<<
>>

ГЛАВА 21 КРАХ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ В ГЕРМАНИИ И ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ 1920-1934

Ретроспективный взгляд в прошлое не позволяет принизить значение исторической даты — 30 января 1933 года. В тот день германский президент фон Гинденбург назначил на пост канцлера Адольфа Гитлера.
В течение последующих девяти лет Германия завоевала огромную часть континентальной Европы от берегов Ла-Манша до пригородов Москвы. Столь обширных территорий немцам не удавалось оккупировать за все время первой мировой войны. В захваченной Европе гитлеровцы умышленно уничтожили около 10 млн человек, включая 2 млн детей. Гитлеровский рейх сделался символом возврата к временам варварства. Расизм, как таковой, не являлся чем-либо новым, и его проявления не ограничивались лишь пределами Германии. Различные расистские доктрины находили своих сторонников в большинстве европейских стран, в том числе во Франции и Великобритании, в Южной Америке и Со-единенных Штатах. Однако только в Г ермании группе преступников, захвативших верховную власть, удалось поработить и истребить миллионы людей, воспользовавшись ресурсами современного индустриального государства. Вплоть до тех пор, когда стала известна правда о жертвах концентрационных лагерей, мировая общественность придерживалась мнения, что страна, некогда являвшаяся воплощением западной культуры, Германия, подарившая миру Гете, не способна настолько деградировать. Однако надежды на цивилизованность современного немецкого общества оказались напрасными. Как такое могло произойти? Наиболее четкое объяснение столь необычному феномену можно получить, проана-лизировав политический курс Веймарской республики, где так и не удалось сформировать ни одного устойчивого правительства до тех пор, пока демократические методы в политике сошли на нет в условиях экономи-ческого кризиса, начавшегося в 1929 году. В период с 1920 по 1930 год ни одна партия не обладала достаточной силой, чтобы образовать правительство и добиться необходимого большинства в парламенте.
Однако, до 1928 года большая часть депутатов Рейхстага одобряла парламентскую форму государственного правления или, по крайней мере, относилась к ней терпимо. Коммунистическую партию представляло в парламенте слишком малое число депутатов, явно недостаточное для того, чтобы угрожать республиканскому строю в период процветания Веймарской республики, приходившийся на 1920-1928 годы; депутаты от умеренной социал-демократической партии обладали гораздо более ощутимым преимуществом в Рейхстаге, чем коммунисты. Социалисты постепенно получали все больше голосов на выборах и, следовательно, мест в Рейхстаге, увеличив число своих представителей там со 100 в мае 1924 года до 153 в 1928. Следует также заметить, что за это время число депутатов Рейхстага от коммунистической партии сократилось с 62 до 54. У нацистов, представителей крайне правых антидемократических сил, дела шли еще хуже; получив на состоявшихся в мае 1924 года парламентских выборах 32 места в Рейхстаге, в 1928 году они сохранили за собой всего 12. Даже число депутатов от консервативной националистической партии, в течение периода с 1918 по 1930 год преимущественно находившейся в оппозиции, сократилось с 95 до 73. Веймарская республика, казалось, набирала силу, что, однако, не соответствовало действительности. Число сторонников нацистов стало быстро возрастать в связи с началом 194 депрессии. Даже в годы сравнительного благополучия значительная часть крестьянства не могла пользоваться благами промышленного подъема. Кроме того, находившиеся у власти правительства не пользовались доверием по причине их недолговечности; в среднем каждому из них удавалось просуществовать не более восьми месяцев. Политические партии, похоже, целиком и полностью погрязли в борьбе за преимущества, носившей исключительно своекорыстный характер. Одной из причин нестабильности веймарских коалиционных правительств являлась позиция, занимаемая Социал-демократической партией, избравшей тактику нахождения в оппозиции и неучастия в управлении страной.
Любая партия социалистической ориентации, намеревавшаяся присоединиться к коалиции, неизбежно сталкивалась с серьезными трудностями, поскольку вступление в нее означало определенный политический компромисс. Зак-лючив союз с представителями центра и умеренными правыми, социалисты не могли надеяться на осуществление ими социалистических преобразований; кроме того, они опасались, что сотрудничество с буржуазными партиями дискредитирует их в глазах избирателей, к числу которых принадлежали главным образом городские рабочие и участники профсоюзного движения. Подобная тактика была оправданной с точки зрения желания добиться победы на выборах и способствовала увеличению представительства социалистов в Рейхстаге. Однако она в то же время являлась причиной дискредитации парламентской формы правления, так как наличие в Рейхстаге депутатов-националистов и коммунистов вместе с социалистами свидетельствовало о том, что коалиции центристов и преимущественно умеренных правых представляли собой правительства меньшинства, находившиеся под влиянием социалистов. В связи с этим в правительстве постоянно сохранялось ощущение кризиса; сформировавшие его партнеры по коалиции, в первую очередь мелкие партии, беспокоились больше по поводу того, в какой степени непопулярность правительственной политики может негативно отразиться на их сторонниках, на чью поддержку они рассчитывали, чем об устойчивости правительства в целом. Подобная ситуация угрожала сохранению самой системы парламентской демократии. Начиная с 1925 года оставался, судя по всему, лишь один способ, с помощью которого правящие партии центра и умеренные правые могли, по логике вещей, добиться стабильности и оказаться в большинстве. Способ этот заключался в дальнейшем сдвиге вправо, в результате чего правое крыло взяло верх над центристской партией, позволив консервативной националистической партии войти вместе с правыми в несколько коалиционных кабинетов, в большинстве своем являвшихся так называемыми «кабинетами личностей», которые опирались на поддержку со стороны президента, а также характеризовались весьма слабыми связями между собой и зависимостью от поддержки партий в Рейхстаге.
Конституция Веймарской республики не предполагала установления тесной связи партии с правительством, подобно тому, как это наблюдалось в Великобритании. Практически такая связь никогда не существовала как таковая, и если ее все-таки устанавливали, то это делалось лишь ради достижения конкретной цели. В 1928 году, когда социалисты наконец присоединились к широкой коалиции, куда, по существу, входили все партии за исключением крайне правых, они, казалось, приступили к исправлению допущенных ими политических просчетов, однако это событие в истории Веймарской республики произошло слишком поздно. Их партнеры по коалиции, прежде всего центристская партия, уже занимали настолько правые позиции, что теперь сама идея сотрудничества с социалистами, к тому же, в возглавляемом канцлером-социалистом правительстве, казалась им абсолютно неприемлемой. Этой так называемой «большой коалиции» с огромным трудом удалось просуществовать в течение двух лет (1928-1930), во время которых один внутренний правительственный кризис приходил на смену другому. Правое крыло коалиционного правительства оставалось в нем лишь благодаря поразительным успехам Г устава Штреземана, занимавшего пост министра иностранных дел. Проводимая им политика, целью которой являлось добиться от союзников послаблений в отношении Германии, требовала стабильности в правительстве страны. Однако вскоре после его кончины в октябре 1929 года коалиция прекратила существование. Трехлетний период с 1928 по 1930 год стал критическим для Веймарской республики и ознаменовал собой ее закат. Проявления экономического спада все сильнее ощущались среди мелких сельскохозяйственных производителей. Затем последовал крах Уолл-стрит, вызвавший цепную реакцию в Европе. Выпуск промышленных товаров резко сократился, а показатели уровня безработицы стремительно взлетели. Нацистам сначала удалось заработать политический капитал на переживаемых мелкими фермерами невзгодах, а потом, по мере расширения и углубления депрессии, они воспользовались недовольством менее состоятельных представителей среднего класса, лавочников и служащих, испытывавших неуверенность в завтрашнем дне наряду с фи-нансовыми затруднениями, а также опасавшихся «большевистской» революции, угроза которой исходила со стороны потерявших работу фабрично-заводских рабочих.
