<<
>>

ГЛАВА 54 ЧЕТВЕРТАЯ РЕСПУБЛИКА ВО ФРАНЦИИ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ

Послевоенная история Франции полна противоречий. С момента своего зарождения Четвертая республика проявила определенную политическую нестабильность, обещая повторить все слабости и ошибки Третьей, закончившейся позорным режимом Виши.
Французы, по своей натуре индивидуалисты, разделились на такое множество партий и группировок, что парламентская демократия казалась не слишком подхо-дящим строем для Франции. Нет никаких сомнений в том, что де Г олль думал именно так, когда в январе 1946 года вышел из правительства. Г од спустя он создал собственное надпартийное движение, помпезно названное Rassemblement du Peuple Francais, которое должно было противостоять, постоянно ссорящимся политиканам, чья борьба за власть превратила Национальное собрание в цирк. Однако конституция Четвертой республики предоставляла больше властных полномочий именно Национальному собранию, а не президенту и исполнительной власти. Поэтому де Голлю пришлось ждать своего выхода на политическую авансцену целых одиннадцать лет. С декабря 1946 по май 1958 во Франции сменилось 22 правительства. Самое нестабильное из них просуществовало всего четыре дня, самое стабильное — немногом больше года. Казалось, что такая политическая чехарда, подтверждает взгляды тех, кто относился к парламентской демократии с пренебрежением. Французская коммунистическая партия, которая в поисках руководящих указаний все еще обращала свои взоры на сталинский СССР и которая после мая 1947 года была отстранена от всякого участия в правительстве, успешно критиковала каждый новый состав кабинета и не видела никакого смысла в демократических институтах республики. Коммунисты доминировали в профсоюзах благодаря Всеобщей конфедерации труда, руководство которой возглавляли представители компартии и которая насчитывала в своих рядах больше членов, чем находившийся под влиянием Народно-республиканского движения профцентр «Рабочая сила». Это крупнейшее профсоюзное объединение доставило немало неприятностей всем правительствам Четвертой республики. В годы острейшей инфляции и дефицита (1945-1948), когда оптовые цены утроились, оставив заработную плату далеко позади, «горючего материала» для проявления недовольства было в избытке. Организованное рабочее движение, расколотое по идеологическим мотивам (а зачастую забастовщики выдвигали политические требования), было не в состоянии играть конструктивную роль в проведении реформ и модернизации экономики. За двенадцать лет существования Четвертой республики французские рабочие так и не дождались существенного повышения уровня жизни или исчезновения пропасти между богатыми и бедными. За исключением небольшого периода относительной стабильности цен — с 1952 по 1955 годы, в стране продолжала свирепствовать инфляция. Именно тяжелым положением рабочего класса и можно объяснить тот факт, что несмотря на начало «холодной войны», французская компартия продолжала пользоваться поддержкой каждого четвертого избирателя. Однако непримиримые разногласия между коммунистами и социалистами, настроенными яростно антикоммунистически, помешали левым создать правящее парламентское большинство. Социалисты пользовались меньшей популярностью, постоянно утрачивая свои позиции. На первых послевоенных выборах они 516 достигли своего пика, набрав 23 % голосов, однако в 1956 году за них проголосовало всего 15 % избирателей.
Четвертую республику подстерегала опасность со стороны возродившихся правых партий, не говоря уже о де Г ол-ле, который вернулся к активной политической жизни в 1947 году. Правые, недовольные действиями Четвертой республики, объединились. В этот блок вошли движение де Голля и различные консервативные партии. На выборах 1951 года они набрали 26 % голосов, а на выборах 1956 — уже 32 %. Коалиционному правительству всерьез угрожали разногласия между партнерами. Кроме политической нестабильности, положение усугубляла консервативная структура большей части французской промышленности, в которой преобладали небольшие, рассеянные по всей стране предприятия. Так, в 1956 году во Франции было 499 000 промышленных предприятий, на каждом из которых в среднем работало по одиннадцать рабочих. Стоит вспомнить и об отсталом сельском хозяйстве, в котором имелось множество неэффективных мелких ферм и свирепствовала более высокая чем в промышленности инфляция. В первое и самое трудное послевоенное десятилетие положение страны серьезно осложнялось и попытками силового сохранения империи. Де Г олль был не первым французским политиком, который пытался ком-пенсировать унижение от разгрома утверждением французского заморского владычества. Даже лидер коммунистов Морис Торез поддержал действия французской армии против коммунистических вьетнамских партизан, боровшихся за независимость своей страны, заявив при этом, что он «не собирается отказываться от французских позиций в Индокитае». С самого начала, с декабря 1946 года, война в Азии проходила неудачно для Франции, закончившись женевским перемирием, подписанном в июле 1954 года. Эта война едва не разорила страну, так как стоила ей больше, чем Франция получила от Америки согласно плану Маршалла. Она поглотила 10 % национального бюджета, не говоря уже о жизнях 75 000 французских солдат и офицеров. Между тем и в Северной Африке Франция оказалась перед лицом