<<
>>

Материалы и предметы быта

Несмотря на смешение стилей, новые дома в Помпеях не яв­лялись набором чужеродных элементов. Развитие тогдашнего градостроительства можно сравнить с поэзией. Если заимство­ванный у Гомера сюжет «Энеиды» Вергилия считался исконно римским, то изменения в италийской архитектуре, впитавшей в себя самые привлекательные эллинские черты, привели к по­явлению нового, органически цельного комплекса под названием «римский дом».
Без перистиля атриум и жилые комнаты были бы слишком мрачны, а уютный дворик, в свою очередь, без атри­ума и таблинума мог бы остаться обычным садом. Благодаря эл­линскому влиянию «балкон из досок» преобразился в живопис­ную раму, завершавшую картину, в качестве которой можно представить перистиль. Атриум позволил наблюдать композицию в перспективе, еще более усилив эффект очарования, производи­мого зеленью и водой в обрамлении колоннады.

В Помпеях, как и во всей античной Италии, для жилищного строительства употребляли местный материал, в частности ка­мень, залегавший поблизости и потому не требовавший боль­ших затрат на доставку. В эпоху республики римляне предпо­читали туф и пиперин из Албанских гор, а позже начали употреблять травертин и мрамор. Помпеяне издавна применя­ли известняк, образованный отложениями реки Сарно. Желто­ватый, засоренный растительными остатками материал обтесы­вали до формы правильных плит и складывали фасады домов, скрепляя ровную кладку глиняным раствором. Внутренние сте­ны формировали из мелких кусков, рядами уложенных между высокими стойками.

Уже во II веке до н. э. Помпеи были городом оживленной тор­говли и сильного греческого влияния, о расцвете которого можно судить по красивым и удобным для жизни зданиям. В то время сарнский известняк начали заменять серым туфом, доставлявшим­ся из каменоломен Нуцерии. Наружные стены домов, как прежде, складывали из плит, но отесывали их так, что после укладки оста­вались выступы над линией соединения.

Неглубокие пазы создава­ли игру света и тени, оживляя монотонно-ровную, одноцветную поверхность. Плиты крепились между собой водным раствором це­мента и красноватого песка, иначе называемого путеоланской пы­лью. По замечанию Плиния Старшего, эта смесь «противостояла морским волнам, сливая камни в одну непреодолимую массу, день ото дня набиравшую прочность».

Серый туф стоил недорого, был прочен и хорошо поддавался обработке. Последнее качество умело применяли местные масте­ра, превращавшие дома состоятельных граждан во дворцы. Пиля­стры на входе венчали изящными капителями, где художник высекал цветочные гирлянды, амуров, вакханок или красивые человеческие лица, слегка прикрытые листьями аканфа.

В канун нового тысячелетия помпейские строители переняли у римлян своеобразный прием отделки внутренних стен. Эффект сетки с отчетливо выделявшимися петлями вначале создавали с помощью уложенных на ребро миниатюрных кирпичиков из туфа. Позже стены делали из обожженного кирпича, переме­шанного с камнем или без него, с последующей облицовкой мрамором, туфом либо мягкой каменной породой, хорошо под­дававшейся резцу.

В последние годы существования Помпей поверхности шту­катурили, причем в богатых домах использовалось множество приемов художественной отделки, в том числе и покраска под мрамор. Применение такого легкого, прочного материала, как обожженный кирпич, позволяло возводить вторые этажи, куда поднимались по внутренней деревянной лестнице.

«Дом Большого Мозаика (Фавна) в первобытном его виде». Рисунок А. Левшина, 1843

В огромном доме дуумвира Голкония Приска (сегодня дом Фав­на) особенно поражал перистиль, отделанный с отменным вкусом, хотя и не без помпезности имперской эпохи. Просторный двор с фонтаном окружали колонны ионического ордера. В превосход­ной мозаике пола были использованы слитые в единую массу ага­ты, мелкие куски яшмы и мрамора, осколки разноцветного стекла.

