<<
>>

ЛИТЕРАТУРА ИРАНА

  К концу Xb., после долгих междоусобных войн, государство Саманидов распалось. Территория за Амударьей перешла восточным тюркам Караханидам, которым литературные традиции на фарси были первоначально чужды и непонятны.
Центр культурной и литературной жизни переместился из Бухары в незначительный дотоле город Газну. Поэзия носила здесь в основном панегирический характер, Ho развивались и лирические, и дидактические жанры. Это проявилось особенно в стихах Менучехри (ум. 104 Dr^cBap- Рухи (ум. 1038) и «царя поэтов» (должность и звание были впервые введены Махмудом Газневи) Унсури (ум. 1039),

автора трех приписываемых ему по традиции любовных поэм, из которых по дошедшим фрагментам более известна «Вамик и Азра».
Известна также ранняя версия поэмы «Варка и Гуль- шах» Айюки (первая треть XI в.), по структуре близкая к западноевропейской легенде о Тристане и Изольде.
Развивая особенности так называемого хорасанского (или туркестанского) стиля, восходящего к творчеству Рудаки, его относительную простоту и ясность, газневидские поэты довели до совершенства классические жанры — касыды, газели, маснави (поэмы со смежными рифмами), с их многочисленными разновидностями.
Сельджукские завоевания в середине XI в. привели к образованию мощной державы, простиравшейся от Средиземного моря до Северной Индии и восточных провинций Китая включительно. В державе Сельджукидов сложились благоприятные условия для развития караванной торговли и ремесла, расцвету которых, однако, довольно скоро стали препятствовать междоусобицы и набеги феодалов, грабивших богатые города. Тем не менее города росли и богатели, и в них появилась влиятельная прослойка из «людей базара» — ремесленников, цехового и караванного купечества, — чиновничества и духовенства, а также нарождавшегося образованного слоя феодального города. Новые, антифеодальные идеи проникали в литературу и накладывали отпечаток не столько на художественную форму произведений, сколько на их дух и содержание. Они проявляются в творчестве отдельных поэтов, во всех жанрах и всех школах, в том числе и у панегиристов. Оппозиционная идеология конкретизируется в религиозных ересях — суфийской, карматской (исмаилитской), в философских воззрениях, в идеях секуляризации, в обличении зла, в тираноборческих мотивах, пронизывающих литературу, в утопическом искании социальной истины. Бурное развитие с начала XII в. получили лирические жанры — газель и рубаи — как отражение возросшего личностного начала в литературе.
В недрах придворной поэзии зарождается новый, риторический стиль. Признаки отхода от прежней простоты и лаконичности в сторону риторического усложнения проявляются у крупнейших поэтов XI — XII вв.: Катрана Табризи (1010 — 1090) и Асади Гуси (ум. ок. 1070), живших в Азербайджане и Ширване; у газневийских панегиристов — основатели жанра «тюремной элегии» (хабсия)

Масуда Саада Салмана (1046 — ок. 1121), Абу-ль-Фа- раджа Руни (ум. в ИЗО г.) и Адиб Сабира (ум. 1150); у туркестанцев — Ам’ака Бухари (ум. ок. 1148 г.), Pa- шид-и Самарканди (ум. ок. 1150) и др.
Однако полного расцвета новый риторический стиль достиг в творчестве Рашида Ватвата (ум. ок 1182), Анвари (ум. ок.
1170), Хагани (ум. 1199), Захириддина Фарьяби (ум. 1201) и двух исфаханских поэтов — Джамалиддина ибн Абд ар-Раззака (ум. 1192) и сына его Камалиддина Исмаила (ум. 1237).
