<<
>>

2. Изменение физического типа человека — необходимый момент процесса развития первобытного человеческого стада, процесса становления производства и общества

Зоологическое объединение, в недрах которого зародилась производственная деятельность, не отвечало потребностям развития этой деятельности. Производственная деятельность для своего существования и развития требовала объединения иного рода, в конечном счете первобытной коммуны.
Первым шагом к такому объединению было возникновение гаремного запрета и превращение зоологического объединения поздних предлюдей в первобытное человеческое стадо. С возникновением первобытного человеческого стада началось формирование производства как единства отношения людей к природе и друг к другу, началось становление человеческого общества. Уже рефлекторная производственная деятельность в какой-то мере обладала способностью к самодвижению, саморазвитию. Но по-настоящему эта способность производственной деятельности начала проявляться, причем все в большей и большей степени, лишь с началом ее освобождения от рефлекторной формы, с началом становления производственных отношений. Прежде всего с началом освобождения производственной деятельности от рефлекторной формы изготовленные орудия все в большей и большей степени начали становиться подлинной фиксацией, подлинным закреплением результатов деятельности по их изготовлению. Далее возникло такое средство фиксирования, закрепления и передачи трудового опыта, как язык. Наконец, более благоприятные, чем раньше, условия для обмена и передачи трудового опыта создало начавшееся обуздание зоологического индивидуализма. Все это открыло возможность для более быстрого, чем раньше, развития производственной деятельности. Но на пути совершенствования производственной деятельности стояли большие препятствия. Одним из них, как уже указывалось, была морфологическая организация формирующихся людей, с которой то и дело приходила в противоречие развивающаяся производственная деятельность. Другим препятствием был несколько ограниченный с возникновением первобытного человеческого стада, но не преодоленный до конца зоологический индивидуализм.
И в первобытном человеческом стаде, особенно на ранних этапах его развития, имели место кровавые конфликты, приводившие нередко к смерти. Среди формирующихся людей бытовал и каннибализм. Об этом в достаточной мере красноречиво говорят данные палеоантропологии. Из четырех черепов питекантропов один, принадлежащий взрослому мужчине, имеет пролом, сделанный каменным орудием (Борисковский, 1956, с.35—36). Почти все черепа синантропов носят несомненные признаки насильственной смерти. На них обнаружены повреждения, нанесенные дубинами и острыми каменными орудиями. Основы черепов разрушены при извлечении мозга. Для извлечения костного мозга расколоты вдоль кости скелетов (Weidenreich, 1943b; 1948, р.197—198; Якимов, 1950в). То же наблюдаем мы и среди ранних палеоаптропов. Следы нескольких ран, нанесенных дубинами и острыми каменными орудиями, обнаружены на черепе из Эрингсдорф. Он был вскрыт для извлечения мозга (Keith, 1931, р.319; Weidenreich, 1948, p.203; Blanc, 1961, p. 129). Несомненными людоедами были неандертальцы из Крапины. Человеческие кости, найденные под навесом скалы, были расколоты, иногда обожжены, как и кости животных (Keith, 1929, р.196—197; Weidenreich, 1948, p.203). Поврежден сильным ударом, причинившим смерть, и вскрыт череп из Штейнгейма (Blanc, 1961, р.129; Vallois, 1961, р.331). Следы смертоносного ранения, причиненного ударом тяжелого тупого орудия, обнаружены на одном из фонтешевадских черепов (Vallois, 1949, р.340; 1961, р.331). Вскрыт для извлечения мозга один из черепов из Саккопасторе (Leakey, 1953, Р.201), Убит ударом по голове Нгандонг V. Повреждены тяжелыми ударами орудий и вскрыты для извлечения мозга и все остальные черепа явантропов (Koenigswald, 1937, р.30 — 31; Weidenreich, 1948, p. 198). На основании подобного рода фактов Ф. Вейденрейхом (Weidenreich, 1940) был сделан вывод, что „одной из главных причин смерти ранних людей было их убийство своими же собственными товарищами" (р.203). В пользу предположения о том, что основной причиной насильственной смерти протантропов и ранних палеоантропов были не столько стычки между стадами, сколько конфликты внутри стада, что каннибализм носил по преимуществу внутристадный характер, говорит резкое изменение положения дел с переходом от ранних палеоантропов к поздним и позднейшим.
