестинцы продолжали совершать нападения? Их лидер Ясир Арафат считал, что провоцирование Израиля на удары по территориям Египта и Иордании должно обязательно вызвать ответные действия со стороны этих стран. Впрочем, Иордания вряд ли бы на это решилась, а вот Египет... И, действительно, израильтяне угодили в расставленную им ловушку. Палестинский рейд из сектора Г аза вызвал ответную акцию израильтян — это произошло 28 февраля 1955 года. В результате вооруженных столкновений 69 египетских солдат и палестинских партизан были убиты и ранены. Насер не мог снести подобного оскорбления. Это положило конец прямым контактам между Израилем и Египтом, а следовательно, и надеждам на мирное разрешение конфликта. Теперь первоочередной задачей Египта являлось усиление его военной мощи, чтобы хотя бы в будущем иметь возможность сражаться с Израилем на равных. Насеру требовалось огромное количество оружия, и если бы он не получил его от Запада, то непременно обратился бы к Востоку. Таким образом, шансы на реализацию плана «Альфа» оказались сведены до минимума, если не равны нулю. Отдельные переговоры с Израилем еще продолжались, но теперь Насер настаивал на том, что израильтяне должны уступить Иордании пустыню Негев, в результате чего Египет и Иордания обрели бы общую границу, которая бы совпала с границей сектора Г аза. Египет являлся более сильной страной, а потому неизбежно стал бы доминировать 450 над Иорданией. Разумеется, что такое предложение египетского лидера было неприемлемо. В апреле 1955 года Черчилль подал в отставку и новым премьер-министром стал Идеи. Теперь именно он определял внешнюю политику своей администрации. Летом 1955 года они с Даллесом все еще надеялись уговорить Насера. Однако просьба египетского президента о закупках вооружений наткнулась в Вашингтоне на определенные трудности. Хрущев увидел в этом шанс разрушить барьер, созданный Багдадским пактом, и тут же предложил Насеру все, что тот хотел получить от Запада, включая самолеты и танки, причем на самых выгодных условиях. В октябре того же года было под писано соглашение о поставках вооружений. Тревога, охватившая Лондон и Вашингтон, не шла ни в какое сравнение с тревогой, охватившей Израиль. Уже в ноябре премьер-министр Бен Гурион начал готовиться к войне. Географическое положение Израиля делало его чрезвычайно уязвимым — стоило противнику вторгнуться на глубину в 15 миль — и он мог рассечь страну пополам. Более того, численность населения арабских соседей не шла ни в какое сравнение с численностью населения самого Израиля. Для ведения войны Израилю пришлось бы поставить под ружье все взрослое население страны — а сделать это на длительное время значило обречь экономику на неизбежный крах. Понимание всех этих обстоятельств и предопределило стратегию Израиля. Для успешного ведения войны надо глубоко проникнуть на территорию противника и постараться вывести его из равновесия. В условиях смертельной схватки Израилю было не до юридических тонкостей типа: «Кто первый начал войну?» В понимании Израиля создание огромной египетской армии означало, что нападение арабов становится лишь вопросом времени. Однако на чью помощь могло рассчитывать еврейское государство? Западные поставки оружия Израилю конт-ролировались «тройственной декларацией», в то время как советские поставки Насеру никто не контролировал. Зимой 1955 года поставлять оружие израильтянам начала Франция, причем среди этих поставок был и превосходный французский истребитель «Mystere IV». Это послужило толчком для установления более тесных связей между двумя государствами, зато охладило отношения Израиля с Великобританией и США. Впрочем, Идеи и Даллес не отказывались от надежды на то, что осенью и зимой 1955 года им все же удастся столкнуть Насера с советской орбиты. Одной из основных целей египетского президента являлось реформирование экономики Египта. Для этого он планировал построить Асуанскую плотину и электростанцию. Помимо электроэнергии, плотина послужила бы и для ирригации Верхнего Нила. Финансирование этого проекта мог бы осуществить Мировой банк, но лишь на тех условиях, которые сочтут необходимыми США и Великобритания. Идеи убедил Даллеса в необходимости такого финансирования, дабы избежать дальнейшего сближения СССР и Египта. По предложению США и Великоб-ритании, первая стадия проекта была профинансирована в декабре 1955 года. Однако Великобритания не согласовала свои действия ни с Францией, ни с Израилем, тем более что поддержка, оказанная Израилю, могла озлобить тех друзей, которых США и Великобритания надеялись приобрести в арабском мире. В течение нескольких месяцев ситуация радикально изменилась. Великобритания и США начали все больше подозревать друг друга в нечестной игре, в результате чего их сотрудничеству пришел конец. После долгих колебаний Великобритания вступила с союз с Францией и Израилем и приняла участие в разработке секретного плана разгрома Египта и свержения Насера. Но что же побудило Великобританию совершить такой головокружительный поворот в своей внешней политике? К марту 1956 года Идеи уже рассматривал Насера в качестве угрозы британским интересам на Ближнем Востоке как ненадежного лидера, глубоко преданного Советскому Союзу. Брешь в англо-египетских отношениях пробила каирская