На политической сцене находившуюся у власти националистическую 195 партию сменила «большая коалиция», поддержавшая в 1928 году правительство на расширенной основе. В том же году националистов возглавил Альфред Г утенберг— состоятельный промышленник и владелец газет, одинаково ненавидевший как веймарскую демократию, так и социализм. Выборы 1928 года не принесли националистам успеха. Их неудача заставила Гинденбурга обратить взоры в сторону крайне правых сил в надежде приобрести новые голоса избирателей. Среди парламентских фракций немногочисленная партия нацистов, известная своей склонностью к насилию и расистскими взглядами, рассчитывала вскоре заручиться поддержкой широких масс населения. Впервые нацисты получили шанс добиться значительного успеха на выборах в Рейхстаг в 1930 году, когда экономический кризис повлек за собой распад возглавляемой социалистами большой коалиции. Участникам ее не удалось прийти к соглашению относительно того, кто, пред-приниматели или рабочие, должны пострадать от сокращения потребления, единственного, с точки зрения правительства, средства преодоления кризиса. Подобно большинству представителей британской партии лейбо-ристов германские социал-демократы не могли оставаться в правительстве, сокращавшем размер пособий по безработице. Президенту фон Г инденбургу пришлось обратиться к руководителю партии Центра Г енриху Брю-нингу с предложением возглавить правительство. Суще-ствовали опасения, что президент может пренебречь поддержкой Рейхстага и прибегнуть к предусмотренным в конституции чрезвычайным мерам, если его депутаты выскажутся против резкого сокращения выпуска денег, за которое ратовал Брюнинг. Несколько недель спустя эти опасения подтвердились, и судьба политической карьеры Брюнинга после роспуска Рейхстага зависела от результатов новых выборов, оказавшихся совершенно неожиданными и ознаменовавших собой начало заклю-чительного этапа веймарской демократии. За нацистов, получивших в 1928 году около 810 000 голосов, в сентябре 1930 года проголосовало почти 6,5 млн избирателей.
Они стали второй партией в Рейхстаге по числу предста-вителей, возросшему с 12 до 107, уступая лишь получившим 143 места социалистам и опережая коммунистов, обладавших 77 мандатами. Консервативная националистическая партия потеряла половину своих сторонников. В тот период еще сохранялась возможность стабилизации политических судеб Веймарской республики, однако избранные Брюнингом средства «лечения» финансовой системы свели к нулю последние шансы на подобный исход. Население Германии все меньше верило в способность политиков найти выход из кризиса. Во время нахождения у власти Брюнинга начисто отметались предложения экономистов кеинсианскои школы (Нацисты оказались более восприимчивыми к их идеям.) В качестве альтернативного курса была избрана политика расширения вмешательства государства в производство, выражавшаяся в предоставлении кредитов и создании рабочих мест для безработных. В связи с постепенным ухудшением финансового положения страны представители руководящих кругов все больше проникались сознанием необходимости принятия каких-либо мер с целью исправления создавшегося положения. В парламенте находившиеся в оппозиции социал-демократы, на которых обрушилась целая лавина нападок со стороны национал-социалистов, всемерно поддерживали возглавляемое Брюнингом правительство меньшинства. Брюнинг, отдавая явное предпочтение жестким авторитарным методам, управлял страной с помощью чрезвычайных президентских указов, издававшихся под-держивающим его Гинденбургом. Гинденбург не желал допускать к власти Гитлера, испытывая сильную антипатию к «ефрейтору из Богемии» (который в действительности являлся баварским ефрейтором), к грубому неотесанному австрийцу, не обладавшему ни одним из отличавших Гинденбурга качеств прусского юнкера. Избрание на пост президента Гинденбурга, в 1925 году победившего с небольшим перевесом голосов кандидата от социалистов и центристов, многие восприняли как некий несуразный спектакль, поскольку во главе республики встал убежденный монархист, легендарный герой войны, удостоенный многочисленных наград и пользовавшийся особым расположением кайзера фельдмаршал. Тем не менее, этот 77-летний символ былой славы с достоинством справился с выпавшей на его долю задачей и даже способствовал повышению престижа республики, согласившись ее возглавить. Однако воспитанная с детских лет вера в авторитет руководителя заставляла его относиться к сценам парламентской грызни и к самим депутатам, встречающим появление членов правительства громким скрипом стульев, как к жалкой пародии на то, что на самом деле требовалось Г ермании. Тем не менее, фельдмаршал пользовался достаточным уважением и доверием для того, чтобы удостоиться чести произнести клятву верности республиканской конституции, предоставлявшей ему весьма широкие чрезвычайные полномочия. К тому же Г инденбург не без основания полагал, что неконструктивная позиция, занятая некоторыми политическими партиями в период экономического спада 1929-1930 годов, способствовала возникновению правительственного кризиса. План Юнга, в соответствии с которым Германии предстояло в течение 59 лет постепенно выплачивать репарации общей 196 суммой в 121 млрд марок, подвергался яростным нападкам со стороны нацистов и правых. Однако во время состоявшейся в 1932 году Лозаннской конференции объем репараций удалось снизить до 3 млрд марок. Попытка Брюнинга снискать расположение у националистов и об-легчить экономическое положение страны, объявив в 1931 году об образовании австро-германского таможенного союза, оказалась неудачной, поскольку подобные действия, по мнению союзников, противоречили Версальскому договору, запрещавшему создание каких бы то ни было союзов Австрии и Г ермании. Испытав новое разочарование, немецкие националисты стали выступать еще более активно. Армия теперь превратилась в весьма влиятельную силу, а внимание историков сосредоточилось на нескольких политических фигурах, в том числе и на сыне Гинденбурга, пользовавшемся растущим доверием старого фельдмаршала и оказывающем все большее влияние на характер принимаемых им решений. Правление Брюнинга отличалось жесткой авторитарностью и строгой последовательностью, однако результаты его деятельности оказались поистине катастрофическими. Повышение налогов наряду с сокращением заработной платы, естественно, не пользовалось популярностью, тем более в условиях углубляющегося кризиса. Показатели безработицы возросли с 2,25 млн человек в 1930 году до более 6 млн в 1932. В апреле 1932 года Брюнинг предпринял попытку остановить разгул уличного насилия, запретив негосударственные вооруженные формирования, такие, как СА, СС и Стальной шлем. Подобная мера, несмотря на благие намерения, оказалась крайне неэффективной, поскольку указанные выше организации сохранились, отказавшись лишь от открытого ношения униформы. В 1932 году, в самый разгар кризиса, истек срок президентских полномочий. Гитлер решился выставить собственную кандидатуру в качестве соперника прежнего президента и потерпел поражение. Однако, несмотря на неудачу, весьма знаменательным оказался тот факт, что за него отдали голоса более 13 млн человек. Гинденбург собрал свыше 19 млн голосов, но был уже слишком стар для того, чтобы долго оставаться на посту главы государства. В мае 1932 года, вскоре после президентских выборов, Гинденбург сместил канцлера Брюнинга. Возглавивший правительство Франц фон Папен не пользовался поддержкой ни в Рейхстаге, ни среди населения. До того, как у власти в Г ермании окажется Г итлер, оставалось менее года. В силу каких обстоятельств могла произойти подобная метаморфоза с человеком, которого всего одиннадцать лет назад не знал практически никто? Для того чтобы разобраться в причинах возвышения Гитлера, необходимо рассмотреть следующий аспект политической жизни Веймарской республики: каким образом Гитлеру удавалось с успехом противостоять всей системе демократических основ государства? Несмотря на усилия, предпринимаемые нацистской пропагандой в течение семи лет, предшествующих выборам 1928 года, за нацистов тогда проголосовало менее трех из каждой сотни немцев. Однако нацистам удалось заложить основу организационной структуры их партии и существенно увеличить количество ее членов. Нацистская идеология не отличалась состоятельностью и не являлась логически развитой теорией