<<
>>

ГЛАВА 66 ИНДИЯ, ПАКИСТАН И БАНГЛАДЕШ: СВОБОДА И КОНФЛИКТЫ

В конечном итоге идея достижения независимости мирным ненасильственным путем принесла свободу одной пятой человечества. Оркестры индийской армии и шотландских стрелков, стоя на параде бок о бок, сначала исполнили «Боже, храни Короля», а потом, когда был поднят шафранно-бело-зеленый флаг Индии с колесом судьбы по центру — эмблемой Г анди, — оба оркестра заиграли индийский национальный гимн.
Премьер-министр Неру попросил лорда Маунтбеттена остаться в качестве первого генерал-губернатора независимой Индии. Но независимость решила только одну проблему — проблему отношений с имперской Британией. Перед новыми правителями стояла трудная задача; они должны были поддерживать порядок в то время, когда кипящие страсти этнической и религиозной вражды стали выливаться в насилие и убийства, они должны были определить и охранять новые границы в вакууме власти, который оставляли после себя англичане, и которые не мог быть заполнен соглашениями, заключенными при предоставлении независимости; они должны были найти способы поднять жизненный уровень сотен миллионов людей, живущих на пределе возможного, в сельских районах Индии и ее переполненных городах. Всем этим необходимо было заниматься одновременно. С момента достижения независимости, такое сочетание как нищета, недовольство этническо-религиозных меньшинств и манипулирование политикой богатой элитой, вылилось в цикл насилия и репрессий, который длился полвека. Видение Индии Ганди, как страны, где все ее жители будут братья, не воплотилось в действительность. До 1947 года казалось естественным, что на смену Британской Индии придет Индийское содружество. Но глубокие различия между регионами не исчезли за время британского господства. Поэтому после ухода англичан в 1947 году образовалось два государства — Индия и Пакистан. Но и после этого этнические конфликты и национализм продолжали угрожать единству этих стран.
В 1971 году Бенгалия, восточный регион Пакистана, подняла восстание и с помощью Индии добилась независимости от Пакистана. Новое государство было названо Бангладеш. Таким образом, полуостров Индостан оказался разделенным на три государства. Не изменят ли другие этнические группы, например, сикхи в Пенджабе и Кашмире, еще раз карту полуострова? Республика Индия и Исламская Республика Пакистан, хотя и стоят перед сходными проблемами бедности и этнических конфликтов внутри государств и хотя получили в наследство одни и те же британские имперс-кие традиции и институты, развивались по-разному. Почти сразу же после предоставления независимости Пакистан управлялся военно-бюрократическим альянсом под властью авторитарного военного правителя, в то время как Индия сохранила демократическую модель правительства. В Индии политики объединились с гражданскими службами, чтобы исключить участие военных в принятии политических решений. Главнокомандующий индийской армии не является членом кабинета министров. Он подчиняется приказам премьер-министра и министра обороны, и для того, чтобы быть уверенным, что он не приобретет излишнюю властью над армией, его сменяют каждые два года. В индийской армии не существует традиции создания заговоров против гражданского правительства. Вместо авторитарных военных правителей династия Неру — вплоть до Раджива Ганди — регулярно получала необходимую поддержку избирателей, обеспечивая себе тем самым власть, за исключением непродолжительных периодов. Индийские лидеры стремились построить секуляризированную (свободную от влияния рели-гий) республику, где было бы налицо гражданское 620 равноправие индусского большинства и мусульманского меньшинства. Национализм на религиозной основе всегда не допускался. В последние годы Пакистан квалифицируют как исламское государство; его официальное название с момента принятия конституции 1962 года было Исламская Республика Пакистан. Но видимость обманывает. В 1947 году Мохаммед Али Джиннах, глава Индийской Мусульманской лиги, был настроен учредить независимое секуляризированное мусульманское государство, в случае провала плана образования конфедеративного объединенного индийского государства с ограниченной властью центра — на что Неру и лидеры Национального Конгресса не пожелали согласиться.
Тогда альтернатива — независимый Пакистан — стала единственным средством защитить жизнь и имущество мусульман на Индийском полуострове. Но отдельное существование Пакистана можно было обосновать только этническими и религиозными соображениями. Таким образом, Мусульманская лига должна была сделать акцент на религии как обосновании требования независимости. В Индии один мусульманин приходился на четырех немусульман (большинство из которых были индуисты), и призыв Мусульманской лиги имел особый успех в центральной части страны, где мусульмане сталкивались с враждебностью и дискриминацией со стороны индусского большинства. Независимое мусульманское государство не только бы освободило от страха мусульман внутри своих границ, но также в перспективе обещало улучшить экономическое и социальное положение угнетенных бедняков-мусульман. Возбуждение религиозного чувства не могло, однако, не быть опасным; это привело к фанатизму и резне, которая последовала за разделом — к последствиям, которые Мусульманская лига отчаянно хотела избежать. Формула секуляризованного мусульманского государства Джиннаха была с самого начала двусмысленна. Несмотря на нее улемы (мусульманские духовные наставники) обрели в Пакистане большую силу и могли взбунтовать массы против правящей элиты. Поэтому строительство конституционного порядка оказалось очень долгим делом. Джиннах, отец нации, после провозглашения независимости прожил только один год. 1948-1958 годы характеризуются захватом власти военными, вследствие неудачи, которую потерпела Мусульманская лига в создании массовой партии, и коррумпированности политической элиты. Создание нации в любом случае обещало быть трудным, к тому же не нашлось лидера, способного заменить Джиннаха. Пакистан был расчленен на две части, отделенные друг от друга тысячами миль индийской территории. В Восточном Пакистане, где проживало большинство населения (54 %), мусульмане были этнически однородными бенгальцами. В Западном Пакистане существовала этническая разнородность — пен-джабцы, синдхи, пуштуны и белуджи.
