<<
>>

ГЛАВА 47 БОРЬБА ЗА ДОМИНИРОВАНИЕ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

Арабские страны объединяла ненависть к Израилю. Во всем остальном между старыми и новыми арабскими лидерами велось жесткое соперничество, сопровождавшееся удивительными дипломатическими маневрами, военными переворотами, переходом на сторону недавнего противника, а порой даже тайными обращениями за помощью к Израилю.
После 1956 года под влиянием событий «холодной войны» обстановка на Ближнем Востоке резко изменилась. Международная, региональная и внутренняя борьба за доминирование стали питательной почвой для постоянных войн и конфликтов. Англо-французская неудача в Суэцком кризисе подняла престиж Насера на недосягаемую высоту. Однако его положение затрудняло тяжелейшее экономическое положение и отсутствие таких ценных ресурсов, как нефть. Поставки советского оружия продолжались, и страна все сильнее залезала в долги к СССР. Единственное, чем она могла расплачиваться — это хлопок. Рост производительности труда отставал от роста населения, обрекая его на нищету. Асуанская плотина так и не привела к заметному улучшению участи египетских крестьян. При этом в международных делах Египет вел себя как одна из самых могущественных ближневосточных держав. В 1958 году Сирия пошла на сближение с Египтом, предложив создать Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Казалось, что всходит звезда панарабизма — присоединиться к ОАР было предложено и другим арабским странам. Однако Сирия была бедна так же, как Египет, а потому их союз выглядел внушительно только на бумаге. Единственным, кто откликнулся на полученное приглашение, было самое бедное арабское государство — Йемен. Однако между тремя странами не было общих границ, а потому этот союз просуществовал недолго: в сентябре 1961 года в Сирии в результате военного переворота было свергнуто пронасеровское правительство, после чего она вышла из Объединенной Арабской Республики. Это была не слишком серьезная утрата, зато связь с Йеменом обошлась Египту очень дорого. В 1963 году в Йеменской Арабской Республике началась гражданская война. Престарелых правителей поддерживала Саудовская Аравия, а восставшие офицеры обратились за помощью к СССР и Египту. Последний послал в Йемен 70 000 солдат, после чего боевые действия принялись иссушать и без того скудную египетскую казну. Второе йеменское государство, включившее в себя то, что с 1956 по 1967 год являлось британским Аденом, а также районы вглубь от прибрежной полосы, стало просоветской Народно-демократической республикой Йемен. (В мае 1990 было провозглашено объединение обоих Йеменов. Новое государство стало называться республикой Йемен.) Общее положение еще больше осложнилось тем обстоятельством, что Саудовская Аравия и Египет поддерживали в йеменской гражданской войне противоположные стороны, но при этом Саудовская Аравия была на стороне Египта в его конфликте с Израилем. Однако не закончив перевооружение, Насер не желал новой египетско-израильской войны. Через десять лет рейды в Израиль с египетской территории прекратились, однако обе стороны продолжали на-ходиться в состоянии «вооруженного мира». Египет не предпринимал никаких попыток, чтобы помешать израильской торговле через морской порт Эйлат или прохождению израильских судов по Акабскому заливу и через Тиранские проливы.
Кстати, такой проход был гарантирован Великобританией, Францией И США. После 1956 года Синай был снова передан Египту, а войска ООН, расквартированные в Синайской пустыне на его территории, патрулировали египетско-израильскую границу. В сущности, позиции Насера после Суэцкого кризиса были весьма слабы. Тот факт, что Израиль нанес по- 459 Ближний Восток ражение Египту, скрыть было невозможно. И никто не понимал этого лучше, чем хитроумный иорданский король Хуссейн. Накануне Суэцкого кризиса влиятельные группировки внутри страны вынудили его осудить За-пад и поддержать Египет. Однако после окончания кризиса Египет утратил возможность вмешиваться во внутренние дела Иордании, и тогда в апреле 1957 года король Хуссейн произвел переворот: объявив военное положение и опираясь на армию, он установил режим личной власти. Итак, когда США пришли на Ближний Восток, чтобы заполнить вакуум, образовавшийся после ухода англичан и французов, Египет и Сирия уже зависели от советской помощи. Так называемая доктрина Эйзенхауэра, одобренная американским конгрессом и подписанная президентом в марте 1957 года, способствовала более глубокому вовлечению США в дела Ближнего Востока. Американцы предлагали военную и экономическую помощь, а Эйзенхауэр имел право использовать военную силу для оказания помощи любому ближневосточному 460 государству, которое будет нуждаться в этом для защиты от вооруженной агрессии «со стороны любой из тех стран, которые контролируются международным коммунизмом». Таким образом не «холодная война» являлась главной причиной нестабильности Ближнего Востока и доктрину Эйзенхауэра никак нельзя считать значительным вкладом в дело ближневосточного урегулирования. В 60-х и 70-х годах арабские лидеры не слишком-то стремились обрести американскую дружбу и защиту, поскольку США оказывали поддержку Израилю. Только Ливан, имевший президента, который был христианином, откликнулся на предложение Эйзенхауэра. Учитывая советское сотрудничество с Египтом и Сирией, американский президент предоставил финансовую помощь Иордании и приказал 6-му флоту направиться в восточное Средиземноморье. Кроме того, США попытались дестабилизировать сирийский режим, однако эта попытка оказалась неудачной. Но самым скверным было то, что в Ираке, который до сего дня являлся самым надежным союзником Запада, сменилась правящая элита, после чего он вышел из состава участников Багдадского пакта. В июле 1958 года Ирак потрясла кровопролитная революция, в результате которой король и его прозападно настроенные министры были зверски убиты. Власть с помощью местных коммунистов захватил генерал Абдель Кассем. Король Иордании Хуссейн был крайне встревожен и, опасаясь за судьбу собственного трона, обратился за помощью к Великобритании. Англичане послали свои войска в Иорданию, и королю с большим трудом удалось удержаться у власти. США оказали аналогичную помощь президенту Ливана, прислав ему морских пехотинцев с кораблей 6-го флота. Как оказалось, это была не реализация доктрины Эйзенхауэра, направленная на ближневосточное сдерживание СССР, а результат соперничества арабских стран между собой. Самым фундаментальным арабским конфликтом была вражда между Ираком и Египтом. Насер интерпретировал коммунистическую поддержку, оказанную генералу Кассему, в качестве недружелюбного акта по отношению к Египту. Весной 1959 года Насер и Кассем обменялись взаимными угрозами. В конечном счете ни СССР, ни США не удалось втянуть Ближний Восток в «холодную войну». Лидеры ближневосточных стран были в первую очередь озабочены своими внутренними и региональными конфликтами, а потому использовали