Панегирическое направление развилось как при центральном сельджукском (позже хорезмийском) дворе, так и в провинциальных центрах — газневийском и туркестанском (ка- раханидским), исфаханском и азербайджано-ширванском. Литераторы нередко переезжали из одного центра в другой . Правитель Табаристана Кай-Каус, автор своеобразного персидского «Домостроя» — «Кабус-наме» («Кабу- сова книга», 1082 — 1083), так сформулировал эстетическую концепцию этого направления: «В стихах не лги чрезмерно, хотя лживая гипербола и является достоинством стиха». Низами Арузи (ум. ок. 1160), автор книги «Маджма ан- навадир» («Собрание редкостей»), известной также под названием «Чахар макала» («Четыре беседы», ок. 1155), считал, что «поэзия — искусство превращать малое в великое, а великое — в малое, красивое облачать в безобразные одежды, а безобразное представлять в красивом обличии». Эта эстетическая коцепция нашла наиболее полное выражение в жанре панегирической касыды, против которой выступали оппозиционно настроенные поэты.
После Фирдоуси эпическая традиция развивалась в поэмах, как бы продолжающих и «дописывающих» «Шах- наме». Они удадао определены чешским иранистом Я. Рип- кой как вторичные эпопеи, которые, по утверждению ученого, все же не вдохновляются великим прошлым Ирана, а ограничены декоративным изображением экзотических, необычайных подвигов героев. Большинство этих эпосов воспевает систанских (от иранской провинции Систан) богатырей: «Гаршасп-наме», «Барзу-наме», «Бахман-наме», «Фарамарз-наме», «Шахрияр-наме» и др. По стилю этот Цикл больше напоминает рыцарский эпос, чем сильно отличается от героической эпопеи «Шах-наме». Первое произведение в этом ряду — «Гаршасп-наме» («Книга о Гар- Шаспе»). Поэма посвящена родоначальникам систанского рода богатырей. Кроме старинных мифологических и эпи
ческих сюжетов (победа Гаршаспа над драконом Аждаха и др.), «Гаршасп-наме», как и другие поэмы этого цикла, включает в себя много фантастического — путешествия в дальние края, чудеса на островах Индийского океана, поход за невестой и т. д., — разработанного автором в стиле сказочного эпоса. В некоторой степени источником «Гаршасп-наме» были старинные предания, восходящие еще
к авестийской традиции и последующей доисламской литературе, в частности, к парсийским риваятам (легендам) и другим произведениям, возможно также к «Китаб-и Гаршасп» Абу- ль-Муайяда Балхи.
Заслуживает внимания и поэма «Барзу-наме» о памирском богатыре-хлебо- робе Барзу, внуке Рустама. Есть данные о том, что в полном своем объеме поэма по размерам отнюдь не уступала «Шах- наме» Фирдоуси. Особенно известна та ее часть, которая входит как апокрифическая в приложение к «Шах-наме» и содержит описание начала богатырской деятельности Барзу. Авторство этого замечательного произведения приписывается поэту XI в. Ходжа Атаи ибн Якубу (ум. 1078). Барзу — это, видимо, образ древнего сакско-согдийского героя. Поэма заканчивается тем, что Кай-Хосров жалует Барзу инвеститурой (маншур) на земли Гура и Хирата (Герат), наставляя его быть праведным царем и всегда обходиться справедливо с земледельцами.
Все чаще стал встречаться риторический стиль и в отстававшей от поэзии светской художественной прозе. В XI в. был составлен первый из дошедших до нас свод поэтики Радуияни — «Толкователь красноречия»; здесь следует отметить и написанную сравнительно простым языком книгу
«Кабус-наме». В прозе XIl в. риторический стиль уже преобладает. В 1144 г. в Газне появился новый вариант «Калилы и Димньг», составленный Абу-ль-Маали, в 1160 г. в Самарканде — «Синдбад-наме» Захири, отличавшийся изысканным слогом. В Азербайджане и Малой Азии независимо друг от друга появились столь же усложненные переработки старого дидактического западноиранского сборника «Марзбан-наме». «Макамат-и Хамиди» («Хамидовы макамы») Хамидиддина Балхи (XI в.) — первый персоязычный образец рафинированной риторики, рифмованной и ритмизированной прозы, составляющей особенности арабского жанра макам.