Центральное пакистанское правительство, находившееся в западной половине, поставило перед собой задачу взять под свой контроль разобщенное государство. На западе больше половины населения жило в Пенджабе, остальные в четырех других провинциях и в столице Исламабаде. Высшие гражданские чиновники и армия были преимущественно пенджабцами, а политическое руководство Мусульманской лиги имело крепкие корни в среде беженцев, эмигрировавших из Индии. Создание массовой демократической базы отстранило бы пенжабско-мусульманскую элиту от власти и передало бы ее намного более сплоченному бенгальскому востоку. Но правившая элита этого не желала, она продолжала править при помощи армии чиновников, подавляя этнический национализм и обеспечивая свой контроль над более населенной восточной частью страны. Здесь лежит причина дальнейшего катастрофического развития пакистанской внутренней политики вылившейся в мятеж в восточном Пакистане в 1971 году. Манипулируя конституцией в свою пользу, пакистанские правители силой слили провинции на западе в один регион — Западный Пакистан, которому было предоставлено право голоса, равное более населенному Восточному Пакистану. Между тем, политики Мусульманской лиги, не могли создать стабильного гражданского правительства, основанного на парламентском собрании. В 1948-1954 годах парламент заседал менее ста дней, а один из премьер-министров был убит. По конституции 1956 года выборы должны были состояться в феврале 1959 года. Провинциальные выборы в Восточном Пакистане уже показали, что одна из политических партий — Народный Фронт — сумела обеспечить себе подавляющее преимущество; Мусульманская лига получила только 10 мест из 309. В Западном Пакистане, где соперничали четыре этнические группировки, ни одна партия не могла сравниться по результатам с Объединенной партией. Объединенная партия и Восточный Пакистан должны были, таким образом, установить контроль над всей страной. Правящая верхушка не была готова согласиться с этим. В 1958 году генерал Айюб Хан распустил парламент, сначала в Восточном Пакистане, куда был послан как военный губернатор, а затем и в Западном Пакистане, где в том же году он стал славой государства.
Это был военный переворот, но мало кто сожалел об уходе политиков, думавших только о своей выгоде. 621 Президент Айюб Хан изобрел ловкий конституционный инструмент — непрямой референдум: была создана избирательная коллегия «основных демократов», которая затем подавляющим большинством голосов утвердила его на посту. Хотя власть была сосредоточена в руках президента, он возложил повседневное правление на гражданские службы. Его конституция 1962 года не оставляла места политическим партиям; члены Национальной ассамблеи избирались в соответствии с «личными заслугами» решением президента и его советников. Судебная система и пресса находились в тисках и подчинялись президенту. Провинциальные автономии, в той мере, в какой они уцелели, были поставлены под контроль центра. В Восточном Пакистане, лишенном даже тех прав, что ему предоставлялись конституцией 1956 года, вспыхнули бунты. Политическую оппозицию там составила Лига Авами под руководством шейха Муджибур Рахмана, чьи предложения о создании федерации из двух частей привели его в тюрьму. В Западном Пакистане растущее беспокойство вызывало возмущение в непривилегированных провинциях пенджабско-мусульманской элитой, которая при поддержке армии про-должала контролировать политику и осуществлять патронаж во время президента Айюба. Наиболее способным среди оппонентов Айюба был Зульфикар Али Бхутто, чья Пакистанская народная партия добилась в провинциях поддержки со стороны как сельских, так и городских слоев, оказавшихся в невыгодном положении в результате индустриализации. Айюб Хану пришлось также столкнуться с проблемой национальной безопасности Пакистана. После провозглашения независимости отношения с Индия непрестанно ухудшались. Пакистан воспользовался холодной войной и созданным ей напряжением для укрепления позиций по отношению к Индии, более крупному и сильному государству, присоединившись в 1955 году к поддерживаемому Соединенными Штатами Багдадскому Пакту. Как и ожидалось, с этих пор Пакистан стал получать существенную американскую военную и финансовую помощь.
Пакистан и Индию, в первую очередь тревожила не холодная война, а отношения друг с другом. Причиной их конфликта была проблема Кашмира. Все попытки Пакистана начать прямые переговоры с Индией ни к чему не привели; ООН также не могла найти способа выступить как посредник. Каждая попытка блокировалась Неру, который отказывался проводить плебисцит, ранее им обещанный. Вероятность того, что большинство мусульманского населения Кашмира проголосует за Паки-стан была очень высока, что наносило удар по тому, как понимал индийскую нацию Неру и другие лидеры Конгресса: Индия была секуляризованным государством, в котором мусульмане и индусы должны были сохранять свои права. Уступка мусульманского Кашмира могла вызвать со стороны мусульман по всей Индии требования плебисцита и, в конечном счете, права на отделение, что подорвало бы единство Индии. Индия была сильней и могла позволить себе стоять твердо, контролируя большую часть Кашмира. В самом Кашмире индийцы подавили любую оппозицию и сбили волну требований независимости. Друг Неру шейх Абдулла был арестован и отправлен в тюрьму за то, что в 1953 году заявил, что находит вхождение Кашмира в состав Индии неприемлемым. Он вышел на свободу лишь в 1964 году. При Неру Соединенные Штаты и Запад относились к Индии с подозрением. В «холодную войну» Неру следовал независимой политике неприсоединения и был одним из инициаторов конференции стран Азии и Африки в Бандунге в апреле 1955 года. Он также пользовался поддержкой Хрущева по вопросу о Кашмире, после того как советский лидер посетил Дели в декабре 1955 года. Китайские притязания на Тибет вызвали в Индии беспокойство, но оно было рассеяно подписанием в 1954 году индийско-китайского соглашения о «мирном сосуществовании». Когда в 1959 китайская армия году вошла в Тибет для подавления восстания, и Далай Лама бежал в Индию, отношения между Индией и Китаем ухудшились настолько, что возник вооруженный конфликт. С целью обеспечения лучшего контроля над Тибетом Китай оккупировал район Кашмира Асай Чин, построив через него транзитную дорогу из Китая в Тибет. Когда Китай в октябре 1962 года в следующий раз атаковал плохо обозначенную