<<
>>

ГЛАВА 15 НЕСТАБИЛЬНЫЙ МИР 1918-1923

Историю, охватывающую период с момента подписания перемирия и до момента заключения большинства мирных соглашений, можно рас-сматривать в двух аспектах. С одной стороны, победители, собравшиеся в Париже, спорили об условиях мирного договора, который должен был быть навязан Германии и ее союзникам, поскольку население западных стран, устав от долгой войны, жаждало немедленного и прочного мира.
Были приняты решения, перекроившие карту Европы, Ближнего Востока, Африки и Китая. С созданием Лиги наций должна была возникнуть и эпоха новых международных отношений. С другой стороны, страны восточной, центральной и южной Европы все более погружались в пучину хаоса. Турецкие националисты совершили революцию, отвергнув все условия мирного договора. Китай, раздираемый внутренними распрями и находясь под давлением стран Запада и Японии, продолжал разваливаться. Будущее всей России и особенно ее территорий, которые оказались под контролем Советов, казалось самой большой загадкой. С концом войны и свержением правящих классов стала реальной угроза анархии. Национальные и социальные конфликты переросли в революцию. Война империалистическая не была закончена вовремя и потому России не удалось избежать войны гражданской. Но существовали и другие страны Европы, для которых война не закончилась вовремя. Ни одна другая война не заканчивалась в обстановке такого хаоса. Получалось так, что миротворцы как бы сидели вокруг пустой карты мира и дожидались, когда же все установится согласно их решениям, достигнутым за столом переговоров. Великим державам были больше не нужны их огромные победоносные армии. Произошла быстрая демобилизация, и теперь усталые от войны люди не скоро бы захотели снова взять в руки оружие. Лидеры трех основных демократических стран Запада — Вильсон, Ллойд Джордж и Клемансо — зависели от своих парламентов и своего электората, а потому не могли безоговорочно следовать только своим собственным соображениям.
Другие страны Европы и Азии уже вышли из-под контроля стран-победительниц и теперь раздирались внутренними противоречиями. После открытия 18 января 1919 года Парижской мирной конференции Вильсону, Клемансо и Ллойд Джорджу стало ясно, что главный вопрос, который стоит перед ними, — вопрос о будущем Германии. Условия, на которых два месяца назад было заключено переми-рие, являлись весьма жесткими, однако не отвечали требованиям безоговорочной капитуляции. После того как генералы Людендорф и Гинденбург внезапно заявили о том, что армия находится накануне краха, германское правительство обратилось к Вильсону с просьбой о перемирии. Ответ Вильсона был однозначным — условия для Германии окажутся еще более жесткими, если кайзер останется у власти. Таким образом, генералам пришлось убедить его отречься от престола и отправиться в изгнание в Нидерланды. После этого они выразили готовность сотрудничать с новым социал-демократическим правительством Г ермании, которое возглавил Фридрих Эберт. Благодаря стараниям Г инденбурга и его генералов немецкая армия вернулась из Франции и Бельгии в образцовом порядке. Население Германии встречало ее не столько как побежденную, сколько как победившую. Однако, оказавшись на родине, солдаты не стали дожидаться приказа о демобилизации, которого еще не существовало в природе, а просто разбрелись по домам. Только те войска, которые еще оставались на территории Польши и Прибалтики, продолжали сохранять боеспо-собность, тем более, что этот регион Европы раздирали национальные конфликты и гражданские войны. Согласно 124 условиям перемирия, они должны были оставаться там и впредь — до тех пор, пока их не сменят союзные войска, — в качестве оплота борьбы с большевизмом. Несмотря на происшедшие в Германии перемены и провозглашение республики, отношение к ней союзников не слишком изменилось. Кто бы ни правил страной — «юнкера» или «социал-демократы», — союзники продолжали относиться к ним, как к преисполненным опасного духа немцам. Однако союзники воздерживались от оккупации всей Германии, ограничившись частью стратегически важной Рейнской области.
Их все еще сдерживал страх, что Г ермания может воспользоваться перемирием для того, чтобы провести реорганизацию и возобновить войну. Людендорф находился в состоянии прострации, однако Гинденбург и социал-демократическое правительство действительно обсуждали свои возможности сопротивляться условиям мирного договора, которые навязывались союзниками. Но таких возможностей не было — в 1919 году уже не существовало той немецкой армии, которая бы могла оборонять страну даже от сокращенных по численности армий союзников. Пока длилось перемирие, союзники усиливали свой нажим на Германию. С ноября 1918 года по март 1919 страна фактически находилась в состоянии блокады — позднее этот факт использовала нацистская пропаганда, сильно преувеличивая жесткость союзников. Зимой-весной 1918-1919 годов Г ермания была брошена на произвол судьбы и старалась выжить как могла. Новая демократическая республика, получившая название Веймарской — по названию того города, в котором состоялось первое заседание новоизбранного парламента, с самого начала оказалась в тяжелейших условиях. В стране наблюдался вакуум власти, сравнимый с тем, какой был в России в 1917 году. Этот вакуум пытались заполнить различные враждующие группировки, и их борьба угрожала стабильности страны. Новый канцлер Эберт, как и все остальные, прекрасно видел параллели между Германией 1919 и Россией 1917. Скромный шорник, ставший политиком, Эберт обладал большим опытом и силой воли и его совсем не устраивала роль немецкого Керенского. Самыми важными задачами он считал наведение порядка и установление законности, оживление экономики и сельского хозяйства. За счет этого удастся сохранить единство страны и добиться того, чтобы революция, начавшаяся с бегства кайзера, привела к плавному переходу от монархии к демократической республике. Эберт был твердо убежден в том, что Германия должна стать именно парламентской демократией, а не коммунистической диктатурой. В этом его поддерживали армейские генералы, которые видели, что сейчас именно социал-демократическая республика может противостоять анархии и большевизму и, кроме того, удовлетворить союзников.