в отличие, например, от марксизма. Любой из ее аспектов никак не мог претендовать на оригинальность. Она включала в себя проникнутые высокомерием националистические и расовые идеи XIX столетия, в первую очередь антисемитские теории и убежденность в богоизбранности Герма-нии и возложенной на нее особой вселенской миссии в сочегании с элементами фашизма и социализма, поскольку в начальный период своей деятельности национал-социалистская рабочая партия заигрывала с городским пролетариатом. Партия национал-социалистов, или сокращенно нацистов, выросла из одной из расистских и националистических группировок, во множестве расплодившихся в Г ермании, точнее, из организации, созданной в Мюнхене человеком по имени Антон Дрекслер, который скорее всего остался бы неизвестным, если бы к его группе не присоединился Гитлер. Возглавляемая Гитлером с июля 1921 года партия стремилась укрепить собственное положение за счет недовольства различных слоев немецкого общества: мелких фермеров, страдавших сначала из-за кризиса в сельском хозяйстве, а потом — из-за инфляции; представителей среднего класса, чье общественное положение оказалось под угрозой, а денежные сбережения обесценились; потерявших места рабочих; владельцев промышленных предприятий, заклейменных в качестве врагов социализма даже с точки зрения его наиболее умеренных проявлений; религиозных деятелей, преимущественно протестантского толка, усмотревших в нацизме признаки духовного подъема, направленного против материализма Веймарской республики. Крайний национализм проповедуемой нацистами идеологии также содержал в себе для многих немало привлекательных черт. Взаимоисключающие друг друга цели, которые, согласно заявлениям нацистов, они преследовали, казались приемлемыми далеко не для всех, кто поддерживал их на раннем этапе деятельности. Однако любая группа сочувствующих нацистам людей была готова не принимать в расчет, не обращать внимания или согласиться как с «меньшим злом», с тем, с чем она испытывала внутреннее 197 несогласие. Гитлера и возглавляемое им движение представляли себе такими, какими их хотели видеть. Подобные взгляды оправдывают до сих пор широко распространенное мнение о существовании «хорошего Г ит-лера», избавившего Г ерманию от безработицы и объединившего ее, наряду с «плохим Г итлером», преследовавшим евреев, развязавшим войну и пренебрегавшим справедливостью в отношении к отдельно взятым лич-ностям и небольшим группам людей. Такая точка зрения, основанная на том, что о поступках человека нельзя судить во всей их совокупности, а на отрицательные проявления следует закрывать глаза ради положительных, выражает мировоззрение тех, кто помог нацистам прийти к власти и оказывал им поддержку. Нацизм использовал в своих интересах ностальгический консерватизм, пышно расцветший в Германии в связи с вызвавшим всеобщее разочарование поражением 1918 года. Как это ни парадоксально, но Гитлер выступал поборником революционной переоценки ценностей и взглядов, исподволь подталкивающей немецкое общество к его ускоренной трансформации, начавшейся после 1933 года. Однако некоторые из тех немцев, кто поддерживал Гитлера в 1920-х годах, видели в нем символ возврата к старой добропорядочной Г ермании, которой никогда не существовало в действительности. О подобных чаяниях отчасти свидетельствуют неоднократные заявления Гитлера о том, что здоровый образ жизни требует более тесного единения с землей, ставшие основанием для ошибочной идеи о нехватке в современной Германии земель и пространства для «здоровой» экспансии немецкого народа. Именно этим объяснялось граничащее с одержимостью стремление к завоеванию жизненного пространства, а также планы Гитлера удовлетворить потребность в нем за счет восточных территорий. Кроме того, Гитлер со свойственной ему настойчивостью старался возродить бытовавшее в эпоху средневековья представление о евреях как о чужаках и паразитах, ничего не производящих и живущих за счет труда других. По-настоящему «трудились» лишь те, кто в поте лица обрабатывал землю, а не сидел в банках или давал деньги взаймы. В то же время Гитлер, несомненно, обладал здоровыми инстинктами, позволявшими ему воспринимать современные экономические концепции в качестве средства, способного покончить с нищетой, которой характеризовался заключительный этап существования Веймарской республики. Изжившие себя расовые теории прошлого века подкреплялись и расширялись в процессе изучения новой расовой биологии. Расистская идеология обосновывала политические акции нацистов. Наш век стал свидетелем утраты благоразумия в массовом масштабе. Многочисленные организации, от крупных союзов ветеранов типа Стального шлема, до небольших, так называемых народных групп, неожиданно прониклись духом воинствующего национализма и сознанием мистической тевтонской идеи. В глазах едва ли не каждого немца парламентская демократия сделалась символом постыдного подчинения германской нации чуждому иностранному господству, ассоциировавшемуся также с евреями, игравшими небольшую, но тем не менее весьма заметную роль в государственной, административной, экономической и культурной жизни страны, несмотря на то, что на их долю приходилось не более одного процента от общей численности населения. Нацисты обрушили на евреев потоки лжи, обвинив их в том, что они наживались на войне и погрязли в коррупции. При этом обращала на себя внимание не столько сама клевета, а то доверие, с которым восприняли ее в Г ермании. Подобная поддержка крайне правого экстремизма в его различных формах свидетельствовала также о том, что сама идея парламентской демократии не находила понимания у большинства немцев и не пользовалась поддержкой с их стороны. В 1920-х годах антидемокра-тические идеи не только распространялись коммунистами и недостаточно образованными людьми, но и пользовались широкой поддержкой благополучных молодых представителей средних классов, в первую очередь членов союзов учащихся и студентов университетов. Успехи, достигнутые Штреземаном в плане отмены карательных санкций Версальского договора, не вызвали энтузиазма среди населения, поскольку он избрал примиренческую ненасильственную тактику, единственную, которая могла принести успех в последовавший сразу за окончанием войны период. Терпимость демократии к различным идеям и подходам к решению тех или иных проблем подвергалась осуждению как средство разобщения нации, о чем якобы свидетельствовали раздоры и хаос в отношениях между политическими партиями. Сами партии, за исключением придерживавшихся тоталитаристской ориентации нацистской и коммунистической, редко сознавали, что им следует ставить интересы благосостояния всей нации в целом выше собственных узкопартийных интересов и что необходимо выработать единую программу парламентской демократии, независимо от существующих между ними разногласий и противоречий. Демократия рассматривалась как своеобразный общий знаменатель для политиков самой низкой пробы, являлась синонимом власти толпы. Фашизм и нацизм выглядели привлекательными и для представителей национальной элиты, видевших себя в роли вождей народных масс. Образованные и состоятельные последователи нацистов больше всего опасались «социальной революции», обещанная нацистами «национальная революция» казалась 198 им куда более привлекательной с точки зрения возможностей личной карьеры. Нацистам удалось добиться столь значительного успеха именно благодаря сочетанию демонстрации физической силы на улицах, что находило понимание в рядах антикоммунистов, с поддержкой со стороны «профессионалов» среди военных, государственных служащих, деятелей церкви и работников сферы образования. Именно они, представители образованной элиты общества, способствовали подрыву веймарской демократии еще в годы относительного благополучия и придавали нацизму внешне респектабельный вид. Отсутствие должной поддержки со стороны населения всегда таит в себе опасность для демократии, а вместе с ней и для законности в целом. Экономический ураган 1929-32 годов угрожал демократическому правлению катастрофой, являясь не столько причиной его краха, сколько роковым ударом. Тем не менее, даже в 1933 году мощной волне нацизма удалось накрыть далеко не все регионы Германии. Это в первую очередь относилось к Баварии и Рейнской области. В крупных же промышленных городах, таких, как Берлин и Г амбург, большинство фабрично-заводских рабочих первоначально