<<
>>

ГЛАВА 41 КИТАЙ: КОНЕЦ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И ПОБЕДА КОММУНИСТОВ

Не обернется ли победа китайских коммунистов для многовековой истории этой страны еще одним звеном в цепи социальных катаклизмов и гражданских войн? Китайский марксизм, который уже пятое десятилетие продолжает определять развитие этой страны, был навязан стране, в которой проживает каждый четвертый житель нашей планеты.
И это сделала небольшая кучка интеллектуалов и политических активистов, которые изучали марксизм в Москве, а потом попытались адаптировать его к китайским условиям. Придя к власти, коммунисты сумели установить эффективный способ правления над всем материковым Китаем и покончить с гражданской войной, которая раздирала страну с начала XX века. Вскоре китайский суверенитет был распространен на прибрежные острова, а в 1950 году навязан Тибету. Только Тайвань (Формоза) и несколько других мелких островов сумели избежать власти Китайской Народной Республики. Это произошло благодаря тому, что туда эвакуировалась армия Чан Кайши, который основал отдельное государство и ежегодно призывал к возобновлению гражданской войны. Тайвань, Пескадорские острова, а также небольшие острова Куемой и Мацу стали вторым китайским государством. Однако возобновить гражданскую войну было уже невозможно. Китайская Народная Республика получила международное признание и заняла место постоянного члена Совета Безопасности ООН. Даже жестокое подавление студенческих волнений на площади Тяньаньмэнь в 1989 году повлекло весьма непродолжительную изоляцию китайского коммунистического руководства. Отцом китайского коммунизма был Мао Дзэдун. Во времена его молодости Китай был поделен на сферы влияния иностранных держав — Великобритании, Франции, России, Г ермании и Японии. Китайская республика, основанная Сунь Ятсеном, который стал ее первым президентом, была слишком слаба для того, чтобы остановить разграбление страны иностранными колонизаторами. Попытки модернизации натолкнулись на колоссальное множество проблем, отсталость сельских жителей, составлявших большинство населения страны, и непрекращавшуюся гражданскую войну. Всю свою сознательную жизнь Мао Дзэдун знал только такой Китай. Он родился в 1893 году, за два года до того момента, когда список унижений, которые страна вытерпела от европейских наций, пополнился поражением от небольшого азиатского соседа — Японии. Отец Мао Дзэдуна был бедным крестьянином, который, скопив некоторую сумму денег, занялся ростовщичеством, благодаря чему сумел добиться определенного благосостояния. Мао работал на ферме своего отца и собирал деньги с его должников. У него был домашний учитель, который привил ему любовь к чтению. В смутные времена Маньчжурской династии и последовавшей за ними революции 1911 года Мао на собственном опыте испытал бедность, преисполнившись революционного рвения и патриотизма тех лет. На короткое время он стал солдатом на службе у революции. Как и другие прогрессивно настроенные китайцы, Мао жадно читал западные книги, чтобы приобрести те знания, которые, по мнению «прогрессистов», могли спасти Китай. Но, как он сам заметил впоследствии: «империалистическая агрессия пошатнула слишком оптимистичную веру китайцев в то, что у Запада можно чему-то научиться. Это было очень странно — почему учителя всегда совершали агрессию против своих учеников?» 406 Благодаря русской революции в Китай пришло новое учение — марксизм-ленинизм.