Все это вместе взятое позволит реваншистам перегруппировать силы. Соглашение, достигнутое между военным руководством и социал-демократическим правительством в целях предотвращения угрозы большевистской революции, подверглось серьезной критике. Почему социал-демократы не довели революцию до конца, сохранив армейское командование и имперскую администрацию, не взбудоражив общество и не начав передел собственности? Разве тем самым они не решили собственную судьбу, вступив на путь, который десять лет спустя привел к нацизму? Но, оглядываясь на прошлое, разве разумно ставить вопрос: а не лучшее ли будущее ждало Г ерманию, если бы она довела до конца коммунистическую революцию? Ответ очень прост. Маловероятно, чтобы союзники позволили коммунистам удержаться у власти. Чтобы избежать этого, они просто пошли бы на оккупацию всей страны. Внутренняя анархия привела бы к изоляции демократических социалистов, и им пришлось бы пойти на сотрудничество с теми силами, которые продолжали вздыхать о кайзеровской Германии. Так что у них фактически не было альтернативы. Нет сомнений в том, что очень небольшое количество немцев хотело прихода к власти коммунистов, а все остальные, включая и рабочих, не желали следовать примеру большевистской России. В ноябре 1918 года по всей Германии стали возникать Советы рабочих .и солдатских депутатов. При этом те, кто их организовывал, сознательно следовали русской модели. Это движение началось в Киле, где вспыхнуло восстание военных моряков, которые не желали в конце войны бессмысленно рисковать жизнью ради того, чтобы их офицеры удовлетворили свое представление о чести. А офицеры хотели вывести флот в море и дать Великобритании последнее, самоубийственное сражение. Зародившись в Киле, Советы распространились по всей Г ермании, включая Берлин и Г амбург. Но не все эти самопровозглашенные Советы были в восторге от большевистского государства. Во многих доминировали умеренные социалисты, причем те, кто еще задолго до заключения перемирия требовал окончания войны (независимые социалисты), сейчас объединились с теми, кто в свое время эту войну поддерживал.
Однако в других Советах независимые социалисты пошли на союз со «спартаковцами» -коммунистической фракцией, возглавляемой Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург. В Берлине борьба социалистических фракций привела к решающим столкновениям. Эберт, возродив пост канцлера, официально вступил в эту должность, приняв эстафету от князя Макса фон Бадена — последнего 126 имперского канцлера. Его собрат-социалист Филипп Шейдеманн, находясь в смущении от того, что последует, попытался опередить Либкнехта, провозгласив республику. Либкнехт в кругу своих соратников мгновенно провозгласил «социалистическую республику». Сам Эберт предпочел бы конституционную монархию, но сейчас это было бы смерти подобно. Эберт и Шейдеманн склонили на свою сторону независимых социалистов, согласившись с тем, что до созыва парламента вся власть будет находиться в руках Берлинского Совета рабочих и солдатских депутатов. В начале января 1919 года состоялись выборы в парламент. На свое первое заседание парламент собрался в Веймаре в феврале, начав работу над общегерманской конституцией. Все это создавало иллюзию порядка. Однако в течение всей зимы и весны 1919 года оставалось неясным — удержится Эберт у власти или нет? Внутригерманская политическая борьба отличалась беспрецедентной яростью, а сепаратистские движения в некоторых землях всерьез поставили вопрос о том, не повторит ли страна судьбу империи Габсбургов и сумеет ли сохранить свою целостность? В Баварии, второй по величине из германских земель, политическая борьба привела к открытым столкновениям. Независимые социалисты под предводительством Курта Эйсера подняли в Мюнхене восстание рабочих и солдат, провозгласив Баварскую республику и свергнув княжеский дом Виттельсбаха. Такая же судьба постигла княжеские дома по всей Германии. Впрочем, с ними так мало считались, что их исчезновение прошло практически незамеченным. Республика Эйснера не была коммунистической. Хотя он относился к убежденным противникам войны, но был заодно с Эбертом в желании видеть демократическую Баварию в составе Германии, как союза свободных федеративных государств.
