<<
>>

ГЛАВА 33 ФРАНЦИЯ: ОПУСТИТЬ ЗАВЕСУ НАД ПРОШЛЫМ

Нацистское завоевание Европы дорого стоило оккупированным странам — и это было особенно верно в отношении Франции. В 1940 году Г итлер сохранил французское правительство и режим Виши под руководством маршала Анри Филиппа Петена пользовался поддержкой большинства французов, поскольку для них война уже была окончена.
«Старая» Франция прогнила окончательно — и это показал ее военный разгром. Петен и его премьер-министр Пьер Лаваль пытались приспособиться к новым реальностям. По-видимому, для них не было иной альтернативы, кроме «честного сотрудничества» с германскими оккупантами на их же условиях. Но\де начинается и где кончается «честность»? Полиция Петена помогала немцам арестовывать французов и передавать их в руки гестапо. Французские евреи вместе с иностранными беженцами, наводнившими Францию незадолго до ее разгрома, тоже были собраны и посланы на восток, где и нашли свою смерть. Война породила героев — многие французы рисковали жизнью ради освобождения своей страны. Но десятки тысяч французов преданно служили вишистскому режиму. Такие люди поставили свою жизнь на службу государству, а потому без особых угрызений совести смогли продолжить свою карьеру и после окончания войны. Постепенно ситуация во Франции стала меняться в пользу де Голля, чья активность заметно усилилась после нападения Германии на Советский Союз. Сильные позиции имела Французская коммунистическая партия, активно участвовавшая в движении Сопротивления. После поражений на Восточном фронте и в Северной Африке нацисты все более грубо эксплуатировали французскую рабочую силу, посылая французов работать на немецких заводах. В результате этого поддержка режиму Виши стала слабеть. В 1943 году различные патриотические группировки решили объединиться и предложить де Голлю, который находился в Лондоне, возглавить движение Сопротивления. С помощью его эмиссаров, сброшенных во Францию на парашютах, был создан Национальный Совет движения Сопротивления. Разумеется, это еще не говорило о том, что политические , оппоненты мгновенно забыли о своих амбициях. В то время как коммунисты думали не только об освобождении страны, но и об ее послевоенной коммунистической трансформации, де Голль строил планы, как им в этом помешать и самому возглавить национальное правительство. Но для этого надо было контролировать движение Сопротивления с помощью своих людей. После того как в 1944 году Франция была освобождена от немцев, участники движения Сопротивления лишились общего врага и теперь политическое будущее страны было под вопросом. Сумеют ли коммунисты захватить власть? Сможет ли это сделать де Голль? Или Францию ждет гражданская война и англо-американская оккупация.? В конечном итоге, решающее влияние оказали на строения миллионов простых граждан, которые видели в де Голле «спасителя отечества» и хотели, чтобы он заменил на посту главы государства дискредитирован-ного маршала Петена, которому уже был восемьдесят один год. С помощью Би-Би Си де Голлю удалось создать миф о «непобедимой Франции», которой нужен был именно такой человек, как он. Ему удалось вдохновить французов на подвиги. Франция должна занять свое законное место среди ведущих мировых держав, а поражение 1940 года останется в истории всего лишь как военное поражение, а не как событие, изменившее судьбу страны.
Благодаря своему ораторскому дару де Г олль сумел сделать для Франции то же самое, что сделал для Англии Черчилль в самые тяжелые моменты войны. Сразу после освобождения страны от немцев французским 351 политикам, как правым, так и левым, пришлось смириться с ведущей ролью де Голля. 26 августа 1944 года, позируя для кинохроники, де Г олль вошел в освобожденный Париж, где с крыш и чердаков все еще постреливали снайперы. Однако американцы относились к нему с предубеждением, поэтому союзники полностью признали временное правительство де Г олля лишь в октябре того же года. Коммунисты были самой большой и организованной частью движения Сопротивления. Французские социалисты, подав пример своим итальянским единомышленникам, раскололись по вопросу о том, следует ли сотрудничать с коммунистами в блоке левых сил. Главой Совета движения Сопротивления был Жорж Бидо. Антикоммуниста католик, он возглавлял новую партию, получившую название Народно-республиканское движение (МРП). В движении Сопротивления она была третьей по численности после коммунистов и социалистов. Однако в 1944 и 1945 годах де Голль намеренно держался в стороне от различных партий, отказываясь возглавлять какую-либо из них. Он заявил, что интересы Франции выше партийных интересов. Провозгласив основными целями своей политики восстановление величия страны, а также ее политическое, экономическое и социальное обновление, де Г олль воззвал к патриотическим чувствам левых — освобождение от немцев должно идти рука об руку с реформами. Представители крупного бизнеса, сотрудничавшие с