серьезных неприятностей, кото-рые ей приготовили ее собственные протектораты — Тунис и Марокко. И здесь французы не соглашались признавать требования о предоставлении независимости до тех пор, пока терроризм и вооруженное сопротивление не заставили их отказаться от колониального правления. В 1956 году Тунис и Марокко стали независимыми государствами. Впрочем, уход из этих стран имел под собой и иную причину. Сохранение французского присутствия там рассматривалось в качестве дела второстепенного, а главным было сохранить за собой Алжир, который считался не протекторатом, а неотъемлемой частью Франции. Жестокий конфликт, который начался в Ал-жире в 1954 году и продолжался в течение восьми лет, в конце концов сокрушил Четвертую республику и вернул к власти де Голля. Летом 1958 года Франция оказалась на пороге гражданской войны, и отчаявшиеся французские политиканы уступили дорогу деголлевской Пятой республике. Разумеется, этим списком бед и несчастий, история Четвертой республики отнюдь не исчерпывается. За нестабильным политическим фасадом скрывался промышленный подъем, которого удалось добиться благодаря замечательному сочетанию государственной поддержки, централизованного планирования и частного предпринимательства. С 1944 по 1947 год, благодаря национализации «Рено», «Эр Франс», Французского банка, других крупных банков, страховых компаний, предприятий газовой и электрической промышленности, а также угольной индустрии, государство обрело значительную экономическую мощь. Несмотря на изгнание коммунистов из правительства и попытки социалистов остановить экспансию огосударствления, денационализации не случилось, и то, что перешло в собственность государства, начало развиваться бурными темпами. Результат модернизации сельского хозяйства был более противоречивым и менее впечатляющим, 577 тем не менее всего за пятнадцать лет удалось достичь реального прогресса. Новая концепция модернизации была разработана Жаном Монне, одним из самых выдающихся французских чиновников. После окончания войны Монне убедил де Г олля позволить ему организовать группу экспертов, которые бы могли выработать план восстановления и модернизации французской экономики. Первый пятилетний план был одобрен в январе 1947 года. Сам Монне возглавил небольшой секретариат в скромном Комиссариате по делам планирования, модернизации и оборудования, который был создан для реализации намеченных целей. Для каждого сектора экономики план устанавливал свои темпы роста. Более того, в каждой отрасли были созданы специальные комиссии по модернизации, которые вместе с промышленниками, чиновниками, представителями профсоюзов и приданными в помощь членами секретариата Монне, должны были детально проработать средства по достижению намеченных плановых показателей. План Монне имел мало общего с советскими пятилетними планами, подробно расписывавшими показатели и директивы. Вместо бюрократичного, жестко-централизованного и неэффективного планирования в СССР, он использовал различные стимулы и «мягкие» средства убеждения. Эта методика сработала в основном благодаря своей тесной связи с французской технократией. Основной особенностью французской технократии являлись связи и знакомства между представителями правительства, провинциальными администрациями, крупными чиновниками, политиками, промышленниками и представителями системы высшего образования. Французское руководство рекрутировалось из высокообразованной элиты. Молодые люди, сдавшие экзамены в Политехническую школу или Национальную школу администрации, становились на первую ступень карьерной лестницы, впоследствии приводившей их к высшим постам в министерствах или префектурах. Эта элита, состоящая из выпускников вышеназванных учебных заведений, могла работать как в государственной, так и в частной промышленности. Тесные дружеские связи бывших однокашников служили противовесом жесткому административному де-лению государства. Знания и опыт, полученные блестящими технократами в сфере промышленности, администрирования и бизнеса, а также их преданность государству, платившему им высокое жалованье, создали могущественную элиту. В нестабильных политических условиях Четвертой республики именно эта элита и возглавила модернизацию экономики и сельского хозяйства. Однако подобный элитаризм имел слабые и даже опасные стороны. Например, он был абсолютно чужд демократии. Высокоодаренные представители бедных слоев общества имели возможность поступить в одну из двух вышеупомянутых школ, однако это гораздо легче было сделать детям из обеспеченных семей, родители которых могли оплатить подготовку к вступительным экзаменам. Разумеется, в этом отношении Франция не была уникальной. То же самое относится и к поступлению в британский Оксфорд или американские Иель и Итон. Французская система отличалась тем, что не давала возможности продвижения для тех людей, которые в молодости не смогли получить высшего образования, обеспечивавшего им высшие должности «по рангу». Она способствовала развитию патронажа и чрезмерному влиянию немногих избранных. С другой стороны, она породила немало толковых новаторов и администраторов, занявших ключевые посты и сумевших противостоять разрушительному влиянию политических и промышленных конфликтов, сотрясавших Четвертую республику. Первый план Монне (1947-1952/1953) сконцентрировал внимание на тех секторах экономики, которые имели ключевое