Мао стал восторженным сторонником «движения 4 мая» (1919), которое организовывало демонстрации и восстания как против консервативного китайского общества, так и против иностранного порабощения. Вскоре радикально-патриотические настроения привели его к марксизму. В 1921 году он стал одним из основателей коммунистической партии Китая. Всю свою жизнь Мао продолжал верить в основные постулаты марксизма-ленинизма, пытаясь применить их в китайских условиях. После смерти Сталина он заявил, что СССР уклонился с пути, предначертанного Марксом, Лениным и ранним Сталиным, и что теперь проводником истинного марксизма становится Китай. Однако осознание «всемирной миссии» отнюдь не исключало осознания национальной уникальности Китая. Мир будет преобразован не в результате его завоевания Китаем, а в результате того, что угнетенные народные массы будут брать пример с китайского народа. Во время борьбы с Гоминьданом, которая началась с 1927 года, а потом и с японцами, Мао мечтал сделать Китай «могущественным и процветающим», «народной республикой, о которой будут говорить». Мао страстно ненавидел своих противников, стремясь к их полному унич-тожению. Вместе с тем, он обладал недюжинным здравым смыслом, проявив себя блестящим тактиком, способным убеждать, обманывать и вносить раскол в ряды своих политических оппонентов. Согласно Мао, будущее Китая требует массовой мобилизации крестьянства и подавляю-щего большинства городских жителей на борьбу за преобразование жизни согласно доктринам марксизма-ленинизма. Те классы общества, члены которых стремятся к индивидуальному обогащению, могут быть «перевоспитаны». Если же «перевоспитание» потерпит неудачу, то эти клас-сы должны быть уничтожены. В основе социальной революции, полагал Мао, лежит революция человеческого духа. Она произойдет не сама по себе, но только благодаря непрестанной классовой борьбе и воспитанию масс. Мао не уставал подчеркивать, что для осуществления революционных экономических преобразований необходимы настойчивость и упорство. Но одних этих качеств недостаточно, надо «постоянно и энергично вести социалистическую революционную борьбу на политическом и идеологическом фронтах за социалистическое вос-питание масс». Он был фанатиком идеологии и во имя нее готов был принести в жертву жизни миллионов людей. Марксизм-ленинизм обеспечил Мао как целями, так и средствами для их достижения. Дисциплинированные партийные кадры должны были поднять на борьбу народные массы — этот метод сначала применялся в СССР, а потом и в Китае. Основные усилия Мао сосредоточил на беднейшем крестьянстве, страдавшем от природных и социальных катаклизмов 20-40-х годов. После 1949 года различные деревенские союзы, молодежные движения, студенческие федерации, женские организации насчитывали миллионы членов и служили проводниками линии партии в народные массы. Те, кого причисляли к «врагам народа» не могли рассчитывать на снисхождение. Во имя великой цели — всеобщего блага — можно принести в жертву сотни тысяч жизней. Широкомасштабные репрессии не были новостью для китайской истории. Октябрьский переворот в России произошел под знаменем «диктатуры пролетариата». Часто говорят о том, что вклад Мао в революционную теорию состоял в перенесении основного упора на крестьянство: города должны быть окружены сельчанами и завоеваны ими -вот модель китайской революции. Однако для Мао это было не вопросом изобретения новой политической доктрины, а практической необходимостью. Он вынужден был опираться на отсталые слои общества, и именно крестьяне пополняли ряды его вооруженных сторонников. Мао организовал так называемые «советские районы», находившиеся под контролем коммунистов, и, чтобы завоевать расположение крестьян, наделил их землей. Таким образом, революционная борьба Мао велась в русле традиций крестьянских восстаний Китая. Еще в 1929 году, создавая «советские районы», Мао сполна проявил свои организаторские способности, добиваясь дисциплины, беспрекословного повиновения руководству и единодушия в достижении поставленной цели. Китайские военачальники не уступали ему в жестокости, однако их буйным отрядам было далеко до дисциплинированных отрядов Мао. Целью Мао была политическая власть, средством ее достижения — Красная Армия. Но если отрядами военачальников двигала жажда наживы или страх наказания, то вооруженные силы Мао строились совсем на иных принципах. Вот, что он сам говорил по этому поводу: «Красная Армия должна не просто сражаться, на ее плечах лежит задача агитации и организации народных масс, а также оказание помощи этим массам в борьбе за политическую власть». Идеалом Мао была армия, сформированная из добровольцев, подлинно народная армия, которая бы помогала согражданам решать их повседневные задачи, пользовалась их поддержкой и при этом агитировала за коммунизм. Красная Армия должна была стать