Арабское слово «макама», имевшее первоначально различные значения, приобрело в литературе смысл особой литературной формы, классическим образцом которой считались маками аль-Харири (1054 — 1122) на арабском языке, написанные рифмованной прозой. Это краткие плутовские новеллы, «споры», подобные провансальским «тенсонам» (муназира), пересыпанные остротами, прибаутками, поговорками и пословицами. При всем различии сюжетов в каждой из макам они связаны между собой единством рассказчика, от чьего имени ведется повествование, и главного героя — Абу Зайд из Саруджа. Все'произведение состоит (по разным рукописям) из 23 — 24 макам, отступая, таким образом, от канонизированного числа 50. В остальном Хамиди придерживается традиций аль-Харири: его книга состоит из остроумных новелл, в нее включены тенсоны «Молодость и старость», «Суннит и шиит», «Врач и астролог», «Весна, любовь и безумие», мистические и юридические словопрения и т.д. Для макам Хамиди характерны однообразное начало («Рассказал мне друг, что...») и концовка («Так и не знаю, каков был его конец»). Выспренный стиль книги изобилует парафразами, иносказаниями, усложненными образами, основанными на ассоциативных связях слов и понятий.
Тогда же появился политический трактат — «Сиясат- наме» («Книга об управлении») известного везира Сельджукидов Низам аль-Мулька. Насыщены художественноновеллистическими элементами исторические хроники того времени (Балами, Бейхаки и др.).
‘ Мукаммад ибн Хусейн Абу-ль-Фазл Бейхаки (995 — 1068) был в течение 19 лет секретарем (мунши) «дивана посланий» (диван-и расаил) при Газневидах и составил летопись этой династии в 30 томах под названием «Тарих-

Ii ал-насир» («История рода Яасира»), от которой остались лишь отдельные части, посвященные царствованию Macy- да, сына Махмуда Газиеви, под названием «Тарих-н Масуди» (иначе «Тарих-п Бейхаки» — «Mасудова история»). Бейхаки приводит множество притч и легенд, много сведений о Ca- манидах. В целом это сочинение скорее дневник-мемуары, чем историческая летопись. Если до Бейхаки особенностью прозы являлось стремление сохранить традиции пехлевийской литературы, то впоследствии характерным становтся сближение с арабскими образцами, широкое внедрение арабских слов и вычурность языка. В книге Бейхаки много исторических легенд и преданий.
В это же время в литературе появилось еще одно направление — поэзия религиозных ересей — суфизм и кар- матство.
Суфизм вобрал в себя некоторые черты манихейства, зороастризма, а также буддизма. Для обоснования и разъяснения своих сложнейших философских идей суфизм использовал эротическую символику и натуралистические образы плотской любви. Эти образы и символы выражали довольно туманные учения о том, что человек, ищущий истину, божество, должен пройти семь ступеней искания, ряд этапов познания Pi самосовершенствования и только потом, на высшей ступени может слиться с божеством. С течением времени суфр1зм постепенно становился проявлением мусульманского благочестрш, с которым уже не боролся ортодоксальный ислам.
С первых веков развития суфизма в нем выделилась философско-этическая струя, не оформленригя и не закреплершая в каком-либо братстве. Некоторые философы-суфии, особенно поэты, используя абстрактность суфизма и отсутствие твердых догм в этом учении, могли, как выражались они сами, «пускать в полет птиц своей мысли». Некоторые из суфиёв проповедовали рщею благостр! труда и высокой роли труженика, порицают жестокость богатеев. В Pix произведениях сквозь мистическую оболочку явно проступает оп- позицрюнность по отношению к господствующим порядкам, освященным исламом.
Ранняя суфийская поэзия (XI — начало XIII вв.) своей критржой в какой-то мере отражала недовольство трудящихся слоев, возмущение ханжеством духовенства, но в своей позитивной программе она же гасила это недовольство, подменяя его идеями аскетизма, подвижничества и «ухода от MPipa сего».