значение для программы всеобщей модернизации: уголь, электричество, сталь, цемент, механизация сельского хозяйства, удобрения и транспорт. Во имя лучшего будущего пришлось пожертвовать самыми насущными нуждами рабочих: улучшением жилья и качеством потребительских товаров. Исключение составили лишь продукты питания. Из-за отсутствия жесткого финансового контроля национальная валюта быстро обесценивалась, что, в свою очередь, создавало ситуацию кризиса в промышленности, — и так продолжалось в течение большинства лет, отпущенных Четвертой рес-публике. Все усилия были сосредоточены на повышении продуктивности промышленности и сельского хозяйства. Хотя в результате и не было достигнуто изобилия, бьющего через край, но зато было создано определенное количество современных, эффективных и технологически прогрессивных предприятий промышленности и сельского хозяйства. Однако наряду с ними продолжали существовать и отсталые предприятия, сохранившие технический уровень XIX века. Было бы слишком наивно надеяться на то, что первый и второй пятилетний планы за десять лет (1947-1957) полностью преобразуют всю французскую экономику. Большая часть сельского хозяйства оставалась отсталой, в стране продолжали господствовать традиционные отношения. Трудности, с которыми столкнулись французские реформаторы, были велики. В страну, в отличие от Западной Германии, не было притока рабочей силы. К 1945 году производство промышленной продукции упало 575 столь резко, что составило менее одной трети от уровня 1929. Разорительные колониальные войны, неэффективная система косвенных налогов, высокая инфляция — все это были серьезные препятствия для реформ. Но именно в те тяжелые времена, которые, в основном, продол-жались до возвращения де Голля (1958 год), и были заложены основы для бурного экономического развития в 60-е и последующие годы. Модернизация ключевых секторов экономики позволила Франции успешно конкурировать с Западной Германией. Она также обеспечила наличие свыше 2 млн дополнительных рабочих мест и значительное повышение производительности труда. С 1947 и до начала 60-х годов успешное планирование имело важное значение. После 1966 года оно стало более изощренным, лишив французских администраторов некоторых средств вмешательства в экономику. Кроме того, планы адаптиро- Промышленные показатели Франции 270000,0 Рост валового национального продукта и производительности труда в 1949-1959 годах (среднегодовой процент) внп Производительность труда Франция 4,5 4,3 Италия 5,9 4,8 Западная Германия 7,4 5,7 Великобритания 2,4 1,8 США 3,3 2,0 вались с учетом конкретных экономических реалии -например, так было сделано во время неожиданного нефтяного кризиса 70-х годов. Однако для большинства французских рабочих и мелких фермеров постепенное преображение страны и образование отдельных островков самых современных технологий отнюдь не означало повышение уровня жизни. Франция продолжала оставаться страной, разделенной на богатых и бедных, на привилегированных технократов из Политехнической школы и мелких бизнесменов и фермеров, которые выплескивали свое раздражение, поддерживая популистские движения. Курьезным парадоксом Четвертой республики стало то, что уверенный прогресс в реформировании основных экономических структур шел параллельно с социально-политической борьбой, напоминавшей 30-е годы — времена Третьей республики. Пропорциональное представительство и французская избирательная система допускали существование множества партий. Так называемая «третья сила», стоявшая между голлизмоми коммунизмом, играла ведущую роль в успешных правительственных коалициях. С 1947 по 1951 год правительственные коалиции образовывались вокруг трех партий: Народно-республиканского движения, социалистов и paдикалов. На выборах 1951 года консерваторы и голлисты укрепили свои позиции, в то время как НРД, напротив, ослабло. В этой ситуации социалисты решили оставить правительство в надежде поднять свою популярность среди избирателей. С 1951 по 1954 год прави-тельство опиралось на правоцентристские коалиции. В период с 1954 по 1958 год социалисты опять входили в правительство, образовав коалицию с центристами. Партии, входившие в коалицию, придерживались разных, порой прямо противоположных политических взглядов, что порождало бесконечные раунды переговоров, согласований, нарушения достигнутых договоренностей и новые поиски компромиссов. Народно-республиканское движение, которое объединяло французских христианских демократов, ухитрилось иметь своих представителей во всех коалиционных правительствах. Хотя движение объединяло большинство католиков-республиканцев, это не была исключительно католическая партия. Веря в рыночную экономику и частную собственность, представители НРД были консерваторами — полагая, что традиционные промышленные конфликты между рабочими и предпринимателями надо решать на путях сотрудничества, что было явно прогрессивным. По проблемам социальной политики они сходились во взглядах с социалистами, но, когда дело касалось вопроса о сохранении государственной поддержки католическому образованию, резко расходились 519 как с ними, так и с радикалами. Что касается вопроса о западноевропейском сотрудничестве, НРД и социалисты всячески приветствовали проведение такой политики, противостоя в этом отношении правым консерваторам. Партии, входившие в Национальное собрание, были готовы