инструментом партии в ее революционной борьбе. Ее должны составлять выходцы из народа, завоевавшие уважение своей честностью и дисциплиной. Впрочем, теория и практика зачастую расходятся. «Инструмент партии» стал инструментом партийных вождей, которые взяли на себя право решать за других - 407 что для них хорошо, а что плохо. Армия начала использоваться для подавления народного недовольства и уничтожения политических оппонентов. Как и Ленин, Мао считал главной проблемой любого общества проблему взаимоотношения руководства и масс. Если у руководства страной стоит небольшая, но всевластная группировка, то как она сможет проводить свои решения в жизнь, избежав создания неэффективного и коррумпированного бюрократического аппарата? И это была не просто теоретическая проблема. Во время войны с японцами (1937-1945) «советские районы» оказались не просто в изоляции от территорий, контролируемых Чан Кайши, но даже в тылу японцев. Коммунистам пришлось вплотную заняться экономикой этих районов, чтобы обеспечить Красную Армию всем необходимым. В то время Мао применил гибкую тактику, отложив в сторону свои коммунистические убеждения, касавшиеся земельной реформы и эгалитаризма. Необходимо было учесть настроения крестьян и заручиться их поддержкой. Для этого он выдвинул лозунг: «От масс — к массам», развив целую программу взаимодействия с народом, получившую название «массовая линия». Это была довольно умная затея. Хорошо подготовленные коммунисты отправлялись в народ, чтобы «узнать о желаниях и чаяниях» простых людей. После их возвращения партия должна была выработать новую политику, учитывавшую главнейшие из высказанных пожеланий. Этот процесс должен был стать непрерывным. Кроме того, он стал одной из козырных карт коммунистической пропаганды. К 1945 году «массовая линия» охватила уже 100 млн человек, а ее проведением занимались свыше 1 млн партийных членов. Постоянной проблемой продолжало оставаться духовное единство партии, члены которой были рассеяны по всей территории Китая, поэтому «массовая линия» периодически дополнялась укреплением дисциплины, внутрипартийными дискуссиями и «самопроверкой». В 40-х годах Мао сумел стать общепризнанным вождем и авторитетом. Большинство коммунистических лидеров отнюдь не были выходцами из беднейших слоев крестьянства или неквалифицированных городских рабочих. Поэтому, работая в своих регионах, они зачастую руководствовались классовыми симпатиями, а также дружескими и родственными отношениями. Это стало особенно очевидно в первые два года после захвата власти. Например, изучая первые годы коммунистического правления в Кантоне, можно прийти к выводу, что, быстро завоевав центральные и южный районы Китая, коммунисты потратили еще несколько лет на то, чтобы установить над ними полный контроль. Более того, решение многих административных проблем было оставлено за сторонниками Г оминьдана. Но в целом переход власти от Г оминьдана к коммунистам сопровождался преследованиями и террором. С самого начала китайская и русская революции заметно отличались друг от друга. Маркс, Ленин и Сталин создавали модели общественного развития, китайцы же пытались развивать свой коммунизм в зависимости от конкретных обстоятельств и потребностей своей страны. Еще до своей победы в 1949 году Мао пытался адаптировать коммунистическую идеологию в соответствии со своим собственным житейским опытом. Он утвердил свое партийное лидерство в 1935 году. Мао всегда помнил о недавнем опыте старых большевистских лидеров, которые пытались распространить революцию, наращивая свое влияние в первую очередь в городах. Китайские коммунисты создавали свои базы в сельской местности и именно отсюда пытались революционизировать города. В отличие от русской, китайская революция оказалась растянута во времени и фактически завершилась лишь спустя два десятилетия. Если бы не японское вторжение в Китай, возможно коммунистам так и не удалось бы захватить власть вооруженным путем. Варварство японцев вызвало массовое возмущение китайского населения. Оно искало спасения от творимых зах-ватчиками убийств и грабежей и находило его у коммунистов. Благодаря земельной реформе и призыву Мао единодушно подняться на борьбу с японской агрессией, коммунистам удалось добиться поддержки значитель-ной части китайского населения. Это подтверждает и классовый состав китайской компартии 1949 года: Беднейшее и среднее крестьянство 3 240 000 Богатое крестьянство и средние слои городского населения 1 125 000 Рабочие 90 000 Всего: 4 455 000 Война не только способствовала росту коммунистических настроений, но и обнаружила коррумпированность и некомпетентность руководства Г оминьдана. Ошибки генералов и самого Чан Кайши, присвоившего себе звание генералиссимуса, сопровождались гиперин-фляцией, разрушавшей экономику тыла. Военная поддержка США зачастую оборачивалась против самого Гоминьдана, поскольку его войска сдавались в плен или переходили на сторону Красной Армии. Китайский народ, разочаровавшись в режиме Чан Кайши, хотел окончания гражданской войны и избавления от голода. 