границу между Китаем и Индией в районе Кашмира, плохо подготовленная индийская армия потерпела поражение. Неру пришлось просить помощи Запада, и поскольку его противником был коммунистический Китай, он получил военную помощь от Соединенных Штатов и Великобритании, а также и Советского Союза. Демонстрируя свою силу, Китай впоследствии вторгся в пограничный район Индии, но затем удалил войска в одностороннем порядке, обеспечив себе желаемую границу. Прекращение огня в декабре 1962 года решило вопрос в пользу Китая. Пакистан не стал пользоваться затруднительным положением Индии во время этого вооруженного конфликта. Запад стремился обеспечить мир на восточной границе Пакистана с Индией. С этой целью он оказывал давление на Неру, принуждая его достичь соглашения по Кашмиру. Но реальная политика диктовала другое. В мае 1964 Неру умер. Пакистан теперь был убежден, что проблему Кашмира удастся разрешить только военным путем, как и другие спорные пограничные вопросы 622 с Индией. Повторный арест Шейха Абдуллы индийцами способствовал усилению напряженности. В декабре 1964 года Индия заявила, что вступление Кашмира в «союз является окончательным и бесповоротным» — шаг, который вызвал у Пакистана крайнее негодование. Политика Запада, диктуемая соображениями «холодной войны», была особенно неопределенной, варьируясь от поддержки Пакистана до поддержки Индии после 1962 года. Оружие поставлялось обеим сторонам. Советский Союз также старался играть влиятельную роль, оказывая Индии помощь и поставляя ей оружие. Индия, между тем, всегда рассматривала Пакистан как своего основного врага. Когда Запад после 1962 года зна-чительно укрепил армию Индии, Пакистан нормализовал отношения с Советским Союзом и снова сблизился с Китаем. Очень слабое сопротивление индийской армии китайцам заставляло Пакистан думать, что теперь он сможет захватить Кашмир. В конце августа 1965 года пакистанские войска пересекли границу Кашмира, обозначенную с помощью ООН по соглашению о прекращении огня. 6 сентября индийская армия начала полномасштабные военные действия против Пакистана. Страны Британского содружества теперь вели войну между собой. Несмотря на военное превосходство Индии, пакистанские войска оказывали успешное сопротивление. Во второй раз Советский Союз и Соединенные Штаты пришли к взаимному соглашению, что война должна быть прекращена (первый раз это было во время Суэцкого кризиса). Обе страны старались удержать от вмешательства Китай. Соединенные Штаты не помогали своему союзнику Пакистану, а Советский Союз не помогал своему союзнику Индии. Всего через семнадцать дней бои прекратились— 23 сентября, в соответствии с резолюцией Совета Безопасности, инициированной совместно Соединенными Штатами и Советским Союзом при полной поддержке Великобритании. Алексей Косыгин, советский премьер-министр, сделал ловкий дипломатический ход, сумев пригласить приемника Неру, Лал Бахадура Шастри и президента Пакистана Айюб Хана на мирную конференцию в Ташкент в янва ре 1966 года. В результате кашмирский вопрос был «заморожен», Индия и Пакистан согласились отвести свои войска в пределы границ, существовавших до начала войны. Так закончилась недолгая индо-пакистанская война. Ни одна из сторон ничего не добилась, кроме потерь, но престиж Советского Союза как миротворца в Азии возрос. В одном отношении развитие Пакистана выгодно отличалось от Индии: подъемом экономики при военном правлении Айюб Хана. Политическая стабильность, даже основанная на репрессиях, рассматривалась инвесторами как позитивный фактор. В 1960 годы в Пакистане быстро и успешно росло как сельскохозяйственное, так и промышленное производство. Волшебной формулой стало поощрение ориентированной на рынок экономики и ослабление бюрократических ограничений, введенных в 1950 годы. Айюб Хан, казалось, успешно следует предписаниям, исходящим от экономистов-теоретиков. Одним из предсказанных ими последствий быстрого развития Пакистана как страны третьего мира, был бурный рост прибыли у владельцев немногочисленных крупных предприятий. В результате неравномерность распределения доходов стала действительно ошеломляющей. Двадцати двум семьям принадлежала большая часть промышленности, банковского дела и страховых компаний — или, чтобы быть более точным, две трети промышленности, четыре пятых банков и почти все страховые компании. Богатство этих семей было сказочным. Высшие военные и гражданские чины также процветали вместе с немногочисленным средним классом. В сельской местности некоторые хозяйства извлекли выгоды из так называемой «зеленой революции», выведении новых культур, приносящих богатые урожаи. Как в Пакистане, так и в Индии сельскохозяйственным исследованиям уделялось много внимания. Необходимо было накормить быстро растущее население, Неравномерное выпадение осадков, муссонный период, за которым следовала девятимесячная засуха, были главной проблемой Индостана. Семена сотворивших «зеленую революцию» растений, таких как рис, пшеница, маис, сорго и просо, были импортированы с Филиппин, Тайваня и Мексики. Фермеров необходимо был научить лучшей технике земледелия и правильному использованию удобрений. В Индии правительство при содействии Фонда Форда разработало и внедрило всеохватывающую программу. В Пакистане обучение и исследования были возложены на университеты. Мексика тоже оказывала содействие обучением многочисленных специалистов. В Пакистане выгоду из всего этого прежде всего извлекали владельцы крупных ферм в Пенджабе, а не крестьяне и мелкие фермеры на востоке, в Бенгалии. Цена, заплаченная Пакистаном за экономическое развитие, которое сделало зажиточных богатыми, а бедных еще беднее, была высока. В целом жизненный уровень рабочих и крестьян упал еще ниже. Развитие было также регионально односторонним — в Западном Пакистане оно шло значительно успешнее, чем в восточной половине страны. В 1969 году произошли массовые волнения, забастовки рабочих и студенческие демонстрации, которые сопровождались требованиями восстановления парламентского правления. Айюб Хан пообещал провести 623 выборы; он не хотел далее управлять страной путем военных репрессий, что оставалось единственной альтернативой. В отличие от Зия-уль-Хака он не был безжалостным диктатором. Айюб Хан передал власть другому генералу, Яхья Хану, который честно пытался возглавить переход к гражданскому правлению с использованием армии для сдерживания политических конфликтов, которые