немцами, а также консерваторы, поддерживавшие режим Виши, вынуждены были затаиться. Накануне освобождения Франции сторонники де Голля были в меньшинстве, зато после освобождения они бы могли объявить о создании своего правительства, не пригласив туда представителей оппозиции. Но кто бы им позволил это сделать — ведь хорошо организованные и вооруженные коммунисты были начеку. Однако они не были уверены в том, что в данный момент у них хватит сил для захвата власти, поэтому не решились в открытую бросить вызов де Голлю. Их лидер — Морис Торез — вернулся из Москвы в ноябре 1944 года и дал свое согласие на сотрудничество с представителями других партий во Временном правительстве де Голля. Как и их итальянские коллеги, французские ком-мунисты получали свои инструкции из Москвы. Война еще не закончилась, а потому СССР был заинтересован в помощи союзников. Откровенная попытка коммунистического захвата власти могла насторожить Велико-британию и США. Сталин даже всерьез опасался того, что такой поворот событий может повлечь за собой самые роковые последствия - союзники объединятся с Германией и выступят против Советского Союза. Таким образом, де Голль долбился успеха даже легче, чем сам этого ожидал. Благодаря временному правительству он создаст себе авторитет во всей стране, тем более что коммунисты получили в его правительстве всего несколько постов. Местные комитеты самоуправления и милиция были распущены. В течение двух лет — с 1944 по 1946 год — коммунисты входили в состав правительства наряду с социалистами и членами МРП. После своего исключения из состава правительства коммунистам так и не удалось оказать решающее влияние на французскую политику. Первый срок пребывания де Г олля у власти закончился очень быстро — уже в 1946 году, — однако и после этого он постоянно оставался ведущим политиком Франции. В первый год своего правления де Голль действовал осторожно. Состоялся суд над самыми видными коллаборационистами. Премьер-министр правительства Виши Пьер Лаваль был приговорен к смерти и казнен, а смертный приговор Петену был заменен пожизненным заключением. В кинохрониках показывали девушек с выбритыми наголо головами — это было наказание за общение с немцами. Участники движения Сопротивления самолично вершили свои приговоры в отношении коллаборационистов, хотя порой это вырождалось в от-кровенное сведение счетов. Лучшим доказательством этого служит тот факт, что около 10 000 французов было убито. Регулярно заседавшие суды вынесли 7 037 смертных приговоров, но лишь 767 из них были приведены в исполнение, а остальных смертников помиловал президент. Из 167 000 человек представших перед судом, почти половина была оправдана и лишь 27 000 приговорены к различным срокам тюремного заключения. Но, ра-зумеется, осудить всех французов, которые активно поддерживали «законное», по их мнению, правительство Виши, было просто невозможно. После 1950 года в тюрьмах оставалось менее 5 000 осужденных. Фактически именно проводимая правительством политика позволила примирить и объединить нацию. После освобождения от оккупации Временное правительство оказалось перед лицом труднейших проблем восстановления разрушенной экономики Франции. Страна испытывала острый недостаток продуктов питания и топлива. Предстояло восстанавливать транспорт, мосты, железные дороги. Вмешательство государства в экономику казалось абсолютно необходимым. В 1945 году правительство национализировало крупные банки и страховые компании, а также взяло в свои руки газовую, электрическую и угольную промышленность. Кроме того, были национализированы и такие компании, как Рено, владельцы которых сотрудничали с немцами. Благодаря этому в экономике страны образовался большой государственный сектор. На предприятиях, насчитывавших свыше пятидесяти рабочих, были образованы комитеты, состоявшие из рабочих и работодателей. Но надежды 352 на «промышленную демократию» не оправдались, поскольку ключевые решения по-прежнему принимали владельцы предприятий. Впрочем, и рабочие не остались внакладе, тем более что была введена система обязательного страхования. Однако экономическая ситуация продолжала оставаться тяжелой. На уровень жизни простых людей оказывала давление инфляция. Во время правления правительства Виши (1940-1944 годы) розничные цены выросли более чем в три раза, а почасовая зарплата была только удвоена. В конце войны в. стране было изобилие бумажных денег при дефиците товаров, а потому цены резко взлетели вверх. Рабочие волновались, становясь все более грозной политической силой, тем более, что самый большой профцентр страны — Всеобщую конфедерацию труда (ВКТ), контролировали коммунисты. Де Голль отверг жесткие монетаристские меры, необходимые для того, чтобы сократить количество бумажных денег, находившихся на руках у населения, подавить инфляцию и укрепить национальную валюту. Вместо этого ради увеличения своей популярности он объявил о повышении зарплаты и тем