В солнечные дни камни сверкали как драгоценности, преображая помещение в покои восточного дворца.

Если неимущие домовладельцы, как в глубокой древности крыли жилища соломой, то состоятельные граждане позволяли себе более современные кровельные материалы, например чере­пицу. Среди ее многочисленных видов чаще применяли плоские пластины с загнутыми книзу боковыми краями. Для предотвра­щения попадания дождевой воды внутрь дома углы крыши по­крывали особой черепицей со скошенным краем, по форме напо­минавшей лопату.

Италийцы не знали дощатых настилов; в отсутствие дерева полами в домах служила утрам­бованная земля. Усовершен­ствование примитивного на­стила стало заслугой мастеров латинского городка Сигния, за­ливавших грунт смесью гипса и толченого кирпича с водой. В Помпеях этот способ допол­нили оригинальным приемом:

Портал дома Голкония Приска (Фавна)

в известную массу вдавливали кирпичные плитки или кусочки разноцветного мрамора, складывая простой геометрический орнамент. Позже напольные покрытия украшали миниатюр­ными кубиками, сложенными в ровные ряды по сходству с шахматной доской.

На последнем этапе развития полы стали произведениями искусства. В Помпеях лишь немногие домовладельцы доволь­ствовались сигнийской работой. Уже в конце II века до н. э. во многих местных жилищах имелись мозаичные полы из мрамо­ра, которые римский поэт Луциллий сравнивал с умело состав­ленной речью. Превосходно исполненные, практически вечные настилы с неповторимыми рисунками покрывали обширные поверхности, радуя глаз причудливыми орнаментами, изобра­жениями цветов, фруктов, животных, птиц. В дальнейшем ос­новным материалом для напольных мозаик служило цветное стекло. Художники работали с мелкими стеклянными кубика­ми, предпочитая выкладывать портреты, мифологические и батальные сцены, бои гладиаторов.

Жилая часть богатого ита­лийского дома начиналась с таблинума.

Ступив на порог просторной комнаты, гость не­вольно останавливался перед мозаикой с изображением цеп­ного пса и надписью «Cave canem» («Берегись собаки»). Современному человеку пом-

пейское жилище показалось бы пустым. Самые необходимые предметы находились в столовых и спальнях: богато декориро­ванные ложа, небольшие столики, стулья, сундуки для одежды, светильники, серебряная или бронзовая утварь. В остальных комнатах стояли красивые, но не всегда практичные вещи, в ос­новном служившие для услады глаз.

Италийцы даже в работе предпочитали лежачее положение, не нуждаясь ни в письменных, ни в обеденных столах. В древности мебель не считалась основой комнатного убранства: гораздо боль­шее значение придавали фрескам, скульптуре, керамике. Позже атриумы и перистили стали украшать такими декоративными предметами, как обеденный стол из дерева, с квадратной крышкой или из мрамора, с круглой крышкой.

Некоторой функциональностью обладали небольшие столи­ки, которые в наше время принято называть журнальными. В античной Италии печатных изданий не имелось, поэтому такие столы использовали как этажерки, расставляя на них вазы, красивые чаши, стату­этки. Бронзовые либо дере­вянные, они стояли в куби- кулах рядом с ложем, вполне выдерживая небольшую тя­жесть в виде светильников, дощечек для письма, свитков папируса. В разгульную им­перскую пору на низких раз­движных столиках подавали

Мозаика «Cave canem» в доме Трагического поэта

вино. Тогда же они стали предметом коллекционирования, обре­ли роскошный декор крышки и затейливую опору — ножки в виде лап козы, лани, льва, слона. Богатые граждане покупали их в Греции, заказывали местным столярам, выплачивая нема­лые деньги за оригинальность формы и декора.

Даже в одном доме столики отличались друг от друга. Извест­ная в Помпеях предпринимательница Юлия Феликс приносила жертвы на бронзовом треножнике с круглой крышкой, высоким бортиком и тремя ножками в виде художественного соединения звериной лапы с фигурой сатира.