пропаганда, направленная против арабских друзей Великобритании, особенно против британского влияния в Иордании. Кроме того, Египет враждебно относился к включению Иордании в состав участников Багдадского пакта. Король Иордании Хуссейн был слишком слаб для того, чтобы противостоять симпатиям к Насеру, которые разделяло большинство населения его страны. Не выдержав оказываемого на него давления, 1 марта 1956 года он уволил британского офицера, известного под именем Глабб-паша, который командовал иорданским Арабским легионом. Реакция Идена была гневной он счел, что подобное решение исходило от Насера, намеревавшегося подорвать позиции Великобритании на Ближнем Востоке. С этого момента английский премьер-министр решил любым способом избавить ближневосточный регион от египетского лидера. В апреле 1956 года Идеи и Даллес сошлись во мнении: поскольку Насер больше не может считаться надежным сторонником Запада, переговоры о дальнейшем финансировании Асуанской плотины следует прекращать. Решение об этом было официально оглашено Даллесом 19 июля 1956 года. Естественно, что теперь американский конгресс не одобрил бы дальнейшего выделения денег на финансирование Асуанской плотины через Мировой банк. Однако резкая форма, в которую был облечен этот отказ, сделала его, скорее всего неумышленно, 451 выражением презрения к Насеру, который, разумеется, был оскорблен этим до глубины души. Ответные действия египетского лидера вряд ли можно считать сюрпризом. 26 июля в своей драматичной речи, произнесенной в Александрии, Насер объявил о национализации «Кэнэл компани», тем самым положив конец западной концессии на двенадцать лет раньше установленного срока. Благодаря этому он за одну ночь стал героем арабского мира. Впрочем, действия Насера нельзя было назвать абсолютно беззаконными, поскольку он предложил собственникам компании компенсацию. Таким образом, египетский президент отомстил Великобритании и Соединенным Штатам, хотя поначалу они этого не поняли. Западное высокомерие заставляло верить в то, что как только европейские техники и лоцманы будут отозваны, египтяне не смогут самостоятельно управлять каналом. Поэтому для Запада стало шоком, когда египтяне с помощью своих восточно-коммунистических друзей убедительно продемонстрировали, как корабли могут спокойно проходить канал. Прошло меньше месяца с тех пор, как последние британские солдаты, выполняя условия англо-египетского договора 1954 года, покинули зону канала. Поэтому поведение Насера откровенно унизило Идена в глазах правых консерваторов, которые немедленно возобновили свои яростные нападки. Более того, две трети от общего количества нефти, доставляемой в Западную Европу танкерами, проходило через канал. Идеи считал, что это обстоятельство позволит Насеру контролировать экономику западноевропейских стран, в том числе и Великобритании; или, как он образно выразился, египетский диктатор «будет держать руки у нас на горле». Отсюда Идеи сделал вывод: если спустить Насеру подобную выходку, то ничто не остановит его от дальнейшего попирания британских интересов. Личное раздражение, преувеличенное представление о масштабах угрозы и плохое состояние здоровья — все это вместе взятое толкнуло Идена (при поддержке его кабинета) на непродуманную международную авантюру. 27 июля, на следующий день после заявления Насера о национализации Суэцкого канала, британский кабинет министров принял решение готовиться к военным действиям. Если не помогут другие меры, то Египет надо силой принудить к подписанию международного соглашения, согласно которому свободный проход судов через Суэцкий канал будет осуществляться не до конца истечения срока концессии, предоставленной «Кэнэл компани» (ноябрь 1968 года), а вечно. Предполагалось, что египтяне не смогут ни самостоятельно эксплуатировать канал, ни обеспечить соблюдение международных соглашений. Поэтому кабинет министров дал указание Г енштабу готовить план боевых действий. При этом мысль о координации военных и дипломатических шагов с Францией возникла лишь в середине августа. Что касается Израиля, то Идеи настаивал на том, чтобы он оставался в стороне от конфликта, дабы не раздражать британских друзей из числа арабских государств. Для оперативного руководства был создан кризисный комитет, состоящий всего из шести членов, включая и канцлера казначейства Г арольда Макмиллана. На данной стадии операции в конце июля с Соединенными Штатами еще поддерживалась прямая связь. Идеи телеграфировал Эйзенхауэру, что Великобритания не допустит победы Насера. При этом он подчеркнул, что все морские державы должны занять твердую позицию, в противном случае, если Насер не будет остановлен, то «нашему влиянию на Ближнем Востоке придет конец». В качестве крайнего средства Великобритания намерена применить силу, — сообщал Идеи и добавлял: «Этим утром я приказал своему Генштабу готовить план боевых действий». Он предложил прислать в Лондон американского представителя для координации совместных действий. В то время, когда Идеи рассчитывал на со-трудничество с американцами, французы, заинтересованные в свержении Насера даже больше англичан, предложили подчинить свои войска британскому командованию. И дело здесь было не только в том, что национализация «Кэнэл компани», основными владельцами которой