самым попросту отложил решение насущных экономических проблем. Однако нельзя не признать величайших достижений де Голля. Он остановил Францию, сползавшую в пучину гражданской войны между сторонниками Виши и движения Сопротивления. В разгар хаоса он умело воспользовался своим огромным авторитетом для того, чтобы заставить обе враждующие стороны признать единое централизованное государство. Де Голль понимал, что после окончания войны на смену временному правительству должно будет придти всенародно избранное, а сама Франция стать стабильной демократической республикой. На общенациональном, референдуме, состоявшемся в октябре 1945 года, французы в подавляющем большинстве проголосовали за создание новой конституции, которое было поручено Конституционной ассамблее. В этой ассамблее левые силы получили неожиданно много мест: коммунисты — свыше 160, социалисты— 142 Удивило и католическое Народно-республиканоское движение (МРП), получившее 152 места. Таким образом коммунисты и социалисты заручились абсолютным большинством голосов, поскольку Конституционная ассамблея состояла из 586 депутатов. Вскоре между де Голлем и большинством депутатов Конституционной ассамблеи возникли острые разногласия, касавшиеся будущей французской конституции. Де Голль был твердо убежден в главном — Франция должна избежать повторения политической неста-бильности, существовавшей в годы Третьей республики. Поэтому он настаивал на введении сильной исполнительной власти во главе с президентом. Законодательное собрание будет участвовать в формировании правительства, однако не должно главенствовать. Тем вре-менем на заседаниях Конституционной ассамблеи коммунисты попытались заручиться поддержкой социалистов, чтобы вместе выступить против католиков, однако социалисты предпочли трехпартийный баланс сил. Коммунисты решили выждать время и даже согласились вместе со всеми другими партиями предложить пост президента де Голлю. Затем последовали хитроумные политические маневры, в результате которых де Голль отказался предоставить коммунистам хотя бы одно из ключевых министерств, которых они добивались, — обороны, внутренних или иностранных дел — и даже пригрозил уйти в отставку. Его поддержали социалисты и католики, и коммунисты (побоявшись остаться в полной изоляции), вынуждены были отступить. Таким образом, первый раунд борьбы остался за де Голлем. Спровоцированный коммунистами политический кризис ноября 1945 года удалось благополучно разрешить, в результате чего было сформировано правительство из представителей всех основных партий. Но основные проблемы продолжали оставаться нерешенными: несмотря на глубокие разногласия между социалистами и коммунистами, было очевидно, что и те, и другие отвергнут концепцию сильной и независи-мой президентской власти, пожелав оставить за Законодательным собранием контрольные полномочия. Всеми доступными ей способами Конституционная ассамблея пыталась утвердить за собой право критиковать политику де Г олля. В вопросах, касающихся будущей консти-туции, де Голль мог рассчитывать только на поддержку католиков. Однако он верил, что его поддерживает большинство французов, а потому сама мысль о возможности конституционного поражения была для него нестер-пима. Депутаты ассамблеи объединились против него ради защиты собственных интересов, забыв при этом об интересах Франции. Презирая их за это, де Г олль решил спровоцировать депутатов на активные действия. Вот что он конфиденциально говорил одному из своих министров в то время: Я чувствую, что не создан для такого рода борьбы. Я не хочу, чтобы меня ежедневно критиковали те люди, у которых нет никаких иных достоинств, кроме того, что они были избраны в одном из крошечных уголков Франции... Я не могу смириться с нападками со стороны различных партий и безответственных лиц, не хочу слышать критику в адрес 353 своих министров, видеть свои решения дезавуированными, а свой престиж подорванным. Поскольку я не могу управлять так, как сам этого хочу, то, прежде чем меня лишат власти, я уйду сам! Вскоре после этого разговора разразился гром среди ясного неба — 20 января 1946 года де Голль подал в отставку. Гнев и раздражение де Голля были абсолютно искренними, поскольку все его политические инициативы, касающиеся Г ермании, Индокитая и Ближнего Востока, потерпели неудачу. Однако в его действиях присутствовал и определенный расчет — он не верил, что нация сумеет без него обойтись. Это был тактический ход, после которого оставалось ожидать,, когда ему предложат вернуться на его же условиях. Несколько лет спустя он сам признал ошибочность своих действий: «В своей жизни я совершил по меньшей меру одну политическую ошибку — подал в отставку в январе 1946 года. Я думал, что французы поторопятся призвать меня обратно. Однако они этого не сделали, в результате чего Франция потеряла несколько лет». После отставки де Голля французы — во многом благодаря его влиянию — отвергли проект