1949 год стал годом триумфа Мао. Теперь перед ним стояли иные проблемы — надо было научиться управлять 408 огромной страной. Основная часть Китая оказалась под контролем коммунистов лишь в последние месяцы гражданской войны. Более того, это произошло быстрее, чем он сам ожидал. В отличие от «советских районов», где коммунистическая власть уже пустила корни, больше половины Китая еще недавно находилось под властью Гоминьдана. В распоряжении Мао просто не было достаточного количества опытных коммунистов, которым бы можно было поручить управление многочисленными городами, деревнями и провинциями. Ему приходилось выбирать между всеобщим хаосом или постепенным преобразованием страны. Мао решил выиграть время, чтобы заручиться широкой поддержкой населения. Теперь Мао и несколько его доверенных советников определяли судьбу многомиллионного населения Китая. Однако сами китайцы не приобрели никаких прав. Мао размышлял в терминах «истории», «судьбы мира», «будущего человечества», четвертую часть которого и составляли китайцы. Уверовав в свою «божественную» миссию, он никогда не сомневался в правомочности своих действий и с годами становился все более нетерпим к чужому мнению. Что значили жизни миллионов простых китайцев, когда речь шла о выполнении всемирного предназначения Китая в том виде, как это представлял себе Мао! «Цель оправдывает средства» — полагали идеологические мессии XX века, жертвуя жизнями миллионов своих сограждан ради собственного представления о будущем устройстве мира. И Мао был одним из таких мессий. После своей победы 1949 года Мао был готов принять помощь со всех концов света, если это поспособствовало бы достижению двух предварительных целей, декларированных коммунистами — свободе от иностранного вмешательства и окончанию эры «феодализма». При этом феодализм понимался очень широко — как эксплуатация трудового населения помещиками и капиталистами. Поэтому для избавления от него Китай нуждался в проведении социально-экономической революции как в городах, так и в сельской местности. Мао был абсолютно уверен в том, что революционная роль Китая не уступает революционной роли России. Впрочем, хотя его революция тоже основывалась на учении марк-сизма-ленинизма, она была очень своеобразной. Сначала Мао признавал революционное лидерство России, ведущей за собой другие нации, хотя и полагал, что каждая из этих наций должна оставаться хозяином своей судьбы, сохраняя суверенитет и независимость. Отсюда следовал вывод — революция не может быть навязана извне, но должна развиваться изнутри. Иногда Мао занимался приспособленчеством, иногда навязывал другим собственные доктрины. Никакие интерпретации марксизма не должны были стать препятствием на том пути, по которому он желал следовать. Среди самых неотложных задач 1949 года была задача установления новых взаимоотношений с советским руководством. У Мао почти не было иллюзий в отношении Сталина или СССР. Главной заботой Сталина было недопущение войны с Соединенными Штатами. Он разделял мнение Рузвельта и Трумэна о том, что в конфронтации Восток—Запад, Азия по своей важности занимала второе место после Европы. Кроме того, перед Сталиным стояло множество проблем — послевоенное возрождение СССР, противостояние капиталистическому Западу, усиление советского влияния в Центральной и Восточной Европе, — поэтому он был заинтересован в 409 спокойствии Азии. Одним из средств восстановления Советского Союза были «репарации». Пока было возможно, из Китая в СССР вывозилось оборудование и целые заводы. Вывозя из Маньчжурии все, что там оставили японцы, пытавшиеся развивать местную промышленность. Советский Союз не слишком считался с интересами Китая. Более того, Сталин явно недооценил китайских коммунистов, полагая, что у Чан Кайши хватит сил разгромить Мао Дзэдуна. Оказывая ограниченную помощь коммунистам северного Китая, Сталин признал Чан Кайши и вступил в союз с правительством Гоминьдана — то есть, поставил не на ту лошадь. Таким образом, у Мао не было особых причин благодарить Сталина и Советский Союз — китайцы сами совершили свою революцию. В 1949 году он отнюдь не считал неизбежным разрыв отношений с Западом и США. И действительно, даже после победы коммунистов Китай продолжал значительный экспорт своих товаров на Запад. / При этом Мао рассчитывал на помощь СССР и на китайскую переориентацию советской внешней политики. Он хотел сделать Китай мощной промышленноразвитой державой, однако китайские коммунисты не имели опыта индустриализации. В этом отношении Советский Союз мог служить желанным примером. Коммунистические кадры, говорил Мао своим партийным соратникам в 