Выборы, проведенные в Баварии в январе-феврале 1919 года, привели к поражению независимой социалистической партии Эйснера. Сам он был зверски убит прямо на улице, когда направлялся в баварский парламент, чтобы сложить с себя полномочия. Это стало сигналом для начала в Баварии гражданской войны, которая привела к анархии. В декабре 1918 и январе 1919 годов решающие события произошли и в Берлине. «Спартаковцы» решили двинуть революцию дальше тех пределов, которые ей установили социал-демократы. В декабре члены «Союза Спартака» попытались поднять восстание, захватив в городе несколько официальных зданий. Социал-демократы, не имея под рукой вооруженных сил, обратились за помощью к армии. Были сформированы нерегулярные добровольческие отряды, получившие названия «вольных корпусов». Туда вошли всевозможные грабители и бандиты, а также отставные военные, соскучившиеся без дела. Настоящих социал-демократов среди этих полувоенных формирований было немного. «Спартаковское восстание» было подавлено, а Либкнехт и Люксембург, стоило им покинуть свое убежище, убиты. Но после этого восстания начались забастовки и новые беспорядки, которые всерьез угрожали существованию правительства Эберта. В Баварии друг другу противостояли сразу три правительства — два большевистских и одно по преимуществу социалистическое. Решающие события пришлись на апрель 1919 года. Умеренные социалисты призвали в Баварию «вольные корпуса». Над мюнхенскими большевиками была учинена жестокая расправа, во время которой погибло много невинных людей. То, что Веймарская республика утвердилась в результате кровопролития, а социал-демократы призвали на помощь государству самые реакционные, антидемократические силы, стало трагедией и для Г ермании, и для всего мира. Это оставило тяжелые воспоминания, поставило под сомнение ее легитимность, раскололо социалистов и, в конце концов, привело к власти правых экстремистов. Коммунисты обвиняли социал-демократов, социал-демократы — коммунистов. Демократия одержала победу, но слишком тяжелой ценой. В Париже пришли к выводу о том, что дальнейшее затягивание мирного процесса угрожает стабильности всей Европы. Г ермании были предъявлены условия мирного договора и предоставлено короткое время для офи- 727 Послевоенная карта Европы, 1919-1923 циального ответа. Никаких серьезных переговоров с немцами фактически не велось. Лучше быстрый и «диктаторский» мир, чем долгие переговоры, которые бы позволили немцам использовать разногласия среди союзников. И это действительно было замечательным достижением, что, несмотря на все свои разногласия — а Франция требовала особенно больших территориальных гарантий и репараций, — союзники всего за четыре месяца согласовали условия мирного договор, который и был предоставлен для ознакомления немцам 7 мая 1919 года. Вильсону, Ллойд Джорджу и Клемансо удалось достичь компромисса. Италия, глубоко обиженная тем, что подавляющее большинство ее территориальных притязаний было отвергнуто, почти не принимала в этом участия. У Парижских переговоров не было последовательного плана. Все принципиальные решения принимались Вильсоном, Ллойд Джорджем и Клемансо, после чего многочисленные эксперты обсуждали детали. Клемансо сознавал слабость Франции, уступавшей Германии по уровню производства и по численности населения. Каким же образом можно было обеспечить безопасность страны? Вариант с разделом Германии всерьез 128 не рассматривался, хотя отделение от нее Рейнской области, несомненно, пошло бы на пользу Франции. Несмотря на то что Германия лишилась Эльзаса и Лотарингии, а также территорий на востоке страны, она все еще оставалась потенциально самой могущественной державой континентальной Европы. Одно из нескольких обязательств союзников, входившее в состав «14 пунктов» президента Вильсона, состояло в воссоздании независимого Вольского государства, которое еще в XVIII веке было поделено между Россией, Австрией и Пруссией. Выполнение этого обязательства всерьез затруднялось необходимостью провести новые восточные границы Германии. Отобранный у нее немецкий город Данциг получил статус автономного «вольного города» под покровительством Лиги наций. Польша пользовалась в этом городе особыми правами. Выход Польши на берега Балтийского моря создал так называемый «польский коридор», который отделил Германию от Восточной Пруссии. Была уточнена граница между Польшей и Германией в Силезии, согласно плебисциту (март 1921 года) и решению Лиги наций (1922 год). Итак, согласно условиям мирного договора, несколько миллионов немецкоговорящего населения оказалось за пределами самой Г ермании. На Западе Г ермания потеряла Эльзас и Лотарингию, а также две небольшие территории, отошедшие к Бельгии. Саарская область с ее запасами угля была взята под контроль Лиги наций, причем Франция получила право на угольные шахты с условием, что через пятнадцать лет население этой области путем плебисцита само определит свою дальнейшую судьбу. Важной гарантией безопасности Франции должно было служить запрещение для Г ермании строить укрепления или держать войска в Рейнской области. Вся немецкая территория к западу от Рейна была в течение пятнадцати лет оккупирована войсками союзников, причем эвакуацию этих войск предполагалось завершить в три стадии, через каждые пять лет, в зависимости от выполнения Г ерманией Версальских соглашений. Однако Клемансо не переставал помнить о том, что Франция по-прежнему уступает Г ермании по численности населения и промышленному потенциалу, а следовательно, и в военном отношении. Он понимал, что после 1918 года Франция еще сильнее нуждается в