конституции, представленный на референдум в мае 1946 года. Затем для подготовки другого проекта была избрана новая Конституционная ассамблея. Согласно этому проекту, женщины получили право голоса, была введена система пропорционального представительства и создана верхняя палата парламента. Впрочем, вся реальная власть оставалась в руках нижней палаты — Национального собрания, которое избирало президента. Данная конституция в основных чертах повторяла конституцию Третьей республики и тем самым создавала такую же пра-вительственную нестабильность. Но, несмотря на сильное противодействие де Голля, эта конституция была одобрена на референдуме в октябре 1946 года. Треть электората вообще не участвовала в референдуме, 8 млн голосовали против и лишь немногим более 9 млн высказались «за». Таким было не предвещавшее ничего хорошего начало Четвертой республики. 1947 год был особенно тяжелым для Франции. В городах ощущались острые нехватки топлива и продовольствия. Цены возросли вдвое. Рабочие, чья реальная заработная плата быстро уменьшалась, стали бастовать. Чтобы поднять их на забастовку, теперь уже почти не требовалось подстрекательства со стороны профцентра ВКТ, который контролировали коммунисты. Весной 1947 года коммунистическая партия Франции встала перед выбором: оставаться в составе трехпартийного правительства (вместе с католиками и социалистами), которое пыталось подавить забастовки, или поддержать требования бастующих. Более того, проведение жесткой по-литики в отношении своих колоний и начало «холодной войны» сильно затрудняли сотрудничество коммунистов и их партнеров по правительственной коалиции. Премьер-министр, который был социалистом, решил эту проблему достаточно просто — выведя коммунистов из состава своего правительства. Несмотря на поддержку среди профсоюзов и части электората, в дальнейшем коммунисты уже играли только роль оппозиции. В течении тридцати четырех лет они больше ни разу не входили в состав правительства. Однако стабильности Четвертой республики угрожали и справа. Сторонники де Г олля хотели создать партию, которая способствовала бы его скорейшему возвращению на политическую арену. Сам де Г олль думал о том же, а потому осенью 1946 года основал национальное движение во имя «спасения Франции». В апреле 1947 года, в разгар волны забастовок, он выступил в Страсбурге, где осудил коммунистов и заявил о создании своего движения, своего рода «антипартийной» партии, назвав ее «Объединение французов» (Rassemblement du Peuple Franc, ais). Но если это движение не было партией, то каким же образом де Г олль собирался конституционным путем вернуться к власти, если только у него не было намерения установить диктатуру? Он презирал жесткие партийные рамки, однако его движение выглядело авторитарным и непарламентским. Зато оно отвечало идее де Г олля о «дисциплинированном концентрированном государстве». Сам де Голль уверял, что будет действовать в рамках закона, хотя и обещал стоять «выше разногласий» во имя «великого дела спасения нации и проведения глубоких государственных реформ». На местных выборах, состоявшихся в октябре 1947 года, 40 % французского электората голосовало за кандидатов от «Объединения». Но всего четыре года спустя, на выборах в Национальное собрание 1951 года, электорат де Голля сократился почти наполовину. «Голлисты» стали очередной, хотя и весьма влиятельной парламентской фракцией. На какое-то время игра была окончена, и два года спустя де Голль удалился в деревню Колом-бе-ле-де-Эглиз. Экономика Четвертой республики постепенно возрождалась. Поворотным пунктом послужило принятие в январе 1947 года Национальным собранием того, что стало известно как «план Монне». В свое время, сразу после освобождения Франции от немецкой оккупации, де Голль назначил Жана Монне главой комитета, в задачу которого входила подготовка плана возрождения и реконструкции французской экономики. Монне родился 354 в 1888 году в городе Коньяк в семье потомственных виноделов. Он умело сочетал свое понимание традиционно-консервативной Франции с международным опытом, который приобрел будучи торговцем коньяка. Он из первых рук знал мобильность, гибкость и эффективность современной американской экономики. Перед войной Монне работал в Лиге наций и французском правительстве, вынеся из опыта этой работы идеалистическую веру в то, что положение дел в обществе может быть улучшено благодаря сотрудничеству. После поражения 1940 года Монне эмигрировал в Англию и там предложил Черчиллю идею англо-французского союза. В 1943 году он стал членом Французского Комитета национального освобождения, для которого организовал группу экспертов. Работа Комитета принесла свои плоды в виде того плана, который он и предложил в 1947 году. Монне оказал большое влияние не только на экономику своей страны, но и на сотрудничество с другими западноевропейскими странами, внеся свой вклад в становление «Общего рынка». Исходя из своего богатого опыта, он