Среди многочисленных находок классических неандертальцев лишь две — Монте-Чирчео I и Неандерталь — обнаруживают более или менее несомненные признаки насильственной смерти и следы каннибализма (Blanc, 1961, р. 124; Урысон, 1960, с. 133). Фактами, которые бы говорили о бытовании каннибализма среди позднейших палеоантропов, наука не располагает. Среди них отмечен лишь один несомненный случай убийства. Череп и скелет Схул IX носят следы ранений, вызвавших смерть (Me Cown and Keith, 1939, p.76, 373). Спорным является вопрос о ребенке Схул I, на черепе и скелете которого обнаружены следы трех повреждений. Т.Мак Коун и А.Кизс (Me Cown and Keith, 1939, р.374) допускают как возможность того, что эти повреждения вызвали смерть, так и возможность их посмертного происхождения. Д.Гаррод (Carrod and Bate, 1937, р.97) придерживается последнего мнения. Не менее спорен вопрос и о галилейском человеке, остатки которого были найдены в пещере Мугарет-эль-Зуттие. А.Кизс (Keith, 1931, р. 182— 185), отметивший наличие в трех местах на фронтальной кости галилейца свидетельства о повреждении, в то же время заявил, что череп не носит следов насилия. Два повреждения он рассматривает как следы воспаления. Относительно третьего, "представляющего собой узкое круглое отверстие в кости, он категорически заявляет, что оно возникло задолго до смерти индивида. А.Бродрик (Brodrick, 1948, р.60), считающий повреждения на черепе галилейца результатом удара каменным орудием, также подчеркивает, что кость носит явные следы заживления. Резкое уменьшение случаев насильственной смерти и каннибализма, происшедшее с переходом от ранних палеоантропов к поздним и позднейшим, можно объяснить, лишь допустив, что с этим переходом был связан какой-то перелом в процессе формирования общественных отношений, в процессе обуздания зоологического индивидуализма, в процессе повышения уровня сплоченности первобытного человеческого стада. Имеются данные и прямо свидетельствующие о высоком уровне сплоченности объединений поздних и позднейших палеоантропов.
В этом отношении особый интерес представляют находки в пещере Шанидар в Ираке. Изучение скелета взрослого мужчины Шанидар I привело исследователей к выводу, что у него при жизни была ампутирована выше локтя правая рука. Это делало его по существу непригодным к труду калекой. У него же на левой стороне лицевой части черепа были обнаружены следы заживших тяжелых ран. Следы зажившего или заживавшего ранения имелись и на ребрах скелета Шанидар III (Stewart, 1959, р.476; Solecki, 1960, р.617—619,627; 1963,p.l87, 193). Следы срастания костей после перелома отчетливо видны у одного из обитателей пещер горы Кармел — Схул IV (Mc Cown and Keith, 1939, р. 274). Как уже указывалось выше, признаки заживления повреждений обнаруживаются и у галилейского неандертальца. Вполне понятно, что выздоровление и последующее более или менее продолжительное существование индивидов, получивших столь тяжкие повреждения, как Шанидар III, Схул IV, галилеец и особенно Шанидар I, было возможно лишь в коллективе, в котором высоко была развита забота о каждом его члене, в котором существовали отношения товарищества и взаимной помощи. Зоологический индивидуализм и обусловливаемые им конфликты внутри первобытного стада даже в том случае, если они не вели прямо к распаду стада, мешали, препятствовали развитию производства. Производство, формируясь, то и дело неизбежно приходило в противоречие с достигнутым в первобытном стаде уровнем обуздания зоологического индивидуализма и требовало дальнейшего повышения уровня сплоченности стада, дальнейшего его развития по направлению к первобытной коммуне. Необходимым условием обуздания зоологического индивидуализма первобытным стадом являлось превращение выражающих производственные потребности требований первобытного стада к каждому своему члену в требования последнего к самому себе, являлось наличие у последнего способности обуздывать свои собственные зоологические инстинкты. Повышение уровня обуздания зоологического индивидуализма могло происходить и без совершенствования способности формирующихся людей управлять своим поведением, подавлять свои инстинкты, но лишь до определенного предела.
По достижении его дальнейшее повышение уровня сплоченности первобытного стада становилось невозможным без совершенствования способности формирующихся людей управлять своим поведением, подавлять свои биологические потребности, что предполагало перестройку структуры их мозга, т.е. изменение их морфологической организации. Таким образом, морфологическая организация формирующихся людей препятствовала совершенствованию производственной деятельности не только прямо, непосредственно, но и косвенно, опосредствованно, начиная мешать на определенном этапе дальнейшему повышению уровня сплоченности первобытного стада. Не только формирование человека как производительной силы, но и формирование человека как общественного существа требовало и предполагало изменение морфологической организации пралюдей, причем нужно отметить, что требования, предъявляемые к морфологической организации человека потребностями формирования человека как общественного существа, совпадали с требованиями, предъявляемыми к ней необходимостью формирования человека как производительной силы. Повышение способности человека управлять своими действиями не только открывало возможность дальнейшего обуздания зоологического индивидуализма, но и прямо способствовало развитию производственной деятельности. Развитие производственной деятельности в течение всего периода становления человека и общества неизбежно рано или поздно приходило как прямо, так и опосредствованно, в противоречие с морфологической организацией формирующихся людей. Разрешение этого снова и снова возникавшего на протяжении всего периода первобытного человеческого стада противоречия являлось необходимым условием дальнейшего развития производства, дальнейшего развития процесса становления человеческого общества. И это противоречие преодолевалось. Происходило изменение морфологической организации человека в направлении ее приспособления к потребностям развития производства. Рассмотренная в главе VIII трансформация ранних протантропов в поздних, а этих в свою очередь в позднейших (типа синантропов и атлантропов), позднейших протантропов в ранних палеоантропов (неандертальцев типа Эрингсдорф), ранних палеоантропов в поздних (классических неандертальцев), поздних в позднейших (неандертальцев типа Схул) и этих последних в людей современного физического типа была необходимейшим моментом процесса формирования производительных сил, общественного бытия и общественного сознания, процесса становления производства и человеческого общества.