являлись французы, была воспринята в качестве публичного оскорбления самой Франции; но и в том, что Насер в качестве героя арабского мира подрывал положение Франции в Алжире. Он открыто поддерживал Фронт национального освобождения Алжира, причем как идеологически — через пропаганду, так и поставками оружия; и эта помощь была столь внушительна, что положение Франции сильно пошатнулось. Французы усиленно добивались военного союза с Великобританией, опасаясь при этом, что Идеи может пойти на сотрудничество с Даллесом и принять американский план поиска мирных соглашений. Если Великобритания откажется помогать Франции в деле свержения Насера, то что остается делать последней? У французов уже имелся готовый ответ — пойти на военный союз с Израилем. Разумеется, что союз с Ве-ликобританией был предпочтительней, поэтому французы, боясь спугнуть англичан, не шли на предварительные переговоры с израильтянами. Французский премьер-министр Ги Молле и министр иностранных дел Франсуа Пино вели сложную игру. Тайные переговоры с израильтянами готовились параллельно с разработкой совместных военных планов с англичанами. Израильский премьер-министр подозревал Идена в проарабской полита- 452 ке, а потому и не доверял англичанам. Идеи не хотел участия Израиля, а Израиль сомневался в разумности совместных действий с Великобританией. До середины августа 1956 года французы надеялись на совместные действия с Великобританией, а потому и не начинали серьезных переговоров с Израилем. Идеи действовал одновременно в двух направлениях: проводились военные приготовления и одновременно готовились переговоры между морскими державами и Египтом. Госсекретарь США Джон Фостер Даллес взял инициативу на себя и попытался разрешить кризис за столом переговоров. Однако и он, и президент Эйзенхауэр находились в трудном положении. Великобритания была основных союзником США в «холодной войне». При этом Эйзенхауэр подозревал британских консерваторов в том, что они опять взялись за старое, вспомнив свои колониальные привычки. Война против Египта не имела бы оправданий ни с точки зрения морали, ни с точки зрения закона. Организация Объединенных Наций не стала бы применять санкции против инициаторов этой войны, зато, как полагал Эйзенхауэр, весь арабский мир поднялся бы против Запада. Поэтому попытка убедить Великобританию в своей дружеской поддержке сочеталась с попыткой ограничить ее притязания за счет уклонения от ясного ответа— какие именно шаги англичан Америка поддержит, а какие — нет. Конференция по Суэцкому каналу проходила в Лондоне с 16 по 23 августа 1956 года при участии Индии и Советского Союза. Насер отверг два приглашения на том основании, что созыв Лондонской конференции является посягательством на суверенные права Египта. Вторая конференция состоялась в Лондоне 21 сентября, однако Каир не изменил своей позиции. В начале октября Великобритания и Франция провели дискуссию в Совете Безопасности ООН. Складывалось впечатление, что Насер тянет время, ошибочно полагая: чем дальше, тем менее вероятна агрессия со стороны Великобритании и Франции. Однако Даллес и Эйзенхауэр продолжали требовать терпения и поиска новых решений. Планы нападения на Египет, получившие название «операция мушкетер», были составлены достаточно быстро, но по разным причинам — как военным, так и дипломатическим, нуждались в постоянных исправлениях и добавлениях. Определенное время потребовалось на то, чтобы перебросить на Кипр достаточное количество самолетов с парашютистами. Основные силы базировались на Кипре и Мальте, откуда средиземноморский флот должен был доставить их в Порт-Саид. В результате развития событий в августе-сентябре 1956 года Иде-ну стало окончательно ясно, что США не будут поддерживать использование военной силы. Тогда он переключил свое внимание на Францию. Хотя обе страны являлись военными партнерами, но за исключением победы над Египтом и свержения Насера они преследовали на Ближнем Востоке разные цели. Эти цели были диаметрально противоположны: Франция поддерживала Израиль, а Великобритания — арабские государства. Более того, она заверила Иорданию в том, что полностью поддерживает ее в противостоянии с Израилем, после того как в сентябре 1956 года та стала жертвой двух израильских карательных акций. Одним из самых необычных моментов Суэцкого кризиса стало запоздалое изменение британской позиции: лишь за несколько дней до начала войны с Египтом Идеи внезапно согласился на сотрудничество с Израилем, увидев в этом возможность узаконить нападение. Вплоть до этого момента Франция держала свои отношения с Израилем втайне от Великобритании. В конце сентября Франция, проявив дипломатическую ловкость, вовлекла Великобританию и Израиль в выработку секретного плана нападения на Египет. 