Первые представители суфийской поэзии Лбу Саид ибн Лбу-ль-Хайри (957 — 1049) и Баба Тахир Урьян (первая половина XI в.) использовали народные формы поэзии — газели и четверостишия (рубаи).
Первый диван авторских суфийских стихов, приписываемый обычно Баба Кухи (ум. ок. 1050), является, но- видимому, поздней подделкой. Зачинателем суфийской поэзии и прозы на фарси следует считать Абдаллаха Ансари (1006 — 1086) из Балха (на территории нынешнего Афганистана).
К поэтам-суфиям принадлежал Санаи (1070 — ок. 1140), автор первой Kpynnoii суфийской дидактической поэмы «Ха- дикат аль-хакаик» («Сад истин», 1131). У него в большей мере, чем у других суфийскик поэтов, отразились настроения недовольства действ!ггелыюстыо, гуманистические устремления. Это можно обнаружить в таких произведениях, как «Султан Махмуд и старуха», «Султан из Абиверда» и др. В произведении «Султан Махмуд и старуха» простая женщина смело говорит шаху: «правитель живгет для закона и права, иначе на что нам такая держава». Гуманистические идеи облечены у Санаи в форму проповеди.
Считай плохим того, кто друзей не знал,
но хуже, кто имел их и потерял.
. Непрестанный труд — залог успеха.
Труженику долгий сон — помеха.
Много делай, мало говори.
Слово в созидапъе претвори.
Ты, быть может, и не сделаешь всего,
Ho, трудясь, не потеряешь ничего.
(мереиод А. Кочетком)
Произведения Саиан сыграли большую роль в развитии дидактической линии в поэзии, долго служи образцом для поэтов последующих веков.
Суфийский поэтом был также нишапурец Аттар (род. 1141). В своей проповеди суфийской морали Arrap использовал народное творчество. Eio поэма «Маптик ат-Тапр» («Беседа птиц», ок. 1175) — замечательный литературный памятник суфизма — вдохновляла немало поэтов, таких, как Джала- ладдин Румн, Навои и др.

Крылатый гений.
Крылатый гений.
Рельеф на башне городской стены Коньи. ХШ в. Камень.


Коренную реформу в суфизме произвел на рубеже XI — вв. теолог-энциклопедист Абу Хамид Газали, приспособив суфизм к мусульманской ортодоксии и придав ему форму благочестия и аскетизма.
Многие известные поэты X-XI вв., хотя и в разной мере, были сторонниками учения карматства. Элементы философско-этических взглядов карматства можно проследить, читая произведения Рудаки. Также можно их найти и у Фирдоуси, и у Ибн Сины.

Карматство под лозунгом своеобразного крестьянского «уравнительного коммунизма» выдвигало требования общности земли и имущества и, как и многие крестьянские движения Средневековья, было облечено в форму религиозной ереси.
BX — Xl вв. карматами называли всех, кто выступал против существующего режима. К ним относили даже таких государственных деятелей, как Махмуд Газневи и могущественный всзнр Сельджукидов Низам аль-Мульк, а также многих иранских писателей и поэтов.
Однако карматство в дальнейшем превращается в широкую философскую систему, во многом противоречивую. Так, наряду с оппозиционностью, в карматстве встречается направление, сторонники которого проповедуют изуверско- мистическую, террористическую идеологию (поклонение «живому богу» — теократическому монарху).
Наиболее яркой фигурой раннего карматства был Абу Муин Насир сын Хосрова (1004 — 1080). Он родился в городе Кубадиане, развалины которого находятся возле одноименного городка на юге Таджикистана. Город этот был одним из культурных центров своего времени, хранившим древние традиции. Семья Насира принадлежала к местной староиранской земельной аристократии, отец его был состоятельяым правительственным чиновником. Будущий поэт еще в юности переехал в Балх для службы (подобно отцу своему) при дворе газневидов, а позже, около 1040 г., — в Мерв, где был финансовым чиновником при дворе сельджукского правителя Хорасана. В эти годы ои немало путешествовал, побывал и в Индии.