антагонизмы «холодной войны» в собственных интересах. Военно-морские базы, которые СССР с годами приобрел в Египте, Сирии, Ливии, Народно-демократической республике Йемен, а также на Красном море, обходились ему дорого, причем как в прямом, так и в переносном смысле. Более того, судьба любых ближневосточных военно-морских баз всегда зависела от расположения лидеров, в данный момент находящихся у власти в той нестабильной стра-не, на территории которой эти базы располагались. Советская ближневосточная политика была очень дорогостоящей, но абсолютно безуспешной. Но в одном отношении СССР играл важную роль, и эта роль состояла в снабжении оружием главных противников Израиля -Египта, Сирии и Ирака. Это, в свою очередь, стимулировало США и другие западные страны, отчасти по причинам глобальной стратегии, отчасти в погоне за прибылью, стараться вытеснить СССР с ближневосточного рынка оружия. В результате такой конкуренции соперничающие ближневосточные нации в изобилии снабжались самым современным оружием. Естественно, что Ближний Восток стал самым опасным местом и мире. Несмотря на свои исторические корни, Израиль являлся новой страной, добившейся удивительных успехов в развитии. Подавляющее большинство строителей молодого государства в свое время вынуждено было покинуть Европу, обагренную еврейской кровью. Многие из первых переселенцев, прибывших на территорию Палестины до 1947 года, потеряли свои семьи на территориях Г ермании и Польши. Европейские евреи говорили на разных языках, но их объединяла память о холокос-те и одна общая цель: сделать так, чтобы никогда впредь они больше не были беззащитными. Во время второй мировой войны разобщенные евреи не могли ничего противопоставить вооруженной мощи нацистской Г ермании. Массовые убийства евреев имели богохульственное оправдание в виде «исполнения воли Божьей». Лишь постепенно, в XIX и XX веках, евреи стали получать те же права, что и их христианские сограждане. Но их про-должали считать нечестными, ленивыми, раболепными и трусливыми, не желающими выполнять тяжелую ручную работу или служить в армии. Вторая мировая война наглядно продемонстрировала, к каким кошмарам может приводить предубеждение по национальному признаку, не учитывающее личных качеств каждого конкретного человека. Прибывшие в Палестину иммигранты явились не на пустое место. Евреи селились в городах, которые в те времена процветали и богатели. Вообще говоря, в Палестине было достаточно места и для евреев, и для ара-бов. Многие верили в то, что обе нации смогут жить вместе, однако еврейская иммиграция в конце концов породила конфликт и борьбу за доминирование. Арабы, вытесненные со своих земель, негодовали, с ненавистью взирая на новых поселенцев, прибывших со всех 461 концов света. Многие евреи заявляли, что имеют на эти земли историческое право, поминая при этом царство Давида и его столицу — Иерусалим, которые возникли за тысячу лет до рождения Христа. Однако после того, как оно было захвачено римлянами, евреи не имели своего государства на протяжении 2000 лет. Еврейская диаспора рассеялась по всему христианскому и мусульманскому миру. Им удалось сохранить свою религию, культуру и веру в то, что в один прекрасный день они вернутся на «землю обетованную». Преследования евреев в Российской империи (конец XIX века), преследования нацистов и советская дискриминация породили массовую эмиграцию евреев из Центральной и Восточной Европы. До поры до времени сионизм не пользовался особой популярностью среди европейских евреев, большинство которых с гордостью считали себя немцами, поляками или венграми. (Евреи Великобритании, Франции и США, даже оказывая материальную помощь Израилю, продолжали дорожить гражданством своих стран.) Вплоть до сегодняшнего дня подавляющее большинство израильских политических лидеров являлись ранними переселенцами из стран Центральной и Восточной Европы. Первый президент Израиля Хаим Вейцман и первый премьер-министр Давид Бен Гурион, который был ведущим политиком страны вплоть до 1973 года, родились на территории Польши, входившей тогда в состав Российской империи. Голда Меир была уроженкой Киева. В 1906 году она вместе с родителями эмигрировала в США, а затем в 1921 году, когда ей исполнилось восемнадцать лет, поселилась в киббуце. Добившись выдающихся успехов в политике и дипломатии, она стала премьер-министром Израиля в 1969 году после смерти Леви Эшкола. Семья Менахема Бегина погибла в Польше, а сам он возглавил «Иргун» и безапелляционно предъявил претензии на все библейские земли Израиля. В том, что из центрально- и восточноевропейских евреев вышло много сильных политиков, нет ничего удивительного — ведь самая большая группа иммигрантов прибыла именно из этих стран. Так, с 1903 по 1939 год их количество составило около 200 000 человек. В 30-х годах началась эмиграция из Германии, причем около 80 000 немецких евреев прибыло в Палестину. Большинство из них имели различные специальности — много было врачей, юристов, учителей, торговцев или выходцев из среднего класса. В то же время большая часть иммигрантов из Центральной и Восточной Европы являлись квалифицированными рабочими или фермерами. Поэтому весьма удивительно, что немецкие евреи так долго не играли значительной политической роли. После 1945 года в Палестину прибыли евреи, уцелевшие в нацистских лагерях смерти. Большинство из них было выходцами из Восточной Европы и с Балкан. Следующая широкомасштабная волна иммиграции возникла после войны за независимость. Это были ближневосточные евреи из Марокко, Туниса, Сирии, Египта и Йемена. Они были менее образованы и как отдельная группа находились в худшем социально-экономическом положении. Даже спустя три поколения разница между европейскими и восточными евреями остается весьма значительной и сокращается очень медленно — и это несмотря на совместную службу в армии, которая, как известно, является «великим уравнителем». На сегодняшний день самой большой группой потенциальных эмигрантов являются евреи из бывшего Советского Союза. Именно они чаще всего иммигрировали в 70-х и 80-х годах. Население Израиля, включая территории, захваченные в ходе войны 1967 года, увеличилось почти в 6 раз — с 750 000 в 1948 году, до 2,8 млн в 1968 и 4,3 млн в конце 80-х. Однако в стране живут не только евреи. В 1948-1949 годах около 600 000 палестинских арабов бежало в соседние арабские страны, поселившись в лагерях для беженцев, 150 000 арабов все же осталось в Израиле, и к 1987 году их количество выросло до 650 000 человек. Две трети из них — мусульмане, одна треть — христиане. В основном это фермеры и бедные крестьяне, самая экономически неблагополучная часть населения. С 1949 и до конца 60-х годов лояльность арабов к Израилю находилась под большим подозрением, а потому на их жизнь накладывалось множество ограничений, вроде комендантского часа. Впрочем, они пользовались теми же гражданскими правами, что и все израильтяне, включая и право избирать израильский парламент — кнессет. В 60-х годах некоторым успехом пользовалась политика интеграции. Но в целом израильские палестинцы остаются отдельной общиной, симпатизирующей тем сородичам, которые отказываются от права самоопределения на оккупированных землях западного берега реки Иордан и сектора Г аза (захваченных Израилем в ходе войны 1967 года), борющейся за равноправие и живущей значительно лучше, чем те палестинцы, которые оказались за пределами государства Израиль. Израиль является единственной демократической страной Ближнего Востока, причем многопартийная система существовала в Палестине еще до образования еврейского государства. Ведущей партией, образовывавшей ядро всех коалиций до 1977 года, являлась Рабочая партия (Мапай). Марксистская партия Мапам никогда не пользовалась подобной поддержкой. Партия Герут принадлежит к числу правых партий. Третью группу образуют религиозные партии, которые мечтают о том, чтобы израильское государство жило по законам иудаизма. Влияние этих партий зачастую превышает число 462 их представителей в кнессете, что объясняется той ценой, которую они позволяют себе заламывать за согласие войти в ту или иную правительственную коалицию. Сделки, которые предшествуют заключению коалиции, — особенно это было характерно для 80-х годов, когда не-большие партии пользовались особым влиянием, — добавляют немалую долю цинизма в демократический процесс израильской политической жизни. Главной проблемой, стоящей перед любым израильским правительством, является проблема приема тысяч нуждающихся иммигрантов. Израиль открыт для всех евреев, которые желают здесь поселиться. Цены в стране высокие, расходы на оборону тоже, а потому Израиль испытывает серьезные бюджетные трудности, неизвестные большинству развитых стран. Рабочая партия — это партия прагматиков, желающих примирить социалистические принципы и политику поощрения капиталистических инвестиций. Темпы экономического роста Израиля являлись одними из самых высоких среди развитых стран мира, что стало возможным благодаря германским репарациям, займам, субсидиям и безвозмездной помощи (особенно из США) Однако следствием этого стал большой внешний долг страны, что создало зависимость Израиля от Соединенных Штатов. Кроме того, безопасность страны зависит от поставок западных вооружений — в первую очередь, французских, во вторую — американских. Талантливые военачальники, обеспечившие военные победы Израиля, играли заметную роль в политической жизни страны и всегда были готовы сменить свою военную должность на пост в правительстве. «Ястреб» Моше Даян являлся одной из самых ярких таких фигур с момента создания Израиля и до войны Йом Киппур 1973 года. Генерал Ицхак Рабин служил начальником штаба во время «шестидневной войны» 1967 года, а впоследствии сменил Г олду Меир на посту премьер-министра. Соратник и соперник Даяна, генерал Игал Аллон в 70-х годах занимал пост министра иностранных дел, а генерал Ариэль Шарон — герой войны 1973 года, во время которой его танки пересекли Суэцкий канал и окружили третью египетскую армию на Синае, стал ведущим членом кабинета Менахема Бегина и главным вдохновителем израильского вторжения в Ливан в 1982 году. После Суэцкой войны 1956 года для Израиля наступила десятилетняя мирная передышка. Ни Насер, ни Хусейн больше не хотели воевать с Израилем ради палестинцев. Вообще говоря, создание Палестинского арабского государства не входило в планы ни одного из арабских лидеров. Но когда Насер предъявил претензии на роль лидера арабского мира, а его попытки экспорта революции натолкнулись на решительное сопротивление королевских домов Иордании и Саудовской Аравии, не говоря уже о враждебности Сирии и Ирака, то ему не оставалось ничего другого, как педалировать наличие общего врага — Израиля. Радио Каир развязало кампанию ненависти против еврейского государства, а сам Насер 26 июля 1959 года произнес речь в Александрии, заявив следующее: «От имени граждан Объединенной Арабской Республики я заявляю о том, что на этот раз мы уничтожим Израиль». А 27 мая 1967 года, за девять дней до начала «шестидневной войны», Насер вновь повторил то же самое: «Нашей основной целью является уничтожение Израиля». Не меньший экстремизм проявил и президент Ирака, который 31 мая 1967 года, выразился так: «Существование Израиля является ошибкой, которая должна быть исправлена. Теперь у нас есть возможность смыть позор, который лежит на нас с 1948 года. Наша цель ясна — стереть Израиль с карты Ближнего Востока». Эти кровожадные речи можно было бы отнести за счет публичной риторики, поскольку они опровергались достаточно осторожным поведением арабских лидеров, однако для израильтян были очевидны две вещи — во-первых, если они проявят слабость, то само их существование в очередной раз окажется под угрозой; во-вторых, арабские страны не желают мира и не хотят признавать право Израиля на существование. В ответ на арабскую враждебность Израиль поставил все свое население под ружье. Профессиональное ядро израильской армии составляли офицеры и сержанты, все остальные были призывниками — каждый мужчина и каждая женщина должны были отслужить в армии от двух до трех лет, после чего они зачислялись в резерв (мужчины считались резервистами, до достижения 49 лет) и ежегодно должны были проходить военные сборы. Таким образом, постоянная армия в 80 000 человек могла быть в случае опасности быстро увеличена до 300 000. Армия, авиация и небольшой военно-морской флот находились в постоянной боевой готовности и всегда, когда возникала необходимость, подтверждали свою надежность и эффективность. Израильские арабы были освобождены от воинской обязанности, однако небольшая их часть все-таки сражалась в рядах израильской армии. Пока Насер с помощью СССР перестраивал и перевооружал египетскую армию, Израиль продолжал укреплять отношения с Францией, которая поставляла ему различные виды оружия и боевые самолеты. Кроме того, французы помогли и в создании ядерного потенциала, построив ядерный реактор в Димоне. Впрочем, главным гарантом безопасности Израиля продолжал оставаться неофициальный договор с США. После семи относительно мирных лет в 1964 году снова начался рост напря-женности в арабо-израильских отношениях. Израильтя- 463 Израиль и арабские государства в 1967 году не завершили проект по переброске части вод Иордана и Г алилейского моря, что вызвало агрессивную реакцию Сирии. Насер снова вспомнил о своей роли общеарабского лидера и в том же году собрал Каирскую конференцию. Арабские страны не были готовы к войне, однако именно в 1964 году они поддержали как Ясира Арафата, так и идею о создании Организации Освобождения Палестины (ООП). Учитывая отказ от признания Израиля, можно сказать, что события двигались в зловещем направлении. Однако у Насера имелось слишком много домашних проблем — он пытался развивать экономику, вел войну в Йемене и при этом ухитрился лишиться американской экономической помощи — так что сейчас некогда было думать о немедленном