заключать компромиссы лишь на краткосрочной основе. Неизбежным следствием такого положения вещей была политическая нестабильность, дискредитировавшая Четвертую республику. Тем не менее, она просу-ществовала дольше, чем можно было предположить, поскольку в некоторые из правительств входили весьма способные министры — например, социалист Жюль Мок. С 1944 по 1954 год министерство иностранных дел находилось в руках представителей НРД — Жоржа Бидо и Роберта Шумана. Противовесом неудачных колониальных войн, которые вела Четвертая республика, должна была служить ее успешная западноевропейская политика, направленная на примирение и сотрудничество между Францией и странами Бенилюкса с одной стороны, и их бывшими врагами — ФРГ и Италией, с другой. За годы существования Четвертой республики лидеры христианских демократов ФРГ, Италии и Франции, Аденауэр, де Г аспери и Шуман, заложили основы новых политико-экономических отношений между главными западноевропейски-ми державами. Благодаря этому была устранена прежняя враждебность и начался общий экономический рост. Франция сознавала то обстоятельство, что разгром Германии привел к временному нарушению баланса сил в Европе. Французы опасались, что возрождение былой экономической мощи Г ермании вновь возродит и гер-манскую агрессивность. Де Голль придерживался традиционного «французского тезиса», согласно которому Г ерманию, даже после раздела на Западную и Восточную, надо постоянно «держать в узде». Кроме того, в контексте общеевропейского сотрудничества он видел необходимость в налаживании «восточных связей» с Советским Союзом. Что касается обращения союзников с оккупированной Германией, то французы настойчиво противились попыткам англичан и американцев соединить воедино три оккупационные зоны и создать общую администрацию. Более того, Франция требовала экономического отделения от Западной Германии Саарской и Рурской областей и установления определенных форм международного контроля над последней. «Холодная война», вызвавшая необходимость в англо-американском военном присутствии на европейском континенте, изменила точку зрения де Г олля, которую после его отставки в 1946 году разделяли многие фран-цузские министры. Согласно этой концепции Франция может стать доминирующей державой в западноевропейской части континента, действуя в качестве арбитра между Западом и Востоком. Вместо этого Франция рисковала оказаться в полной изоляции. Поэтому французы согласились с англо-американскими планами, изложенными на лондонской конференции 1948 года и касающимися будущего Германии. Речь шла о создании западногерманского государства с федеральной конституцией. Союзники при этом сохраняли за собой функции надзора, особенно за германской тяжелой индустрией в Рурской области. Однако Соединенные Штаты и Великобритания, для которых оккупация Г ермании была дорогостоящим делом, намеревались помочь немцам возродить свою экономическую мощь и установить в стране экономическую и политическую стабильность. В условиях «холодной войны» с СССР, наличие хаотичной и нестабильной Западной Г ермании представляло немалую опасность. И французы согласились с необходимостью перемен. В сентябре 1949 года была создана Федеративная Республика Г ермании, однако ее правительство продолжало находиться под контролем союзников. Французская зона оккупации перестала существовать. Теперь Франции предстояло искать новые способы сосуществования со своим могущественным соседом. Французская внешняя политика с трудом приспосабливалась к изменившимся условиям «холодной войны» и возрождению Западной Г ермании. Лишь после яростных дебатов Национальное собрание ратифицировало те договора, с которых началось изменение французской позиции. В 1949 году Франция стала одним из основателей НАТО, однако «немецкий призрак» продолжал беспокоить французов. Сможет ли Германия с помощью американцев возродить свою военную мощь и стать членом НАТО, со временем оттеснив Францию на задний план? Несмотря на то, что Шуман громогласно отвергал такую возможность «даже в будущем», настаивая, чтобы Германия оставалась безоружной, — другие уже предвидели, что это вполне может произойти. Дебаты, проходившие в Национальном собрании, наглядно демонстрировали, насколько далеко еще было до примирения с Германией. Существовало и другое направление работы — создание европейской федерации, идею которой усиленно поддерживал Уинстон Черчилль. Образ единой Европы был весьма привлекателен, особенно для представителей молодого поколения, мечтавшего избавиться от наследия недавнего прошлого. Движение за объединение Европы достигло своего пика в мае 1948 года созывом Гаагской конференции, однако практических результа-тов было немного. 