В 1045 г., уже, вероятно, связавшись тайно с кармат- скими общинами, расположенными по пути в Каир, Насир Хосров спешно подает в отставку, бросает все и в сопровождении младшего брата и верного слуги отправляется в паломничество в Мекку. Свое путешествие в Египет (1046 -- 1052) он блестяще описал в широко известной и переведенной на европейские языки, в том числе на русский, язык, «Сафар-наме» («Книга путешествия», ок. 1052).
Из философских трудов Насира наибольший интерес представляют два — «Зад аль-мусафирин» («Путевой запас странников») и «Джами аль-хикматайн» («Гармония двух мудростей»).
Ярко и образно гуманизм Насира проявился в его поэзии (диваи, состоящий из 12 тысяч бейтов, поэма «Ров- шанаи-наме» и др.). Поэт выступает против античелове
ческой сущности деспотического государства Сельджукидов, против физической и нравственной тирании, против царей и мусульманского духовенства, жестоких вельмож, подобострастных стихокропателей-ианегиристов, судей и тюремщиков.
Вершиной героического эпоса считается эпопея великого Фирдоуси «Шах-наме». Одной из особенностей этого жанра было включение в текст рассказов-обрамлений на любовные темы (например, о любви Бижана и Манижи, история любви жены Кей-Кавуса к своему пасынку Сиявушу и др.) или отдельные любовные сцены, в которых заметны романические элементы.
В XI — XII вв. эта тенденция оформилась в самостоятельное течение. Появился ряд романических поэм, авторами которых были выдающиеся поэты того времени, такие, как «царь поэтов» Унсури, романическое наследие которого, к сожалению, потеряно для нас. Ему приписывается, например, поэма «Вамик и Азра», имеющая в своей основе ранний рассказ об Александре Македонском. Получила известность поэма «Варка и Гульшах» другого поэта XI в. — Айюки. Арабский сюжет поэмы очень прост: взаимная любовь брата и сестры, их смерть, затем пробуждение их пророком к новой жизни и исполнение их желаний. Аналогичная сюжетная канва, кроме воскрешения, имеется в испанской и французской литературах XII в., в частности, в романе «Флуар и Бланшефлор». Отдельные мотивы книги Айюки сближают ее и с легендой о Тристане и Изольде.
Особое место в литературе XI в. занимает поэма «Вис и Рамин», написанная Фахриддином Асадом Гургани в Исфахане, видимо, около 1054 г.
Фахриддин Гургани занимает особое место в персидско- таджикской литературе. Как и у других ее выдающихся представителей, мы обнаруживаем у Гургани такие черты: выражение гуманистических идеалов просвещенного горожанина, хвалительное отношение к иранской древности, противостоящей исламу, и даже попытки ее воскрешения. Ho если в центре внимания его предшественников и преемников стоит положительный идеал человека, то у Гургани главные персоналы, как правило, носители отрицательного начала, хотя некоторые из них перерождаются в положительных героев. Своим творчеством Фахриддин Гургани вносит в литературу Ирана сатирические элементы; думается, это может быть объяснено близостью поэта к широким демократическим кругам
средневекового города. И если на средневековом Западе связь сатирических жанров со средой горожан была повсеместной, то в высокой иранской поэзии ее не было. Сатирические, сниженные мотивы не характерны для иранской поэзии того времени.
Едва ли не самым ярким представителем, более того, живым олицетворением этого века крайностей в поэзии можно назвать самого Анвари, который первоначально прославился как непревзойденный мастер касыды. Ho именно он завершает свой поэтический путь таким резким памфлетом против придворной касыды, острее которого не писал никто в иранской поэзии, даже Насир Хосров:
О придворных поэтах речь мою разумей, —
Чтоб толпу лизоблюдов ие считать за людей!