страстно верил, что проблемы, стоящие перед Францией и Европой, могут быть решены совместными действиями как внутри страны, так и на международной арене. План, созданный комиссией его Комиссариата, состоял не из директив, а из целей и ориентиров, руководствуясь которыми можно было бы добиваться улучшения положения дел в экономике за счет координации действий. Монне не собирался контролировать экономику, как это делали коммунистические страны. Многое зависело от его личного влияния. Для правительственного планирования лучше всего подходили национали-зированные отрасли промышленности. Поэтому план Монне был применен к производству электроэнергии и добыче топлива, нефтепереработке, транспорту, производству стали, цемента и тракторов. Главной целью было добиться за три года увеличения выпуска сельскохозяйственной и промышленной продукции на 25 % по сравнению с 1929 годом. Это позволило бы существенно повысить уровень жизни. Сначала план Монне был предложен в качестве средства спасения экономики, но постепенно его Комиссариат становился чем-то вроде института по выработке пятилетних планов. Замечательные успехи, достигнутые на основе непрерывного экономического планирования и долговременных целей, разительно контрастировали с неэффективными сценариями политической жизни Франции. Политическая нестабильность замедляла возрождение страны. Что касается международных дел, то в 1945 году Франции не удалось стать вровень с Великобританией. Французские попытки отделить от Г ермании Рейнскую и Рурскую области потерпели неудачу. Соединенные Штаты и Великобритания координировали свои действия в Западной Г ермании, фактически изолировав Францию в ее оккупационной зоне. Де Г олль очень надеялся на то, что Франция сумеет выполнить роль «третьей силы», став мостом между англосаксами и русскими. В 1944 году он даже посетил Москву и подписал новый договор между Францией и СССР, однако его надежды оказались иллюзиями. Сталин не собирался использовать его в качестве посредника, а «холодная война» не нуждалась ни в каких «мостах». С помощью силы Франция попыталась было восстановить свои колониальные права на Мадагаскаре, Ближнем Востоке, в Алжире и Индокитае. Франция оказалась втянутой в длительную войну, которую страны «третьего мира» вели за свою независимость. Эта война, длившаяся свыше двух десятилетий, привела к многочисленным жертвам, истощению ресурсов и ослаблению страны и в конце концов закончилась поражением. Короче говоря, тяжелый 1947 год заставил Францию искать новые пути для выхода из тупика. Французское экономическое возрождение было бы невозможно без экономического возрождения Г ермании и франко-германского сотрудничества. Де Г олль стал первым французским государственным деятелем, который предложил немцам примирение, но лишь при условии что они согласятся признать себя младшими партнерами и расстанутся не только с Саарской, но и с Рейнской и Рурской областями, которые будут преобразованы в отдельное «европейское» государство. Но это про-тиворечило намерениям США и Великобритании. Конфликт с Советским Союзом продолжал обостряться, а вместе с ним возникали и прежние опасения. Германия продолжала оставаться разделенной между западными союзниками и СССР, а потому контроль над вооружениями и Рурской областью в любом случае сохранялся. Но союзникам еще предстояло заручиться поддержкой западных немцев, а потому необходимо было пойти на уступки и отказаться от дальнейших «ампутаций» немецкой территории. Таким образом, до начала «холодной войны» правительство Четвертой республики не столько боялось советских танков, готовых в любой момент форсировать Эльбу, сколько хотело доминировать в Германии, наводить мосты с Востоком и не зависеть от англосаксонского альянса. Но теперь после того как Великобритания и США приступили к созданию Западной Германии, Франция могла оказаться в изоляции. Кроме того, ей приходилось полагаться на американскую помощь. В результате внутреннего и внешнего давления в 1947 году Франции пришлось переориентировать свою политику. Новый курс был вполне очевиден. В марте 357 Черчилль считал Бадольо и монархию лучшим бастионом против коммунизма, поскольку довоенные итальянские политики-либералы в свое время потерпели поражение и утратили доверие. Южная половина Италии всегда отличалась консер-вативно-монархическими настроениями. В 1944 году, когда союзные армии находились на юге, а немцы — на севере, Италия была расколота сильнее, чем когда-либо прежде. В сентябре 1944 года в центральной и северной Италии образовалась коалиция антифашистских партий, куда вошли либералы и христианские демократы, социалисты и коммунисты. Эта коалиция, получившая название Национально-освободительного комитета, потребовала объявить войну немецким оккупантам. Король и его правительство, пользовавшиеся презрением многих итальянцев, бежали на юг, ища спасения у союзников. Национально-освободительный комитет заполнил образовавшийся вакуум власти и, несмотря на продолжавшуюся немецкую оккупацию, приступил к решительным действиям. Именно поэтому в 1945 году он уже пользовался наибольшим политическим авторитетом. 