520 В мае 1949 года западноевропейские правительства с целью достижения большего единства согласились создать Совет Европы. Однако при этом не было речи об отказе от какой-то части суверенитета. В 50-х годах деятельность этого Совета в основном ограничивалась сферой культуры. Тем не менее подписание в 1950 году Конвенции по правам человека имело значительные и далеко идущие последствия. Но наибольшую опасность для движения за объединение Европы представляли разговоры о политической интеграции. Ни Франция, ни Великобритания, ни какой другой член Совета Европы не были готовы К тому, чтобы действительно создать Соединенные Штаты Европы. И здесь сыграла свою роль общественная поддержка идеи единой Европы — в 50-х годах стали разрабатываться практические подходы к постепенной экономической интеграции. Для Франции главной проблемой продолжало оставаться усиление ФРГ. Начало «горячей» корейской войны и продолжение войны «холодной» сделали очевидным тот факт, что англичане и американцы будут настаивать на возрождении Западной Германии. Послевоенной политике демилитаризации и демонтажа германской промышленности пришел конец. Французы, оказавшись под сильным давлением Вашингтона, вынуждены были согласиться на перевооружение Западной Германии, а также на ее участие в обороне Западной Европы. Теперь Франции надо было с максимальной выгодой для себя использовать этот факт, тем более, что ее собственная оборона была бы невозможно без союза с Великобританией и США. Поэтому в октябре 1950 года премьер-министр Франции Рене Плевен взял на себя инициативу и потребовал создания единой европейской армии, подчиненной Европейскому оборонительному сообществу (ЕОС). Это было сделано для того, чтобы избежать создания отдельной немецкой армии. Согласно плану Плевена, германские воинские соединения должны были быть малочисленными, не способными к самостоятельному ведению боевых действий. В мае 1952 года был аннулирован оккупационный статус. Тем самым ФРГ сделала еще один шаг на пути к достижению полного суверенитета. Сразу же после этого между Францией, ФРГ, Италией и странами Бенилюкса (Бельгией, Нидерландами и Люксембургом) был заключен договор о создании Европейского оборонительного сообщества. Великобритания отказалась стать членом этого сообщества. Сначала англо-саксонский островной «сепаратизм» весьма обеспокоил Францию, на глазах которой происходило возрождение Г ермании. Слишком свежо было в памяти воспоминание о том, как в период между двумя мировыми войнами, Великобритания отказала Франции в поддержке. Чтобы успокоить французов британское консервативное правительство заключило с ЕОС договор о совместной обороне. В свою очередь, Франция согласилась с тем, что численность национальных воинских формирований будет составлять не 100-200 тысяч человек, а 1200-1300 тысяч человек; а вклад Западной Германии в европейскую оборону выразится в цифре полмиллиона солдат. Однако мало было подписать договор, надо было еще добиться того, чтобы он был ратифицирован всеми парламентами, в том числе и французским Национальным собранием. Со времени дела Дрейфуса ника-кой другой вопрос так глубоко не раскалывал французское общественное мнение, как вопрос о ЕОС и германском перевооружении. Французское правительство не решалось представить этот договор на рассмотрение Национальному собранию, а когда в августе 1954 года договор все же был представлен, парламент отказался его ратифицировать. Французские противники ЕОС отказывались санкционировать создание германской армии, в то время как другие европейские нации и США настаивали, что с ФРГ надо обращаться как с полноправным союзником. Впрочем, к декабрю того же года большинство членов Наци-онального собрания пересмотрело свои взгляды, согласившись на восстановление суверенитета ФРГ и ее членство в НАТО. Таким образом, круг замкнулся Плевен пытался создать европейскую армию, дабы из-бежать создания отдельной немецкой армии, — было достигнуто соглашение о перевооружении Германии и создании бундесвера. План Плевена, заключавшийся в попытке нейтрализовать германскую мощь, разыграв карту «европейской интеграции», был провален на уровне военного сотрудничества. Промышленная мощь Германии тесно связана с германской агрессивностью — достаточно упомянуть союз Крутаюв с Гогенцоллернами накануне 1914 года и с Гитлером после 1933 года. Европейская интеграция должна была разорвать эти опасные связи. Французы полагали, что динамичная европейская политика сумеет изменить экономико-политическую ситуацию в Западной Европе, Однако в какие формы выльется эта интеграция? К 1950 году стало ясно, что надежды на создание Соединенных Штатов Европы, где национальные государственные интересы были бы подчинены решениям федеративного европейского правительства, оказались тщетными. Совет Европы не мог дальше развиваться по пути интеграции, а потому следовало искать новые пути. В XIX веке прусский таможенный союз наглядно продемонстрировал как общие экономические интересы могут связать воедино несколько государств, причем не столько в смысле создания единой нации, сколько 527 рационально — то есть ради выгод всех его участников. Тем же путем полвека спустя пошли и страны Бенилюкса. Еще во время войны они договорились об образовании таможенного союза, который и начал действовать в 1948 году. Бельгийский государственный деятель Поль Анри Спаак был убежденным сторонником единой Европы. Его-то и избрали председателем Совета Европы. Позднее он сыграл важную роль и в создании «Общего рынка». Американцы тоже искали пути дальнейшего развития западноевропейской интеграции. План Маршалла предлагал помощь на том условии, что сами европейцы объединятся и выработают совместный план восстановления Европы. Это привело к созданию в апреле 1948 года Организации Европейского Экономического Сотрудничества (ОЕЭС). Обещанная американская помощь побудила шестнадцать западноевропейских государств (в 1949 году присоединились ФРГ и Испания) договориться о ее разделе. Совет ОЕЭС образовали представители всех входивших в него государств, однако он не имел права