возобновлении войны с Израилем. Самым экстремистским из всех арабских режимов была Сирия. Сирийская политическая жизнь отличалась нестабильностью и постоянной борьбой за власть различных группировок. В 1966 году власть захватило самое радикальное крыло партии Баас. Пытаясь укрепить свое 464 положение, оно решило возглавить движение за освобождение Палестины. Сирийцы обстреливали артиллерийским огнем израильские приграничные поселения и вооружали палестинцев, принадлежащих к Фатху (самая большая партизанская группировка ООП). Осенью и зимой 1966-1967 годов Фатх совершал рейды в Израиль именно с территории Сирии, организовав серию террористических взрывов. Израильтяне отвечали актами возмездия, иногда атакуя палестинские базы, а иногда и убивая ни в чем не повинных иорданских и ливанских арабов. Война между Израилем с одной стороны и Сирией, Иорданией и Египтом с другой назревала. Насер, хотя и с определенными колебаниями, пошел на эскала-цию кризиса — будучи самопровозглашенным лидером арабского мира, он не мог позволить себе просто следовать по стопам Сирии. Израильское правительство не верило в возможность немедленной войны, а потому вело себя достаточно осторожно. Тем временем СССР снабжал Египет тревожными разведданными о том, что Израиль готовится к широкомасштабному вторжению в Сирию, хотя скорее всего это была всего лишь подготовка очередного рейда против палестинцев, окопавшихся на территории Сирии. В середине мая 1967 года Насер приблизил свою армию к границам Синая и лишил миротворческие войска ООН права оставаться на египетской территории вдоль границы с Израилем. Но самый враждебный шаг он предпринял 22 мая, закрыв Акабский пролив для прохода израильских судов. 30 мая король Хусейн передал иорданские войска под египетское командование. Вашингтон пытался разрядить ситуа-цию, однако Израиль первым перешел Рубикон, Это произошло 1 июня 1967 года, когда премьер-министр Леви Эш-кол, придерживавшийся до этого умеренных взглядов, назначил генерала Даяна (который в 1956 году был начальником штаба) министром обороны. Даян настаивал на том, что лучшая защита — это нападение. 4 июня к военному союзу между Иорданией и Египтом присоединился Ирак. Ранним утром 5 июня 1967 года израильтяне нанесли удар первыми. «Шестидневная война» удивила весь мир тем, что наглядно продемонстрировала подавляющее военное превосходство израильской армии. В течение 24 часов военно-воздушные силы Египта и его союзников были уничтожены. Египетские пилоты, проходившие инструктаж у советских летчиков, не отличались особым мастерством. Через шесть дней все было кончено. Израильские дивизии достигли Суэцкого канала и добрались до верхней точки Синайского полуострова, снова заняв Шарм аль-Шейх, от которого зависел проход по Тиранским проливам. Кроме того, они оккупировали сектор Газа, который находился под юрисдикцией Египта, но был населен палестинцами. Несмотря на израильские призывы, Иордания тоже вступила в войну. Ведя уличные бои с иорданскими войсками и неся при этом тяжелые потери, израильтяне сумели занять восточный Иерусалим и западный берег реки Иордан. На севере израильские войска сумели прорвать сирийскую оборону и занять Галанские высоты, с которых сирийская артиллерия обстреливала израильские поселения. Победа, одержанная Израилем над Египтом, Сирией и Иорданией, была полной и безоговорочной. Основную часть высокопрофессиональных израильских войск составляли те самые резервисты, которые ежегодно собирались на военные сборы, проходившие в течение одного месяца. Стоит отметить, что именно это обстоятельство преисполнило израильтян излишней самоуверенностью. Победа, одержанная в 1967 году, оказала сильное и продолжительное влияние на Израиль, создав те проблемы, которые не решены и по сей день. Решение короля Хусейна выступить на стороне Египта стоило ему потери западного берега реки Иордан, захваченного Иорданией в 1948-1949 годах. До этого данная территория была частью британского палестинского мандата. Теперь Израилю предстояло решить, что делать с 845 000 проживающими там палестинцами. Находясь под юрисдикцией Иордании, они вполне могли быть ассимилированы, но теперь, оказавшись в условиях израильской оккупации, они вновь осознали свою палестинскую сущность и потребовали создания отдельного государства. Возможность «иорданского решения» была невелика, поскольку теперь, когда Израиль захватил старую часть Иерусалима и овладел всем городом, он намеревался сделать его своей столицей, и это решение блокировало достижение любых договоренностей с Иорданией. С учетом тех палестинцев, что проживали в секторе Газа, нынешнее арабское население Израиля перевалило за 1 млн человек. В отличие от ситуации 1948-1949 годов, эти палестинцы не стали покидать обжитые места, но при этом не желали и примиряться с мыслью о проживании в условиях иностранной оккупации. Сначала израильтяне рассматривали оккупированные тер-ритории в качестве предмета сделки с арабами. Интересы безопасности Израиля требовали удержания небольшой части этих территорий, а остальные можно было бы вернуть обратно в обмен на мирные договоры с соседями. Однако этот план не слишком удался. Правда, несколько лет спустя на этих условиях удалось заключить мир с Египтом. Но чем дольше Израиль оккупировал западный берег реки Иордан, сектор Газа и восточный Иерусалим, тем громче звучали голоса о том, что эти терри-тории принадлежат ему по историческому праву. Несмотря на все свои двусмысленности, по-разному интерпретировавшиеся арабами и израильтянами, знаменитая резолюция ООН за номером 242, принятая Советом безопасности 22 ноября 1967 года, заложила основы для мирных переговоров. Она обещала Израилю безопасность границ, требовала вывода войск с оккупированных территорий и подчеркивала необходи-мость решения проблемы палестинских беженцев. Однако данная резолюция не содержала конкретного плана решения всех этих проблем. А ведь еще в сентябре 1967 года, выступая на конференции глав арабских го-сударств в Хартуме, Насер безапелляционным тоном потребовал полного вывода израильских войск, настаивая на том, что нельзя вести никаких переговоров о мире с Израилем до тех пор, пока он не признает «права палестинцев на их собственную страну». Именно эту позицию все арабские страны занимали до 1977 года, когда сам же Египет от нее отказался. Израильтяне не хотели отдавать своих завоеваний, не получив ничего взамен. В их интерпретации резолюция номер 242 обеспечивала безопасность границ Израиля, поэтому не вывод войск должен был стать условием переговоров с арабами, а переговоры с арабами должны были решить вопрос о выводе войск и о том, какие территории останутся за Израилем. Потребовалась еще одна война, прежде чем Египет согласился на переговоры и заключение сепаратного мира с Израилем. Но за те годы, что прошли между этими войнами, в Израиле усилилось влияние правых, к числу которых принадлежал и Бегин, яростно отказывавшийся уступать западный берег реки