Похожим предметом изначаль­но владел сенатор Каска — человек, первым ударивший кинжалом Юлия Цезаря. После конфискации его имения близ Рима стол был выставлен на торги, много раз перепродавался, пока нако­нец не попал в Помпеи. Новый хозяин снабдил сей предмет надписью: «П. Каска Лонг», попросив поставить штамп с этой фразой на каждой из трех мраморных ножек.

Римская культура допускала и даже приветствовала эклек­тику. Однако в отличие от по­здних эпох произведения Ан­тичности соединяли в себе множество стилей без утраты изящества и явно выраженной законченности. В традиции смешения стилей исполнен один из помпейских столиков, отличавшийся от своих «со­братьев» отменной пластикой

Декоративный столик

и уникальной раздвижной системой. Его округлая крышка из красного мрамора опиралась на четыре бронзовые ножки в виде ног неизвестного существа. Они упирались в пол мощ­ными когтистыми лапами, а в своей верхней части напомина­ли цветы, из которых словно вырастали фигуры юношей. Шар­ниры, укрепленные в нижней поверхности доски, соединялись подвижными пересекающимися поперечинами. При движении вверх и вниз столик становился ниже или выше примерно на четверть высоты.

Превыше всего ценилось ложе, которому в античном быту от­водилась главная роль: на нем спали, обедали, читали, занима­лись литературой, риторикой, вели деловую и дружескую пере­писку. Бедняки довольствовались высоким каменным помостом шириной не более метра и длиной, отвечающей размерам чело­веческого тела. Жесткое ложе покрывали тюфяками, набитыми конской шерстью, застилали шкурами, ткаными покрывалами с яркой вышивкой, небрежно закидывали подушками разнооб­разной величины и формы. Подобно матрасам, в старину их наполняли шерстяными оческами, а позже стали использовать пух и перо захваченных у варваров гусей. Служивший в Герма­нии историк Плиний Старший писал, как военачальники сна­ряжали в поход за птицей большие отряды, порой снимая сол­дат с караула.

Зажиточные граждане располагались гораздо удобнее, предпо­читая традиционную италийскую кровать с задней спинкой, по внешнему виду напоминавшую диван. Основой этого крайне простого предмета являлась прочная деревянная рама, на кото­рую натягивали переплет из кожаных ремней. Изголовье укра­шали серебряными накладками, отделывали кусочками пан­циря черепахи, покрывали тонкими срезами из красного

палисандра или черного эбена. Ножки тоже вытачивали из до­рогих пород дерева, а в самых богатых домах их делали из сло­новой кости.

Во избежание неприятностей столовые ложа иногда намертво крепили к полу. В садовых беседках крепление выполнялось всегда, но там ставились не кровати, а примитивные топчаны. В перистиле знатного помпеянина Паквия Прокула стояло убогое сооружение из досок и железных гвоздей, прикрытое грудой тюфяков, шкур и подушек. Дворовые ложа в домах Саллустия, Корнелия Тегета, Лорея Тибуртина имели покатый край и были

выполнены из камня. Во времена империи в моду вошло ложе, которое называли сигмой за сходство с буквой греческого алфа­вита. Вопреки правилам на него усаживалось более десятка пиру­ющих вместе с детьми и собаками.

Обладатели небогатого гардероба складывали одежду в лари, иногда превращая в шкаф отдельную комнату. В специфиче­ской кладовой вместе с платьем хранилась домашняя утварь, ковры, покрывала, книги. Настоящие шкафы были редкостью и встречались только в богатых виллах, подобных Боскореале под Неаполем. Владелица этого поистине драгоценного предмета хранила в нем посуду и туалетные принадлежности. Его створ­чатые дверцы с бронзовыми ручками в виде колец распахива­лись для гостей, демонстрируя семейные реликвии или просто красивые вещи.