навязывать свои решения той или иной нации. Это был не наднациональный орган, а экспертный совет для обсуждения проблем экономического сотрудничества. И самой трудной была проблема, как поделить американ-ские доллары. Как и надеялись ведущие сторонники единой Европы, европейская интеграция перешла из области мечтаний в область реальных дел. Для французов всеобъемлющее соглашение о доступе к германскому углю и железной руде дало бы мощный импульс к развитию собственной тяжелой индустрии. При этом международный контроль продолжал бы следить за германским перевооружением. Желание Франции получить доступ к угольным шахтам Саара, не отделяя его от Западной Г ермании, вызвало к жизни новую изобретательную инициативу в виде знаменитого плана, который в мае 1950 года предложил министр иностранных дел Франции Роберт Шуман. План Шумана, который в основном можно считать детищем Жана Монне, предлагал создание совместного франко-германского картеля по производству угля, железа и стали, причем открытого для всех других ев-ропейских стран, которые пожелают к нему присоединиться. Основной идеей этого плана было создание международного органа, который бы вырабатывал решения не в интересах отдельной нации, а в интересах всех участников картеля. Аденауэр сразу же увидел все преимущества плана Шумана и одобрил его. Благодаря этому плану с Западной Германией будут обращаться как с равной, а восстановление взаимного доверия облегчит путь ФРГ к достижению полного суверенитета. Именно так и произошло пять лет спустя, в мае 1955 года. Европейское объединение угля и стали (ЕСУС) сыграло ключевую роль в продвижении шести стран-участниц (Франции, ФРГ, Италии и стран Бенилюкса) по пути дальнейшей экономической и политической интеграции. Это заметно облегчило решение «германской проблемы», а все страны-участницы быстрее пошли дорогой процветания. Успех данного объединения, в первую очередь, можно связать с тем, что его цели были четко определены. Здесь, как и в плане Монне, касавшемся модернизации французской экономики, основной упор был сделан на главном секторе индустрии, а изначальное создание всеобъемлющего европейского политико-эконо-мического союза было признано невозможным. Кроме того, международные органы управления ЕОУС затрагивали национальные суверенитеты — и именно поэтому Великобритания отказалась вступать в данное сообщество. В число таких органов входили Совет Министров, Общая Ассамблея и Суд. Они и стали прообразами европейского правительства, европарламента и евросуда. Члены этих организаций вместе с правительственными представителями работали в Совете Министров, однако большинство решений не требовали отдельного согласия со стороны национальных правительств. Жан Монне стал первым президентом ЕОУСа. Справившись с первоначальными трудностями и примирив противоречивые национальные интересы, ЕОУС уже к середине 50-х годов наглядно продемонстрировал всем своим участникам те выгоды, которые они получили от создания общего рынка угля и стали. Теперь деловые круги стран-участниц требовали расширения этого общего рынка на другие отрасли экономики. Это давление принесло более реальные плоды, чем амбициозные планы европейской интеграции. При этом идея единой Европы, которой руководствовалось движение, созданное в 1948 году в Гааге, продолжала завоевывать все более влиятельных сторонников из числа политиков шести стран, входящих в ЕОУС. Эта идея предлагала дорогу в будущее, разрыв с прошлым, полным взаимных обид, что было особенно ценно для молодого поколения немцев. Да и что могло более эффективно способствовать примирению европейских наций, переживших две разрушительные мировые войны? Основанием такого примирения стали новые взаимоотно-шения, развиваемые между Францией и ФРГ многочисленными представителями различных слоев населения обеих стран. Встречи политиков, журналистов и представителей образования, Торговая палата, партнерство городов, культурный обмен, обмен школьниками и пересмотр школьных учебников во имя избавления их от национализма — вот только некоторые примеры тех многосторонних усилий, которые вызвали коренные изменения 522 в отношениях двух стран. Но все это сработало лишь благодаря тому, что этих перемен пожелали миллионы простых граждан. Идеи воинствующего национализма, ранее насаждавшиеся пропагандой и системой образования, теперь просто исчезли из жизни западноевропейских стран. А ведь это были идеи о том, что национальный патриотизм автоматически ведет к враждебности по отношению к соседям; что национальные границы подлежат насильственному пересмотру, а потому одна страна может расширить свою территорию за счет другой; что враждебность между нациями — это закон природы. Угроза со стороны Советского Союза привела к сотрудничеству в военной сфере. Однако западноевропейское сотрудничество уже переросло рамки тех союзов, которые заключались ранее в современной истории во имя достижения каких-то общих целей. То, что такие фундаментальные изменения в межнациональных отношениях произошли именно в том регионе мира, который до этого постоянно раздирали споры и разногласия, является важнейшим достижением XX века. Весной 1955 года три министра иностранных дел стран Бенилюкса — голландец Иохан Бейен, бельгиец Поль Анри Спаак и люксембуржец Йозеф Бек выступили с совместной инициативой, которая должна была придать новый импульс европейскому движению к