в противном случае могли привести к хаосу. В декабре 1970 года были проведены действительно сво-бодные выборы. Их результаты привели к гражданскому конфликту и индо-пакистанской войне двенадцатью месяцами позже. В политическом отношении выборы раскололи страну на две части в соответствии с геогра-фическим делением. Ни одна крупная партия не прошла в парламент одновременно в Восточном и Западном Пакистане. В Восточном Пакистане мощная политическая группировка, известная как Лига Авами, неизменно руководимая шейхом Муджибур Разманом и стоящая на платформе требования широкой автономии, одержала полную победу, завоевав 151 место и уступив только 2. В Западном Пакистане состязалось одиннадцать партий и ни одна не добилась значительных успехов, за исключением Пакистанской народной партии Зульфикара Али Бхутто, завоевавшей 81 место. Бхутто был харизматический популистский лидер, происходивший из богатой семьи землевладельцев в провинции Синд. Вскоре после окончания выборов должна была собраться Национальная Ассамблея. Но этого не произошло. Лига Авами стала бы в Ассамблее правящей группировкой, и президент, генерал Яхья, потребовал гарантий, что политика Лиги не приведет к созданию двухполюсного государства. Делая этот шаг, он опирался на сильную поддержку выражавшего западнопакис-танский национализм Бхутто. Переговоры между Муд-жибуром, Яхья и Бхутто закончились неудачей, и Муджибур был арестован. Бхутто и армия угрозами пытались предотвратить созыв Национальной Ассамблеи; наконец, в марте 1971 года Яхья отложил ее созыв на неопределенный срок. Затем последовали трагические события — армия попыталась подчинить Восточный Пакистан силой. Бенгалия, пострадавшая от очередного урагана и наводнения, чувствовала пренебрежительное отношение к себе Западного Пакистана, не желавшего оказать ей эффек-тивную помощь. А теперь, кроме того, Западный Пакистан отрицал право Бенгалии на демократическое представительство. Результатом этого стала война в Восточном Пакистане. Десять миллионов беженцев хлынули через границу в Индию, подталкивая индийскую армию к интервенции в Восточный Пакистан и к возобновлению атак в Кашмире. Все произошло за две недели. Пакистанские войска на Востоке капитулировали. Индия и Пакистан подписали мирное соглашение в Симле в декабре 1971 года, так появилось новое независимое государство Бангладеш. Независимость не принесла большого облегчения народу Бангладеш. Эта страна является одной из беднейших в мире, ее население периодически страдает от природных катаклизмов. На протяжении большей части исто-рии страны армия, прибегая к репрессиям, контролирует политическую ситуацию. В 1975 году Муджибур Рахман был убит в результате армейского заговора. Страной правили мощные парламентские группировки и сильные личности из среды военных. Бангладеш держат в тисках тяжелые экономические проблемы и очень быстрый рост населения. В 1982 году власть захватил генерал Эршад, сохранявший ее до тех пор, пока не был свергнут волной народного протеста в 1990 году. Кончились годы коррупции, но за ними, однако, последовали годы смуты. А между тем, менее, чем за десятилетие, население страны возросло с 84,6 млн до ПО млн человек. В Западном Пакистане проигранная война заставила армию уйти на задний план, и Яхья передал власть Бхутто и его Пакистанской народной партии. Начнет ли теперь Бхутто так долго откладываемые социальные и политические реформы, провозгласив парламентское демократическое правление? В этом отношении годы правления Бхутто, с 1972 по 1977, до его насильственного свержения при очередном военном перевороте, были разочаровывающими. Конституция 1973 года, действительно, была призвана преобразовать Пакистан в парламентскую демократию, но всего лишь годом позже в нее были внесены поправки. Коррумпированность Бхутто подорвала развитие демократических политических партий, поскольку он жестоко подавлял политических противников. Г ражданские свободы были ограничены, а автономия провинций ликвидирована. Его социалистический пыл после нескольких первоначальных национализации вскоре сник. Обещанные фонды бесплатного образования и медицинского обслуживания бедных так и не были созданы, оставив незаполненной огромную брешь в социальном обеспечении. Экономический рост замедлился. Но были проведены и некоторые реформы, от которых выиграли заводские рабочие и городская беднота — пересмотр трудового законодательства и повышение зарплаты. Бхутто вследствие этого продол-жал пользоваться, даже после своего свержения в 1977 году, массовой поддержкой миллионов пакистанцев, которые помнили, что он заботился о бедных. Решающим фактором для выживания Бхутто как политика были его отношения с армией. Он старался умиротворить военных увеличивая затраты на оборону. 624 На пост начальника армейских кадров он назначил молодого офицера, который сорвал армейский переворот в 1972 году. Бхутто совершил фатальную ошибку, выбрав в качестве своего протеже честолюбивого, умного и совершенно безжалостного Зия-уль-Хака. Зия выждал, пока политика Бхутто не вступит в период кризиса. Он наступил после выборов в марте 1977 года, которыми Бхутто манипулировал столь явно, что политические партии отказались признать их результаты. Опасаясь, что вмешательство военных только подтолкнет назревающие беспорядки, Бхутто согласился на проведение новых выборов 5 июля 1977 года, но они не состоялись так как Зия организовал военный переворот. Он заявил, что Пакистан находился на грани гражданской войны, и что в течение 90 дней он проведет выборы, после чего якобы передаст власть в руки избранного гражданского правительства. Это было первое из его многочисленных невыполненных обещаний. Между тем, чтобы избавиться от Бхутто, он устроил судебный процесс над свергнутым премьер-министром, который, несмотря на протесты всего мира, был повешен в 1979 году. Определенные аспекты ислама, например, законы ислама с ампутацией конечностей и бичеванием, были введены генералом Зия-уль-Хаком, который за мусульманским фасадом пытался скрыть свою диктатуру. За время правления этого тирана бичеванию были подвергнуты более 4000 тысяч человек, политических оппозиционеров и считавшихся преступниками. Зия-уль-Хак оправдывал свою власть и произвол необходимостью вести священный поход за создание исламского государства. Было объявлено военное положение, уничтожены остатки гражданских свобод, а деятельность политических партий приостановлена. Тиран