Ведай: мусорщик нужен в государстве любом, —
Бог тебя покарает, коль забудешь о том.
Если скопится мусор вокруг жилья твоего —
Без носильщика, брат мой, приберешь ли его'?. .
А в поэте-рабе нет нужды никому,
И хозяйство вселенной не прибегнет к нему.
Коль тебе ради хлеба наниматься пришлось,
Так носи лучше мусор, а поэзию брось.
(перевод А. Кочеткова)
Сам Анвари на склоне лет избрал убогую келью дервиша (ум. ок. 1170).
Порицанию панегргрической поэзии посвящали яркие строки в своих произведениях и другие придворные поэты — Камалргддин Исмаил, Захириддин Фарьяби и поэт из Азербайджана Хагани.
Вершиной поэзии гуманистического направления стал великий поэт, математик и философ Омар Хайям Гиясаддии Абу-ль-Фахт ибн Ибрахим (ок. 1048 — 1131).
До нашего времени дошло около двух тысяч рубаи, приписываемых Хайяму, но с относительной уверенностью, полагаем, можно отнести к Хайяму не более ста py6api.
Годы учений и странствий Хайяма проходили в разных городах Хорасана и Мавераннахра — в Нишапуре, Самарканде, Бухаре, Балхе. Он был ие только выдающимся математиком, но Pi настоящим энциклопедистом своего вре- мени. Имам Хорасана; Ученейший муж века; Доказательство Истины; Знаток греческой науки; Царь философов Востока и Запада — таковы далеко не полные почетные
титулы Омара Хайяма в зените его славы. В философии он признавал себя последователем Ибн Сины. К двадцати пяти — двадцати шести годам он написал прославивший его алгебраический трактат. В 1074 г. был приглашен в Исфахан (на юге Ирана) — тогдашнюю столицу сельджу- кидского султана Малик-шаха — руководить обсерваторией. Там он составил в 1079 г. на основе длительных астрономических исчислений солнечный календарь, наиболее точный из всех существующих доныне. Там же он написал второй знаменитый математический труд ~ «Комментарии к трудностям во введениях книг Евклида» и некоторые короткие философские сочинения, в частости, «Трактат о бытии и долженствовании».
Свой трактат Хайям написал почти эзоповым языком в форме ответа на три вопроса судьи провинции Фарс, дабы снять с себя подозрения в том, что он не признает бытия бога и необходимости выполнять религиозные обряды. Когда в 1092 г. погибли покровители ученого Малик-шах и его главный везир Низам аль-Мульк и была закрыта Исфаханская обсерватория, Хайям пытался было заинтересовать наследников шаха астрономическими занятиями и составил на фарси занимательно написанную книгу «Ноуруз-наме» («Книга о празднике весеннего равноденствия ноуруз»). Ho попытка не дала результатов. Через несколько лет столица Сельджукидов была вновь перенесена в Мерв. Хайям переехал туда и продолжал свою научную работу. Окруженный недоброжелателями из числа реакционного духовенства, он, видимо, придерживался правила «молчание-золото» и избегал публичных выступлений или, как пишет Бейхаки, «был скуп в сочинении книг и преподавании». Все же десять трактатов, составляющих, возможно, все письменное научное наследие Омара Хайяма, до нас дошли.
О том, что отношение духовенства к Хайяму принимало порой опасное для него направление, свидетельствует автор XI — XII вв. Кифти, который в «Книге мудрецов» рассказывает: «Когда же его современники очернили веру его и
вывели наружу те TaiiHbi, которые он скрывал, он убоялся за свою кровь п, легонько схватив поводья своего языка и пера, совершил хаддж (паломничество в Мекку) по причине болезни, не по причине богобоязненности, и обнаружил тайны из тайн нечистых. Когда он прибыл в Багдад, поспешили к нему его единомышленники по части древней науки, ио он преградил перед ними дверь преграждением раскаявшегося, а ие товарища по пиршеству. И вернулся он из хадджа своего в свой город, посещая утром и вечеш5м1^есто поклонения и скрывая тайны свои, которые неизбежно откроются. He было ему равного в астрономии и философии.».