союзе с США и Великобританией, поскольку именно она больше всего пострадала от войны. Перед 1914 годом баланс сил в Европе сохранялся благодаря царской России, теперь же он был резко нарушен в пользу Г ермании. Приводимые ниже факты свидетельствуют об основательности опасений Клемансо. Но он тщетно пытался убедить Вильсона и Ллойд Джорджа в необходимости более надежных гарантий безопасности Франции, чем временная оккупация Рейнской области, которая продолжала оставаться суверенной германской территорией. В конце концов ему пришлось согласиться с тем, что больше нельзя урезать западные территории Германии, позволяя Франции достичь берегов Рейна. Клемансо был вынужден на это согласиться, опасаясь, что в противном случае Великобри-тания и США вообще откажутся от своей поддержки Франции. Вместо «территориальных» гарантий Франции было предложено нечто иное — послевоенный союз всех трех держав. Договор об этом союзе был заключен в июне 1918 года. После того как его ратифицировал сенат США Клемансо вздохнул с облегчением. 125 С точки зрения Франции, одним из важнейших условий мирного договора с Германией должны были стать ограничения, накладываемые на германскую военную машину, а также возможности следить за их соблюдением. Однако как долго это могло продолжаться? Численность германской армии была сокращена до 100 000 человек — примерно столько же составляли армии самых небольших европейских государств. Такая армия не смогла бы обеспечить даже внутреннюю безопасность страны. От военно-морского флота осталось лишь несколько обветшалых кораблей, поскольку основная его часть была интернирована в британских водах. Г ермании было запрещено создавать военно-воздушные силы, а комиссия союзников должна была следить за производством легкого вооружения и общей картиной снижения германской «военной потенции». Ну и наконец, Германия лишилась всех своих колоний. В Германии раздавались яростные голоса протестов. Но уже в 1919 году среди военных и наиболее здравомыслящих политиков возникло понимание того, что Германия сможет восстановить свою промышленную и военную мощь. По мере того как будет стираться память о войне, возникнет все больше возможностей для того, чтобы обойти условия «диктаторского» Версальского договора. Германское общественное мнение особенно негодовало против статьи договора об «ответственности за развязывание войны». Эту статью умышленно искажали и толковали вне контекста. Согласно статье, ответственность за развязывание войны лежала на Г ермании и ее союзниках, которые совершили агрессию против стран Антанты. Бросая ретроспективный взгляд на события июльского кризиса 1914 года, можно убедиться в том, что, без всяких сомнений, агрессорами были именно Германия и Австро-Венгрия, хотя о побудительных мотивах и оправдании их поведения можно спорить. Чего немцы не желали знать, так это того, что данная статья (231-я), а также следующая за ней 232-я явились результатом компромисса между союзниками по вопросу о репарациях. Население (млн человек) 1920 1930 1940 Франция 38,8 41,2 41,3 Германия 59,2 64,3 67,6 (1937) Великобритания 44,3 46,9 48,2 Россия 155,3 179,0 195,0 Польша 26,0 29,5 31,5 Чехословакия 12,9 13,9 14,7 Франция и Великобритания желали, чтобы Г ермания оплатила все счета войны. Промышленно развитая северо-восточная часть Франции лежала в руинах, в то время как саму Г ерманию война практически не затронула. Кроме того, и Великобритания и Франция были обременены большими военными долгами перед США. Но обеим странам пришлось удовлетвориться противоречивой статьей 231, согласно которой на Г ерманию и ее союзников возлагалась вся ответственность за развязывание войны, а следовательно, и за нанесенный в результате нее ущерб. Однако эта статья не требовала от Германии возмещения всех расходов и убытков. Немцы должны были оплатить только тот ущерб, который был причинен гражданскому населению. Такое решение являлось победой Вильсона, а общественное мнение стран союзников должно было удовлетвориться декларацией об «ответственности за развязывание войны». При этом о германском общественном мнении практически никто и не подумал. Не было достигнуто и соглашение по поводу общей суммы всех репараций. Она была оставлена на усмотрение комиссии по репарациям, которая долж-на была вынести свое решение к маю 1921 года. Итак, проект мирного договора был представлен Германии Производство угля и стали 1920-1939 (млн тонн) 130 7 мая 1919 года. Ее протесты и контрпредложения были рассмотрены союзниками 29 мая, однако количество сделанных Германии уступок оказалось незначительным. Окончательный вариант договора был предъявлен немцам в ультимативной форме 16 июня. Неспособная про-должать войну, Германия официально подписала этот договор 28 июня 1919 года. После этого началось уклонение от выполнения его условий. Неделей раньше германский флот, интернированный в Скапа Флоу, был затоплен командами этих кораблей. Мудро ли действовали союзники, заключая данный договор с Г ерманией? С финансовой точки зрения, подход союзников и особенно США не отличался реализмом. Репарации и военные долги, рост торговли и увеличение занятости населения — все это были не чисто германские, а международные проблемы. Позднее выдающийся экономист Джон Мэйнард Кейнс, который находился в Париже в качёстве британского финансового эксперта, в своей знаменитой книге «Экономические последствия заключения мира», посвященной Версальскому мирному договору, осудил финансовые условия, предусмотренные этим договором. Общая сумма всех репараций, выставленная Германии в мае 1921 года, составила 132 млрд золотых