сумел заручиться поддержкой Запада. Это еще один пример того, как «холодная война» искажала восприятие Западом приоритетов. Определяющим стало вторжение Советского Союза в Афганистан в декабре 1979 года. Пакистан превратился в базу, откуда шло снабжение афганских моджахедов. Кроме того, поскольку советское вторжение было воспринято как угроза богатому нефтью району Персидского залива, Пакистан снова стал рассматриваться как важный военный бастион Запада. Прежнее эмбарго США на поставку вооружений обратилось в массированную военную и экономическую помощь. В 1983 году Зия-уль-Хак счел уместным, как по внут-ригосударственным соображениям, так и для того, чтобы приукрасить свой имидж для Запада, включить в кабинет несколько гражданских министров. В системе структур управления появились избираемые собрания которые носили, скорее исламистский, нежели парламентский характер и не были основаны на конкуренции политических партий. Национальная Ассамблея, избранная в 1985 году, тем не менее дала понять, что рассматривает свой созыв только как первый шаг в дальнейшей передаче власти военными гражданским лицам. Наблюдалось оживление политической активности. Беназир Бхутто, дочь премьер-министра, повешенного Зия-уль-Хаком, получила в 1986 году разрешение вернуться в Пакистан. На своих митингах она собирала огромные толпы. Правительство, назначенное Зия-уль-Хаком, неожиданно продемонстрировало стремление к реальной власти. Поэтому мало кто удивился, когда в мае 1988 года премьер-министр был отправлен в отставку, а Ассамблея распущена. Однако возвращению к прежнему авторитарному правлению помешал несчастный случай: гибель Зия-уль-Хака в авиакатастрофе в августе 1988 625 года. Новые обещанные выборы последовали в ноябре, и победителем на них стала Беназир Бхутго, а Пакистанская народная партия завоевала наибольшее число мест в парламенте. Результатом этого стало появление в мусульманской стране женщины премьер-министра. Запад, а особенно Соединенные Штаты, избавившись от позорного обвинения в сотрудничестве с Зия-уль-Хаком вздохнули облегченно. Тем более, что премьер-министр Беназир Бхутто обещала продолжить прозападную политику в отношении Афганистана, которой следовал ее предшественник. Власть Беназир Бхутто была хрупкой, зависящей от поддержания равновесия в ненадежной коалиции. Правительство не рас-полагало большими возможностями в разрешении экономических проблем страны, ослабления напряженности в регионах и улучшения международного положения страны. Гражданская война в Афганистане продолжалась и после вывода советских войск в декабре 1989 года, и миллионы беженцев оставались на территории Пакистана. С восстановлением демократии Пакистан был снова принят в Британское содружество, но самый серьезный конфликт — о будущем Кашмира — не приблизился к разрешению. В 1990 году Беназир Бхутто была отправлена в отставку в связи с обвинениями в коррумпированности правительства. Новые выборы подтвердили ее отстранение от власти. В начале 1990 годов армия старалась не вмешиваться в политику. Парламентская демократия в Пакистане, однако, остается хрупким ростком. Индийская демократия находит свое воплощение в конституции, которая после утверждения Учредительным собранием в январе 1950 года вступила в силу. В государственном устройстве Республики Индия многое заимствовано из британской теории конституционного права. Роль президента сходна с ролью монарха; управление осуществляется премьер-министром, который формирует кабинет, зависящий от поддержки получившей на выборах большинство голосов партии. Конституция Индии исходит из формально отсутствующей на бумаге британской конституции и включает Билль о правах. Ее своеобразием является включение параграфа об «Основополагающих принципах» государственной политики, предназначенных искоренить специфические индийские формы эксплуатации и дискриминации, такие, например, как существование касты неприкасаемых. Индия объявлена светским государством. За исключением периода авторитарного правления Индиры Ганди в условиях введенного чрезвычайного положения (1975-1977), демократия— со всеобщими выборами для совершеннолетних, свободой речи и прессы, терпимостью и неприбегающей к насилию оппозиции, независимой судебной системой и запретом на произвольные аресты — играет главенствующую роль со времени достижения независимости. Это находит свое отражение в гармоничном продолжении британской традиции. Но на практике индийская демократия достаточно специфична, и не является копией демократий Великобритании или Соединенных Штатов. Политические партии функционируют не так, как в большинстве западных парламентов. Роль премьер-министра стала преобладающей. Это следствие полного доминирования Неру в политике в течение восемнадцати лет подряд, когда он находился на посту премьер-министра. Он даже официально не избирался на пост лидера Партии Национальный Конгресс: мантия наследника Ганди была возложена на его плечи без каких-либо возражений. Он пользовался поддержкой по всей стране, много разъезжал и выступал на массовых митингах. Он выдвигался совместно с Партией Конгресса на всеобщих выборах в 1952, 1957 и 1962 годах. В Ассамблее Конгресс был неоспоримо сильнейшей партией, которая никогда не собирала менее 45 % голосов; другие партии пользовались широкой поддержкой только в отдельных регионах. Казалось, что Индия становится однопартийной демократией. Здесь можно провести параллели с Италией. Это возымело действие и на саму Партию Конгресса. Ей недоставало единой идеологии и политической линии; она оставалась просто «побеждающей партией», расколотой на фракции, имевшей сторонников как среди правых, так и среди приверженцев социализма. Вряд ли это можно было назвать здоровой базой для развития парламентской демократии. Власть развращает или почти всегда развращает. Неру имеет право на звание великого государственного деятеля именно потому, что его власть не развратила. У него были все возможности стать авторитарным прави-телем и последовать примеру других харизматических лидеров третьего мира, которые после избрания становились диктаторами, но он поставил перед собой задачу добиться успеха демократического эксперимента в этой огромной стране, где большинство составляли бедные, нище и неграмотные. Он колесил по Индии и учил народ пользоваться своим драгоценным правом — правом голоса. Он был готов прислушиваться, дискутировать и спорить со своими