26 сентября Идеи и его министр иностранных дел Селвин Ллойд прибыли в Париж для переговоров с Молле и Пино, и лишь тогда французы признались в наличии тайных контактов с израильтянами. Французы рассуждали таким образом: если Израиль нападет на Египет и проникнет в зону Суэцкого канала, то это поставит под угрозу свободное прохождение судов. В этом случае Великобритания и Франция имеют все основания ради защиты интересов международного судоходства потре-бовать от Египта и Израиля вывести свои войска из зоны канала, а если одна из сторон откажется это сделать, то самим оккупировать эту зону. Напуганный усиленным вооружением Египта Израиль вполне может совершить превентивное нападение на своего соседа, благодаря чему англо-британская военная интервенция получит свое законное оправдание в виде разведения враждующих сторон и удаления их из зоны канала. Израильская делегация, возглавляемая неустрашимой Г олдой Меир, прибыла в Париж для секретных переговоров, которые состоялись 30 сентября и 1 октября. Молле и Пино в общих чертах поведали о своем плане. Для израильтян война с Египтом могла оказать решающее влияние на будущее существование их страны. Однако после рейдов в Иорданию отношения с Великобританией оставались на самом низком уровне. Да и сами израильтяне еще со времен истечения британского мандата не испытывали ни уважения, ни доверия к англичанам. А что если в войну между Израилем и Египтом вступит Иордания? Г олда Меир хотела знать, на чьей стороне в этом случае окажется Великобритания. Пино сделал все возможное, чтобы убедить израильтян в том, 453 что главной целью Великобритании является разгром Египта, пояснив далее, что для этого британское правительство нуждается в предлоге для нападения. Первые две недели октября стали решающими. В начале месяца Идеи все еще колебался, в то время как два его ближайших соратника занимали диаметрально противоположные позиции — канцлер казначейства Г арольд Макмиллан был «ястребом», министр иностранных дел Селвин Ллойд — «голубем». Прибыв в Нью-Йорк, Селвин Ллойд решил в рамках ООН обсудить проблему канала с министром иностранных дел Египта Махмудом Фавзи. В этих переговорах принял участие и министр иностранных дел Франции Пино, который был настроен далеко не так миролюбиво, как его английский коллега. 12 октября было достигнуто окончательное соглашение, основанное на «шести принципах» и одобренное Советом Безопасности ООН. В полдень 14 октября Идеи телеграфировал Селвину Ллойду о том, что готов к дальнейшим переговорам с египтянами и теми членами Совета Безопасности, которые желают решения этой проблемы мирными средствами. Вероятность англо-французской военной акции значительно уменьшилась, хотя ради оказания давления на Египет Идеи сохранил за собой право применить силу, если египтяне откажутся от подписания соглашения, устраивающего Великобританию. Но в тот же день немного позднее к Идену прибыли два эмиссара из Парижа. Французский премьер-министр желал знать, что предпримет Великобритания в том случае, если Израиль нападет на Египет. «Тройственная декларация» 1950 года обещала жертве агрессии помощь со стороны США, Великобритании и Франции, однако французы указывали на то обстоятельство, что Насер недавно отказался от применения этой договоренности по отношению к Египту. Затем французы сообщили о своем плане, который они обсуждали с израильтянами 30 сентября и 1 октября: Израиль нападает на Египет, после чего под предлогом разведения враждующих сторон и обеспечения безопасности судоходства французские и британские войска вторгаются в Египет и оккупируют зону канала. Идеи обещал ответить 16 октября, но было очевидно, что данный план ему понравился. Британский премьер-министр увидел во французском плане способ избежать нарастающих трудностей. Над Ближним Востоком нависла угроза новой войны, и Великобритания не могла оставаться в стороне. Иордания находилась в кризисе. 10 октября, то есть за четыре дня до решающих англо-французских переговоров в Лондоне, Израиль провел массированную акцию возмездия, атаковав Калкилию. Эта акция стала пиком иордано-израильских столкновений, поскольку во время нее погибло свыше 70 иорданцев. Израильтяне пытались сорвать достижение соглашения между Иорданией и Ираком, которого поддерживала Великобритания, поскольку это могло привести к посылке иракских войск на защиту Иордании. Какую позицию займет Великобритания? Доверие к ней со стороны арабского мира, равно как и укрепление Багдадского пакта, теперь зависели от того, насколько честно она будет выполнять условия своего оборонительного союза с Иорданией. Складывалось такое впечатление, что в случае войны между Израилем с одной стороны, и Египтом и Иорданией с другой, Великобритании придется выступить на стороне арабских стран. Таким образом, помимо собственного конфликта с Египтом Великобритания оказывалась втянута и в арабо-израильский конфликт. А ведь Франция поддерживала Израиль! В такой ситуации не было ничего удивительного в том выводе, к которому пришел Селвин Ллойд: любая ближневосточная война станет бедствием для Великобритании. В то время как французский и израильский военные штабы разрабатывали планы войны с Египтом, Идеи пришел к мнению о том, что лучшим выходом из создавшейся ситуации является принятие французского плана и проведение совместной англо-французской военной акции в сговоре с Израилем. Но в качестве составной части этого плана ему надо добиться от Израиля согласия не нападать на Иорданию, дабы не ставить Великобританию перед дилеммой: защищать ее или нет. Надвигалось время решительных действий — любая ревизия или отсрочка военных планов могла деморализовать британские войска, которые уже приготовились к вторжению. 