марок и, в сущности, была не слишком чрезмерной. Но ее смогла бы заплатить процветающая, стабильная Германия, действующая в условиях свободного международного рынка. Ллойд Джордж понимал, что финансово «наказать» Германию — значит создать себе могущественного соперника на мировом рынке, поскольку, только выходя на этот рынок, Германия сможет расплатиться с репарациями. Если необходимо долговременное избавление от «гер-манской опасности», надо просто разделить страну — но это оскорбит национальные чувства. Другой способ — это создание таких условий, чтобы произошел отказ от националистических устремлений и политическое развитие Германии двинулось демократическим путем. Однако мирный договор ослабил демократические тенденции, зато усилил националистические чувства. Кроме Германии и Австро-Венгрии третьей великой державой, потерпевшей поражение в этой войне, была Россия. «Русская проблема» загнала Запад в тупик. Ленинская Россия 1918 года была откровенно враждебна как к победителям, так и к побежденным. По мнению Ленина, и те и другие были только империалистическими буржуазными государствами, созревшими для революции. На Западе раздавались голоса, призывавшие к совместным усилиям против «большевистской заразы». Однако имелось и немало сочувствия к положению России. Франция, Великобритания и США предприняли совместные усилия, пытаясь оказать помощь антибольшевистским силам в самой России. Таким образом, Запад оказался втянут в хаос российской гражданской войны. Коммунисты, захватив власть в октябре 1917 года, сначала контролировали лишь Петроград и Москву. Остальная Россия еще не одобрила этого переворота. Ленин позволил провести выборы в Учредительное собрание, которые готовились еще Временным правитель-ством Керенского. Это Учредительное собрание, созванное в январе 1918 года, было самым представительным из когда-либо существовавших в России органов власти. Основная масса крестьян проголосовала за партию социалистов-революционеров, которая и получила большинство мест. Большевики получили в Учредительном собрании лишь четверть всех мест. Однако Ленин не собирался уступать власть всенародно избранным пред-ставителям. По его приказанию Учредительное собрание было разогнано силой. Это был конец демократии в России. В течение 1918 года Ленин пытался распространить власть своей партии на всю Россию, жестоко подавляя все восстания против большевистской диктатуры. Ленина никогда не сдерживали никакие моральные рамки. Он всегда видел перед собой основную цель — победу коммунистической революции — и считал, что эта цель должна быть достигнута, даже если большинство населения страны является настолько отсталым, что «не понимает» необходимости ее достижения. Все должно быть подчинено главному — сохранению власти большевиков, ибо эта власть станет той искрой, которая разожжет пламя революции на Западе. Без мировой революции, полагал Ленин, российской революции не выжить. Всем своим оппонентам Ленин отвечал насилием и террором. Уже в декабре 1917 года он создал политическую полицию, которую стали называть ЧК. Этой организации было дано право убивать оппонентов большевиков и даже тех, кого лишь заподозрили в оппозиции, без всякого суда и следствия. Теперь авторитет государства зиждился на страхе перед жестокой и беззаконной властью. Никаких проблем не вызывало убийство невиновных — это списывалось на неизбежные издержки достижения «великой цели» — установления власти коммунистов в России. Ленинские преемники успешно переняли его опыт террора. В 1930-х годах Сталин довел его до апогея, сделав неотъемлемой частью контроля Советов за своим населением. Советский террор повинен в убийстве царя и его семьи, которое произошло в июле 1918 года. Большевистская жестокость вызывала ожесточенное сопротивление оппонентов. Еще до заключения Брестского мира некоторые окраины бывшей Российской империи высказали желание стать независимыми. В 1918 году с по- 131 мощью Г ермании были образованы независимые прибалтийские государства (Литва, Латвия, Эстония), а Финляндия, обретя полную независимость, тут же разгромила своих местных большевиков. Независимыми стали Украина и страны центральной Азии. Искала независимости и Польша, надеясь при этом захватить часть территорий бывшей Российской империи. Петроград, Москва и центральные регионы страны были «красными», то есть контролировались большевиками. Но другие регионы контролировали бывшие царские генералы, иногда конфликтуя, а иногда и сотрудничая с местными националистами. Все эти силы получили общее название «белое движение», хотя, на самом деле, это движение было весьма разрозненным. Во многих регионах наступила анархия, теперь там хозяйничали различные вооруженные формирования, в том числе и банды местных атаманов. Одним из самых необычных вооруженных формирований на территории России был чехословацкий корпус, насчитывавший около 50 000 солдат и офицеров. Он был сформирован из военнопленных, чтобы сражаться на стороне союзников. После того как Россия заключила мир с Германией, чехословацкий корпус попытался покинуть страну, двигаясь по транссибирской магистрали в сторону Владивостока. Большевики хотели было разоружить этот корпус, но чехи воспротивились, опасаясь их намерений. Находясь в Сибири, чехословацкий корпус стал ядром, вокруг которого начали собираться сторонники «белого движения». Во главе этого полудисциплинированного, полупослушного воинства встал самопровозглашенный Верховным правителем России адмирал Колчак. Сначала союзники вмешивались в дела России, потому что надеялись вновь открыть восточный фронт и ослабить