коллегами-министрами и руководи-телями Партии Конгресса. Некоторые были несогласны с тем или иным направлением его политики, например, с его упорством в создании светского государства, его прагматическим социализмом, его противостоянием кастовой дискриминации и его отношениями с Соединен-ными Штатами. В обращении со своими противниками он сохранял чувство юмора, был терпелив и терпим. Он 626 Индия, Пакистан, Бангладеш и Шри Ланка, 1972 год не доверял теоретизированию, негибкому мышлению и догмам. Логично, что его пребывание на посту премьера не отличалось четко обозначенной и последовательной политикой. Неру раздражал Запад своей проповедью мира; Запад обвинял его в лицемерии, в недооценке опасности коммунизма и указывал на его непоследовательность в отношении терпимости и пацифизма, особенно когда он отрицал право на самоопределение за народом Кашмира и был готов использовать силу для подавления сторонников отделения. Он готов был также использовать силу против иностранных государств. Португальский анклав Гоа представлял собой остаток европейского коло-ниализма в Индии. После долгих и бесплодных переговоров Неру в декабре 1961 года ввел индийские войска в Гоа, и португальцы вынуждены были сдаться. Неру поставил перед собой ряд ясных целей. И здесь он не шел на компромиссы. Первой целью было сохранение территориального единства государства. Второй — защита прав граждан Индии, независимо от религии, происхождения или образования. Это означало, что Индия должна стать светским демократическим государством. Третьей целью был подъем жизненного уровня, превращение Индии в великое современное государство. Четвертой целью было обеспечение безопасности Индии, что подразумевало достижение экономической независимости. Страна также нуждалась в мощной армии, но такой которая бы подчинялась гражданскому правительству. Выдвинутые Неру цели объясняют его кажущуюся непоследовательность. Его отношение к проблеме Кашмира — один из примеров такой непоследовательности. Сделать вероисповедание населения критерием территориальной принадлежности значило погрузить Индию в хаос. По сходным соображениям он посылал индийскую армию на подавление движений за независимость среди племен на крайнем северо-востоке страны. С сотнями принцев и их государствами у Неру было меньше хлопот, за исключением Кашмира и Джамму. Он поручил своему доверенному человеку Сардару Пателю вести переговоры с князьками об отречении от своих прав в обмен на пенсион. Принцы и князья, малые и большие, 627 не имели никаких шансов противостоять индийской армии. Мусульманин Низам из Хайдарабада, однако, не торопился, хотя, казалось у него не было выбора, к какому государству примкнуть — Пакистану или Индии: его подданные были индусами, а территория княжества полностью окружена территорией Индии. В действительности он мечтал о независимости. Акция, проведенная полицией Индии в сентябре 1948 года, положила конец его колебаниям, в 1950 году интеграционный процесс был завершен. Неру продемонстрировал незаурядное терпение в решении другого вопроса, грозившего расколоть Индию. Речь идет об «официальном» языке нового государства. Английский был единственным общим языком народов этой страны, но говорящие на нем составляли незначительный процент образованных людей. Среди более чем тридцати распространенных языков Индии, хинди был языком, на котором изъяснялась самая крупная группа населения, но не большинство индийцев; крупные меньшинства от 20 до 45 млн человек (на 1971 год) говорили на урду, телугу, бенгали, марати, тамильском, гуджарати и так далее. Урду — язык самого большого из меньшинств мусульман; в устной форме это тот же хинди, но используется другое письмо. Поскольку затрагивались интересы мусульманского меньшинства, для Неру было особенно важно найти приемлемое решение. Щепетильность вопроса о языке в том, что кроме средства национальной и культурной идентификации, он может стать поводом для требования независимости. Неру мудро шел на компромиссы, позволяя многочисленным языкам сосуществовать рядом с английским и хинди и откладывая введение хинди как национального языка на протя-жении пятнадцати лет. Г отовность Неру рассматривать Индию как страну многочисленных культур лишила остроты вопрос о языке. Но когда язык использовали как одно из средств, чтобы требовать независимости, как это было на северо-востоке Индии, Неру прибегал к силе. Неру заложил фундаментальный принцип отделения религия от политики и настаивал на светском характере индийского государства, все граждане которого независимо от религии пользовались бы равными пра-вами. Таким образом, он сделал шаг в сторону от того учения, которое составляло сердцевину духовной миссии Г анди. Мусульмане, которые составляют около 11 % населения Индии, традиционно поддерживают Партию Конгресса, с помощью которой избираются в парламент и участвуют в работе правительства Индии. Неру и его приемники немало потрудились, чтобы устранить любую дискриминацию мусульман, но отношения между мусульманами и индусами подверглись во второй по-ловине 80-х годов угрозе со стороны группы индуистских фундаменталистов. Они стали разжигать религиозную вражду, требуя вернуть храмы, на месте которых теперь стояли мечети. Таким образом, некоторые фанатичные группы индуистов выступили против традиции терпимости индуистской религии по отношению к другим религиям. Неру происходил из привилегированной богатой семьи. Тем не менее, он рассматривал демократический гуманный социализм не только как лучшее средство обеспечения экономического развития Индии, но и как наилучшее оружие для разрушения порочной классовой дискриминации и кастового общества. До и после провозглашения независимости он связывал социализм в Индии, который, как он верил, освободит ее крестьян и городскую бедноту от недостойного существования, с освободительными движением в Азии и Африке против угнетения и зависимости, навязанных западным империализмом. Он был оптимистом, полагая, что разум, закон и демократия победят традицию и предрассудки. Но его благородные помыслы существенно расходились с реальностью. Демократия для бедных Неру не принесла тех результатов, на которые он рассчитывал. Демок-ратические структуры стали искажаться властью под воздействием семейных и кастовых связей землевладельцев и богатой элиты. Огромный консервативный бюрократический аппарат не способствовал эффективности управления. Индия не добилась того