250 000 итальянских партизан яростно сражались за освобождение севера страны от немцев. В 1944-1945 годах ценою больших потерь партизаны смогли освободить Милан и другие северные города Италии, прежде чем союзники пришли к ним на помощь. Марионеточный режим Муссолини был свергнут, а сам он попытался бежать, прихватив с собой любовницу. Однако партизаны поймали и казнили обоих, повесив их вверх ногами. Затем их тела были буквально растерзаны разъяренной толпой, что было запечатлено кинохрониками того времени. Почему же итальянские коммунисты не попытались воспользоваться своим влиянием среди партизан, которым весной 1945 года удалось разгромить немецкие войска в долине реки По, чтобы попытаться захватить власть? Холодный и расчетливый политик — лидер коммунистов Пальмире Тольятти. — еще в марте 1944 года покинул Москву и прибыл в южную Италию. После этого он немедленно заявил, что коммунисты будут сотрудничать с королевским правительством и антифашистскими партиями. Тольятти не изменил своему слову и после победы. Вероятно, он координировал свои действия с Москвой, поскольку и французские коммунисты вели себя на удивление похожим образом. Сталин хотел сохранить единство союзников не только на время войны, но и после ее окончания. Поэтому он всячески пытался продемонстрировать своим западным партнерам, что в той части Европы, которая оказалась оккупирована их войсками, коммунисты не будут доставлять им никаких проблем. Реализм Сталина подсказывал ему, что поскольку вся Италия будет оккупирована англо-американскими Войсками, постольку решать будущее этой страны предстоит Великобритании и США. И он смирился с этим, еще в марте 1944 года признав королевское правительство Бадольо, которое располагалось на юге Италии. Сталин надеялся, что в свою очередь западные союзники признают за ним право на доминирование в Центральной и Восточной Европе. Таким образом, Москва приказывала, западноевропейским коммунистическим партиям придерживаться тактики "народного фронта», чтобы выждать время и набраться сил действуя в конституционных рамках. Тольятти проводил осторожную политику. Коммунистическое восстание было бы подавлено войсками союзников, а действуя в рамках закона и призвав всех итальянцев подняться на борьбу с немецкой оккупацией и фашизмом, коммунисты могли заметно укрепить свои позиций. Долговременной целью Тольятти было послевоенное переустройство страны в духе того, что сам он называл «прогрессивной демократией». Очевидным достоинством его политики было то, что, поддерживая королевское правительство, он способствовал сплочению антифашистских сил, которые и стали играть ведущую роль в итальянской политике начиная с 1945 года. Но самой большой «головной болью» для коммунистов были социалисты. Готовы ли они сотрудничать с коммунистами, чтобы получить большинство на выборах? Лидер социалистов Пьетро Ненни, имевший при-влекательный имидж «человека из народа», полагал, что именно раскол левых сил позволил Муссолини придти к власти. Поэтому начиная с 1945 года он выступал за самое тесное сотрудничество с коммунистами. Однако именно этот вопрос в 1947 году расколол социалистическую партию. Большинство последовало за Ненни, меньшинство — за Джузеппе Сарагатом, который не доверял Москве и коммунистам, а потому образовал свою собственную, социал-демократическую партию. Впрочем, в послевоенной итальянской политике решающую роль играли христианские демократы. Их главной целью было восстановление того конституционно-парламентарного государства, которое существовало до прихода к власти фашистов. Левое крыло этой партии горячо настаивало на реформах. Кроме того, христианские демократы имели большое электоральное преимущество — хотя они были не единственной католической партией Италии, их полностью поддерживал Ватикан. Лидером христианских демократов был Альчиде де Гае-пери. Несмотря на то что Ватикан не одобрял сотрудничества с коммунистами, де Гаспери был готов работать с ними в Национально-освободительном совете во время войны и до 1947 года предлагал им участвовать в 358 послевоенном коалиционном правительстве. Благодаря этому коммунисты не стали немедленно переходить в оппозицию к тому правительству, которое он возглавил в декабре 1945 года. В послевоенной Италии церковь пользовалась колоссальным влиянием. Со своих кафедр ватиканские священники всячески предостерегали христианских демократов от сотрудничества с безбожными коммунистами. Союз коммунистов Тольятти и социалистов Нен-ни, который был особенно влиятелен в северной и центральной части Италии, пользовался не меньшей поддержкой населения, чем христианские демократы. Однако до мирного договора, подписанного в 1947 году, союзные войска продолжали оккупировать Италию, поэтому