давление немцев на западном. Но после заключения мира с Г ерманией возник вопрос — сумеют ли большевики удержать власть или, в конце концов, победу одержит «белое движение»? Инстинкт Ллойд Джорджа подсказывал ему даже в Париже, что не стоит обзаводиться врагами в лице большевиков. Он предложил посредничество союзников, однако «белые» и «красные» не желали примирения. Британская интервенция была небольшой и ограниченной. Французская попытка интервенции была более решительной, но такой же безуспешной. Французы действовали на Украине вместе с войсками белых. Японцы, преследуя при этом свои собственные имперские амбиции, высадили большой экспедиционный корпус в Сибири, а небольшой аме-риканский десант занял Владивосток — якобы, чтобы спасти чехословацкий корпус, а на самом деле, чтобы наблюдать за японцами. Интервенция союзников имела слишком ограниченный характер, чтобы всерьез повлиять на исход гражданской войны в России. Ленин поручил Троцкому создание Красной Армии, которая должна была разгромить силы «белых» и снова завоевать бывшие владения Российской империи. Отсутствие единства в рядах оппонентов большевиков позволило Троцкому разгромить их поодиночке. Тем не менее, его заслуги в деле создания революционной армии трудно переоценить. Введя смертную казнь, он смог восстановить дисциплину. Троцкий был не менее жесток, чем Ленин, а потому для восстановления управляемости в армии готов был пойти на любые меры. Бывшие царские офицеры ставились под контроль «политических комиссаров», благодаря чему их боевой опыт работал во имя «правого дела». К 1920 году Ленину, в основном, удалось покончить с гражданской войной. Отчасти это удалось сделать за счет подавления непокорных, отчасти — за счет достижения компромиссов. Он признал независимость балтийских государств и Финляндии. Для коммунистической России самым стратегически важным регионом была Польша. Она лежала на пути в Германию, а потому, как полагал Ленин, и на пути в мировую революцию. Однако поляки оказали Красной Армии упорное сопротивление, хотя и не смогли нанести ей решающего поражения. Советско-польская война продолжалась с весны 1920 по октябрь 1921 года. Получая лишь ограниченную помощь Антанты, поляки должны были победить или потерять свою независимость. Сначала им удалось добиться поразительных успехов и даже занять Киев. Но потом Красная Армия погнала их назад и через какое-то время Ленин уже строил планы завоевания Польши и насаждения там марионеточного коммунистического правительства. Но у самых ворот Варшавы Красная Армия была разгромлена и отброшена назад. После этого Ленину ничего не оставалось делать, как признать независимость Польши. Остальные части бывшей Российской империи большевикам удалось взять под свой контроль. Украина и закавказские рес-публики были лишены независимости и силой включены в состав Советского Союза. Коммунистической России не удалось распространить революцию по всему миру. Большевистская «искра» разожгла пожары в Венгрии и Баварии, но они были быстро потушены. России также не удалось завоевать Польшу. Однако и Западу не удалось ни свергнуть большевиков, ни подружиться с ними. В течение двух десятилетий — с 1921 по 1941 год — Советский Союз оставался изолированной, самодостаточной империей, которая следовала своим собственным путем модернизации, живя в атмосфере «постоянного враждебного окружения». Вплоть до последнего года войны союзники не желали развала Габсбургской империи, которая представлялась оплотом стабильности в юго-восточной Европе. 132 «14 пунктов» президента Вильсона обещали народностям, населявшим эту империю, не независимость, а всего лишь «автономию». Целью Запада был не развал, а реформирование Австро-Венгрии. Однако под влиянием большевистской революции в России в империи нарастала волна требований «права наций на самоопределение». Теперь чехи и словаки хотели образовать свои государства, которые бы входили в Австро-Венгрию на правах федерации и пользовались равными правами со всеми другими нациями. Словенцы, хорваты и сербы мечтали о создании полностью независимой Югославии, а украинцы желали избавиться от польского влияния. Ни сами Габсбурги, ни правящие классы не находили адекватного ответа на эти требования даже на австрийской половине импе-рии, что уж говорить о венграх. Невозможно было представить себе, что они вдруг начнут проводить столь либеральную политику, что заручатся поддержкой славянского населения венгерской половины империи. Эмигранты уже успели заручится поддержкой союзников в деле создания независимых национальных государств. По мере того как в ходе войны монархия Г абсбургов все более слабела, эмигрантская активность нарастала. В 1918 году президент Вильсон постепенно начал менять свои взгляды, признавая, что чехословаки и югославы являются порабощенными нациями, чьи усилия в деле обретения свободы и независимости заслуживают симпатии и поддержки. Еще до заключения перемирия чехословаки получили на Западе признание в качестве «союзной нации». Польше была обещана независимость, и все активнее начала обсуждаться проблема создания Югославии. Когда в октябре 1918 года Австро-Венгрия обратилась к Вильсону с просьбой о заключении пере-мирия на основании его «14 пунктов», он ответил, что ситуация изменилась и теперь одной только автономией уже не обойтись. И это было правдой. После поражения Г ермании венгры и славяне поторопились разорвать от-ношения с немцами. Польша, Венгрия и Югославия объявили о своей независимости. У австрийцев не оставалось иного выбора, как покончить с монархией и объявить Австрию республикой. Венская