продолжало поддерживать социал-демократов или коммунистов. Приход к власти нацистов отнюдь не являлся неизбежным следствием проигранной войны, инфляции и экономического спада. Они оказались наверху не сами собой, а в результате рокового стечения обстоятельств, складывавшихся для Германии исключительно неблагоприятно начиная с 1918 года. Гитлер по-бедил потому, что значительная часть немецкого народа, в том числе, и тех, кто занимал руководящие посты в обществе, решила поддержать проповедуемые им идеи. Скрывая свои истинные устремления, он, тем не менее, выражал их в достаточной степени для того, чтобы вызвать отвращение у любого, кто возлагал надежды на демократию и основные права человека. Среди нацистских головорезов, в большинстве своем молодых людей, находилось немало фанатиков и извращенных идеалистов. Другие присоединились к победителям из соображений личной выгоды. Наконец, многие видели в Гитлере настоящего спасителя, способного покончить с «унижением» Германии и «несправедливостями» Версальского мирного договора. Ни один из когда-либо обладавших верховной властью людей не достиг ее столь странным и своеобразным путем, как Адольф Гитлер. Он прожил пятьдесят шесть лет, родившись 20 апреля 1889 года в небольшом австрийском городе Браунау и покончив с собой 30 апреля 1945 года в бункере берлинской Рейхсканцелярии. В течение последних двенадцати лет жизни Г итлер пользовался безраздельной властью сначала в Г ермании, а потом — в большинстве стран континентальной Европы. Этот политический деятель, повинный в безмерных человеческих страданиях, оставил неизгладимый след в судьбах миллионов людей. Уверовав в существование некоей колоссальной борьбы между добром и злом, ох-ватившей все человечество, он сумел приблизить эту истерическую фантазию к реальности в такой степени, как это не удавалось никому раньше. Однако в течение первых тридцати лет жизни в его биографии не происходило никаких событий, предрекавших тот ужасный след, который ему предстояло оставить в истории. Историкам, несмотря на все усилия, так и не удалось обнаружить каких-либо необычных фактов, относящихся к жизни Гитлера в годы его молодости. В «Майн кампф» («Моя борьба»), в книге, написанной Г итлером в 1924 году во время недолгого пребывания в тюрьме, он прославляет собственное прошлое, однако результаты недавних исследований заставляют усомниться в достоверности изложенных в ней фактов. В молодости Гитлеру если и приходилось терпеть лишения, то исключительно по причине собственной неорганизованности. Он родился в семье добропорядочного таможенного чиновника, умершего, когда Г итлеру исполнилось четырнадцать лет; мать очень любила сына, посвящая ему себя целиком и полностью, за что он платил ей взаимной теплотой и привязанностью. Однако Гитлер даже в школьные годы так и не смог приучиться к систематическому труду. Получая от матери деньги, он стал жить самостоятельно, избегая постоянной работы и мечтая о карьере художника. Он пробовал поступить в венскую Академию изящных искусств, но, как и большинство других абитуриентов, потерпел неудачу. Тем не менее, на девятнадцатом году жизни Гитлер переезжает в столицу империи Г абсбургов. Незадолго до этого его мать умерла от рака; вплоть до самых последних трагических дней Гитлер ухаживал за ней вместе с врачом-евреем, которому впоследствии неоднократно выражал признательность. Оставленные родителями деньги и пенсия, выплачиваемая ему как сироте, обеспечивали Гитлеру довольно приличные условия жизни в течение двух последующих лет. Он получил возможность предаваться собственным мечтам; много читал и строил макеты грандиозных зданий прямо в комнатах занимаемых им квартир. При этом он по-прежнему предпочитал одиночество и жил весьма неорганизованно, из-за чего вскоре растратил все доставшиеся по наследству деньги. О следующих двух годах его жизни сохранилось мало достоверных сведений. Он редко появлялся на людях, влачил нищенское существование и в то же время упорно не желал заниматься постоянным трудом, предпочитая перебиваться 199 благотворительными подачками и селиться в самых дешевых гостиницах. В этот период Гитлер, судя по всему, продолжал мечтать о карьере архитектора и весьма основательно проникся идеями антисемитизма и расизма, широко распространенными в венском обществе той эпохи. В мае 1913 года в возрасте двадцати четырех лет Гитлер перебирается в Мюнхен, столицу культурной жизни Баварии. Там он жил за счет средств, вырученных от продажи рисунков и акварелей, выполненных со старанием и фотографической точностью, — красивых картинок, не обладавших особыми художественными достоинствами. Его вполне можно было считать самоучкой, не отличавшимся самодисциплиной и в то же время достаточно умелым, чтобы зарабатывать на жизнь как гравер или рекламный художник, если бы у него появилось желание постоянно трудиться. Гитлер принадлежал к числу предпочитающих одиночество индивидуалистов, он почти не поддерживал с кем-либо близких отношений и уже успел накопить в себе немало ненависти и презрения, которые все более направлялись против евреев. Начало первой мировой войны он сам впоследствии рассматривал как поворотный момент в собственной жизни. Г итлер с энтузиазмом добровольно вступает в баварский корпус, поскольку он уже тогда считал себя прежде всего немцем, а потом уже подданным многонациональной империи Г абсбургов, которых он откровенно презирал. Во время войны он был ранен и награжден железным крестом первого класса; Гитлер служил связным, и ему приходилось передавать сообщения, передвигаясь по большей части пешком из окопа в окоп, переходить от одного командного пункта к другому. Следует отметить, что его ни разу не представляли к повышению в звании, несмотря на острую потребность в унтер-офицерах; очевидно, по мнению начальников, ефрейтор Г итлер не слишком подходил для того, чтобы командовать людьми. Вернувшемуся после войны в Мюнхен 29-летнему Г итлеру, не имеющему, как и миллионы других, ни спе-циальности, ни образования, будущее представлялось в довольно мрачных тонах. Однако именно в этот момент в его жизни, до сих пор небогатой событиями и неудачной, произошел поистине фантастический поворот. Прежде всего, интерес к политике и верноподданнические чувства заставили Г итлера обратить взор к недавно сформированному Рейхсверу. Он поступает на службу в подразделение, увлекающееся «военным вос-питанием». В число обязанностей Гитлера входило изучение сомнительных политических группировок предположительно левой ориентации. Благодаря этому ему удалось вступить в созданную Дрекслером небольшую организацию, получившую название Немецкой рабочей партии и больше напоминавшую общество, занимающееся дискуссиями в пивных, чем настоящую партию. С этого момента Гитлер становится другим человеком. Обладавший даром политического агитатора и оратора, способного довести слушателей до эмоционального подъема или даже истерического взрыва, он неожиданно обнаруживает в себе новое призвание. В тот период Гитлер, конечно, представлял себя еще не в роли вождя Германии, а скорее, пропагандиста, способного помочь захватить власть крайним националистам типа Людендорфа, которые спасут страну от «большевизма» и евреев, а также разобьют оковы Версальского договора, Гитлер гневно обличал заговор мирового еврейства, воротил Уолл-стрит и «большевиков» заодно с несправедливыми условиями версальского мира до тех пор, пока дискуссионный клуб Дрекслера не превратился в настоящую партию, число сторонников которой к 1923 году насчитывало 55 000 человек. В 1921 году Г итлер возглавил эту организацию, переименованную в национал-социалистскую немецкую рабочую партию (немецкая аббревиатура НСДАП). Появлению на политической арене такого яростного сторонника насильственных действий, как Гитлер, способствовал абсолютный хаос, царивший в политической жизни Баварии, где разнузданным и неорганизованным правым ценой жестокого кровопролития удалось одержать верх над столь же разнузданными левыми. В ноябре 1923 года Г итлер, неверно оценив ситуацию, пытается организовать переворот с целью захвата власти представителями правых сил, подобно тому, как это с успехом проделал в Петрограде Ленин с небольшой группой преданных ему революционеров. Однако спровоцированный им мюнхенский Пивной путч закончился позорной неудачей; Гитлер бежал, когда полиция открыла огонь. Людендорф в одиночку, что свидетельствовало скорее о храбрости, чем о здравом смысле, прошел сквозь полицейские кордоны. Гитлер рассчитывал, что власть удастся захватить бескровным путем, а полиция и войска поддержат союз Люден-дорфа и Г итлера. Впоследствии он сам признавал, что неудача спасла ему жизнь. Если бы Гитлер, победив, предпринял поход на «красный Берлин», как он собирался поступить, то правительство наверняка бы не уступило какому-то фанатику и экстремисту, а также и французы, оккупировавшие Рурскую область, несомненно, не стали бы равнодушно взирать на развитие переворота, возглавляемого человеком, столь категорично высказывавшимся против Версальского договора. Французы в тот период располагали достаточными силами и были настроены весьма решительно для того, чтобы подавить подобное выступление. С Гитлером могли покончить раз и навсегда. 