прогресса, которого ожидал Неру, руководствовавшийся идеями социализма и западными либеральными ценностями, но это не означает, что основные принципы его политики были ложны. Благодаря Неру индийцы избежали страданий и тяжелой судьбы миллионов подданных Сталина и крестьян Мао Дзэдуна. Экономический рост Индии от момента получения независимости и до 1990-х годов лишь ненамного опережал рост ее населения. При разработке пятилетних планов Неру исходил из предпосылки, вытекающей из со-ветского опыта, согласно которой для того чтобы добиться реальной независимости Индии необходимо было отдавать приоритет созданию современной тяжелой промышленности и военной мощи. Предполагалось, что ключевые отрасли промышленности будут развиваться в рамках, а плановики из центра будут контролировать командные высоты экономики. Как и в Великобритании, коммунизм и доктринерский социализм были отвергнуты в пользу смешанной экономики. И только в 80-х годах акцент опять был сделан на частный сектор. Несмотря на создание современного индустриального ядра — сталелитейной, нефтеперерабатывающей, хими-ческой промышленности, электростанций и транспорта — экономическое развитие Индии в основном улучшило 628 положение растущего городского среднего класса, которому требовались дорогие товары Запада. Прогресс в экономике ничего не дал городским беднякам, которые продолжали жить в трущобах или спать на мостовой. Подъем в сельском хозяйстве разочаровывал в сравнении с достижениями других азиатских стран, таких как Южная Корея. «Зеленая революция», которая утроила производство зерновых в Индии, оказалась гораздо менее успешной в повышении производства основного продукта питания индийцев — риса. Сельскохозяйственное производство лишь немного опережало рост населения. Акцент на индустриальном развитии отсрочил вложение крупных капиталов в земледелие. По мировым стандартам урожаи в Индии были низкие. Улучшение ситуации не могло произойти без изменений в социальной сфере и без вложения больших средств в обучение многочисленного индийского крестьянства. Те штаты Индии, чье влияние было решающим в вопросах аграрного законодательства, контролировались помещиками, которые были мало заинтересованы в проведении земельной реформы. Следовательно, в этом вопросе нельзя было ожидать существенных результатов. В 1990-х годах в Индии сохранялась массовая бедность. Неру умер в 1964 году. После его смерти образовался политический вакуум. Удастся ли столь хрупкой партии демократии теперь выжить, после стольких лет стабильности, обеспечиваемой руководством Неру? Лидеры Партии Конгресса должны были выбрать между прозападным консервативным бывшим министром финансов Мораржи Десаи, Лал Бахадуром Шастри, престарелым последователем Г анди, и дочерью Неру Индирой Г анди, представлявшей лагерь левых. Их выбор пал на Шастри. Он пробыл на посту премьера недолгое время и внезапно скончался в 1966 году во время визита в Ташкент, где старался добиться мира. Его преемником на посту премьера стала Индира Ганди. В Партии Конгресса Ганди нанесла поражение своему сопернику Мораржи Десаи, а затем одержала победу на выборах в 1967 году: уважение к ее отцу было огромным преимуществом. Однако Партия Конгресса потеряла ряд мест в Ассамблее. Оппоненты Индиры Ганди в Партии Конгресса, особенно партийные боссы из штатов, не отказались от борьбы против нее. В 1969 году партия раскололась. Индира Ганди была изгнана, но удержала на своей стороне большинство членов партии в Ассамблее, объединив их под названием Партия Конгресса (И). Она объявила новые всеобщие выборы в марте 1971 года и нанесла полное поражение своим противникам из соперничающей Партии Конгресса. Интервенция в Бенгалию после того, как в Пакистане вспыхнула гражданская война, последующая победа Индии над Пакистаном и создание Бангладеш сделали ее популярным национальным лидером и позволили выиграть выборы в 1972 году. Индира Ганди, которой недоставало умеренности и сдержанности отца, отличалась жестким, централизованным и личностным стилем правления. Она старалась полностью определять государственную политику, назначая своих людей на главные посты. Двигало ли ей ис-ключительно стремление к личной власти? Старые партийные боссы, безусловно, полностью заблокировали проведение земельной реформы, а Индира Ганди старалась помочь крестьянам. Но ее политика, направленная на развитие «зеленой революции» и программы борьбы с бедностью, имела только ограниченный успех. Скоро у нее начались неприятности. В некоторых штатах не хватало продуктов питания, наблюдались вспышки насилия, по всей стране прошла волна протестов и, наконец, в июне 1975 года Верховный суд объявила ее победу на выборах 1971 года недействительной, достигнутой при помощи коррупции. Индира Ганди должна была оставить занимаемый пост, но она неожиданно сумела положить конец направленным на ее дискредитацию маневрам оппозиции, обратившись к президенту с просьбой объявить чрезвычайное положение. Индира Ганди тем самым поставила под вопрос достижения своего отца и будущее индийской демократии, поскольку действие гражданских прав было приостановлено, введена цензура прессы, тысячи ее противников 629 были заключены в тюрьму, а выборы, которые должны были состояться в 1976 году, отложены. Особое недовольство вызывал ее самоуверенный сын Санджай, не в малой степени за свою похвальную, но слишком бурную кампанию по ограничению рождаемости путем убеждения крестьян в деревнях подвергнуться стерилизации. Неприятие различных волюнтаристских мероприятий правительства усиливалось. Ганди, не чувствуя, что же реально происходит в стране, организовала в декабре 1977 года выборы и потерпела на них поражение от коалиции оппозиционных партий, известной как Джаната. Но Джаната была не более, чем временная коалиция оппозиционеров, созданная с целью отстранить Ганди. Под руководством пользовавшегося глубоким уважением Мораржи Десаи Джаната восстановила нормальное правление, но в 1979 году распалась, позволив Ганди вернуться к власти после все-общих выборов в январе 1980 года. Индира все больше полагалась на членов своей семьи, а особенно на сына Санджая, вплоть до его смерти, последовавшей в результате несчастного случая. Она сохраняла власть потому, что оппозиция была слишком разобщена, чтобы нанести ей поражение. Самый значительный кризис во время правления Г анди произошел в Пенджабе. Здесь сикхи организовали свою собственную политическую