1949 году, должны быстро овладеть навыками городского управления. Ранее он заявил, что никакого «среднего» пути не существует, а потому Китай должен будет встать на сторону борцов с «капиталистическим империализмом». Однако это заявление было продиктовано отнюдь не любовью к Сталину или признанием «руководящей роли» Советского Союза. Китай был слишком слаб. Соединенные Штаты следовало предостеречь от дальнейшей поддержки тайваньского режима Чан Кайши. «Освобождение» Тайваня было первостепенной задачей 1949 года, без этого революция не могла считаться законченной. Однако существовала и другая причина для дружбы с Советским Союзом — ну куда еще могли обратиться китайские коммунисты? Мао считал себя учеником Маркса и Ленина и уважал СССР как первое в мире коммунистическое государство. Весь мир поделен по идеологическому признаку, а потому Китай принадлежит к коммунистическому лагерю, противостоящему агрессивному империализму. Кроме того, Мао признавал военную мощь СССР, благодаря которой он мог выступить гарантом безопасности более слабых социалистических стран. Однако китайский лидер отказывался признавать за Советским Союзом право вмешиваться во внутренние дела стран социалистического лагеря, а также навязывать им свою модель социализма. Каждая нация имеет право творчески интерпретировать марксизм-ленинизм с учетом своих специфических особенностей. Это утверждение позволяло Мао использовать свое любимое орудие анализа — «противоречия» в китайско-советских отношениях. Китай нуждался в финансовой, технической и военной помощи СССР, поэтому он признавал его лидером мирового коммунистического движения. Но при этом китайские коммунисты отвергали руководящую роль Москвы в китайской револю-ции. Здесь явно проявлялось сильное желание Мао утвердить свою политическую и идеологическую независимость. После победы в гражданской войне Мао немедленно отправился в Советский Союз и в декабре 1949 года оказался в Москве. Сталин встретил его достаточно холодно. Мало того, что своей победой Мао опроверг его прогнозы, но Сталин почувствовал в нем лидера, обладающего большой силой воли, уверенностью в себе и недюжинными интеллектуальными способностями. Проблему представляли и непосредственные материальные интересы СССР в Китае. Сталин надеялся, что с помощью Великобритании и США сумеет навязать свои условия Чан Кайши, но тот потерпел поражение. Теперь, имея перед собой коммунистического союзника, возна-мерившегося освободить Китай от всех империалистических «оков», отстаивать эти интересы было гораздо труднее. Итак, зимой 1949 года в Кремле встретились два жестоких и непреклонных коммунистических лидера Мао со своей свитой так твердо и упорно отстаивал интересы Китая, что задержался в Москве на целых восемь недель, покинув ее только в феврале 1950 года! 1Но перед этим, 14 февраля, был заключен новый союзный договор. Согласно этому договору, были образованы совместные торговые предприятия, благодаря которым СССР сохранил свой особый статус в Маньчжурии. Это являлось определенным унижением для Мао, вынужденного смириться с «колониальным вторжением». Кроме того в тексте договора было упоминание о том, что Китай отказывается от всяких претензий на территорию Монголии. Однако Мао удалось добиться пересмотра некоторых основных статей союзного договора, заключенного в 1945 году между Сталиным и Чан Кайши. Так, Китай стал полноправным хозяином маньчжурских железных дорог (Восточно-Китайская железная дорога), и не позднее 1952 года, ему будут возвращены Дайрен и Порт-Артур. Сталин обещал послать технических советников, которые бы помогли «китайским товарищам» провести индустриализацию. Кроме того он обещал и финансовую помощь, однако она выразилась в достаточно скромной сумме, эквивалентной 300 млн долл. Ну и наконец, что для Мао было самым важным — СССР и Китай заключили оборонительный союз, согласно которому стороны принимали обязательства приходить на помощь друг другу в случае нападения Японии или других стран)| США в тексте договора не 410 упоминались, но подразумевались. Несколько лет спустя Мао признал, как ему трудно было убедить Сталина в необходимости заключения этого союза. Советский лидер хотел иметь возможность восстановить хорошие отношения с Соединенными Штатами, кроме того, он несколько опасался последствий победы китайских коммунистов и особенно боялся того, что Мао может стать азиатским Тито. Сталин сделал все возможное, чтобы обеспечить экономическую, военную и идеологическую зависимость коммунистического Китая от СССР, поэтому вплоть до его смерти Китай находился на вторых ролях. В самом Китае Мао следовал собственным курсом, совершая порой весьма резкие повороты руля. В 1949 году китайские коммунисты хотели обеспечить себе надежную народную поддержку, а потому пошли на со-здание широкой коалиции со всеми политическими силами (исключая, разумеется, Г оминьдан), которые согласились признать ведущую роль компартии. Мао назвал эту политику партии «народная демократическая диктатура». Все остальное стало следствием этого определения. Так «диктатура» подразумевала уничтожение «врагов народа», в то время как под словом «народ» имелись в виду не только рабочие, а также бедные и средние слои крестьянства, но и представители различных профессий, торговцы, собственники и другие среднеобеспеченные слои населения. Земля продолжала оставаться собственностью крестьян — ее не лишались даже самые зажиточные из них. Закон об аграрной реформе, принятый летом 1950 года, отражал эту умеренную политику. Такого же умеренного подхода коммунисты придерживались и в отношении промышленности. Это было следствием не столько осознания преимуществ смешанной экономики, сколько пониманием того, что продукция частного сектора существенно необходима как для модернизации страны, так и для построения социализма. При этом коммунистическое правительство постепенно готовилось к полной национализации. Благодаря такой умеренности, в начале своего правления коммунисты добились впечатляющих успехов. Огромная страна с населением в 540 млн человек наконец-то обрела мир и единое правительство. Кроме того, за первые два года коммунисты сумели справиться с гиперинфляцией .1 В свое время стремление модернизировать страну определяло отношения Китая с великими европейскими державами, которым были предоставлены концессии. Некоторые порты, включая Г онконг, стали колониями, другие получили особый статус, благодаря которому иностранцам предоставлялись особые права. Это успешно сказалось на развитии больших городов, например, Шанхая, и строительстве сети железных дорог. Хорошо развивалась и контролируемая японцами промышленность Маньчжурии. Но все это приносило выгоду не столько китайцам, сколько иностранцам. В 1949 году Мао и коммунистическое руководство Китая приступили к реформированию китайского общества, надеясь объединить и усилить стран}'. Модернизация в западном понимании — улучшение технологий, повышение производительности труда в промышленности и сельском хозяйстве, развитие образования и коммуникаций, отказ от традиционных мировоззрений была необходима не только для подъема уровня жизни населения, которое жило от одного нашествия голода до другого, но и для сохранения китайцев как нации. Да и как иначе можно было избавиться от влияния иностранцев? Но если и стоит допускать их в страну, то только на китайских условиях. Мао искал способ воспользоваться плодами западной цивилизации, усвоив их на свой манер и избежав «вестернизации» Китая. Можно было бы руководствоваться и советской моделью, однако и в этом случае следовало избегать рабского копирования и зависимости. Китайский лидер хотел навсегда избавиться от «неравноправных договоров», будь то с СССР или Западом, которые бы допускали иностранную эксплуатацию Китая. В то же время ему нужна была протекция Советского Союза, особенно для изгнания из страны западных капиталистов. Несмотря на то, что уже десятки тысяч китайцев установили тесные отношения с западными странами, а западное присутствие в самом Китае имело вид гуманитарной помощи — миссионеры, учителя, медики, — большинство китайцев ненавидели иностранцев за то, что они вели себя в их стране как хозяева. Многие западные граждане покинули Китай, не дожидаясь победы коммунистов, а те, кто остался, были изгнаны из страны после начала корейской войны. Корейская война стала поворотным пунктом во внутренней политике Китая, а также в его отношениях со странами Азии, СССР и США. Последствия корейской войны чувствительно отозвались и в Европе. Борьба коммунизма и антикоммунизма принимала все более глобальный масштаб. Вашингтон, Лондон, Москва занимались стратегическим планированием, рассматривая независимые от них народные движения пробуждавшейся Азии сквозь призму своих идеологических установок. Одним из последствий этого, имевшим для Китая колоссальное значение, стала его изоляция от Запада.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 41 КИТАЙ: КОНЕЦ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И ПОБЕДА КОММУНИСТОВ:

  1. Конец Гражданской войны в СССР
  2. ТЕЛЕГРАММА ОБЩЕГО СОБРАНИЯ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ-КОММУНИСТОВ ТАШКЕНТСКОГО ГАРНИЗОНА В ШТАБ ЗАКАСПИЙСКОГО ФРОНТА О ПОБЕДЕ ПОД АСХАБАДОМ211 1 2 августа 1919 г.
  3. Глава 5. Крестьянский фронт гражданской войны.
  4. Конец Ливонской войны
  5. КОНЕЦ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ
  6. КОНЕЦ ВОЙНЫ В ИНДОКИТАЕ. БОРЬБА ВОКРУГ «ЕВРОПЕЙСКОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО СООБЩЕСТВА»
  7. Глава 4. Диктатура коммунистов в деревне
  8. Лекция 15. ВРЕМЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
  9. Итоги гражданской войны
  10. ГЛАВА I КИТАЙ