200 Благодаря явному сочувствию судей Гитлер превратил проходивший в Баварии процесс, на котором его обвиняли в государственной измене, в настоящий триумф пропаганды самого себя. Приговоренный к мини-мальному наказанию в виде пяти лет тюремного заключения, он в действительности провел всего несколько месяцев в тюрьме, где начал писать «Майн кампф», а после освобождения занялся реорганизацией партии, во главе которой ему предстояло достичь вершин власти. После Пивного путча Гитлер пришел к выводу, что правым националистам не следует доверять, и они к тому же слишком слабы. Вождем станет он сам, а никак не они. Период с 1925 по 1928 год характеризовался двумя важными факторами: постоянным, хотя и медленным увеличением числа членов нацистской партии и продолжительными непримиримыми спорами ее руководителей, таких, как Иозеф Г еббельс, Юлиус Штрейхер, а также братья Г регор и Отто Штрассеры. До сентября 1928 года Гитлеру запрещалось публично выступать с речами, и ему приходилось соблюдать этот запрет под угрозой высылки из Г ермании как австрийского граж-данина. Тем не менее, он стремился к созданию жесткой нацистской организации, настойчиво требуя полного подчинения ее членов себе лично. Вплоть до окончательного торжества Гитлера, до назначения его 30 января 1933 года на пост канцлера, выход из партии ее членов неизменно представлял для нее серьезную угрозу. В 1925 году Гитлер, убедившись, что существующая форма государственного правления не позволяет захватить власть силой, решил перейти к новой тактике, избрав законный путь конституционных выборов в Рейхстаг, чтобы лишь потом, добившись в нем большинства, установить собственную диктатуру. Гитлер всегда относился к Рейхстагу с исключительным презрением, ни разу не приняв участия в его работе в качестве руководителя возглавляемой им партии, Своим последователям он советовал «зажать нос», прежде чем войти в Рейхстаг. Одновременно с тем, как Гитлер сколачивал партию в 1925-1928 годы, созданная им машина изощренной пропаганды настойчиво твердила, что лишь он один способен возглавлять ее, не обращаясь за советами к другим партийным руководителям, поскольку именно это являлось главным элементом его планов развития культа фюрера, или вождя. В 1929 году количество членов партии достигло 97 000 человек. Не являлся ли причиной столь неожиданного успеха экономический кризис? Начало экономического спада, охватившего весь мир, как правило, связывают с разразившимся в 1929 году крахом Уолл-стрит, однако это не совсем верно. К началу зимы 1927-1928 годов признаки кризиса в Германии уже ощутили на себе мелкие сельскохозяйственные производители и рабочие северо-запада страны, а также кустари и особенно владельцы небольших магазинов. На местных и национальных выборах 1930 года национал-социалистской партии удалось добиться значительного успеха в сельской местности в ущерб традиционно пользовавшимся там популярностью консерваторам и националистам. В тот же год, характеризовавшийся углублением экономического кризиса, возглавляемые Гугенбергом консервативные националисты надеялись пробиться к власти, сформировав широкий альянс правых сил и используя Гитлера для того, чтобы добиться поддержки масс избирателей, которых не удалось привлечь на свою сторону консерваторам. Против выдвинутого в 1929 году Юнгом плана выплаты репараций была развязана злобная пропагандистская кампания. На репарации и политических деятелей Веймарской республики сваливали вину за обрушившиеся на Г ерманию экономические невзгоды. Хозяйственные трудности и неистовый натиск националистов сделали обстановку в стране взрывоопасной. Однако результаты состоявшихся в сентябре выборов в Рейхстаг оказались весьма далеки от тех, которых ожидал Гутенберг. Националисты потерпели жестокое поражение, а нацисты добились первого значительного успеха 201 в национальном масштабе, получив 107 депутатских мандатов и заняв второе после социал-демократов место в Рейхстаге. Спустя немногим более двух лет число их сторонников среди избирателей выросло с 810 100 до 6,4 млн. Отрезок времени с 1930 по январь 1933 года стал настоящим периодом испытаний для Гитлера. Однако именно тогда владельцы промышленных предприятий, желая застраховать себя от возможных потерь, решили сделать ставку на нацистов, в результате чего в их фонды стали поступать значительные денежные суммы. Направленная против Веймарской республики пропагандистская кампания приобрела еще более разнузданный характер. В то же время рабочие крупных промышленных центров и католическое население юга страны по-прежнему оставались невосприимчивыми к идеям нацистов. Зародившись в Баварии, национал-социалистское движение, тем не менее, приобрело наибольшее количество сторонников среди сельских жителей северной Германии. В число голосующих за нацистов избирателей вошли теперь государственные служащие и представители сельского населения, а также те, кого не совсем точно называют средним классом, и для которых финансовая политика Брюнинга грозила обернуться снижением уровня жизни. Нацисты вместе с националистами не жалели усилий, направленных на дискредитацию веймарской демократии. Фон Папен, занявший в июне. 1932 года пост канцлера, в надежде завоевать расположение Г итлера отменил запрет на деятельность СА (штурмовых отрядов), а в июле незаконно отстранил от власти сформированное социал-демократами правительство Пруссии. Возглавляемый фон Папеном «кабинет баронов», получивший такое название из-за множества входивших в его состав титулованных особ, абсолютно не пользовался популярностью в Рейхстаге. Результаты выборов, проведенных Гинденбургом в июле и ноябре 1932 года по инициативе фон Папена, питавшего необоснованные надежды заручиться поддержкой в стране и в парламенте, стали, фигурально выражаясь, гвоздями, забитыми в гроб демократии, поскольку партии, намеревавшиеся сокрушить Веймарскую республику в период между выборами, получили внушительное большинство мандатов в Рейхстаге. Нацисты, которым в июле досталось 230 мест и 37 % голосов избирателей, стали крупнейшей из представленных в Рейхстаге партий, сохранив это положение и после ноябрьских выборов, хотя число отданных за них голосов сократилось до 33 %, а количество мандатов — до 196 (националисты получили почти 9 % голосов, а коммунисты - 17 % и 100 мандатов). Эти три антидемократические партии без долгих колебаний выступили, по существу, единым фронтом. Количество мандатов, предоставленных социалистам, снизилось со 133 до 121. Папен рассчитывал заставить нацистов пойти на уступки после того, как они потерпят поражение на вы-борах в ноябре 1932 года, которые действительно прошли для них не слишком удачно. Фон Папен не скрывал удовольствия, однако Гитлер проиграл лишь сражение, а не войну. 17 ноября фон Папен ушел в отставку. Гитлер решил, что его час настал. Встретившись с ним, Гинденбург заявил о готовности предоставить Гитлеру полномочия канцлера при условии поддержки его парламентским большинством, а также в случае, если Гит-лер, в отличие от фон Папена, сумеет управлять страной без специальных президентских указов. Как Гинденбург, так и Гитлер прекрасно понимали, что подобные условия являются практически невыполнимыми и по существу равносильны отказу. Гинденбургу явно хотелось, чтобы пользующийся его расположением фон Папен вновь вернулся к власти. Папен, в свою очередь, собирался приостановить деятельность Рейхстага и изменить конституцию страны. Однако генерал Курт фон Шлейхер, выражавший интересы правого офицерства из числа представителей высшего армейского командования и игравший важную роль в закулисной политической деятельности, убедил Гинден- 202 бурга в том, что планы Папена несут в себе угрозу гражданской войны и что военные больше не доверяют ему как человеку, способному взять ситуацию под контроль. 