С приближением ночи стены атриумов и перистилей озаря­лись неярким дрожащим светом. Немыслимо коптившие масля­ные светильники подвешивали на цепях к канделябрам (от лат. candela — «свеча»), достигавшим высоты полутора метров. Судя по названию, эти приборы изначально предназначались для све­чей, ведь именно так их использовали этруски.

Италийцы ложились спать рано и вставали на рассвете, но осве­щением не пренебрегали, устанавливая в комнате множество ламп, нередко водруженных на высокие подставки. Несмотря на похожее устройство, древние светильники невозможно сравни­вать с более поздними аналогами — керосиновыми лампами. Те и другие давали убогое освещение, но италийцы компенси­ровали недостаток, усиливая художественную сторону вещи. Римляне наливали оливковое масло в плоский сосуд с дырочкой наверху; через носик пропускали туго скрученный льняной шнур, но создание лампы на этом не завершалось. Античные ма­стера старались выделить свои произведения, изощряясь в фор­ме и отделке. Самые ранние предметы украшали цветочным или звериным орнаментом. Ручки оформляли в виде веток пальмы, завитков и листьев аканфа, головы реального или ми­фического животного.

Более поздние светильники выполняли в форме маски, лодки, головы человека, животного или птицы со вставленным в рот фитилем. Встречались лампы в виде хобота слона, чело­веческой ноги, обутой в сандалию, утки, запрокинутая голова которой являлась ручкой, а два отверстия в хвосте — основа­нием для фитилей.

Кубикула Тегета освещалась с помощью композиции из брон­зы: бородатый мужчина восточного типа сидит на земле, держа в руках лампу. Рядом с ручкой на его спине имелось отверстие, куда заливалось масло. Оригинальная пластика дополняла обыч-

Картибул в доме Корнелия Руфа

ные светильники, похожие на кувшины с одной ручкой. Крыш­ки таких сосудов украшали фигурками в полный рост или бы­товыми сценами. Помимо самого популярного персонажа — уродливого сатира, художники изображали бегущих моряков или амуров, сражавшихся со стаей гусей.

В атриуме дома Корнелия Руфа рядом с имплювием стоял кар- тибул. Италийцы называли так массивный, выполненный цели­ком из мрамора стол. После извержения от него остались только резные подставки, которые некогда поддерживали столешницу. Непритязательные в быту самниты ставили сюда тяжелые котлы. Позже на картибуле красовалась парадная посуда: кубки, солонки, чаши для вина, серебряные и золоченые блюда.

На обедах в доме Менандра еду подавали в серебряном сер­визе, в котором насчитывалось 118 предметов. Стенки кубка — канфара — обвивали оливковые ветви, края были окантованы искусно исполненной чеканкой. Овальное серебряное зеркало, исполненное в строгом классическом стиле, выдавало руку гре-

Жаровня для нагревания комнаты

ческого мастера. Его обратная сторона представляла собой медальон с рельефным изобра­жением женщины, помещен­ным в ажурную металличес­кую рамку.

Кухонная утварь — черпаки, сковороды, ведра, как правило, выполнялась из бронзы. Из того же материала делали оборудова­ние лавок, в том числе весы и гири. Несмотря на утилитарное назначение, все эти вещи укра­шались орнаментом и рельефа­ми, но сами изображения при­нимали специфический облик. Так, гири малого веса были от­литы в виде девичьих головок, тяжелые — в виде толстой свиньи. Вешая на дверях не обычные кольца, а бронзовую горгону Медузу, хозяева верили, что зло оставалось за порогом жилища.

В зимнюю пору жилища обо­гревали переносными откры­тыми жаровнями или водяны­ми отопительными приборами,

Италийский самовар

похожими на те, что устанавливались в городских термах. Брон­зовый цилиндр с изогнутыми ножками в виде волчьих лап и с куполообразной крышкой служил одновременно обогревателем и устройством для нагревания воды. Раскаленные угли поме­щали внутрь сосуда, а воду наливали в пустое пространство между трубой и наружными стенками. Боковые ручки имели вид ладоней человеческих рук, прикасавшихся к раскаленной поверхности. Крышку венчали фигурки эрота, дельфина и двух обнаженных борцов.