Иордан, когда-то принадлежавший библейскому Израилю (точнее, Иудее и Самарии). В 1968 году Насер объявил Израилю войну на истощение. Рейды палестинских партизан и периодические нападения египтян держали Израиль в состоянии постоянной боевой готовности. Кроме того, обе стороны обстреливали друг друга через Суэцкий канал из артиллерийских орудий, и так продолжалось до августа 1970 года, когда было достигнуто соглашение о прекращении огня. Однако это лишь стало временной передышкой для обеих сторон. В сентябре 1970 года Насер умер. Его смерть опечалила миллионы арабов всего Ближнего Востока. Кое-кто в Великобритании и Франции считал его классическим диктатором в духе Г итлера, однако это мнение было ошибочным. По сравнению с другими ближневосточными лидерами, например, Сирии, Ирана и Ирака, Насер не был тираном, уничтожавшим тысячи своих оппонентов. Кроме того, в отличие от своих королевских предшественников, Насер не был коррумпирован. Он искренне хотел повысить уровень жизни египтян, однако его государственный социализм и органы госбезопасности смогли обеспечить только порядок без процветания. Во многом ему помешали рост населения и дорогостоящие войны, которые он вел в Йемене и с Израилем. Насер боролся за возрождение духа арабской нации и, как это ни парадоксально, несмотря на все свои поражения, добился поставленной цели. Запад считал египтян, как, впрочем, и других арабов, низшим видом человеческой расы, раболепным и некомпетентным. Но в 1956 году, после того как Насер национализировал Суэцкий канал, унизив Великобританию и Францию, все изменилось. Феодальным шейхам Ближнего Востока он служил своеобразным напоминанием о том, что времена единоличного правления подходят к концу. Все это способствовало росту арабского самоуважения, без чего мир между Израилем и его соседями был бы просто невозможен. Что касается отношения Насера к «холодной войне», то здесь нельзя дать однозначных оценок. Он умело обращался с Москвой и Вашингтоном, добиваясь от них поставок военной и экономической помощи, но при этом поддерживал нейтралитет стран «третьего мира». После того, как США не удалось усадить Египет и Израиль за стол переговоров, у нового президента Египта Анвара Садата появилась альтернатива: или согласиться на израильские условия мира, или сражаться снова. Он выбрал последнее. 6 октября 1973 года, в день Искупления (еврейский праздник Йом Киппур) сирийские и египетские войска напали на Израиль. Нападение оказалось внезапным — израильтяне не ожидали широкомасштабной войны, а израильский кабинет министров отверг возможность превентивного удара. Приказ о мобилизация резервистов был отдан слишком поздно, поэтому поначалу наступление развивалось успешно. Но затем мобилизованные резервисты смогли остановить на-ступление сирийцев на севере. Боевые действия против Египта, чьи танки утюжили Синай, проходили с гораздо большим напряжением сил. 15 октября танковая армия генерала Шарона отважно переправилась на египетскую сторону Суэцкого канала, отрезав стотысячную третью египетскую армию, находившуюся на Синайском полуострове. После этого израильтяне перешли в наступление. Но окончательно разгромить Египет и Сирию им удалось лишь с помощью широкомасштабных поставок оружия из Соединенных Штатов, восполнивших тяжелые потери, которые понесла израильская истребительная авиация в самом начале войны от египетских ракет советского производства. Неофициальный союз Франции и Израиля после 1967 года фактически распался, поскольку французы были озабочены налаживанием хороших отношений с арабскими странами, что касается Великобритании или Западной Германии, то они не были готовы поставлять оружие Израилю. Впрочем, такая сдержанность не слишком помогла Западу — арабские нефтедобывающие государства выразили свою солидарность с Египтом и Сирией, наложив эмбарго на поставки нефти в США и те страны, которые 466 примут сторону Израиля. В Западной Европе возник дефицит нефте-продуктов, и цены на них резко повысились. Вдохновителем внешней политики США являлся госсекретарь Г енри Киссинджер. Президент Никсон был занят уотергейтским скандалом, однако он полностью поддержал Киссинджера в его стремлении добиться установления прочного арабо-израильского мира. При этом гарантирова-лась безопасность Израиля, но не ценой такой же ошеломляющей победы, которая была одержана им в 1967 году. В этом отношении позиции США и СССР были сходны, поэтому Брежнев, Киссинджер и Никсон предприняли ряд совместных усилий, чтобы добиться прекращения огня. 20 октября по приглашению Бреженева Киссинджер вылетел в Москву. Две сверхдержавы договорились вынести резолюцию о прекращении огня на заседание Совета Безопасности, которое должно было состояться 22 октября. После определенного дипломатического «выкручивания рук» Сирия, Египет и Израиль вынуждены были согласиться с этой резолюцией. Но два дня спустя, в ночь с 24 на 25 октября, США привели свои войска в состояние боевой готовности. Каким же образом после столь плодотворного сотрудничества с Кремлем события смогли принять такой оборот? Казалось, человечеству вновь грозит повторение кубинского ракетного кризиса, во время которого оно оказалось на грани третьей мировой войны. Поначалу во всем были виноваты израильтяне, которые нарушили условия перемирия и попытались стянуть кольцо окружения вокруг третьей египетской армии. Брежнев предложил Вашингтону послать на Ближний Восток советско-американские миротворческие силы. Однако Киссинджер отнюдь не горел желанием видеть советские войска в этом регионе мира. Воинственная реакция американцев была вызвана угрозой, которой завершалось предложение Брежнева: если США откажутся, то «мы вынуждены будем срочно рассмотреть возможность соответствующих односторонних действий. Израилю не сойдет с рук его самоуправство». Одновременно с этим американские разведслужбы обнаружили советские военные приготовления. Киссинджер ответил резким отказом, после чего войска США, разбросанные по всему миру, были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Но уже 25 октября Киссинджер смягчил свою позицию — если Брежнев откажется от идеи односторонних действий, тогда не будет и предмета для конфронтации. Брежнев немедленно пошел на попятную, и в тот же день СССР и США выступили с еще одной резолюцией, предлагавшей послать на Ближний Восток миротворческие силы ООН, в состав которых не будут входить ни советский, ни американский воинские контингенты. На этот раз США лично обеспечили прекращение Израилем всех боевых действий. Таким образом, третья египетская армия была спасена, а Египет и Сирия избавлены от очередного военного позора. Война 1973 года не стала для Израиля легкой прогулкой. Страна понесла тяжелые потери — 5500 убитых и раненых — и лишилась 800 танков. В абсолютном исчислении потери Египта и Сирии были гораздо внушительнее, но ведь и население этих стран было несравнимо большим, чем население Израиля. Тем не менее, война Иом Киппур имела и положительные