Из свидетельств современников и близких по времени преемников точно известно, что Хайям складывал четверостишия (рубаи).
Эстетический идеал Хайяма — это личность вольная, свободомыслящая, чистой души. Мудрость, любовь и жизнерадостность — таковы главные черты личности, которые воспевает Хайям.
Поэзия на языке фарси, развивавшаяся на северо-западе Ирана, в Азербайджане, с XI в. дает несомненное доказательство существовавших тогда тесных культурных связей с восточпоираиской поэзией, именуемой часто хорасанской школой. Недаром многие стихи известного азербайджанского поэта Xl в. Катрана составители антологии впоследствии приписывали родоначальнику персидско-таджикской классической литературы Рудаки. Однако азербайджанская фарсиязычная поэзия существенно отличалась от восточноиранской поэзии, что прежде всего выражалось в стиле. В жанровом плане такого отличия не было. Как в восточноиранской, так и в азербайджанской литературе доминируют лирические данры, в особенности касыда, как панегирическая, так и сатирическая. Исключение составляет Низами Ганджеви (1141 — 1203), чье творчество явилось вершиной развития гуманистических тенденций в фарсиязычной литературе XII в., особенно его знаменитая «Хамса» («Пятерица»). Для произведений Низами характерно осуществление своеобразного синтеза всего, что было передового у его предшественников, и, в частности, идейно-художественная разработка социальной утопии. Десятки авторов, писавших на фарси, на турецком, узбекском, туркменском, азербайджанском, курдском и Других языках вплоть до XX в., вдохновлялись сюжетами его «пятерицы» («Хамса»), преломляя их в духе своего времени. Значение творчества Низами далеко выходит
за рамки азербайджанской литературы, его произведения занимают одно из первых мест в фарснязычной литературе средних веков.
Одним из замечательных поэтов фарснязычной поэзии был Джалал-ад-Дии Руми (1207 - 1279).
Руми родом из Балха (ныне Афганистан); в детстве, во время приближении орд Чингисхана, покинул родной край и со своим отцом, видным богословом, прибыл в Малую Азию, в Конийский султанат. Здесь он окончил медресе и вскоре стал проповедником созданной им суфийской системы. Она отличается пантеизмом и гуманистическим поклонением человеческому сердцу как высшему благу.
Влияние Руми перешагнуло через границы иранской культуры, захватив туркоязычный мир. Сын Румп, Султан Велед, продолжавший линию отца, стал одним из основоположников турецкой литературы.
В поэму Руми вошли не только притчи, но и народные басни, анекдоты, распространенные в Средней Азии и Иране в XIII в. и почерпнутые в имевшихся литературных обработках и устных источниках. Поэт повторял, что его грубые подчас.остроты «содержат не смех, а поучение».
Характерно, что Гегель подметил развитие диалектической мысли у Руми. Противоречивость Руми характеризовал и Гете: «В конце концов он вынужден искать спасительный выход в пантеистическом учении о единстве и многообразии. Приняв это учение, он столь же выигрывает, сколь и теряет, и сумма утешительного и неутешительного равна нулю». Раскрытие Руми идеи о слиянии человека с божеством дало повод для обожествления Человека с большой буквы, равного самому божеству.
В философски окрашенной поэзии XIII — XIV вв. было два главных направления, апеллировавших либо к рассудку — философско-дидактическое, либо к чувству — философско-лирическое. Высшего развития оба эти направления достигли у двух великих поэтов, уроженцев города.Шираза, центра области Фарс на юге Ирана, правители которой сумели откупиться от нашествия Чингисхановых орд. Первое направление преобладало в XIII в. и достигло высшего расцвета в творчестве Саади, второе — в XIV в. в творчестве Хафиза.