В нагревании питьевой воды нуждались владельцы частных до­мов и хозяева лавок, подобных нынешним кофейням. Зимой там подавали теплые напитки, устанавливая на отдельном столике уст­ройство, похожее на самовар. Аналогичный по конструкции знаме­нитой русской утвари, он превосходил ее в красоте и удобстве пользования.

В усадьбе, расположенной рядом со зданием городской биржи, вода подогревалась в самоваре с литым бронзовым корпусом яйце­видной формы, который по традиции опирался на звериные лапки. Его выпуклую поверхность украшал красивый чеканный узор и мел­кие рельефные изображения. Такие знакомые россиянам детали, как труба для углей, поддувало, решетка для падающей золы, кран, тяжелая двойная крышка, у помпеян дополнялись небольшой во­ронкой. Она имела большое значение для безопасности пользова­ния: во время кипения можно было доливать воду, не снимая крышки, следовательно, не опасаясь обжечь руки.

<< | >>
Источник: Грицак Е.Н. ПОМПЕИ И ГЕРКУЛАНУМ. 2004

Еще по теме Материалы и предметы быта:

  1. § 1.2.2. РОЛЬ СВЯЗЕЙ ХИМИИ С ДРУГИХ ПРЕДМЕТАМИ В ФОРМИРОВАНИИ ХИМИЧЕСКОЙ И ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОЙ КАРТИНЫ МИРА
  2. ГЛАВА ПЕРВАЯ О МАТЕРИАЛАХ НАШИХ ЗНАНИЙ И О РАЗЛИЧИИ МЕЖДУ ДУШОЙ И ТЕЛОМ
  3. (Часть вторая) АНТРОПОДИЦЕЯ. НАБРОСКИ И МАТЕРИАЛЫ
  4. 3. Опредмечивание и распредмечивание. Понятие общественного предмета
  5. Глава VРАЗБОР ДОКАЗАТЕЛЬСТВ БЫТИЯ БОЖЬЕГО,ДАННЫХ ДЕКАРТОМ, МАЛЬБРАНШЕМ,НЬЮТОНОМ II Т. Д.
  6. 2.2. Медиаобразовательные предметы в средних общеобразовательных учреждениях Самары
  7. Каким должен быть характер речи, чтобы убеждать слушателей
  8. Беседы по философии быта разных народов. Уроки чтения национальной предметности 6.Х.68 г.
  9. ГЛАВА 1 ПРЕДМЕТ, ИСТОЧНИКИ, ЗАДАЧИ И МЕТОД
  10. Общественные отношения и общественный быт
  11. ПРАВИЛА ОБРАБОТКИ ЭКСПЕДИЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ ДЛЯ СДАЧИ НА ХРАНЕНИЕ
  12. Изготовление металлических предметов
  13. МАТЕРИАЛЬНЫЕ И МОРАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО БЫТА
  14. В.М. Ветров Иркутский государственный педагогический университет, г. Иркутск, Россия ЛОЖЕЧКОВИДНАЯ ПОДВЕСКА ИЗ ИРКУТСКА. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ, ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЗРАСТА И КУЛЬТУРНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ПРЕДМЕТОВ И АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
  15. Н. Я. Дараган ПРЕДМЕТ И МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ В «СТРУКТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ» К. ЛЕВИ-СТРОССА
  16. Глава XV1I1 ИГРЫ СО СТРОИТЕЛЬНЫМ МАТЕРИАЛОМ
  17. Предмет экономической науки и предмет политической экономии
  18. Наноматериалы, их классификация
  19. 1.1. ЖАНРЫ МАТЕРИАЛОВ ИНФОРМАЦИОННЫХ АГЕНТСТВ
  20. Материалы и предметы быта