революция, свергшая с престола Карла I, была бескровной. Империя Габсбургов развалилась еще до того, как 3 ноября 1918 года было заключено перемирие, и уже невозможно было собрать ее вновь. Пожалуй, не было другого такого региона мира, где бы так трудно было воплотить в жизнь идеи Вильсона о национальном самоопределении и национальных границах. На Балканах практически не существовало четко определенных национальных границ, зато были национальные меньшин-ства. После того поражения, которое потерпели господствующие нации — австрийцы и венгры, получилось так, что не славяне, а румыны и итальянцы стали национальными меньшинствами в тех странах, которые возникли на территории бывшей империи. В Париже союзники пытались видоизменить страны Центральной Европы так, чтобы были проведены наиболее справедливые границы, обеспечены права национальных меньшинств, а также наложены штрафные санкции на венгров и австрийцев. Однако власть в этих странах уже была в руках их сильных национальных лидеров. Австрия превратилась в маленькое государство с населением в 6,5 млн человек. Согласно условиям мирного договора, ей было запрещено вступать в союз с Германией. В отношении побежденных принцип национального самоопределения постоянно нарушался. Так, итальянцам была обещана естественная граница, проходящая по перевалу Бреннера, хотя при этом почти четверть миллиона немецкоговорящих тирольцев оказывались включены в состав Италии. Новое чехословацкое государство получило «исторические» границы, в результате проведения которых в его составе оказались Богемия и 3,5 млн немецкоговорящих австрийцев. Кроме того, Чехословакия и Польша поделили между собой тех украинцев, которые населяли западную Украину. Венгрия была сокращена до тех областей, которые по пре-имуществу населяли мадьяры. Теперь она превратилась в маленькое государство с населением в 8 млн человек. Еще 750 000 венгров оказались в Чехословакии. Разумеется, что Венгрия яростно протестовала против таких условий мирного договора, требуя их пересмотра, и это желание внушало серьезные опасения соседям — Румынии, Чехословакии и Югославии. Что касается Ближнего Востока, то после разгрома Оттоманской империи и заключения перемирия (30 октября 1918 года) арабы начали громко требовать независимости. Американцы, англичане и французы на словах были согласны с тем, что должны быть избраны правительства, выражающие интересы народов, населяющих бывшую Турецкую империю. Однако Великобритания и Франция еще во время войны согласились поделить сферы своих интересов в этом регионе мира. Еще больше усложнило ситуацию обещание британского правительства, данное им сионистам 2 ноября 1917 года и известное как декларация Балфура. Согласно этой декларации, в Палестине должно было быть создано еврейское государство, которое могло бы «стать родиной для всех евреев мира». Естественно, что при наличии столь противоречивых интересов Ближний Восток и Турцию в течение последующих пяти лет раздирали войны и восстания. Арабам так и не удалось создать подлинно независимые государства, за исключением Саудовской Аравии. Другие арабские страны, несмотря на протесты населе- 133 Ближний Восток 1926 год ния, оказались под опекой Франции и Великобритании. Ирак и Палестина «по мандату» управлялись Великобританией, Сирия и Ливан — Францией. Заключить мирный договор с Турцией оказалось весьма сложным делом. В августе 1920 года правительство султана подписало Севрский договор, однако турецкий генерал Мустафа Кемаль, ставший впоследствии основателем современной Турции, поднял восстание, направленное против условий этого договора. Тем временем греки попытались реализовать собственные амбиции и высадили десант в турецкой Малой Азии. Раскол союзников только добавил неразберихи во всю эту ситуацию, в результате чего выполнение условий Севрского договора стало абсолютно невозможным. Проводя умелую дипломатическую политику, игравшую на англо-французских разногласиях, и добившись поддержки Франции и России, Кемаль возглавил турецкое национальное движение за освобождение страны от иностранных захватчиков. В сентябре 1922 года он нанес грекам поражение, после чего атаковал британские войска, оккупировавшие берега константинопольских проливов. В октябре 1922 года Ллойд Джордж, покинутый бывшими союзниками, был вынужден согласиться с требованием Кемаля о пересмотре условий мирного договора. Это было сделано на Лозаннской конференции. Новый договор, подписанный в июле 1923 года, избавлял Турцию от оккупации и вмешательства иностранных держав в ее внутренние дела. Сразу после этого Турция была провозглашена республикой, а Кемаль стал ее первым президентом. Турция оказалась единственной из всех разгромленных в первой мировой войне держав, которая смогла успешно воспротивиться условиям мирного договора, навязанным ей союзниками. 