последствия. Египту и Сирии пришлось смириться с мыслью о том, что полный разгром Израиля для них — это безнадежное дело, зато теперь они могли гордиться своими успехами, достигнутыми в первые дни войны. Отсутствие мира ложилось тяжелым бременем на плечи израильтян, и это уже не говоря о том, что им приходилось жить в условиях постоянного риска. Поэтому теперь ради достижения 467 мира они были готовы вернуть захваченные арабские территории. Главное, что волновало американцев в арабо-израильском конфликте, так это то, что он может стать предлогом для советского вторжения на Ближний Восток. Исходя из этого в сентябре 1978 года они добились подписания Кэмп-Дэвидских соглашений — то есть, мирного договора между Египтом и Израилем. Этот договор стал краеугольным камнем, на котором, как ожидается, в этом регионе мира когда-нибудь будет построен всеобъемлющий мир. Среди всех этих внутриарабских конфликтов, арабо-израильских войн, советского вмешательства в ближневосточные дела и антизападной политики Ирака у Запада имелась одна отдушина в виде могущественного и надежного союзника — Резы Пехлеви, шаха Ирана. До тех пор, пока в 80-х годах исламский Иран не появился в заголовках мировых новостей, многие люди на Западе имели самое приблизительное представление как об этой стране, так и о ее жителях. Иран находится между Каспийским морем и Персидским заливом. На севере он граничит с Советским Союзом, на западе — с Турцией и Ираком, а на востоке — с Афганистаном и Пакистаном. Иран занимает восточное побережье Персидского залива, на северное побережье вдоль устья реки Шатг-эль-Араб имеет выход Ирак, а с севера и до западного побережья располагаются богатые нефтяные эмираты - Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Оман. Именно этот регион удовлетворяет основные потребности в нефти Западной Европы и Японии и кроме того экспортирует ее в США, другие страны Ближнего Востока и Африку. При первом же взгляде на карту становится ясно, что ключевые позиции этого региона принадлежат Ирану и Ираку. Иран яв-ляется большой страной, чья территория равна 627 000 квадратным милям — то есть в пять раз больше, чем Великобритания, однако половину этой территории занимает пустыня. По численности населения среди стран Ближнего Востока (не считая Пакистана и Турции) Иран стоит на втором месте, уступая только Египту. Размеры Ирана, численность его населения, нефтяные ресурсы, наследство древней цивилизации и великой Персидской империи — все это внушало его правителям мечты о том, чтобы вновь сделать свою страну великой державой. Иран (переименованный из Персии в 1935 году) первым избавился от иностранного господства. Запасы нефти и стратегическое положение на пути в Индию побудили Великобританию включить в сферу своего господства южную Персию, договорившись при этом с Россией, которой отошла северная часть страны. Так и не став по-настоящему независимой, в 1941 году страна снова подверглась оккупации британскими и советскими войсками, которые пошли на это из опасения, что шах рискнет связать свою судьбу с немцами. При этом самого шаха заставили отречься от престола в пользу своего сына. В послевоенные годы националистическое движение, возглавляемое Моссадыком, попыталось добиться подлинной независимости и взять под контроль британские нефтяные гиганты. Естественно, что британское правительство воспротивилось таким намерениям, в результате чего в стране вновь вспыхнули беспорядки, которые удалось подавить в 1953 году с помощью очередной иностранной военной интервенции. Американцы и англичане помогли шаху совершить переворот и избавиться от Моссадыка и других лидеров националистического движения. В глазах националистов шах, восстановивший свою власть с помощью иностранных штыков, сильно поступился суверенитетом и независимостью Ирана. В 1955 году Иран вступил в западный альянс — Багдадский пакт (переименованный в Организацию центрального договора после иракской революции 1958 года и последующего выхода из него Ирака), что еще сильнее повредило репутации шаха, именовавшегося теперь не иначе как «лакей англо-американских империалистов». Иранский национализм никогда не желал мириться с наличием «западного» шаха. Тем не менее, и сам шах, обязанный своей властью англо-американской помощи, намеревался утвердить независимость Ирана и заложить военную основу его будущего величия. Его правление постепенно перерастало в диктатуру — он лично назначал состав иранского парламента, заключая в тюрьмы политиков, проявивших хотя бы тень недовольства. Шах создал тайную полицию САВАК (Организация по сбору национальной информации и обеспечению безопасности), которая собирала информацию о его оппонентах, арестовывала их, пытала и убивала. Американцы, используя в качестве рычагов давления военную и экономическую помощь, пытались повлиять на шаха и убедить его в необходимости проведения демократических реформ, однако это почти не возымело эффекта — шах сделал в ответ лишь несколько символических жестов. Западным дипломатам были прекрасно известны все недостатки иранского режима, включая и коррумпированность шахского двора, однако у Вашингтона и Лондона не было реальной альтернативы. Предполагалось, что если революция свергнет нынешний режим, то нищие народные массы вынесут к власти на гребне революционной волны радикалов и коммунистов. И так уже волнения на Ближнем Востоке позволили СССР создать свои военные базы в Сирии и Йемене; кроме того, Египет был нестабилен, а положение в Ираке отличалось неопределенностью. Таким образом, Иран становился бастионом, защищавшим жизненные интересы Запада в Персидском заливе. Чего Запад не предвидел, так это исламской революции. 468 У западного общественного мнения создавался положительный образ шаха. Бульварная пресса взахлеб писала о его бракосочетаниях с красивыми девушками, после которых следовали мелодраматичные разводы, поскольку шахским женам не удавалось подарить ему наследника мужского пола. Впрочем, в третьем браке шаху повезло. Красивый правитель, гордо восседающий на своем разукрашенном троне, излучал поистине королевское величие, заставлявшее забывать об его отце — лихом кавалерийском офицере, который сумел в 1921 году захватить власть и основать династию Пехлеви. Отсутствие голубой крови компенсировалось пышностью и помпезностью, которые достигли своего пика в 1971 году, когда шах организовал дорогостоящее празднество, собрав на него высокопоставленных особ со всего мира, чтобы отметить 2500-летнюю годовщину Персидской империи. «Живые картины» и великолепные процессии, которые должны были поразить воображение гостей Персеполиса — древней столицы персидских царей из династии Ахеменидов, — стоили десятки миллионов долларов и транслировались телевидением по всему миру. Таким образом, все увидели гигантоманию и претензии иранского правителя. При этом он продолжал считаться надежным другом Запада и реформатором, который вывел свой народ из тьмы невежества и привел его в современный век. Однако