интеграции. Суть их предложения сводилась к расширению экономического сотрудничества, достигнутого благодаря Европейскому объединению угля и стали. Прошлогодняя неудача с военной интеграцией, причиной которой стало нежелание Национального собрания Франции ратифицировать договор о создании Европейского оборонительного сообщества, рассматривалась в качестве временной задержки, но не конца интеграции в других сферах. В мае и июне 1955 года министры иностранных дел шести стран встретились на Сицилии в городе Мессина. Достигнутые ими соглашения открыли дорогу к новым встречам и переговорам на уровне правительств, которые и состоялись в течение двух последующих лет. Великобритания относилась к интеграции равнодушно и отказалась вступить в «союз шести», даже не приложив серьезных усилий к тому, чтобы урегулировать возникшие проблемы. У «шестерки» были серьезные проблемы с экспортом стали, поэтому они всерьез опасались конкуренции со стороны Великобритании. Впрочем, им удалось справиться со своими проблемами гораздо быстрее, чем на это рассчитывали англичане. В марте 1957 года представители шести стран подписали в Риме договор о со здании Европейского экономического сообщества и Евро-атома. В течение того же года этот договор был ратифицирован. В июле большинство членов Национального собрания Франции проголосовало за европейское сотрудничество, и тем самым развеяло страхи, возродившиеся было после неудачи с Европейским оборонительным сообществом. В том же месяце Римский договор ратифицировал западногерманский бундесрат. Он вступил в силу с 1 января 1958 года. Члены Европейского Экономического Сообщества пошли на взаимные уступки и компромиссы. Предполагалось постепенное удаление всех препятствий на путях торговли между шестью странами. Самыми важными из них были таможенные пошлины, которыми облагались экспортные товары во имя защиты собственных производителей. Французов и итальянцев всерьез беспокоила конкуренция со стороны западных немцев. Поэтому договорились о введение переходного периода на срок от 12 до 15 лет. Впоследствии, процесс отмены пошлин ускорился и был полностью завершен уже в июле 1968 года. Свобода торговли потребовала согласования и многих других аспектов экономической политики, по поводу которых с годами вырабатывались сложные, детально проработанные соглашения. Они касались общих правил конкуренции, свободного перемещения рабочей силы, капиталов и услуг, согласования налоговой политики и стандартов качества, системы управления обменом валют и многого другого. Удалив таможенные барьеры в торговле между собой, страны Сообщества пошли на создание протекционистской меры, введя единые тарифы, которые должны были платить другие государства, экспортировавшие свою промышленную и сельскохозяйственную продукцию в страны «Общего рынка». Эти тарифы, вместе со взносами стран-участниц, составляли бюджет «Общего рынка», который расходовался на поддержание экономики и образования в странах шестерки, а также на содержание административных органов Сообщества. Однако введение данных тарифов породило серьезное напряжение в отношениях с Соединенными Штатами, чьи экспортеры сельскохозяйственной продукции подверглись особенно сильным ограничениям. Самой противоречивой мерой оказалась поддержка фермеров, оказываемая в рамках «общей сельскохозяйственной политики». Совет Министров ежегодно назначал на каждый вид сельскохозяйственной продукции фиксированные цены, которых должны были придерживаться фермеры. Те излишки своей продукции, которые они не могли продать в странах «Общего рынка», покупались самим Сообществом. Экспорт в другие страны субсидировался. Поддержка фермеров тяжелым бременем легла на бюджет Сообщества, составив большую часть расходов. Общая сельскохозяйственная политика была особенно выгодна тем странам Сообщества, в которых проживало больше всего фермеров — Франции, 523 Ирландии и Дании, — и наносила ущерб таким странам как Великобритания (ставшей членом Сообщества в 1973 году), которая импортировала продукты питания. Дело в том, что зачастую мировые цены оказывались ниже, чем цены, устанавливаемые в странах Сообщества ради поддержки фермеров. В итоге, если бы не определенные механизмы компенсации, Великобритании и ФРГ пришлось бы делать в бюджет «Общего рынка» непропорционально большие взносы. Вторым неприятным последствием общей сельскохозяйственной политики стали высокие цены на продукты питания в странах Сообщества. А фермеры по-лучили стимул для производства все большего количества зерна, мяса и масла — ведь все излишки, которые им не удавалось продать по установленным ценам, покупало Сообщество. В итоге, с каждым годом общая сельскохозяйственная политика требовала все больших затрат, однако правительства стран «Общего рынка» опасались отказывать своим фермерам, представлявшим существенную часть электората. Попытка серьезных реформ была предпринята лишь в конце 80-х годов. Когда Франция допустила германские промышленные товары на свои внутренние рынки, ее политики могли гордиться тем, что они действовали в интересах сельского хозяйства своей страны. Однако «Общий рынок» продемонстрировал тот факт, что немедленный успех порой даже превосходит ожидания тех, кто на него рассчитывал. Французская промышленность получила стимул в виде новых экспортных возможностей и конкуренции с немецкими товарами. В период с 1958 по 1962 год произ-водство