партию Алкали Дал. Религиозный и общинный антагонизм в Пенджабе стал причиной конфликта между сикхами и индусами. Хотя сикхи в индийской армии оставались внешне лояльными, в 1980-х годах экстремистские группы стали требовать создания независимого сикхского государства Халистан. В 80-е годы среди сикхов нарастал религиозный фанатизм. Индира Ганди только ухудшила положение, попытавшись использовать с целью обеспечения контроля центра над штатом более умеренных сикхов против террористов. В конце концов, убийства невинных индуистов в 1984 году заставили ее обрушиться на экстремистов, вооруженные отряды которых укрылись в священном для сикхов месте — Золотом Храме в Ам-ритсаре. В июне она приказала штурмовать Золотой Храм. Ценой нескольких сотен жизней храм был очищен от экстремистов. Штурм вызвал негодование в сикхской общине и стоил Индире Ганди жизни: двое из ее сихкских телохранителей убили ее в ноябре 1984 года. Последовала волна насилия и убийств, направленная против сикхов в Дели и других индийских городах. Все это было откатом назад от времен правления Неру, который старался найти примирение и приглушить борьбу между общинами. При всеобщем одобрении индуистов наследником Индиры на посту премьера стал ее сын Раджив Ганди. Он одержал победу на всеобщих выборах в декабре 1984 года. Но его правительство не смогло решить проблемы Индии, особенно этнические, в некоторых неспокойных индийских штатах. Атаки террористов в Пенджабе привели к сотням смертей, и поставили страну на грань введения чрезвычайного положения. Несмотря на встречу с Беназир Бхутто, Рад-жив Г анди не сумел ликвидировать кризис в отношениях между Индией и Пакистаном, возникший из-за спора о Кашмире. Самый смелый из его шагов — помощь правительству Шри Ланки в подавлении сопротивления «тамильских тигров» посредством отправки индийских войск на остров в 1987 году— обернулся неудачей, и войскам летом 1989 года пришлось уйти. Гражданская война в Шри Ланке продолжалась. Раджив Ганди и его министры были обвинены в получении взяток в связи с подписанием соглашений со шведским производителем вооружений Бофорсом. Между тем, Партия Конгресс (И) была разобщена как и прежде, поэтому не было сюрпризом, когда она проиграла всеобщие выборы в ноябре 1989 года. Правительство составили из представителей коалиции оппозиционных партий под руководством премьер-министра Вишваната Пратап Сингха. При новой власти все определяли отношения в центральном государственном аппарате. В Кашмире произошел мятеж, который был подавлен жестокими репрессиями со стороны индийской армии. Это увеличило напряженность между Индией и Пакистаном, которые теперь могли развязать боевые действия с применением ядерного оружия. На 630 Индийский полуостров и Шри Ланка, 1990 Население (млн) Валовой национальный продукт на душу населения (долл. США) Индия 815,0 360 Пакистан 111,0 400 Бангладеш 113,0 170 Шри Ланка 17,0 440 юге страны правительство обрушилось на тамильский штат, который помогал тамилам в Шри Ланке. Во внутренней политике помощь Пратап Сингха низшим кастам посредством контроля над распределением предоставляемых правительством рабочих мест привела в 1990 году к энергичным протестам со стороны представителей высших каст индийцев. Были случаи самосожжения среди молодежи. Партнеры Сингха по правительственной коалиции не могли обеспечить стабильное политическое развитие Индии, в котором та отчаянно нуждалась. После убийства Раджива Ганди разногласия среди индийских партий создали большие трудности в формировании правительств. Появление националистической индуистской партии Бхаратья Джаната стало даже угрожать единству государства. Амбициозные индуистские лидеры разжигали национальные страсти, осуждая уступки мусульманскому меньшинству как средство, которым пользуется власть для вытеснения Партии Конгресс (И) из парламента. В декабре 1992 года под влиянием их пропаганды произошла вспышка сектантских настроений, когда толпа из десятков тысяч индуистских фанатиков разрушила мусульманскую мечеть XVI века в Айодхья. Воинственные лидеры Бхаратья Джаната обвинили мусульман в том, что они ранее осквернили стоявший на этом месте храм, посвященный индусскому богу Рама. Столкновения между индуистами и мусульманами и последовавшее кровопролитие напоминали конфронтацию прежних лет. Неужели цивилизованная Индия не достигла никакого прогресса? Даже в Бомбее, где мусульмане и индуисты занимались бизне-сом и десятилетиями жили вместе, в начале 1993 года прокатилась волна насилия, оставившая после себя сотни погибших. А между тем назначенный в июне 1991 года Манмохана Сингха, семидесятидвухлетний премьер-министр постепенно развернул программу реформ, снизив налоги и либерализировав торговлю, что привлекло иностранные капиталовложения и способствовало спаду инфляции. Влияние Бхаратья Джаната упало и перспективы стабильности и развития в 1994 году стали выглядеть реальнее. История Индостана со времени достижения независимости в 1947 году омрачена продолжающимися региональными, этническими и межобщинными столкновениями. Из всех стран региона только в Индии была установлена светская демократия, хотя и страдающая многочисленными недостатками. Это значительное достижение. Взрывы религиозного насилия и кровопролитие, слабость Партии Конгресс (И), коррупция в среде местных политиков и взлет националистической Бхара-тья Джаната как основной оппозиционной силы подвергли суровому испытанию государственность независимой Индии. Несмотря на глубокие разногласия и националистические сепаратистские движения, Индия преодолела все кризисы и, вероятно, справится с ними и в будущем. Надежду придает то, что в 1990 годы страсти снова улеглись. Другими тяжелыми проблемами, которые десятилетиями не покидают этот субконтинент, останутся недостаточное развитие, неудачи в попытках контролировать рост населения, а препятствия на пути земельной реформы и реформы образования продолжают обрекать большинство жителей на унизительную бедность.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 66 ИНДИЯ, ПАКИСТАН И БАНГЛАДЕШ: СВОБОДА И КОНФЛИКТЫ:

  1. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  2. СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРТА МИРА И ГЕОПОЛИТИКА
  3. ГЛАВА 62 БЕСПОРЯДКИ И ВОИНЫ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
  4. ГЛАВА 66 ИНДИЯ, ПАКИСТАН И БАНГЛАДЕШ: СВОБОДА И КОНФЛИКТЫ
  5. ГЛАВА 91 К ЕДИНОМУ МИРУ? ПОСЛЕДНЯЯ ДЕКАДА ВЕКА