16 октября Идеи и Ллойд снова прибыли в Париж для дальнейших консультаций с Молле и Пино. Они обсудили свои действия на случай «непредвиденных обстоятельств» вроде израильского вторжения в зону канала. В этом случае и Израилю и Египту должен быть предъявлен англо-французский ультиматум с требованием вывести свои войска из зоны канала. Поскольку египтяне будут вынуждены отказаться, англо-французские войска сами оккупируют зону канала. Идеи принял этот план, а после того как они с Ллойдом вернулись в Лондон, он был одобрен и кабинетом министров. Лавина событий стремительно нарастала. Поскольку израильтянам отводилась роль зачинщиков войны, они нуждались в однозначной поддержке со стороны Великобритании и Франции. Общего взаимопонимания теперь было недостаточно — необходимо было составить четкое расписание совместных действий. Одно дело, когда Идеи и Ллойд просто заявляют что в случае израильского вторжения в зону канала Великобритания будет вынуждена поступить так-то и так-то; и совсем дру-гое — когда они сами поощряют Израиль на нападение, 454 за которым должна обязательно последовать англо-французская интервенция. В любом случае целью Израиля был не Суэцкий канал, а прорыв морской блокады Тиранских проливов, над устьем которых доминировали египетские береговые батареи Шарм аль-Шейха. Вторжение в зону канала намечалось лишь в качестве предлога для вступления в войну Великобритании и Франции. Поэтому израильтяне пойдут на это лишь после того, как получат от Великобритании самые надежные гарантии. Премьер-министр Бен Гурион и генерал Даян вылетели в Париж по приглашению Франции для проведения трехстороннего совещания, на которое был также приглашен Селвин Ллойд. Решающие переговоры состоялись 22 октября на вилле, расположенной в пригороде Парижа Севре. Британский министр иностранных дел не слишком благоволил намеченному плану. Согласно инструкциям Идена, переговоры должны были вестись в условиях абсолютной секретности без всяких официальных протоколов. Тем не менее, израильтяне делали записи. Сел-вин Ллойд подтвердил, что если израильтяне нападут на Египет, Великобритания и Франция вторгнутся вслед за ними, чтобы защитить Суэцкий канал. После этого предстояло обсудить план действий. Израильские войска начнут свое вторжение в Египет 29 октября. Им будет оказана поддержка со стороны французской авиации и флота. Но через какое время после предъявления ультиматума следует начать бомбардировку египетских аэродромов? Конкретного решения на этот счет так и не было принято, и Ллойд отбыл в Лондон для консультаций с Иденом и другими членами кабинета. В сущности, встречу нельзя было назвать удачной. Бен Гурион не избавился от своего недоверия к англичанам вообще и к Идену и Селвину Ллойду в частности. На следующий день, 23 октября, британский кабинет министров заслушал сообщение Селвина Ллойда о результатах парижской встречи. Главный вывод состоял в том, что израильтяне начнут войну не по собственной инициативе, а лишь после того, как на этот счет будет достигнуто соответствующее соглашение с Великобританией и Францией. 24 октября состоялось повторное заседание кабинета. Британские министры сомневались в наличии договоренности с Израилем о начале войны. В тот же день высокопоставленный чиновник министерства иностранных дел сэр Патрик Дин, получив инструкции от Идена, вылетел в Париж. Ему поручалось договориться с израильтянами о конкретных датах проведения военной операции. Парижские дискуссии закончились трехстраничным соглашением, заключавшим в себе «результаты переговоров, состоявшихся 22-24 октября 1956 года в Севре между представителями правительств Соединенного Королевства, государства Израиль и Францией». Знаменитое и выстраданное с большим трудом соглашение, которое до сих пор официально не опубликовано, содержало в себе следующее. Во-первых, израильтяне начнут широкомасштабные боевые действия против Египта 29 октября и к 30 октября войдут в зону канала. Во-вторых, 30 октября Великобритания и Франция обратятся к правительствам Израиля и Египта с призывом остановить войну, отодвинуть свои войска на 10 миль от канала (в этом случае израильтяне все равно останутся на египетской территории) и согласиться с ее временной оккупацией англо-французскими войсками, которая будет продолжаться до тех пор, пока не будет заключено окончательное соглашение, гарантирующее свободный проход через канал кораблям всех стран. Если Израиль или Египет в течение 12 часов не примут эти условия, англофранцузские войска начнут вторжение. В-третьих, в случае отказа со стороны египтян Великобритания и Франция начнут боевые действия 31 октября — это было необходимо для того, чтобы израильские войска заняли западное побережье Акабского залива, который принадлежал Египту. В-четвертых, Израиль обязался первым не нападать на Иорданию. Если же Иордания сама начнет боевые действия, то Великобритания будет свободна от обязательств придти ей на помощь. Специальная статья оговаривала, что данное соглашение должно храниться в строгой тайне. Ну и наконец, было заявлено, что данное соглашение вступает в силу после одобрения его тремя правительствами-участниками. 