Между протантропами, палеоантропами и неоантропами существуют значительные биологические различия, которые во всяком случае не могут быть оценены ниже, чем видовые. Согласно классификации, предложенной М.Ф.Нестурхом (Бунак, Нестурх, Рогинский, 194!, с.113; Нестурх, 1958, с.302; 1960а, с.152—153), все люди образуют один род, подразделяющийся на три подрода. Первый подрод— питекантропов, или обезьянолюдей, — включает в свой состав два вида— вид питекантропов и вид синантропов. Второй подрод— палеоантропов— включает в свой состав несколько видов или подвидов. Третий подрод— неоантропов — включает в себя лишь один вид — Homo sapiens. По классификации, предложенной Г.Ф.Дебецом (1948а), род Homo делится не на три, а на два подрода, из которых один включает в себя лишь вид Homo sapiens, а другой объединяет всех формирующихся людей. Последний подрод включает в свой состав вид питекантропов с подвидами питекантропов и синантропов и вид палеоантропов с несколькими подвидами. Из этих двух схем классификации ископаемых людей, на наш взгляд, более близкой к истине является классификация Г.Ф.Дебеца. Однако, независимо от согласия с той или другой схемой, несомненно, что трансформация протантропов в палеоантропов и последних в неоантропов с биологической точки зрения не может рассматриваться иначе, как процесс превращения одного биологического вида в другой биологический вид, иначе, как процесс видообразования, возникновения новых биологических видов. И этот процесс биологической эволюции, процесс видообразования является необходимым моментом процесса становления производства и общества, процесса развития первобытного человеческого стада. Развитие первобытного человеческого стада предполагает и требует биологической эволюции человека, развития человека как биологического вида. В этом отношении оно качественно отличается от подлинно социального организма, каким является сложившееся человеческое общество. Развитие последнего, переход от одной общественно-экономической формации к другой не предполагает и не требует изменения физического типа человека, эволюции человека как биологического вида. При этом переходе люди существенно изменяются, но не как биологические, а лишь как общественные существа. Эти данные полностью подтверждают правильность характеристики первобытного человеческого стада как организма социально-биологического. Оно обладает не только чертами социального организма и зоологического объединения, но и рядом особенностей, сближающих его с коллективными биологическими организмами. Подобно коллективному биологическому организму первобытное стадо не может развиваться без биологического развития составляющих его индивидов. Будучи прежде всего становящимся социальным организмом, первобытное человеческое стадо в определенном отношении являлось и коллективным биологическим организмом. Биологическая эволюция человека, трансформация одного биологического вида человека в другой была не самостоятельным процессом, а моментом, стороной более сложного— становления производства и общества, развития первобытного человеческого стада. Это делает невозможным поставить знак равенства между трансформацией одного вида человека в другой и развитием всех остальных биологических видов. Но, являясь стороной, моментом другого, более сложного процесса, развитие человека как вида в то же время не переставало быть биологической эволюцией и, следовательно, не могло в какой-то степени не определяться теми же факторами, которыми определяется эволюция остальных биологических видов. Это делает необходимым хотя бы коротко остановиться на вопросе о факторах и закономерностях биологической эволюции. Без рассмотрения этой проблемы невозможно дать решение вопроса о закономерностях становления человека и общества (антропосоциогенезе).
<< | >>
Источник: Ю.И. СЕМЕНОВ. КАК ВОЗНИКЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО Издание второе, с новым предисловием и приложениями. 2002

Еще по теме 2. Изменение физического типа человека — необходимый момент процесса развития первобытного человеческого стада, процесса становления производства и общества:

  1. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  2. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  3. Глава 19 ХОЗЯЙСТВО
  4. С.              В. СМИРНОВ ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ЗАДАЧИ ФОРМИРОВАНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО УРОВНЯ В АРХЕОЛОГИИ
  5. Очерк пятый КУЛЬТУРА И ЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ
  6. Очерк девятый ЭТНОС И ЕГО СРЕДА
  7. Очерк четырнадцатый ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В МИРЕ СОЦИАЛИЗМА*
  8. ГЛАВА I. ЗАРУБЕЖНЫЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИИ ПРАКТИКА ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ XX в.
  9. § 3. Системная и комплексная формы технической целостности
  10. 2.1. Закономерности генезиса образовательных систем при прогнозе развития этнокультурной системы образования
  11. Гордон Чайлд
  12. ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
  13. 2. Дискуссия по проблеме становления человеческою общества в советской науке
  14. 4. Начало освобождения производства от рефлекторной формы и возникновение первобытного человеческого стада
  15. 2. Изменение физического типа человека — необходимый момент процесса развития первобытного человеческого стада, процесса становления производства и общества
  16. 4. Становящееся производство, первобытное человеческое стадо, формирующиеся люди и отбор