2 декабря 1932 года Гинденбург с явной неохотой назначил Шлейхера на пост главы последнего перед приходом к власти Г итлера правительства. Сам Шлейхер видел выход в попытке расколоть нацистскую партию и заручиться поддержкой ее левого крыла, возглавлявшегося Г регором Штрассером. Штрассер, пользовавшийся большим влиянием как руководитель партийной политической организации, разочаровался в тактических приемах Гитлера, требовавшего предоставить ему неограниченные полномочия и упорно отказывавшегося разделить власть с партнерами по коалиции. Несмотря на сокращение числа сторонников нацистов на ноябрьских выборах 1932 года, Гитлер одержал победу, чему в немалой степени способствовал сам Штрассер, покинув партийные ряды в декабре 1932 года после жестокой стычки с Гитлером, обвинившим его в предательстве. Противодействие со стороны Гинденбурга и внутренние раздоры в партии нацистов заставили многих из них предположить, что их шансы пробиться к власти стали убывать. Однако спустя всего несколько недель им предстояло убедиться в правоте Г итлера. Шлейхер обнародовал программу возглавляемого им правительства, направленную на преодоление безработицы и выход из кризиса, одновременно объявив об увеличении заработной платы и пособий. Тем не менее, даже несмотря на это разобщенные между собой депутаты Рейхстага единогласно высказались по одному вопросу — отказали Шлей-херу в поддержке. Фон Папен тем временем настойчиво убеждал, что в результате краха правительства Шлейхера должна образоваться новая коалиция, формально возглавляемая Гитлером, но находящаяся под его личным контролем. Гинденбурга с помощью лести удалось убедить в том, что парламентский кризис можно преодолеть лишь назначив на пост канцлера Гитлера, возглавлявшего крупнейшую партию в Рейхстаге, даже несмотря на то, что он сам ни разу не появлялся там как ее руководитель. Тайные пружины последних интриг, заставивших Гинденбурга перебороть его столь явное нежелание, до сих пор остаются предметом споров среди историков. Фон Папен и консервативные националисты глубоко заблуждались относительно Гитлера и недооценивали его способности, ожидая, что им удастся укротить его, а он сам будет полагаться на их искусство государственных деятелей. Вместо этого Гитлер справился с парламентским кризисом в неожиданно короткий срок, поступив именно так, как он обещал раньше: растоптал конституцию Веймарской республики и установил тоталитарный режим. Однако интриги фон Папена стали всего лишь последним ударом, нанесенным по уже подорванной изнутри структуре веймарской демократии. Нельзя упускать из виду тот факт, что Г итлер, чья партия открыто заявляла о своем намерении уничтожить веймарскую конституцию, получил одну треть голосов на ноябрьских выборах 1932 года. Таким образом, национал-социалистская партия пользовалась поддержкой значительно большего числа избирателей, чем любая другая на всех предыдущих выборах в Рейхстаг, начиная с 1920 года. Принимая во внимание большое количество партий, а также систему пропорционального представительства, трудно представить себе победу крупнее той, которую уда лось одержать нацистам. Гитлер пришел к власти не только с помощью закулисной дипломатии, но-и благодаря голосам миллионов людей, сделавших его партию самой многочисленной из всех представленных в Рейхстаге. В ноябре 1932 года нацистов поддержало 11 737 000 изби-рателей, в то время как социал-демократы — вторая крупнейшая партия в Германии — собрали 7 248 000 голосов. Долгое ожидание власти разительно отличается от поспешности, с которой Г итлер сначала заставил оппозицию замолчать, а потом нейтрализовал ее, прежде чем установить тоталитарный режим. Уничтожение веймарской демократии и прав человека, гарантированных конституцией всем гражданам Германии, осуществлялось под прикрытием законности, чтобы успокоить совесть тех, кому следовало этому воспрепятствовать. Причины отсутствия сопротивления действиям Гитлера уходят корнями в прошлое. Представители элитарных слоев немецкого общества, большинство высших чиновников, государственных служащих, военных и даже деятелей церкви издавна отличались негативным отношением к демократии; ярый антисемитизм Г итлера и его нападки на представителей меньшинств тоже не являлись чем-либо новым с точки зрения их мышления. Подобная слабость демократических традиций заслуживает внимания как обстоятельство, способствовавшее приходу к власти Г итлера. К чести этих меньшинств, отказавшихся примириться с насаждаемыми в стране переменами, их представители либо оказывали активное сопротивление, либо покидали Германию. Почти половина немецких избирателей была готова поддержать Гитлера в надежде на лучшие времена, которые ассоциировались у них с «национальной революцией», с крахом Веймарской республики и восстановлением единства нации. В коалиционном кабинете нацисты заняли всего три поста. Г итлер стал канцлером; Г ерман Г еринг получил должность министра без портфеля, занимающегося делами Пруссии, а также сделался министром внутренних дел Пруссии при вице-канцлере фон Папене; Вильгельм 203 Фрик возглавил министерство внутренних дел страны. Распределение должностей в правительстве осуществлялось таким образом, чтобы вооруженные силы, министерство иностранных дел и остальные ключевые министерства находились под контролем нацистов. Фон Па-пен и националисты вскоре убедились в том, что хитроумные положения конституции, специально включенные в нее с целью ограничить Гитлера в действиях, оказались совершенно неэффективны. Новый кабинет не имел ничего общего с коалиционным правительством Веймарской республики! Легкость, с которой в Г ермании победила тоталитарная диктатура, практически не встретившая сколько-нибудь серьезного сопротивления, производит весьма грустное впечатление. Поджог Рейхстага, осуществ-ленный 27 февраля 1933 года страдающим психическими отклонениями голландцем Ван дерр Люббе, который, очевидно, действовал в одиночку — хотя этого нельзя утверждать с полной уверенностью, — послужил основанием для издания Гинденбургом указа о чрезвычайном положении, приостанавливающего действие личных прав и политических свобод граждан. Гитлер настаивал на проведении новых выборов в качестве условия его согласия приступить к исполнению обязанностей канцлера, рассчитывая получить абсолютное большинство голосов, чего он явно собирался до-биться любыми средствами. Ради достижения этой цели Геринг, несмотря на предполагаемое верховенство фон Папена, взял в свои руки управление Пруссией, занимавшей две трети территории Германии, и под прикрытием указа о чрезвычайном положении развязал террор против противников нацистов. В результате предвыборной кампании, сопровождавшейся невиданным доселе насилием и запугиванием избирателей, во время кото-рой находившиеся теперь в руках Йозефа Г еббельса печать и радио прилагали все усилия, чтобы обеспечить нацистам победу, им все равно не удалось получить подавляющего преимущества, на которое они так рассчи-тывали. Количество голосов, отданных за нацистов, возросло до более чем 17 млн, социал-демократы собрали свыше 7 млн голосов, коммунисты, несмотря на развязанную нацистами кампанию травли, получили 4,8 млн, за партию Центра проголосовали почти 4,5 млн избирателей, а за националистов, к немалому их разочарованию, всего 3,1 млн. Тем не менее, объединившись с националистами, нацисты, в отличие от других партий, могли обеспечить большинство, необходимое для создания правительства, пользующегося поддержкой Рейхстага. Такой вариант явно не соответствовал цели Гитлера. Он стремился к диктаторской власти и к изменению конституции, однако для этого ему требовалось заручиться большинством не менее двух третей, вследствие чего он принял решение продолжать действовать псевдозаконными методами, чтобы в дальнейшем обеспечить себе поддержку в масштабах всей страны. Никому из депутатов-коммунистов не удалось принять участия в заседаниях парламента. Все они либо находились в руках гестапо (государственной тайной полиции), либо за ними велась настоящая охота. Более двадцати социал-демократов также были либо арестованы, либо им не позволяли появляться в