коммуно-социалистическому альянсу приходилось довольствоваться ролью верных партнеров в коалиционном правительстве де Гаспери. Они даже открещивались от роли революционеров. Коммунисты, играя веду-щую роль в возрожденных профсоюзах, сдерживали рабочих севера страны, а в конце войны обеспечили разоружение партизан, так что всякие возможности для революции были исчерпаны. Была ли их тактика «пре-дательством» интересов рабочего класса и революции, как об этом позднее заявляли теоретики левых экстремистов? В тех условиях успех революции был маловероятен, поскольку Сталин не смог бы оказать ей необходимую поддержку. Не все итальянские партизаны были коммунистами и, кроме того, для освобождения Италии требовалась помощь сильной англо-американской армии. Поэтому говорить о захвате власти коммунистами в 1944-19,45 годах было нереально. Несмотря на то что церковь поддерживала монархию, в 1946 году в результате общенационального референдума Италия стала республикой. Перевес голосов, поданных «за», был весьма незначительным, отразив небольшое преимущество левых сил. Одновременно с проведением референдума была избрана конституционная ассамблея, в которой большинство голосов получили представители трех партий. Христианские демократы завоевали 35 %, социалисты — около 21 %, коммунисты — немного меньше 19 %. Крайне правые полуфашистские организации ухитрились получить 5,3 %. По ключевым вопросам коммунисты и социалисты выступали с весьма умеренных позиций, поэтому в 1947 году была принята конституция, устанавливавшая парламентарную форму правления. Многие проблемы были решены в ней весьма двусмысленно, что позволило продолжить дрейф вправо. Все три партнера по коалиционному правительству принимали активное участие в решении острейших послевоенных проблем: безработицы, бешеной инфляции, дефицита продовольствия. Мука поставлялась администрацией ООН по оказанию помощи и содействию восстановления (UNRRA), которую, в основном, финансировали США. Американская помощь усиливала зависимость Италии от Соединенных Штатов. Предполагалось, что реконструкция должна предшествовать национализации. Фашистский контроль над промышленностью был ликвидирован, а частные предприятия получили преимущество перед государственными. После многих летфашистского корпоративного государства ортодоксальные экономисты, преобладавшие в министерстве финансов, не слишком доверяли кейсианскому вмешательству в экономику. Профсоюзам удалось добиться некоторой защиты рабочих от постоянного роста цен, однако широкомасштабная депрессия продолжалась — несмотря на рост промышленного производства и урожай 1946 года, пре-высивший урожай 1945. Как и во всей западной Европе, суровая зима 1946/1947 года вызвала в Италии тяжелый кризис. Вообще, два первых послевоенных года стали для итальянцев периодом серьезных испытаний. Только в промышленности насчитывался 1 млн безработных. Но затем последовал удивительный взлет объемов промышленного производства, который нельзя было объяснить одним только действием плана Маршалла. Основы этого «экономического чуда» были заложены в тяжелые послевоенные годы. Во-первых, было возвращено доверие к национальной валюте, во-вторых, ликвидирована угроза коммунистического переворота. Как только .весной 1947 года де Гаспери убедился в том, что сможет обойтись без помощи коммунистов и социалистов, он тут же удалил их из своего правительства. С этой отставкой исчез и последний призрак Национально-освободительного комитета, действовавшего в годы войны. В Италии было покончено с военной политикой и угрозой революции — жизнь возвращалась в нормальное русло. Таким образом, менее чем за два года была достигнута определенная политическая стабильность, намечены контуры будущей экономики, установлена республика и определена роль церкви. Ни один бывший враг не был так быстро прощен и превращен в союзника, как Италия. В отличие от Германии, Италия подписала мирный договор в феврале 1947 года. Сначала утрата колоний казалась тяжелым ударом, но зато потом Италия избежала травмы деколонизации, от которой пострадали победители. Западные союзники вообще не стали требовать от нее репараций, а весьма умеренные репарации балканским странам и Советскому Союзу были выплачены благодаря дотациям и кредитам Соединенных Штатов. Но, разумеется, Италии не удалось выйти из войны невредимой. Помимо утраты колоний она также отказалась от Албании и 359 своих балканских завоеваний. Но самой спорной территорией была провинция "Венеция-Джулия, которая до 1918 года входила в состав Австро-Венгерской империи, и ее порт Триест, населенный преимущественно итальянцами. Италия так мало приобрела ценой огромных жертв первой мировой войны, что эта территория имела для нее особое значение. Но в 1954 году большинство территорий, завоеванных союзниками, было даровано Югославии, которая сильно пострадала как от немецкой, так и от итальянской оккупации. Итальянцы сохранили контроль только над