реформаторская роль шаха была, мягко говоря, глубоко спорной. Авторитарный и безжалостный в вопросах политики и прав человека, он прибегал к самым жестоким репрессиям, чтобы сохранить свою власть в неприкосновенности. В начале 60-х годов американцы стали настаивать на необходимости реформ, экономику залихорадило, а Национальный фронт начал набирать силу. Шах ответил тем, что арестовал лидеров Национального фронта и в 1963 году организовал национальный референдум по вопросу о принятии целого пакета всеобъемлющих реформ. Сюда входили земельная реформа, новый избирательный закон, предоставлявший женщинам право голоса, программа ликвидации неграмотности, программа участия в доходах и приватизации предприятий. Предложенные реформы должны были создать образ шаха — народного лидера, провести «революцию сверху». Результаты референдума были подтасованы. Самая грозная оппозиция шаху вышла из числа религиозных лидеров и их последователей. Именно тогда мир впервые услышал имя одного из таких лидеров — Рухолла Хомейни. В результате нападения парашютистов на религиозную школу в Коме, где он учил и проповедовал, погибло несколько студентов. Очередной арест Хомейни, последовавший в июне 1963 года, вызвал восстание в Тегеране и других иранских городах. Шах ввел военное положение и приказал войскам при поддержке танков разогнать демонстрантов. Количество убитых точно неизвестно — правительство шаха уверяло, что их было менее сотни, однако заслуживающие доверия свидетели говорили о тысячах. Еще тысячи людей были брошены в тюрьмы. Аятолла Хомейни был освобожден, но продолжал упорствовать в своей оппозиции шаху. В 1964 году в возрасте 62 лет он был вынужден покинуть страну. Впоследствии оказалось, что это была роковая ошибка шаха. Хомейни жил в Турции, Ираке, Париже — и отовсюду в Иран шел поток тайной пропаганды, осуждавшей шаха за подобострастие перед американцами и его попытки вестернизировать страну в ущерб законам ислама. К концу своего пятнадцатилетнего из-гнания Хомейни уже был признан народными массами в качестве своего духовного и политического лидера, способного бросить вызов власти шаха. Власть шаха держалась на армии, ради которой он не жалел денег, и на нефти. Четверть иранских доходов уходила на закупку новейших вооружений в США, хотя американская администрация и конгресс не слишком охотно шли навстречу желаниям шаха. Кроме того, огромные доходы от продажи нефти, особенно после резкого скачка цен 1973 года, тратились на удовлетворение прихотей шаха. Запад пытался сократить дисбаланс в торговле с Ираном и другими нефтедобывающими государствами Ближнего Востока, вызванный скачком цен на нефть. Тем временем успешно проводились навязанные сверху реформы. Земельная реформа лишила помещиков большей части их владений, зато более чем вдвое возросло число крестьян-собственников и мелких арен-даторов. Были созданы большие сельскохозяйственные кооперативы, использовавшие трактора и минеральные удобрения. Но они не смогли резко повысить продуктивность, рост которой отставал от роста населения. Индустриальный рост, начавшийся с низкой отметки, был более впечатляющ — создавались новые фабрики, сталеплавильные заводы и заводы по производству ав- Добыча нефти в Иране и годовой доход от ее продажи. 1938-1974 Добыча нефти (баррелей в день) Г одовой доход (млн долл. США] 1938 203 900 17 1950 635 000 45 1960 1 020 000 285 1970 3845000 1013 1974 469 6 021 000 18523 томобилей. В результате больших инвестиций заметно улучшились системы образования и здравоохранения, а многие иранские студенты были посланы на учебу в западные университеты. Статистические данные свидетельствуют о значительном экономическом прогрессе, однако они не отражают неравенства в распределении доходов и социальных проблем, вызванных быстрыми переменами. Шах требовал слишком быстрых реформ. Разрыв между привилегированной элитой — высшими ар-мейскими офицерами, чиновниками и ведущими торговцами — и массой городской бедноты, фермеров и рабочих оставался очень большим. В северной части Тегерана располагались роскошные отели, магазины и офисы; в южной находились ужасающие трущобы, в которых проживало большинство из 4,5 млн жителей города. Многие крестьяне уезжали в города ради общения с муллами и посещения мечетей. В сельскохозяйственной стране доходы трех четвертей крестьянских семей были настолько низкими, что это приводило к массовому недоеданию. Но даже маленький, хотя и постоянно растущий средний класс не хотел мириться с авторитарным шахским режимом. Тысячи студентов после окончания учебных заведений ждали малорадостные перспективы. Складывалось такое впечатление, что буквально у всех слоев общества были основания желать свержения шаха. Но быстрое ослабление позиций шаха и последовавшее за этим в январе 1979 года свержение оказались сюрпризом. Несмотря на критические высказывания в адрес шаха, Соединенные Штаты все еще признавали, что шахский режим является лучшим гарантом западных интересов в Персидском заливе. После того, как в 1971 году Великобритания отказалась от роли гаранта безопасности арабских эмиратов, расположенных на берегах залива, иранский шах с его хорошо экипированной армией и военно-воздушными силами общей численностью в 350 000 человек оказался главным блюстителем спокойствия этого потенциально неспокойного региона. Джимми Картер, ставший хозяином Белого дома в январе 1977 года, сократил публичную критику шаха, несмотря на все свои предвыборные обещания следить за соблюдением прав человека. В ноябре 1977 года, когда шах посетил Вашингтон, вокруг Белого дома клубился слезоточивый газ, которым разгоняли демонстрантов, протестовавших против этого визита. Но президент, хотя и не слишком искренне, пообещал шахскому режиму полную поддержку. Во время своего ответного визита в Тегеран, состоявшегося в декабре, он поздравил шаха, произнеся новогодний тост. «Иран, — заявил Картер, — является островком стабильности в одном из самых нестабильных регионов мира... В этом огромная заслуга вас, Ваше Величество, и вашего руководства. Ваши люди взирают на вас с уважением, восхищением и любовью». А ведь в Вашингтоне хорошо знали о репрессивной сущности режима! Когда оппоненты шаха пришли к власти, то поддержка, оказанная Картером, дорого ему стоила. Немногие на Западе могли себе представить, что шах, располагая собственной армией, не сможет раздавить танками любое движение протеста. Кроме того, он мог рассчитывать и на высшие слои общества, которые разбогатели благодаря его расположению и проводимым им экономическим реформам. Незнание динамики иранского общества привело западных аналитиков к недооценке той власти, которой обладали муллы, не говоря уже о недооценке роли изгнанника-аятоллы, проживав-шего в пригороде Парижа. Когда его показали по телевидению, то они увидели лишь старого религиозного лидера, сидящего на ковре со скрещенными ногами. У него не было ни армии, ни правительства в изгнании, и тем не менее, он оказался