промышленной продукции увеличилось почти на четверть. Впрочем, ФРГ добилась еще большего успеха, увеличив выпуск промышленной продукции более чем на треть. За тот же самый период объем торговли ФРГ и Франции с другими странами Сообщества удвоился, а объем торговли между Францией и ФРГ утроился. Достигнутые успехи убедили население стран Сообщества в том, насколько выгодно экономическое сотрудничество, однако надеждам на то, что это приведет к более тесному политическому союзу, не суждено было оправдаться. Особенно очевидно это стало в 1958 году после возвращения в большую политику генерала де Голля. Высшим органом ЕЭС являлась Комиссия, в которую каждая из стран-участниц делегировала по два представителя. На практике эта комиссия лишь разрабатывала планы и выдвигала различные предложения, а решения принимались Советом Министров, члены ко-торого представляли точки зрения национальных правительств. Пункты договора, предусматривавшие отказ от ранее принятых обязательств, позволяли отдельным странам уклоняться от выработки тех совместных решении, которые, как они полагали, затронут их жизненно важные интересы. Позднее это вылилось в решение о праве вето. Но даже в этом случае странами Сообщества была достигнута гораздо большая степень интеграции, чем та, на которую в то время надеялась Великобритания и ее партнеры по Европейской зоне свободной торговли. Европейский парламент, созданный членами шестерки, тоже имел весьма ограниченные властные полномочия. Таким образом, самым важным контролирующим органом Сообщества был Совет Министров. Таковым он остается и по сей день. Два наиболее важных достижения Четвертой республики: вклад, который внесла Франция в создание Европейского Экономического Сообщества, и франко-германское примирение. Тем не менее немногим более года спустя после подписания Римского договора Четвертая республика пришла к своему бесславному концу — генерал де Г олль вернулся в политику. У него не было времени заниматься международными планами Монне. По мнению де Голля, европейским институтам можно было отвести роль форумов для обсуждения и примирения национальных разногласий, но принимать решения должны национальные правительства. К 1958 году большинство французов пришли к выводу, что соперничество различных партий в Национальном собрании приводит к тому, что неотложные проблемы, стоящие перед страной, частенько не ре-шаются. Все достижения — «Общий рынок», примирение с Г ерманией, безопасность, достигнутая благодаря НАТО — были легко позабыты, поскольку их выгоды проявились позднее. Только де Голлю можно было доверить проблему реформирования и повышения благосостояния страны. Высокая инфляция 1947-1951 годов, когда розничные цены более чем удвоились, затем три года стабильности (1952-1956) и новый всплеск инфляции убедили в этом даже самых колеблющихся, хотя стоит отметить, что заработная плата шла в ногу с инфляцией. Жесткие экономические меры, введенные осенью 1957 года для подавления инфляции — повышение налогов и девальвация валюты, больно ударили по карманам большинства французских семей. Постоянные забастовки, иногда даже по самым триви-альным причинам, стали одним из симптомов общего недовольства и усталости. Но последним ударом стала неспособность правительства справиться с алжирским кризисом. Попытка военного переворота, предпринятая в Алжире, вызвала в Париже панику от одной только мысли о том, что вся Франция может оказаться под властью военной диктатуры.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 54 ЧЕТВЕРТАЯ РЕСПУБЛИКА ВО ФРАНЦИИ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ:

  1. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ФРАНЦИЯ И АНГЛИЯ: АБСОЛЮТИЗМ ПРОТИВ ОГРАНИЧЕННОЙ МОНАРХИИ?
  2. Экономический рост.
  3. Глава 5 ЗНАЧЕНИЕ ЭВОЛЮЦИОННЫХ ЦИКЛОВ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ДЛЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ МИРОВОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  4. Тема 28. ВОСПРОИЗВОДСТВО И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ
  5. Влияние на экономический рост
  6. ГИБЕЛЬ ВТОРОЙ РЕСПУБЛИКИ ВО ФРАНЦИИ
  7. 9 УПАДОК ЧЕТВЕРТОЙ РЕСПУБЛИКИ
  8. ГЛАВА 2. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ПОЗИЦИИ ВЕДУЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ ФРАНЦИИ
  9. Глава третья МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И ОПЫТ СОСТАВЛЕНИЯ СВОДНЫХ ПРОГНОЗОВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ СОЮЗНОЙ РЕСПУБЛИКИ
  10. НАСТУПЛЕНИЕ РЕАКЦИИ И КРИЗИС ЧЕТВЕРТОЙ РЕСПУБЛИКИ
  11. 4. Рост политической оппозиции в середине 50-х годов. Переворот 1S57 г.
  12. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В АНГЛИИ И ВО ФРАНЦИИ
  13. Глава 19 І Американская оккупация. \ Восстановление экономических и политических позиций Японии (1945—1956)
  14. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ФРАНЦИИ В 1921—1922 ГОДАХ
  15. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ФРАНЦИИ В 1814—1830 ГОДАХ
  16. ГЛАВА 2 Рост и развитие человека
  17. Часть четвертая ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРАКСЕОЛОГИЯ
  18. Индекс-промышленной продукции Национального института статистики и экономических исследований Франции
  19. 3. Экономическое развитие Советской республики в условиях нэпа.
  20. ЕВРОПЕЙСКИЙ ВЕКТОР В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА С.П. Чумак