26 октября израильтяне получили французское одобрение, содержавшееся в письме премьер-министра Молле. Британское одобрение пришло окольным путем — в виде письма Идена к Молле, в котором содер-жались комментарии к Севрским переговорам и утверждалось, что «в ситуации, предусмотренной ими, Великобритания предпримет те акции, о которых шла речь». Но зачем были нужны такие околичности? А затем, что Идеи пытался сохранить за собой возможность отказаться от самого факта существования секретного трехстороннего соглашения о нападении на Египет — британский премьер-министр полагал, что это соглашение можно будет выдать всего лишь за план действий на случай «непредвиденной ситуации», регламентирующий те или иные поступки Великобритании при наступлении определенных обстоятельств. В этом случае он получил бы возможность заявить, что совсем не уверен в том, что «определенные обсто-ятельства» уже наступили. К сожалению, разница была абсолютно ничтожной. Идеи постоянно стремился избегать подписания каких-либо документов, надеясь обойтись без письменных свидетельств существующих договоренностей. Однако незадачливый Дин, не зная об этом, поставил свою подпись на копиях договора, предназначавшихся Пино и 455 Бен Гуриону, а свою копию привез обратно в Лондон. Узнав об этом, Идеи был расстроен. Разумеется, что если бы все было абсолютно честно и открыто, то он бы не возражал. Дин был послан обратно в Париж, дабы получить и уничтожить все копии договора, однако ему не удалось этого сделать. Бен Гурион, с его застарелой подозрительностью к британцам, тщательно спрятал этот документ в свой карман и отбыл в Израиль. Впрочем, и Пино отказался расстаться со своей копией договора. Таким образом, довеем британским хитростям и уловкам, предпринятым, чтобы скрыть наличие секретных договоренностей, добавилось еще и чувство унижения. Зато дорога к осуществлению военных планов теперь была открыта. Если бы не соглашение с Израилем, то англо-французское вторжение в зону канала могло иметь место лишь через шесть дней после начала войны, поскольку до этого необходимо было обеспечить тылы. Войска, которым предстояло высадиться в Порт-Саиде, были сосредоточены на Мальте и Кипре; предполагалось, что для их доставки в Египет сразу после начала израильской атаки потребуется восемь дней. Нельзя было сбрасы-вать десант, не подкрепив его наземными войсками, поэтому бригаде парашютистов, находившейся на Кипре, оставалось только ждать. Но в трехстороннее соглашение был включен пункт о том, что на рассвете 31 октября — то есть спустя 36 часов после нападения Израиля — египетские аэродромы будут подвергнуты бомбардировке, которая должна уничтожить египетские бомбардировщики советского производства. Кроме того, французы согласились разместить свои истребители в Израиле для защиты израильских городов от налетов вражеской авиации. Последние приготовления были сделаны, но Америка продолжала оставаться в неведении. Тем более, что заголовки газет всего мира были посвящены венгерскому восстанию. Кроме того, приближалось 6 ноября — дата президентских выборов. Нескольким кораблям было приказано покинуть мальтийскую гавань Валетта в субботу вечером, 28 октября. Авианосцы должны были сделать то же самое утром 29 — то есть незадолго до израильской атаки, которая должна была начаться в полдень. На Мальте и Кипре завершались активные приготовления. Передвижения англо-французских и израильских войск встревожили Даллеса и Эйзенхауэра. Однако Лондон по-прежнему избегал сообщать Вашингтону о предстоящей Суэцкой войне. Да и в самом Лондоне большинство британских министров не имело достаточно информации о происходящем. То же самое можно сказать и о британских послах за рубежом —так велика была секретность операции, на чем постоянно настаивал Идеи. 29 октября 1956 года в 17 часов пополудни израильтяне совершили нападение на Египет. Первоочередной задачей являлось достижение верхней части Синайского полуострова, где находились египетские береговые батареи Шарм аль-Шейха, препятствовавшие прохождению израильских судов по Тиранским проливам. 5 ноября эти батареи были захвачены. Отвлекающий бросок в зону канала, тоже начавшийся 29 октября, был завершен еще раньше — 2 ноября. Израильские парашютис-ты, понеся тяжелые потери, захватили фарватер Мил-та, находящийся примерно в 40 милях от самого канала. 30 октября в соответствии с тайными севрскими догово-ренностями Великобритания и Франция направили Египту и Израилю ультиматум с требованием отвести свои войска на десять миль от зоны канала. Египту было дано 12 часов на размышление. Вашингтон был разгневан, тем более что это противозаконное вторжение отвлекало внимание мирового сообщества от советских репрессий в отношении Венгрии. Эйзенхауэр дал ясно понять, что США не будут поддерживать действия Франции и Великобритании. 