Оба эти поэта были связаны с подъемом средних городских слоев процветавшего Шираза, но не прямо, а примерно в той степени, как и Данте; а пол века спустя, Петрарка и Боккаччо — в Италии, с подъемом городской жизни Фло-
pci щи и. Саади учился в Багдаде, десятилетиями бродил как HHiUiiii проповедник (дервиш) и исходил огромную территорию от Ирана и Сирии до Аравии (в Мекке он был несколько раз) и от Восточного Туркестана и Индии до Магриба на западе, попал в плен к крестоносцам и был продан в рабство.
Лбу Абдаллах Мушрифаддин ибн Муслихаддии Саади Шпразп, по-виднмому, родился не в 80-е годы XlI в., как было принято считать ранее и что совпадало с образом столетнего мудреца, а после 1203 г. в Ширазе и умер в 1291 г. там же.
Стихи 1230 — 1240-х годов вошли в лирический сборник Саади «Куллият», одну из частей которого он называет «приятными стихами». Особенно разнообразен в лирике Саади жанр газели, которые он писал не только на фарси, но и ио-арабски.
С 1250 г. Саади начал писать в Дамаске поэму «Книга Саади» («Саади-паме»), или «Бустан» («Плодовый сад»), законченную в Ширазе к 1256 г. и принесшую поэту признание и славу. За ней последовало самое известное произведение Саади «Гулистан» («Сад роз», 1258). Однако, став знаменитым, Саади отказывался от придворной службы.
Ты лучше горячую известь мешай обнаженной рукой,
Ho, руки скрестив пред эмиром, ему услужая, не стой.
(перевод А. Старостина)
Исключительного мастерства достиг Саади в газелях. Это были и отдельные газели, и «венок газелей», объединенных двустишием-рефреном. Шедевром является «Караван» Саади, в котором он выразил щемящую боль разлуки с любимой. Эта газель замечательна передачей непосредственного чувства и музыкальностью.
Наибольшую славу снискал Саади своим «Гулистаном», состоящим из восьми глав, содержание которых охватывает равнообразиые стороны действительности и кодекса морали автора.
He менее высоки и новы нравственные идеи стихотворного, тоже по форме дидактического произведения «Бустан». В «Бустанс» десять глав, название и содержание которых перекликается с «Гулпстапом». В центре внимания -- высоконравственная, доброжелательная личность, красота человеческих чувств. «Красота человека состоит

He в одеянии, а в духе». «Если ты не печалишься о страданиях других, ты не достоин называться человеком», — писал поэт-гуманист.
Саади одним из первых восточных поэтов стал известен в Европе. IIa Руси первые переводы Саади появились в начале XVII в.

<< | >>
Источник: А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек. Всемирная история:В 24 т. Т. 8. Крестоносцы и монголы /. 1998

Еще по теме ЛИТЕРАТУРА ИРАНА:

  1. ГОСУДАРСТВА ИРАНА BX- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XI ВВ.
  2. Г Л А В А 1 ПРОБЛЕМА ИРАНА И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ США
  3. Положение Ирана в региональных отношениях
  4. ЗАВОЕВАНИЕ ЧИНГИС ХАНОМ ИРАНА
  5. ГЛАВА 12 РАЗВИТИЕ ИРАНА, МАЛОЙ АЗИИ И АРАБСКИХ СТРАН
  6. ГОСУДАРСТВА ИРАНА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XV В.
  7. КУЛЬТУРА ИРАНА В XIII - XV ВВ.
  8. Г Л А В А 4 ПРОБЛЕМА ИРАНА И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ РОССИИ
  9. Переход западного Ирана от предыстории к историческому периоду
  10. Г. Ф. ИЛЬИН, и. м. дьяконов Лекция 7 ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВА В ИНДИИ. ПРЕДГОРОДСКИЕ КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕЙ АЗИИ И ИРАНА
  11. Кузнецов  Д. В. Проблема нераспространения ОМУ и общественное мнение: в 2-х частях. Ч.1: Ядерная программа Ирана, 2009