Триестом, который стал «вольным городом». Большое экономическое и эмоциональное значение имела другая бывшая австро-венгерская территория — южный Тироль, населенный немецкоговорящим населением, не желавшим находиться под управлением итальянцев. В свое время итальянцы приобрели эту территорию ценой свыше 1 млн жизней, положенных на алтарь первой мировой войны. Им было очень нелегко отказаться как от самого Тироля, так и от построенных в нем гидроэлектростанций. Гитлер понимал чувства итальянцев, а потому убедил Муссолини в том, что не будет претендовать на Тироль. В 1946 году союзники отвергли притязания Австрии, не посчитавшись при этом с мнением большинства населения Тироля. Дело в том, что отвергнуть притязания австрийцев, сотрудничавших во время войны с немцами, было легче, чем притязания югославов, которые сра-жались на стороне союзников. Но даже после этого Италия была очень недовольна условиями мирного договора. Итальянцы утверждали, что поскольку они еще в 1943 году перешли на сторону союзников, постольку эти условия могли бы быть намного более благоприятными. С момента объединения Италии ни война, ни мир так и не смогли полностью удовлетворить всех итальянских стремлений. К сегодняшнему дню Италия благополучно избавилась от национализма. Лишь время от времени проблемы южного Тироля напоминают о прошлой несправедливости, пришедшейся на новую эру западноевропейского сотрудничества. Как ни удивительно (учитывая атмосферу «холодной войны» 1947 года), но СССР был удовлетворен условиями этого мирного договора. Дело в том, что договор был логичным итогом ялтинских соглашений. Решения западных союзников не затрагивали интересов СССР в его собственной сфере влияния. В обмен на согласие СССР с условиями итальянского мирного договора союзники в то же время признали просоветские режимы Болгарии, Румынии и Венгрии, заключив мирные договора с этими странами. Кроме того, такой же договор был заключен с Финляндией. Поскольку Болгария, Румыния и Венгрия были союзниками Г ермании, их территории и границы были пересмотрены. Советский Союз сохранил за собой Бессарабию (Молдавию) и северную Буковину, которые оккупировал еще в 1940 году. Финляндия подтвердила, что признает утрату тех территорий, который отошли к Советскому Союзу в 1940 году после советско-финской войны, и сдает СССР в аренду на 50 лет военно-морскую базу в Порккала. В отличие от балканских государств, Финляндия так и не стала сателлитом Советского Союза и сохранила независимость, благодаря развитию дружеских связей со своим грозным соседом. СССР подтвердил наличие добрососедских отношений, вернув Финляндии Порккалу уже в 1955 году. Итак, с самого начала союзники обращались с Италией совсем не так, как с Германией. Во время американской оккупации с 1945 по 1947 год военная администрация, именовавшаяся «контрольная комиссия союзни-ков», даже стала опускать слово «контрольная». Фашизм был ликвидирован, но политическая жизнь Италии не замирала ни на минуту. После заключения мирного договора Италия приняла участие в плане Маршалла на тех же самых условиях, что Франция и Англия (правда, получила меньше, чем эти страны), и заняла свое место в Организации Объединенных Наций. Союзники обошлись с Италией великодушно, поэтому она не затаила злобы против своих победителей. Итальянцам не пришлось испытывать слишком тяжелое чувство вины, которое терзало целое поколение немцев. Европа после 1945 года
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 33 ФРАНЦИЯ: ОПУСТИТЬ ЗАВЕСУ НАД ПРОШЛЫМ:

  1. ОТВЕТ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЕВ НА ЭЛИТНЫЙ КОНФЛИКТ! СТРАТЕГИИ КОНТРОЛЯ НАД ЗЕМЛЕЙ В АНГЛИИ И ФРАНЦИИ НАЧИНАЯ С ЭПОХИ РЕФОРМАЦИИ ДО 1640-Х ГГ.
  2. За завесой «Зеелеве»
  3. Глава 8. Проблема познания прошлого
  4. ГЛАВА ПЕРВАЯ ПРИШЕЛЬЦЫ ИЗ ПРОШЛОГО
  5. Глава 4. ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ ДАЛЕКОГО ПРОШЛОГО
  6. Глава 6. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ ДАЛЕКОГО ПРОШЛОГО
  7. Глава 15. Российское государство: прошлое, настоящее, будущее
  8. Глава 1. О том, почему коучинг не был придуман в прошлом врачами и психологами
  9. ГЛАВА 6 РЫЦАРСТВО ВО ФРАНЦИИ
  10. Глава 2 Будущее — то же прошлое (хотя это не всегда так)
  11. Глава 1 РАБОТА РЕДАКТОРА НАД КОМПОЗИЦИЕЙ
  12. ГЛАВА II НАБЛЮДЕНИЯ НАД ДВИЖЕНИЕМ 1.
  13. Глава вторая. Работа над основоположением наук о духе. Вильгельм Дильтей
  14. ГЛАВА 11. ФРАНЦИЯ: ЛИПОМ КЛИПУ
  15. ГЛАВА ПЯТАЯ ФРАНЦИЯ И АНГЛИЯ: АБСОЛЮТИЗМ ПРОТИВ ПАРЛАМЕНТСКИХ СВОБОД?
  16. ГЛАВА 11 ФРАНЦИЯ: ЛИПОМ К ЛИПУ
  17. Глава 7 КУЛЬТУРА ФРАНЦИИ В КОНЦЕ XV—НАЧАЛЕ XVII В.
  18. ГЛАВА 3. ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО ФРАНЦИИ И ЕГО ОТНОШЕНИЕ К АРАБО-ИЗРАИЛЬСКОМУ КОНФЛИКТУ
  19. Глава 2 Задача: победа над бедностью и поддержка экономического роста
  20. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ФРАНЦИЯ И АНГЛИЯ: АБСОЛЮТИЗМ ПРОТИВ ОГРАНИЧЕННОЙ МОНАРХИИ?