134 Для президента Вильсона было ясно — при составлении мирного договора было допущено столько неудовлетворительных компромиссов, что теперь и союзники и бывшие противники были очень недовольны некоторыми условиями этого договора. Один из союзников — Италия — даже покинула мирную конференцию после того, как ей было отказано в порте Фиуме, и вернулась лишь для участия в официальной церемонии закрытия. Японцы были обижены тем, что в статью Версальского договора об учреждении Лиги наций не было включено утверждение о «расовом равенстве». Венгры и немцы откровенно мечтали о ревизии этого договора. Тем не менее, Вильсон возлагал большие надежды именно на Лигу наций. Эта организация была создана для того, чтобы искать наилучшие решения тех международных проблем, которые бы могли снова поставить человечество на грань мировой войны. И большие и малые государства могли обращаться в Лигу наций в поисках безопасности и справедливости. Через десять лет, прошедших со дня основания Лиги, складывалось впечатление, что она не оправдала возлагавшихся на нее надежд. В 1930-х годах Великобритания, Франция и США не стали рисковать угрозой войны ради идеалов Лиги, когда на эти самые идеалы стали покушаться Япония, Италия, Германия и Советский Союз. Сила Лиги наций зависела от силы ее членов, а не от каких-то правил или процедур, хотя если бы они строго соблюдались, мир, скорее всего, был бы гарантирован. Одной из самых главных статей Версальского договора, посвященных образованию Лиги наций, была статья номер 10, согласно которой все члены этой организации берут на себя обязательства не покушаться на независимость друг друга. Более того, если возникнет угроза агрессии против одного из членов Лиги наций, то Совет Лиги найдет способы, с помощью которых члены Лиги смогут наилучшим способом выполнить свои обязательства. В других статьях перечислялись различные санкции, которые могли быть применены к агрессору. Слабость Лиги состояла в том, что каждый ее член мог единолично решать — соглашаться ли ему с требованиями Совета о применении санкций. Более того, Совет Лиги, постоянными членами которого были лишь сверхдержавы, мог принимать решения только единогласно. Поэтому достаточно было одного голоса против — и вся акция блокировалась. Лига не являлась мировым правительством — у нее отсутствовали вооруженные силы, поэтому она зависела от того, будут ли ее члены добровольно следовать ее принципам и наказывать тех, кто этим принципам не следует. Когда, в конечном итоге, США отказались одобрить усилия своего президента, для Лиги это стало тяжелым ударом, поскольку прежде чем договор, подписанный президентом, вступит в законную силу, он должен быть одобрен двумя третями сената. Насчет статьи номер 10, согласно которой США будут обязаны заботиться о независимости всех стран мира, сразу возникли дурные предчувствия. Президенту Вильсону удалось бы заручиться необходимым большинством голосов, если бы он повел себя более тактично с оппозицией. Но он отказался признавать тот факт, что между утопическими целями Лиги и реалистичной национальной политикой существует глубокая пропасть. Вильсон отверг компромисс в виде предложенных ему сенатом поправок. В сентябре 191У года он отправился в путешествие по стране, чтобы через голову сената напрямую обратиться к американцам. После этого шансы на примирение с сенатом были сведены к минимуму. Договор, представленный на утверждение сената без учета его поправок, был дважды провален — в ноябре 1919 и в марте 1920 года. Однако это не означало, что США пошли на добровольную изоляцию. Они стали таким же членом Лиги, как и другие великие державы, не требуя больше для себя особых условий. После того как Вильсон потерпел поражение в сенате по поводу Лиги наций, он утратил всякий интерес к подписанному им самим договору (Париж, 1919 год) о трехстороннем союзе — с Францией и Великобританией. А ведь если бы этот договор был ратифицирован сенатом, то это могло бы изменить весь ход мировой истории. Один из оппонентов Вильсона по поводу Лиги наций влиятельный сенатор Г енри Кабот Лодж одобрял этот договор, называемый «договором о гарантиях». Однако договор так и не был поставлен на голосование в сенате. Президентские выборы 1920 года отразили новые настроения людей. Под лозунгом «возвращение к нормальной жизни» кандидат от республиканцев Уоррен Хардинг одержал убедительную победу над кандидатом-демократом Вудро Вильсоном. Соотечественники не одобрили его видения американской миссии в мире. К 1920 году фундамент стабильного мира так и не был заложен. Франция, лишенная «договора о гарантиях», прекрасно сознавала, насколько сильно нарушен баланс сил в Европе, который только и мог обеспечивать длительное состояние мира. Теперь многое зависело от того, какую политику на европейском континенте будет проводить Великобритания, а также от внутригерманских событий. Никакого примирения конфликтующих интересов не было достигнуто и в Азии. Японцы захватили германские концессии в китайской провинции Шанун и так усердно обхаживали в Париже китайскую делегацию, что она отказалась подписать Версальский договор. Итак, в 1919 году в Париже так и не был заложен прочный фундамент мира. Возможно, было бы слишком нереалистично ожидать иных результатов.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 15 НЕСТАБИЛЬНЫЙ МИР 1918-1923:

  1. Украинская ССР в условиях новой экономической политики (1921-1928 гг.)
  2. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  3. Глава 2. Двадцатый век начинается
  4. НАЧАЛО СОЦИАЛЬНЫХ РЕФОРМ. «ЛЕВ ИЗ ТАРАПАКА»
  5. СОДЕРЖАНИЕ
  6. Подход Франции к подмандатным территориям
  7. ГЛАВА 6 ДУМЦЫ ПОСЛЕ ДУМЫ: ПОЛИТИКА И СУДЬБЫ, 1917-1976
  8. Словарь персоналий
  9. ОПАСНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ
  10. 2.1. Закономерности генезиса образовательных систем при прогнозе развития этнокультурной системы образования
  11. Приложение 2 ПЕРВАЯ «ШЕСТЕРКА» МЕДИАКОМПАНИЙ
  12. ГЛАВА 15 НЕСТАБИЛЬНЫЙ МИР 1918-1923
  13. ГЛАВА 17 ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, ФРАНЦИЯ И СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ: ОТ ВОЙНЫ К МИРУ
  14. ГЛАВА 21 КРАХ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ В ГЕРМАНИИ И ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ 1920-1934
  15. ГЛАВА 43 РЕГИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