31 октября лидер лейбористской партии Хью Г эйсткелл предупредил Идена о том, что его партия не собирается поддерживать правительство в подобных военных авантюрах. На свой вопрос, находится ли Великобритании в состоянии войны с Египтом, он так и не получил ответа. Утром 31 октября истек срок ультиматума, однако начало боевых действий англо-французскими войсками откладывалось. Дело в том, что в тот же день в Нью-Йорке должно было состояться заседание Совета Безопасности ООН. Насер вел себя достаточно спокойно, готовя к обороне Египет. Из соображений секретности ни британский посол в Каире, ни французские и британские сотрудники «Кэнэл компани» не были эвакуированы вовремя — и теперь их жизни оказались в опасности. Вечером 31 октября была предпринята бомбардировка египетских аэродромов, в результате которой предмет главной заботы Израиля — египетская авиация была выведена из участия в суэцкой войне. Нападение на Египет, идущее вразрез с уставом ООН, глубоко раскололо британское общество. Консервативному большинству палаты общин удалось предотвратить предложенный лейбористами вотум недоверия. Большинство британцев приветствовало «удар по Насеру», хотя наиболее здравомыслящие осуждали агрессию. Позиция США была очевидной, тем не менее Даллес попытался помочь Великобритании, отложив принятие ООН соответствующих санкций. Великобритания и Франция, обладая правом вето, имели возможность нейтрализовать решения Совета Безопасности, однако они не могли помешать Генеральной Ассамблее действовать в рамках «мирной резолюции», принятой шесть лет назад, после начала корейской войны. И все равно, интервал 456 между воздушной атакой Египта, состоявшейся 31 октября, и высадкой войск оказался слишком большим. 3 ноября, к несчастью для Великобритании, Даллес лег на операцию по удалению раковой опухоли и надолго вышел из строя. 4 ноября 1956 года Генеральная Ассамблея ООН призвала своего генерального секретаря обеспечить прекращение огня. Таким образом на трех союзников было оказано значительное давление. Израиль не выдержал первым, пообещав прекратить огонь, если то же самое сделают египтяне. При виде всеобщего осуждения Великобритании и Франции Насер, естественно, воспрял духом и теперь был готов даже на ведение партизанской войны, если англо-французские войска все-таки оккупируют зону канала. Тем временем между Великобританией и Францией начались разногласия по поводу наилучших способов проведения военной операции. Даже после принятия резолюции ООН, требующей прекращения огня, Идеи был намерен идти до конца и осуществить вторжение. При этом он «в принципе» допускал возможность того, что в будущем миротворческие силы ООН возьмут на себя миссию Великобритании и Франции. Создание таких миротворческих сил было утверждено ООН 4 ноября — то есть, через день после того, как англо-французский парашютный десант был сброшен в зоне канала. Основной десант — морской — был высажен на египетском побережье б ноября. Англо-французским войскам потребовалось всего три дня, чтобы пройти на юг от Порт-Саида и завершить оккупацию зоны канала. Однако политическое время уже истекло. Циничные ядерные угрозы, раздававшиеся со стороны Советского Союза, не были восприняты всерьез, тем более что СССР был осужден ООН за кровавое подавление венгерского восстания. Однако давление, которое ООН оказывала на Израиль плюс успешный захват Шарм аль-Шейха склонили израильтян к миру. Тем самым англо-французское оправдание своего вторжения — с целью разведения египтян и израильтян — теряло всякий смысл. Идеи не видел иного выхода, как согласиться с прекращением огня начиная с 6 ноября хотя французы были готовы на открытое неповиновение ООН чуть дольше. Канцлер казначейства Гарольд Макмиллан предсказывал финансовую катастрофу в том случае, если иностранные владельцы стерлинговых вкладов начнут от них избавляться, а США откажутся помочь Великобритании. А после того, как Египет, зато-пив 50 судов, блокировал Суэцкий канал, скачок цен на нефть стал неизбежен. Итак, каковы же итоги Суэцкого кризиса? Репутация Идена оказалась подмоченной, а плохое состояние здоровья стало причиной скорой отставки. 23 ноября он отправился на Ямайку, а уже в январе 1957 года подал в отставку, ставшую концом долгой и выдающейся карьеры. В конце ноября 1956 года войска ООН стали прибывать в Порт-Саид. Англо-американские отношения достигли своей низшей точки — переизбранный на второй срок Эйзенхауэр отказался возить нефть танкерами из Мексиканского залива или препятствовать падению фунта стерлингов. Не имея долларовой поддержки, Великобритания не могла позволить себе экспортировать нефть из Западного полушария. Впрочем, отношения стали улучшаться после того, как англо-французские войска начали уступать свои позиции миротворческим силам ООН. Этот процесс закончился за два дня до Рождества. Лишь после этого в Вашингтоне согласились с визитом британского премьер-министра. Забавно, что им оказался именно Макмиллан — то есть самый активный сторонник Суэцкой авантюры, который стал преемником Идена в январе 1957 года. Эйзенхауэр и Даллес встретились с Макмилланом на Бермудских островах в марте того же года, после чего союз между двумя странами был возобновлен. 