Рейхстаге. Однако Гитлер по-прежнему нуждался в поддержке со стороны националистов. Желая успокоить их, а также военных и президента, он организовал церемонию открытия Рейхстага в старинной гарнизонной церкви в Потсдаме, ставшей святыней для монархически настроенного юнкерства, поскольку там покоился прах Фридриха Великого. Тем не менее, даже при условии устранения коммунистов и поддержки националистов, Гитлеру все равно не хватало необходимых двух третей большинства. Члены некогда крупной и влиятельной партии Центра покрыли себя несмываемым позором, поступившись собственными принципами, связав судьбу с Г итлером и согласившись голосовать за предложенный им закон о диктатуре. Центристы утратили желание сопротивляться; впоследствии их руководители заключили с гитлеровцами соглашение, гарантирующее защиту интересов католиков. Таким образом, лишь представители социал-демократической партии отказались поддержать гитлеровский закон о полномочиях, получивший две трети голосов 23 марта 1933 года, когда собравшиеся у стен Рейхстага штурмовики выкрикивали угрозы в адрес тех, кто осмелится противостоять воле Гитлера. Теперь на пути Гитлера к практическому воплощению собственных планов осталось гораздо меньше препятствий. Зловещий термин Gleischaltung (координация, или буквально устройство для выпрямления электричес- Результаты выборов в Рейхстаг 5 марта 1933 года количество мандатов голоса (в %) Национал-социалисты 288 43,9 Националисты 52 8 Центристы 74 11,2 Социалисты 120 18,3 Коммунисты 81 12,3 Прочие 32 6,3 204 кого тока) применялся для обозначения разветвленной и многосторонней политики насильственного подчинения всех сфер деятельности немецкого общества — государственного управления, администрирования, свободной печати и профессиональных союзов, — специально созданным для контроля за ними нацистским организациям. Таким образом, даже в случае сохранения прежних институтов управление ими осуществлялось новыми нацистскими ведомствами. Процесс этот носил весьма бессистемный характер, в результате чего новые нацистские организации зачастую соперничали друг с другом. Гитлер после того, как конфликты между ними породили хаос и внутреннее соперничество, взял на себя роль верховного арбитра, занимающегося разрешением подобных споров. Иногда он временно не допускал чрезмерного вмешательства в дела той или иной административной структуры, например главного штаба вооруженных сил. В дальнейшем армии в полной мере предстояло испытать на себе последствия координации. Гитлер упорно настаивал на предоставлении ему права решающего голоса в вопросах сохранения некоторых традиционных структур до тех пор, пока это являлось, с его точки зрения, целесообразным и позволяло избежать опасений в широких слоях населения или среди влиятельных групп общественности, например среди военных. Преобразования, которые он собирался осуществить, должны были носить полный и в тоже время постепенный характер. Таким образом, нацистское государство не представляло собой некий нерушимый монолит. За фасадом всеобщего согласия с выступавшим в роли высшего руководителя нации — фюрера — пышно расцвело взаимное соперничество (в течение определенного периода), сохранялась также возможность проведения ограниченной независимой политики. В первые годы правления режима в обществе существовали даже небольшие островки законности и нормальной жизни, оставленные для того, чтобы ввести в заблуждение немецкую и мировую общественность. Одним из первых шагов, предпринятых Г итлером, стала отмена автономии немецких земель, входящих в состав федеративного государства, о чем он заявил в марте 1933 года. В апреле появился указ об увольнении с государственной службы лиц еврейского происхождения, а также тех, кого нацисты подозревали в нелояльности к режиму. В Пруссии сместили с занимаемых постов четверть высших государственных чиновников, включая судей, по закону являвшихся несменяемыми. Члены верховного суда тайно собрались в Лейпциге, чтобы обсудить вопрос, следует ли им заявлять протест по поводу этого противоречащего конституции акта, но в конце концов решили воздержаться по соображениям самосохранения. Факт, что немецкую общественность сравнительно легко удалось ввести в заблуждение относительно легального характера принимаемых «законов», не вызывает особого удивления. Летом 1933 года оставшиеся независимые политические партии были распущены. Руководители компартии к этому времени уже находились в недавно созданных концентрационных лагерях. Ватикан предпринял попытку заключить с Гитлером соглашение — конкордат, — ошибочно полагая гарантировать таким путем защиту интересов проживавших в Германии католиков. Независимые профсоюзы быстро удалось подчинить государству и заставить прекратить свою деятельность, после чего рабочих вынудили вступить в созданный властями Национал-социалистический трудовой фронт. Печать и радиовещание окончательно перешли в ведение Геббельса. Высшие учебные заведения тоже не оказали сколько-нибудь серьезного сопротивления. Некоторые известные преподаватели, например философ Мартин Хайдеггер, публично выступали в поддержку нацистов, по крайней мере, в течение определенного периода времени. Кое-кто из нем-цев превратился в горячих сторонников нацизма по собственным убеждениям, а многие — по своекорыстным соображениям, в надежде быстро сделать карьеру. Таким образом, угодить новым хозяевам страны старалось немало ее граждан. Академики принимали участие в печально известном сожжении книг еврейских авторов и тех, кто выражал протест против идей нацизма. Довольно многие из немецких ученых, писателей и деятелей искусства с мировым именем присоединились к нацистской «национальной революции». Тлетворному 205 влиянию гитлеровской философии подверглись даже теологи: так, Христос у них стал представителем арийской расы. Поставленные вне общества евреи, такие как Альберт Эйнштейн, постепенно покидали страну. Вместе с ними эмигрировали некоторые немцы-христиане, в том числе лауреат Нобелевской премии писатель Томас Манн. Другой всемирно известный автор, также удостоенный Нобелевской премии в области ли-тературы — Герхардт Гауптман, — остался в нацистской Германии, открыто восхищаясь новым режимом. Гитлер отличался умением улавливать настроения общественности. Немецкому народу, как он полагал, потребуется «пройти обучение», чтобы привыкнуть к жесткости, а в дальнейшем — и к неприкрытому насилию. Поэтому при увольнении с государственной службы евреев некоторым предоставлялись пенсии в случае, если они проработали на занимаемых ими должностях не менее десяти лет. По настоянию Гинденбурга евреи, сражавшиеся на фронтах первой мировой войны, а также те, чьи дети или родители погибли во время боевых действий, временно не подлежали увольнению. Террор применялся лишь в отношении явных противников ре-жима. По распоряжению возглавлявшего баварскую полицию Генриха Гиммлера в 1933 году неподалеку от Мюнхена построили первый концентрационный лагерь Дахау, ставший образцом для создания новых подобных лагерей, в которых к лету 1933 года содержалось не менее 33 000 немцев. Гиммлер вскоре продвинулся по службе, сделавшись рейхсфюрером СС и главой полиции всего рейха. Суды и полиция также продолжали выполнять возложенные на них обязанности. Немецкое общество напоминало теперь своеобразную мозаику, где частично сохранялись и продолжали действовать обычные процессы исполнения законности и процесс управления. В других областях возобладали нацисты или карающая рука СС, и любое обращение к судебным властям сделалось просто немыслимым. Студенты еврейской национальности получили временное разрешение продолжать занятия в высших учебных заведениях на основе системы ограниченного представи-тельства. До 1938 года продолжали работать некоторые возглавляемые евреями коммерческие организации, несмотря на то, что многие потерпели крах. «Я всегда захожу так далеко, насколько мне кажется целесообразным и никогда дальше», — заявил Г итлер на одной из встреч с руководителями партии, состоявшейся в 1937 году. Таким образом Гитлер, нарушая важнейшие принципы основных гражданских прав, одновременно создавал видимость того, что он избегает жестких действий и поступает вполне резонно, а главное — в соответствии с изданными им самим «законами». К тому же фигура президента Гинденбурга, казалось, являла собой символ соблюдения приличий. Однако немцы не представляли, в