могущественнее, чем шах. Так как же произошла революция? С середины 70-х годов, несмотря на большие нефтяные доходы, иранская экономика находилась в застое. Рост цен на нефть в 1973-1974 годах обернулся тем, что Запад сократил потребление нефтепродуктов. В Иране это вызвало всплеск инфляции и рост цен на продукты питания, который болезненнее всего отозвался на бедных, тем более, что одновременно с этим в Тегеране была повышена плата за жилье. Не успел Картер в январе 1978 года покинуть столицу Ирана, как в городе Ком начались демонстрации в поддержку Хомейни. Ответ шаха был свиреп — полиция открыла огонь по студентам, многие из которых пали первыми жертвами революции. После этого началась эскалация протестов, захлестнувших иранские города в марте, мае и августе 1978 года. Умеренные и радикалы, представители Национального фронта и духовные лица, торговцы и студенты— все вместе положили конец правлению шаха. В сентябре на тегеранской площади Джалех собралась большая демонстрация. Шах ввел военное положение. Когда толпа отказалась разойтись, войска начали беспорядочную стрельбу. Количество жертв приблизительно варьируется от 700 человек до 2000. После этого забастовки охватили всю страну. Эта революция стала первой из революций, прокатившихся в конце 80-х годов по Южной Корее, Филиппинам и Восточной Европе. Большинство солдат шаха были призывниками, не желавшими стрелять в безоружных сограждан, причем некоторые даже переходили на сторону демонстрантов. Сплотившись вокруг плакатов с изображениями Хомейни, люди шли на борьбу со своим угнетателем. Шах, не зная, на что решиться — то ли послать дополнительные войска, то ли вступить в переговоры с лидерами восставших, — утратил контроль над ситуацией. 470 В декабре 1978 года, когда администрация США потребовала от шаха перейти к системе конституционной монархии, было уже слишком поздно. 16 января 1979 года шах, официально так и не отрекшийся от престола, покинул страну. Его отъезд вызвал взрыв радости на улицах Тегерана. Состав временного иранского правительства не имел никакого значения — все ждали возвращения признанного лидера — аятоллы Хомейни. 1 февраля 1979 года на телеэкранах всего мира показался старик, медленно спускавшийся по трапу самолета «Эр Франс». Его приветствовали ликующие толпы, заполнившие улицы Тегерана. Первые несколько месяцев революции прошли под знаком жестокости. Аятолла Хомейни назначил главой временного исламского правительства непрофессионала — Мехди Базаргана, который был исламским ученым и непримиримым оппонентом шаха. Тем самым власть была поделена. Революционные суды регулярно выносили смертные приговоры генералам шахской армии, ответственным за репрессии против демонстрантов. К середине марта было казнено 68 главных сторонников шаха. 1 апреля Хомейни провозгласил создание исламской республики Иран, что было подтверждено на референдуме. Реальная власть находилась в руках Исламского революционного совета, который руководствовался распоряжениями Хомейни. Чтобы «защитить революцию», аятолла санкционировал образование вооруженного ополчения исламской республиканской партии. Армия и гражданские службы были очищены от сторонников шаха, а попыткам курдского и арабского меньшинств воспользоваться плодами революции и обрести собственную дорогу к независимости был положен конец. Во всех иранских несчастьях Хомейни обвинил американцев, поскольку это именно они поддерживали коррумпированный режим шаха. Более того, аятолла приучил народ видеть в США главную угрозу иранской революции и иранской независимости. Попытки Вашингтона установить нормальные отношения с Ираном были отвергнуты. Уступая давлению общественности, президент Картер разрешил смертельно больному шаху прибыть на лечение в Нью-Йорк. Иранское правительство потребовало его выдачи. Хомейни поддержал это требование, подталкивая студентов к нападениям на американцев и израильтян. В ноябре 1979 года группа революционно настроенных исламских студентов захватила американское посольство в Тегеране, взяв всех находившихся там американцев в заложники. Премьер-министр Базарган подал в отставку, после чего во главе правительства встал Исламский революционный совет. Теперь США были дьяволом, а президент Картер — врагом номер один. Революция пошла радикальным путем, а заложники оставались в заключении на протяжении 14 месяцев. В апреле 1980 года Картер попытался освободить их, послав в Тегеран отряд специального назначения. Но произошла осечка — три из восьми вертолетов сломались. После этого был дан отбой, но два спасательных самолета потерпели аварию, рухнув прямо на отряд, готовый к возвращению, и угробив при этом восемь человек. Естественно, что после этого сохранять операцию в секрете было уже невозможно. Шансы Картера на переизбрание резко упали, зато Хомейни продемонстрировал всему миру, что Иран может безнаказанно оскорбить Соединенные Штаты. Лишь после того, как Картер покинул Белый дом, заложники были отпущены и улетели домой. К тому времени Иран уже четыре месяца находился в состоянии войны с Ираком. И это было только начало войны на истощение, которая продолжалась почти 7 лет и унесла жизни миллионов молодых иранцев и иракцев. В современной истории эта война стала самой кровопролитной на Ближнем Востоке.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 47 БОРЬБА ЗА ДОМИНИРОВАНИЕ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ:

  1. Глава 2 Ближний Восток и Иран от эллинизма до ислама
  2. Глава 13. Психологические операции на Ближнем и Среднем Востоке.
  3. ГЛАВА 1. МЕСТО И РОЛЬ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА И АРАБО-ИЗРАИЛЬСКОГО КОНФЛИКТА ВО ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОМ КУРСЕ ФРАНЦИИ В ПЕРИОД ПРЕЗИДЕНТСТВА Ф. МИТТЕРАНА (1981-1995 гг.)
  4. Глава 3 БЛИЖНИЙ И СРЕДНИЙ ВОСТОК. V-XIII вв. (Византия, Арабские яалифаты, Средняя Азия!
  5. Г Л А В А МИРНЫЙ ПРОЦЕСС НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ (С 1991 г.)
  6. Эпоха эллинизма на Ближнем Востоке
  7. 3.1.Взгляды жителей Франции на проблемы Ближнего Востока и их эволюция
  8. Кузнецов Д. В. Проблемы Ближнего Востока и общественное мнение: в 2-х частях. Часть II: Иракский кризис, 2010
  9. Кузнецов Д. В. Проблемы Ближнего Востока и общественное мнение: в 2-х частях. Часть I: Арабо-израильский конфликт, 2009
  10. Г Л А В А 4 ОБОСТРЕНИЕ СИТУАЦИИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В КОНЦЕ 2008 - НАЧАЛЕ 2009 гг., МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО, МИРОВАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ И ИХ РЕАКЦИЯ НА СОБЫТИЯ
  11. Глава II Дипломатическая служба на Востоке. Экзотика Востока и буржуазность Запада. Повести «Из жизни христиан в Турции», «Египетский голубь». Греко-болгарский вопрос. Религиозный переворот. Афон. Возвращение в Россию
  12. ГЛАВА ВОСЬМАЯ. СВОЕОБРАЗИЕ ПСИХОЛОГИИ НАРОДОВ БЛИЖНЕГО ЗАРУБЕЖЬЯ
  13. «ЛУНА С НЕБА» ИЛИ ИНВЕРСИЯ ДОМИНИРОВАНИЯ
  14. «ЛУНА С НЕБА» ИЛИ ИНВЕРСИЯ ДОМИНИРОВАНИЯ