24 апреля возобновилось движение по Суэцкому каналу, который вместе с прилегающей зоной перешел в полную собственность Египта. Американцы, принявшие в январе 1957 года доктрину Эйзенхауэра, попытались занять то место, которое осталось на Ближнем Востоке после ухода Великобритании и Франции. Можно ли считать, что суэцкая авантюра стала следствием непродуманного подхода и с самого начала была обречена на неудачу? Этот вопрос нельзя рассматривать отдельно, поскольку Суэцкий кризис явился лишь частью продолжительного ближневосточного кризиса, который Западу не удалось решить ни тогда, ни позднее. После окончания второй мировой войны Ближнему Востоку было навязано мирное соглашение, но когда дело дошло до вооруженного конфликта, то ни США, ни Великобритания не захотели рисковать своими отношениями с нефтяными странами ради создания независимо- 457 го государства Израиль. Поэтому евреям пришлось добиваться этого собственными силами. «Тройственная декларация» 1950 года могла бы заложить основы ближневосточного мира, гарантированного крупнейшими западными державами, однако «холодная война», приход к власти Насера и его вызов, брошенный Израилю, Великобритании и Франции, посеяли раздор между западными странами и лишили участников «тройственной декларации» возможности выступать в качестве беспристрастных миротворцев. Советский Союз воспользовался ситуацией, всячески раздувая египетско-израильский конфликт с помощью огромных поставок вооружений, которые шли в Египет. Англо-французско-израильское нападение стало реальной угрозой амбициям Насера. Идеи подключился к разработке плана нападения на Египет только в середине октября 1956 года. Он знал, что США надеются на успешность дипломатических усилий. Вашингтону казалось, что Египет готов к дости-жению компромиссного соглашения по поводу канала. С самого начала кризиса французы были готовы действовать самостоятельно. Именно им удалось уговорить Идена присоединиться к севрскому сценарию и не обращать внимания на возможную негативную реакцию американцев. Идеи и Молле ошибочно полагали, что в самый канун президентских выборов, которые должны были состояться 6 ноября, Эйзенхауэр не отважится осуждать действия Израиля, Великобритании и Франции. Наконец, израильтяне соглашались совершить нападение на Египет, которое должно было послужить предлогом для англо-французского вторжения, только в том случае, если Великобритания и Франция нейтрализуют египетскую авиацию, разбомбив египетские аэродромы в течение 36 часов после начала израильской атаки. В тщетной попытке сохранить роль беспристрастного судьи англичане и французы держали свои основные силы на Мальте вплоть до начала израильского вторжения в Египет. (Впрочем, они отплыли с Мальты чуть раньше.) Предполагаемый срок прибытия в Египет составлял 8 суток, хотя на самом деле хватило и 6 — англофранцузские войска высадились в Порт-Саиде 6 ноября 1956 года. Таким образом, у международного сообщества оказалась целая неделя для вмешательства в этот конфликт. Если бы Великобритания и Франция не были так озабочены тем, чтобы скрыть свой сговор с Израилем, то они вполне могли бы высадиться раньше и тем самым поставить США и ООН перед свершив-шимся фактом оккупации зоны канала. Кстати, они бы могли вообще отказаться от помощи Израиля. Впрочем, успешная оккупация зоны канала не стала бы решением всех проблем, тем более что дело тут было не во времени и даже не в американцах. (Позднее тяжело больной Даллес смущал Селвина Ллойда вопросами: «Почему вы остановились? Почему вы не довели дело до конца и не свергли Насера?») Арабский национализм — это не выдумка одного человека, в данном случае египетского президента, а потому его устранение не смогло бы решить всех ближневосточных кон-фликтов. Даже самые могущественные западные нации не могли больше безнаказанно навязывать свою волю целому региону земного шара.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 46 1956 ГОД: КРИЗИС НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ - СУЭЦ:

  1. Кузнецов Д. В. Проблемы Ближнего Востока и общественное мнение: в 2-х частях. Часть II: Иракский кризис, 2010
  2. Глава 2 Ближний Восток и Иран от эллинизма до ислама
  3. Глава 13. Психологические операции на Ближнем и Среднем Востоке.
  4. ГЛАВА 1. МЕСТО И РОЛЬ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА И АРАБО-ИЗРАИЛЬСКОГО КОНФЛИКТА ВО ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОМ КУРСЕ ФРАНЦИИ В ПЕРИОД ПРЕЗИДЕНТСТВА Ф. МИТТЕРАНА (1981-1995 гг.)
  5. Глава 3 БЛИЖНИЙ И СРЕДНИЙ ВОСТОК. V-XIII вв. (Византия, Арабские яалифаты, Средняя Азия!
  6. Г Л А В А МИРНЫЙ ПРОЦЕСС НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ (С 1991 г.)
  7. Эпоха эллинизма на Ближнем Востоке
  8. 3.1.Взгляды жителей Франции на проблемы Ближнего Востока и их эволюция
  9. Кузнецов Д. В. Проблемы Ближнего Востока и общественное мнение: в 2-х частях. Часть I: Арабо-израильский конфликт, 2009
  10. Г Л А В А 4 ОБОСТРЕНИЕ СИТУАЦИИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В КОНЦЕ 2008 - НАЧАЛЕ 2009 гг., МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО, МИРОВАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ И ИХ РЕАКЦИЯ НА СОБЫТИЯ
  11. Мировой экономический кризис и создание очага войны на Дальнем Востоке (1929—1937)
  12. Глава 19 І Американская оккупация. \ Восстановление экономических и политических позиций Японии (1945—1956)
  13. Глава II Дипломатическая служба на Востоке. Экзотика Востока и буржуазность Запада. Повести «Из жизни христиан в Турции», «Египетский голубь». Греко-болгарский вопрос. Религиозный переворот. Афон. Возвращение в Россию
  14. ГЛАВА ВОСЬМАЯ. СВОЕОБРАЗИЕ ПСИХОЛОГИИ НАРОДОВ БЛИЖНЕГО ЗАРУБЕЖЬЯ
  15. 1928 год - «год коллективизации». Продразверстка, переходящая в войну
  16. Глава вторая. 1919 год
  17. Глава вторая. Семнадцатый год
  18. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. 1932 год. Начало голода.
  19. Глава 3. Между двух диктатур: год 1918.
  20. Глава 3 Культура Древнего Востока