какой степени президент потерял реальную власть. Угроза оказаться в концлагере не позволяла вслух заявлять о недовольстве никому, за исключением самых смелых. Гитлер особенно старался завоевать расположение военных, неоднократно подтверждая сохранение их независимого статуса и положения единственной вооруженной силы в обществе. Военные, в свою очередь, желали привлечь в свои ряды молодых штурмовиков, чтобы соответствующим образом подготовить их в качестве серьезной силы, способной оказать им помощь в случае возникновения кризиса. Подобные планы означали подчинение СА нуждам армии. Возглавляющий штурмовые отряды Эрнст Рем придерживался на этот счет совершенно противоположной точки зрения. Штурмовики, по его убеждению, являлись не только отдельной армией в государстве, но и той не подверженной тлетворному влиянию силой, которой предстояло завершить национал-социалистическую революцию вопреки воле Гитлера, стремившегося, судя по всему, найти компромисс с представителями прежних властных структур и промышленного капитала. Гитлер ответил на подобные устремления с безжалостной жестокостью, уничтожив 30 июня 1934 года Рема и многих старших офицеров СА. Эта акция, проведенная при содействии рейхсвера, вошла в историю под названием «Ночи длинных ножей». Вместе с ними были убиты генерал фон Шлейхер, Грегор Штрассер и двое ближайших сподвижников фон Папена, скорее всего, с целью предупредить его самого и его «союзников»-националистов. Гитлер при явном попустительстве со стороны военных окончательно поставил себя над законом. 2 августа 1934 года скончался престарелый президент фон Гинденбург, пользовавшийся, очевидно, большей популярностью, чем Гитлер. На церемонии его похорон, проходивших с небывалыми почестями, Гитлер в последний раз занимал место второго человека в государстве. Вместе с Гинденбургом были символически преданы земле последние остатки традиций прусского юнкерства и офицерства, их понятия о чести и представления о воинской службе. Сразу после кончины Гинден-бурга Гитлер предпринял еще один важный шаг к верховной власти, издав указ, в соответствии с которым полномочия президента и канцлера возлагались на одно лицо. Теперь Гитлер стал фюрером и рейхсканцлером. Генералы рейхсвера, полагая, что им удастся сохранить контроль над принятием всех решений, связанных с вооруженными силами, не стали возражать Г итлеру, потребовавшему, чтобы армия принесла присягу ему лично как главе государства. С этого момента Гитлер сосредоточил в 206 своих руках огромную власть. Однако он по-прежнему действовал осторожно, понимая, что для достижения собственных целей ему понадобится немало времени. 1934 год ознаменовался также несколько запоздалыми протестами против последствий нацистского антисемитизма, однако лишь в той мере, в какой это непосредственно затрагивало церковные власти и в связи с крайне неудачными попытками Гитлера подчинить протестантскую церковь. Тот факт, что Гитлер воздержался от немедленного решительного подавления оппозиции из числа верующих-протестантов, объяснялся вовсе не его терпимостью, как тогда ошибочно предположили, а осторожностью и стремлением постепенно добиться господства во всех сферах немецкого общества. Он выжидал благоприятных обстоятельств. Гитлер отличался четким пониманием приоритетов. В области внутренней политики самой важной проблемой являлась безработица. Если он сумеет вернуть потерявших свои места рабочих на фабрики и стройки, вновь сделать мелкое предпринимательство выгодным, а также обеспечить уверенность в завтрашнем дне и продвижение по службе чиновникам и офицерам, ему, несомненно, удастся заручиться их поддержкой. В случае неудач на экономическом фронте его, скорее всего, ждет провал и во всех других областях. Вот почему Гитлер вплоть до 1938 года не препятствовал деятельности еврейских деловых кругов и позволял еврейским коммер-сантам играть значительную роль в немецком экспорте. По этой же причине он решил прибегнуть к нетрадиционным методам управления финансами, позволившим добиться снижения уровня безработицы при дальнейшем сокращении реальных доходов. В период с марта 1933 года по март 1934 показатель безработицы упал до уровня, не превышающего 2 млн человек. Это объяснялось не только окончанием экономического спада. На службе у Гитлера находились по-настоящему талантливые люди, такие, как например, великолепный финансист Ялмар Шахт, впоследствии назначенный фюрером на пост президента Рейхсбанка. Планы, загодя разработанные экономическими советниками Г итлера, теперь вводились в действие. Гарантированные закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию позволили крестьянам подняться на ноги в течение первых трех лет существования нового режима; государство оказывало финансовую поддержку мелким предпринимателям; проводилась политика снижения налогов и предоставления средств на техническое переоснащение предприятий; снос трущоб и строительство автобанов, т. е. магистральных автодорог, способствовали созданию рабочих мест. Осуществлялась целая система мер, направленных на вывод экономики из кризиса. Несмотря на замораживание реальной заработной платы, гарантированная занятость стала величайшим благом для лиц наемного труда. В целях обеспечения самодостаточности приоритетное внимание уделялось таким отраслям, как строительство, химическая, угольная и сталелитейная промышленность. Промышленная буржуазия приветствовала возможность расширения производства и увеличения прибылей, а также с радостью встретила указ о запрете свободных профсоюзов. Однако промышленность лишилась самостоятельности, поскольку владельцы средств производства оказались теперь в зависимости от государственных заказов и государственного распределения ресурсов. Первый и второй четырехлетние планы предполагали установление государственного контроля, жестко ограничивающего рыночную экономику. В 1933-1935 годах расходы на вооружение оставались относительно низкими, однако в дальнейшем они начали быстро возрастать в связи с переводом Германии на военные рельсы, что способствовало окончательной ликвидации безработицы. Немцам предстояло потуже затянуть пояса в соответствии с лозунгом «пушки вместо масла», но теперь уже никакая оппозиция не смогла бы заставить нацистов выпустить власть из своих рук; впрочем, в этот период уже не существовало оппозиции, способной увлечь за собой население. К 1934 году гитлеровскому режиму удалось создать достаточную социальную базу для того, чтобы сохранить власть и заручиться необходимой добровольной поддержкой «специалистов» в области государственного управления, предпринимательства, а также военных. Все это позволяло нацистским государственным структурам действовать, хотя иногда и не слишком слаженно. Нацистские идеологи и фанатики заключили союз с образованной и квалифицированной частью населения, с теми, без кого они не смогли бы управлять страной. История Г ермании того периода убедительно свидетельствует о том, что парламентская демократия и законность не всегда сохраняются сами собой. Если их не защищать, они подвергаются риску уничтожения, причем не только путем насильственной революции, но и в результате куда более скрытных действий решительных и безжалостных людей, избравших в качестве средства борьбы с ними псевдолегальные методы. Что касается зарубежных стран, их руководители не только шли на уступки Г итлеру в ответ на его требования или позволяли в одностороннем порядке нарушать международные соглашения, но также предоставили ему возможность лишний раз устроить спектакль в честь торжества собственных идей — провести в 1936 году в Берлине Олимпийские игры, посвященные, как известно, миру и демократии.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 21 КРАХ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ В ГЕРМАНИИ И ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ 1920-1934:

  1. ГЛАВА 3 «Мальчик в штанах» и «мальчик без штанов»...
  2. ГЛАВА 5 Сталин
  3. ГЛАВА 8 Германия: путь к третьему рейху
  4. ГЛАВА 9 Примеси спирта, примеси распри и нарком Меер Литвинов
  5. ГЛАВА 10 Нефть Детердинга поджигает рейхстаг, Кайт из «Известий» тушит пожар керосином
  6. ГЛАВА 19 «ВЕЛИКАЯ ДЕПРЕССИЯ» 1929-1939
  7. ГЛАВА 21 КРАХ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ В ГЕРМАНИИ И ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ 1920-1934
  8. ГЛАВА 23 НАРАСТАНИЕ ВОЕННОЙ УГРОЗЫ 1933-1936